Spector_Dugan — Поли в Поли (Poly at the Poly). ЧАСТЬ 9

Spector_Dugan - Поли в Поли (Poly at the Poly). ЧАСТЬ 9

ЧАСТЬ 9

Отпуск семейной пары заканчивается.

*1*

Я только что испытал самый невероятный оргазм в своей жизни.

Две невероятно привлекательные блондинки — спортивная и потрясающая Эллисон, и, сексуальная и великолепная Кэсси — в течение вечера изводили меня до тех пор, пока я не "взорвался" с почти сотрясающей силой. При этом моя жена Эмили, миниатюрная и несравненная, шептала мне на ухо о том, как ее возбуждает то, что я забрызгиваю двух других женщин своим семенем.

Вот и все. Наша эпическая пятидневная поездка, наша невероятная оргия на шесть персон, наше потрясающее последнее "ура" закончились. Все сильно кончили и спустились вниз. Мы все лежали на полу, задыхаясь или даже потеряв сознание.

Моя жена, обнаженная и сидящая у меня над головой, наклонилась и поцеловала меня. Но когда наши губы соприкоснулись, я почувствовал, как Эмили напряглась. Замерла. Ее челюсть отвисла. Ее глаза расширились.

За всем, что произошло, я не заметил, в каком положении находилась Эмили. Наклонившись надо мной, ее попка была направлена прямо в воздух и была очень доступна. А когда Эмили придвинулась, чтобы поцеловать меня, ее киска оказалась в идеальном положении.

Теперь, когда я посмотрел, я увидел, что произошло. Незаметно для всех нас, Джек проскользнул обратно в комнату. Пожилой мужчина встал позади моей жены. Когда Эмили приподняла попку, Джек подался вперед и вогнал свой твердый хер прямо в ее текущую дырочку.

Эмили не ожидала такого проникновения. Но, судя по выражению ее лица, она была ему рада. По губам Эмили пробежала легкая усмешка, когда член Джек медленно погрузился в нее. Но это было не единственное место в её теле, куда проникал старший мужчина.

Одновременно с тем, как Джек погружал свой член в киску моей жены, он вводил большой палец в ее анус. Он делал это уже несколько раз, и Эмили подчинялась его проникновению. Но выражение ее глаз — смесь боли, удовольствия и страха — говорило о чем-то большем и меньшем, чем добровольное согласие.

Эмили смотрела на меня, и все эти спутанные эмоции отражались на ее лице. Она раскачивалась взад-вперед, когда Джек начал трахать ее. Она потянулась вниз и схватила меня за плечо, скорее для равновесия, чем для ласки, когда пожилой мужчина снова начал овладевать ею сзади.

К этому времени я уже привык к тому, что мою жену трахают другие парни. Мне не очень нравился вот этот, более интимный, вид происходящего, но в остальном — не было ничего нового. Повторный показ. Я бы уже выкатился из-под Эмили, если бы не ее рука на моем плече. Намеренно или нет, но она удерживала меня на месте.

Я сосредоточился на лице жены. Не могу соврать, было что-то очень возбуждающее в том, что я видел, как она отдается сексуальному наслаждению. Я часто жалел, что не могу видеть ее лицо, когда занимаюсь ею сзади, разделяя её эмоции. А тут мне открылась вторая половина картины. Это было даже удивительно.

— О, Боже, — сказала Эмили. — Ощущения такие приятные.

Я не мог понять, обращается ли она ко мне, говорит ли Джеку, сообщает ли об этом всем в комнате, или просто бредит, потерявшись в мире незаконного удовольствия.

Я посмотрел мимо жены, на Эллисон и Кэсси. Они обе сидели, прислонившись к дальней стене, и наблюдали за происходящим. Выражение их лиц было удивительно похоже на выражение лица моей жены. Неконтролируемое возбуждение с легким намеком на беспокойство. В комнате было ощущение, что что-то должно произойти. Только никто из нас не мог понять, что именно.

Джек, однако, явно имел план. Он долбил в мою жену, но уже без прежней настойчивости. Казалось, он никуда не торопится. Он чего-то ждал.

Наконец, он вытащил большой палец из попки Эмили. Она поморщилась и вздохнула, думаю, с некоторым облегчением. Потом вытянул член из ее киски. Теперь Эмили застонала от явного разочарования.

Наступила еще одна пауза. С того места, где я сидел, я не мог видеть, что делает Джек. Казалось, он с чем-то там возится. Может быть, с бутылкой? Я не мог точно сказать.

Мгновение спустя Эмили захихикала, словно боясь щекотки. А еще через мгновение она прямо-таки закричала.

Лицо моей невинной жены стало ярко-красным. Ее ярко-зеленые глаза грозили выскочить из орбит. Рот открылся, а язык высунулся наружу. Как будто все ее лицо пыталось соскочить с ее тела.

Мой взгляд метнулся к тому, что происходило позади моей жены. Насколько я мог судить, Джек был в той же позе, что и раньше. Но нет, что-то было по-другому. Его член входил под другим углом. Выше.

И вдруг я понял, с чем именно возился Джек. Я посмотрел на пол и увидел все еще открытый контейнер с кокосовым маслом. Большим пальцем он смазал анус Эмили, затем свой член и начал вводить его в тугую, девственную попку моей жены.

— О… мой… Боже, — задыхалась Эмили. Ее глаза, казалось, вот-вот взорвутся, когда Джек медленно вводил свой скользкий член в ее прямую кишку.

Я снова посмотрел на Эллисон и Кэсси. Обе женщины потрясенно смотрели на меня. Казалось, они прижались к стене. Все мы были не в состоянии осознать увиденное. Все, что у нас оставалось сказать, мы запихивали в желудок.

Рука Эмили плотнее сомкнулась на моем плече. Ее ногти вонзились в меня — пять болезненных впиваний.

— Я… охреневаю, — попыталась сказать Эмили, но ее тело отключилось.

Было видно, что ей очень больно. То небольшое удовольствие, которое доставляли ей нервные окончания в анусе, перекрывалось мучительной болью от всего остального. Я не собирался позволить этому случиться. Я не мог. Я должен был защитить свою жену.

Но когда я начал подниматься, Эмили еще глубже впилась ногтями в мою плоть.

— Останься со мной, Пол, — задыхалась Эмили. — Пожалуйста. Останься со мной.

Я встретил ее взгляд, и она слегка кивнула. Может быть, я все-таки не так все понял. Возможно, маска страдания на ее лице означала что-то другое.

— Я чувствую себя так… Уф. Не могу, — сказала Эмили, — не могу держаться.

Она дышала короткими, резкими вздохами. Как будто кто-то резал ее ножом. Что, я полагаю, было недалеко от истины.

Мне не хотелось смотреть на это, но я не мог отвести взгляд. Джек медленно опускался на Эмили сзади. Его лицо было нечитаемо. Если он и получал от этого удовольствие, то этого не было видно. Если бы мне пришлось описывать его выражение, я бы сказал, что оно было просто решительным.

