шлюхи Екатеринбурга

Потенциал. Глава 18

Глава 18. Правильная тактика

Решение потакать сестре далось Эвану неожиданно легко. Он оправдывал себя тем, что любит ее. Что мотивы его поступков искренние и хорошие. Это шло в разрез с воспоминаниями о голой попке, расплющенной о стол, о ее соблазнительной выбритой промежности, об остекленевших глазах, о животных чувствах, которое это будило в нем. Но это не вызывало обычного чувства вины и раскаяния, только легкое беспокойство. Годы сопротивления непристойным желаниям подняли их на такой уровень, что однажды прорвавшись, они уже не могли исчезнуть бесследно, накрыв мальчика с головой.

Время вечерней «тренировки» близилось и вместе с ним росло волнение и предвкушение, сводящее сладкой судорогой низ живота. Правда, вместе с этим рос и страх. Эвану начало казаться, что он собирается идти на свидание со звездочкой Плейбоя, которая рассчитывает на лучший секс в своей жизни. Возродились детские страхи, что он слишком быстро кончит или вообще ничего не сможет из-за волнения. А кроме этого, продолжала теребить другая тревожная мысль.

Он не виделся с мачехой с того момента, как она вернулась домой. Диана даже не подумала заглянуть к нему поле разговора с Кэнди, что бы сообщить, не заподозрила ли мачеха чего-нибудь. Это означало, что когда он встретится с ней лицом к лицу, придется, как то выкручиваться. Во-первых, с непроницаемым видом целовать ее, во вторых стараться не думать, знает ли он, а что-то о нем и Диане. Но в любом случае это будет проще, чем, если бы на месте Кэнди был отец. Вообще нужно было как-то разрулить двусмысленную ситуацию между ними. Эван был кем угодно, но не идиотом и четко понимал, что Кэнди наверняка сожалеет о эпизоде возле ванной, и наверняка поделится этим с отцом. Что будет потом, он боялся представить.

***

Оказавшись в коридоре, ведущем из старой части дома в пристройку, Эван ощутил нарастающую тревогу, словно вступал на территорию, где властвовали приведения. Он был внутренне готов к лекции о морали. К избитым заезженным словам об ошибке, о неправильности, но… Чем ближе он подходил к спальне родителей, тем нерешительнее становились его шаги. Он уже готов был повернуть назад, но пальцы сами собой постучали в дверь… Тук-тук-тук, прозвучало, как стук молотка по крышке гроба и Эван поежился. Путь к отступлению был отрезан, и ему пришлось выдержать мучительно долгую паузу, прежде чем он услышал короткое: «Войдите». Мальчик провернул ручку, пытаясь придать лицу застенчивое, невинное выражение, всегда спасавшее Диану от большого скандала.

— Ой! — воздух застрял где-то между горлом и легкими, и ему пришлось шумно сглотнуть. Прости, мам, я зайду попозже.

— Нет. — беспечно взмахнула рукой она. Заходи.

Без макияжа она еще сильнее походила на 16 летнюю девушку каким-то чудом очутившуюся в теле молодой женщины. Эван был потрясен.

— Я не знал, что ты не одета… прости.

— Одета я, одета. — женщина еще туже стянула поясом банного халата талию и наклонилась вперед.

Ее талия казалась невероятно, невозможно тонкой на фоне пышной груди. Кэнди взъерошила мокрые волосы, отбрасывая их назад. Даже толстой махровой ткани было недостаточно, что бы скрыть соблазнительные изгибы тела. Эван бросил взгляд на смуглые узкие лодыжки и в голове, не к месту возник образ красных трусиков.

— Чего ты хотел? — спросила она.

— А?

— Чего ты хотел? — раздельно повторила Кэнди и широко улыбнулась.

… хороший вопрос. Зачем я приперся сюда?

— Эван, ты ответишь или так и будешь стоять с открытым ртом?

— Ой, да. Извини. — … думай, идиот, думай. Мама, мне кажется, тебе не стоит ввязываться в эту историю с гонками. — он посмотрел, как она медленно приближается, думая, заметно ли со стороны, что его бьет нервная дрожь.

— Ерунда! — она приобняла мальчика за талию, прижала к себе, а потом откинулась назад, глядя на него снизу вверх. Моя задача, помогать детям, реализовать себя.

— Но… — он невольно приобнял ее за спину, испугавшись, что Кэнди упадет. Хммм… — от запаха свежести закружилась голова.

— Милый. — ее пальцы с неожиданной силой сжали его бока. Мы же не будем обсуждать то, что случилось вчера ночью?!

— Нет, конечно.

— Это замечательно. Я рада, что ты можешь рассуждать, как взрослый мужчина. Иногда, происходят вещи, которые не должны случаться. Про них лучше забыть или, по крайней мере, держать случившееся в секрете. Ты же понимаешь это, правда?

… что она имеет в виду, черт возьми!

— Я понимаю, конечно, понимаю… — забормотал он. Я про гонки хотел поговорить… я… я беспокоюсь, что…

— Тшш. Все будет хорошо. Я обработаю отца. Сегодня вечером он приедет поздно, последняя партия в гольф перед отъездом в Китай, но на днях я обязательно сделаю это.

— Спасибо, мама. Я… я тебя люблю.

— Знаю дорогой, и я тебя тоже люблю.

***

Кэнди села на кровать и прикрыла веки, обдумывая слова сказанные Эвану. Фраза получилась весьма двусмысленной. Она вернулась от Тони с твердым намерением поговорить с пасынком. Однозначно донести до него, что им ни при каких обстоятельствах больше не стоит целоваться. Что дорога в ад всегда выстлана добрыми намерениями. Что случившееся стало простой совокупностью случайностей и неверных решений, а утром она, банальнейшим образом, растерялась, не отреагировав как следовало. А потом она снова оказалась в двусмысленной ситуации и теперь не могла решить, как вести себя дальше? Как нормальная мать? Или как персонаж одного из романов Сидни Шелдон, которые она обожала в подростковом возрасте.

Как настоящая мать, она была обязана защищать, наставлять и воспитывать. Именно с этой мыслью она ждала Диану на кухне. Двух толкований пятну быть не могло. Ребекки в доме точно не было, в то, что к этому может быть причастен Эван, Кэнди поверить не могла, так что оставалась Диана. А это означало, что она обязана наказать падчерицу за распутный поступок. Однако, все опять пошло не так!

Едва девушка возникла в проеме двери, внутри Кэнди все оборвалось. Она схватила дочь за обнаженные руки, но уже без искусственно взращённого праведного гнева. Диана всегда отличалась тем, что умела скрывать чувства, но сейчас ее лицо просто сияло. Она источала такой заряд сексуальной энергии, что Кэнди невольно ослепла, чувствуя зависть, перемешанную с восторгом. Так и не сказав ни слова, она просто крепко обняла падчерицу, чувствуя прилив любви и нежности.

Благие намерения только плеснули еще больше масла на горку, по которой неуклонно скользила Кэнди. Собственная слабость и беспорядочные порывистые эмоции неумолимо сводили ее с ума.

***

Эван непрерывно наращивал темп и интенсивность ударов. Он ни на кого не был зол, просто таким образом выплескивал эмоции, которые скопились в душе. Невнятный разговор с мачехой так и не дал ясного ответа, на который он рассчитывал. Он, по прежнему понятия не имел хочет ли она снова целоваться с ним и держать это в тайне, или запрещает ему делать это и держать все в тайне. Уже выйдя из ее комнаты, проходя мимо кухни, он подумал, что она могла иметь в виду совсем другое. Может она говорила о том, что случилось на столе перед ее приходом? Он пошел к Диане, что бы разузнать о чем они говорили на кухне, но сестра беззаботно спала свернувшись на кровати калачиком. Эван не решился будить ее ушел к себе и сам заснул, проспав до обеда. Теперь он ждал появления сестры, уже неважно для чего, для тренировки или для реализации ее безумных фантазий.

Левая нога мальчика снова и снова вонзалась в бок кожаного мешка с песком, наполняя импровизированный спортзал глухими, чмокающими шлепками. Эван созрел, на полном серьезе собирался заняться с сестрой сексом и это его пугало. Пугало не фактом, а восторженным предвкушением, которое это решение вызывало в душе. Он совсем не думал о моральной стороне вопроса. Просто страшно нервничал, как подросток перед первым свиданием с девушкой.

… она должна навсегда запомнить это, как нечто самое лучшее и прекрасное. Да где же она, черт возьми?!

Эван едва не махнул ногой мимо груши, услышав свое имя и обернулся, тяжело дыша. Диана стояла, замерев, на нижней ступеньке лестницы и одета была явно не для тренировки. Девушка выдержала драматическую паузу, давая брату возможность оценить свой внешний вид, затем качнула головой, перекидывая распущенные волосы за левое плечо и, медленно, двинулась к нему. Чувства, которые Эван испытывал, сменило недоумение. Сестра неуловимо и разительно изменилась. Куда-то делась симпатичная девушка-подросток. Она стала выглядеть старше, взрослее, увереннее… Эван просто не мог найти определения тому, что видел. Взгляд, которым она окинула его, с ног до головы, заставил Эвана занервничать, как первоклассника перед учителем. Каждый шаг сестры сопровождал мгновенный высверк точеных бедер в отворотах тонкого, провокационно короткого халатика.

— Ты давно здесь? — глупо спросил Эван не в силах отвести глаз от снова распахнувшихся пол халата, оголивших бедро, почти до паха.

— Пятнадцать ударов. — ответила сестра, задумчиво проведя кончиком пальца линию, через центр, вспотевшей, груди Эвана.

— Ты одета не для тренировки. — он непроизвольно переступил ногами, когда палец начал вращаться вокруг его пупка.

— Ага.

Руки обвились вокруг талии мальчика. Нижняя губа Дианы задрожала после того, как она откровенно провела по ней языком.

… она хочет меня поцеловать.

Реальность этой мысли показалась Эвану несущимся на него товарняком. Он понимал, что произойдет, если губы коснутся его. Эффект окажется более сильным чем после поцелуя с Кэнди. Случится то, чего он боялся многие годы. У него не было времени и шансов остановить это.

— Ди, — прошептал он и притянул сестру к себе.

Прерывистое дыхание обожгло губы, лишило воли, мотивации. Он закрыл глаза, покорно ожидая, когда ударит поезд. Губы сестры были теплыми и влажными. Он притиснул ее к себе сильнее, выдавливая воздух и легких. Они впервые целовались просто так без какой-либо причины, без терзаний, без морализаторства, обычно сдерживающего Эвана. Решение, которое он принял, освободило Эвана от всех этических самоограничений. Он снова осознал себя подростком, влюбленным до безумия, не думающим о приличиях, сгорающим точно мотылек в дрожащем пламени свечи, чувствуя божественный экстаз в последние мгновения жизни.

