шлюхи Екатеринбурга

Стремительно меняющийся мир (инцест-повесть). Часть 3

А вот парень оказался не так умен, как моя дочка.

— Какого хрена?!? — закричал он вслед Эмили, выбегающей из моего кабинета.

Затем его глаза сфокусировались на мне, и на лице появилось озадаченное выражение.

— Да кто ты такой, черт возьми?

Я подошел к своему столу, взял стоявшую на нем сделанную шесть лет назад семейную фотографию и показал ему.

— У тебя еще есть ко мне вопросы, придурок? Ах, нет? Тогда вопрос есть у меня: "Какого хрена ты все еще в моем доме?" Немедленно вон!

Парень по-совиному заморгнул глазами на меня:

— Ну извините, мы с Эмили просто…

— Медленно считаю до трех. И на счет "три" начинаю тебя бить. Учти, что в молодости мне пришлось с год работать вышибалой в ночном клубе. Так что, если будешь медлить, то мне придется вспомнить старые навыки.

— А?

— Один.

Парень быстро вскочил на ноги и начал лихорадочно искать свою одежду, бормоча себе под нос: "О, черт. О, черт. О, черт".

— Два, — произнес я, видя, что он напялил на себя рубашку и судорожно пытается натянуть джинсы, сунув для скорости при этом свои трусы себе под мышку.

— О! О, да! Сделай так, как ты хочешь! Я хочу, чтобы ты трахнул меня жестко! — сбоку раздался требовательный голос девушки с экрана.

Я не обратил на это внимания, продолжая угрожающе нависать над перепуганным парнем. Он схватил в руки свои ботинки и выбежал из моего кабинета, как будто его задница уже была в вся огне. Через несколько секунд его "Хонда" взвизгнула от резкого старта.

Я вернул семейную фотографию на место на моем столе и открыл окно, чтобы выпустить очень острый запах недавнего секса. После этого направился прямиком в спальню Эмили. Даже не потрудившись постучать, просто с силой распахнул дверь, задребезжвашую на петлях. Моя дочка сидела на краю кровати, одетая в халат и с выражением крайнего ужаса на лице. Я просто долго смотрел на нее в полной тишине, ожидая, чтобы она осмелилась заговорить первой. Но она тоже продолжала молчать. Так что первым все же ледяным тоном пришлось заговорить мне.

— Вы невероятно облажались, юная леди! Ты можешь поспорить на свою только что хорошо оттраханную задницу, что я наверняка поговорю об всем этом с твоей матерью и от нее уже тебе пощады ждать точно не стоит. Но сначала у меня есть несколько вопросов, и тебе лучше, черт возьми, сказать мне абсолютную правду, потому что все это крайне серьезно. Постарайся отвечать как можно короче. Ты поняла?

— Да, — кротко ответила Эмили.

— Хорошо. Тогда следующий вопрос: вы используете противозачаточные средства?

— Вроде как.

— Объясни точно и быстро.

— Я приняла утром таблетку, — быстро сказала она.

— Какую именно?

Она схватила с прикроватной тумбочки свою шкатулку, и показала мне коробочку. Я хмыкнул.

— Все понятно. Эта твоя таблеточка вполне эффективна для избежания зачатия, но несколько рискованна для репродуктивного здоровья в долгосрочной перспективе. Так что не пользуйся больше этой дешевкой.

— Хорошо, папа, — послушно кивнула она.

— Он что, твой парень?

— Нет.

— Как его зовут?

— Рик.

— Ты уже трахалась с Риком раньше?

— Нет. Сегодня первый раз.

— Ты хорошо его знаешь?

— Более чем хорошо. Мы друзья с детского сада.

Я не узнал Рика, но это мало что значило. Эмили всегда держала своих друзей подальше от нас по разным причинам, одна из которых заключалась в том, что мы были с точки зрения ее окружения немного странными, потому что я был профессиональным писателем, а Джессика — медсестрой.

— Значит, он твой бойфренд с сегодняшнего дня, — без обиняков заявил я.

Эмили удивленно моргнула, услышав это.

— Он мой друг, но он не мой бойфренд.

— У тебя с ним нет романтических отношений?

— Нет.

— Тогда зачем ты с ним трахалась?

— Его бывшая подружка сказала, что у него большущий член, и мне стало любопытно. Я попросила его показать мне — ну и одно привело к другому.