— Ох! Ох, БЛЯЯЯ! — вскрикнула Эмили, когда яйца Джека наконец-то уперлись в ее киску. Он сумел полностью заполнить ее задницу. Начал вытаскивать, но Эмили застонала. — По… подожди. Пожалуйста.

— Я остановлюсь, — сказал Джек, — я не хочу причинить тебе боль.

— Нет, это. Все в порядке, — сказала Эмили. Она выглядела нервной, почти испуганной. Как будто она не могла смириться с мыслью о том, что разочаровала своего любовника. — Просто дай мне секунду. Чтобы привыкнуть.

Джек остался на месте. Я понял, что он тоже задыхается от напряжения. От энергетики момента. Он поймал мой взгляд. Но, к моему облегчению, он не одарил меня своей обычной наглой ухмылочкой. Только легкое признание происходящего. В каком-то смысле это было даже хуже.

Джек знал, что делает. Его мысль была ясна, как ничто другое. Раньше, с Эмили, он пытался заставить ее признать, что она принадлежит ему. Моя жена не поддавалась. И я наслаждался ее неповиновением. Но теперь я видел, что Джек не собирается принимать "нет" в качестве ответа.

— О… Хорошо, — сказала Эмили, явно набираясь уверенности. — Сделай это. Начинай двигаться во мне.

Теперь на лице Джека появилась улыбка. Он немного отстранился, а затем подался вперед. Эмили вскинула глаза, но не вскрикнула.

— Оо, — сказала она, слегка задыхаясь. — Oo. Ах.

Джек начал увеличивать скорость. Двигаясь дальше. Напирая сильнее. Эмили сильно прикусила губу. Ее глаза закрылись. Снова было похоже, что ей больно.

— Тебе нравится? — спросил Джек.

— Моя голова… как будто собирается… отвалится, — сказала Эмили. Ее дыхание было прерывистым. Напряженным.

Отвал башки — это хорошо или плохо? Я не был уверен. Не уверен, что Эмили тоже знала. Она оставалась на месте, терпя то, что делал Джек. Но были крошечные признаки того, что ей это начинает нравиться.

— О. Оо. О да. Да, — сказала Эмили, — вот так. Ебать, да. Ах. АХ!

Движения Джека стали быстрее. Сильнее. Голос Эмили становился все громче.

— Ага! О! Оо! Ох, бляя!

— Тебе нравится, Эмили? — спросил Джек. — Тебе нравится мой твердый хуй в твоей попке?

— О Боже! Еби меня!

Эмили наконец отпустила мое плечо, оставив на нем пять одинаковых следов. Она потянулась назад и начала ласкать свой клитор. Ее лицо было не просто красным, а пурпурным. Ее соски были почти такого же цвета и выглядели болезненно набухшими.

Я не знал, что мне чувствовать, лежа там. Видеть Эмили такой, покорной своей похоти, было невероятно во всех лучших и худших смыслах. Я не хотел смотреть на это. И я не мог отвести взгляд. Зависть и желание. Ревность и возбуждение. Все это смешалось в моей груди.

Крики Эмили только усиливались.

— ААА! ААА! Охххх! Оххх! О, Боже! Я… О! Я… ОЙ, БЛЯ!

Эмили напряглась. Издала долгий, болезненный вопль. Ни с чем не сравнимый крик экстаза. Затем последовал короткий болезненный всхлип.

— О, черт возьми, это оно, — замялся Джек. Он застонал. — Кончаю. Кончаю в твою сладкую маленькую попку. Ох, ебать, да.

Извержение Джека обрушилось на Эмили с ураганной силой. Ее крик поднялся еще на одну октаву. Глаза захлопнулись и закатились. Звук, который она издала, был неописуем. Нечто глубокое и первобытное, возникшее еще до того, как люди стали называться людьми. Долгий, гортанный взрыв звука.

Эмили опрокинулась вперед, приземлившись на меня. Ее тело извивалось и дрожало, когда оргазм растоптал ее сверху донизу. Каждая частичка ее тела сжималась — пальцы рук, ног, даже волосы, казалось, напряглись.

Наконец, она затихла. Перевернулась на пол. Эмили задыхалась, как будто ее душили. Я увидел, что ее щеки мокры от слез. Еще один маленький оргазм овладел ею, и она застонала. Долго, медленно, заунывно. Тоскливый вой удовлетворения и печали.

Эмили лежала на полу, тлея и содрогаясь. Семя уже капало из ее задницы и стекало по худым бедрам. Ее киска все еще текла.

Джек пристально посмотрел на нее. Он покачал головой и испустил глубокий вздох. От удовольствия или от презрения, я не могу сказать. Наконец, Джек отвернулся. Он пошел обратно по коридору. Закрыл за собой дверь спальни.

Эмили повернулась на бок и прижалась ко мне.

— О, Боже, — сказала она. — Ох, ебать.

Похоже, это были единственные слова, которые она знала. Она повторяла их снова и снова, как странную монотонную мантру.

— Эмили, ты в порядке? — спросил я.

Моя жена не ответила. Она обхватила меня за шею и крепко прижалась ко мне. Как будто ухватилась за единственную скалу во время цунами. Зарылась головой в мою грудь.

— Эмили, — повторил я. — Эм. Что тебе нужно? Что я могу сделать?

— Обними меня, — сказала Эмили. Задыхаясь. — Просто обними меня.

Я обхватил маленькое тело жены своим собственным. В мягкий, теплый кокон. Она издала легкий хрип, и я понял, что она храпит. Я держал ее, крепко прижимая к себе, пока реальный мир не ускользнул от меня.

*2*

Я проснулся от холода. Тело болело. Кто-то трогал меня за плечо.

— Привет, — сказал голос. Голос был женским, но в тумане я не мог его различить.

Я медленно моргнул, просыпаясь. У меня не было чувства времени. Комната, в которой я находился, была темной. Я понял, что лежу на деревянном полу один. Я вернулся в бунгало. Конечно. Казалось, что я пролежал здесь целую жизнь.

Реальность пронеслась сквозь меня. Я держал Эмили, но теперь… Я попытался перевернуться и понял, что лежу на полу один. Моя жена ускользнула. Еще одно знакомое чувство.

Я быстро сел. Ударился лбом обо что-то твердое. Клянусь, оно издало звук, как от кокосового ореха из мультфильма.

— Уф! — сказал женский голос. Я почувствовал, как она рухнула рядом со мной на пол.

— Черт, ты в порядке? — спросил я.

— Я в порядке, просто… Черт.

В глазах прояснилось. Красивая блондинка Кэсси сидела на полу рядом со мной, держась за свою голову. Я заметил, что она была полностью обнажена. Я знаю, что мне не следовало бы думать об этом, но это не помешало мне заметить: Черт, она хорошо выглядит.