Два языка сплелись в непристойном танце, два тела задвигались с похотливой агрессией. Диана вдруг перестала прижиматься к бедру Эвана пахом и задвигалась из стороны в сторону, с какой то целью. Эван со всхлипом вдохнул, чувствуя как возбужденные соски сестры трутся о его грудь и отстранился, глядя как она нервно расстёгивает халат. Два купола темно розового цвета вздулись в центре бесстыдно выбившихся из-под ткани округлостей. Эван протянул руки, разводя в стороны полы халата. Он соскользнул с плеч, Диана опустила руки, позволив ему упасть на пол. Рот Эвана невольно приоткрылся при виде голого безволосого лобка. Он не мог припомнить смотрел ли когда-нибудь на обнаженное тело сестры так открыто и так долго, стояла ли она, когда-нибудь перед ним так нагло, выпячивая свои прелести. Лобок сестры походил на немного выпуклый ослепительно белый треугольник, очерченный загорелыми бедрами, он заметно вздувался к низу, словно выпячиваясь из паха, превращаясь в два пухлых бугорка, разделенных тонкой линией, которые притягивали взгляд, словно магнит. Эван облизнулся и посмотрел сестре в глаза. Звонкий шлепок отвлек его внимания, и он только сейчас осознал, что этот звук произвел его возбужденный член, ударивший по низу живота. Он даже не заметил, как она стянула вниз его шорты.

— Хочу видеть и чувствовать его, хочу что бы он прижимался ко мне. — вздохнула Диана и начала опять целовать брата.

Он чуть не замычал от выворачивающего душу восторга, скользнул пальцами по гладкой спине девушки, схватил ее за попку и с силой прижал к себе. Пульсирующий член сдавило со всех сторон. Касание горячей гладкой кожи вызывало в мошонке спазм наслаждения. Эван непроизвольно отклячил зад, а потом толкнул его веред, горбясь, и пенис двинулся вверх, по животу Дианы, оставляя широкую липкую дорожку смазки, пока мошонка не коснулась ее лобковой кости. Он сметил руки ниже на ее бедра, приподнимая тело сестры вверх, надеясь что она обхватит его талию ногами, обнимет, повиснет на нем, как распятая, прижимаясь к пульсирующему фаллосу, готовая логически завершить годы трепетного ожидания и фантазий.

— О Эван! — фыркнула Диана, отталкиваясь от него, глядя на торчащий под острым углом член.

— Чего?

— Он такой большой. — пожаловалась она. Дай мне сделать это… эммм… самой.

— Ох! — Эван стиснул челюсти от прилива сладости, с шипением выпуская из груди воздух, когда нежные прохладные пальчики обхватили мошонку.

Диана испуганно отдернула руку, точно обожглась и тут же вернула ее обратно, обхватив яички двумя ладонями. Она покраснела и начала медленно опускаться вниз, глядя то в лицо брата, то на его пах, с непередаваемым выражением.

— Они тяжелые. — восторженно прошептала она, еще сильнее покраснела и добавила — Я хочу сделать тебе минет!

Состояние Эвана напоминало момент в душе, когда он едва не проник во влагалище девушки, потеряв ощущение реальности. Стоило ей опустится на колени, глядя на дёргающийся фаллос, бесстыдно сообщая, чего она хочет, как он просто выпал из реальности.

… она, что уже делала это кому-то?

— Ты…

— Тшшш. — девушка нагнула пенис вниз, пока лоснящийся кончик головки не коснулся ее губ и неловко его поцеловала. Разреши, не вмешивайся… я хочу!

Розовый язык очертил полный круг по периметру почти фиолетовой от возбуждения головке. Диана глубоко вдохнула и обхватила самую толстую часть губами, утопив остальное во рту, водя кончиком языка вдоль уздечки вверх, по отверстию мочеиспускательного канала, собирая, текущий из нее, солоноватый, липкий сок. Эвану показалось, что в комнате наступила мгновенная темнота, он перестал что-либо видеть, только чувствовал, как во рту сестры создается вакуум, медленно всасывающий пенис внутрь. Девушка издала громкий, хлюпающий звук и попыталась обвести языком головку целиком, не выпуская ее наружу. Словно кто-то невидимый нажал в центре мозга Эвана красную кнопку, выбрасывая в тело мальчика поток неудержимой дикой похоти.

— О-о, бля**!

Зубы царапнули корону, немного приводя в чувство и тут же головка сплющилась о ребристое небо девушки, посылая новый импульс наслаждения, заставляя ствол вздуться венами и задергаться, вырываясь изо рта.

— Ах… Ди-ииииии!

Губы Дианы плотно охватили твердый ствол, щеки ввалились, головку пениса закололи тысячи иголок, и тут же пред глазами поплыло.

… Сестра сосет мой член!!!

— Боже, как хорошо! — хрипло выдохнул он, едва держась на ногах, нависнув над девушкой буквой «С».

Диана смело посмотрела ему прямо в глаза. Она попыталась улыбнуться, но смогла только сощуриться и качнула головой, издав очередное хлюпанье. Эван понял, что его таз пришёл в движение, заставляя член мягко погружаться и выходить наружу изо рта сестры. Страстное чавканье стало еще громче и непристойнее. Она обрела уверенность. Схватила его за бедра и начала сама толкать его пах вперед. Диана тут же подавилась, но даже не подумала прекратить. Эван ощутил, как спазматически сжимается горло сестры охватывая головку, и весь задрожал в лихорадке сладострастия. Диана снова поперхнулась и резко отстранилась, выплескивая на подбородок поток слюны.

— Полегче. Ты захлебнешься! — смог произнести Эван непослушными губами.

Диана смахнула с глаз слезы и обхватила пальцами ствол пениса по толстому кольцу собственной слюны. Словно пыталась оценить расстояние.

— Я подумала, что смогу взять его целиком. — обиженно пропыхтела она.

— Это неважно. Неважно, как глубоко ты это сделаешь. У тебя здорово получается… то, что ты делаешь, прекрасно.

— А я все равно попробую.

Эван завороженно смотрел, как влажные губы образовали вытянутый овал, впуская в рот головку, глаза Дианы округлились, когда она опять уперлась ей в гортань. Зубы надавили на ствол чуть выше гребня головки, удерживая пенис на одном месте. Она шире расставила колени, опускаясь еще ниже, выгнула спину и немного запрокинула голову. Взгляд затуманенных глаз стал совсем бессмысленным. Ногти Дианы впились в ягодицы Эвана, и он качнулся вперед. Член начал сгибаться под углом, совпадающим с изгибом шеи сестры. Он физически чувствовал ее решимость, сделать то, что доставит ему настоящее наслаждение. Зрачки Дианы скачком расширились, ноздри раздулись, лицо начало багроветь и заблестело от пота. Эван сначала даже не почувствовал ни чего, только увидел, как ствол пениса медленно погружается в рот сестры, все глубже. Вот, губ достигло кольцо слюны, обозначавшее границу прошлой попытки. Оно, без сопротивление, вошло между губ. Эван, наконец, почувствовал сдавливающее сжатие со всех сторон, и его пульсирующая головка вскрыла горло сестры. По щекам Дианы потекли слезы, глаза выпучились. Эван увидел, как мучительно изогнулась ее спина и даже попка затрепетала, и пожалел, что не имеет сил, что бы остановить порыв девушки.

Диана глухо закашлялась, выбрасывая на ствол новые струйки слюны, но пенис еще глубже вошел внутрь. Ее горло конвульсивно затрепетало, сжимая фаллос, зубы болезненно вонзились в плоть. Она медленно отстранилась, увеличивая сосущее давление на головку по мере того, как она вытягивалась наружу из гортани. При этом она практически не моргала, прожигая лицо Эвана восторженно-влюбленным взглядом, а он не мог поверить, насколько она была красива в этот момент, даже не смотря на перекошенную, забитую членом нижнюю половину лица.

Одна рука Дианы снова обхватила мошонку, а другая опустилась вниз, между ее ног. Сейчас во рту оставалась только головка пениса, и девушка начала елозить по ней губами и языком, с шумом сглатывая слюну, чавкая, вылизывая, как нестоящая порно звезда. На щеках Дианы появились багровые пятна, глаза засверкали от удовольствия. Она, похоже, наслаждалась собственными бесстыдством и распущенностью, мастурбируя у него на глазах. Это было даже более эротично, чем попытка заглотить пенис в горло.

— А-аа, Ди, ооо…

Мышцы живота и паха Эвана конвульсивно напряглись. В промежности и заднем проходе возникла вибрирующая судорога. Мошонка сморщилась, поджимаясь вверх. Он проскочил точку невозврата, даже не ощутив пика наслаждения, просто взорвавшись изнутри от удовольствия. Если бы это был порно фильм, Эван должен был сейчас резко выдернуть член у нее изо рта, заливая спермой ее лицо, но это была реальная жизнь, а перед ним на коленях сидела собственная сестра.

— Я-а, ох… я сейчас… ой… я-аааа! — хрипло выкрикнул Эван, заставляя себя оттолкнуться почти упав навзничь.

Похоже, Диана не осознала что происходит. Она, с мычанием потянулась вслед за Эваном, ее зрачки задергались начав закатываться наверх, а член мальчика вместо того что бы выйти наружу опять втиснулся ей в горло. Мошонка вытолкнула первую струю спермы в рот девушке. Диана дернулась, ее лицо удивленно вытянулось, а потом она поразила Эвана. Вместо того что бы отстранится, она сглотнула и начала с силой сдавливать член у корня пальцами буквально выдаивая семя себе в горло, струю за струей, с чавканьем и бульканьем, и шумным, влажным сопением. Эван снова застонал от наслаждения, представляя, что выбрасывает сперму прямо сестре в желудок. Она глотала с явным удовольствием, не переставая смотреть ему в лицо, окончательно осоловевшими глазами.

— О, боже, Ди-и! Это настоящий п… я не знаю, как это выразить словами. — отдуваясь, пролепетал Эван, чествуя, как на него опять накатывает приступ стыда.

— Я чуть не захлебнулась! — Диана вытерла рот ладонью и продемонстрировала брату слипшиеся от белого, пузырящегося коктейля пальцы.

— Прости! — он порывисто подхватил ее под мышки, поднимая на ноги, и стиснул в объятиях. Я не думал. Я не хотел. Я должен был предупредить тебя или попытаться…

— Все в порядке. Я именно этого ожидала.