Тот небрежный тон, которым она это все это сказала, еще больше обеспокоил меня. У меня возникло ощущение, что она раскрыла мне только часть истории, хотя и не маловажную часть. Я прищурился, соображая свой следующий вопрос. С одной стороны, я хотел спросить ее, достаточно ли удовлетворено ее любопытство. С другой стороны, я хотел спросить ее, стоит ли это того. Я склонился к последнему, так как он позволял мне сохранять более угрожающий тон.

— И это твое сексуальное приключение того стоило?

— Это зависит от того, как посмотреть, — быстро ответила она, все еще держа в руках шкатулку.

Нужно сказать, что сейчас Эмили уже выглядела рассудительной и довольно спокойной для молодой женщины, оказавшейся в столь щекотливом положении.

— И как же именно ты смотришь на это?

— Я смотрю с точки зрения того, что я потеряю.

Я снова подозрительно прищурился, глядя на нее. Я слишком хорошо знаю свою дочь: она будет выглядеть очень хитрой маленькой шалуньей, если дать ей хотя бы полшанса. Эмили очень умна и всегда без колебаний использует свой интеллект, когда думает, что это убережет ее от неприятностей. К сожалению, она унаследовала эту черту от меня. Но главное сейчас в том, что она прекрасно знает, что я со своим родительским опытом могу почувствовать ее хитрые ловушки за версту.

— Что ты потеряешь и чего не потеряешь, Эмили, еще предстоит выяснить. Как только я поговорю с твоей матерью, мы решим, что делать с тобой дальше. А пока ты приклеена к этой комнате. Я принесу тебе поесть. Дай мне свой сотовый.

Я выжидающе протянул руку.

— Он у тебя в кабинете, — сказала она мне, — в моем рюкзачке.

— Очень хорошо. Телефон останется со мной, пока мама не вернется домой. Мы можем решить оставить его себе подольше или просто отключить навсегда. На данный момент ты в полном отключении связи с остальным миром. Ни друзей, ни бойфрендов, ничего и никого. Застежка-молния. Врубилась?

— Oui, mon pare, — ответила она по-французски.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Ты наказана. Во-первых, за неповиновение нам, и во-вторых, за то, что я вас так легко поймал. Я не говорю уже о комнате, которую вы выбрали для своего траха. Если ты еще раз переступишь порог моего кабинета без моего разрешения, я прикую тебя цепями к твоей кровати. Comprenez-vous?

— Да.

Я повернулся, чтобы выйти из ее комнаты.

— Могу я задать вопрос? — выпалила она мне в спину.

— Один вопрос. Всего один. И тебе лучше сделать его содержательным.

Она немного помолчала, обдумывая услышанное. Несомненно, у нее было много вопросов на уме, но она должна была выяснить, какой из них был самым важным для нее. Ее выбор удивил меня.

— Ты действительно так злишься или просто ведешь себя как праведный родитель?

— Технически это два вопроса, но я оставлю все как есть, — сказал я, — да, я действительно зол на тебя, потому что ты нарушила мое личное пространство, устроив это в моем кабинете. Если бы это был кто-то другой, я бы его избил. Этому парню повезло, потому что я не знал, достаточно ли вы продумали заранее вопросы предохранения. Я, разумеется, угрожал ему. Но с учетом того, он мог стать отцом моего первого внука, поэтому и дал ему шанс на выживание. Хотя бы для того, чтобы он мог выполнить свои потенциальные обязательства как отец. Кроме того, я учел тот факт, что ты была на нем сверху — а это означает, что вы оба были там по собственному выбору. Если бы он был сверху, то я скорее всего предположил бы изнасилование и это побудило бы меня раскроить ему башку. Что касается твоего второго вопроса, то да: сейчас я определенно в роли твоего заботливого родителя.

— Ты что, ревнуешь? — быстро спросила она.

Я чуть было не начал отвечать, но вовремя остановился. Эмили явно хотела отвлечь разговор от себя и перевести тему на меня.

— Я больше не потерплю твоих вопросов. Твоя молния застегнута до предела. Я принесу тебе ужин через несколько часов.

Не сказав больше ни слова, я вышел и закрыл за собой дверь.

— Я буду периодически возвращаться, чтобы проверить, не выпрыгнула ли ты из своего окна, — добавил я через дверь, — если обнаружу, что ты ушла, то твои вещи будут выкинуты на лужайку, и тебе придется искать другое жилье. Считай, что ты предупреждена. Я совершенно определенно не собираюсь валять дурака в этом вопросе. Так что оставайся лучше в своей комнате. Ты моя дочь, и хотя я злюсь на тебя прямо сейчас, я действительно не хочу выгонять тебя из дома прямо сейчас, потому что, веришь или нет, я действительно люблю тебя.