— Я в порядке, — повторила Кэсси. — У тебя тяжелая голова.

— Извини, — сказал я.

— Это моя собственная вина. Все эти жесткие виды спорта, которыми мы тут занимаемся, я должна была взять с собой шлем.

Кэсси поднялась на ноги, держась одной рукой за голову. Она протянула руку вниз и предложила мне помочь подняться.

— Эмили? — спросила я. Несмотря на то, что надо мной возвышалась голая великолепная блондинка, я думал только о своей жене и о том, куда она сбежала. Это было все равно, что держать на свободе опасное животное — я беспокоился, что она может причинить вред не только себе, но и другим.

Кэсси безразлично пожала плечами. У меня возникло ощущение, что она знает ответ, но не собирается его озвучивать.

— Пойдем со мной, — сказала она.

Красивая блондинка одарила меня своей самой красивой улыбкой "пожалуйста". Я позволил ей поднять меня с пола. Даже дыхание давалось мне с невероятным трудом. Люди предупреждали меня, что в Диснее легко набрать вес. После всего, что произошло, я был уверен, что вернусь домой в самой лучшей форме за всю свою жизнь.

В комнате вокруг нас было темно. Я не мог понять, глубокая ли это ночь или раннее утро. Я попытался разглядеть, есть ли в комнате другие люди, но ничего не смог определить.

Кэсси повела меня по коридору, мимо первой спальни. Сразу же до меня донеслись до боли знакомые скрипы кровати и вскрики женщины, которую эпично ебали. По звуку это было похоже на Эмили, но я не мог быть уверен. Дверь была плотно закрыта, и я не решился ее открыть. Незнание — не блаженство, но оно может быть и милосердием.

Кэсси не обратила на это внимания. Она потянула меня вперед, в соседнюю спальню. Дверь была открыта. Постель была свежезастелена. Она выглядела удивительно привлекательно.

Я вошел в спальню и плюхнулся на матрас. Кэсси забралась рядом. Я знаю, что это кажется странным в связи со всем остальным, но это было странное личное ощущение. Да, мы занимались этим в разных местах, разными способами. Но это была Кэсси, которая пригласила меня в свою спальню. Место, где она спала со своим мужем всю неделю. Это должно было быть обыденно, но почему-то казалось знаменательным.

Кэсси подогнула под себя ноги. Она поцеловала меня в губы и с обожанием провела руками по моей груди.

— Тебя хватит еще на один раунд? — спросила Кэсси. Она устремила взгляд на мою промежность. Мой член уже ответил за нас обоих — эрегированный и возбужденный. Она взглянула на меня и хихикнула.

— Кэсси, я…

— Пол, сделай мне одолжение, дай мне хоть раз сказать, — сказала Кэсси. Она положила руку мне на грудь, вдавливая меня обратно в подушки. — Я знаю, что ты собираешься сказать, и… всё в порядке. Завтра ты улетаешь домой, и все вернется на круги своя. Я знаю это.

Я снова начал говорить, но глаза Кэсси вспыхнули.

— Но мне это было нужно, — сказала Кэсси, — то, что ты со мной сделал. Я не думаю, что ты это понимаешь. Ты не просто заставил меня кончить, Пол. Это был не просто лучший секс в моей жизни. Это… Я не выбираю себе партнеров таким образом. И не знаю ни одной женщины, которая бы выбирала.

Я кивнул. Я не был уверен, к чему это приведет.

— Но ты что-то изменил во мне. Показал мне кое-что о себе самой, — сказала Кэсси. — Ты же помнишь, я уже много раз занималась этим "совместным времяпрепровождением". Я знаю правила. Может быть, лучше, чем кто-либо другой. Но я не могу остановить это.

Кэсси сделала паузу. Ее дыхание сбилось. Она улыбнулась мне нервной улыбкой. Это было больше похоже на взгляд Эмили.

— Все в порядке, — сказал я, в основном потому, что не знал, что еще сказать.

— Я влюбилась в тебя, Пол, — сказала Кэсси. — Я знаю, ты женат. Собираешься создать полную семью, завести детей. Я не должна влюбляться в тебя, но я влюбилась. Я знаю, что нельзя, но… я влюбилась. Я знаю, что ты не скажешь мне "да". Но все оставшееся время, которое нам осталось вместе, пожалуйста, не говори мне "нет".

— Хорошо, — сказал я. О чем мы говорили накануне? Боже, казалось, что это было несколько недель назад. Еще один день. Последнее "ура". Ну, солнце еще не взошло. Так что мы могли бы использовать его по максимуму.

Кэсси наклонилась, и мы поцеловались. Не так, как раньше. Это было по-другому. Медленнее и в то же время страстнее. Кэсси больше не выпендривалась перед аудиторией. Теперь она делала это только для меня. Постепенно мы перешли к поцелуям с языком. Нежным ласкам и легким прикосновениям. Пальцы Кэсси запутались в моих густых волосах на груди. Мои пальцы станцевали на её упругих грудях.

Кэсси легла на спину и приподняла бедра. Она умоляюще раздвинула ноги. Я хотел поцеловать ее киску, но Кэсси оттолкнула меня.

— Давай я тебе покажу, — сказала она. Она еще больше раздвинула ноги и откинулась назад. Провела пальцем по своей пизденке. Я потянулся, чтобы погладить свой член, но она покачала головой. — Просто смотри.

— О, — сказала Кэсси, когда палец коснулся ее пизды.

В комнате было темно, но в тени я видел более чем достаточно. Как Кэсси двигала пальцами с этими идеально накрашенными алыми ногтями, с нетерпением танцуя ими от клитора по всей пизде. Как она медленно дразнила себя.

По мере того, как росла ее потребность кончить, Кэсси теряла всякую деликатность. Она ввела в себя палец. Два. Средний и безымянный. Свободной рукой она поглаживала свой клитор. Приподняла промежность, выпячивая ее вверх. Грудь покраснела. Глаза закатились.

Для любой женщины это было бы потрясающе. Для Кэсси это значило гораздо больше. Она всегда была так осторожна, так оберегала свое истинное "я". Словно черепаха-параноик, при виде хотя бы тени угрозы она снова уходила в свой панцирь.

Но эта самая красивая женщина лежала в своей постели. Тело раскинулось. Ноги раздвинуты. Ее бедра блестели от жидкости. Запах ее пизды ошеломлял. Она позволила выражению удовольствия воцариться на своем лице, полном развратной потребности.

Это была чистая, без примесей, натуральная Кэсси. Со всеми недостатками. Ладно, возможно, она была не единственной, кто так открылась в эту ночь.

Кэсси задохнулась. Ее руки замерли. Она издала долгий, низкий стон.

— Оххххххх. — Она плюхнулась обратно на кровать. Глаза закрылись. Она дрожала. Ее вагина издавала длинное медленное шипение, как будто из воздушного шарика выпускали воздух. Постепенно к прекрасной блондинке возвращалось сознание.