Эван неожиданно для себя самого поцеловал сестру в губы. Ее рот был полон слюны и слизистых остатков пахучего семени. Эван ощутил новый выброс пульсаций удовольствия в пах, сглатывая собственную сперму. Слизывать ее с языка сестры было гораздо развратнее и слаще, чем делать это со своих пальцев.

— Господи, Диана… ээ… а, как ты догадалась, как поняла… ээ… что нужно делать?

— Ребекка… она преподала мне прекрасный урок. Мы использовали для этого банан.

— Ребекка… урок… банан!? — Эван потрясенно покачал головой. Я завидую этому банану. — он подхватил с пола халат девушки, закутав ее тело в тонкую синюю ткань. Тебе лучше… кто-то может зайти сюда.

— Спасибо. — она смущенно улыбнулась и заправила растрепавшиеся волосы за уши. Тебе понравилось? Я все делала правильно? Я не уверена, что… но я так хотела…

— Все было здорово! — сказал Эван. Но это выглядит… мм… неправильно. Странно. Не нормально. Черт!

— Я не понимаю тебя. Тоже самое ты говорил в ванной. Объясни!

— Не уверен, что сейчас для этого подходящее время. — Эван смешался, чувствуя, как кровь отливает от лица. Сейчас все будет звучать глупо. Особенно после того, что мы только что сделали.

— Нет, не будет.

— Я хотел объяснить тебе, что чувствую. Какие эмоции ты у меня вызываешь. Что я ощущаю, когда ты целуешь меня, а теперь после этого… я даже не знаю, как это описать… мне страшно!

Диана обхватила себя руками за талию и качнула бедрами, с каким-то вызовом.

— Ты думаешь, для меня все просто? Думаешь, мне не страшно? Думаешь, я бесстыжая, развратная сука, которая не понимает, что правильно, а что нет? Я тоже боюсь, мне тоже стыдно, но я не жалею об этом! Я люблю тебя. И хочу помнить о том, что произошло с удовольствием, без оглядок на мораль.

— Я не этого боюсь. Я тоже люблю тебя, но однажды, я уже осознавал как это неправильно. Я не могу перестать любить, а главное хочу именно этой неправильности!

Он с размаху плюхнулся на старый диван, который жалобно заскрипел под его весом. Диана села рядом, взяв брата за руку.

— А ты не думал, что меня волнует тоже самое?

— Я не должен, не могу хотеть собственную сестру. Так не должно быть. Не должно!

— Я знаю, поверь, я все знаю. А если нет сил терпеть? Если это уже случилось? Если это просто невозможно остановить? Если все зашло так далеко, что мы не можем контролировать свои чувства? Мы же не специально! Так просто случилось. Разве плохо получать удовольствие с тем, кого по-настоящему любишь?!

— Боже! — Эван взглянул на сестру, чуствуя жгучее желание сжать ее в объятиях и ни когда не отпускать.

— Ну?

— Что мы теперь будем делать, Ди?

Сестра беззаботно засмеялась, запрокидывая голову, а потом нежно поцеловала мальчика в щеку.

— Я думаю, мы должны наслаждаться молодостью… получать от нее удовольствие… максимум удовольствия! Когда мы станем старше, все изменится, мы не будем так настойчиво желать секса, он перестанет иметь такое большое значение.

— Я в этом сильно сомневаюсь. — усмехнулся Эван, вспоминая о мисс Тоне и Кэнди.

— А ты задумайся. Подумай о том, как действуют взрослые. Мы будем продолжать любить друг друга, но все эти безумные похотливые желания, извращенные мысли и фантазии исчезнут. Мы станем просто братом и сестрой и ни кто, ни когда не узнает о чем то большем. Давай, не заморачиваться моралью, давай просто наслаждаться и получать удовольствие, здесь и сейчас, пока мы можем.

— Это мало похоже на отличный план. Все это может очень плохо кончится.

— И что теперь? Лишить себя удовольствия? Я так не хочу! Я хочу быть счастлива, Эван и плевать мне как это может кончиться!

— Сумасшедшая! — фыркнул мальчик, усаживая сестру себе на колени. Это настоящее безумие.

— Пусть так. Пусть мы оба чокнутые.

Эван крепко обнял девушку и посмотрел ей в глаза. Впервые в жизни он не боялся произнести вслух то, что чувствовал к ней очень давно, не боялся, что она узнает его грязные желания.

— Я тебя хочу.

— Я знаю. Я всегда это знала.

— Девчонки. — обреченно простонал он. Я не представляю, как все это будет дальше, что мы станем делать, но знаю, что мы должны быть очень осторожны. Мама уже едва не поймала нас. Расскажи, что случилось, когда ты пошла к ней на кухню? За ужином она выглядела подозрительно. Это опять мое больное воображение, или она что-то увидела, или заподозрила, когда зашла на кухню после нас?

Диана откинулась на подлокотник, вытянув ноги вдоль дивана, и соблазнительно заерзала попкой по паху брата.

— Не бери в голову. Это твоя совесть не дает тебе покоя. Может с ней действительно, что-то случилась, но я не поняла что.

— А? Что ты имеешь в виду?

— Не знаю. Это не объяснить словами. Когда я вошла, она вся светилась изнутри и ни с того ни с сего обняла меня. Это не было похоже на обычное приветственное объятие. Да, и на ней не было бюстгальтера. Это прозвучит странно, но мне казалось, что она вдруг превратилась в няню-Кэнди, а не в маму. Словно я переместилась во времени, когда она вытаскивала нас из разных неприятностей и прикрывала перед родителями.

— Ничего странного. Наконец-то ты увидела, что я замечаю уже несколько недель. Я только не понимаю, что с ней случилось? Как думаешь, чем она занималась сегодня? Почему была без лифчика? Раньше она ни когда не выходила из дома не до конца одетой.

… во всяком случае, ни когда не пыталась кому-то демонстрировать груди без бюстгальтера, кроме меня.

— Не знаю. Но мне нравится новая Кэнди. Мне нравится, когда мама счастлива. Я даже не представляла, что она сможет снова стать такой же, как раньше. Как ей это удалось? Она же была совсем девочкой, потом внезапное замужество и трое детей, двое из которых скорее годятся ей в братья и сестры.

… могу ли я плохо думать о собственной мачехе?

— Как думаешь, что делает ее счастливой?

— А ты? — хитро прищурилась Диана.

— Не отвечай вопросом на вопрос.

— Ответы взаимосвязаны. — сестра посмотрела на брата с превосходством. А ты бы мог?

— Что мог?

— Ну… это… с мамой Кэнди? Если бы она захотела, ты бы смог?

— С мамой! Что за вопрос? Ты с ума сошла!

— Кажется мы решили, что мы оба сдвинутые. — засмеялась Диана. Я же вижу, как ты на нее смотришь. Постоянно массируешь ей плечи и глупо выглядишь, когда у тебя постоянно при этом встает. Я помню, этого с самого детства, разве не так?

— Нет!

— Что нет? Даже если бы она сама начала соблазнять тебя?!

— Что заставляет тебя думать, что это придет ей в голову?

— А может она тоже хочет чувствовать себя молодой и делать то, что запрещено то, что неправильно и аморально!? То чего ей не приходилось делать раньше…

— Не хочу об этом говорить.

— Ладно, как скажешь. Но если ты это сделаешь, ты же мне расскажешь? По секрету!

— Нет!

— Ну и гад! — Диана обиженно надула губы. Ты, что ее не хочешь?

— Нет! Да! То есть, конечно, нет! Я бы рассказал тебе, но этого ни когда не случится! — он смотрел на сестру, пытаясь понять, что она сейчас думает или замышляет. С чего это тебя так беспокоит?

— Я знала, что ты ее хочешь!

— Я этого не говорил!

— Не важно. И я бы не расстроилась, если бы это сделало ее счастливой. Подумай, сколько она сделала для нас. Она по-настоящему заслуживает счастья.

Эван внутренне содрогнулся, не понимая, что происходит с Дианой, отчего она так изменилась и как это связано с мачехой.

***

Джейсон развлекал себя тем, что смотрел свежее видео от «Cоck Ninjа Studiоs», когда Бекки ворвалась в его комнату, как обычно без стука. На этот раз на сестре были коричневые поблескивающие леггинсы, такие тонкие и плотные, что он без труда мог видеть щель между приплюснутыми половыми губами, а сверху на ней красовалась обрезанная у пупка футболка с большим вырезом на шее из-под, которой, как обычно дерзко торчали острые соски маленьких грудей. Джейсон торопливо свернул окно браузера и раздраженно уставился на незваную гостью, хотя был весьма рад ее видеть. Просмотр возбудил его, и он мечтал найти младшую сестру, как только мама уляжется спать.

— Чего надо?

— Тшш, — вместо ответа прошептала Бекки, прижав палец к своим сочным губам.

— Чего? — уже тише, удивленно переспросил он.

— Мне нужно кое-что показать тебе. Только молчи.

У Бекки было такое выражение лица, что мальчик тут же заподозрил очередную бесстыдную каверзу, однако безропотно встал и молча последовал за ней в коридор.

… может она просто хочет заняться сексом в каком-нибудь опасном месте, например на переднем крыльце, на глазах у соседей? — от этой мысли в животе невозможно сладко защекотало.

Когда они спустились и подошли к гостиной, Джейсон услышал бубнеж телевизора, по которому шла программа новостей. Бекки снова приложила палец к губам. Она проскользнула в комнату, семеня по полу ступнями в белых коротких носочках, и прокралась к дивану, стоявшему перед включенным телевизором. Джейсон остановился на пороге, увидев макушку лежащей на диване матери. Бекки жестом указала на себя потом на диван, поманила его пальцем и беззвучно прошептала: «Иди, посмотри!»

Изображая, что все это ему совершенно неинтересно Джейсон прокрался внутрь, следом за сестрой. Мама задремала сидя. Она чуть сползла вбок, почти касаясь головой подлокотника. Левую ногу она вытянула, касаясь ей пола, а вторую подобрала под себя, согнув в колене, от чего ее любимый халат сбился на бедрах и разошелся в стороны внизу. Одна пола лежала на правом бедре, а вторая провалилась между ног, драпирую внутреннюю поверхность левого бедра до паха, но при этом, позволяя увидеть край светло-розовых трусиков женщины. Джейсон, невольно сдвинулся еще на метр в сторону, желая лучше видеть это и только сейчас заметил, фривольно распахнутый ворот халата. Широкий треугольник почти целиком приоткрывал одну из грудей. Джейсон сглотнул. Он и забыл, насколько привлекательны груди матери.