Я не стал дожидаться ответа и сразу же вернулся в свой кабинет на место преступления дочки. Дисплей с порно все еще был включен. Я собрал с пола разбросанную одежду Эмили. Потом бросил взгляд на диван и увидел очень заметное мокрое пятно. Несколько долгих секунд я тупо смотрел на него, не зная, что с ним делать, и отключившись от отчетливых звуков секса, доносившихся от дисплея. Убрать мокрое пятно означало бы подобраться к нему поближе, и я не был уверен, что хочу прямо сейчас вдыхать самые интимные ароматы моей дочери и какого-то друг ее детства. Я решил, что Эмили заплатит своими карманными деньгами за то, чтобы диван был вычистен профессионалом. Внезапно я услышал тихие гудки ее мобильного телефона.

Я открыл ее рюкзак и взял телефон в руку. Определитель номера сообщил, что звонит Рик. Чувствуя себя все еще злым, я снял трубку.

— Рик, как хорошо, что ты так скоро позвонил. Моя дочь когда-нибудь рассказывала тебе о своем дяде Сэме и где именно он работает? Теперь у меня есть твой номер. А это значит, что через несколько минут у меня будет и твой домашний адрес.

— Но, сэр… — пропищал мальчишка на другом конце провода.

— Скажи мне вот что, Рики. Ты готов стать отцом?

— Что? Но она сказала…

— Женщины говорят всякие вещи, чтобы получить то, что они хотят. Совсем как мы, мужчины. Уж я-то знаю. Я сам отец, и я был там. Говорю тебе, Ричард, тебе предстоит нелегкая дорога. Подгузники, поздние ночи, прорезывание зубов… Черт возьми, Дик, ты, возможно попал в очень неприятное положение.

— Но я…

— Что с тобой, Ричи? Боишься брать на себя ответственность, да?

— Нет, сэр! Я просто…

На другом конце провода повисла очень долгая пауза, и я мог бы поклясться, что услышал, как парень сглотнул. Я представил, как он остановился на обочине дороги где-то неподалеку и застыл от страха. Наконец, он выдавил из себя:

— Да, сэр. Я все прекрасно понимаю, сэр. Я не буду прятаться от ответственности за то, что произошло.

Я по-волчьи улыбнулся.

— Это очень хорошо, Рик. Я рад это слышать. Рад, что мы понимаем друг друга. А то мне бы очень не хотелось когда-нибудь сказать, что у меня был глупый и теперь уже мертвый зять. Возможно, тебе повезет — в конце концов, Эмили может и не забеременеть. И тогда я сниму тебя с крючка. Но давайте не будем стесняться в выражениях, а? Я человек, который предпочитает говорить прямо. Если, если тебе очень, очень повезет, Рик, и моя дочь не забеременеет, то я просто хочу, чтобы будет, если ты когда-нибудь снова приблизишься к ней ближе, чем на десять футов… У моего брата Сэма характер пожестче, чем у меня. Если он узнает, что у его племянницы какие-то неприятности, то я тебе не завидую. Думаю, что как минимум он кастрирует тебя.

— Сэр? Можно мне кое-что сказать?

— Конечно, Рик, только побыстрее. Вы, ребята, оставили беспорядок в моем офисе, и я хотел бы убрать его, пока не стало слишком поздно. Все-таки у меня был долгий, очень долгий день.

— Да, сэр. Послушайте, сэр, ваша дочь — мой хороший друг уже много лет. Я бы ничего такого не сделал…

— Стой на месте, — прервал я его, — ты все уже сделал, поставив себя и мою дочь под угрозу на двух разных фронтах. Если моя маленькая девочка забеременеет или заразится венерической инфекцией, потребуется сам бог, чтобы уберечь тебя от меня и моего брата. — с этими словами я оборвал разговор, выключив телефон.

И тут до меня дощел очень знакомый голос. Голос, который я уже слышал не более двадцати минут назад, доносившийся с дисплея.

— Черт возьми, папа! Трахни меня так же, как ты трахнул мою маму! — выкрикнул голос.

Присмотревшись, наконец, к экрану повнимательнее, я к своему ужасу увидел, что обладательницей этого знакомого голоса была не кто иная, как. .. моя племянница Полли, дочь моего брата Сэма….