— Ну как? — спросила она. — Хорошо получилось?

Я кивнул. Она еще не успела дотронуться до меня, а я уже был не в состоянии говорить.

— Хорошо ли я поступила с тобой, Пол? — спросила Кэсси. — Я заслужила твой потрясающий, толстый хуй?

— Пока нет, — ответил я с ухмылкой. Ладно, может быть, у меня осталось немного слов.

Я бросился вперед и прильнул ртом к киске Кэсси. Как только мой язык коснулся ее, она издала крик.

— Охх, ебаааать!

Я впился языком в белокурую киску Кэсси. К тому времени я уже узнал ее предпочтения. Понял, как она любит, чтобы ее стимулировали. И все же я не торопился. Стараясь навсегда запечатлеть в памяти запах её духов с персиками и сливками. Аромат её пьянящей женской сущности.

— Оххх, — сказала Кэсси. Она откинула голову назад. Выдвинула попку вперед. Она подчинялась любому возбуждению, которое я хотел ей предложить.

Эмили была слишком напугана, чтобы отпустить себя так. Эллисон была слишком властной. Но Кэсси за несколько коротких дней (почти часов) смогла оказать мне безоговорочное доверие. Я должен был заботиться о ее теле. Я должен был холить ее оргазм, нести его вперед, доставлять его с тем величием и вниманием, которого он заслуживал.

Кэсси выгнулась. Ее руки вцепились в мою голову.

— А-а-а-а-а! — вырвалось из нее, как пар. Все ее тело обхватило меня. Горячая струя терпкой жидкости забрызгала мои щеки. Кэсси упала на кровать. На ее губах играла глупая ухмылка.

Я поднял голову и подмигнул ей, с лицом, смазанной соком пизды. Кэсси посмотрела на мое жаждущее, щенячье лицо и рассмеялась.

— Тебе надо отрастить бороду, — сказала она мне. — Это было бы очень сексуально.

— Серьезно? — сказал я, приподняв бровь. Это была странная логика, даже для разговора о сексе.

— Поверь мне, — сказала Кэсси. — Ты поймешь, что я имею в виду.

Я пожал плечами и лег рядом с ней. Я обхватил ее грудь. Мягкая, теплая плоть переливалась в моей руке. Я никак не мог привыкнуть к этому. Я заметил, что розовый сосок Кэсси был очень напряжен. Я наклонился и начал посасывать его.

— Нет, — сказала Кэсси, мягко отталкивая меня. — Я хочу твой хер. Мне нужен хуй. Пожалуйста. Вставь его в меня, Пол. Я хочу почувствовать, как ты растягиваешь мою маленькую пизденку.

Я улыбнулся и лег на спину, жестом показывая на свой член, типа "угощайся". Кэсси крутанулась на нетвердых ногах и перелезла через меня. Она присела, застыв в точке проникновения. Ее глаза бегали по моему телу, словно она пыталась закодировать каждую мою клеточку.

И сделала глубокий, очищающий вдох.

— Это для меня, — сказала Кэсси почти про себя.

Она медленно опустилась на мой член. Кэсси издала длинное, медленное шипение, когда он скользнул в нее. Он проникал в нее так глубоко, как только мог. Я застонал, чувствуя, как его охватывает ее чудесное тепло.

До этого момента я не тратил много времени на размышления о различных вагинах, которые мне довелось испытать за свою жизнь. Киска была киской, и сама по себе была достаточно удивительной. Но погружение в три совершенно разные киски за последние пять дней в такой короткой последовательности дало мне много фактов для оценки.

Моя жена сама по себе была такой компактной, что мне казалось, будто мой член должен быть в нее вкручен. Как будто это была лампочка. Между тем, киска Эллисон, как и она сама, была… мощной. Она не была самой тугой, но могла сжиматься и пульсировать так, что это завораживало. Киска Кэсси, с другой стороны, была просто насквозь пропитана влагой. Она была такой скользкой, как будто трахаешь водяную горку, наполненную вазелином. Мы только что соединились, а я уже чувствовал, как ее влага стекает по моим яйцам.

— Боже, Пол. Как хорошо, — сказала Кэсси. — У тебя такой толстый. Клянусь, я чувствую, как моя маленькая киска подстраивается под тебя. Как будто она никогда не будет прежней.

— Я не думаю, что это так работает, — сказал я.

— Я знаю, — сказала Кэсси. — Просто забавно представлять это так.

Красивая блондинка начала скользить киской взад-вперед по моему члену. Да, толкаясь, но не вколачиваясь. Она как бы соскользывала по нему, пока не упиралась клитором в мою лобковую кость.

— Подумай об этом, Пол, — сказала Кэсси, — твой потрясающий хуй входит в меня. Формуя меня. Портя меня для других мужчин. Я никогда не смогу оторваться от него. Как идеально ты растягиваешь меня.

Она качалась быстрее. Я чувствовал, что она набирает обороты. В ее улыбке снова проявилась маленькая заминка. Признак того, что она близка к концу.

— Я вернусь домой. После того, как ты уедешь. Пойду на работу. Встречусь с друзьями, выпью. И все, что я смогу делать, это фантазировать о том, что ты будешь со мной. Я буду с Джеком. С моим мужем. Думать о твоем хуе. Желать его. Умолять. Его. Вонзиться. В меня. И. Наполнять. Меня. Так. Хорошо. О Боже… Боже!

Кэсси задрожала и упала вперед. Я не думаю, что она ожидала, что кончит прямо сейчас. Но вот — она кончила. Прямо на вершине. Кэсси осталась в таком положении. Руки на матрасе. Сиськи волочатся по моей груди. Она начала толкаться сильнее. Когда мой член был согнут таким образом, это было не очень приятно. Но я собирался позволить ей кончить так, как она хочет.

— Я люблю твой хуй, Пол, — сказала Кэсси, — он мне нужен. Л-люблю, когда ты ебешь меня. Как это приятно. Ты заставил меня кончить, Пол. Ты заставил меня кончить. Сильнее и лучше, чем любой мужчина, с которым я когда-либо была.

Кэсси откинула светлые волосы с глаз. Ее лицо было ярко-красным. Ее грудь блестела от пота. Она с диким остервенением насаживалась на мой член.

— Посмотри на меня, Пол, — продолжала Кэсси, — меня трахает в моей собственной постели другой мужчина. Я умоляю заставить меня кончить. Это так приятно.

Кэсси задрожала, и я подумал, что она опять переходит грань. Но она отмахнулась и продолжила наседать на меня. Мокрые шлепки и грубый писк.

— Я никогда раньше так не кончала, — сказала она. — Ты сделал это легко. Ты выебал меня. Отымел меня. О. ААААААА! О, бля. Еби меня. Заставь меня кончить… Заставь меня кончить!

Кэсси оторвалась от моего члена. Огромная струя девичьей "спермы" выплеснулась из нее на мою грудь.