Воспользовавшись немым замешательством брата, Бекки присела перед ним на корточки, широко разведя колени. Зрачки Джейсона тут же сместились на ее пах. Он увидел, как эластичный материал леггинсов быстро темнеет, увлажняясь и, буквально погружается в разрез вульвы, еще четче обрисовывая контуры бесстыдно раскрытой промежности, словно сестра несколько часов занималась с кем-то сексом. Он не обратил внимания на то, как ее руки скользнули вверх по его ногам, проникли под шорты и нащупали быстро увеличивающийся в размере член. Было бессмысленно делать вид, что ему это не нравится, что он этого не хочет, поэтому он так и стоял, глядя то на спящую мать, то на младшую сестру, которая начала сладко перебирать пальчиками мошонку и медленно, с наслаждением массировать член, вытягивая длинный хобот вниз вдоль правого бедра. Это было, как в сотнях глупых видео, которые так любил Джейсон, где у кого-то сосут или кого-то трахают, в то время как мать, жена, подруга или отец находятся тут же, но не замечают хлюпанья чавканья и стонов.

Передняя часть шорт мальчика поползла вниз, Бекки зацепила широкую резинку пояса под мошонкой, вывалив причиндалы брата на всеобщее обозрение, и он только возбужденно оскалился, выпячивая пах в сторону дивана. Паника, страх быть пойманным, перемешалась с мощным зарядом похоти, с восторгом, заставляя член парня взлететь вверх, стукнув сестру по подбородку. Бекки блаженно улыбнулась, маслянисто блестя глазами, обхватила ствол обеими руками и открыла рот, поглощая пурпурную шишку головки. Джейсон прикусил язык, что бы не застонать, а сестра оглушительно громко чпокнула, выдергивая уже мокрую, покрытую слюной головку изо рта. Он дернулся, бросив на спящую мать испуганный взгляд, и сделал сестре знак вести себя тише. Бекки лишь плотоядно улыбнулась, оттягивая вниз полную мошонку. Крупный рот девушки раскрылся, поглотив ее целиком. Ей пришлось пригнуться и запрокинуть голову, но неудобная поза, по-видимому, совсем не беспокоила Бекки. Джейсон едва сдержал очередной стон, затаил дыхание и весь сжался, словно перед прыжком в ледяную воду. Лицо спящей матери оставалось совершенно спокойным, она будто не слышала влажного чавканья и хлюпанья шорохов и тяжелого дыхания в метре от себя. Джейсон окончательно обезумел. Он подхватил член правой рукой и начал агрессивно м мастурбировать, направляя вздувшеюся головку в сторону дивана. С кончика непрерывно тек преэякулянт, повисая на волосах сестры блестящими ниточками. Картина не казалась Джейсону отвратительной, гораздо ужаснее было бы если бы Бекки поймала его в момент, когда он копался пальцами в промежности спящей матери, как на видео которое он смотрел перед ее приходом. Он дико хотел кончить прямо на лицо младшей сестры и то, что рядом находилась спящая мама, придавала процессу такую остроту и прелесть, что у мальчика захватывало дух. Как было бы прекрасно, опасно и сладко, если бы она сейчас не спала, он вообще старался не думать, что бы не потерять сознание от наслаждения.

Прежде чем он успел довести себя до оргазма пальцами и фантазией, сестра с чавканьем выпустила мошонку изо рта. Холодный воздух заставил мокрые яички поджаться, наваждение схлынуло, и Джейсон удивленно посмотрел на Бекки, перестав мастурбировать. Она схватила его за руку и гибко поднялась с пола, а затем наклонилась к дивану. В первый момент, Джейсон решил, что она проверяет, как крепко спит мама, но Бекки протянула назад обе руки и стащила леггинсы до середины бедер, оголив маленькую выпяченную попку. Затем она оперлась локтями о спинку дивана в полуметре от головы матери и оглянулась, зазывно улыбаясь. Бекки расставила ноги и изогнулась, выставляя промежность, как сочную влажную мишень. Джейсон отчаянно замотал головой.

… она совсем сошла с ума! Это невозможно! Я не смогу. Одно дело заниматься с ней сексом в тайне ото всех и другое, делать это рядом с матерью. Это не порно фильм! Если мама проснется, она сразу все поймет! Бесстыжая дура, совсем рехнулась?

Бекки нахмурилась, скорчила недовольную гримаску, а после высунула язык и сделала лижущее движение, кивнув на свою попку.

… черт возьми! Это безумие! Нас точно поймают! — подумал Джейсон с трепетом, а сам уже опускался позади сестры на колени.

Ягодицы сестры соблазнительно разошлись в стороны, приоткрывая ровный разрез, в котором виднелся закрученный спиралью узелок ануса. Ниже него лоснились раскрытые, набухшие от возбуждения, потемневшие половые губы. Даже на вид они выглядели невероятно мокрыми и скользкими. Джейсон медлил, в нерешительности обдумывая варианты, на случай если мать проснется.

… я могу выскочить из гостиной, преодолев трехметровый участок на колеях и скрыться на кухне. Потребуется пара секунд. А как быстро Бекки сможет натянуть чертовы леггинсы? Да, плевать!

Мальчик положил ладони на ягодицы сестры, приподнимая их вверх, чувствуя, как поясница Бекки моментально изогнулась еще сильнее, и высунул язык, погрузив его между половых губ начав вылизывать промежность, как собака широкими движениями языка от лобковой кости до заднего прохода. В его подбородок тут же ткнулись пальцы. Бекки просунула под живот руку и начала бить пальцами по устью вульвы, раздражая толстый стержень клитора. По нему и по внутренней поверхности бёдер мгновенно потекла слюна, перемешанная со слизью. Джейсон засопел, прилип губами к плотно сжатой дырочке ануса и попытался трахнуть языком попку Бекки. Она даже не дернулась, не попыталась отстраниться, только качнулась вперед и назад, а потом начала насаживаться на язык, все легче и глубже проникающий через сфинктер в прямую кишку, тяжело, с сопением дыша. Джейсон подумало том, сможет ли она так же контролировать эмоции, когда кончит или, как обычно закричит и разбудит маму? Он не знал какой вариант нравится ему больше. Безусловно, было страшно попасться, но где то на границе сознания жил демон, который хотел, что бы мама открыла глаза и все увидела.

Пальцы Бекки перестали теребить клитор. Девушка с силой сжала промежность, безжалостно собрав ее в горсть, вонзая ногти в нежную плоть. Ее ноги мелко задрожали, передавая вибрацию всему телу, из горла донеслось бульканье, превратившееся в сладострастный стон и звук похожий на: «Ммммах-мм-а-а-ммааа!» Сестра подалась вперед, навалившись грудью на спинку дивана и звонко чмокнула маму в щеку.

— Мама ты заснула! — почти естественным голосом произнесла она, не переставая вздрагивать от судорожных сокращений мышц, кончая и сознательно подвергая себя максимальному риску.

Джейсон пролетел три метра до проема кухонной двери не касаясь пола. Он спрятался, перевел дух, вытерев мокрые губы, а потом выглянул в гостиную, продолжая лежать на полу, как ящерица с непристойно спущенными до колен шортами. Свихнувшаяся Бекки, даже не подумала одеть леггинсы, она так и стояла, оттопырив голую попку, медленно заталкивая два пальца в, кажущуюся темно-розовым мокрым пятном, вагину. Мама сонно зашевелилась, приподняла голову и провела ладонью по лицу.

— Ой! Поверить не могу, что заснула перед телевизором! — засмеялась она. Спасибо дорогая.

Только теперь Бекки заерзала бедрами, натягивая леггинсы. Пальцы оставляли на синтетической ткани заметные мокрые пятна. Джейсон выдохнул, поднялся с пола, подтянул шорты, взял с полки стакан и включил воду, сделав вид, что был на кухне все это время. Мама поднялась с дивана и сладко потянулась всем телом, раскинув в стороны руки.

— Мамочка, стала совсем старой! — засмеялась она, целуя Бекки в щеку. Пойду спать, спокойной ночи.

— Спокойной ночи мам! — крикнул Джейсон из кухни.

Он опорожнил целый стакан воды, продышался и только потом вернулся в гостиную к сестре, которая оккупировала диван и сидела, как ни в чем не бывало.

— Какого черта Бекки!? Ты совсем с ума сошла!?

— Я знаю. — ответила девушка и только сейчас стало понятно, как нона взволнована. Это было потрясающе! Я чувствовала твой язык в попе, я кончала и целовала маму в щеку. Это было фантастически!

— Ты псих!

Сестра засмеялась и качнулась в сторону мальчика, схватив его за пенис.

— Если бы он до сих пор не был таким твердым, я бы решила, что ты всерьез расстроен этим фактом!

— Я? Я в шоке. Ты хотела, что бы я трахнул тебя. А если бы мама проснулась? Неужели ты не понимаешь, что это не было бы похоже на сцену из порно? Мы бы не успели, и она бы все поняла, а потом… я даже думать не хочу, что могло бы случиться потом.

Бекки порывисто встала, прижимаясь к брату остроконечными грудями, и запустила в его шорты обе руки. Пальцы моментально сдавили пульсирующую мошонку и полуупругий фаллос.

— Не лги себе, братец. Признайся. Ты бы хотел трахнуть меня, глядя на розовые трусики мамочки?

— Не важно, чего я хотел! Мы же не животные Бек! Представляешь, как бы она взбесилась? Она бы вызвала полицию и медиков. Ты бы оказалась в психушке, а я в тюрьме.

— Плевать. — безмятежно улыбнулась девушка. Зато ты ни когда в жизни так не заводился. Я вижу. Все вижу. Ты хочешь ее!

Не отвечая, Джейсон развернул сестру спиной к себе и стянул с нее штаны, а потом толчком в спину заставил перегнуться через спинку дивана. Одна рука Бекки змеей проскользнула между ног, она, что то сказала, но слова были приглушены подушкой, в которую уткнулось ее лицо. Он вложил член в ладонь сестры и сжал ее бедра. Бекки все сделала сама. Она была горячей, как печка и мокрой, но все равно дернулась и мычаще застонала, когда он с силой врезался в ее влагалище. Сейчас Джейсон хотел причинить ей боль. Пенис вошел до половины одним движением, и мальчик начал проталкивать его дальше короткими злыми толчками. Ему хотелось, как можно скорее кончить, избавившись от наваждения навязанного больной фантазией Бекки.

— Аааа, да! Е**, е** меня! Сильнее, жестче! Накажи меня. — взвизгнула девушка, отталкиваясь от дивана второй рукой.