— Ох, бля! Ты, ебать… Ты, блядь, сломал меня. — Она посмотрела на мокрое месиво, которое она сделала на моей груди, и хмыкнула. — Ебаный ад.

Мой член задергался на отсутствие внимания. После всех оргазмов, которые я испытал, можно было подумать, что я уже закончил с ними. Но нет, мой хуй уже требовал, чтобы Кэсси вернулась и оседлала его.

— Фьюю, — сказала Кэсси, — устала. Твоя очередь.

Она перевернулась на спину и подняла ноги, как и раньше. Я взял свой член и нацелил его, затем толкнулся вперед. Кэсси обхватила меня руками и ногами. Она отдавалась мне во всех смыслах.

Я вошел членом в Кэсси, сильно. Чтобы заставить Кэсси кончить, уже не требовалось ни мастерства, ни усилий. Она была так возбуждена, что кончала без всякого натиска. Ее киска сжималась почти при каждом толчке. Глаза постоянно закатывались.

Кэсси подняла голову для небрежного поцелуя, и я позволил ей. Я замедлил свои движения, втягивая и вытягивая член. Наслаждаясь каждым сантиметром. Она была так плотно нанизана на меня, что я знал, что она чувствует, как гребень моего члена дразнит ее нервные окончания. Каждый бугорок и вена на моем члене.

Кэсси откинулась назад. Ее глаза стали маленькими. Испуганными.

— Я не хочу останавливаться, Пол, — сказала Кэсси, — мне жаль. Я не думаю, что смогу. Скажи мне. Скажи мне, что ты можешь остановиться?

Я не ответил ей. Я не знал, как. Но и трахать ее я не перестал.

— Я тоже могу родить детей, Пол, — сказала Кэсси, — красивых детей с золотистыми волосами и такими глубокими черными глазами, что в них можно утонуть. Я бы сделала это для тебя. Если ты мне позволишь.

Я ускорил свои фрикции. Добавил небольшой толчок в конце каждого толчка. Я сильно толкался в Кэсси. Она задыхалась, когда я входил в нее членом полностью, зажмуривая глаза.

Я схватил Кэсси за плечи, чтобы найти опору. Сменил угол наклона. Начал входить в нее с безумием. Не контролируя себя.

— Кончи со мной, — сказала Кэсси, — я уже близко. Мне нужно, чтобы ты… наполнил меня. Кончи в мою замужнюю киску. Так глубоко, как только сможешь. Пометь меня. Пожалуйста. Пожалуйста, кончи в меня!

Мой темп только увеличивался. Скупые вскрики Кэсси, ее умоляющие всхлипы. Они толкали меня вперед. Красивая блондинка схватила меня за лицо. Заставила меня посмотреть ей в глаза.

Я завороженно смотрел, как усиливается их лазурный цвет. Зрачок сузился до булавочного укола. Сфокусированный луч бесконечного желания, безграничной надежды и абсолютной преданности. Клянусь, я видел, как оргазм Кэсси ползет по ее грудям, выкручивая соски, стягивая шею, растягивая улыбку, и, наконец, сдавливая глаза.

Киска Кэсси сжалась. Ее тело выгнулось дугой вверх. Она словно высасывала из моего члена все, на что он был способен. И наконец, эссенция, которую она так жаждала, выплеснулась наружу.

Я погрузил свой член так глубоко, как только мог. Издал громкий, полный боли крик. И "взорвался" в жаждущих глубинах Кэсси.

— Ооо, ЕБАТЬ! — вскрикнула Кэсси. — О Боже. Так хорошо! Кончаю. О, бля. Ты кончаешь в меня. Блядь. Я чувствую это. Как она заполняет меня. Так горячо. О, да.

Когда пизда Кэсси плотно сжала мой хер, ее тело точно так же обхватило меня. Она крепко обнимала меня, дрожа. И кричала.

Струя моей спермы казалась невероятно сильной. Как будто она могла проломить стену, не говоря уже о бедной избитой шейке матки Кэсси. Это не было похоже на то, что было раньше: тот затяжной оргазм был совсем другим. Но во многих отношениях это было намного лучше.

Чувствовать, как Кэсси обхватывает меня. Как тепло ее киски выжимает меня досуха. Ее собственный оргазм окружал и усиливал мой.

— Я имею тебя, Кэсси. Я взял тебя, — сказал я. И просто оцепенел, когда вернулся на "Землю".

— Я знаю, — сказала она. И заскулила. — О Боже. Я — твоя. Моя киска. Мое сердце. Всё только твоё.

Я поцеловал ее в лоб. Крепко обнял ее.

Кэсси. Мать её. Саммерс.

*3*

В семь утра во вторник мы, шестеро взрослых людей, ввалились в терминал международного аэропорта Орландо, растрепанные и хромающие от усталости. Мы были истерзаны и измотаны, как будто только что закончили пятидневный запой.

Несмотря на ранний час, в терминале было шумно — эхо шагов, скрип колесиков чемоданов, негромкий гул разговоров. Мы прошли мимо нескольких семей, направлявшихся в противоположную сторону, их лица сияли, когда они готовились к началу своих эпических диснеевских приключений. Признаюсь, я смотрел на них с опаской и завистью.

Эмили прижалась ко мне, словно она была коалой, а я — лучшим в мире эвкалиптом. Она крепко держалась за меня с самого утра. Это затрудняло ходьбу (честно говоря, она и так была трудной — я чувствовал себя так, словно пробежал марафон, параллельно боксируя с обоими братьями Кличко пять дней подряд), но Эмили отказывалась отпускать меня.

Джек и Кэсси, напротив, шли с непринужденным профессионализмом бывалых путешественников. Майк и Эллисон, идущие поодаль, держались за руки. Но это больше походило на принудительную привязку, чем на что-то искреннее.

Мы зашли позавтракать в "McDonalds" на фуд-корте. Видимо, для Майка и Эллисон это было такой же частью традиции, как катание на "Пиратах" или поедание мороженого в форме Микки.

Когда мы столпились вокруг нашего столика, Майк положил руку на бедро Эмили. Моя жена бросила на него сердитый взгляд. Эллисон прямо-таки зашипела на своего мужа. Майк отдернул руку, словно обжегся. Если у меня и были какие-то сомнения в том, что наша поездка действительно закончилась, то это все решило.

— Извините, — сказал он, изображая капризного подростка.

После перекуса мы прошли через охрану. Затем мы все сели в шаттл, держась за отдельные столбы. Я с Эмили. Майк с Эллисон. Джек с Кэсси. Другие люди, зашедшие в шаттл, могли бы подумать, что мы все незнакомы.

Эмили смотрела на меня, ее зеленые глаза были яркими и ищущими. Она выглядела такой невинной в своих очках в темной оправе, в фиолетовой футболке с изображением Минни и джинсовых шортах. Каштановые волосы убраны в пучок. Я заметил, что на ее щеке запеклось немного спермы. Я осторожно подошел и вытер ее.

*

В голове промелькнуло воспоминание о том утре.

Выйдя из спальни Кэсси, я увидел Эмили, сидящую на диване, полностью одетую в свой вчерашний наряд. На нее падали лучи пыльного солнечного света. Она видела, откуда я пришел, и по какой-то странной причине я почувствовал себя виноватым. Эмили натянуто улыбнулась. Я сел рядом с ней, прикрыв промежность подушкой.

— Ты в порядке? — спросил я.

Эмили бросила на меня растерянный взгляд.

— После прошлой ночи, — сказал я.

Она покраснела.

— Всё хорошо, — сказала Эмили. — Лучше, чем хорошо. А ты?

— Я в порядке, — сказал я.

— Это удивительно, Пол, — сказала Эмили, — всё, через что мы прошли. И все же сейчас я чувствую себя ближе к тебе, чем когда-либо.

— Да, — сказал я.

Эмили крепко прижалась ко мне. Я чуть не подпрыгнул. Она набросилась на меня, как нечестивая смесь кошки и удава.

— Определенно, — сказала Эмили, ее губы щекотали мое ухо. — То, что произошло вчера с Джеком…

Я напрягся.

—. .. Это было похоже на очищение. Или, не знаю, пенициллин. Всю эту поездку я чувствовала, что меня поглощает какая-то всеобъемлющая потребность. Как болезнь, которая овладела мной. Но после прошлой ночи. После того, что мы сделали. Мы лежали вместе на полу, и я поняла, что это желание исчезло. Как будто я, наконец-то, уняла жар, и он… исчез. Позывы… все это. Даже сейчас, оглядываясь назад, я не вижу в этом никакого смысла. Как будто это был другой человек. Я не говорю, что я не делала такого выбора. Я знаю, что делала. Но в то же время я могу честно сказать, что это была не я. И я не намерена больше так поступать.

Я поднял бровь.

— Я серьезно, Пол, — сказала Эмили, — я покончила с ним. Покончила со всем этим. Честно говоря, я не могу быть спокойнее. То, что произошло прошлой ночью, выбило меня из колеи. Лежать в твоих объятиях — это все, чего я хочу.

— Так почему ты ушла оттуда? — спросил я. Я не мог остановиться. — Я слышал тебя в спальне.

Эмили бросила на меня растерянный взгляд.

— Я спала там одна прошлой ночью. Проснулась посреди ночи, мне было чертовски больно. Я пыталась разбудить тебя, но это было все равно, что разбудить медведя. Так что я ускользнула и отключилась.

Я вспомнил о том, что услышал за закрытой дверью. Если честно, Кэсси никогда не говорила мне, куда ушла Эмили. Я строил предположения, но ничего не знал наверняка. Я предположил, что эти звуки могли исходить от Эллисон. Всё это не сходилось, но и полностью опровергнуть то, что рассказала Эмили, я тоже не мог.

— А как же Майк? — спросил я. — То, что ты говорила. Засвечивание ему сисек в парках. Оральный секс.

Лицо Эмили стало очень серьезным.

— Ты серьезно хочешь сказать мне, что я видела всё, что происходило с тобой во время этой поездки? — Она пристально посмотрела через мое плечо на спальню, из которой я выскользнул тем утром.

Я задумался. Были ли моменты, которые Эмили пропустила? Да, накануне ночью у меня был секс с Кэсси. И несколько поцелуев с Эллисон в парках. Наверное, мне казалось, что я поделился со своей женой всеми секретами. Но, конечно, это не могло быть правдой. В конце концов, я мог рассказать только свою историю. Ее точка зрения должна была быть другой. Но я не мог избавиться от ощущения чего-то большего.

— Все это неважно, — сказала Эмили, крепко сжав меня. — Мне все равно, что ты сделал. Что бы ни случилось, это прощено. Забыто. Мы оба потеряли контроль над собой в эти каникулы. Но мы будем жить дальше. Ты и я. А скоро и наш малыш.

Я кивнул. На моем лице появилась улыбка.

— Поверь мне, я закончила, — сказала Эмили. — Очень, очень закончила. Все очень хорошо. С Джеком… с обменом… С всем этим. Я просто хочу вернуться домой, быть с мужем и иметь семью. По-настоящему. Я обещаю. Все кончено.

*4*

Когда мы вышли из шаттла, Майк, Эллисон, Эмили и я повернули налево, но Джек стал уходить направо.

— Наш рейс позже, — сказала Кэсси, схватив Джека за руку. — Мы пойдем и подождем с вами, ребята.

Джек недоверчиво посмотрел на нее. Как будто его жена заявила, что хочет принять ванну из кактусов. Он высвободил свою руку из руки Кэсси. Отзеркаливая нашу первую встречу с ним, Джек подал нам всем руку и сделал быстрые, отрывистые рукопожатия. Он ничего не сказал. Даже холодный огонь его льдисто-голубых глаз казался притушенным.

Когда Джек пожимал мою руку, я заметил кое-что в его лице. Выражение его лица, легкий наклон рта. Он больше не выглядел уверенным. Или, если и был, то выглядел так, будто слишком старался убедить меня в этом. Вместо этого его выражение лица говорило мне о другом.

Сначала я не мог понять, о чем именно. Но потом понял: он грустит.

Я подумал обо всем, что знал о Джеке. Видел ли я когда-нибудь, реально, чтобы он выглядел счастливым? Встретив нас впервые, он сделал все возможное, чтобы создать впечатление полной уверенности в себе. Всякий раз, когда появлялись чувства, он отмахивался от них. Даже когда его семья распалась на наших глазах — дети уехали неизвестно куда, возможно, чтобы никогда больше не разговаривать с ним, Джек дал понять, что это не может его тронуть. Вместо этого он только снова бросился в бой.

В то время я полагал, что Джек — просто крутой чувак. Слишком уж он "в теме", чтобы его что-то задевало. Теперь, глядя в эти серо-голубые глаза, я понял, что он просто оцепенел. Он был наркоманом, ищущим очередную дозу, чтобы не сорваться. Только его тело перестало реагировать на кайф.

Наверное, я должен был признать, что Джек "победил". Он покорил мою жену, изменил конфигурацию моего брака, сделал все возможное, чтобы сорвать с наших глаз пелену невинности и открыть нам уродливую правду наших животных желаний. Но, подобно участнику шоу "Давайте заключим сделку", который открывает дверь номер два и не находит там ничего, кроме козла, жующего травинку, я не мог понять, в чем здесь победа Джека.

Он возвращался домой, чтобы снова остаться один. Единственным утешением для него будут гнев и сожаление. Горячая жена, успешный бизнес, очередное завоевание — у Джека были все трофеи. Но он еще не придумал, как насытить монстра страдания, неумолимо поглощающего его душу. И никогда не сможет. Даже с целым отрядом джиннов, исполняющих желания.