Джейсон просунул руку под живот девушки, нашел ее груди под футболкой и начал щипать твердые резинки сосков. Как бы ему хотелось, что бы они были такими же большими, как груди мамы, что бы они так же напоминали головки двух ракет и не умещались в ладонях. Бекки была права, он ни когда не был настолько возбужден, как сейчас.

— Дьявол! Сука! Я… ! Ооо, я уже… Черт! Черт! Кончаю-у-у!

Бекки нырнула вперед, соскальзывая с пениса. Громко чавкнуло, и потемневший красный ствол вывалился наружу, колотясь по ее бедрам. Джейсон схватился за пенис под головкой и стал быстро сильно сдавливать пульсирующее тело пальцами, закатывая глаза. Бекки перевалилась через спинку дивана, извернулась в воздухе, разворачиваясь к нему лицом. Джейсон захрипел, начав скользить кулаком вдоль всей длины члена, глаза сестры закрылись, а лицо перекосило гримасой истиной похоти, когда белый пульсирующий поток залил ее лоб, повиснув крупным бисером на челке. Она быстро исправилась и накрыла головку широко раскрытым ртом. Джейсон продолжал двигать вдоль пениса кулаком, доя его как огромный коровий сосок. Мошонка мальчика дергалась, точно под тонкой кожей двигались некие живые существа. Щеки Бекки моментально раздулись, горячей, необычайно густой спермы было слишком много. Бекки двинула головой и вздувающаяся, дышащая головка вошла в ее гортань, выбрасывая все новые короткие и толстые струйки прямо в пищевод. Девушка сглотнула, едва не подавившись, попыталась улыбнуться и из углов ее рта обильно потекла белая кашица.

… господи как же сладко делать это с собственной сестрой! Эван полный идиот, что отказывает себе в этом наслаждении!

***

Эван вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем, с наслаждением вдыхая запах нового шампуня с названием «Ирландская весна». Его мысли, его внутренний мир заполняли глаза сестры. Он представлял их, перед тем как заснул, и думал о них, когда проснулся. Они были бездонными, выразительными, бесстыжими, наивными, смеющимися, темными или светлыми, грустными или веселыми, добрыми или злыми, но вчера, после того как он кончил в рот Диане, они стали таинственным порталом в ее душу. Никогда, до этого момента Эван не ощущал с сестрой такого единения. Она любила его. Она горела такой же страстью, и ему хотелось смотреть и смотреть в ее волшебные глаза, бесконечно.

— Эван, иди сюда.

Эван мельком посмотрел на синие спортивные трусы, которые на этот раз не забыл одеть, помня о наставлениях мачехи, улыбнулся и распахнул дверь в комнату сестры.

— Что случилось?

Диана лежала в постели, укрывшись одеялом до самых глаз.

— Ты не мог бы принести мне тайленол (популярное в Америке обезболивающее) и сделать массаж?

— Ты же даже не тренировалась со мной вчера. Почему тебе больно?

— Горло болит. — пробубнила девушка глухо. А массаж это так, приятное дополнение к таблеткам.

— Ой, извини. Хочешь, я схожу за лосьоном?

— Не надо. Ребекка подарила мне флакон, который стащила у своей матери. Брось мне полотенце, пожалуйста.

Странноватая улыбка Дианы выглядела весьма интригующе. Эван немного растерянно подхватил полотенце со спинки стула и бросил его на кровать.

— А этот лосьон пахнет миндалем?

— Нет. А что такое?

— Ничего. Я скоро вернусь. — смешался Эван.

Сходив на кухню за таблетками и водой, мальчик вернулся, попутно выяснив, что дома кроме них была только Кэнди, которая работала в пристройке.

— Вот. — он поставил стакан на тумбочку и протянул сестре таблетки.

— Спасибо. — она сунула в рот сразу две и запила их водой, а затем решительным жестом отбросила одеяло.

На ней были лишь пижамные шорты «Оld Nаvy», больше похожие на полосатые серо-зеленые трусики-панти, чем на шорты и больше ничего. В первый момент Эван подумал, что ему следует отвернуться, но потом до него дошло, как нелепо это будет сейчас выглядеть, так что он беззастенчиво уставился на розовые кружки сосков, на оливковой груди сестры.

— Прикройся.

— Ты, что их ни когда не видел.

— Видел. Но мама дома.

— Хорошо. Дай мне минутку. Я лягу поудобнее.

Диана сдвинула на середину кровати подушку, накрыла ее полотенцем и улеглась на эту конструкцию животом и грудью.

— С чего начать? — спросил он, дождавшись, пока она перестанет ерзать.

— С плеч. — Диана свела руки в замок на затылке. А потом вниз.

Эван обернулся, посмотрев на неплотно закрытую дверь, но решил не захлопывать ее, что бы лучше слышать звуки из коридора. В любом случае он не собирался делать, что-то неприличное или доводить до конца то, что они начали вчера, даже если Диана это предполагала. Слишком неподходящий момент!

— Где масло?

— В верхнем ящике. — девушка ткнула локтем указывая направление.

Эван толкнул ящик, но он застрял, не выдвинувшись и на четверть.

— Боже! Чем ты его набила? — ему пришлось просунуть в щель пальцы, убирая мешающий блокнот и какую то коробку.

Ящик открылся, и он увидел небольшую бутылку из черного пластика, а под ней нечто белое.

— У тебя есть вибратор?!

— Нет! Это не мой. Это Ребекки! — сконфужено покраснела девушка и захлопнула тумбочку. Лучше возьмись за дело, а не разглядывай мои личные вещи.

— Гимнастка забыла его здесь?

— Нет, это я принесла его из ее дома. Папа не разрешает мне встречаться с мальчиками, но я же не монашка. У меня тоже есть потребности, как и у тебя! Что за глупое любопытство?

— Ди, я не уверен, что смогу к этому привыкнуть. — произнес он, усаживаясь на колени рядом с вытянувшейся в струнку сестрой. Теперь все изменилось… все по-другому… между нами. — он смущенно замолк, перебросив через сестру правую ногу.

— А мне так нравится больше чем раньше. — ответила Диана и легла щекой на сложенные ладони. Мне кажется, мы стали только ближе и роднее, чем раньше.

Эван ничего на это не ответил. Он откинул колпачок и принюхался. Густая маслянистая жидкость без цвета, совсем не пахла миндалем, однако рот мальчика моментально наполнился слюной, словно он учуял запах картошки-фри. Вспомнился эпизод в спальне мисс Тони. Он выдавил немного масла на ладонь и растер его между рук, а затем коснулся пальцами шеи сестры.

— Обалдеть. У тебя невероятно шелковистая кожа. Мне очень нравится чувствовать ее пальцами.

— Твои руки, ммм. — расслаблено промурлыкала Диана. Мои мускулы моментально превращаются кисель.

Тембр голоса сестры, тепло кожи, мышцы, действительно, моментально расслабляющиеся под пальцами, заставили Эвана невольно улыбнуться. Однако мошонку, которая растеклась по пухлой попке девушки, защекотало и в промежности возникло покалывание, вызвав радостное оживление кое-чего другого. Он почувствовал ровный ток возбуждения внизу живота и впервые не испытал при этом чувство дискомфорта. Слово инцест или родственные узы, потерялось, где то в глубине сознания. Пенис начал набухать, но ему было все равно из-за чего это происходит.

… мне действительно все равно? Как странно. А Диане? Ей тем более. Она сама стерла невидимую черту, которую мы не должны были пересекать!

Он даже не заметил, как расслабляющий массаж начал скатываться к эротическому. Эван искал уязвимые точки на теле Дианы прикосновение, к которым вызывало наиболее живой отклик, заставляло ее постанывать, сопеть и мурлыкать, то и дело волнообразно изгибая попку. Член мальчика давно высунулся из левого раструба трусов, елозя по бедру, оставляя на нем влажные следы, вздрагивая и пытаясь распрямиться. Он казался огромной бело-розовой ракетой с пурпурной головкой, нацеленной на Диану, готовой к запуску.

Эван достиг поясницы сестры у самой резинки шорт и вдавил пятки ладоней в заметный треугольник, похожий на подушку с двумя ямочками на теле по краям, ниже которых начинались волнующие пухлые шары ягодиц. Если Диана чувствовала и осознавала его намерения, она должна была сейчас приподнять таз, давая понять, что он может снять мешающие обоим шорты и Эван мог бы приступить к прямому массажу аппетитной попки. Эван снова посмотрел на колонну плоти, угрожающе нависшую над ягодицами сестры.

… наверно Ди, гораздо разумнее меня и не позволяет себе терять голову. В отличии от моего друга, ее возбуждение ни чем не выражается.

Он сполз вдоль ног девушки сев на ее пятки и положил маслянистые ладони на заднюю поверхность бедер, чуть выше колен. Пользуясь возможностью Эван наклонился, заглядывая в отверстия между штанинами коротких шорт и ногами. Начал массировать икры сестры, двигая руки вверх, заставляя ее шевелиться, чувствуя, как растет его похоть и вместе с ней решимость, каждый раз, когда в проемах мелькала голая промежность. Пальцы быстро достигли складок под ягодицами и вытянутые до этого ладони Дианы сжались в кулаки. Ее ноги задвигались, ступни глухо застучали по кровати. В последний раз, когда он делал так его большие пальцы, разминая натянувшиеся сухожилия между бедер, случайно коснулись горячего холма вульвы. Тогда это дико испугало, вызвало желание немедленно сбежать, хотя сестра вела себя так, словно ни чего не случилось. Теперь он отчетливо понимал, что она специально провоцировала его, что вся мизансцена была выстроена исключительно ради того, что бы произвести на него определенный эффект. Пальцы смело смяли шорты, комкая тонкую ткань, и пересеклись с внутренней стороны, прямо на промежности. Половые губы показались Эвану необычайно упругими, горячими и липкими от влаги, даже через шорты. Диана уткнулась лицом в кровать и откровенно застонала в матрас, когда он надавил на них. Эван потерял осторожность. Он бесстыдно запустил пальцы под шорты. Материал угрожающе затрещал и туго натянулся на промежности. Эван обхватил ладонями округлую попку и с силой сдавил. Мышцы напряглись, сопротивляясь и эта реакция, еще сильнее возбудила его.

— Ах! Эван… что ты… А-аа-ах…

Большие пальцы втиснулись в глубокую впадину между ягодиц, скользя по немного влажной от пота коже. Спина Дианы изогнулась наподобие лука, попка вскинулась вверх и рухнула вниз. Сестра судорожно вдавила пах в матрас. Эван достиг сухого, горячего, чуть выпуклого кольца заднего прохода похожего на линзу и обвел его по контуру, словно издеваясь над сестрой, с наслаждением чувствуя свою власть над ней в это мгновение, бесстыдно трогая ее самое нескромное место.

— О боже! Эван! Я… а… я… не на… ааааа…

— Шшшш! — прошипел Эван злорадно.

Он грубо сдвинул в сторону насквозь мокрый хлопок с промежности. Подушки пальцев нашли два вытянутых холма плоти, влезли между ними. Теперь изогнулась поясница Дианы, попка резко взлетела вверх. Один палец прошелся вдоль влажного канала, отдернулся, второй палец вдавился в узкую щель, обводя кольцо, растягивая его в стороны.

— Господииии, нееее…

Изнутри дохнуло таким жаром, что Эван нерешительно замер, но Диана со стоном тут же толкнулась назад, насадившись на палец влагалищем. Палец до конца утонул в ребристой тесной трубке обхватившей его со всех сторон сразу. Диана потянулась назад всем телом, медленно сгибая ноги в коленях, попа поднялась еще выше. В косом разрезе сдвинутых на левую ягодицу шорт стало отчетливо видно пятно заднего прохода, бестыже выставившееся в разрезе раскрывшейся попки. Он тут же прижал к нему липкий от слизи большой палец, подхватив второй ладонью лобок сестры. Диана прорычала невнятное ругательство и кажется захлебнулась слюной. Средним пальцем Эван нащупал твердую вытянутую фасолину клитора и начал ритмично давить на нее. Спина Дианы сгорбилась. Она окончательно встала на четвереньки, прижимаясь к матрасу лицом, бессмысленно водя по постели руками. Между пальцев мальчика обильно потек липкий клейкий сок. Он поддернул свои трусы, не имея сил и времени снять их, натянул раструб на ягодицу, что бы член вывалился наружу снизу и ухватился за него, вставая позади сестры. Головка коснулась скользких складок плоти, и мозг Эвана перестал работать. Тело мальчика конвульсивно дернулось вперед, и она протиснулась в узкое кольцо входа на две трети.

— Ах, Эван! Пожалуйста… !

Эван задвигал головкой в разрезе половых губ, собирая на нее слизь. Диана в ответ волнообразно задвигала пахом. Он наклонился, нависая над ее ягодицами, направляя пенис в нужную точку. Отверстие воспринималось, как плотная толстая резина, которая с трудом поддавалась давлению, медленно растягиваясь в стороны. Ему показалось, что оно жадно впилось в головку распутным поцелуем.

— Ай-аа, оооо, Эван. Я не… может не…

Диана просунула левую руку под живот, прижав ее к промежности. Ее пальцы сильно развели половые губы в стороны, словно пытаясь одеть их на ствол пениса. Эван надавил сильнее. Ощутил, как она толкает таз в его сторону. В уздечке возникла режущая боль, головка будто окунулась в озеро расплавленной магмы. Эван задрожал, как в лихорадке ощущая что пенис мелено втискивается в резиновое кольцо.

— Ой, ой, ой! Мамочка! Подожди!

Эван не понимал, чего в ее голосе больше, страха и неуверенности или желания. Ему сейчас было плевать на его чувства, он не хотел останавливаться. Тело жило собственно жизнью.

— Ди, я не могу! Я хочу! — прохрипел он.

Головка члена вошла во влагалище почти целиком, и ему хотелось вбить остальную часть одним сильным, мощным ударом. Он почти сделал это, когда неожиданно опомнился, ощутив практически животный ужас сестры.

— Что с тобой? Ты в порядке? — дрожащим голосом прошептал он.

— Я, ммм, я… — задыхаясь, пролепетала Диана, потом дернулась и резко повернула голову в сторону двери. Ты это слышал? Она вздрогнула и побелела как полотно. — Выходи. Вставай! Слезь с меня!» Быстрее! Шевелись черт возьми! Я слышала шаги!

Эван слетел с кровати на пол, пытаясь засунуть быстро опадающий член обратно в трусы. Он умудрился подхватить с пола одеяло, набросив его на сестру.

— Полотенце! — зашипела Диана, округлив глаза, указывая на него. Полотенце, полотенце!

— Дьявол! — Эван подхватил с пола свое полотенце.

Половицы отчетливо скрипнули возле самой двери в спальню, приоткрытая створка распахнулась и в проеме возникла Кэнди.

— Доброе утро.

— Доброе утро мама. — в унисон ответили брат с сестрой.

Эван развернулся к матери боком, нервно комкая свое полотенце, прикрывая им не до конца опавшую эрекцию.

— Диана растянула связки на вчерашней тренировке, и я принес ей тайленол. Я был… — скороговоркой протараторил он.

— Он как раз собирался уходить. — совершенно спокойно подхватила Диана, посылая в сторону брата убийственный взгляд и беззвучную фразу: «Заткнись тупица. Ты оправдываешься, как нашкодивший ребенок!»

— Массаж гораздо лучше тайленола. — улыбнулась женщина.

Эвану показалось, что у него сейчас лопнет голова, с такой интенсивностью он пытался сообразить, задает она вопрос или дает совет.

— Хмм, да, наверное. Я могу вернуться чуть позже… А мне… ээ… сейчас нужно в ванную… а потом… — Он запнулся и сделал шаг в сторону двери и сообразил, что не сможет выйти, пока мачеха заслоняет проход.

… придурок! Веди себя естественно! Ты же спалишь нас с потрохами!

Он подошел к Кэнди и попытался чмокнуть ее в щеку, а потом юркнуть мимо, но это не сработало.

— Отрадно видеть… — она выставила руку, перегораживая проход. Что ты внял голосу разума. написано для bеstwеаpоn.ru Тонкие пальцы подцепили широкую резинку спортивных трусов сползших на левой ягодице и дернули их вверх. По крайней мере, сегодня ты удосужился одеть хотя бы трусы.

Пресс мальчика непроизвольно напрягся, ощущая прикосновение горячей сухой ладони.

— Еще немного нравоучений, и ты научишься одеваться полностью. — Кэнди с непонятной целью сжала кожу на животе возле пупка мальчика пальцами, и он едва сдержал желание оглянуться, что бы понять видит ли это сестра.

— Да, мама, я… все уяснил! — он сделал шаг в коридор, и длинные ногти проехались вдоль кубиков пресса и по боку.

— О, Эван.

Он замер и обернулся, чувствуя, как немеют пальцы на ногах.

— Что?

— Позвони мисс Тоне. У нее есть для тебя деловое предложение.

— Блин, здорово! Я сделаю это прямо сейчас — он испытал невероятное облегчение и радость от возможности снова заработать и уйти с глаз долой от матери под благовидным предлогом.

— Только не нужно делать ей массаж. — неожиданно произнесла Кэнди и пристально взглянула на сына. Конечно, если ты сам этого не захочешь.

— Чего? — вскинула голову Диана, удивленно и подозрительно посмотрев на брата.

— Ничего! — выпалил Эван и бросился бежать к лестнице на чердак.

***

Кэнди закончила очередной ни кому не нужный отчет и закрыла программу, посмотрев на часы. Было еще слишком рано и очень хотелось кофе. Она закрыла за собой дверь кабинета и прошла в старую часть дома, через коридор, очутившись на кухне. Если бы она знала, что увидит через 10 минут, она бы специально уронила на пол чашку или начала грохотать кастрюлями, но думала, что дети еще не проснулись, поэтому старалась зря не шуметь. Выключив кофеварку, она отпила ароматный напиток и прислушалась. В первый момент она подумала, что ей кажется, но через несколько секунд до слуха донесся новый невнятный звук. Она не могла понять, что он означает, и поэтому осторожно двинулась по коридору, инстинктивно стараясь производить как можно меньше шума.

Миновав раскрытую дверь в ванную, из которой пахнуло теплой сыростью, женщина дошла до приоткрытой двери в спальню Дианы и осторожно заглянула внутрь. В первый момент она едва не закричала и инстинктивно прижала к губам ладонь. Потом у нее перехватило дыхание. Эван медленно гладил обнаженную спину сестры, постепенно опускаясь вниз. Диана реагировала на его прикосновения однозначным образом. У Кэнди зашумело в голове, но она еще продолжала убеждать себя в том, что все закончится обычным массажем.

Это заблуждение развеялось, как только он начал разминать ноги девушки, а потом перешел на ее ягодицы. Когда она заметила, что у мальчика стоит, это ее ничуть не удивило, но она совершенно не ожидала, что он бесстыдно вытащит член из левой штанины трусов, дав сестре возможность заметить его. Кэнди затаила дыхание, чувствуя, как в животе сходит с ума стая бабочек, ожидая когда это случится.

… сейчас Диана заметит торчащий пенис, поймет, что испытывает брат, и на ее лице отразится шок и ужас. Эван явно потерял над собой контроль, но Диана такая разумная девочка. Она ни когда не поддается эмоциям, не теряет возможность здраво рассуждать. По крайней мере, страх перед последствиями заставит ее остановить брата. — подумала Кэнди, прижимаясь горящим лбом к косяку двери.

Но ничего этого не случилось. Юношеский пыл Эвана одержал верх. Кэнди зачаровано смотрела на безобразную сцену, видя, как сладострастно выгибается Диана, становясь на четвереньки, и не могла опомниться, наслаждаясь диким актом в безумном приступе вуайеризма. Ей начало казаться, что она видит собственное прошлое от третьего лица. Словно она пряталась в тени, наблюдая за собой и Бобби в тот день, когда ее жизнь навсегда изменилась.

… Сколько прошло лет? 10? Нет, 13!

Она сама все устроила. Сама была во всем виновата. Сама спровоцировала брата. Специально подзуживая и соблазняя его, так как ее учила Салли. Бобби не выдержал, схватил ее в охапку и начал жадно целовать. Она сразу ощутила давление чего-то твердого, быстро вытягивающегося, упирающегося ей в середину живота. Она привстала на цыпочки, прижимая промежность к возбуждённому пенису. Бобби моментально сошел с ума от похоти, перестав что-либо соображать. И она получила то, что хотела. Что постоянно хотела с того момента, как он лишил ее невинности.