Я мог признать, что обиделся на Джека. Каким бы я ни был добровольным участником, а порой даже и зачинщиком, я никогда не прощу ему того, как он воспользовался нашей невинностью. Но я также совершенно четко понимал, что не завидую ему. Ни капельки.

Джек отпустил мою руку, а затем похлопал Эмили по плечу. После всего, что они пережили, он лишь кивнул ей.

— Это было чудесно, — сказал Джек.

Он повернулся в другую сторону и, прихрамывая, пошел по коридору. По мере того, как он исчезал в толпе, он все больше и больше походил на маленького, дряхлого человечка. Затерявшегося среди бесконечного множества людей.

Я повернулся, чтобы посмотреть на Эмили, ожидая увидеть ее преданный, тоскующий взгляд, устремленный на своего возлюбленного. Но вместо этого внимание моей жены было занято другим. По тому, что она сказала мне утром о себе и Джеке, я понял, что она имела в виду.

Теперь мы впятером прошли к выходу, затем заняли места. Эллисон и Майк сели напротив нас, а Кэсси и Эмили расположились по обе стороны от меня. Жена так крепко сжала мою руку, что у меня начали неметь пальцы.

— Я собираюсь взять что-нибудь в "Starbucks", — сказала Эллисон. — Ты что-нибудь хочешь?

Я понял, что вопрос был адресован мне. Я кивнул, осторожно отстраняясь от Эмили. Эллисон шла целеустремленно, как львица на охоту. Мне показалось, что мне потребовалось два шага, чтобы сравняться с ней. Мы встали в очередь за кофе — очередь была длиннее, чем у охраны, — и расположились там.

Я оглянулся на нашу группу. После пяти дней, проведенных здесь, я уже не мог контролировать свое постоянное подозрение, что незаконные действия начнутся, как только я перестану обращать на них внимание. Но моя хорошо отточенная паранойя сейчас была неуместна.

Майк зарылся носом в свой телефон. Эмили порылась в нашей ручной клади и достала свитер. Кэсси беззаботно болтала с ними обоими. Ну, знаете, как нормальные люди, а не сексуально озабоченные маньяки, в которых мы все превратились.

Я оглянулся на Эллисон. Она смотрела куда-то вдаль. Мышцы на ее челюсти были напряжены, как проволока.

— Ты в порядке? — спросил я, искренне беспокоясь за неё.

— В порядке, — ответила Эллисон. — Извини. Мне нужно кое-что обдумать. Эти выходные были очень тяжелыми.

— Да, — сказал я, — но я не жалею о том, что мы прошли вместе. Надеюсь, ты знаешь, как много это для меня значило. И продолжает значить для меня.

Я ждал, пока Эллисон пересчитает мои слова по пальцам. Я думал, что она будет праздновать новый рекорд. Но вместо этого она оскалила зубы, словно перекатывая между ними челюсть.

— Для меня это тоже было важно, — сказала Эллисон. Она многозначительно посмотрела на своего мужа. У меня возникло ощущение, что она пытается мне что-то сказать, но я не мог этого понять. — Для всех, очевидно. Наверное, я все еще пытаюсь разобраться во всем этом.

Я кивнул. Я не знал, что еще можно сказать.

— У вас с Эмили все в порядке? — спросила Эллисон, наконец-то повернувшись в мою сторону.

— Мы разбираемся, — сказал я, удивляясь тому, как легко прозвучала эта честность на моих губах. — Она говорит, что с этим покончено. Хочет двигаться вперед, но… Я думаю, мы еще посмотрим. А вы с Майком?

— Как я уже сказала, — сказала Эллисон с мрачным видом, — этот уик-энд был очень тяжелым. Я думала, что все уладила. Теперь я в этом не уверена.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал я.

— Но мы с тобой все равно останемся друзьями, правда? Несмотря ни на что?

— Я не знаю, как мы можем быть еще кем-то, — сказал я.

Это должно было успокоить, но я увидел, что мои слова снова вывели Эллисон из себя. Можно ли быть слишком связанным? Может быть, есть такой момент, когда подключено так много проводов, что их невозможно распутать. Или, что еще хуже, ты разрушаешь всю линию.

— Я знаю, что Эмили чувствует то же самое, — сказал я, пытаясь прийти в себя. — Ваша дружба значит для нас обоих очень много.

— Да, — сказала Эллисон, явно отвлекаясь от своих мыслей. — Эмили и ты. Я и Майк. Друзья.

— Кстати говоря, — сказал я, не в силах подавить любопытство, — ты, наверное, не заметила, как наши супруги были вместе вчера ночью?

— Да, Пол? — Внимание Эллисон переключилось прямо на меня. — Мы же все видели их на диване, помнишь?

— Нет, я имею в виду… после.

Эллисон глубоко вздохнула. Ее глаза блуждали по терминалу.

— Честно говоря, после того последнего большого "взрыва" я как бы ушла в себя, — сказала она, — я куда-то провалилась, я даже не знаю. Я не уверена, что я что-то четко помню.

Я кивнул, как будто это был ответ. Но прежде чем я успел подтолкнуть ее к дальнейшим действиям, Эллисон уже стояла у стойки и делала заказ. Момент был упущен.

Мы вернулись к нашей группе, нагруженные горячими стаканами. Остальные члены группы хорошо отвлеклись. Даже Кэсси притихла. Казалось, что если мы не используем рот для поцелуев, то он нам и не нужен.

Однако как только мы снова сели, Майк наклонился вперед. Он был похож на маленького мальчика, которому так не терпится поделиться чем-то, о чего он вот-вот лопнет.

— Я должен сказать вам, ребята, — сказал Майк, — чем больше я об этом думаю, тем больше эта поездка в марте кажется мне отличной идеей. Вернуться в Дисней. Увидеть всех вас. Это было бы здорово.

— О, я согласна, — сказала Кэсси, одарив всех нас своей улыбкой. — Мы так многого не успели сделать.

— Думаю, это может быть весело, — сказала Эллисон. — Нам придется договориться о некоторых вещах.

— О, конечно, — сказала Кэсси.

— Конечно, — сказал Майк. Хотя я сомневался, что они думали о том же, о чем и Эллисон.

— Надо посмотреть, что у нас получится, — осторожно сказала Эмили. Она снова взяла меня за руку. — Ну, знаете, с разным…

— Конечно, — сказала Кэсси. — Все, что вам нужно.

— Пол? — спросила Эллисон. — Что ты думаешь?

Что я думаю? Последние пять дней пролетели мимо меня.

Сиськи Эллисон в джакузи. Майк целует Кэсси в "Слинки Дог". Раздевание друг друга в бунгало. Джек с Эмили на диване. Эллисон и я в постели. Парочки в наших хэллоуинских костюмах. Майк и Эмили на шезлонге. Я и Кэсси в бассейне. Ссора перед замком Золушки. Эллисон целуется с Кэсси. Джек, потом Майк, потом снова Джек — жаждущий разорвать мою жену на куски. Потом мы с Кэсси, в последний раз.