Бобби отстранился и Кэнди увидела. Массивный подергивающийся член и мошонка брата торчали из его расстёгнутых штанов, нависая над ней. Это зрелище испугало ее точно так же, как сейчас испугалась Диана, когда Эван попытался войти в нее. Но в отличии от падчерицы, Кэнди податливо стянула свою пижаму до колен и Бобби окончательно снял ее. Она посмотрела в глаза брата и не увидела в них ни чего, кроме черного пламени. Ее ноги раздвинулись сами собой и начали подниматься вверх. Он тут же устроился между ними. Ей пришлось раздвинуть их шире, почти сделать шпагат, что бы между ними могло уместиться массивное тело старшего брата. Горячий, твердый стержень разделил ее вульву на две половины, а потом низ живота пронзила острая боль. Кэнди закусила нижнюю губу и уперлась пятками в бедра Бобби. Брат с мычанием вонзил в нее член, и она закричала, но не хотела, что бы он останавливался. Она была абсолютно уверена, что за болью последует неземное наслаждение.

Теперь, стоя в коридоре, Кэнди точно знала, какую картину увидела ее мать. Но в отличии от нее, она не ринулась вперед с истошным воплем: «Стойте! Прекратите! Немедленно прекратите! Пожалуйста, перестаньте!». Бобби в тот момент был на самом пороге и просто не мог перестать двигаться, а Кэнди ни чего не сделала, что бы оттолкнуть его. Она почти не слышала, что кричит мать, наполненная ощущением набухающего во влагалище пениса. В последний момент Бобби попытался отстраниться, но она не дала ему, обвив его спину скрещенными ногами, и прижалась всем телом, чувствуя, как кипящие струи спермы быстро заполняют канал, упруго ударяя прямо в шейку матки. И почему она решила, что падчерице хватит рассудка и самообладания? Почему подумала, что она будет тверже, чем сама Кэнди?

Она едва не пропустила момент. И опомнилась только, когда Эван явственно попытался вдавить член во влагалище сестры.

… сможет он остановиться, не кончить в нее, если я не вмешаюсь? Нет! Так нельзя! О чем думаю! Это дико и отвратительно! Я обязана вмешаться.

Кэнди отступила на два шага и пнула ногой дверь в ванную, а потом нарочито шумно переступила ногами. Она успела вовремя, не позволила случиться безумию. Ведь Диане, как и ей когда то требовалась чья-то защита, а не нотации и нравоучения.

***

Горячая вода, бьющая из душа, окрасила кожу Дианы в темно-розовый цвет, но девушку продолжала бить нервная дрожь. Она пребывала в легком шоке. А поначалу она восприняла происходящее, как фантазию. Сама хотела этого. Устроила ему маленькую провокацию, не чувствуя за собой ни вины, ни страха, не подумав о последствиях. Их отношения, наконец, вошли в нужное Диане русло. Из них исчезла напряженность, отчуждение и не нужная мораль. Диане было легко и хорошо. Брат видел ее полностью голой, лизал ее, черт возьми, так что у нее не было ни каких причин бояться массажа, с легким эротическим оттенком. Она непозволительно расслабилась, потеряла контроль над ситуацией, очарованная волшебством, которое творили пальцы брата. Руки Эвана скользили по нему, исследуя каждый дюйм, находя неизвестные Диане нервные окончания, которые отзывались в сознании волнами сладкой истомы. Он знал, что делает. Когда, он начал разминать ноги состояние Дианы начало напоминать тюбик зубной пасты, из которой пытаются выдавить содержимое, не отвинтив колпачок. Она чувствовала практически непрерывные предоргазменные спазмы, которые били в промежность и низ живота, не находя выхода, скапливались в теле, взрывая мозг, дурманя разум, по-настоящему сводя с ума. Чем ближе руки Эвана приближались к промежности, тем сильнее становилось внутреннее давление в утробе девушки. В какой-то момент Диане начало казаться, что она сейчас лопнет или потеряет сознание от непрерывных приливов наслаждения, Она была готова начать умолять брата убить ее, если он снова собирается струсить и сбежать. Но Эван больше не боялся.

Когда горячая шелковистая шишка скользнула вдоль борозды в промежности, Диана испытала шок. Однако это ни как не прояснило ее одурманенный разум. В этот момент она едва не рухнула в пропасть оргазма, ощущая нарастание пульсаций наслаждения. Ее жаждущее тело победило рассудок. Она твердо помнила, что решила не торопиться с последним шагом, обождать. Все взвесить, понять, как это может повлиять на ее отношения с Ребеккой. До последнего момента она как-то не задумывалась, что будет дальше, после этого. И только сегодня ночью, впервые осознала, что занявшись любовью с братом может, в конечном счете, разбить ему сердце или сердце Ребекки, или сделать несчастными их обоих.

Упершаяся в центр влагалища головка члена брата вызвала резкий приступ боли. Диана осознала, что совершенно к этому не готова. Ей показалось, что перед этим она отчетливо сказала «Нет!» когда пенис проехался вдоль половых губ. Она по-настоящему испугалась. Напомнив себе самой глупого опившегося дешевым пивом подростка, который на спор бесстрашно сует ладонь в пламя костра и только после этого осознает, что у него горит и лопается кожа на пальцах. Если бы не Кэнди, она бы сегодня навсегда простилась с девственностью.

Диана опустила руку между ног и погладила промежность, покрытую пузырящейся ароматной пеной. Кончиком среднего пальца она обвела контур отверстия вагины и без усилия погрузила его внутрь.

… Мне будет так же больно как в начале, когда член войдет на всю длину? Господи, я уже не знаю, хочу ли я этого! Слава богу, скоро приедет Ребекка!

***

Несмотря на тянущую низ живота истому и желание кончить после маленького сумасшествия, которым закончился массаж, Эван ни капли не разочаровался, когда понял, что мисс Тоня не обирается приглашать его в гости, что бы заняться сексом. Она просто предложила ему новую работу. Стрижку газона у своей очередной подруги. Эван записал адрес и, не откладывая дело в долгий ящик, отправился на новую работу. Он был рад, что у него появлюсь возможность бездумно походить за газонокосилкой несколько часов. Мальчику требовалось, как следует обдумать, что произошло. Что чуть не произошло!

… Я почти овладел Дианой. Черт, она сделала мне, лучший минет в жизни, я лизал ее прямо на кухне, и нас дважды едва не поймала мачеха, с которой я целовался. Черт. Черт. Не слишком ли много для пары дней? Не стоит ли взять паузу, пока все окончательно не пошло в разнос!?

Все чувства и желания, которые Эван долго и успешно отрицал и сдерживал, вдруг, разом вырвались из запертого шкафа. Он больше не мог и не хотел лгать себе. Правда была слишком очевидной хоть и стыдной. Он хотел сестру и мачеху. Конечно, можно было назвать это любовью, но она приобрела однозначно плотскую направленность. И при этом Диана откровенно заявила, что хочет от него именно такой любви!

Когда головка члена, почти втиснулась во влагалище сестры, выброс адреналина и еще каких то химических веществ в кровь был столь мощным, что Эван, впервые в жизни, потерял над собой контроль. Превратился в животное, в настоящего сексуального маньяка, способного на все ради удовлетворения похоти. Ему привиделось, что если он растянет узкое кольцо, проникнет внутрь, его ожидает райское блаженство. Состояние, даже более прекрасное, чем оргазм. Тело Эвана начало жить отдельно от сознания, действуя по заданной программе. Было настоящим чудом, что он опомнился в последний момент, отреагировав на испуганный шепот сестры и остановился не смотря ни на что.

Эвана бросило в пот, а руки задрожали на руле, когда он понял, что не смог бы остановиться, если бы вошел в Диану. Он бы бездумно трахал ее, пока не кончил. И остановил его в последний момент не предостерегающий шепот Дианы, а собственное шестое чувство. Он ощутил ее неготовность на уровне инстинкта. Ее тело так же, как тело Эвана безумно жаждало быть наконец по-настоящему оттраханым, но разум не был готов к этому.

… Господи, что она теперь обо мне подумает?

***

Диана насухо вытерлась большим банным полотенцем, потом одела свежие трусики и длинную футболку. Она заметно нервничала, ожидая приезда Ребекки. Подруга настаивала, что бы она рассказала ей все по телефону, но Диане требовалось видеть лицо Ребекки.

Диана погасила в ванной свет и вернулась в комнату, вытирая влажные волосы.

— Ты как сюда попала? — удивленно спросила она, захлопнув дверь ногой, увидев подругу, сидящую на кровати в позе примерной школьницы.

— Твоя сексапильная сестра впустила меня. — без тени улыбки ответила Ребекка.

— Кто? Моя сексапильная сестра?

Ребекка порывисто встала и обняла Диану за плечи.

— Да. И мама у тебя тоже сексапильная, но сейчас это совершенно не важно. Ну, рассказывай. Во что я, ни за что не поверю?!

Диане до жути захотелось сверкнуться калачиком на кровати в объятиях подруги. Она нежно поцеловала гимнастку в подбородок и погладила пальцами по горячей щеке.

— Давай лучше сядем. — подруги уселись друг напротив друга по индейски. Ты, ни за что не поверишь в то, что произошло.

— Твой брат лизал тебя на кухонном столе. — закатила глаза Ребекка, — что может быть еще фантастичнее?

— Может, может…

— Тогда рассказывай. Хватит нагнетать напряжение, ненавижу твою любовь к саспенсу. Ты должна была рассказать мне все сразу, по телефону. Я же с ума схожу от любопытства.

— Нет, это точно не телефонный разговор. — Диана плодожила руки на разведенные колени гимнастки. Я сделала ему минет!

— Я так и знала. — торжествующе заявила Ребекка, сверкая глазами. Как хорошо, что ты вняла голосу рассудка и моим советам.

— Я проснулась с болью в горле. — смущенно улыбнулась Диана.

— Ух! В самом деле? Неужели он настолько большой?! — Ребекка развела ладони, демонстрируя подруге предполагаемый размер члена Эвана. Такой? — Диана со вздохом развела ладони Ребекки еще шире. Черт! Он не большой, он гигантский. — восторженно охнула гимнастка.

— Клянусь, он почти целиком вошел сюда. — Диана указала на свое горло. А когда он кончил, я чуть не захлебнулась. Не думала, что ее будет так много.

— Ну, ты даешь! — шумно сглотнула Ребекка. Ты умудрилась сделать горловой минет, впервые взяв мужской член в рот, а после еще и проглотила. Вау!

— Меня дважды чуть не вырвало!

— Прямо как меня, когда я впервые попыталась это проглотить. У меня горло свело судорогой, и я чуть не захлебнулась.

— Это когда ты отдернулась, а Джеймс брызнул тебе прямо в глаз?

— Да. Спасибо что напомнила дорогая. — скривилась Ребекка и машинально коснулась правого глаза. Ты не представляешь, как жутко щипало. Хорошо, когда я смогу его попробовать?

— Мы говорим о моем брате, а не о банане!

— Блин ну почему ты не понимаешь моих шуток. — надула губы Ребекка и не выдержав прыснула, глядя на невероятно серьезную мину Дианы. Проехали… Давай рассказывай ту часть истории, в которую мне будет сложно поверить.

— Это случилось сегодня утром… — Диана подробно описала, как все началось с просьбы принести тайленол и закончилось эротическим массажем с неожиданной концовкой.

— это невероятно. Она же почти поймала вас! — ахнула Ребекка, когда Диана дошла до описания момента, как Эван попытался ввести в нее член, и она услышала шум в коридоре. Почти поймала… а он… почти трахнул тебя… а она почти поймала… Фантастика! Не думала, что ты так ускоришь события. Почему ты не закрыла дверь? Почему ты не…

— Реб, прекрати. Расслабься. — нахмурилась Диана, видя что подруга не на шутку разволновалась.

— Ничего не могу с собой поделать. — нервно заерзала Ребекка. Это просто невероятно!

— Я прошу тебя, прекрати… я сама на грани истерики!

— Насколько близко ты подошла к краю? Я имею в виду, насколько глубоко он проник? И почему ты передумала?

— Я… не знаю. Я хотела этого, но… не так. Не так быстро. Не могу объяснить. То как он меня трогал руками. О-оо. — Диана мечтательно прикрыла глаза. Уфф, ты не представляешь. Он вроде не делал ничего необычного. Но меня всю трясло

от удовольствия. Оно росло во мне, медленно превращаясь в какую-то пытку и длилось, длилось, длилось, как бесконечный оргазм. Эван как будто знал тайные точки на моем теле, прямо как ты. К тому моменту, как я опомнилась, я уже не контролировала ситуацию. Мне даже показалось, что я закричала «нет», но это было только у меня в голове. А тело… само пыталось насадиться. Мне кажется, это я спровоцировала Эвана. — Диана вдохнула. Я услышала шум в коридоре, поняла, что это Кэнди, но сначала не могла заставить себя прекратить и если бы не боль… Даже не знаю чем бы все кончилось. Блин. Ты говорила, что мне не будет очень больно! — пожаловалась она.

— Я же не знала, что у него такой большой. В следующий раз используй смазку глупышка. Если бы не твоя мама, тебе бы уже было все равно. В тебя бы вонзился большой красивый член твоего брата. — Ребекка восторженно округлила глаза и бесстыдно схватила подругу за промежность. Распутная маленькая киска, ты бы познала, что такое рай.

— Или случилась бы катастрофа, и мама поймала бы нас!

— Ой, ой. Кажется, мне нужно сделать такой же массаж, который тебе делал Эван. Я теперь нормально спать не смогу буду об этом мечтать. Если он заставил тебя потерять голову это действительно нечто исключительное. А ты будешь в это время стоять на стреме.

— Так. Я тебя предупредила! — зашипела Диана. Сначала шорты смени, а потом мечтай.

— Шорты? При чем тут шорты?

— Заткнись.

Ребекка расхохоталась глядя на покрасневшую от злости подругу.

— Ладно. Как думаешь, что бы сделала твоя мама, если бы застукала вас?

— Нет. Даже думать об этом не хочу. Мне, порой кажется, она и так меня в чем-то подозревает.

— Блин, я даже чуть-чуть завидую тебе — скорчила гримаску гимнастка.

Диана внутренне облегченно выдохнула. Если бы Ребекка не намекнула о своей ревности, она бы испугалась. Испугалась от того, что роли в их тандеме изменяться.

— Чему завидуешь? Тому, что мне делали классный массаж или, что это была не ты? — она повалилась на кровать, увлекая подругу за собой.

Девушки вытянулись на постели лицом друг к другу и Ребекка нежно обвела тонкие брови Дианы кончиками пальцев, пытливо вглядываясь в ее лицо.

— Я думаю, что и тому, и тому. — тихо сказала она.

— Хочешь, я сделаю тебе массаж?

— Хочу. — моментально согласилась Ребекка и толкнула Диану в плечо опрокидывая на спину. Но лучше ты сделаешь кое-что другое. — она положила руку подруге на живот и зашевелила пальцами задирая футболку.

— Все, что захочешь! — Диана чмокнула гимнастку в кончик носа.

— Ты дашь своей матери поймать нас… — пальцы Ребекки проникли под резинку трусиков. Когда я буду делать вот это?

— Да. Я даже не попытаюсь остановить тебя, если она придет.

— Надеюсь, «придёшь» только ты! — Ребекка стащила с нее трусики и устроилась между ног, опираясь подбородком в подушку лобка.

— Я тебя люблю! — Диана блаженно улыбнулась глаза Ребекки, как и раньше, заставляли ее кипеть изнутри.

Ничего не изменилось, как она боялась.

***

Диана отдала столько сил, что выползла из своей комнаты только к обеду.

— Дорогая, нам нужно поговорить. Удели мне минутку. — сказала Кэнди, едва девушка появилась на кухне.

— Что случилось?

Кэнди посмотрела на падчерицу. Она вспомнила холодок в животе, который появился, когда она впервые сравнила Диану и Синди. За последние годы, она только похорошела, все больше становясь похожей на тот тип женщин, к которым Кэнди питала слабость. Они одним своим видом, вызывали трепет, заставляя влюбляться в себя. Двоюродные сестры были не просто очень похожи. У Дианы были такие же пронзительные темные глаза, которые заставляли теряться, чувствовать, что одно неосторожное движение и в них можно легко утонуть. У нее был такой же живой ум, сообразительность и обезоруживающая хитрость. Диана превратилась из милой обаятельной девушки в неотразимую юную леди, такую же какой была Синди в ее годы. Эта метаморфоза невольно пугала Кэнди, вызывая мурашки, бегущие по коже. Она совершенно терялась в ее присутствии, не чувствуя себя взрослой женщиной, ответственной за воспитание падчерицы, в лучшем случае ее подругой.

— Милая, — сказала она и взяла Диану за руки. Мы уже обсуждали это, но я…

— Мама. — Диана стремительно покраснела. Я все знаю о тычинках и пестиках.

— Присядь дорогая. — Кэнди выдвинула стул и поставила его перед девушкой. Я знаю, что ты знаешь, и не пытаюсь вести с тобой глупые, смущающие разговоры, как с маленькой девочкой. — она поежилась, увидев как Диана машинально накрутила локон волос на указательный палец, в точности как это делала Синди. Я понимаю отца, который считает, кхм… что тебе еще рано ходить на свидания, но иногда… иногда случаются вещи, которые невозможно предвидеть. — Кэнди заставила себя посмотреть падчерице прямо в глаза. Диана, этот разговор происходит строго между нами двумя. Твой отец просто убьет меня, если узнает, что я обсуждаю с тобой такие вещи. Понимаешь, о чем я говорю?

— Да, да конечно.

— Милая я вовсе не утверждаю, что ты завела с кем-то интимные отношения, не спрашиваю, есть ли они у тебя. Это только твое и больше ни чье дело. Я не хочу учить тебя жизни. Но хочу, что бы ты не теряла голову и хорошо думала, прежде чем сделать что-то. Сохраняй холодную голову в любой ситуации. Я хочу, что бы ты пришла ко мне и поговорила об этом прежде, но знаю, что ты скорей всего этого не сделаешь. Я слишком хорошо помню себя в твоем возрасте. — Кэнди грустно улыбнулась. Я только хочу, что бы ты была готова… — она запустила руку в карман халата и достала из него небольшой пакет.

— Я, ой… — пискнула девушка, ошарашено уставившись на пакет.

— Все нормально! Я ни в чем тебя не обвиняю, не упрекаю, ни коем образом не даю зеленый свет на всякие глупости, но это твоя жизнь, и я слишком хорошо представляю, как она бывает зла или наоборот сладка. Как порой сносит голову!

— Ты понимаешь?

— Конечно, понимаю. И ты можешь говорить со мной о чем угодно. Я готова выслушать и обсудить любые вещи. Любые. — подчеркнула она. Все останется строго между нами.

— Я поняла — сказала Диана и первой отвела глаза. Спасибо мама. Мне очень… очень приятно осознавать, что ты понимаешь. Это здорово. Здорово знать, что я могу прийти к тебе с любой проблемой, но поверь, я не совершала ни каких глупостей! И не собираюсь…

— Знаю милая. — сказала Кэнди и сильно сжала горячие пальцы падчерицы. Все что тебе нужно знать, здесь. — она кивнула на пакет. Конечно, современные подростки знают об этом гораздо лучше нас, но все же воспользуйся им. Это не будет лишним. И не забывай, что всегда можешь прийти ко мне, если почувствуешь, что может что-то случится, если тебе потребуется совет не матери, но старшей более опытной подруги. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — эхом отозвалась Диана вставая.

Кэнди потянулась к девушке и неожиданно обняла с такой силой, что у Дианы хрустнули ребра. Почувствовала, как несмотря на внешнее спокойствие, у нее бешено колотится сердце.

— Ты в порядке, Ди, у тебя все хорошо!

— Я очень, очень люблю тебя мама.

— Я знаю милая, я знаю…

Диана сделала несколько шагов в сторону гостиной, потом порывисто обернулась и снова покраснела и с чувством произнеся: «Спасибо мама».

— Только не говори ни кому. Все должно оставаться строго между нами двумя.

— Да.

— Даже Ребекке или твоему брату.

— Обещаю.

Кэнди посмотрела вслед уходящей девушке, чувствуя, как ей хотелось все рассказать, но она так и не решилась. Слишком силен был страх и стыд. Она помнила, что чувствовала оказавшись в такой же ситуации.

***

Пока Кэнди шла в свою половину дома, ей казалось, что пред глазами калейдоскопом проносится вся ее жизнь.

… зачем я это сделала? Джон не разведется со мной, если узнает, что я дала дочери пособие по сексу и противозачаточные таблетки, он просто убьет меня! Почему я разыгрываю из себя добрую наивную самаритянку, вместо того что бы прямо сказать, что знаю и убедится, что они не занимались сексом? Пока не занимались. А это наверняка произойдет, потому что я ни на минуту не жалею о своих взаимоотношениях с Бобби и даже о том, что забеременела от него. Появление Глории не было ошибкой глупой девочки Кэнди, которая не понимала, как появляются на свет дети. Я с самого начала представляла, как Бобби Салли и я, мы вместе, воспитываем ее и живем, как одна дружная счастливая семья. Точно так же я думала о будущем ребенке Салли. Ели бы я не сглупила, не оказалась в этой клетке, построенной Джоном, я бы разыскала Дарлин раньше и стала бы для нее настоящей матерью, которой не смогла стать Салли.