Все мы, вместе. И врозь.

Я поймал взгляд Эмили, и не смог прочитать выражение ее лица — ищущее и умоляющее. Все наши друзья тоже смотрели на меня. С нетерпением ждали моего ответа. Следующий шаг, наше будущее, казалось, было ясно.

Майк и Эллисон должны были помириться. Кэсси вернется домой с Джеком и начнет жить своей жизнью. Мы с Эмили создадим полную семью. Такой отпуск будет одноразовым. Таким странным, чудесным штормом. Он изменил нас во многих отношениях, но все закончилось.

И все же что-то в этой картине заставляло мою кожу покрываться мурашками. Я не мог избавиться от ощущения чего-то. На краю горизонта. За пушистыми облаками и яркими лучами солнца. Словно вершина замка Золушки, пробивающаяся сквозь кроны деревьев. Иное место, обещающее куда менее определенное будущее. Где всё продолжалось.

И всё остановилось.

*5*

Объявили наш рейс, и мы начали посадку. Четверо встали со своих мест и пошли к выходу на посадку. Кэсси осталась в стороне. Я поймал взгляд красивой блондинки. Она одарила меня странной, грустной улыбкой. И коротко кивнула.

*

Я мысленно вернулся в бунгало.

Снова было раннее утро. Я лежал голый в постели Кэсси. Мы оба только что проснулись. Золотистые светлые волосы Кэсси струились по плечам. Ее полные груди восхитительно свисали. Маленькая светлая киска была так непринужденно обнажена.

— Прошлой ночью, — сказала Кэсси, — я наговорила всякого.

— Я знаю, — тут же ответил я, — просто грязные разговоры. Не волнуйся.

— А я имела в виду каждое слово, — сказала Кэсси. — Я — твоя, Пол. Если ты хочешь меня получить.

Я не смог сдержать удивления. Из всех неожиданностей, случившихся в этой поездке, Кэсси, поймавшая себя на чувствах, была, пожалуй, самой шокирующей из всех. Спокойная, идеально уравновешенная и великолепная женщина позволила себе быть такой уязвимой. Возможно, это было самое сексуальное, что я когда-либо видел. И самое страшное.

— Выслушай меня, — сказала Кэсси, — пожалуйста. Я знаю, что вы с Эмили… Я вижу, как сильно ты заботишься о ней. Черт, это одна из причин, по которой я… я чувствую к тебе то, что чувствую. Но я уже была в этом месте. Я видела, как другие пары проходят через это. Эмили скажет тебе, что у неё со всем покончено. Она усадит тебя, как только увидит, и скажет, что с Джеком покончено. Что всё это был какой-то странный лихорадочный сон, и теперь она твоя… навсегда.

Я кивнул. Но, честно говоря, в тот момент я подумал, что Кэсси не понимает, о чем говорит. Это казалось таким неправдоподобным.

— Может быть, Эмили даже и будет иметь это в виду, — продолжала Кэсси, — но я видела это столько раз. Теперь, когда она попробовала, она не остановится. Не сможет. Это никогда не пройдет. Она будет продолжать это делать. И может быть, это и есть ее жизнь. Но я знаю, что это не то, чего ты хочешь.

Кэсси взяла меня за плечи. Убедилась, что я смотрю на нее.

— Ты заслуживаешь ту, которая увидит в тебе такого замечательного человека, какой ты и есть, — сказала Кэсси, — которая знает, как ей повезло, что ты есть в ее жизни, и сделает для тебя все возможное. Потому что ты сделаешь для нее то же самое.

— Кэсси, я…

— Я могу быть такой для тебя, Пол, — сказала Кэсси. — Я буду такой, какой ты захочешь меня видеть.

— Я бы хотел, чтобы ты была собой, — сказал я.

Глаза Кэсси наполнились слезами.

— Но я… не могу, — сказал я.

Я посмотрел вниз на одеяло. Что-то было в его узоре, фиолетовом и оранжевом, сшитом немного наискосок. Даже сейчас, спустя годы, я вижу его в точности.

Несмотря на все, что произошло во время той поездки, я все еще был обещан Эмили. Я знал, что Кэсси не ошибается, но я также не был готов к тому, что она окажется права. Иногда, даже когда мы знаем, что должны все бросить, мы держимся. Не из-за чувств, логики или чего-то подобного. Просто потому, что мы так привыкли, держать то, что не можем отпустить.

— Прости, Кэсси, я не могу.

— Я знаю, — сказала Кэсси, фыркнув. Она выпрямилась, затем снова привлекла мое внимание. — Я бы не чувствовала себя так, если бы ты мог. Но ты должен мне. Помнишь, тогда, на "Баззе Лайтере". Когда я тебя победила.

На ее губах образовалась виноватая гримаса. Мой желудок скрутило. Не знаю, почему я решил, что Кэсси попросит о невозможном. Это была глупая мысль, но она пришла.

— Кэсси…

— Я хочу, чтобы ты мне звонил, — сказала Кэсси, поглаживая мой член пальцем. — Не всё время. Просто… время от времени. И разговаривал. Говорил со мной. Обо всем, о чем хочешь. О своей работе, о своей жизни. О чем угодно. Дай мне услышать этот глубокий, сексуальный голос. Время от времени. ХОРОШО?

— С удовольствием, — сказал я, имея в виду именно это.

И Кэсси улыбнулась. Своей настоящей улыбкой. Такой, клянусь, какой я никогда раньше не видел. Кривоватой, со слишком большим количеством зубов. Ее щеки стали сморщенными и неровными. Глаза сияли. Возможно, она выглядела наименее совершенно из всех её образов, что я когда-либо видел.

И это было… замечательно.

*

— Пол?

В ушах зазвенело. Реальность нахлынула на меня. Мы стояли в очереди на наш рейс. Эллисон слегка толкнула меня в плечо.

— Пол, — повторила она.

— Извините, — сказал я. — В чем дело?

Майк, Эллисон и Эмили указали на выход, где стюардесса ждала, чтобы просканировать мой билет. Я посмотрел на Кэсси, стоявшую в стороне. Она смотрела прямо на меня. Как будто она точно знала, где были мои мысли.

— Наверное, я был в своем собственном мире, — сказал я и пошел вперед.

Наши билеты просканировали, и мы вышли на трап. Эмили вцепилась в мою руку. Майк и Эллисон шли прямо за нами.

— Грустно, что все это закончилось, — сказала Эмили, — но я также очень рада, что буду жить дальше.

— Согласна, — сказала Эллисон.

— Но нас ждет столько всего интересного, — сказал Майк. — Дисней в марте 2020 года. Это будет потрясающе.

Я не знал, что сказать, и просто кивнул. Я полагал, что к тому времени все мои вопросы будут решены.

КОНЕЦ

Пока что…

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *