шлюхи Екатеринбурга

Потенциал. Глава 16-17

*из-за ограничения на количество знаков пришлось разбить очередную часть на две.

Глава 16 (бездоказательно)

Эван спал без снов и, наверное, поэтому открыв утром глаза, чувствовал себя замечательно отдохнувшим. Вечером ему предстояло сесть за руль машины Синди, намотать несколько прогревочных кругов. Это был еще один чудесный повод проснуться в прекрасном настроении.

… тогда почему я волнуюсь и все еще валяюсь в постели, тупо пялясь в потолок?

Кэнди ни когда не пропускала его заезды на картинге. Не имело значения, на каком месте он финишировал, она всегда заключала его в объятия, радуясь так, словно он каждый раз совершал маленький подвиг. Как бы Эвану хотелось, что бы она была на гоночном треке, но из-за отца приходилось держать это в секрете. Вот почему он продолжал валяться в постели. Ему хотелось, что бы пришла Диана и убедила его все рассказать мачехе. По правде говоря, кроме этого он представлял, как сестра ложится рядом и горячо убеждает, что целоваться это очень безопасно и здорово, но признаваться себе в этом не хотел. Вчера, он, наверное, впервые четко осознал ее ответное желание. Проблема была в том, что сестра делила свои чувства на части, могла играть роль добропорядочной сестры, выбрасывая излишки сладострастия на ту же Ребекку. Ему такая роскошь была недоступна. Он безраздельно любил ее так же, как раньше. И скрыть свое состояние больше похожее на дьявольское наваждение было намного сложнее, чем участие в гонках, во всяком случае, пока они жили с Дианой под одной крышей.

… пора собираться в дорогу. — подумал он, садясь в постели.

Разумеется, прогревочные круги ни разу не были полноценной гонкой, но чувствовать, как под капотом отзываются 800 лошадиных сил было чем то сродни поцелую Дианы. — в это тоже можно было без ума влюбиться. Эван, наверное, в сотый раз поклялся себе, что больше ни когда не коснется губ сестры!

В доме царила поразительная тишина, словно он вымер. Сходив в туалет, почистив зубы, Эван прошлепал мимо пустых комнат Глории и Дианы. Младшая, похоже, перестала на него дуться. Во всяком случае пришла сама, что бы напомнить о игре. Но кто знает, что она чувствует на самом деле, вспоминая, как головка его члена прижалась к ее промежности. По крайней мере, история с Джейд вроде как уладилась.

В любом случае, не стоит больше встречаться с безбашенной девчонкой. Нельзя предугадать, что она выкинет в следующий раз. Заниматься любовью с Джейд было, безусловно, здорово, и Эван наверняка пошел бы на это снова, если у него появится шанс. Секс показался легким и непринужденным. Он бы наверно мог заниматься им по десять раз в день, если бы не дурацкая штука под названием любовь! А с другой стороны, завязать отношение с той же Стейси было несложно, чувствовать влюбленность нравилось, да и секс с ней был отличным.

Кухня встретила Эвана выключенным светом и серым сумраком. Он потянулся к выключателю и замер, увидев Диану. Сестра, что-то делала у раковины. Одно полотенце было намотано вокруг головы, второе вокруг бедер. Возникшая идея была глупой, но он просто не знал, что еще сделать, что бы сломать возникший вокруг них лед. К тому же, Диана сама была виновата, следовало заматываться в полотенце подлиннее, то что было на ней, едва прикрывало ягодицы. Кэнди будто специально всякий раз ловила его возле ванной, а Диане дозволялось преспокойно расхаживать по дому в гораздо более фривольном виде. Эван вытянул руку, собираясь дотронуться до ее плеча с криком: «Бу!», но тут обратил внимание, какая невероятно длинная у сестры шея без всегдашнего покрывала из черных волос. Она казалась невероятно изящной и нежной. Эван молча сжал пальцы на плече сестры, но Диана даже не вздрогнула.

— Хорошая попытка. — не оборачиваясь, сказала она. Если хочешь добиться лучших результатов, прекрати топать, как слон, спускаясь по лестнице.

— О, — только и смог произнести он, в ответ, невольно обнимая сестру за плечи.

От Дианы волшебно пахло, а шея продолжала притягивать внимание, вызывая жгучее желание прижаться к ней губами. Эван придвинулся к сестре вплотную, обнял руками, соединив ладони на животе, и прижал к себе. В конце концов, то, что он хотел сделать, не было поцелуем в губы! Голова мальчика клонилась к затылку сестры, его рассуждения неожиданно дали обратный эффект. Он не понимал, как что-то выглядящее так невинно и хрупко могло вызывать столь яркое сосущее чувство в груди?

Эван коснулся губами обнаженного плеча, провел по плавному изгибу к шее и непроизвольно куснул вздувшееся сухожилие ниже уха. Голова Дианы наклонилась вперед и в сторону. Из горла донеслось странное невнятное бормотание, очень похожее на урчание довольной кошки.

Диана повернула голову, оглядываясь назад, ее глаза влажно блеснули в сумраке, и девушка нервно облизала губы. Эван закрыл глаза и позволил случиться тому, чему был не в силах противиться. От Дианы исходила такая плотная волна незримых феромонов, что страсть саднящая пах мальчика мгновенно усилилась, выйдя за пределы разумного, обретя силу с которой он не мог справиться. Он, что было сил, сжал гибкое, горячее тело, яростно втягивая послушные губы сестры в рот. В это мгновение он просто не представлял, как может ее отпустить!

С негромким урчанием справа отключился компрессор, холодильник дрогнул всем корпусом, и в кухне наступила абсолютная тишина, которую нарушало только шумное дыхание двух подростков.

— Мм-ха, Диана.

Эван открыл глаза. Сестра смотрела на него. Абсолютно незнакомый взгляд, который пугал и гипнотизировал.

— Нет, больше ни каких поцелуев! — через силу выдавил он, разжал замок пальцев и отступил на шаг.

Диана потянулась к нему. Ее полотенце распахнулось и поползло вниз. Она даже не дернулась, пытаясь перехватить расходящиеся полы. По глазам больно резанули розовые, какие-то ватные соски, распухающие, вытягивающиеся на глазах, превращающиеся в два огненно-красных шрама. Взгляд Эвана скользнул вниз по натянутому, волнительно изогнутому, матово поблескивающему в сумраке животу и уперся в лишенную волос, плоскую и одновременно выпуклую площадку между бедер. С высоты своего роста он едва угадывал разрез с гладкой вздутой плотью с каждой стороны. У Эвана задрожали колени.

— Ты выглядишь так, будто впервые видишь голую девушку.

Вибрирующий голос Дианы вырвал его из транса, из яркой фантазии, где он целовал ее тело, медленно опускаясь вниз.

— Я… эммм, никогда не видел… поэтому… — Эван прервал бессмысленный поток слов и оглянулся.

Как легко было сделать один шаг и позволить этому случиться. Реализовать самое сильное желание, которое он когда-либо чувствовал. Ни кто бы не узнал об этом, кроме них самих.

— Я… хотел сказать, что ни когда не видел свою сестру голой.

… это навсегда изменит нашу жизнь!

— Не говори ерунды. Мы видели друг друга сотни раз.

— Тогда мы были детьми. Это неправильно. Так нельзя. Мы не должны так делать… и целоваться не должны! — он порывисто наклонился, подобрав с пола полотенце, пытаясь укутать ее. Прикройся!

— Тебе, что, не нравится? — с вызовом спросила Диана и неторопливо обернула ткань вокруг тела.

— В том то и проблема, мне это… очень нравится.

— А я не против. — сказала она, пронзительно глядя на брата. Ты можешь целовать меня в любое время, когда захочешь.

— Нет. Господи! Ты не понимаешь как это… для меня.

— Да, да. Верю. А мне это нравится… когда ты меня целуешь. Это делает меня счастливой.

— Но это не правильно. Так не должно быть.

— Кто так решил?

Она не понимала! Эвану было неважно, кто это придумал. Он хотел сестру, но понимал, что если между ними что-то случиться, ему придется уехать из дома. Один раз поддавшись, он больше не сможет сопротивляться, желанию касаться ее, каждую минуту.

— Все это знают… так делать нельзя!

— Ну и что! — в шепоте девушки возник какой-то надрыв. Мне плевать. Ты можешь целовать меня, когда захочешь. — она метнула на брата злой взгляд и пошла прочь.

— Это слишком опасно. — проблеял Эван ей вслед.

Диана даже не притормозила…

Эван пропустил завтрак, а потом попросту сбежал из дома, будто там его ждали черти с раскаленной сковородой. Он был возбужден, эрекция временами становилась болезненной, но это не пугало, как раньше. Его пугали собственные чувства. Когда он считал, что любил Стейси он ни когда не задумывался, готов ли ради нее умереть. Диана опрокинула его взгляды на самоотречение ради любви. Говорят, Клеопатра убивала своих любовников после бурной ночи, Эван понял, что готов на такую жертву ради Дианы. Но что с ней сделает отец, когда узнает? Ему было не жалко себя, но на риск потерять сестру он пойти ни как не мог.

***

Джейсон перечитал сообщение от Дарлин четыре раза, прежде чем решился и написал: «Я буду там». Учитывая, чем обернулось его прошлая поездка, он нервничал, предвкушая возвращение в странный дом загадочной мисс Стайл. Дарлин ни чего не написала про Бекки, и он решил ни чего не говорить сестре. Рисковать, вызвать неудовольствие Дарлин не хотелось. О сестре можно было побеспокоиться позже, в конце концов, он не виноват, что она отправилась на стадион.

***

Джейсон припарковал свой пикап рядом с ярко-красной «Аcurа TLX».

… это значит что мисс Стайл дома?

Он выключил двигатель. Дарлин не дала ни каких инструкций просто потребовала приехать, написав, что он должен воплотить в реальность ее новый сон. Ему не нравилось лгать Эвану и изображать, что впервые видит необычный особняк, что ни когда не слышал о его хозяйке. И с мисс Стайл ему не хотелось встречаться без Эвана. Яркая, как вспышка молнии мысль резанула мозг, и мальчик даже вспотел и одновременно покрылся мурашками, представив, что в новой фантазии Дарлин может быть задействована хозяйка дома.

… если об этом узнает Эван, он точно разозлится. Но разве у меня есть выбор?

Он не мог рассказать приятелю о Дарлин, не объяснив, с чего все началось. Одна тайна скрывала другую. Если Эван узнает про Дарлин, значит, узнает и о Бекки, а этого Джейсон допустить не мог. По здравому рассуждению и о Дарлин говорить не стоило, не известно, как он воспримет информацию, что его горячая мечта выбрала Джейсона.

Он открыл дверь вышел из пикапа и направился к железным воротам. Дарлин написала, что будет ждать его там же, где в прошлый раз, у джакузи.

… может рядом с ней будет мисс Стайл?

***

Сестры софтбола вместе с остальной командой уже были на поле. Эван оглядел трибуны и облегченно вздохнул, не увидев на них ни мисс Тони, ни мачехи. Похоже, на этот раз подруги отправились по магазинам, пока их дети с воплями бегали за мячом по квадратной площадке. Он не пошел на трибуны, не хотелось, что бы Глория видела его до игры. Потом, когда матч начнется, он собирался привлечь ее внимание, продемонстрировав, что видел, как она играет и по тихому слинять на гоночный трек, где было легко перестать думать обо всем, что случилось. Отвлечься и выкинуть из головы нагое тело Дианы.

… Боже, она стояла передо мной как стриптизерша в финале танца и даже не пыталась прикрыться.

До этого в душе все было по-другому. Не так явно и откровенно. К тому же, тогда он даже внимания не обратил какие у нее потрясающие, волнительные соски и соблазнительная промежность. Тогда факт, что сестра удаляет с промежности волосы показался пикантным и немного смешным, теперь, он возбуждал до крайности.

Характерный звук шлепанцев касающихся земли предупредил мальчика о том, что его ждет. Он собрал волю в кулак, невольно выдохнул как перед прыжком с вышки и замер, в ожидании неизбежного.

— Эван!

он обреченно обернулся, с легкостью удержав худенькое тело в воздухе. Стройные ноги мгновенно обвились вокруг талии и пришлось, по неволе, сжать руками узкие бедра, что бы не потерять равновесие. Горячее тело вызвало знакомый зуд внизу живота, но Эван даже не поморщился.

— Черт возьми, Бекки, когда ты уже вырастешь и перестанешь набрасываться на людей, как маленькая обезьяна.

— Ты скучал по мне? — заливисто засмеялась девушка.

На самом деле он ни разу не вспомнил о ней. Слишком многое случилось с последней встречи утром в ее спальне. Мисс Тоня умела прочищать мозги. Но сейчас, воспоминания моментально вернулись, обдав лицо Эвана жаром. Бедолага Джейсон был бы шокирован, узнав какой на самом деле была его младшая сестра. Эван чувствовал жар, идущий от промежности девушки, которая бесстыдно прижималась к его пояснице.

— Вспоминал. — пожалуй излишне бодро сказал он. А ты скучала?

— Ммм, — промурлыкала она ему в ухо. Конечно. Давай присядем вон там — Бекки ослабила хватку и соскользнула на землю.

— Уговорила. Это лучше чем таскать тебя на себе весь день.

— А мне нравится. — хихикнула девушка, но боюсь посетители парка не оценят, увидев мою голую задницу.

Эван поневоле обернулся. Бекки дергала за подол нереально короткой и тесной черной юбки пытаясь придать себе вид приличной девушки.

— Вау! Новая? Никогда не видел у тебя такую.

… Боже, пока она на мне висела, ее задница была полностью обнажена!

— Спасибо, рада, что тебе понравилось.

Он зашагал следом за Бекки, надеясь, что когда они начнут подниматься на трибуны, он сможет понять есть ли на ней нижнее белье, но девушка уселась на первом ряду скромно скрестив ноги. Эван расположился рядом. Бекки с преувеличенным вниманием рассматривала ногти на ногах, думая о чем то.

— Я думала ты обиделся на меня. — сказала она наконец.

— Почему?

— Я чуть не подставила тебя перед своей мамой. — ответила она мотнув головой и непослушные волосы рассыпались по лицу, закрывая глаза.

— Ты знала, что она не спит?

— Она всегда очень рано встает.

— Как глупо. — буркнул Эван, забыв что сам в тот момент ни чего не соображал от неистового желания.

— Я знаю. — беспечно улыбнулась Бекки. Но я вроде как потеряла голову. А ты?

— Откуда мне было знать, что она уже не спит. Это твой дом. — … не станешь же ей говорить, что она отшибла мне мозги одним видом крепкой, как орех попки в зеркале.

— Ага. — согласно кинула она отбрасывая волосы за левое плечо. Было хорошо, правда? Во всяком случае, мне было очень хорошо.

Если не считать секс-ликбеза с мисс Тоней, с Бекки у Эвана был прекрасный, ураганный секс, самый внезапный в его жизни. Она была такой тугой и при этом прекрасно знала, как этим пользоваться.

— Да, но все могло обернуться настоящей катастрофой. Джейсон не знает!?

— Нет. Ты же просил ни кому не говорить!

— Это здорово. Так будет лучше и для тебя, и для меня, и для него.

— Тайны. — засмеялась она. Обожаю тайны.

— Вот именно. Секрет остается секретом, пока о нем знаешь только ты.

На самом деле Эвану жутко хотелось узнать, что еще прячется за этим ангельски-милым личиком, какие тайны скрываются в голове Бекки, но он был на самом деле очень рад, что она умеет держать язык за зубами.

— Согласна. У меня есть еще один. Хотя это нельзя назвать секретом, потому что я не обещала молчать.

— Какой?

— Это о твоей… — она покрутила пальцами в воздухе. О подруге твоей младшей сестры. Вон о ней. — она указала на поле.

— Хмм… — Эван проследил взглядом за указательным пальцем, увидев Джейд, сосредоточено отбивающую мячи битой, и его сердце учащенно забилось. Что Бекки может знать о ней? Ну-ка расскажи!

— Уверен, что хочешь знать?

Скорее всего, Бекки хотела поведать ему очередную школьную сплетню, но Эван хотел понять, болтлива ли Джейд в принципе.

— Да, расскажи.

— Не здесь. — Бекки встала. Пойдем в «логово», это слишком страшная тайна. — она скрестила ноги и изогнулась привстав на цыпочки изображая маленькую застенчивую девочку, точно такую какой он знал ее раньше.

— К чему такие сложности? Просто скажи.

— Нет. Это можно сказать только там. — Бекки указала направление, но он не посмотрел в ту сторону. Ты, что мне не веришь?

— Я должен посмотреть на игру Глории, она обидится, если я сейчас уйду. Рассказывай здесь.

— Ты не понимаешь. Ты очень заинтересован в этой тайне. Ведь эта девочка подружка твоей Глории. Но что бы узнать ее, тебе придется пойти со мной.

Все могло обернуться чем-то гораздо худшим приключения в ее спальне.

— Слушай. Нас не правильно поймут, если мы пойдем за экскаватор вместе.

— Да кому какое дело. — хмыкнула Бекки. Хорошо. Я пойду первой, а ты через минуту.

Не дожидаясь ответа, она зашагала к лестнице, ведущей к туалетам. Эван приветственно взмахнул рукой сестре, которая в этот момент нашла его взглядом на трибуне, и посмотрел вслед Бекки. Ее попка казалась просто неотразимой в этой чертовой сексуальной юбке!

***

Дарлин вольготно расположилась в том же кресле, что и в прошлый раз, и пес сидел рядом с ней. Ее пухлые губы сверкали на солнце, густо намазанные розовым блеском. Когда Джейсон подошёл ближе они свернулись в трубочку, словно девушка собиралась залихватски присвистнуть. Он представил, как они охватывают его член, и захотел немедля содрать с себя штаны.

— Я знаю, ты думаешь, что я сумасшедшая! — без улыбки произнесла она, серьезно посмотрев на мальчика.

Он машинально кинул, вспоминая их последнюю встречу здесь и тут же отрицательно замотал головой.

— Нет, что ты.

— Ты готов делать то о чем ни кто не должен знать? — с той же серьезность спросила она, пытливо глядя в лицо Джейсона.

Сидящий рядом с ней пес заворчал. Взгляд его круглых коричнево-черных глаз переместился на юбку девушки, задравшуюся выше коленей. Дарлин была очень странно одета. На ней была форменная светло-синяя юбка в складку и в тон ей рубашка с коротким рукавом, и знаком частного колледжа «Мэтьюз» на нагрудном кармане. Джейсон несколько раз встречал учениц этого учебного заведения в мороженице и парке. Они всегда держались особняком, а иногда, возле некоторых вертелись частные охранники. Сейчас Дарлин в точности копировала образ ученицы выпускного класса этой школы для богатых, правда юбка была коротковата и не попадала в рамки школьного дресс-кода.

— Конечно! — с готовностью подтвердил Джейсон.

— Я не шучу, это очень серьезно.

… Она смеется что ли? она занималась любовью с собакой у меня на глазах, а потом смотрела, как пес вылизывает мне яйца, что может быть серьезнее этого? — подумал Джейсон и в желудке неприятно защекотало. Может она хочет, что бы я встал на четвереньки и позволил Бруту трахнуть меня? Бог его знает, какие фантазии посещают эту красивую рыжую головку!

— Нет, на этот раз у него не будет главной роли… — улыбнулась Дарлин, будто прочла мысли мальчика… может эпизод… прелюдия.

Член Джейсона моментально начал набухать при звуке ее голоса. Он просунулся в штанину, удлиняясь, становясь тяжелее с каждой секундой. Синхронно с этим, красный, с синими прожилками пенис пса вскользнул из мохнатой оболочки. Два самца предано смотрели на Дарлин с одинаково похотливым выражением в глазах. Девушка захлопала ресницами, а потом изобразила из себя Шерон Стоун, перебросив ногу на ногу, показав обоим фрагмент голой промежности. Брут немедленно привстал на все четыре лапы.

— Брут! блохастый мерзавец! — строго крикнула женщина, возникшая в проеме стеклянной двери ведущей в дом.

Пес немедленно повернул в ее сторону морду и прижал к голове уши, с виноватым видом.

— Это я виновата. — быстро произнесла Дарлин.

— Нет, это моя вина. Я так и не смогла научить этого пса хорошим манерам.

— Джейсон. — сказала Дарлин. Это мисс Пионер Стайл. Мисс Стайл — это Джейсон.

— Приятно познакомится Джейсон, — обаятельно улыбнулась женщина. Пожалуйста, называй меня просто Стайл. Ненавижу формальности.

— Мне тоже очень приятно. — сконфужено потупился парень.

Теперь он понял, что имел в виду Эван, говоря о необычности хозяйки дома. Это даже нельзя было описать словами, просто нечто витало в воздухе, окружая ее, создавая загадочную ауру. Стайл Пионер была такой же необычной, как и ее имя. Сексапильной, холодной, загадочной, точно вампир из фильма ужасов.

Брут провел мясистым языком по внутренней поверхности бедра Дарлин и девушка, вздрогнув, произнесла что-то невнятное. Джейсон следил за реакцией хозяйки дома. Она не сказала ни чего, только едва заметно улыбнулась. Джейсон сглотнул, гадая, знает ли она о забавах Дарлин с собакой.

— Это тот самый мальчик из твоих снов? — спросила она.

— Да, — коротко ответила Дарлин, отталкивая морду пса от коленей.

Джейсон напряг мозги, пытаясь понять, что связывает богатую зрелую женщину и школьницу, живущую в парке-трейлеров. Мисс Стайл была одета в нечто до жути напоминающее форму бейсбольной команды «Nеw Yоrk Yаnkееs». Свободная белая блузка и шорты в мелкую черную полоску. Волосы женщина собрала на затылке в конский хвост, пропустив его через задний хлястик бейсболки.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросила она Дарлин, положив руку на плечо девушки.

— Абсолютно. — подтвердила Дарлин.

— Хорошо… Я буду в доме. — с ничего не выражающим лицом ответила женщина и снова скрылась за стеклянной дверью.

***

Постоянно оглядываясь по сторонам, Эван обошел туалеты, остановился перед отвалом земли, снова воровато оглянулся через плечо и вскарабкался наверх. Сейчас «логово» уже не вызывало таких острых эмоций, как в детстве, но все равно оказавшись в тенистой ложбине, окруженной с трех сторон непроходимым кустарником и скелетом экскаватора, он почувствовал озорной восторг в груди, как в детстве. Именно здесь, пять лет назад, он впервые поцеловал девочку по-французски. Ее звали Паола, она приехала на каникулы в гости к тете, и с того лета он ее ни когда не видел. Бекки уже ждала его, прислонившись спиной к стволу огромного старого дуба.

Поза девушки не была напряженной или подчеркнуто сексуальной, но она старательно выпячивала небольшую грудь, демонстрируя острые наконечники сосков, протыкающие блузку. Расставила ноги стороны так, что тесная юбка угрожающе сползал вверх, застыв на самой границе приличия, готовая продемонстрировать цвет нижнего белья хозяйки. Эван невольно вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони. Отец всегда призывал его вести себя, как ответственный молодой человек, на публике, но слово ответственный и подросток, даже тогда звучало оксюмороном.

— Ну, рассказывай — произнес он, пытаясь за деловым тоном скрыть свою растерянность и смущение.

Бекки, с вызывающей улыбкой, выдула небольшой пузырь жвачки и втянула ее обратно в рот, прежде чем он успел ткнуть в него пальцем.

— Для начала тебе требуется поцеловать меня.

— Один поцелуй, и ты все расскажешь! — уточнил он, наклоняясь, прекрасно зная к чему это приведет.

Их рты склеились, его язык проник между зубов Бекки. Он достал ее жвачку, отправил себе в рот, ощущая насыщенный фруктовый привкус, и сплюнул ее в кусты. Бекки привстала на цыпочки, с силой поворачивая его лицо обратно, всосала язык себе в рот и зажала зубами. Пальчики девушки скользнули по спине Эвана, проникнув под пояс его джинсов, Он тоже запустил руки под ее блузку, сдавливая тонкую талию. Ее кожа казалась горячей и бархатистой на ощупь, при одном прикосновении в мозг выбросило поток химического вещества, которое сделало все происходящее во вне бессмысленным. Он даже не услышал, как вжикнула молния на ширинке, и член выставился из брюк, выдавливая наружу трусы.

— Вау! Ты уже возбужден! — Бекки отпрянула, ловя воздух ртом.

Прохладный воздух проник между ног, защекотал мошонку, заставляя ее поджаться. Бекки подняла вверх руки, и он задрал ее блузку до шеи. Ее груди не изменились за неделю, но соски сейчас походили на два сладких леденца конической формы.

— Ты представляешь как это опасно? — с придыхание произнес Эван, глотая заполнившую рот слюну. Мы не должны этого делать.

— Да. — согласно выдохнула она и вцепилась пальцами в член, выковыривая его из трусов. До сих пор не могу поверить, какой он большой и толстый. Мне кажется, он отлит из металла, как у Супермена.

Эван улыбнулся и сдавил соски девушки между большим и указательным пальцем. Они яростно сопротивлялись, став еще тверже, как пористая резина. Лицо девушки мгновенно вспыхнуло. Она подняла подбородок, снова с жадностью целуя парня в губы. Эван запустил руки под юбку, ухватился за тугую маленькую попку, приподнял выгнувшееся дугой тело вверх.

— Ах, твои поцелуи меня так возбуждают, — фыркнула Бекки, ее глаза горели темным демоническим огнем, как тогда в спальне. Давай сделаем это.

Она подхватила ладонью мошонку мальчика, осторожно перебирая ее пальчиками. Эван крякнул, мгновенно теряя самоконтроль, судорожно дернулся вперед. Его пенис заелозил по животу Бекки. Она вырвалась из его рук, отступила назад, сбивчиво дыша. Сунула пальцы под пояс юбки и стянула ее вниз сразу до щиколоток, уронила на землю, подняла и повесила на сухую ветку.

— Обожаю раздеваться на улице! — хмыкнула она, водя ладонями по бедрам и животу. А ты?

— Возможно, — Эван готов был согласиться с чем угодно, волшебный треугольник каштановых волос и мясистые пухлые половые губы сводили его с ума, вызывая желание немедленно оказаться внутри. Опасно носить такую короткую юбку без нижнего белья.

— Я знаю, — она качнула бедрами, точно вращала на талии невидимый хула-хуп и зазывно выставила промежность вперед. Так тревожно и сладко знать, что кто-то может увидеть мою голую попку.

— Ты сумасшедшая! — с восторгом протянул Эван.

Он обхватил губами один сосок Бекки, потянул на себя, зажал зубами и пощекотал языком твердую горошину на кончике. Лицо Бекки исказилось, зрачки какими-то странными рывками закатились вверх. Она с силой вцепилась ему в волосы, дергая голову назад. Эван присосался к другому соску и грубо схватил ее за промежность. Средний палец нырнул во влажную борозду, разделив спелый перезрелый персик вульвы на две сочные половины.

— С тебя капает.

— Я же сказала, что твои поцелуи сводят меня с ума. — Бекки извивалась и покачивала бедрами, бесстыдно терлась вздувшимся клитором о скользящий между губ палец. Я хочу тебя! Боже, как же я хочу тебя. Ах, хочу, что бы ты был внутри меня, немедленно.

— Не так быстро. — Эван, наверное, впервые за свою карьеру порно-монстра почувствовал себя не подопытным кроликом, а творцом, повелителем.

Он встал на колени, сел задом на пятки глядя на волшебный треугольник Бекки. Схватил ее за бедра и прижал промежность ко рту.

— Оо-о-ах, это нестерпимо… что ты со мной делаешь!

Его язык, по-хозяйски врезался в щель, погрузился между сочными губами. Девушка мгновенно пришла в движение, начав извиваться и вздрагивать в ритме лижущих скольжений. Горячая слизь мгновенно обволокла вкусовые рецепторы. Сестра Джейсона показалась ему сахарно-сладкой на вкус.

— Бля**, ты делаешь это так же хорошо, как девочка! — надсадно застонала Бекки, горбя спину, глядя на парня сверху вниз с восторгом и оттенком суеверного ужаса в помутневших глазах.

Бекки кусала губы, и сдавливала маленькие груди, щипая потемневшие соски.

— Откуда ты знаешь?

Она бесстыдно улыбнулась, схватила его за волосы, заставляя запрокинуть голову, потерять равновесие, едва не упав навзничь и, начала двигать его лицом, как фантастической мочалкой вдоль промежности. Бекки начала откидываться назад, с искаженным непознаваемой мукой лицом. Пальцы в волосах Эвана неожиданно разжались, руки раскинулись в стороны в поисках опоры, попытались ухватиться за ствол дерева сзади. Тело девушки стало напоминать вычурную ажурную арку или гимнастку, собирающуюся исполнить обратный переворот и стойку на руках.

— Всегда хотела попробовать это — с натугой выдохнула она.

Она действительно пыталась исполнить обратный переворот. Эван представлял подобное во время уроков физкультуры, видел, как это делают девушки в порно, которое присылал ему Джейсон. В реальной жизни это выглядело гораздо ярче, чем на видео. Он подхватил напрягшуюся попку Бекки ладонями, просовывая лицо между ее ног, повел головой из стороны в сторону, как крот выкапывающий нору, раскрывая горячие мокрые створки, проталкивая язык во влагалище, быстро и максимально глубоко.

По растянувшемуся животу Бекки побежали натуральные волны, она начала покачивать промежностью, трахая его лицо, пока его язык делал тоже самое с ее вагиной. Она явно кончала или собиралась кончить, но Эван не остановился. Наоборот, он нашел выпуклый клитор и затолкал его в рот.

— Бля**! Ааааа-амммм! Черт, ох, черт! Сука! Я кончаю! Кончаю! О да! Ааааах, я кончаю.

Живот и бедра девушки окаменели, вокруг растянувшегося пупка образовалось настоящее озерцо пота, клитор во рту вздулся маленьким шариком. Бекки замерла, а потом мелко затряслась, и это продолжалось, почти полминуты. А потом, она начала умолять его остановится. Эван поднял голову, с удовольствием глядя на не естественно изогнутое тело.

— Помоги мне. — задыхаясь потребовала она, протягивая вверх одну руку. Подними меня, пожалуйста, не хочу падать грязь.

— А я хочу увидеть, как ты закончишь упражнение и сделаешь стойку на руках, — с садистским удовольствием произнес он.

— Ты с ума сошел? Я едва на ногах держусь. Как, я это, по-твоему, сделаю?

— Ты гибкая. — он провел ладонью по правой, дрожащей, ноге и каменно твердому животу. И сильная.

Бекки судорожно вцепилась в его ладонь и со стоном распрямилась.

— Я занималась гимнастикой несколько лет. — с гордостью заявила она.

Эван поцеловал ее в губы, засовывая залитый слизью язык ей в рот. Бекки закрыла глаза и замычала, с жадностью собирая собственные выделения, потом облизала его губы и подбородок.

— М-ммм, — ее рука нашла член мальчика. Ой, он, кажется, стал еще больше и тверже.

— Ты все еще не удовлетворена?

— Совсем наоборот, но все равно ложись.

Эван совершенно забыл, что находится на улице. Что в десятке метров за кустами ходят люди, что кто-то может услышать их возню и стоны. Это знание попросту блокировалось возбуждением. Он послушно снял штаны и сел на них, вытянув ноги, прижимаясь спиной к дубу. Бекки оказалась над его ногами. Мокрая, раскрасневшаяся промежность была прямо перед его лицом, он снова ухватился за такую соблазнительно-сладкую попку и поцеловал липкий, широко раскрывшийся бугор. Бекки ахнула, сгибая колени, подавая промежность вниз к колонне подергивающейся плоти.

— Мы не должны этого делать. — отрывисто произнес мальчик.

В сложившейся ситуации фраза не имела ни какого смысла, но в мире постоянного отрицания очевидного, где ему приходилось уживаться с собственной совестью, она была необходима, что бы Эван мог обвинить во всем случившемся Бекки, а не собственное либидо.

— Я знаю. — спокойно поддакнула Бекки и улыбнулась.

Липкий атлас половых губ коснулся купола головки члена. Она утонула в них, исчезла целиком. Ногти девушки впились в шею Эвана. Ствол пениса изогнулся, вызывая в паху поток горячей боли, желание немедленно проткнуть гибкое тело насквозь и взорваться внутри него. Бекки встала коленями на влажную черную землю, истоптанную множеством пар ног, обняла за шею, наклоняясь, неуловимо меняя расположение промежности. Эван чуть не зарычал и толкнул девушку назад. Тугое кольцо растянулось, охватывая головку как жгут, и пенис просто провалился в мокрую каверну. Разум Эвана захлестнула волна безбрежного счастья. Он хотел длить и длить его. Наслаждаться ощущением бесконечно долго, поэтому ни куда не торопился. Медленно погружаясь и выходя наружу, чувствуя как мышцы влагалища послушно растягиваются, открывая ему полный доступ.

— Ммм, как хорошо. — прошептала девушка, цепляясь за него руками и ногами.

— Больно?

— Конечно больно. — она привстала, оставив в теле только головку, зажатую в кольце влагалища, как в тисках, а потом начала двигаться со все большей амплитудой. Ах-а-ах, удовольствие сильнее, боль уходит!

Бекки сцепила пальцы на шее парня в замок и вытянула руки, немного откинувшись назад. Ее ягодицы коснулись бедер Эвана. Мальчик толкнул ее вниз, заставляя опустится на свои ноги, всем весом тела, погружая член целиком, до корня, чувствуя, как клитор уперся в лобковую кость, а головка ткнулась в нечто эластичное внутри, промяла это и ввинтилась в некую воронку. Бекки сильнее откинулась назад, заставляя изогнуться пенис.

— Посмотри на это! — жарко прошептала она, глядя себе между ног.

Потемневшие половые губы сильно растянулись, обнимая жилистый ствол, похожий на пульсирующее тело только что съевшего кролика питона. Физическое удовольствие меркло по сравнению с эротическим визуальным эффектом. Мозг не хотел понимать, как толстый фаллос вошел так глубоко в маленькое тело.

Потрясающе, не правда ли. Ты весь во мне. — она коснулась пальцами живота точно пыталась ощутить пенис внутри. Черт, какой же ты большой! — Бекки откинулась еще сильнее, заставив мальчика раздвинуть бедра. Ни когда не видела, как это происходит, ни когда не было так… широко и глубоко… боже! У меня кружится голова.

Эван дотянулся до сплетения их тел, надавила на устье вульвы большим пальцем, ощутив пульсирующий стержень клитора, начал надавливать на него оттягивая вниз.

— О-оой! Как хорошо! — всхлипнула Бекки и откинулась еще немного.

Если бы не член, вставленный в ее тело как штырь, она бы уже упала навзничь, а так она сильно изогнула спину опершись локтями в влажную землю удерживая тело навесу практически параллельно вытянутым ногам мальчика. Эван схватил ее за талию и начал швырять вверх и вниз тело девушки, толчками члена, как тряпичную куклу. Она, как могла, помогала бедрами и низом живота. Блестящая, жирная от слизи промежность возникала и исчезала перед глазами Эвана, во все ускоряющемся ритме. Он ощутил, как в мошонке накапливается заряд, она стала тугой, поджалась вверх, готовая выбросить заряд сладости в центр удовольствия в мозгу. Ему хотелось продержаться подольше, хотелось увидеть, как тело Бекки снова забьется в конвульсиях экстаза, как она кончит, не выдержав сладостной пытки.

Соски Бекки раздулись до невероятного размера, стали похожи на два зонтика вспухших на едва заметных, почти слившихся с телом бугорках грудей, туннель влагалища запульсировал, с силой сдавливая всю поверхность пениса, девушка запрокинула голову и неожиданно закричала в полный голос. Ее клитор скачком увеличился в размере вдвое, выдавившись в устье половых губ, живот задергался, запульсировал, опять покрылся крупными каплями пота, попка начала беспорядочно колотится по бедрам мальчика.

— Бля**, бля**, бля**, бля**, бля**! — бессмысленно запричитала Бекки, повторяя одно и то же ругательство с невыразимой сладкой прелестью и пылом.

Она попыталась выпрямиться, но окончательно потеряла равновесие, завалившись назад, ударившись затылком о землю между ног парня.

— Да, да, да, да, ооо, дааааааа… !

Пенис с чмоканьем вывалился из пульсирующей вагины, вздернулся вверх и начал выбрасывать фонтаны спермы. Первая изогнутая струя долетела до шеи Бекки, тяжело разбрызгавшись по ее груди и животу. Эван, с безумным видом поймал липкий ствол, не позволяя ему упасть на свой лобок, оттянул вперед, прижав к дергающемуся паху Бекки. Белый гейзер взлетал вверх и тяжело падал на низ ее живота через равные промежутки времени. Она прижала подбородок груди, глядя на потоки спермы совершенно безумным взглядом.

— Посмотри, посмотри на это! — хрипло выдохнула она. Господи, как ее много! Ты влил в меня столько же в прошлый раз?

— Наверное. — отозвался Эван, чувствуя в промежности утихающую сладкую дрожь, выдавливая из посиневшей головки несколько последних мутно белых капель на пупок девушки. Это было здорово. Просто вау! Лучше чем когда-либо!

— Клянусь. — краснея, как печеное яблоко выпалила она. — меня ни кто так сильно не еб**!

Она произнесла ругательство с такой непосредственностью, что оно выглядело как самый утонченный комплимент. Бекки начала размазывать сперму по лобку и промежности, растирая липкие комочки по половым губам и клитору.

— Вот так, так это поможет моей натруженной киске.

— Мне кажется это ты трахнула меня, а не наоборот… оба раза!

Оргазм Эвана еще не до конца утих, но вид тонких измазанных белым пальцев распределяющих клейкую массу по телу снова возбуждал. Он потрясённо покачал головой и посмотрел на часы. Бекки продолжала свое бесстыжее занятие, словно ничего не слыша и не видя кроме пахучих кашеобразных лужиц на теле.

— Боже, направь меня на путь истинный!

— О чем это ты?

— Ни о чем. — сказал он. Надеюсь, это все, по-прежнему, наш маленький секрет?

— Ух, один из моих самых главных секретов.

… мой тоже. — подумал он вставая на ноги и помог встать девушке. А теперь рассказывай, что собиралась, когда затащила меня сюда!

— Ты все равно не поверишь. — крупный рот Бекки растянулся в озорной и загадочной улыбке.

— Почему?

— Джейд и Алекс, они извращенки.

— … ?

— Они лижут друг другу.

— Ну да конечно. — со всем возможным скептицизмом ухмыльнулся Эван. И откуда это известно акуле пера…

— Эй! Твоя сестра их подружка, не забыл?

— Я помню… так откуда, ты об этом узнала?

— Они занимались этим прямо здесь, — Бекки хихикнула, показывая рукой на ствол дуба, где они только что лежали. Можешь в это поверить?

— И как… как тебе удалось подсмотреть?

— Я очень хитрая и подлая.

… не стоит больше делать здесь ни чего компрометирующего, похоже за логовом следят слишком много любопытных глаз. — с невольным смущением подумал Эван.

— Мне нужно идти, смотреть игру Глории.

— Штаны не забудь надеть. — засмеялась Бекки.

— Нет, я пойду туда голый. Хочется посмотреть, какое это произведет впечатление.

— Я была бы не прочь стать одной из зрительниц этого шоу… Подожди минутку, я хотела кое-что спросить у тебя.

— Чего?

— А ты когда-нибудь фантазировал о сексе втроем?

… тысячу раз на этой неделе.

— С кем?

— Со мной.

— И?

— Ну… не знаю, с кем-нибудь.

— Конечно, дай мне знать когда найдешь третьего. — засмеялся Эван, натягивая брюки. Побудь здесь немного, не хочу, что бы кто-то видел, как мы выходим отсюда вместе. Нас могут неправильно понять.

— Почему неправильно? Как раз очень правильно! — захохотала Бекки ему в спину.

***

Дарлин встала и приподняла юбку. Джейсон уставился на клубничную полосу в паху девушки. Брут, немедленно качнулся вперед, ткнувшись мордой в низ ее живота. Толстые половые губы Дарлин шевельнулись, как будто зажили собственной жизнью, раскрываясь и сжимаясь вслед за языком пса. Холодный нос собаки уткнулся в клитор девушки, и ее тело мелко задрожало. Она выгнулась назад, уперев ладони в ягодицы и начала толкать промежность в сторону Брута. Пес смачно лизал, заставляя промежность непристойно раскрыться, блестя от слюны.

— Он такой бесстыжий! — хихикнула Дарлин, напомнив Джейсону Бекки. Жаль, что он не часть моей фантазии. Ты не передумал?

… я что дурак упускать шанс заняться с тобой сексом?

— Не передумал.

— Хорошо, тогда подыгрывай мне и ничему не удивляйся.

Дарлин шагнула к нему и начала целовать. Джейсон обнял ее за талию. Брут вертелся за спиной девушки, облизывая белые полусферы ее попки. Дарлин протянула назад руку и оттянула в сторону левую ягодицу. Сладко застонала, когда пес принялся вылизывать ее анус. Джейсону казалось, что он напрасно теряет время, но он молчал, понимая, что Дарлин тут главная.

… интересно, какую роль во всем этом играет мисс Стайл?

Он посмотрел в бездонные завораживающие глаза, почувствовал неловкость, прижался к ее губам своими и жадно схватил руками за попку. Губы, гибкий горячий язык и неистовая страсть рыжей бестии оказывали на мальчика магнетическое воздействие. Он по-настоящему любил ее в это мгновение. Ладони Дарлин щекочуще проехались по его ягодицам. Она изо всех сил прижалась к его паху своим.

— Я хочу ощутить тебя внутри себя. Не могу дождаться этого. — прошептала она. Я хочу тебя. Ты должен трахнуть меня… трахнуть меня, как животное.

Мисс Стайл сказала, что в этом доме не терпят формальностей, но означает ли это, что он мог заняться сексом прямо под ее окнами? Пальцы Дарлин нащупали под брюками полуупругий изгибающийся ствол члена.

— О боже. Мне нужен этот длинный монстр. Хочу почувствовать его внутри… немедленно.

Ее глаза вспыхнули настоящим безумием, и она начала локо расстёгивать на Джейсоне брюки.

***

Эван появился у поля к концу первого тайма. Команда Глории играла слева. Он решил не ходить на трибуну, а просто прислонился к стволу дерева, наблюдая за игрой от сетки, огораживающей поле. На трибуне появились Кэнди и мисс Тоня, он сразу заметил их на своем обычном месте, но встречаться с ними сейчас не хотелось. Слишком свежи были эмоции после яркого, бесстыдного секса с Бекки. Вина за то, что он нарушил слово данное Джейсону, казалась ничтожной по сравнению с воспоминаниями о голой Диане. Бекки любила секреты и секс без каких либо обязательств, она была идеальной, в отличии от мачехи или сестры, одни фантазии о которых затягивали ощутимо физическую петлю на его шее. Слишком непристойно, слишком неправильно, слишком опасно.

Эван тяжело вздохнул, переводя взгляд на поле. Его внимание привлек характерный щелчок по мячу битой. Поп-флай. Мяч взмыл вертикально вверх. Эван невольно сжал челюсти наблюдая за младшей сестрой, которая упруго выпрыгнула вверх вытягивая руку в перчатке. Мяч оказался в ловушке и мальчик гордо улыбнулся.

***

— Что здесь происходит, черт возьми?! — гневный возглас мисс Стайл на мгновение опередил хлопок распахнутой двери. Ах, ты аленькая мерзавка. Стоило на мгновение потереть бдительность, и ты уже засунула язык в чей-то рот, а руки в его штаны!

— Но, мама, — протестующе пискнула Дарлин, стремительно краснея.

Джейсон застыл на месте, парализованный мизансценой. Он не мог пошевелиться и даже дышать перестал, тупо глядя на двух женщин, чувствуя, как медленно отвисает челюсть. Женщина выглядела по-настоящему разгневанной, а Дарлин шокированной и сгорающей от стыда не меньше него.

— Я, мм, я…

— Молчать! — прервала его мычание мисс Стайл. Тебе нравится моя дочь? Он шумно сглотнул и часто закивал, переводя недоумевающий взгляд с женщины на Дарлин и обратно. Прекрасно, — густо подведенные помадой губы изогнулись в хищной улыбке. Ты собирался засунуть в нее свой член?

— Мама, мы просто целовались. — протестующе вскрикнула Дарлин и покраснела еще гуще.

— В самом деле? — женщина обошла Джейсона, разглядывая его, как экспонат в музее. Просто целовались? — она выбросила вперед руку, ухватившись за мошонку мальчика, и дернула ее на себя. Я уверена, что он собирался сделать что-то вот этим. — пальцы пробежались по рельефному очертанию длинного шланга в правой штанине и сжались.

— Мама! Ты меня смущаешь!

— Я? — с бесстрастной холодной яростью прошипела женщина и рванула вниз молнию на ширинке. Это твое поведение смущает меня! Каждый раз, как только я теряю бдительность тебя еб**, как дешевую шлюху! Пришло время наказать тебя мерзавка. Я преподам тебе урок, ты его на всю жизнь запомнишь!

— Прости мамочка! — залепетала Дарлин, опуская глаза. Я ни чего не могу с этим поделать. Я всегда возбуждена. С самого рождения.

— Тогда придется мне заняться твоим лечением мерзавка! — мисс Стайл просунула руку в брюки Джейсона. Мой бог! У него агрегат, как у нашего жеребца. Это замечательно. Такой урок, ты запомнишь на всю жизнь.

— Мама, я прошу тебя! — Дарлин прижала руки к груди и попятилась, с ужасом глядя на мисс Стайл.

Джейсон ни чего не понимал. Мисс Стайл не могла быть матерью Дарлин. Они разыгрывали перед ним спектакль, но так артистично, что он поверил в реальность происходящего. Поверил настолько, что собирался сбежать из этого чертова дома. Мальчик перевел белый от ужаса взгляд на Дарлин и увидел умоляющее выражение на ее лице. Похоже, именно так реализовывалась ее мечта! И Джейсон остался на месте, приняв правила игры. Девушка молча смотрела, как с него рывками стаскивают брюки, и оживилась только, когда вниз поползли белые трусы.

— Мама, прекрати! Он же мой парень… ты не можешь так поступить со мной… с ним!

— Я всего лишь собираюсь его подготовить. — сказала женщина водя пальцами по полуупругому стволу пениса, свисающему между ног. А потом я буду смотреть на тебя. Смотреть, как тогда, когда заставила выкурить перед собой сигарету. После этого ты ни когда не курила. — женщина наклонилась, приподняла член, зубы царапнули головку и втянули ее в жаркий полный слюны рот. Посмотри на эти гигантские шары, — сказала мисс Стайл, чуть задыхаясь, сжимая пальцами мошонку мальчика, вытягивая ее наружу, демонстрируя «дочери» потемневший, раздвоенный мешок. Они такие тяжелые, явно переполнены.

Дарлин села на корточки. Приподняла юбку и развела в стороны колени. Джейсон смотрел на ее промежность, мечтая оказаться под ней, прижаться к влажному разрезу лицом.

— Что ты с ним делаешь? — спросила Дарлин, поедая глазами промежность мальчика.

Мисс Стайл не ответила. Вместо этого она с липким шелестом втянула в рот одно яичко, потом второе. Джейсон непроизвольно застонал, захлебнувшись восторгом. Женщина с силой втянула в забитый рот воздух, точно пыталась высосать яички из оболочки и откинула голову назад, пока мошонка с мокрым чмоканьем не выскользнула наружу.

— Мм, эти огромные яйца, будут лупить твой бесстыжий клитор, пока он станет разрывать этим монстром твою пиз**! Хочешь взять в рот, прежде чем он выеб** тебя?

Она пригнула почти полностью вставший пенис, а потом отпустила и он, с силой, ударил Дарлин по щеке, оставив на пунцовой коже блестящий след и закачался, обретая нормальную твердость. Дарлин не шевелилась, только не мигая смотрела на темнеющую, раздувающуюся на глазах головку. Мисс Стайл обхватила рукой ногу Джейсона и взялась за основание пениса. Сдавила его в кулаке, заставив мгновенно опухнуть, и снова ударила по лицу Дарлин, оставляя на скуле блестящую клейкую нить преэякулянта.

— Покажи мне, как ты это делаешь! Докажи, что тебе это нравится! — с нажимом произнесла женщина.

Дарлин тряхнула головой, щекоча пенис растрёпанными волосами. Мисс Стайл прижала головку к ее приоткрытым губам, выдавливая на них крупную каплю прозрачной густой смазки.

— Покажи, как ты сосешь!

Чем более невероятной становилась сцена, тем увереннее чувствовал себя Джейсон. Он слишком любил порно, поэтому с лёгкостью смешал вымысел и реальность. Мысль о том, что Дарлин снился сон, где ее мать вела себя как мисс Стайл, необычайно взволновала. Собственная мама Джейсона отреагировала бы на это, мягко говоря, иначе. Он с трудом представлял, как бы она повела себя, увидев как Бекки снова отсасывает его член, но точно не стал жаловаться, если бы это выглядело так же, как сейчас.

Губы Дарлин раскрылись, осторожно дотронулись до члена, словно она стеснялась делать это при матери.

— Не смущайся, меня. Открой рот по шире и сделай мальчику минет. Ты же хочешь этого!

Голубые глаза Дарлин впились в лицо парня, регистрируя его реакцию, губы прилипли к головке члена, кончик языка защекотал уздечку, а потом вонзился в отверстие мочеиспускательного канала. Щеки девушки ввалились, и пенис начал медленно втягиваться внутрь. Джейсон почувствовал покалывание в пояснице, жжение возникло в центре живота, и потекло вниз, к паху, охватывая лобок спазматически сжимающимся, сладким кольцом удовольствия. Пенис плавно утонул во рту девушки, почти без сопротивления вошел в ее гортань, исчез больше чем на половину и начал двигаться, покрываясь все большим количеством слюны. Ресницы Дарлин затрепетали, зрачки начали рывками закатываться вверх, в углах глаз возникли слезинки. Старшеклассница, делала минет с такой сноровкой и старанием, что затмевала профессиональных порно актрис. Она периодически горбилась, словно сдерживала рвотный рефлекс, шумно дышала и оглушительно чавкала. Джейсону захотелось толкнуть вперёд бедра, вонзить фаллос в узкое горло до упора, но мисс Стайл с неожиданной силой вцепилась в его ягодицы, не позволяя пошевельнуться. Она будто ждала чего-то. Слюны было невероятно много, она выглядела белой и густой, словно Дарлин напилась молока, и теперь оно выбрасывалось обратно из желудка. От губ к стволу потянулись толстые провисающие струны. В горле Дарлин булькало, глаза стали пустыми, и в этот момент хватка мисс Стайл исчезла. Джейсон, чуть не зарычав от бушующего в душе восторга, сделал мощное поступательное движение вперед, вколачивая фаллос в узкую трубку горла девушки. Дарлин поперхнулась, пронзительно замычала, выпучив глаза, пенис, одним махом, вошел ей в рот почти до самого конца. Послышался кашляющий звук и на лобок Джейсона выплеснулась белая густая жижа. Ритм движения лица рыжей бестии убыстрился. Слюна потекла непрерывным обильным потоком, превратив подбородок Дарлин в белую бороду Санта Клауса. Невероятная смесь из слюны, желудочного сока и содержимого желудка вязко закапала вниз, свешиваясь со ствола и мошонки, потекла по шее Дарлин, пачкая ее форменную рубашку, затекая в расстёгнутый ворот, впитываясь в ткань. Рубашк4а моментально промокла насквозь, облепила левую грудь, которая казалась розовым мыльным пузырем, с темным пятном сморщенного, заострившегося сока. Пальцы мисс Стайл властно обхватили мошонку мальчика, и ему пришлось перестать насиловать рот Дарлин, которая уже захлебывалась и беспрестанно мычала в желании вдохнуть, но не пыталась отстраниться. Всасывающий хлюпающий звук достиг ушей Джейсона, перекрыв чмоканье девушки, через микросекунду после того, как он ощутил, мокрый жар, и его яички опять оказались во рту женщины. Дарлин начала сосать еще агрессивнее, словно пыталась вытянуть сперму, не дожидаясь оргазма мальчика, но действие мисс Стайл странным образом не позволяли Джейсону кончить. Он хотел выпустить поток спермы в желудок Дарлин, но растягивание мошонки и пениса в разных направлениях блокировало решающий спазм наслаждения, открывающий заслонку.

Он окончательно озверел от приливов сладострастия и когда яички, неожиданно, оказались на свободе, воткнул член в лицо рыжей так сильно, что его лобок прижался к ее губам, расплющивая кончик носа. Глаза девушки выпучились, тело дернулось, изо рта снова выплеснулась белая густая масса, рыжая бестия резко отстранилась, соскальзывая с члена с бульканьем и кашлем, захлебываясь воздухом.

— Теперь он готов дать тебе то, что ты хотела. — невозмутимо произнесла мисс Стайл.

Дарлин вытерла перепачканный подбородок рукой и без сил плюхнулась попой в траву. Джейсон ощутил неловкость, смешанную с трепетом сообразив, что сейчас ему придется заняться сексом, перед человеком, которого он совсем не знает. Одно дело, когда мисс Стайл руководила Дарлин невидимая для него, но теперь она стояла на коленях рядом с ней, прямо перед его глазами. В голове просто не укладывалось, как бы выглядел процесс, если бы он трахал чью то дочь на глазах ее родителей.

— Вставай на четвереньки. — приказала мисс Стайл. Вставай, не стесняйся мамы. Ты же хочешь отдаться ему, как безумная сука? — она перевела взгляд на Джейсона. Ты можешь поверить, что моя дочь отдалась собаке?

Джейсон ни чего не ответил, от него не ждали реплик, используя как статиста в фантасмагорическом бесстыдном спектакле. Дарлин нервно расстёгивала мокрую рубашку, и он снова зачаровано уставился на ее груди. Они тяжело покачивались, хлопаясь друг о друга, и взлетали вверх. Вся верхняя часть груди девушки, ниже горла, блестела от подтеков слюны и пота. Джейсону до боли захотелось, что бы сон Дарлин включал в себя эпизод с сексом между этими обворожительными округлостями. Как ни странно, трахнуть кого-то между пышных грудей, было одной из самых заветных фантазий мальчика.

— Нет, не снимай это! — приказала мисс Стайл и просто задрала юбку девушки ей на поясницу, оголив ее сказочную попку.

Только у мачехи Джейсона задняя часть была более дерзкой и сводящей с ума, чем эта.

— Давай сюда свою штуку. — женщина схватила Джейсона за липкий член, дернула, принуждая встать на колени, сделала несколько дрочащих движений, возвращая потерянную твердость, приставила к раскрытому пазу вульвы и начала водить головкой вверх и вниз. Ооо, чувствуешь какая она мокрая, как она готова принять тебя.

— Но мама! Ты не должна смотреть. — протестующе выпалила Дарлин, обиженным и одновременно сладострастным голосом. Это ненормально. Дико когда мама смотрит, как ты занимаешься сексом!

— Не более странно, чем ты когда подглядываешь, как я занимаюсь любовью.

— Что-о?!

— То! И ты верно поняла… в следующий раз, когда я поймаю тебя за чем то непристойным маленькая шлюха, я просто трахну твоего очередного мальчика у тебя на глазах. Посмотрим, как это тебе понравится.

Джейсону захотелось, что бы Дарлин вела себя как настоящая шлюха, и он едва не сказал это вслух, но сдержался, понимая, что его мнение тут ни кого не интересует. Горячий сок рыжей покрыл головку его члена густым слоем. Мальчик попытался отрицать очевидное, избавится от неловкости, пытаясь представить, что мисс Стайл тут нет, но это оказалось невозможно, особенно когда чувствуешь, как ловкие пальцы быстро и уверенно мастурбируют тебя.

— Давай. Дай его ей! — сказала женщина и стиснула ствол пальцами. Засунь в нее свой толстый кусок мяса. Я хочу смотреть… как ты еб*** мою дочь. Ну же, вставляй в нее член.

Джейсон зажмурился и толкнул бедра вперед. Дарлин сладострастно всхлипнула. Мисс Стайл разжала пальцы, следя, как пенис углубляется во влагалище девушки, а затем ее руки, как тиски, сдавили ягодицы парня, регулируя глубину погружения и ритм.

— Аах-ой, мама, не так глубоко… — протестующе застонала Дарлин, оглядываясь через плечо. — … это слишком много!

— Тшш, не притворяйся дурой. Такая развратная шлюха, как ты, легко справится с этим.

Мисс Стайл перенесла одну руку на живот Джейсона, оставив вторую на заднице. Парень попытался войти в определенный ритм, но тут же ощутил, как средний палец мисс Стайл ткнулся ему в анус и сорвался, начал совершать судорожные фрикции, как кролик.

— Трахни… трахни ее горячую пиз**. — зашептала женщина ему на ухо. Войди в нее полностью. Проткни насквозь эту похотливую суку. Заставь ее вопить!

— Аааааааааа, о даааааа! Мамочкааааааааа! — закричала Дарлин в голос, когда низ живота Джейсона воткнулся в ее ягодицы.

Она мгновенно кончила.

… черт возьми, какой бред, фантастика и мне все это нравится!

Оргазм Дарлин заставил ее тело забиться на траве, вызвал спазматические сокращения влагалища, стенки сдавили все тело пениса Джейсона разом, заставляя протискиваться через неимоверно длинную трубку из плотной губчатой резины. Мошонка мальчика влажно ударилась о лобковую кость рыжей бестии. Дарлин кончала так же, как Бекки, шумно, с большим количеством текущей слизи, став почти непроницаемо узкой. В мошонке мгновенно раскрутился смерч сладостных пульсаций, и понесся по всему телу, превращаясь в ураган наслаждения.

— Ох, мм, мм, я… , ааа, я сейчас…

— Не вынимай. — дыхание мисс Стайл обожгло ушную раковину. Сделай это, кончи в нее. О, да-а, затопи пиз** моей дочери горячей спермой.

У Джейсона не осталось выбора, женщина прижалась к его спине всем телом, не позволяя пошевелиться, только мелко дергать тазом. Ее руки обхватили его бедра, пах вдавился попу, толкая таз мальчика только вперед, еще глубже в вагину Дарлин. Расставленные руки девушки подломились, она, не переставая протяжно вскрикивать, упала лицом и грудью в траву. Пышная, такая сексуальная попка взметнулась вверх, ягодицы бесстыдно разошлись в стороны. Вогнутая линза светло-коричневого цвета, запульсировала вздуваясь и опадая как будто требовала, что бы в нее, что то вставили. Мошонка Джейсона сморщилась, выбрасывая из себя последние капли семени. Половой акт вытянул из него все соки, став непревзойдённым ярким эпизодом в сексуальной карьере. Джейсон тяжело дышал, навалившись на мягкую и одновременно упругую попку рыжей бедствии, не представляя, как сможет удержать это в себе и ни кому не рассказать!

***

Команда Глории одержала убедительную первую победу в серии из трех матчей. Эван был впечатлен игрой младшей сестры. Она была самой низкорослой в команде, но при этом била по мячу с такой силой и ожесточением, что это невольно вызывало уважение. У Глории был потенциал стать очень хорошим игроком, если она этого захочет. Эван надеялся, что девочки так же легко победят и второй раз, иначе придется уйти во время тай-брейка, а это обидит сестру. Он устроился на первом ярусе трибун и отправил Джейсону сообщение, что бы тот не опаздывал а потом вернулся к созерцанию игры, то и дело, переводя взгляд с Джейд на Алекс и на Глорию. Он невольно искал какой-то знак проявление, доказательство того, что между девочками была связь. Он просто не верил, что Глория не знала о забавах своих подруг!

***

— Малышка ты настоящий моральный урод. — произнесла мисс Стайл.

— Ну, у тебя тоже не возникло проблем. — парировала Дарлин, садясь и выключая воду. Ты, с удовольствием, включилась в игру.

— Я просто играла свою роль. Но ты? Ты действительно хочешь, что бы твоя мать вела себя подобным образом?

— Не знаю. Я много раз пыталась представить, какая она и не могла. Понятия не имею, чего бы я от нее хотела. Если честно, сегодня была фантазия Бекки, это она хотела бы иметь такую мать.

— Это не реально!

— Всякое бывает, и ее мама действительно производит впечатление. Она весьма сексапильна. А еще мы заронили зерно сомнения в голову Джейсона, теперь он, поневоле, посмотрит на нее другими глазами.

— Он тебе нравится?

— Возможно, совсем чуть-чуть. У него шикарное оснащение. А Бекки настоящий сексаголик, даже больший чем я, и она не прочь поделиться любимым братиком. — Дарлин оттолкнулась от бортика огромной ванны и подплыла к мисс Стайл. А как насчет тебя? — она потерлась о руку женщины грудью. Ты, явно произвела на него впечатление… сможешь предстать перед ним в истинном облике… стать сама собой? В какой-то момент мне показалось, что ты начнешь действовать не по сценарию.

— Было тяжело не сорваться. — усмехнулась мисс Стайл.

Руки Дарлин исчезли под водой.

— О, ты все еще возбуждена.

— А что бы ты чувствовала на моем месте? Когда смотрела, как вертится твоя сексуальная задница, видеть твое возбуждение.

— Обещаю, моя следующая фантазия сделает тебя счастливой.

Девушка приблизила лицо к лицу Стайл, шаловливо облизнула ее губы и далеко высунула язык, погружая в рот женщине. Пионер с готовностью втянула его, сжав губами, и начал играть своим языком. Ее рука коснулась груди Дарлин, чувственно перекатывая между пальцами напряженный сосок.

— Ммм, — Дарлин разорвала извращенный поцелуй, глубоко вдохнула и нырнула под воду. Красивое лицо мисс Стайл исказилось, она застонала, запрокидывая голову, и судорожно ухватилась руками за стенки джакузи. Дарлин выскочила из под воды отфыркиваясь, хватая ртом воздух.

— Я не могу задержать дыхание так надолго. Тебе придется подняться на поверхность, что бы я могла закончить.

— Ты знаешь, будет лучше, если ни кто…

— Ни кто, ни когда не узнает! — прервала ее Дарлин, целуя в подбородок. По крайней мере, ни кто из тех, кто не должен знать. Сядь на край. Я мечтала об этом несколько месяцев.

— Милая, твое воображение когда-нибудь погубит тебя!

— Может быть, но молодость бывает лишь один раз и я хочу наслаждаться, открывая новое, пока могу себе это позволить. Пока могу получать удовольствие.

Дарлин положила руки на шею Стайл, и позволила им скользить вдоль спортивного тела, пока оно медленно поднималась из воды. Когда крепкая, мальчишечья, попка достигла края ванны и ее ноги разошлись в стороны, Дарлин откинула назад мокрые волосы и опустила лицо к промежности Стайл, не сводя глаз с ее, немного напряженного, лица.

— Каждый раз, когда я вижу это! — восхищенно прошептала она, обхватывая двумя ладонями напряженный пенис мисс Стайл — мне кажется, что я умерла и попала в рай!

Она прижала 16 сантиметровый розовый ствол с ярко-выраженной похожей на каску головкой к гладко выбритому лобку трансвестита и нежно поцеловала выступ между туго обтянутыми кожицей яичками, как у подростка. Губы медленно потекли вдоль вздутого бугра семявыводящего канала вверх.

— Нет ничего сексуальнее твоего минета! — хрипло прошептала мисс Стайл.

Дарлин смущенно улыбнулась, поцеловала вздувшуюся головку, а потом, одним движением, заглотила весь пенис до корня, коснувшись мошонки высунутым кончиком языка. Ей нравились красивые сексуальные девушки, она обожала мужские члены, соединение двух восхищавших ее вещей в одной, вызвало в душе горячую любовь к мисс Стайл и желание сделать ее счастливой. Если бы мама была такой же, как мисс Пионер Стайл, Дарлин была бы самым счастливым человеком на свете.

— Ооо-ох, дьявол! — томно застонала Стайл и непроизвольно задвигала низом живота.

Дарлин сжала губы вокруг ствола пениса, прижала к нижней его части язык, превращая рот в подобие влагалища в, которое он начал все быстрее вторгаться. Она хотела, что бы ее трахнули в лицо. Хотела довести мисс Стайл до оргазма. Девушка чавкала, пускала слюни и давилась членом, позволяя ему свободно двигаться в горле, едва не заглатывая следом упругую аппетитную мошонку. Она выпустила пенис, только почувствовав, как ноги и живот Стайл начали конвульсивно дергаться. Ей хотелось видеть, как из члена «женщины» вылетает сперма, ощущать липкие брызги на лице и груди, вдыхать остры пьянящий запах.

На мокром потемневшем стволе вздулась большая вена, головка стала лиловой и заострилась. Первый выброс семени похожий на толстый белый шар ударил Дарлин в переносицу, липко разбрызгался по лбу. Она со стоном схватилась за член, быстро дроча, направляя новые капли и короткие струйки влаги себе в рот, на губы и щеки, потом привстала, прижимая пульсирующий пенис к грудям, зажала между ними, начав онанировать таким необычным способом, чувствуя как на молочные железы выплескиваются все новые горячие клейкие капли. Ни разу в жизни она не встречалась с мальчиками, имевшими такой бурный и обильный оргазм, как мисс Стайл. Ее очаровывало, что такая красивая «женщина» могла иметь в маленькой мошонке такой объем мужского сока. Дарлин почти кончила, сдавливая пенис между грудей, по-настоящему трахая его ими, ощущая, как на кожу выплескиваются новые и новые струйки спермы. Чувство горячего бьющегося стержня, скользящего между грудей, сводило девушку с ума.

— Уффф! Ты знаешь, как доставить мне удовольствие, — хрипло произнесла Стайл и с шумом соскользнула с края ванны в воду.

— Это мое любимое занятие… мм… видеть, как ты кончаешь… заставлять тебя биться в конвульсиях.

Мускулистые, как у спортсменки руки Стайл крепко обняли девушку. Женщина — трансвестит заставляла Дарлин чувствовать себя самой любимой, самой важной на свете. Ни одни приемные родители не давали ей такого чувства теплоты и заботы, как она.

— Спасибо, что ты есть, что остаешься моей лучшей подругой.

— Я люблю тебя негодная девчонка. — улыбнулась мисс Стайл, притянула Дарлин к себе и они обе погрузились под воду по подбородок. Ты, очень особенная девушка.

Дарлин затрепетала и еще сильнее прижалась к горячему даже в воде телу.

***

В 14—15 Эван встал со своего места и двинулся наверх к мачехе, сидящей с мисс Тоней. Игра Глории всё-таки перешла к третьему раунду, и он больше не мог ждать.

— Мам, мне пора, скажи Глории, что она великолепно играла, особенно первом раунде. Купи ей за меня мороженого. Надеюсь, она поймет и не обидится, что мне пришлось уйти до окончания игры.

— Она, конечно, расстроится, но поймет тебя, — улыбнулась Кэнди. Ты замечательный брат. Она все равно будет любить тебя.

Возможно, в дело вступила его богатое воображение, но выражение лица мисс Тони показалось Эвану очень странным.

— Не знаю во сколько вернусь. Синди учувствует в последнем заезде, но порядок могут изменить, тогда я приеду пораньше, а так думаю часам к одиннадцати. — поглядывая на Тоню он, отчего то, нервничал все сильнее и хотел побыстрее уйти.

— Я наверное буду спать, но ты обязательно пришли сообщение, когда выедешь с трека.

Да что же такое!? Кэнди явно ожидала дежурного поцелуя но и Тоня смотрела на него так точно ждала того же.

— Обязательно напишу. — он чмокнул мачеху в щеку, потом зажмурился и послал воздушный поцелуй ее подруге, и делано засмеялся. Я пошел. Пока.

Эван ретировался так быстро как мог, чувствуя себя не в своей тарелке. Уже под трибунами остановился, отправив Джейсону голосовое сообщение. «Понятия не имею где ты шлялся весь день, но я еду к тебе. Будь готов!»

***

Кэнди и Тоня проводили удаляющуюся крепкую фигуру взглядами.

— Похоже, я чего-то не знаю?

— Согласна, — подтвердила подруга. С ним, что то не так. Этот красавчик, явно что-то задумал.

— Ты заметила? Я чувствую, что он скрывает что-то. Что-то связанное с гоночным треком, о чем он не хочет говорить.

— Ты думаешь это связано с его красоткой кузиной? Ох! — глаза Тони вспыхнули. Это же табу!

До Кэнди не сразу дошло, что имеет в виду подруга, она покраснела и задумалась.

— И да и нет! — произнесла она почти через минуту. Не так, как представляется в твоем развращенном мозгу! — она засмеялась, увидев, как обычно невозмутимая Тоня краснеет.

— Тогда я требую подробностей. И не забудь рассказать, что ты решила насчет сестры. — сказала женщина, положив ладонь Кэнди на бедро.

— Понимаешь все намного сложнее простого — встречаться с ней или нет… — начала Кэнди глядя на пальцы подруги с длинными розовыми ногтями…

***

Простояв почти десять минут под окнами дома Джейсона Эван нетерпеливо нажал клаксон и облегченно выдохнул, увидев как друг вываливается из парадной двери, на ходу вдевая ноги в кроссовки.

— Ты что так долго?

— Прости, я был в душе. — смутился Джейсон.

— Душ? Зачем принимать душ в середине дня? К вечеру мы все равно будем грязные, как черти.

— Мне было нужно… — замялся Джейсон. С утра не сходил и был просто обязан помыться.

— Ты сделал то, что было нужно?

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Блин, я о твоей маме. Ты что тупишь?

Они ехали до места назначения сорок минут, но диалог, которым они обменялись за это время, уместился бы в десять. Обоих терзали тайны, оба не могли сказать правды, оба чувствовали разлитое в воздухе напряжение и недосказанность. Эван очень хотел рассказать другу, что происходит между ним и Дианой, но представлял, что он на это ответит: «Тебе следовало трахнуть ее прямо там на кухне! Я бы так и сделал». Однако это было ложью. Джейсон не понимал разницы. Он думал о Диане не как о сестре, а как о очень красивой девчонке. Даже сраный содомит не стал бы поступать так со своей сестрой…

Эван направился к трейлеру двоюродной сестры оставив Джейсона с Билли Джо у билетных касс дожидаться пока мать Кей-Кей (он наконец узнал как зовут билетёршу) отпустит дочь. Синди находилась в задней части фургона в личной раздевалке, где обычно готовилась к гонке и одевала специальный костюм. «Личная раздевалка» — громкое название для маленького закутка, огороженного фанерным щитом и цветастой занавеской.

— Привет. — сказал он просунув голову за занавеску.

— Какого черта Эван! — Синди торопливо запахнула рубашку и повернулась боком, что бы он не видел расстёгнутые джинсы.

— Ой, извини, я не подумал…

— Все… теперь можешь зайти. Блин, ты застал меня врасплох.

— Я хотел поговорить. Если хочешь, зайду позже.

— Просто заходи и задерни занавеску, мы же одна семья. — раздраженно бросила Синди, взмахнув рукой. Давай, входи скорее.

— А-а-э… — замычал он, оказавшись в маленьком закутке.

— Ты видел меня в бикини. — бросила через плечо Синди вертя бёдрами. Оно намного меньше, чем эти старомодные трусики.

Конечно, она говорила правду, но сейчас Эван меньше всего хотел напоминания о стройных ногах или грудях Дианы. Груди кузины казались как минимум на размер больше, но такие же твердые и дерзко выпяченные. Поневоле в голове возник вопрос, похожи ли у двоюродных сестёр соски.

— А пялится на меня совсем не обязательно. — сказала Синди.

— Я не пялился. — обиделся Эван и демонстративно уставился в потолок. Я думал, ты уже переоделась в гоночный костюм.

— Слишком рано, переоденусь после того, как ты проедешь прогревочные круги. Черт, нет, это слишком вызывающе.

— Верно. — буркнул Эван невольно косясь на кузину.

Он сделал это не специально, просто секундное любопытство. Синди выгнула поясницу, натягивая шорты на попку. На долю секунды, темно-розовые классические трусики туго натянулись, впиваясь в ее промежность. Может бикини и было меньше по размеру, но обычное нижнее белье выглядело гораздо более сексуально, просто по факту что это было нижнее белье.

— О чем ты хотел поговорить?

— Ну да, я вообще то хотел…

— Вот черт, а я то решила что ты пришел потому что соскучился или хотел узнать какого цвета на мне трусики. — хихикнула Синди.

Они не просто были похожи с Дианой внешне, даже шутили одинаково.

— Я пришел, потому что ты для меня авторитет, ты мой герой, и ты знаешь, как мне помочь.

— Вау, чего только о себе не узнаешь. Речь о гонках верно?

— Да, мне нужно… — начал он, проклиная семейную традицию читать мысли.

— Ты не спросил разрешения у отца и теперь тебе страшно.

— Откуда ты знаешь?

— У меня свои источники. Слушай, я уже тебе рассказывала, что когда начинала не все были счастливы от того, что я решила заняться гонками, но я хотела и сделала.

— Но отец. Он сделает все, что бы остановить меня. Дошло до того, что он активно пытается заставить меня устроится на постоянную работу, лишь бы у меня не было времени на увлечения.

— В свое время мне тоже пришлось пойти на работу. — сказала она, подходя ближе. Компания твоего отца не всегда спонсировала меня. Ты же хочешь быть взрослым, независимым, хочешь делать то, что тебе нравится?

— Разумеется. Я мечтаю участвовать в гонках. — Эван отступил на шаг. Я всегда этого хотел и думал…

— Когда я уйду, ты сядешь за руль моей машины. — сказала она.

— Да, но он стоит у меня на пути. Скажи, что с ним случилось?

— Я не могу ответить на этот вопрос, но узнаю этот взгляд. Ты в отчаянии.

— Да. Ты совершенно права. — … если бы она только знала, как все непросто. — Что мне делать?

— Просто прими это, как данность. Занимаясь любимым делом, ты должен принимать все, что оно дает тебе и радости, и печали, и победы, и поражения, и все проблемы. А ты действуй как в рекламе «Просто делай это!».

— Что?

— Я ни чего, ни кому не скажу. Мы оба можем оказаться в полной заднице, но иногда нужно рисковать ради мечты, не думая о будущем.

Эван молчал. Человек, с которого он брал пример всю сознательную жизнь, призывал идти наперекор отцу. Баланс сил изменился. Это еще не была лавина, которая могла вселить в него абсолютную уверенность в своем решении, желании идти наперекор отцу, но это было начало.

— Хорошо. — сказал он, наконец.

— А теперь ступай в бокс Дейла. Смотри, слушай, запоминай. Задавай глупые вопросы, не стесняйся. А потом запиши его заезд, а конкретнее первый вираж.

Первый вираж, место, где тебя пытаются размазать по стене все коллеги соперники по гонке. Место, где происходит больше всего сходов с трассы. — понимающе кивнул Эван.

И выход на финишную прямую с последнего поворота. Это самый опасный и важный участок гонки. Пересматривай запись столько раз, пока не начнешь представлять себя на месте Дейла, пока твои руки и ноги не начнут дергаться, нажимая нужные педали и дергая рычаги. Или ты думаешь, что я однажды проснулась лучшей гонщицей? Я была такой же как ты, глотала пыль и грязь, видя впереди габаритные огни бамперов соперников, и мне было не кому помочь, подсказать, посоветовать.

— Я все сделаю правильно. — убежденно сказал Эван. Ты уверена, что должен сесть за руль на прогревочных кругах? Я знаю насколько это важно, при тонких настройках машины.

— Ты уже делал это и показал отличный результат. А главное, я тебе доверяю.

Эван ощутил к кузине горячую признательность такую мощную, что защипало глаза.

— Ты самая лучшая! — он обнял девушку. Я буду слушать и учиться. Увидимся после квалификации Дейла.

— Ты справишься Эван, и я уже горжусь тобой.

Улыбка Синди мгновенно перенесла его в утро на кухню к раковине и Диане. У нее была точно такая же умиротворенная улыбка, когда он смотрел на ее нагое тело. Он очень хотел, что бы она была сейчас рядом, видела его триумф. «Просто сделай это!»

***

«Перезвони мне» — прочла Бекки сообщение от Дарлин. Она поднялась в свою комнату и закрыла дверь. Дарлин была единственной с кем она могла поделится новой победой, но почему-то она не желала слушать об Эване так что следовало поступить хитро.

— Все еще злишься? — вместо приветствия сказала Дарлин.

— Да.

— Если бы ты была там, ничего бы не вышло!

— Почему?

— Этого бы просто не случилось.

— И как все прошло?

— Великолепно! Ты бы видела выражение его лица!

— Я должна догадаться.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Как он реагировал?

— Сначала пришел в ужас, похоже, решил, что все по настоящему, потом втянулся, и ему явно понравилось играть свою роль.

— Да уж, могу поспорить, что так и было.

— Не думаю, что он сходу ринется провоцировать твою мать, но мы дали ему повод, острую яркую фантазию. А еще, гарантирую, что он весь день будет возбужден.

— Жаль, что у меня все ноет и болит между ног.

— Болит! Почему?

— Я случайно столкнулась с Эваном и результат этого столкновения моя киска не забудет пару дней точно.

— Дней? Хмм… он настолько большой? — после паузы произнесла Дарлин в трубку.

Бекки победно улыбнулась, чувствуя щекочущее давление в животе и приступ волнения от того, что собиралась сказать.

— Ну… нет… он крупный… не такой как у Джейсона, но очень толстый жесткий, твердый, как скала и он занимается сексом как… как…

— Бекки?

— Чего?

— Ты не была на нем ведь так?

— Откуда ты знаешь?

— Ты любишь быть сверху. — хмыкнула Дарлин. И если бы это было так, это значило бы что это ты сама себя оттрахала до боли.

— Я ничего не могла с собой поделать. Я увлеклась. Хотела сделать это прямо на стадионе у всех на глазах и…

— На стадионе?! Ты занималась сексом на стадионе?

— Ага, и наверное поэтому, немножко сошла с ума. Это было, как в первый раз, когда я знала, что мама уже не спит, только еще опасней и острее. Мы занимались сексом в 10 метрах от родителей, сидящих на трибунах. Ты знаешь, как меня заводит «случайное» публичное обнажение, но секс на публике в тысячу раз круче.

— Блин, Бек, кажется твоя мама права и тебе необходимо какое-нибудь лекарство!

— Кто бы говорил. — засмеялась в ответ Бекки. Нет, мамочка ты не можешь так поступить с моим парнем, — ерничая, произнесла она, подражая голосу Дарлин.

— Это был твой сценарий, а не мой. — усмехнулась Дарлин. И я не смущаю прохожих, якобы случайно оголяя попу на публике, и не писаю на пол в магазине готового платья.

— Зато я не насилую девушек из младших классов и не сажусь им на лицо. — Бекки томно вздохнула, мгновенно погрузившись в сладкие воспоминания. Крепкие бедра Рианы прижавшиеся к ее ушам, ее почти черная, маслянисто поблескивающая вагина, медленно приближающаяся к лицу, пугающий и безумно сладкий момент.

— Ты сама хотела.

— Хэмм, у меня появилась идея. Хочу, что бы ты приехала ко мне.

— Нет, лучше ты приезжай.

— Ты торчишь у Стайл?

— Нет. Я же говорила, что сегодня присматриваю за Джордан.

— О, да я уже забыла. Это та, у которой Бой Джордж?

— Да, и он всегда рад меня видеть.

— Ты же не позволяешь ему лизать тебе?

— Почему это?

— Не знаю, мне это кажется извращением. Но я бы хотела посмотреть, как ты это делаешь..

— Ну, поговори с Джейсоном, пусть он привезет тебя ко мне.

— Его нет, он уехал на гонки.

— Как жаль. — вздохнула Дарлин. Если бы ты увидела, как это выглядит, ты бы тоже захотела.

— В моем списке желаний такого пункта нет, но кто знает… я всегда открыта новому.

— Ну да, ну да.

— Ладно, лучше расскажи мне подробности. — с придыханием произнесла Бекки и запустила руку под рейтузы. Расскажи, как это произошло.

— Хорошо, слушай…

***

— Ты куда пропал? — спросил Джейсон, обнаружив Эвана идущего к боксам Дейла. Я тебя давно ищу.

— Наблюдал за Синди в трусиках.

— Ага, в своих мечтах.

— И в твоих, — улыбнулся Эван. Где твоя новая подружка?

— Осталась с Билетёршей. Они присоединятся к нам, когда закроются кассы.

— Ты не выглядишь разочарованным.

— Да я сама невозмутимость. Хочу, что бы они думали, что не интересны мне, может тогда Кей-Кей отстанет от Билли Джо, и я смогу ее куда-нибудь увести.

— Хорошо, что сказал. Можешь развлекаться, я не обижусь, если ты пропустишь мои заезды.

— Спасибо. — искренне хлопнул его по плечу Джейсон. Как думаешь, она действительно цыганка, как сказала Кей-Кей.

— Не уверен, стоит провести тщательное расследование. — изрек Эван, подкручивая воображаемые усы.

Они расхохотались.

— Слушай, я буду очень занят в боксах Дейла. Синди сказала, что я должен делать то, что мне нравится и не переживать о будущем.

— Ну, ей легко говорить, у нее нет такого папаши, как у тебя.

— Мой план остается прежним, держать все в тайне от него, а дальше будь что будет.

— Ага, Тогда я составлю список вещей, которые хочу получить после твоей смерти. Диана передаст их мне. Мне не нравится твоя затея.

— Молчи засранец. Я не боюсь. Домашний арест самое суровое наказание. Отец не монстр, он не причинит мне физического вреда.

— Надеюсь, что ты прав. Пока ты будешь отдыхать в комфортабельной тюрьме, я займусь Дианой, можно?

— Если ты это сделаешь, я восстану из ада и приду за тобой.

— А как насчет маленькой копии твоей мамы?

— Что ты почувствуешь, если я залезу в трусики Бекки?

— Не думаю, что тебе придется сильно напрягаться. — смутился Джейсон и отвел глаза. Я слышал, ее довольно легко завалить в постель.

— Господи! — фыркнул Эван, ощутив холодный укол стыда и неловкости перед приятелем, — забудь об этом. Развлекайся. А мне нужно сконцентрироваться на предстоящей гонке.

— Хорошо, пойду на машины погляжу.

— У машин четыре колеса, пожалей свои ноги. Иди лучше к трибунам, радуйся и веселись, как все.

***

Поначалу Эван чувствовал себя неловко среди взрослых мужчин, которых он едва знал, но Дейл и Гарри отнеслись к нему как к полноценному члену команды. Он задавал вопросы, но в основном работал гаечным ключом и уже через полчаса начал чувствовать себя полноценным членом команды. Ему это нравилось. Синди хотела, что бы он сел за руль ее машины, когда она пойдет в колледж и дядя Джей Си явно не был против этого. Нужно было просто доказать, что он хорош в этом деле.

— Я схожу к Синди узнаю не нужна ли им помощь. — сказал Эван, когда Дейл объявил, что машина готова к старту гонок.

— Сядешь за руль ее тачки во время разогревочных кругов? — спросил Гарри.

— Она разрешила.

— Лучше обкатай мою ласточку.

— Сэр?

— Не волнуйся у тебя хватит времени и на Синди. — хлопнул его по плечу Гарри.

— И поторопись если будешь стоять как замороженный времени точно не хватит. — засмеялся Дейл, глядя на парня стоявшего с отвисшей челюстью.

— Но разве вы сами не хотите?

— Тебе это нужно больше чем мне. Ты должен почувствовать машину. — сказал Гарри.

— Верно — кивнул Дейл. Иди, переодевайся, конечно, если хочешь.

— Конечно, конечно. Я мигом.

***

— Расслабься. — сказала Синди глядя как Эван нервно натягивает огнеупорный костюм поверх джинсов. Это просто прогревочные круги. Ты уже делал это.

— Но не на машине Дейла.

— Все что тебе нужно это не влепиться в отбойник. Я буду помогать тебе по рации.

— Надеюсь на это.

— Просто разминка в «Супер Стоке». Закончишь сразу возвращайся ко мне. У папы есть миллион советов и очень важных вещей, которые он непременно должен рассказать тебе, прежде чем ты сядешь в мою машину.

— Хорошо.

— Он будет следить за тобой. Устрой ему настоящее шоу.

Эван возвращался в бокс Дейла трусцой. Последние слова сестры заставили его нервничать еще больше.

… что если отец передумает после того как Джей Си устроит мне настоящее собеседование? Нужно произвести на него самое благоприятное впечатление и тогда он посоветует отцу взять именно меня на место Синди. Это может сработать!

***

Джейсон стоял рядом с Синди на знакомом месте, выше четвертого виража. У нее на шее болтался маленький бинокль и портативная рация «Моторола», а еще попка, на которую он не мог перестать смотреть.

— Ну, когда уже? — нетерпеливо спросил мальчик.

— Он следующий в очереди. Для безопасности организаторы выпускают не больше четырех машин за раз. Это снижает количество невынужденных аварий.

— Аварии во время прогревочных кругов?

— Конечно. Они потому и называются прогревочными.

— Ой. — Джейсон занервничал. Эван сказал, что они для того что бы «прощупать» трассу и оценить состояние машины.

— Да, но это не отменяет конкуренции и соревновательного духа. — ответила Синди, которая то же явно напряглась. Провокации на них обычное дело. Умный водитель ни когда не поддастся… но ни кто не любит, когда его обгоняют даже во время тренировки.

— Блин, как много ты знаешь!

— Ты даже не представляешь сколько.

— Ой.

— те две девушки, за которыми ты наблюдаешь. Настоящие оторвы!

— Я только познакомился с ними. Билли Джо, кажется очень миленькой.

Синди опустила бинокль, который до этого поднесла к глазам и стянула с волос резинку. Джейсон увидел, как они рассыпались по ее плечам и спине густыми блестящими волнами и у него во рту сразу пересохло.

— Может быть она хорошенькая, но ее подружки точно стоит остерегаться, от нее одни неприятности.

— А? — растеряно переспросил Джейсон.

— Проехали… начинается. — сказала Синди и включила рацию. Перестройся на внешний диаметр, если слышишь меня? — произнесла она в микрофон.

Автомобиль с номером 16 и рекламой магазина глушителей сразу начал смещаться наверх.

— Какая это марка?

— Монте-Карло. — ответила Синди.

Джейсон удивился. Он не ожидал, что Эван поедет на не серийной машине, но решил не задавать лишних вопросов.

— Между третьим и четвертым виражами большая кочка. Отработай по ней. В повороты входи как можно резче. — произнесла Синди в рацию.

— Зачем? — удивился Джейсон, почесывая затылок.

— Лучше прощупать все возможные препятствия во время разогрева, что бы понять, как они влияют на поведение и состояние машины.

— Специально калечить собственную машину, бррр… — Эван, с ревом пролетел мимо них, рефери с флагом погрозил ему кулаком. Он чем то расстроен?

— Умная задница. — нахмурилась Синди. Вниз, спускайся вниз, полный газ.

— Вау! — Джейсон даже подпрыгнул. Черт, он… О, он же едва не закрутился. Я прав?

— Вот что значит прогревочные круги. Лучше попасть в такую ситуацию, когда вокруг нет столпотворения машин.

— Ну, да. Думаю, он убедился насколько это серьезно. С ним все будет в порядке?

— Конечно.

***

Эван увидел поднятый кулак рефери и понял, что у него осталось лишь пять кругов, что бы показать, на что он способен и едва сразу же не сорвался в занос. Если бы на внешнем круге рядом шла другая машина, он бы точно вынес ее на отбойник. Второй круг он прошел идеально, но Синди сообщила по рации, что бы он сбавил скорость и позволил трем машинам догнать его. Первый преследователь настиг и обогнал его.

— Отлично. — произнес искаженный голос Синди в гарнитуре. Держись за ним. Приклейся к его заднице, словно она моя собственная.

… Блин мне нравится ее сленг.

Эван притопил газ нагоняя лидера, слыша чуть сзади слева слитный рев двигателей других машин, похожий на рой рассерженных шершней. Острое чувство опасности, возникающее на шоссе, когда кажется, что позади в слепой зоне может двигаться другая машина, было легкой неприятность по сравнению с ездой на 150 по грязи и без боковых зеркал. Он вошел в поворот ниже, чем лидирующий автомобиль, но не смог его обойти. Ревущий звук спереди усилился и Эван ощутил толчок в бампер.

— Не наседай на него Эван! — тут же послышался голос Синди. Представь, что он девственник и расслабься… подойди ближе, а потом ускоряйся.

— Разве такие столкновения допустимы? — спросил Джейсон, притворившись, что не слышал своеобразную лексику Синди о дерьме и девственниках.

— Это был не удар, его мягко погладили не более. Если бы он стукнул Эвана, когда он вертел задницей как дешевая шлюха, его бы уже раскрутило. — девушка нажала кнопку рации: Ты проиграл, малыш, действуй спокойно и уверено.

Пальцы Джейсона заныли, так сильно он стиснул кулаки. Человек с флагом направил его в сторону Эвана, и крутанул в воздухе, не разворачивая полотнище, возможно приятель в чем то провинился?

— О-о-о! Ой! — завопил он, подпрыгивая на одном месте. Сделай его! Давай. Давай!

— Не делай этого! — крикнула Синди в рацию. Не обгоняй!

Джейсон разочаровано посмотрел на девушку, видя, как машина Эвана послушно встала в одну цепочку с другими.

— Почему? Он же мог! Мог его обойти!

— Похоже тебе понадобится кто-то, кто будет держать тебя за руки не давая выскочить на трассу, когда начнется настоящая гонка. — засмеялась Синди и пошла в сторону боксов.

— Постой. — опомнился Джейсон. А что ты имела в виду, называя их оторвами?

— Посмотри на них внимательнее и сам все поймешь.

Джейсон следил за аппетитной попкой Синди, пока она не смешалась с толпой. Синди была прекрасна и загадочна, загадочна настолько, что это ставило Джейсона в тупик.

***

Эван припарковался у трейлера Дейла и заглушил двигатель. Его ноги заметно дрожали. Гэри просунулся в кабину, снял рулевое колесо и помог отстегнуть ремни безопасности. Без них парень сразу почувствовал себя уязвимым.

— выбирайся, — прогудел Дейл, — мы ждем тебя в грузовике.

Эван стянул с головы шлем и утер рукавом струящийся пот. Это была только тренировка, но нервов и энергии он потратил столько, что хватило бы на полноценную гонку. Мальчик выбрался наружу и покачнулся, ухватившись за капот.

… Что если Дейл разочарован? Мне следовало обогнать того парня, когда у меня появилась возможность.

— Бери стул, садись… — сказал Гарри, протягивая ему бутылку минералки.

Эван проглотил половину содержимого, даже не заметив этого, и тяжело плюхнулся на раскладной стул. На пол посыпалась красноватая пыль с его костюма. Дейл подвинул свой стул ближе, почти касаясь коленями колен Эвана.

— Расскажи что чувствовал.

Эван сделал еще один глоток пытаясь систематизировать безумный ворох мыслей крутящихся в голове.

— Легко входит в вираж, но на выходе начинает сильно тянуть в лево. Ямы в трех местах, ощутимо теряешь сцепление с грунтом. На одной я чуть не потерял управление, но вы и сами это видели. — он перевел дух и замолчал.

— Что ты делал, что бы исправить положение? — спросил Гарри.

— Почему сдался на последнем круге? — тут же вклинился Дейл.

— Что Синди говорила о соперниках?

Вопросы посыпались и в голове зашумело. Он попытался найти правильный ответ, что бы не разочаровать двух мужчин.

— Синди сказала, входить в предпоследний поворот мягко и нежно точно я трахаю девственницу, а затем ускорится. Она ни как не комментировала соперников, сказала только что лидер нормальный мужик, и я не должен его обгонять.

— Да благословит бог светлую голову этой девочки! — засмеялся Дейл после короткой паузы.

— Ага, это так похоже на Синди. — подтвердил Гарри. Настоящая дьяволица!

— Что тут смешного? — недоуменно нахмурился Эван глядя на веселящихся мужчин.

— Ничего, приятель. Все правильно она сказала. Нормальный парень — Майк ДеПалма, а тот кто стер краску с твоего бампера чемпион Миссисипи Херб Хаммерхед. Он наверняка возьмет приз сегодня.

— Майк? — воскликнул Эван. Майк Ди? Я думал, он перестал участвовать в гонках.

— Нет, просто отлучался на некоторое время. И ты сегодня висел у него на хвосте, как приклеенный.

— Ничего. В следующий раз я его сделаю.

— Узнаю знакомые интонации, сынок, — снова развеселился Дейл. Она всегда говорит так же.

— Мистер Дейл, зовите меня Эван.

— Конечно, но тогда ты называй меня просто Дейл без всяких мистер.

— Да сэр. — машинально ответил Эван и покраснел.

***

Полчаса, проведенные вместе с Тоней перед игрой Глории, подарили Кэнди только разочарование и страх. Он боялась сделать то о чем потом пожалеет и испытывала разочарование от того что не могла заглотить наживку, которую явственно закидывала подруга. Тоня вела себя очень необычно, и тонко. Она казалась естественной и веселой, как всегда, но тон голоса, загадочный блеск в глазах, мягкие касания рук, короткие на первый взгляд, казались естественными, но невероятно интимными, намекали на то, что женщина соблазняла Кэнди. Все, что требовалось от Кэнди, не сопротивляться, поддаться обаянию и внутренней энергии, исходящей от подруги, но она этого не сделала. На первый взгляд было достаточно просто скрыть любовный роман с лучшей подругой, еще проще оправдать его перед собственной моралью или совестью, но Кэнди так и не перешагнула незримую грань. Ее не покидала тревожная мысль, что все это ей только кажется. А теперь оказавшись в спальне, в одиночестве она страшно жалела об этом и чувствовала глухое, раздражающее возбуждение.

Эван уехал, пытаясь реализовать свои мечты, муж сидел в своем кабинете, просматривая отчеты, которые она всегда считала невероятно пустыми и глупыми, что бы пытаться в них что-то понять.

Кэнди разделась и накинула халат на обнаженное тело, а затем вошла в свой рабочий кабинет и заперла дверь в коридор. Она нервно разгладила складки шелкового халата на бедрах и села к своему компьютеру. Если бы Джон попытался открыть дверь офиса из коридора, она бы просто притворилась, что тут ни кого нет, зная, что у него нет от двери ключа. Если он войдет в спальню Кэнди успела бы переключиться на окно запущенной программы финансовой отчетности, задолго до того, как он обнаружит ее непристойное поведение.

***

Дядя Джей Си давал обычные инструкции которые Эван слышал сотни раз, но мальчик вел себя так словно слышит их впервые, постоянно кивая головой. Новая мысль прозвучала в самом конце монолога: «Не пытайся что-то доказать. В этом нет нужды. Мы все знаем, что ты прекрасно водишь, просто получи удовольствие и возвращайся, готовый рассказать о поведении машины на трассе. Это очень важно. Без этих данных Синди будет намного сложнее победить».

***

Джейсон Билли Джо и Кей-Кей, поджидали Синди на обычном месте возле четвертого виража. Динамик, висящий у боковой трибуны что-то прокаркал и Джейсон недоуменно посмотрел на девушек.

— Что он сказал?

— Ни кто не знает. — начала Билли Джо, а Кей-Кей закончила, — Его ни кто не может понять.

Джейсон заметил Синди и помахал ей, как старой знакомой.

— Эван сильно нервничает из-за твоей машины? Ее сложнее вести?

Синди покровительственно улыбнулась, погладила мальчика по волосам и приблизила губы к его уху.

— Если хочешь произвести на них впечатление, веди себя так, будто в совершенстве разбираешься в гонках. Если это не сработает, я тебя поцелую. — она не выдержав улыбнулась, увидев как ошарашено он на нее смотрит и добавила, строго. — я шучу!

— Я понял — тихо ответил Джейсон и уже громче произнес. Предстоит такая же суета и терки, как в прошлый раз?

— Прогревочные круги в элитном дивизионе отличаются от тренировочных заездов заводских моделей. — с важным видом заявила Кей-Кей. Здесь мощнее двигатели, выше скорости и повороты проходятся чуть не в три раза быстрее.

— Сам знаю. — ответил Джейсон и посмотрел на Синди.

— Эван делает это не в первый раз. И нервничает только потому, что решил, будто именно сегодня от него требуется показать все, на что он способен.

Джейсон вопросительно поднял брови и указал глазами на Кей-Кей, но Синди отрицательно качнула головой.

— Отцу и Дейлу. Эван думает, что должен что-то доказать им, но они и так все знают, так что ему нужно доказывать состоятельность самому себе. Он очень хорош, а может стать еще лучше. Как только он поймет это, берегитесь, парень начнет наслаждаться жизнью и собственной крутостью.

— А почему ты ему об этом не скажешь прямо?

— Он сам должен разобраться в себе, как когда-то это сделала я. Если он пойдет по моему пути, то это случится уже сегодня. Только не говори ему, что я это сказала.

Джейсон сразу сообразил, что она тоже волнуется и переживает за Эвана.

***

Эван в очередной раз проверил ремни безопасности, подергал руль, посмотрел на приборную панель и запустил двигатель. Он хотел, что бы Синди снова вела его по рации, но кузина заявила, что ему придется справляться самому и выходить на связь только в экстренном случае. Прежде чем он сел в машину, она развернула его лицом к себе, прижала к левому крылу и сказала: «Это просто прогревочные круги. Тебе не нужно ни чего доказывать! Просто сделай это и все».

… Синди ошибается, это не просто разминка для машины перед основной гонкой, это способ убедить дядю Джея, что я ему нужен и получить еще один козырь в войне с отцом. А еще это потенциальная возможность сделать первый шаг к величию.

Он выехал из боксов и пристроился в конец очереди машин в ожидании выхода на трассу. Когда пришло его время, Эван понял, что трасса достаточно размякла. Ему пришлось максимально разогнаться к третьему виражу, что бы войти в идеальную дугу дрифта. это была очень важная часть «собеседования», потому что раньше Джей Си делал, так что бы Эван выходил на трассу в числе первых.

Он выскочил на короткую прямую, оглядываясь налево в поисках машин партнеров, выровнял машину и нажал педаль газа, Резкий рывок мощного двигателя прижал затылок к подголовнику на несколько секунд сделав шлем невероятно тяжелым. Нога на мгновение приподнялась над педалью, тело сильно толкнуло вперед, Эван переключил передачу, выбирая идеальную дугу, и снова утопил педаль в пол, стукнувшись затылком о подголовник. Пересаживаться с машины Дейла на авто Синди было все равно что менять минивэн, на спортивный «Корвет».

В наушнике зашипело, и голос Синди скороговоркой произнес: «Первый вышел из второго виража. Поторопись. Не позволяй ему прижать тебя на внешке».

Это было единственное, что она сказала ему за всю серию кругов. Он был сам по себе. Третий и четвертый виражи мальчик проскочил, прежде чем подумал о том, что надо увидеть рефери с флагом. На машине Дейла скорость почти нее чувствовалась на прямой он выжимал педаль газа и машина плавно разгонялась как велосипед на спуске. Спорт-кар Синди таких вольностей не допускал. Нельзя было увлекаться. Эван сосредоточился, заставляя себя отсчитывать секунды до нажатия на тормоз. Он проходил повороты так быстро как мог, едва успевая реагировать на меняющуюся ситуацию. Уходил вверх и вниз чаши трека, даже не замечая этого. Скорость не допускала возможности думать над каждым движением, он действовал на инстинкте, и как ни странно это позволяло избежать ошибок, которые непременно возникли бы, будь у него больше времени для выбора идеальной траектории.

Он пролетел десять кругов, а по ощущениям проехал не больше пяти, когда заметил красный флаг. Он так и не узнал, кто выехал на трассу весте с ним, ни одной из трех машин преследователей не удалось его обогнать, хотя он ощущал, что одна или две машины то и дело повисали у него на хвосте, что заставляло ускоряться в легком приступе паники. Эван считал, что это были лучшие 10 кругов в его карьере, но это не имело ни какого значения.

Вернувшись в боксы, он самостоятельно вылез из машины и стал ждать Синди с дядей. Проезжающий мимо водитель, которого он не узнал из-за шлема, показал ему большой палец. Затем в поле его зрения появились Кей-Кей, Билли Джо и Джейсон идущие гуськом друг за другом.

Джейсон был взволнован тем, что он видел, но это имело мало общего с гонками. Кей-Кей, явно находилась под впечатлением, но это относилось к ее фанатичному восхищению Синди, и то что Эван просто проехался на ее машине, было достаточно, что бы девушка пришла в восторг. Одна Би Джей, похоже, искренне радовалась за него стоя позади Джейсона и широко улыбалась. Впрочем, Эвану сейчас было не до радости друзей. Только мнение Синди и дяди Джей Си имело для него значение. Хотя он не думал, что они будут сильно восторгаться его скромными способностями, до Синди ему было далеко, как до луны.

… где они? Что их нет так долго?

— Синди была с вами? — не выдержав спросил он.

— Да, смотрела за гонкой с холма за четвертым виражом.

— И где она?

— Не знаю, она отстала, где-то у входа в боксы, наверное ждет дядю. Его не было с нами. Я думаю, он наблюдал с другой точки, во-он оттуда.

Эван проследил за направлением руки приятеля.

— От отбойника?

— Я так думаю. Во всяком случае, перед началом он ушел за трибуны в том направлении.

Мандраж и адреналин бушевавшие в Эване, наконец, прорвались наружу потоком бесконечных слов о гонке, о его впечатлениях, о том, как это нереально круто сидеть за рулем такой машины. Кей-Кей задавала много вопросов, и мальчик даже невольно заважничал, ощущая поток ее неослабевающего внимания и искренней заинтересованности. Она даже ввернула фразочку, что он мог бы заменить Синди на ее месте, но Эван предпочел не заметить столь грубую лесть. Увидев Джей Си и Синди идущих вместе, он мгновенно свернул оживленный диалог с друзьями и заставил их уйти, пообещав найти позже после того как закончится «разбор полетов».

… Может я и не супер-герой, но кто из школьных однокашников мог похвастаться тем, что сидел за рулем гоночной машины, настоящей гоночной машины? Ноль, вот сколько!

— Вот. — без предисловий буркнул дядя, протянув Эвану видеокамеру Синди.

Мальчик посмотрел на кузину, но она просто пожала плечами. Дядя глубоко вздохнул и внутри Эвана все оборвалось.

— Впечатления? — так же коротко поинтересовался Джей Си.

— Все было супер. — промямлил Эван, с подозрением косясь то на Синди, то на мужчину.

— Минет — это супер, А гоночный автомобиль это нечто большее. — хмыкнул дядя, уперев ладони в бедра. Рассказывай, как вела себя машина… подробно!

— Сначала немного болтало, но я думаю это из-за холодной резины и накатанной в начале колеи. Внизу на вираже машина шла почти идеально, правда я слегка перекрутил, и зад занесло на четверть, Пришлось уйти в середину и там все пошло идеально. Возможно, стоит подкачать правое заднее колесо, оно слишком тяжело уходит в дрифт.

— Вот так то лучше. — буркнул дядя и посмотрел на Синди. А ты что видела?

— Он все верно говорит. Сначала его чересчур болтало, но Эван справился и поймал верную траекторию. Третий и четвертый виражи вообще легли идеально. Как ты думаешь Эван?

— Я трижды менял радиус на скорости подходил к той неровности на треке, и машина пролетала ее, почти не ощущая толчка.

— Ты прав. Синди, заметила, что-то еще?

— Я думаю надо дать малышу проехать квалификационный заезд.

Эван почти всегда угадывал, когда кузина готовилась принять неверное решение и сейчас, по его мнению, был как раз такой момент. Квалификация была слишком серьезным этапом перед гонкой, что бы отдавать ее ему на откуп. Если по итогам время прохождения круга окажется худшим, чем у первых десяти машин в заезде шанс на выигрыш гонки становился практически нулевым, а Синди нравилось побеждать.

— Не думаю, что это правильно. — твердо сказал мальчик.

— Почему нет? Ты 10 кругов сдерживал Билли Бой Джонса, не дал ему приблизиться меньше чем на полкорпуса к себе. Квалификация для тебя будет забавой. К тому же там, ты будешь один и сможешь показать, на что способен не опасаясь конкурентов.

— Джонс… Би Би Джонс ехал со мной, и вы меня не предупредили!

— А мне кажется это прекрасная идея. — впервые улыбнулся Джей Си. Тебе даже переодеваться не придется. Мы с медведем быстро внесем нужные коррективы в подвеску и шины. Синди возьми компьютер, посмотри, какое давление мы выставляли в прошлый раз при этих погодных условиях. Эван просмотри запись заезда и будь готов.

— Залезай в трейлер и пересматривай запись, пока не придет время старта, ты обязан выставить мою ласточку первую пятерку.

— Спасибо что не давишь на меня. — саркастически усмехнулся Эван.

Он хотел предупредить Джейсона, но до начала квалификации совсем не осталось времени.

***

Сидя за рулем, в ожидании своей очереди выхода на трассу Эван глупо улыбался. У него уже ныли мимические мышцы, но проклятая улыбка ни как не хотела покидать лицо. Ему удалось сдержать парня, выигравшего гонку на прошлой неделе. Конечно, это были просто прогревочные круги, но Билли не знал, что за рулем машины сидит не Синди и наверняка старался в полную силу.

… блин, он же даже догнать меня не смог! А что если сегодня они позволят мне участвовать в финальном заезде, в самой мать ее дери гонке!?

Он вышел из четвертного виража, увидев Стэна машущего зеленым флагом, означавшим начало первого квалификационного круга. Эван представил, что за спиной за ним гоняться 19 машин соперников и вжал педаль в пол, заставив колеса пробуксовать. Черт! Машина тронулась с заносом и задержкой, первый круг уже не получится идеальным. Синди сказала, что ее устроит интервал от 14 до 25 секунд, но Эвану жутко хотелось, что бы получилось меньше 14.

Он совершил полный круг и, пролетая под судейской вышкой, увидел Стэна с белым флагом. Через секунду голос Синди в наушнике произнес короткое: «14—1». Эван собрался, ощутив, как уходит неуверенность и страх. Это было достойное время, несмотря на ошибку, а второй круг всегда получался быстрее первого, если конечно водитель не лажал.

14 секунд невероятно маленький отрезок времени, но он не ощущается вовсе, когда все это время ваше тело нещадно толкает вперед и назад, когда на голову давит перегрузка, а проклятый руль вырывается из онемевших пальцев, а ноги пляшут по педалям в темпе барабанщика на концерте панк-группы. Эван увидел красный флаг, пролетел под ним и начал сбрасывать скорость. Он сделал еще один круг и ушел с трассы после первого виража, прежде чем его догнала следующая машина, начавшая квалификационный заезд. В наушнике царила тишина. Синди ни чего не сказала о времени круга.

***

Диана дождалась, пока дверь в ванную откроется, прижала палец к губам, призывая к тишине, и втолкнула выходящую в коридор Ребекку обратно.

— Ты что делаешь? — округлила глаза девушка.

— Знаешь, как тяжело было видеть тебя рядом и не касаться? — Диана схватила подругу за горло, прижав ее к раковине.

— Знаю. У тебя было как минимум десять шансов поцеловать меня. — безымянный палец гимнастки проскользили по приоткрытым губам Дианы.

— Ага, на глазах моих родителей!

— От этого, он бы чувствовался только более сладким.

— Отец в гостиной. — прошептала Диана запирая дверь. Если мы задержимся тут надолго, это вызовет подозрения.

— Я обещаю все делать быстро.

— И тихо?

— Это тебе стоит прикусить язычок, что бы не заорать. — сверкнула глазами Ребекка и рывком стянула вниз эластичные черные брюки подруги. О-о, ты без трусиков. Значит, ждала меня?

Диану мучало непрекращающееся возбуждение с самого утра, с встречи с Эваном на кухне, но Ребекке это было знать не обязательно.

— Мм, я ждала весь день, но мой папа. Черт его дернул вернуться домой раньше обычного. Я хочу тебя! — прошептала Диана. Это плохо?

— Нет. — жарко выдохнула Ребекка и прижалась губами к губам подруги, практически ударив ее пятерней по выбритой, такой соблазнительной промежности. Диана застонала ей в рот и толкнулась лобком в ладонь. Она была такой мокрой, что средний палец гимнастки без усилий вошел в нее, попросту провалился, как в глубокую яму с булькающей слизью.

… хорошо, что есть ванная, единственное место, где нас не увидят и не поймают, конечно, если я выдержу и не закричу от удовольствия.

***

Эван выбрался из машины стянул с промокшей головы шлем и со стуком водрузил его на крышу автомобиля, дожидаясь, когда вернуться Синди и дядя. Его слегка поколачивало от чрезмерного выброса адреналина, немного кружилась голова, и не покидало ощущение эйфории. Он не знал времени второго круга, но по собственным ощущениям он прошел его идеально. Конечно, можно было лучше, но возможность принять участие в гонках на машине кузины уже не казалась призрачной.

Он с трудом сохранил спокойствие и не бросился к ним, едва увидев, как маленький восторженный мальчик. Выровнял дыхание и как мог безразлично спросил: «Как я справился»?

Синди встала перед парнем и показала секундомер.

— Неплохо. 13 и 8 десятых. Должно хватить для места в первой десятке.

— Блин! Я ожидал, что будет меньше 13. Простите.

Синди дождалась пока он, не выдержав засмеялся, и шутливо стукнула ладонью по затылку.

— Балбес! Ты ехал очень хорошо, но не идеально, ты можешь лучше.

И тем не менее. — улыбнулся Джей Си.

— Я справился с квалификацией, и вы хотите, что бы вел машину сегодня?

— О, нет! — засмеялся мужчина. Ты, что не знал. Организаторы не допускают новичков без опыта в гранд-дивизион. Херб и так пошел на нарушение, разрешив тебе исполнить два круга в квалификации и только потому, что его впечатлила твоя езда во время прогревочных кругов. Он до конца не верил, что в машине не Синди, а ты пока девочка не подошла к нам. Так что придется потерпеть, но я дергаю за все возможные ниточки.

— Я понял. — вздохнул Эван, стараясь скрыть разочарование. Я просто шутил. Но правило дурацкое!

— Тебе нужно исполнить несколько гонок в сток-классе, а там посмотрим. — сказал дядя.

Эван уже собирался открыть рот, что бы казать, но Синди обожгла его взглядом, и мальчик сообразил, что Джей Си не в курсе, что он будет ездить на машине Дейла. Это было очень необычно.

— Понял. — сказал Эван.

— У тебя однозначно талант малыш! — сказал дядя, хлопнув его по плечу. Сейчас, все что тебе нужно, это одобрение твоего старика.

… У меня больше шансов стать порно звездой, чем сделать, так что бы дядя Джей не узнал, что я буду ездить на машине Дейла. А это означает, что вскоре отец будет в курсе происходящего.

— Спасибо, что разрешили сесть за руль машины Синди. — сказал он вслух. Джейсона не видели?

— Нет. — ответила Синди. Он, похоже, даже не в курсе, что ты учувствовал в квалификации.

— Тогда лучше мне найти его пока Кей-Кей не втянула его в какие-нибудь неприятности.

— Это точно. — усмехнулась Синди.

***

Мысли Кэнди смешались, голова стала тяжелой, в лицо плеснуло жаром, когда на мониторе компьютера открылось изображение. Диана, запершись в ванной, совершала непристойный половой акт со своей подругой. Единственной ясной мыслью женщины стало, что девочки на этот раз были достаточно осторожны, что бы пойти в ванную. Диана стояла спиной к камере. Ее длинная нога была согнута в колене, ступня ерзала по крышке унитаза. Ребекка сидела прямо на полу между стеной и унитазом, но тело Дианы заслоняло вид лица девушки. Она могла только представлять, что сейчас делает рот маленькой гимнастки, зато прекрасно видела левую руку. Пальцы двигались вдоль промежности падчерицы. Кэнди представила, как язык девушки в это же время атакует клитор Дианы, работая в унисон с как минимум двумя пальцами, входящими в ее влагалище.

Диана не была ей родной дочерью. Если бы на экране сейчас была Глория, Кэнди нашла возможность и силы, остановить ее, не раскрывая собственную непристойную тайну. Сейчас, она откровенно лгала себе и прекрасно это понимала. Она бы точно так же позволила этому произойти и чувствовала бы восторженное удовольствие, как сейчас. В отличии от большинства событий, связанных с взрослением Глория навсегда бы запомнила эпизод, когда другая девушка лизала ей промежность. Подобное стало бы неповторимым моментом, особенно в юности, когда такого рода пикантное происшествие, наполняется дополнительными факторами кроме страсти и непередаваемого волнения. Чувством протеста, бунтом, ощущением взрослости и страхом. Кэнди была искренне убеждена, что взросление помимо ответственности было идеальным временем для создания воспоминаний, содержащих острейшие эмоции. Жизнь подростка должна полнится, переворачивающей сознание страстью, волнением, чувством опасности.

Кэнди потянула за пояс и распахнула халат, зажав моментально набухшие половые губы между ладоней, вспоминая один из самых важных эпизодов в своей жизни. Пройдет сто лет, а он будет так же наполнен эмоциями и чувствами, которые она пережила той ночью. Маловероятно, что дверной проем ее спальни, когда-нибудь еще оставит такое волнующее, яркое и красивое пятно на холсте ее памяти…

… Уличный фонарь, висящий перед стареньким трейлером, где они жили, осветил фигуру, возникшую в дверном проеме. Бобби был единственным человеком, который мог заставить сердце Кэнди замереть, а потом затрепетать, просто своим появлением в комнате. И дело было не в том, что за окном растекалась чернильная тьма глубокой ночи.

— Что-то случилось? Кэнди хотела сесть, но Бобби махнул рукой, призывая ее оставаться на месте.

— Тшшш, тихо. — еле слышно произнес он.

Кэнди посмотрела налево. Салли спала, повернувшись на бок, спиной к ней, сместившись на самый край их общей кровати. Когда Кэнди обернулась, брат уже был рядом. Он положил ладонь ей на грудь. Сердце девушки заколотило в ребра, соски запульсировали, набухая, с каждым новым толчком крови, зашумевшей в ушах.

… Наконец то! — подумала она и потянулась губами навстречу брату.

Рука заскользила по ее телу вниз, прижалась к выступу лобка, пальцы сжали половые губы. Ноги Кэнди раздвинулись сами собой. Она вцепилась в край трусов Бобби, оттянула их вниз, добравшись до горячего твердого, как камень члена. Их губы и языки совершали волшебный танец так же, как много раз до этого, но Кэнди отчего-то была уверена, что сегодня все закончится иначе. Подушки пальцев обхватили бархатистый купол головки пениса, несмело сдавили, заставив Бобби резко распрямиться, прервав поцелуй. Он толкнул пах вперед, поднося член к самому лицу девушки. Мгновение и головка полностью заполнила рот Кэнди, оставляя на вкусовых рецепторах солоноватый вкус. Она всем сердцем любила брата, мечтала сделать его счастливым, но до этого момента, ни разу не брала в рот его пенис.

Средний палец брата протиснулся между половых губ. Член, засунутый ей в рот, заглушил протяжный стон Кэнди. Он начал исследовать узкий паз, а она заглатывала все больше плоти, каждый раз когда он толкался в него. До этого у Кэнди были только фантазии, но ни одна из них не могла передать всеобъемлющий восторг реальности. Палец брата наткнулся на возбужденный клитор, заставил девушку мгновенно кончить, но Бобби продолжал исследовать отверстие влагалища, растягивая, раскрывая узкий истекающий слизью проход, не обращая внимания на резкие судорожные рывки Кэнди.

На какое-то время она перестала воспринимать реальность, а когда очнулась, тело брата нависало над ней. Кэнди опустила голову, разглядывая кажущийся гигантским пенис, покоящийся на ее лобке. Она чувствовала, как на половые губы давит горячий, растёкшийся по ним мешок с мячиками. Однажды они уже были в таком положении, одетые, совершая судорожные толчки, в наивной попытке изобразить половой акт.

— Займись со мной любовью. — прошептала она.

— Я сделаю это малышка. — ответил Бобби, целуя ее в шею.

Шелковистый купол, который она только что сосала, задвигался вверх и вниз, растягивая половые губы в стороны. Промежность закололо, сладко заныл клитор. Пенис уперся в некий выступ у провала и начал давить на него. Кэнди ощутила укол парализующего страха. Головка пениса смялась, сдвинулась вниз, маленький рот влагалища растянулся, поглощая плоть, и девушка закричала, скорее от неожиданности. Ладонь Бобби мгновенно накрыла ее губы, заставила придушено замычать, а потом брат внезапно вошел в нее. В первый момент, Кэнди решила, что он порвал ее внутренности, что бы освободить место для твердого пульсирующего штыря. Точно огромный кол погрузился в них живота. Она чувствовала, как он пульсирует. Из уголков глаз девушки потекли слезы. Единственный мальчик, которого она всегда любила, лишил ее девственности.

Если бы Бобби предложил все закончить сейчас, она бы с радостью согласилась, слишком силен был страх, но он приподнялся и опять углубился в тело сестры, вошел гораздо глубже, чем в первый раз. Показалось, что достиг дна и в низу живота опять возник шар боли. Вместо того что бы отстраниться Кэнди прижалась к нему всем телом, раздвинула ноги насколько могла, упираясь коленом в спину спящей сестры. Бобби двигался, как бессмысленный автомат. В клиторе девушки возникла пульсация, он начал ощутимо раздуваться и боль мгновенно сменилась чем-то, по началу, трудно определимым. Показалось, что гладкий стержень оплела сеть крупных веревок, а в верхней части возник нарост, который начал ритмично надавливать на головку клитора, вызывая вспышки сладости, ураганный поток наслаждения, пожар, моментально охвативший живот и грудную клетку. Оргазм был опять неожиданным, но на этот раз, охватил все существо и не прекращался, пока Бобби не кончил, не взорвался внутри, заливая туннель кипящей жидкостью. Она извивалась под ним и дергалась, чувствуя каждый новый выплеск спермы каждым нервом влагалища. Это был настоящий, ослепительный в своем удовольствие оргазм, первый в ее жизни. Влагалище не смогло удержать поток соков и что-то теплое и густое с чавканьем потекло наружу, растекаясь по кровати, под судорожно напрягающимися ягодицами.

Низ живота Кэнди все еще полыхал изнутри, тело сотрясали разряды тока, и было грустно видеть, как голая задница Бобби растворяется в сумраке узкого коридора. Она не почувствовала как пошевелилась Салли и дернулась когда ее губы коснулись уха.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Да. — одними губами ответила Кэнди и перекатилась на сестру подмяв ее под себя. Никогда не чувствовала себя такой живой.

Они с неизъяснимым трепетом поцеловались и тесно прижались друг к другу.

***

— Тшшш! — яростно зашипела Ребекка.

Диана посмотрела вниз. Не было ни чего более эротичного, чем вид порозовевшего лица девушки выглядывающей из-под ее живота. Верхняя губа гимнастки расплющилась, растянулась, охватывая вздутие, где начиналась вульва, нос уткнулся в площадку лобка. Она чувствовала, как вторая губа надавливает, сдвигая промежность, в то время как язык бесстыдно и яростно терзает клитор.

— Я не могу! — жалобно произнесла Диана, и низ ее живота опять начал непристойно двигаться, в ритме касаний языка, хлещущего по оголенным нервам гиперчувствительной головки клитора. Два пальца Ребекки по-хозяйски шарили в канале влагалища, толкаясь вперед и вверх, упираясь в невидимую точку. Эти прикосновения в сочетании с языком, вызывали теле практически непрерывные взрывы целой серии микро оргазмов. Сейчас ей было плевать на то, что отец мог услышать ее истомные вскрики. Девушка вцепилась в волосы подруги и с наслаждение потянула, сдвигая мокрый рот туда, куда было нужно.

Бедра Дианы совершили серию конвульсивных толчков, потом замерли на мгновение, и снова задергались уже вместе с животом. Она согнула спину и колени, придавливая подругу к полу, яростно насаживаясь распятым влагалищем на ее лицо.

— Аааааааааааа, как хорошо!

Серия коротких пульсаций удовольствия слилась в один мощный прорыв наслаждения, и Диана кончила, выбрасывая в рот Ребекки поток влаги. Гимнастка напрягла мышцы, хватая извивающуюся Диану за попу и спину, не давая ей упасть, мягко опустив на коврик перед ванной. Та продолжала биться в пароксизме, дергая ее за волосы, хватаясь другой рукой за занавеску душа. Через минуту она успокоилась и села тяжело с хрипами выдыхая, потянула голову подруги наверх, начала благодарно целовать мокрое лицо. Ребекка высунула язык, и Диана его жадно облизала, а потом воткнула себе в рот начав сосать, как оголодавший вампир. В порыве яростной нежности, она едва не прокусила девушке нижнюю губу, заставив Ребекку протестующе замычать. Начала как животное по-собачьи вылизывать мокрый подбородок и щеки. Каждый поцелуй казался ей извращенно притягательным, но делать это для того, что бы слизывать с кожи собственную слизь вперемешку с мочой, было грязным, мерзким, невероятно сексуальным занятием, от которого у Дианы вскипала кровь.

— Сука, как же я люблю тебя! — мокрые губы Ребекки мазнули по шее девушки, и она укусила ее за мочку уха.

— А-а-ох, я тоже. — хрипло выдохнула Диана.

Девушки свернулись прямо на полу в клубок, переплетая разгоряченные влажные тела.

— Ты испортила мою сексуальную жизнь. — сказала Диана.

— Как?

— Я уже ни когда не получу такого мощного оргазма, как сегодня! Мне ни когда не будет так хорошо.

***

— Чувак прекрати! — взмолился Джейсон.

— Чего? — недоуменно замолчал Эван.

— Прошло больше часа, как ты вылез из машины, и ты ни на минуту не перестаешь говорить о гонке. Передохни, умоляю. Сделай выдох потом вдох и дай рассказать о девчонках, в конце концов!

— Прости, дружище, я… я так взволнован! До сих по р не верю что они разрешили мне учувствовать в квалификации на машине Синди. Это прорыв! Это… значит, что я так близок к мечте.

— О-ооо, — жалобно застонал Джейсон, закатывая глаза. Кстати о Синди, твоя кузина хочет меня!

— Ты ее совсем не знаешь. Она хочет только свои гонки!

— Спасибо что убил мою мечту членоголовый!

— Ты же видел, как она вела себя, когда вы встретились, чего ты от нее ожидаешь.

— А я хотел пофлиртовать с ней, когда тебя не будет рядом. Как думаешь, что она имела в виду, говоря: «немного безбашенная»? — спросил Джейсон посерьёзнев. К этим словам можно относиться серьезно?

Синди редко шутит, давая кому-то определение.

— А что она подразумевала?

— Хмм… — Эван задумчиво потер подбородок. Спроси об этом сестру. Бьюсь об заклад, Бекки знает.

— Не понял.

— Ну… она девушка. Она в этом разбирается… наверное. Не грузи меня! Пойдем. Пойдем, сейчас начнется гонка Синди.

***

Кэнди проснулась от того, что в нее грубо вторгся член мужа. Массивное тело мужчины придавило ее к кровати, мешая нормально дышать.

— О, боже остановись, остановись пожалуйста, остановись! — умоляюще застонала она, уткнувшись довольно улыбающимся лицом в подушку. Пожалуйста, прекрати, он слишком большой, оооо, это слишком для меня!

Ее маленькая уловка сработала. Она надеялась, что муж не удержится, поэтому легла спать голой, лицом вниз, зная, какое впечатление производит ее выпяченная соблазнительная попка. В противном случае Джон бы ее опять проигнорировал. Хотя сумбурный секс был не тем, чего она хотела. Так Джон ни когда не смог бы удовлетворить изголодавшегося, сходящего с ума от похоти монстра, которого Кэнди выпустила на волю, но по крайней мере это позволило слегка притушить пламя бушующее в животе.

— О-ооо, умоляю! Твой огромный член, он слишком велик для мой маленькой киски!

Ее глухой голос дрожал от еле сдерживаемого хохота.

***

Субботе оставалось жить неполных тридцать минут, когда Эван добрался до дома. Если бы день закончился игрой Глории, он бы полночи метался по постели, мучимый моральной травмой, нанесенной Дианой, вспоминая бесстыдную провокацию Бекки, которая практически изнасиловала его в укромном месте рядом со стадионом. Однако, к счастью, у него было чем заменить неприятные воспоминания. В неполные семь часов вместилось столько событий, столько адреналина и восторга, что хватило бы на несколько лет. Сначала он видел кузину в трусиках, а потом следил за ее триумфом в гонке, где она стартовала с шестой позиции, на которую он квалифицировал ее. После такой эмоциональной встряски, он должен был еле ползать и не думать ни о чем, кроме желания лечь спать, но проходя мимо двери в комнату Дианы Эва задержался. Сестра всегда была первой, с кем он делился важными новостями, горем или радостью, неважно. Если бы утром он не видел ее обнаженной и снова не целовался, он бы сегодня рискнул и разбудил ее. Второй по значимости была Кэнди, но и к ней он пойти не мог, потому что так и не решился рассказать мачехе правду о своих поездках на гоночный трек.

Эван разочаровано фыркнул и пошел в ванную, в очередной раз решив, что завтра все проблемы рассосутся и он снова будет чувствовать себя комфортно рядом с любимой сестрой. Он разделся и залез под душ. Красно-коричневая глина окрашивала воду в цвет крови, и сегодня ее было что-то слишком много. Эван встал лицом к душу и запрокинул голову, направляя воду в лицо. Нужно было, как следует промыть глаза, что бы утром они не опухли, как у боксера, после неудачного боя. Почувствовав себя чистым и заново родившимся, мальчик выбрала из ванны, вытерся большим полотенцем, закапал в глаза несколько капель альбуцида, завернулся во влажное полотенце и открыл дверь в коридор. Он потянулся к выключателю и замер, увидев как из-под прикрытой двери в подвал, пробивается полоса света. Эван попытался вспомнить, видел ли он ее когда шел в ванную. В тишине спящего дома отчетливо зазвучали неторопливые шаги. Кто-то поднимался по лестнице из подвала. У него еще оставалось время. Он мог юркнуть наверх в свою комнату или отступить обратно в ванную, но Эван замер на месте, скованный беспричинным иррациональным страхом и любопытством.

… кому понадобилось шляться в подвал среди ночи?

Дверь распахнулась и в полосе света возникла фигура человека, которого он меньше всего ожидал сейчас увидеть. Кэнди остановилась в проеме двери и посмотрела на пасынка. Он так же уставился на нее в ответ.

… какого черта, она, что специально не ложилась спать, ожидая пока я вернусь?

— Эван. — мягко произнесла женщина и погасила свет в подвале.

Мальчик автоматически сделал то же самое и перекресток двух коридоров погрузился в полумрак, освещаемый лампой возле столовой и светом из комнаты Эвана наверху. Кэнди шагнула вперед, увернулась от захлопывающейся двери и придержала ее в последний момент, что бы не вызвать характерного хлопка, обычно сотрясавшего всю жилую часть дома. Когда она повернулась, Эван заметил, коротка вспышку в ее глазах. Словно она над ним насмехалась. Это вызвало в душе прилив странного волнения, как в детстве, когда она смотрела так, будто знала о нем что-то нехорошее, и Эван постоянно терялся под этим взглядом, хотя знал, что ни чего такого не совершал.

Кэнди шагнула в коридор. На ней были темно-серые спортивные брюки, расклешённые от колен, а выше наоборот обтягивающие бедра и таз и свободная толстовка в тон. Похоже, раньше она принадлежала отцу. Сейчас рукава были неровно обрезаны у самых плеч, точно так же обрезан капюшон и углублен вырез на шее. Волосы Кэнди собрала в тугой пучок на макушке, стянув их ярко жёлтой широкой резинкой, в полумраке они поблескивали и казались влажными. Она стояла в метре от Эвана, и он отчетливо видел, что ее лицо также матово поблескивает, как будто она вспотела. В это мгновение женщина показалась Эвану невероятно красивой, без макияжа, естественной природной красотой, которую тени, румяна и помада только портят.

— Хорошо провел время? — негромко спросила она.

— Кхм, да.

Неровный обрез толстовки спереди был сделан излишне глубоко и смело. Там, где полагалось находиться перемычке бюстгальтера соединявшей две чаши ткани, виднелась кожа, и Эван понял, что глаза его не обманули. Груди Кэнди провисли больше обычного и слишком свободно разошлись в стороны, что было невозможно в лифчике. Мало того. Толстовка сползла с левого плеча, отчего правая грудь высовывалась наружу почти до соска совсем двусмысленно, похожая на переспелый готовый лопнуть от сока грейпфрут. Нижняя часть крупного шара виднелась в огромной овальной дыре на месте рукава.

— Ты что тут делаешь? — понизив голос, спросил он.

— Не спится. Решила воспользоваться твоим спортзалом и сбросить напряжение.

— Напряжение. — глупо повторил он. Что то случилось?

Она подняла левую руку, поправив сползшую на предплечье толстовку, крупный шар с заметным следом незагорелой кожи от купальника тяжело качнулся, пропадая из вида.

— Это я у тебя хотела спросить. — проникновенно произнесла она и сжала его руку.

— Ну, кгхм, меня это не может не удивлять. — обе груди качнулись слева на право в такт движению тела Кэнди. Впервые вижу, как ты тренируешься в полночь. — Эван опомнился поспешно отведя взгляд от выреза и покраснел, сообразив что она спрашивает совсем о другом. Я в чем то провинился?!

— Не знаю, может, ты сам расскажешь?

Кэнди выглядела дико сексуально в этой чертовой старой толстовке отца. Эван неожиданно почувствовал себя маленьким ребенком, вернувшись во времена, когда она работая их с Дианой няней, постоянно предпочитала носить мужские рубашки.

… Бл***! — с чувством выпалил он про себя, участвуя страх, неловкость и быстро нарастающее возбуждение.

— Милый. — голос Кэнди изменился, став проникновенно мягким, текучим, обволакивающим. Ты можешь рассказать мне о чем угодно. К чему эти глупые тайны. Мне казалось, я ни разу не подводила твое доверие. — она положила обе ладони ему на талию и шагнула еще ближе. Я всегда понимала тебя.

— Я, ох, я знаю и очень ценю это! — Эвану до судорог захотелось обнять ее, но на нем было чертово полотенце, которое и так грозило в любую секунду распахнуться и сползти вниз по бедрам.

— Так давай… расскажи… хватит держать это в себе. Или думаешь, я ослепла и ни чего не вижу?

— Мама. — сказал он, надеясь, что официальный титул, превращающий няню-Кэнди в строгую холодную мать, поможет ему солгать. Я… мне кажется… я думаю, что я… я… — он не мог заставить себя лгать ей сейчас, когда она так напоминала все понимающую добрую няню.

Эван не выдержал и всё-таки обнял женщину.

— Детка, все хорошо, ты можешь обо всем рассказать мне. — волосы Кэнди защекотали его грудь и шею, тепло дыхания коснулось плеча, заставив поежиться. Я давно чувствую, что ты что-то скрываешь, но не злюсь,

просто жду, когда ты сам обо всем расскажешь.

Эван разумом понимал, что должен сейчас сделать. Ему нужно было отстранится, сказать очередную благоглупость, подняться к себе и там отрезать к чертовой матери зудящий, начавший напрягаться член, но ее нежные теплые ладони скользнувшие по пояснице, удерживали мальчика на месте, как пудовые цепи. Он не удержался и уткнулся носом в ее волосы. Волна сладковатых духов, шампуня, какой-то косметики окутала ноздри. Она пьянила не хуже крепкой сигареты, заставляя внутренне трепетать.

— У меня появился шанс учувствовать в гонках. — глухо произнес он. Такой шанс бывает только один раз в жизни.

Кэнди запрокинула голову, но не отстранилась.

— Сегодня ты совершил, что-то очень важное. Ты прекрасно справился с задачей, ведь так?

— Откуда ты… Ты знаешь?! — она сказала это таким тоном, словно давно обо всем знала.

— Конечно. — Эван не видел, но чувствовал, как она улыбается.

— Ты в бешенстве?

— Нет, милый. Я совсем не злюсь на тебя.

— Но как? Как ты узнала?

— Это не важно. Ты очень разочаровал меня малыш. Почему ты сразу не пришел ко мне? Неужели забыл, что я всегда тебя поддерживала?!

Ее глаза влажно блеснули в сумраке, и у Эвана защемило сердце.

— Прости. Мне так жаль. Я, эмм… ты же знаешь, как к этому отнесется отец. И я…

— Позволь мне самой о нем беспокоится.

— Но мама, ты же слышала, как он сказал, что запрещает мне заниматься рейсингом.

— Шшш, я справлюсь, не волнуйся.

— Правда? Спасибо. Спасибо. Спасибо мама.

Он еще крепче притиснул ее к себе, чувствуя жар разгорячённого после тренировки тела через одежду. Их объятия должны были разомкнуться через несколько мгновений, закончится обоюдным признанием в родственной любви, его горячей признательностью, но ни мальчик, ни Кэнди не спешили отстраняться. Эван чувствовал, что с каждой секундой их объятия все более неуместны, но не хотел, не мог выпустить ее. Кэнди не шевелилась, подняв голову, словно пыталась поймать его ускользающий взгляд. Левая рука мальчика сама собой скользнула по спине мачехе вверх, обхватила ее шею. Ее пальцы мгновенно сжали и выпустили его бока. По коже Эвана побежала волна мурашек, пресс судорожно напрягся. Он надавил подушками пальцев на твердую поверхность кожи ниже затылка, начав непроизвольно массировать загривок Кэнди, и ее голова мгновенно упала вперед. Теплое влажное дыхание снова обожгло подключичную впадину и правую грудь парня.

… коснись, ну коснись же моего плеча губами, коснись, и я буду знать наверняка, что это не бред моего воспаленного разума!

Кэнди медленно подняла голову и их глаза, наконец, встретились. Он ничего не смог прочесть, просто провалился в них, как в бездонный омут. В груди возник леденящий холод. Пухлые губы женщины влажно блеснули, шевельнулись приоткрываясь. В мозгу немедленно возникла фантазия о том, как было бы здорово поцеловать Кэнди, прямо сейчас. Голова Эвана наклонилась губы медленно потянулись к ее. Эван закрыл глаза, проваливаясь в омут, совершенно теряя голову. Ее губы оказались очень теплыми мягкими и неподвижными. Он знал, что если сейчас откроет глаза увидит ужас, шок, а возможно отвращение в глазах мачехи и тогда все кончится, поэтому зажмурился еще крепче. Требовалось сделать что-то. Немедленно сделать. Хотя бы засмеяться, сведя все к глупой шутке, иначе Эван рисковал обрушить собственное мировоззрение окончательно.

Та же волна животной горячей страсти, которую он испытывал, целуя Бекки, Джейд и Диану, мгновенно обрушилась на его сознание, но понимание, что он пытается целовать собственную мать, взрывало мозг. Эван не видел этому разумных логичных объяснений, не представлял, чем это может обернуться. Он хотел ее, должен был иметь ее, как избалованный ребёнок, которому непременно нужны конфеты в ярких фантиках, в продуктовом магазине, который готов рухнуть на пол и забиться в истерике, если ему откажут.

Обе его ладони беспорядочно скользили по спине женщины, создавая видимость массажа, скорее щупая и толкая тело Кэнди к себе, чем разминая мышцы. Аппетитная попка уже была в пределах их досягаемости, и он дико хотел схватить ее, погрузить пальцы в сочную плоть, раздирая на клочки шерстяные брюки. Он уже представил, как тяжелые сферы наполнят ладони, как напрягутся мышцы, отзываясь на нажатие пальцев, как пальцы скользнуть в глубокую мокрую от пота щель между идеальными выпяченными ягодицами и он, наконец, узнает, насколько глубока эта лощина. Потом он подхватит их снизу, грубо потянет на себя, заставляя вжать пах в его лобок, который импульсивно дергался, совершая бессмысленные толчки вперед и вверх. Эван оглох, в ушах зазвенело от яростной первобытной страсти, от звериного желания немедленно засунуть член в…

— Эван!

Эван отшатнулся, едва не упав, дыша тяжело и хрипло как в тот день, когда сделал первый хоум-ран на глазах Кэнди. Тренер, стоящий у третей базы подал ему знак остановиться, но он видел Кэнди на трибуне и даже не замедлил бег. Легкие горели, ноги едва слушались, налившись свинцовой тяжестью, но он бежал, отталкиваясь от гравия глядя только на нее. А она кричала и скакала на трибуне, яростно размахивая руками. В последний момент он совершил подкат, проехавшись по грязи всем телом, мяч пролетел над его головой и глухо стукнулся о перчатку ловчего. Он не успел, на какое то мгновение и ему показалось, что он сейчас умрет от безысходности и разочарования от того, что она так и не увидит его триумф! Глаза защипало.

— Мама, я…

Эван задохнулся, почувствовав, как холодный воздух защекотал обнаженные ягодицы. Шок! Он шарахнулся назад, еще дальше, больно ударившись о дверной косяк. Инстинкт требовал немедленно прикрыться все равно чем, и просить прощения, а затем сгореть от стыда, провалиться сквозь землю. Но они оба стояли и смотрели на торчащий вперед живота под острым углом, немного загнутый кверху член, с которого свисала толстая нить преэякулянта.

— Ох! Мама. Боже! Мне очень жаль!

— Не извиняйся, это моя вина! — глухо, не своим голосом ответила она, не прекращая смотреть на возбужденный фаллос.

Под ним и без того нереально толстый ствол, вздулся еще сильнее, все тело пениса прорезала сеть крупных переплетающихся вен, он резко дернулся вверх. Клейкая нить прилипла к бедру мальчика, но на ее месте тут же возникла новая прозрачная капля. Эван не мог отвести взгляда от гигантских ядер, скрытых отвисшей толстовкой. Даже смерть от руки отца, не заставила бы его перестать смотреть. Его руки мелко тряслись. Он хотел коснуться грудей, почувствовать, как они тяжелы, сдавить пальцами твердые соски, с силой ущипнуть их.

— Детка прости. Мне не следовало… — она порывисто наклонилась, поднимая с пола распахнувшееся полотенце.

Кэнди задела член рукой, измазав запястье преэякулянтом, ловко обмотала ткань вокруг бедер пасынка, старательно избегая смотреть ему лицо. Стараясь не замечать, подергивающийся под полотенцем бугор. Эвану захотелось упасть на пол и забиться в истерике.

— Но… но… это я… Я…

— Я понимаю. — она сжала его руки. Мы не можем… Дорогой, так нельзя! Нельзя! Это все перевернет! Мы…

Дверь в комнату Дианы со скрипом приоткрылась, и Кэнди шарахнулась от Эвана, как от прокаженного, взвизгнув от страха, мгновенно став пунцовый, как цветущий мак. «Хлоп» Сердце Эвана перестало биться.

— Ты с ума сошла, я же чуть не умер от страха.

Кэнди поспешно скрестила на груди руки, прикрывая отчетливые очертания возбужденных сосков, ее лицо уже приобрело нормальный окрас, и только голос подрагивал, показывая, как она волнуется.

— Ступай наверх. — холодно произнесла она. Надеюсь, ты все понял и этого больше ни когда не повторится!

— Прости мама! — поспешно забормотал Эван, принимая крайне расстроенный вид.

— Извини. — тон голоса Кэнди стал ледяным. Не хотела тебя напугать!

— Опять полотенце? — приподняла бровь Диана.

— Да и это то же. А еще, он не удосужился позвонить и сообщить, что поздно возвращается домой. — сказала Кэнди. Я страшно переволновалась.

— Я хочу писать! — смешно поёжилась девушка, протирая сонные глаза.

— Диана!

— Прости мама, мне нужно припудрить носик.

***

Оказавшись у себя, Эван содрал проклятое полотенце, швырнув его в сторону. Его член стоял, твердый как скала, покачиваясь из стороны в сторону. Он знал, что мачеха не… не заглянет сейчас в дверь, что бы пожелать ему спокойной ночи и все равно стоял бесстыдно выпятив низ живота, на что-то надеясь.

***

Сходив в туалет, Диана вернулась в спальню. Что-то не давало ей покоя, засев занозой в подсознании. Что-то связанное со сценой, которую она увидела, выглянув в коридор. Выражение лица Эвана было очень странным, а мама казалась больше напуганной, чем рассерженной.

… Что же не так? А как бы я чувствовала себя, оказавшись в такой ситуации?

Она раздраженно пнула ногой мягкую игрушку, отправив ее в полет через всю комнату.

***

Эван выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Похоже, наступил предел тому, сколько подобных безумств сможет вынести его несчастный мозг. Он, с разбегу рухнул на кровать, слыша в голове голос мачехи: «Детка, извини, мне не следовало… «.

… чего не следовало? Быть в темном коридоре, целовать меня или касаться моего члена?

Он уткнулся горящим лицом в подушку и заплакал. Кэнди всегда знала, что делать, как поступить правильно, появлялась в нужное время, что бы все исправить. Она знала, что сказать и как успокоить, как сдерживать буйный нрав отца. Сейчас Эван был старше, чем она, когда впервые появилась в их доме. Эван перевернул мокрую подушку и опять прижался к ней лицом.

… Все пошло не так! Все, черт возьми, пошло не так! Это катастрофа! Настоящие 9—11! (*вероятно имеется в виду печать антихриста из книги откровений, рассматривается как знак покорности зверю из Апокалипсиса, а может просто равнозначный нашему крик — «Спасите-милиция! «)

Глава 17 (правда освободит тебя)

День Дианы заканчивался, так же как и начался — разочарованием. Ей потребовалась минута, что бы перестать пытаться понять, что случилось в коридоре и снова лечь в постель.

— Ну, что там случилось? — спросила Ребекка, перекатившись на спину поближе к ней. Ты слишком быстро вернулась.

— О чем ты?

— Об Эване разумеется. Я думала ты ушла к нему.

— Ребекка!

— Мне казалось, что после твоей утренней эскапады ты продолжишь наступление. Ты передумала? Больше не хочешь, что бы он стал первым?

— За окном полночь.

— И что? Разве не поэтому ты сбежала, стараясь не разбудить меня?

— Ни куда я не сбегала. Просто захотела в туалет.

— Тебе приспичило писать именно, когда Эван принимал душ?

— Нет, еще до того. Я просто не успела и решила обождать. Я не пошла, как только перестала шуметь вода, я выждала несколько минут и честно думала, что он уже ушел.

— Ты струсила.

— Реб, это слишком важно для меня, что бы вот так…

— Чересчур!

— Верно. Реальность имеет мало общего с фантазией. Он мой брат. Какие у нас могут быть отношения? Все знают, что он мой брат. Мы, черт возьми, двойняшки.

— Ди, тебя это останавливает? Или дело в другом? Я видела, с кой яростью ты пнула ни в чем не повинного мишку. Ты боишься?

— Нет!

— Боятся нормально. Даже если ты планируешь заняться сексом с кем-то, кто не является твоим братом, боятся нормально. Ты сама так решила. Не выбрала кого-то незнакомого, захотела, что бы твоим первым был тот, кого ты действительно любишь и вроде как не хотела ждать. Так что тебя останавливает?

— Хорошо. Я действительно нервничаю. — устало ответила Диана. Давай сейчас не будем, об этом… Сегодня с меня хватит разочарований и уже слишком поздно.

— Ладно. — разочаровано вздохнула Ребекка.

— Спасибо, Реб. Я тебя люблю.

— Докажи. Поцелуй меня!

Диана ощутила, как мгновенно рассеивается напряжение и глухое раздражение на весь мир. Она улыбнулась и, запустив руку под одеяло, положила ладонь подруге на живот.

— Вау! — она вскинула брови, ощупывая горячее тело. Что случилось с твоей пижамой?

— Я ее сняла.

— В таком виде мы не сможем обниматься. — секунду подумав, заявила Диана.

— Я в курсе. — подтвердила Ребекка, блеснув глазами.

Диана нахмурилась, а потом двумя движениями сдернула с себя пижамные брюки в мелкую клетку и футболку, и порозовев показала подруге язык.

— А теперь можем!

— Малышка, ты можешь использовать меня, как подушку хоть всю ночь.

— Мм, как ты добра ко мне.

— Подруга с потрясающими возможностями. — захихикала Ребекка, поворачиваясь на бок и гибко прижалась к шелковистому, горячему телу Дианы.

Та обняла ее в ответ, просунув колено между бедер гимнастки. Умиротворяющее спокойствие, чувство безбрежного счастья накатило волной, заставив замереть сердце. Из левого глаза скатилась одинокая слезинка. Диана влюбилась в маленькую акробатку в самом ужасном смысле этого слова.

***

Последние в жизни школьные летние каникулы полностью оправдывали ожидания Эвана. Поцелуй с Дианой в присутствии Ребекки положил этому начало. А потом события полностью вышли из-под контроля начав рушить картину мира. Что-то назревало, что-то готовилось, что-то обязательно должно было произойти.

Если бы Кэнди не остановила его в последний момент, он бы бесстыдно сжал ее попку руками, вонзил бы член ей в промежность, и Диана все это увидела, открыв дверь. Черт возьми, если бы не сестра, он бы точно трахнул мачеху, прямо там в коридоре, не обращая внимание ни на что. Даже на отца! А если бы он застукал их?

… Что, зассал?!

Он фантазировал об этом долгие годы, не думая, что это обернется реальностью. И вот буквально за несколько недель случилось столько, что поневоле закрадывалась сомнение в реальности происходящего. Словно неопытный фермер, открыл дамбу собираясь полить поле, а вместо этого устроил наводнение. Что еще могло случиться? Эвану действительно стало жутко.

Если бы в комнате нашлась пустая бутылка из-под колы или вместо небольшого окна под крышей он имел нормальный эркер с низким подоконником, он бы использовал это что бы пописать, но не покидать безопасную комнату.

Эван хмыкнул и заставил себя вылезти из кровати, покопался в шкафу и надел свежие спортивные трусы лилового цвета. Вчера он улегся спать голым в надежде, что мачеха прокрадется в его спальню, что бы завершить начатое. Как это было глупо и наивно!

Старая лестница оглушительно заскрипела под шагами и Эвану пришлось сдвинуться как можно ближе к стене, что бы не производить столько шума. Встреча с Кэнди была неизбежна, но не сейчас, только не сейчас.

… Диана. Сначала нужно поговорить с сестрой. Как жаль, что нельзя рассказать ей правду. Всю правду! Черт, а когда, я вообще в последний раз говорил ей правду? Она ведь наверняка, что-то заподозрила, увидев меня с Кэнди возле ванной. Не могла не заподозрить. Нужно просто вывести ее на разговор, а остальное умница Ди сделает сама. Ты забыл? Как насчет твоих взаимоотношений с ней? Уже неважно, что ты целовал ее, видел обнаженной, хотел трахнуть ее?! И что? Мы двойняшки. Это больше, чем брат и сестра. Нет ничего противоестественного в том, что мы целуемся или видим друг друга без одежды. Блин! Да это детские забавы по сравнению с острым желанием заняться любовью с женой собственного отца! Прелюбодеяние — страшный грех! Пройдет десять лет, и мы с Дианой будем хохотать, вспоминая наши детские шалости, наивные попытки казаться взрослыми, все эти поцелуи подсматривания и прикосновения друг к другу, наполненные тайным эротизмом. Но секс с женщиной, которую я должен называть мамой, это уже не баловство. Это может полностью изменить жизнь. Как поездка на машине времени в фильме «назад в будущее».

***

Добравшись до ванной, Эван заперся в ней. Опорожнил мочевой пузырь, почистил зубы и умылся. После вчерашних приключений лицо выглядело немного помятым, а под глазами залегли тени. Мальчик отодвинул защелку и выглянул в коридор. Сердце замерло от нелепого ожидания чуда. Он на полном серьезе предполагал, что Кэнди материализуется в коридоре, прямо из воздуха. Естественно, этого не произошло. Сосущее волнение мгновенно сменилось глухим раздражением. Эван прислушался. С кухни доносился негромкий голос Глории, дверь в спальню Дианы была заперта. Похоже, младшая сестра была с матерью на кухне, а старшая еще не встала. Все, что было нужно собрать волю в кулак, зайти к Диане, что бы ни кто не заметил. Эван выскользнул в коридор, чувствуя себя вором, крадущимся по чужому дому.

— Диана. — громким шепотом произнес он в закрытую дверь, потом решил что сложившиеся обстоятельства требуют чрезвычайных мер и открыл створку не постучав.

Комната встретила мальчика сладковатым запахом косметики и тишиной. Внутри было душно, из закрытого окна лился ровный поток солнечного света, падая компьютерный стол и угол кровати. Сестра крепко спала, обнимая, прижавшуюся к ней Ребекку.

… Черт, я должен немедленно уйти! — подумал Эван, и проник внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь.

Он на цыпочках подошел ближе к кровати. На полу валялись две пижамы. Одна в мелкую клетку, была ему хорошо знакома. Он видел ее на Диане вчера ночью, вторая, лимонно-желтая могла принадлежать только Ребекке. Девушки лежали на боку лицом к Эвану лишь частично накрытые тонкой простыней. Под тканью угадывались очертания руки Дианы обхватившей талию подруги. Ниже читалось переплетение ног, словно девушки нарочно пытались изобразить осьминога. Они казались сиамскими близнецами, только лицо Дианы выглядело более загорелым, чем у Ребекки. Как бы жутко Эвану ни было в это мгновение, он даже не подумал ретироваться, наоборот подошел еще ближе, остановившись в изножье кровати, глядя на спящих девушек. Обе однозначно лежали без одежды.

… Разве Диане разрешили спать нагишом? Она что совсем не боится гнева родителей?

Лицо Дианы тонуло в растрёпанных немного вьющихся локонах Ребекки, как будто она целовала подругу в шею, да так и заснула. Это выглядело очень красиво. Эван ощутил острый укол ревности, от которого свело живот, сцена казалась откровенно эротичной, хотя девушки не выглядели вызывающе, просто две подруги прижавшиеся друг к другу во сне. bеstwеаpоn.ru Мальчик крадучись обошел кровать, оказавшись за спиной Дианы, и присел на матрас.

— Ди, проснись, ты мне нужна. — прошептал он.

Сестра даже не вздрогнула. Не совсем понимая, зачем делает это, Эван лег и обнял обеих девочек сразу, чувствуя через тонкую ткань, какая горячая у сестры спина.

— Эй, проснись, мне нужно… нужно поговорить с тобой.

Ребекка сонно забормотала и пошевелилась. Она повела обнажённым плечом и ладонь Эвана соскользнула вперед и вниз. Ему почудилось, что гимнастка сама прижалась к пальцам грудью. Все еще не видя в собственном поведении ни чего странного, Эван придвинул лицо ближе к розовому уху сестры, но прежде чем успел сказать что-то, запах, открытая тонкая шея, ярко напомнили ему о вчерашнем утре. Она сказала, что он может целовать ее в любое время, когда захочет и где захочет. Эван облизал губы, чувствуя, как в животе нарастает неизъяснимое волнение. Картинка неожиданно перестала выглядеть, как нечто невинное. Он осознал, как двусмысленно сейчас выглядит, но уже не мог остановиться и прижался губами к коже под затылком. На языке появился солоноватый привкус пота. Ребекка снова пошевелилась. Упругая крепкая выпуклость сама скользнула ему в ладонь. Возможно, девушка решила, что это рука Дианы. Ситуация приобрела скандальный оттенок. Эван ясно понимал, что сейчас нарушает все возможные нормы морали, но острое чувство в груди доставляло столько удовольствия, что он даже не пытался, как то оправдать себя. Он открыл рот, прижав его к горлу сестры

— Ди. Да проснись наконец, иначе я тебя поцелую! — она ни как не отреагировала и он всосал нежную кожу в рот водя по ней кончиком языка, потом несильно прикусил оставив влажный красный отпечаток. Проснись!

— Мммм, что. — сонно пробормотала Диана.

… что я творю!? Я же бесстыдно щупаю голую грудь подружки сестры и пытаюсь оставить на шее Дианы засос?! Я рехнулся? Да пошла к черту, эта сраная мораль!

Наверное, это можно было назвать нервным срывом. Слишком многое обрушилось на сознание Эвана за последнее время. Моральные ориентиры, которыми он втайне гордился еще месяц назад, сгинули под спудом нереализованных сексуальных фантазий. Эван слегка сдавил крепкую небольшую округлость, ощупывая подушечками пальцев бархатистую поверхность явно набухающего соска Ребекки.

— Ты что молчишь?

— Ах, — томно вздохнула Диана. Зачем мне, что то говорить, если ты обещал поцеловать меня?

— Но я же предупреждал. Больше ни каких поцелуев. Мне очень нужно поговорить с тобой.

— А можно сначала поцеловаться, а после поговорить?

Ребекка больше не шевелилась, не издавала ни звука, однако Эван почувствовал горячее дыхание. А потом губы девушки обхватили средний палец парня и втянули его в рот, как соску.

… твою мать! Она, что не спит или это просто рефлекс?

— Я же говорил, что больше не буду тебя целовать!

— А зачем тогда ты прокрался в мою комнату? Зачем улегся в мою постель? Зачем прижимаешься ко мне и шепчешь на ухо: «ты мне нужна», — передразнила Диана тихим злым шепотом.

— Потому что… Черт! Извращенка! Я не имел в виду ни чего такого! Хотел поговорить с тобой и не будить Ребекку, только и всего!

— Не переживай. Она всегда спит, как младенец. Мы можем кувыркаться и скакать на постели, она не подумает проснуться.

… я бы с тобой поспорил. — подумал Эван, представляя себе хитрую улыбку на лице маленькой гимнастки, когда его залитый слюной палец снова прижался к отвердевшей немного выпуклой ареоле.

— Это очень личное. То, о чем я хочу поговорить.

— Раз так, тогда тем более поцелуй меня, иначе я не смогу сконцентрироваться и отнестись к твоей проблеме серьезно.

— Нет! Я больше этого не сделаю!

Диана повернула голову и скосила глаза на приподнявшегося на локте брата.

— Только один раз! — еле слышно прошептала она и потянулась губами к его губам.

Касание мягких сухих губ обожгло! Вместе с удовольствием Эван испытал прилив неловкости и стыда. Одно дело целовать сестру, перед ее подругой на спор, дурачась и совсем другое, делать это, чувствуя, что Ребекка пусть и спит, но откровенно возбуждена. В этом было что-то притягательно извращенное. Он попытался отстраниться, но Дивана потянулась следом, привставая, и Эвану пришлось торопливо убрать руку от груди Ребекки, так как теперь уже ее рука потянулась груди гимнастки, в попытке толи обнять, толи так же как мальчик, поиграть с отвердевшим соском.

— Диана. — растеряно забормотал Эван. Это извращение. То, что мы сейчас делаем, извращение.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила сестра, будто его не слыша. О гонках, да? — она саркастически фыркнула. Ты поговорил о них с мамой? Я уверена, что она тебе поможет. Она изменилась, ведет себя по-другому совсем как раньше. Я сейчас не сомневаюсь, что она все поймет.

— То есть, когда я тебе говорил, что она изменилась, ты надо мной смеялась, а теперь сама говоришь об этом?

— И что? Да, я недавно заметила эти перемены. Какое это имеет значение?

— Я не хочу ставить ее в неловкое положение.

— Положение? О каком положении ты говоришь? — захихикала девушка.

— Диана! Ты с ума сошла? Что с тобой происходит?

— Я? Со мной то все в порядке, а вот кое-кто возбудился, как бык производитель во время разговора с ней. — она снова захихикала. Представляю, что бы было, если бы твое полотенце упало и вот это… — она резко оттопырила попку, вдавливая ее мальчику в пах… — задёргалось перед ней!

Эван едва не поперхнулся, когда мягкий и одновременно упругий шар вдавился ему в низ живота, мгновенно почувствовав, как по спине, рукам и бедрам побежали мурашки.

— У меня не было стояка, когда я разговаривал с мамой. — гневно зашептал он.

— Бессовестный лгун! Неужели думаешь, я не видела, как оттопыривалось полотенце? Твоего дружка трудно под ним спрятать! Держу пари, она тоже заметила. Что она делала? Отчего ты завелся?

— По-моему ты проводишь слишком много времени с Ребеккой. Она дурно влияет на тебя! — зашипел Эван, чувствуя, как краснеет до корней волос.

— Я сплю, но все слышу! — абсолютно ясным голосом произнесла Ребекка. Он, что действительно такой большой, что его невозможно спрятать под полотенцем? Я хочу посмотреть!

— Спи распутница! — ответила Диана, ни чуть не смутившись. Спи и не подслушивай!

— Так, кажется мне пора… — засуетился Эван горбясь, чувствуя себя не в своей тарелке. Ты права, мне нужно поговорить с мамой.

— Лучше позаботься кое-о-чем сначала, а не то она точно ЭТО заметит! — окончательно добила мальчика сестра и обидно засмеялась.

Ребекка подскочила в постели, как чертик из табакерки.

— Заметит что? — она повернулась к ним лицом, удерживая простыню в районе груди. Давай, я помогу тебе… справится с этим…

— Так! Ложись и делай вид, что спишь дальше. — строго произнесла Диана и пихнула подругу локтем.

— Черт возьми! Я пришел сюда за помощью, а вы устроили какой-то цирк! — Эван забыл о собственном возбуждении и стеснении, чувствуя детскую жгучую обиду.

— Я действительно хочу помочь. — воскликнула Ребекка порываясь встать словно забыв, что под простыней явно голая, Диана едва удержала ее на месте.

— Иди к маме и сделай ей массаж. Это отвлечет ее или подарит ей…

— Заткнись! — взревел Эван, не на шутку разозлившись.

— Что подарит? — пропищала Ребекка, вырываясь из цепких объятий Дианы. Что? Оргазм? Как тебе когда он…

— Ребекка! — на этот раз взвыла Диана, мгновенно краснея.

Эван уже ни чего не понимал. Не понимал, говорит сестра серьезно или продолжает издеваться над ним. В любом случае, из спальни сестры следовало убираться, как можно быстрее. Девочки словно с ума сошли, они ни когда не вели себя подобным образом раньше. Еще немного и могли материализоваться три любимых слова Джейсона и это в тот момент, когда его мачеха находилась всего в паре комнат от спальни сестры.

***

Вернувшись с гоночного трека, Джейсон забрался в душ, но проснувшись утром понял, что нужно сделать это снова. Отрегулировав температуру, так что бы парящий каскад воды едва можно было терпеть, он шагнул в кабину и закрыл глаза, вспоминая Билли Джо. Он был так близок, что бы утащить ее вчера, пока Эван был занят с дядей и кузиной, а билетёрше пришлось отлучиться, что бы помочь матери с чем-то. Избавившись от давящего влияния Кей-Кей, Билли явно расслабилась. Он не был уверен на сто процентов, но аура исходившая от девушки наполняла его волнительным предчувствием, что ему удастся залезть ей под юбку или по крайней мере убедиться насколько соблазнительны ее груди на ощупь, так же как на вид. Они напоминали Джейсону два спелых персика.

Они остались одни. В оживленном разговоре возникла неловкая пауза. Их смущенные взгляды пересеклись, как это бывает у людей собирающихся впервые поцеловаться. Он обнял ее за талию, она тут же вцепилась ему в предплечья, но не оттолкнула, и он ободренный этим наклонил голову, приближая лицо к лицу Билли Джо. Девушка неожиданно качнулась с пяток на носки, точно кто-то невидимый толкнул ее в спину. Нерешительное касание губ мгновенно превратилось в требовательное голодное пожирание чужой плоти, с хлюпаньем слюны, беспорядочным движением рук, окаменевшими мускулами и даже головокружением, как будто они оба слишком долго этого ждали.

Джейсон физически почувствовал, как девушка плавится в его руках, как свеча от вспыхнувшей страсти и от того, едва не застонал от физической боли и злости, увидев приближающуюся Кей-Кей. Билли Джо шарахнулась от него, как от прокаженного, покрывшись яркими пятнами, и мгновенно превратилась в серую мышку, потерявшись в ареоле превосходства своей яркой красивой подруги. А потом билетёрша утащила ее куда-то. Если бы Эван не вел машину, он бы потратил больше времени, пытаясь их разыскать. Синди ошибалась: девочки были не просто странными, в них была загадка.

Джейсон подставил открытый рот под капли воды, представляя губы Билли Джо, и то как ее поцелуй чуть не свел его с ума. Это было такое знакомое чувство. Если бы он сразу увел ее, куда угодно, но подальше от вездесущей подруги, он наверняка бы узнал, была ли она такой же страстной и дикой, как Бекки.

Стоило ему подумать о младшей сестре, как она змеей проскользнула в приоткрытую створку кабины, и прижалась к мальчику всем телом, шипя под градом обжигающе горячей воды.

— Что ты делаешь?

— Ты растратишь весь лимит горячей воды так, что я решила урвать себе хотя бы маленький кусочек.

— Я же запер дверь.

— Ну и что. У меня есть пилочка для ногтей на этот случай.

— Блин, а если бы я сейчас…

— Я бы с удовольствием посмотрела, как ты это делаешь. Всегда хотела посмотреть, как мальчики мастурбируют!

— Извращенка! — фыркнул он.

— Ой, не изображай из себя святошу. Можно подумать, ты не рад что я здесь? — засмеялась Бекки и схватила рукой полуупругий пенис Джейсона. Скажи. Ты думал обо мне?

Джейсон невольно опустил глаза, глядя как маленькие пальцы скользят вдоль ствола члена, умело сжимая его в нужных местах.

— Не в этом дело. — внезапно охрипшим голосом произнес он, видя как хищно мелькает между губ розовый язычок. Мама дома!

— Ты слишком труслив. — Бекки повернулась и зажала левую ногу брата между своими бедрами. Я надену халат и скажу, что ты вломился в ванную, потому что я слишком долго не выходила. Ты же уже делал так. В этом нет ничего необычного.

Бедро Джейсона рефлекторно напряглось, чувствуя теплоту раздавленной о мышцы промежность девушки. Он схватил ее за волосы, заставив запрокинуть голову, убеждая себя, что без обычных косичек Бекки совсем не похожа на Билли Джо. Но поцелуй, от которого перехватило дыхание и свело судорогой пальцы, подтвердил, что они одинаково владеют губами и языком. Он начал непроизвольно двигать бедром по промежности девушки. Секунда… и горячий поток выплеснулся на кожу, потек вниз широкими ручьями.

— Ты-ыы-ыыы-ы… ! — застонала Бекки, кусая его за нижнюю губу. Ах, аа, да, да, да, я-яа-а! Разве не удивительно, какая горячая у меня моча?

Джейсон пораженно смотрел в исказившееся от наслаждения лицо, пока она опорожняла мочевой пузырь. Тело девушки вздрагивало и напрягалось в такт выстрелам из промежности, словно она кончала. Только когда прерывистый поток иссяк он смог согласно кивнуть и снова начал жадно целовать ее. Нет, Билли Джо не шла ни в какое сравнение с бесстыдной, думающей только об одном Бекки.

Подхватив с полки кусок розового мыла, она начала намыливать его член и мошонку. Он смотрел, пытаясь разобраться в собственных эмоциях. Одной рукой она дергала за пенис, оттягивая его вниз, а другой, сжатой в кулак вокруг ствола, вращала, будто крутила ручку газа на мотоцикле.

— Мммм, — голос Бекки стал странно мурлыкающим. Вот так. Так хорошо. Вот… ммм… еще немного… вот и все… вот и готово!

Джейсон едва сдержал разочарованный стон. За полминуты она едва не довела его до оргазма. Он почувствовал почти физическую боль и раздражение от того что она не довела дело до конца подставив живот под струи спермы.

— Выключи воду. — приказала Бекки.

Он сделал это и вышел из душевой кабины следом за сестрой.

— Хочу вот так. — сказала она и опустилась на колени перед унитазом. Прямо здесь.

Бекки наклонилась вперед, и ее ягодицы сильно разошлись в стороны, обнажая маленькое пятно ануса. Джейсон встал позади и согнул ноги в коленях, полуприсев. Промежность Бекки возникла между узких бедер, раскрылась, разделилась на две пухлые дольки, выворачивая наружу красно-розовое нутро. Раньше она казалась ему похожей на мишень, но теперь, по сравнению с вульвой Дарлин выпирающей между ее плотных бедер, казалась слишком маленькой. Джейсон понял, что не сможет овладеть сестрой в той же позе, в которой занимался сексом с рыжей бестией.

— Трахни меня, как собаку! — горячо зашептала Бекки. Грубо… жестко… как ты, трахал Дарлин.

Джейсон оперся рукой в поясницу девушки, наклонил член другой рукой и сунул его ей между ног. Бекки ждала раздвигая пальцами половые губы, она подправила пенис, направляя его в нужное место. Если разрез промежности показался мальчику теплой ванной, то отверстие влагалища встретило головку опаляющим жаром. Он надавил, чувствуя как деформируется купол, ощущая резь в уздечке и зашипел рассерженной кошкой, когда пальцы девушки обхватили сплющенную головку попросту заталкивая ее внутрь. Бекки неразборчиво забормотала.

— Ааааааааааааа! — вырвалось у нее. Трахни меня. Трахни, как суку! Покажи как ты еб** Дарлин!

— Не кричи! — застонал Джейсон, пытаясь зажать сестре рот. Не кричи, мама может быть рядом!

— Еб* меня. Мама прижалась ухом к двери с другой стороны и подслушивает. Она хочет услышать это. Хочет слышать, как жестко ты меня трахаешь… заставляешь орать! — понесла полный бред сестра, задыхаясь, глотая окончания слов.

В другой ситуации ее слова могли стать ушатом ледяной воды, выплеснутой на двух сцепившихся собак, но сейчас они заставили Джейсона только увеличить силу и глубину толчков. Спина Бекки выгнулась, точно она действительно превратилась в визжащую дворовую суку во время течки.

— А-аа-ой! Слишком… слишком глубоко… слишком… ой… слишком… глубоко!

Джейсон испугано подался назад, схватив середину пениса в кулак, что бы ограничить глубину погружения. Но сестра вместо того, что бы облегченно выдохнуть, подалась назад всем телом, насаживаясь на член, подбрасывая вверх попку. Он посмотрел вниз. Потемневшее отверстие заднего прохода девушки бесстыдно приоткрылось и пульсировало как подмигивающий таинственный глаз. Тело Бекки начало беспорядочно двигаться во всех направлениях сразу, с возрастающей скоростью и энергией. Пальцы задвигались на клиторе, манипулируя им, как маленьким членом. Она трахала себя его пенисом, трахала так самоотверженно, как он сам не смог бы, боясь причинить ей вред. Джейсон наклонился, почти лег на изогнутую, мокрую спину, обхватил торс сестры рукой, нашел заострившиеся маленькие груди. Соски растянулись на ширину его больших пальцев. Мальчик ущипнул и стал доить их, стискивая пальцами ареолы.

Всхлипывание Бекки сменилось долгим завывающим стоном. Она заколотила руками по унитазу, едва не стукаясь об него головой. Джейсон осторожно двинул таз вперед, и она встретила это движение утробным стоном, подавая назад попку. Ее лицо впечаталось в закрытое сидение, левая рука задергалась, смахивая с бачка туалетную бумагу, тело наехало на унитаз. Бекки вцепилась в его основание, что бы не упасть, расплющив низ живота о овальную часть чаши. Руку Джейсона зажало между телом сестры и сидением. Пальцы вцепились в основание лобка, Джейсон протиснул их глубже, уткнувшись в собственный липкий член, скользящий в распятую, растянутую в стороны вульву. Бекки стонала и кричала почти непрерывно. Их матери больше не нужно было прикладывать ухо к двери в ванную, ей не нужно было даже подходить к ванной, что бы услышать, чем они тут занимаются.

— О, да! Мой сладкий старший брат. О-о, да! Как хорошо ты еб*** меня!

— Ах ты, маленькая… — он прикусил язык и засопел, начав вколачивать член во влагалище Бекки короткими быстрыми ударами.

Мошонка мальчика поджалась, перестав раскачиваться, член стал каменно твердым. Тело Бекки повисло на унитазе, оно колебалось и вздрагивало, встречая короткие удары, промежность билась в выступающий обод. Джейсон чувствовал, как канал влагалища сдавливает головку в ритме оргазма сестры и последнее, что ему хотелось сейчас делать, это покидать горячие влажные тиски.

— Ааааа, даааааа! Да! Хорошоооооо… — взвыла Бекки. Кончи мне на задницу!

Надсадный крик сестры отрезвил Джейсона. Он испугался, представив, что может произойти и рванулся назад, с чавканьем выдергивая фаллос из сестры. Крупный плевок спермы, плеснул вверх, попав на темно-розовый бутон заднего прохода Бекки. Анус дернулся, как от ожога превратился в воронку, словно пытаясь всосать густое семя. Пенис проехался между ягодиц, размазывая густую кашицу, продолжая извергать струю за струей на поясницу и спину сестры. Джейсон, задыхаясь, навалился на девушку сверху, хватая ее за груди прижимая к себе, дергая задом в заключительных пароксизмах, пачкая спермой спину Бекки и свой живот. Бекки тоже всхлипывала и изгибалась. Они словно нарочно тёрлись друг о друга, размазывая слизистую массу по покрытой потом коже.

— Бекки… Бекки… это не кончится ни чем хорошим. Нас точно поймают.

— Ммм, плевать. Это было так хорошо, что мне плевать на все. Пусть они все катятся в ад. Тебе понравилось?

— Да, это было даже слишком хорошо.

— Не переживай, мой сладкий, мы будем очень, очень осторожны… о-о-оох… в следующий раз.

— Ты это серьезно?

— Честно? Я не знаю. Я не всегда могу себя контролировать… это слишком… слишком затягивает… иногда, я совсем лишаюсь рассудка и ни чего не помню.

— Наверное, это заразно, потому что я то же схожу с ума. И все же давай вести себя осторожнее. Я не думаю, что мама придет в восторг, слушая как мы трахаемся.

Сестра оглянулась, и он увидел безумный огонь в ее глазах такой же, как когда она мочилась на школьную сумку Паулы.

— Ты так уверен? Ни когда не знаешь, что случится. А теперь мне действительно нужно в душ.

— Мне тоже.

***

Эван стоял перед дверью в комнату сестры, глядя в коридор пустым взглядом. Справа дверь в подвал, из которой прошлой ночью появилась Кэнди, чуть дальше лестница наверх в его комнату, а потом место, которое он вряд ли вступит без содрогания, не вспоминая как губы мачехи прижались к его. Он чётко осознавал, что ему нужно войти в ванную, найти трусики Кэнди и залить их диким количеством спермы, выплескивая наружу собственную извращенную похоть, болезненную страсть. Только после этого он мог спокойно смотреть ей в лицо, но вместо этого, мальчик развернулся и двинулся в гостиную.

Миновав комнату Глории, он остановился, сделал шаг назад и заглянул внутрь. Спальня младшей сестры зеркально повторяла комнату Дианы. На полу, возле стола, небрежно валялась софт-больная бита. На разобранной кровати беспорядочно свалена одежда, дверь шкафа настежь распахнута, стол завален журналами и принадлежностями для рисования. Эван невольно улыбнулся. По крайней мере, отношения с Глорией не прошли точку невозврата.

— Делай то, что должен! — буркнул он себе под нос.

Шаг… второй, Эван почувствовал, как к нему возвращается уверенность, а непристойные мысли прячутся до времени. Он не стал соваться в гостиную и сразу пошел на кухню. Глория сидела за обеденным столом, Кэнди стояла у нее за спиной, заглядывая дочери через плечо. Яркий солнечный свет из большого окна создавал вокруг матери и дочери волшебный ореол. Они были так поглощены чем то, что не заметили мальчика. Эван осторожно подошел ближе, скользя босыми ногами по плитке. Смешной хвостик волос на затылке, который Кэнди носила вчера вечером, исчез. На ней была светло-голубая футболка с большим овальным вырезом, которая едва держалась на плечах, груди бесстыдно выпирали из нее, а поношенные джинсы, казалось, сейчас лопнут на бедрах и ягодицах. В них ее фигура еще сильнее напоминала изящные песочные часы. Трудно было поверить, что перед Эваном была домохозяйка и мать троих детей. Когда он подошел настолько близко, что мог с легкостью коснуться ее, грудь мальчика неожиданно свело судорогой, словно грудную клетку перетянули эластичным бинтом. Кэнди явно заметила его, но ни как не показала этого, в отличии от Глории, которая полностью погрузилась в процесс, рисуя цветными карандашами.

… Может Диана права? — подумал Эван и положил ладони на плечи матери.

Сухожилия, тянущиеся от плеч к шее, показались пучком до предела натянутых струн. Он начал нежно перебирать их пальцами. Глория ничего не замечала вокруг, поглощенная любимым делом. Она понятия не имела о странной вязкой ауре, возникшей у нее за спиной. Феромоны выброшенные в воздух прошлой ночью те, что сводили с ума от похоти, ни куда не делись. Кажется, они продолжали жить на теле, затаившись до времени и мгновенно активизировались. Прикосновение к голой коже Кэнди посылало в нервные окончания тысячи микро-разрядов, заставлявших вскипать кровь, разрывающих живот сумасшедшей щекоткой. Все годы тайных, нереализованных фантазий, желаний, относящихся сначала к няне Кэнди, а потом мачехе Кэнди копились в сознании, сдерживаемые незримой плотиной. Маленькая утечка в броне возникла две недели назад, сознание Эвана попросту не почувствовало ее опасности. Прошлой ночью едва не случился прорыв, а теперь дамба готова была взорваться от внутреннего напора. У Эвана не хватало морально волевых качеств, что бы сдержаться, что бы не захлебнуться в водовороте непристойного желания, что бы не позволить губам медленно, неотвратимо, тянуться к шее женщины. Пальцы сдавили округлые холмы плеч. Он едва сдержал желание потянуть вниз широкий ворот футболки вдоль предплечий и начал разминать бицепсы. Кэнди прижала обе руки к бокам, опираясь на стул, и тыльная сторона пальцев, вдавилась в сочную выпуклость грудей. Голова женщины качнулась влево, вправо потом вперед как у человека, попавшего под гипноз. Он обнял ее за талию и потащил ладони на упругий напряженный живот.

Сегодня Кэнди не использовала духи, но даже запах простого шампуня был таким остро-притягательным, что Эвану немедленно захотелось зарыться лицом в ее волосы. Он сцепил пальцы в замок и прижался к ней всем телом. На языке возникло приторно-сладкое послевкусие. Ноющая мошонка прижалась к выпяченной попке женщины, вызвав тягучую судорогу в паху. Он коснулся губами бархатистой горячей мочки левого уха Кэнди. Осознание обрушилось на Эвана, как вспышка или поток ледяной воды, заставив вздрогнуть всем телом. Он хотел заняться с мачехой сексом, может не сейчас, но рано или поздно и этому ни что не могло помешать! Откуда возникла эта непоколебимая уверенность, он не знал, но так было.

Он безумно хотел схватить ее за налитые груди, засунуть язык в сочный рот, что бы она поперхнулась его слюной. А она? Неужели она позволит случиться этому, прямо за спиной ее дочери? Его губы, коснувшиеся покрасневшей щеки Кэнди, были похожи на визуальное проявление искренней сыновней любви. Но два, дрожащих от внутреннего напряжения тела, вдавливающихся друг в друга, вопили о чем-то более грязном. Бесстыдном и непотребном. Ладони мальчика сместились к солнечному сплетению, предплечья ощутили свинцовую тяжесть молочных желез, и они фантастическим образом наполнили его ладони. Эван переместил пальцы вверх и в бок начал сдвигать две сферы вместе, безжалостно комкая ткань футболки, и остановился на самой границе, в шаге от того, что бы бесстыдно просунуть руки под ткань.

— Вау! Малышка ты настоящий талант!

Звук немного хрипловатого, напряженного голоса Кэнди оборвал безумие, которое вынудило его схватить мачеху за грудь. Привел Эвана в чувство. Он ощутил жуткое разочарование и вместе с этим, облегчение, которое позволило вдохнуть воздух полной грудью. Пальцы мальчика отдернулись и легли на плечи Глории, но его щека по-прежнему прижималась к пылающей щеке. Женщина тоже несколько раз резко вздохнула, и он понял, что они оба все это время почти не дышали. Пенис Эвана оставался каменно-твердым зудел так, что казалось сейчас лопнет, и он ни как не мог заставить его отлепиться от упругих ягодиц.

— Эван, я не слышала, как ты вошел! — карандаш Глории застыл, не доведя очередную линию до конца.

На какое-то мгновение Эван почувствовал, что сейчас зарычит и разрыдается. Это было ужасно. Конфликт плоти и морали разрывал сознание. Это было дико больно испытывать родственную любовь, и при этом желать большего. Руки Кэнди потянулись назад, ногти впились в его бедра, вызывая физическую боль.

— Да милая. Я сто раз готова повторить это. Ты невероятно талантлива!

— Тебе следует брать уроки рисования. — наконец, смог произнести Эван, едва ворочая онемевшим языком.

— А папа…

— Не беспокойся о нем котенок. Делай то, что у тебя лучше всего получается и получай от этого удовольствие. Об остальном побеспокоюсь я.

Последний бастион семейного уклада, который всегда казался Эвану незыблемым, только что рухнул на его глазах. Кэнди, которая всегда и во всем поддерживала отца, резко изменилась, встав на сторону дочери. Ее фраза не была обманкой. Она звучала, как твердое обещание.

— Мам, хочу прокатиться на велике, можно? — он сжал ее плечи, всё-таки умудрившись столкнуть вниз овальный ворот футболки.

— Конечно милый. Правда, на улице сегодня невероятно душно.

— Я знаю. — бодро воскликнул мальчик, ему необходимо было вести себя, как раньше, делая вид что ни чего не случилось и в этом был некий вызов, от которого сладко щемило в груди. Так даже лучше, поможет избавиться от лишнего веса. — он отступил на пол шага. Это у тебя с ним все в порядке. Выглядишь потрясающе.

Кэнди с улыбкой обернулась и провела по его щеке пальцами, обычным своим жестом, выражавшим материнскую любовь, но теперь оно показалось Эвану необычайно интимным.

— Ты всегда знаешь, как вернуть мне хорошее расположение духа. — засмеялась она.

— Почему бы тебе не потренировать меня? — вмешалась в разговор Глория. Ты помог Диане заиметь непристойную задницу, а я чем хуже!?

— Глория! — воскликнула Кэнди.

— Хорошо. — Эван вскинул руку в успокаивающем жесте, не позволяя случиться маленькому семейному скандалу. Иди сюда, я посмотрю. — и начал бесцеремонно вертеть сестру вокруг оси. Твои претензии неуместны. На твоей стороне генетика. Тебе не требуется помощь тренера, что бы заставить бледнеть от зависти других девочек.

— Эван! — возмущенно округлила глаза Кэнди и ударила его по плечу.

— Ты не шутишь?

— Конечно, нет. Если бы мы не были родственниками, я бы уже купил обручальное кольцо и преподнес тебе.

— А я бы сказала да. — понизила голос девушка и мучительно покраснела.

— Так то, лучше. — захохотал Эван. Такому красавчику, как я нельзя отказывать. — он подхватил ее на руки и закружил по кухне. К сожалению, ты моя сестра так, что мне не повезет, как кому-то. — он развернулся лицом к мачехе, но так и не решился поцеловать ее. Увидимся девочки!

— Хорошо. — Кэнди широко улыбалась, глядя на счастливую дочь. У меня сегодня дела так что тебе, возможно, придется подвезти сестру. Так что не забудь взять телефон.

***

— Крошка, да ты из него веревки вьешь! — с восторгом констатировала Ребекка. Ты почувствовала ЭТО?

— Что, Это?

— Даже не пытайся увильнуть! Он сильно большой?

— Откуда мне знать? У меня нет линейки на спине.

— Ага, значит я права. Ты его почувствовала. Он, что касался прямо твоей кожи?

— У нас, что викторина вопросов и ответов?

Ребекка развернулась, перекинула ногу через подругу и уселась ей на живот.

— Отвечай прямо, и мне не придется тебя пытать! — она подняла вверх руки и свела вместе ладони словно собиралась молиться. Он большой?

Диана задавала себе тот же вопрос. Только шёлковые спортивные трусы Эвана отделяли его пенис от ее кожи. Мысленно она даже могла чувствовать горячую полосу, от верха левой ягодицы к талии. Она нахмурилась, пытаясь высчитать расстояние, на которое этот штырь может войти в ее тело.

— А ты уверена, что он там ничего не повредит?

— Он, что настолько большой!?

— Я не знаю. Но показался достаточно крупным, что бы заставить меня задуматься.

— Что, уже передумала?

— Просто интересно, вот и все. Кроме моих и… твоих пальцев у меня там ни когда, ни чего не было. А я слышала, что в первый раз очень больно.

— Ерунда. — беспечно махнула рукой Ребекка. Ты будешь так взволнована и взвинчена, что даже это не осознаешь. Боль длится секунду, а затем — блаженство!

— Так боль всё-таки есть! Я что потом буду истекать кровью?

— Совсем немного. Тебе это не повредит.

— Ты серьезно? — Диана села, спихнув подругу, так что та упала навзничь. Так что всегда в первый раз?

— Я до сих пор не могу поверить, что она у тебя все еще есть. Много лет назад я засунула в себя морковку…

— Ты что «Багз Банни»?

— Не смешно. Я была дико возбуждена, а это было все, что оказалось под рукой в тот момент. Если это тебя действительно беспокоит, я представляла при этом Генри.

Диана захлебнулась от смеха воздухом и рухнула на спину, закрыв лицо ладонями.

— Иди ты нафиг! — обижено заявила Ребекка. Я же пытаюсь помочь тебе… помочь сейчас, раз ты не хочешь, что бы я присутствовала при этом.

— А ты хотела, что бы кто-то подглядывал за тобой, если бы оказалась на моем месте?

— Нет, не думаю. — усмехнулась Ребекка но по ее глазам читалось что она всерьёз рассматривала такой вариант.

— Ладно. — сказала Диана и снова села. Может нам стоит, что-то придумать… Не хочу, что бы это было слишком сложно… Если я в процессе вдруг заявлю «подожди минуточку», он опять сбежит от меня. Я не знаю, в каком месте это произойдет, и поэтому не хочу беспокоиться о… побочных явлениях.

— Перестань заморачиваться. Все получится, как надо.

— Я знаю и чем больше хочу, тем сильнее переживаю.

— Представляешь, я тоже волнуюсь, словно это не ты, а я хочу сделать это впервые.

— Я заметила, натянуто улыбнулась Диана и чмокнула подругу в нос.

— Чего?

— Ты уже помогала какой-то из своих подруг потерять девственность с собственным братом?

— У меня нет других подруг.

— И это правильно. — задумчиво сказала Диана, поглаживая рассыпанные по простыне волосы Ребекки. Ты говоришь правду? Я чувствую, что ревную, и это настораживает.

— Перестань. Я по-прежнему не понимаю, почему обязательное наличие дефекта в организме. — Ребекка брезгливо поморщилась. — так важно для тебя. Но я все равно очень за тебя рада.

— В конце концов, у меня все же появится шанс приревновать тебя.

— В самом деле?

— Если это все, чего ты хочешь на свой день рождения, тогда я подарю тебе это. Это все равно должно случиться так, как мы говорили, но если ты хочешь этого, я хочу этого для тебя.

— Спасибо, я тебя люблю! — сказала Ребекка, целуя подругу.

— Я тоже.

— Неужели Эван действительно возбудился перед вашей мамой?

Диана кивнула.

— Ты ревнуешь?

— Нет, совсем нет.

— Клянусь, я собираю вещи и переезжаю к вам жить!

Диана грустно улыбнулась. Если бы подруга знала всю правду, ей бы не было так весело.

***

Эван переехал закатанную в асфальт трубу, бросил в ливневую канализацию огрызок яблока и ускорился, начав крутить педали, как сумасшедший, пытаясь обогнать полет безрадостных мыслей. То, что случилось на кухне, в очередной раз опрокинуло устоявшийся порядок вещей. Мачеха даже не упомянула о том, что случилось возле ванной. Не сказала, что это было неправильно. Что это была дикая ошибка. Что это ни когда не повторится. Не сказала ни чего из того, что он ожидал. От себя он тоже не ожидал ни чего подобного. И теперь не представлял, как это все повлияет на семью. В некотором смысле понятие мать умерло, утратило смысл, хотя физически Кэнди продолжала ей оставаться.

У Эвана были друзья, росшие в неполных семьях, даже с приемными родителями, но он ни когда не слышал такого рода историй. Да ни один из отцов, в его окружении, ни когда бы не женился на няне своих малолетних детей. Об этом нужно было с кем-то поговорить. Возможно, Диане можно было приоткрыть немного больше правды о странных взаимоотношениях, возникших между ним и Кэнди.

Когда Эван совершив 10 мильный круг, вернулся к дому, машины Кэнди не было на подъездной дорожке. Мальчик испытал невольное облегчение. Он не знал, куда она отправилась. Может, покупала еду, может, забирала вещи из химчистки, но точно не развлекалась. Эван ни разу не слышал, что бы она рассказывала о посещении кино или бара с подругами. В любом случае было здорово, что она отсутствовала.

Оставив велосипед в гараже, он зашел в дом через кухню и расстроился, сообразив, что Дианы тоже нет дома. Глория сидела в своей комнате на кровати, самозабвенно играя в новую видеоигру. Он позвал ее, но девушка ни как не отреагировала, колотя пальцами по джойстику. Эван пнул ногой биту, так и валяющуюся на полу, нырнул рыбкой на кровать и схватил сестру еще в полете.

— Ой! — Он начал щекотать ее. Из-за тебя я сломал ногу.

— Стой, хватит, перестань! — взвизгнула Глория, корчась от смеха, извиваясь в его руках, стремительно краснея. Ты! Ты! Ах, ты… — она едва могла говорить, захлебываясь смехом. Ты меня напугал… ой… и испортил мне такую игру!

— Сама виновата. Нечего разбрасывать биты по полу. — он прижал девушку к себе.

— Я почти прошла третий уровень! — она вырвалась из его рук, оседлала и начала подпрыгивать на его животе.

— Стой, стой. Пощади. Сдаюсь. — умоляюще завопил он. Что мне сделать, что бы ты меня пощадила?
— Сначала… — Глория плюхнулась на его бедра. Поцелуй!

Она больше не смотрела на него с затаенной обидой. Хотя Эван по-прежнему избегал пересекаться взглядом с ее сверкающими голубыми глазами. Волосы девушки растрепались, опутав овал лица. Он смотрел, как они скользят между его пальцев нитями золотой паутины. Эван стянул волосы сестры в пучок на затылке, изучая ее лицо. Веснушки на переносице, высокие скулы, тонкие брови, нос, уши, они копировали Кэнди один в один.

— Поцелуй? — переспросил он.
— Да, поцелуй. — тряхнула головой Глория, увариваясь от его рук.

Губы, произнесшие это слово, были пухлыми, розовыми и блестящими, даже без помады. Поток адреналина хлынул в вены Эвана, как сок из раздавленной виноградины.

… слава богу, хотя бы волосы у нее не такого цвета, как у матери, иначе она бы была ее вылитой копией.

Он представил себе губы Кэнди. Всего двенадцать часов назад они касались его губ, трепетали вместе с ними. Сначала она будто обмерла, застыла в шоке, а может быть отвращении, но потом они быстро потеплели, припухли и сами собой раскрылись, пропуская язык Эвана. Стоило этому случиться, как женщина взорвалась изнутри, ее язык сам атаковал его рот, в потоке слюны. Эван целовал мачеху и не мог насытиться. Могла ли дочь Кэнди обладать такими же волшебными губами?

— Хорошо, только быстро. — он скривился изображая сдержанное отвращение и сознательно закрыл глаза.

Конечно, он притворялся, ни о каком отвращении речь не шла, только неловкость и смущение. Но он совсем не ожидал, что в дело вступит язык Глории, бесстыдно проникший ему в рот! Его ладони произвольно заскользили по голове сестры, волосы защекотали ему лицо, он не удержался и засунул свой язык ей в рот в ответ, одновременно поглаживая большими пальцами ушные раковины девушки, которые моментально разогрелись. Кто мог знать, что она окажется такой непосредственной и страстной? Когда Эван разлепил веки и отпрянул, его мозг работал в режиме стробоскопа, посылая в сознание короткие, яркие, как вспышка молнии, переплетающиеся между собой образы: Кэнди, Глория, мама, няня, Глория… да, это были сочные сексуальные губы младшей сестры, а не мачехи. Он посмотрел в ее удивительные бездонные озера глаз и глубоко вдохнул, стараясь ни как не выдать волнения и колкого восторга, от которого спазматически сокращались мышцы пресса и промежности. Те же эмоции, то же, практически, животное желание, та же жажда и желание обладать.

… и кого я хочу теперь? Кэнди или ее дочь? Или обеих сразу?

— Что? — покраснела Глория. Я сделала что-то неправильно? Я плохо целуюсь?

— Нет! То есть, да! Я хотел сказать, что ты… что я… остановился не поэтому. Я имею в виду… что я… Что ты… даже слишком хорошо целуешься и нам нельзя так целоваться. Это… короче, нельзя.

— Что за глупость? Если я хорошо целуюсь, почему мы должны прекращать? Я не хочу.

— Ты моя сестра. Целовать сестру подобным образом нельзя. Неправильно. Это не должно нравиться.

Глория, извиваясь как змея, сползла по телу Эвана вниз достаточно далеко, что бы сложить руки у него на груди и опереться них подбородком. У Эвана возникло глупое чувство, что она повзрослела в одно мгновение на 10 лет, а он наоборот стал ребенком.

— Я не твоя сестра. И даже не сводная. В нашем поцелуе нет ни чего противозаконного. Ты можешь целовать меня… или взять замуж.

— Что!? Откуда ты это знаешь, малявка?

— Просто поискала в интернете. — она победно улыбнулась, демонстрируя пикантные ямочки на щеках.

— Хорошо. А что об этом подумает мама?

— Ее сейчас нет дома.

— А если бы она была, если бы увидела нас, что бы она сказала?

— Не позволяйте папе застукать вас!

Эван чуть не застонал в голос. Прямолинейность младшей сестры была непробиваема. Разговор превращался в глупое хождение по кругу, которое только увеличивало его моральные терзания. Он непроизвольно надавил пальцами на поясницу Глории, и ее живот тут же уперся в его пенис. Он не мог отрицать, что пока она сидела сверху улыбалась и смотрела так… по-особенному, он утонул в ее глазах.

… может, я влюблен еще и в Глорию? А может тебе пора вызвать врача на дом и полежать в клинике с решётками на окнах?

Он с легкостью поднял девушку над собой, выбрался из-под нее и встал с кровати.

— Мне пора.

***

Кэнди положила руку на стеклянную раздвижную дверь и забарабанила пальцами, наблюдая за причудливой игрой света и тени на ее груди. От солнечного тепла покалывало в сосках. Она провела пальцами по шее, там, где к ней прижимались губы пасынка.

… Если бы рядом не было Глории, я бы справилась с этой некрасивой ситуацией лучше.

— Восхищаешься садом, который посадил Эван?

Кэнди непроизвольно дрогнула при звуке голоса подруги

… нет, я представляю, как его покрытые потом мускулы напрягаются, превращая обнаженное тело в античную статую, когда он яростно входит в меня!

— Да, очень впечатляет. — сказала она, не оборачиваясь.

— Мне кажется, он даже визуально увеличился в объеме. — Тоня положила руки на плечи Кэнди. Боже, как ты напряжена. Что случилось?

— Ничего. — пальцы подруги казались невероятно мягкими и нежными. Вчера перетренировалась.

— Эван просто обязан сделать тебе массаж.

— А тебе он его делал?

— Ты же сама это рекомендовала.

— Хмм, я и не думала, что ты последуешь ему. Понравилось?

— Тебе стоит испытать это самой. Но скажу тебе одно, у мальчика талантливые руки.

… ты даже понятия не имеешь насколько талантливые. — подумала Кэнди, и моментально испытала неловкость и чувство вины перед Тоней, за свои тайны.

— Признаюсь, мне очень нравится, как он разминает мне плечи.

— Это ерунда. Тебе нужен полный массаж. Нужно лечь и позволить ему размять тебя… э-э, целиком. Когда он закончил, я намокла, так что чудилось, будто подо мной натекла целая лужа.

… пожалуйста, пожалуйста! Не вкладывай эти крамольные мысли мне в голову.

— Боже! Тоня! Избавь меня от этих ужасных подробностей.

— Что? Чего в этом такого? Ты сама разрекламировала его волшебные руки. А мне было нужно снять… мне был нужен расслабляющий массаж, и я его попросила. Кстати, он совсем не сопротивлялся. С явным удовольствием ухватился за эту возможность.

— Конечно, ухватился. — Кэнди повернула голову, сделав вид, что внимательно изучает заросли густого кустарника, что бы Тоня не увидела выражения зависти, мелькнувшее на ее лице.

— Да. А что в этом такого? Просто массаж. — голос Тони был чересчур хриплым, звучал слишком близко к уху, превращаясь в навязчивый демонический шепот. Расслабься Кэнди, перестань изображать холодную, как снулая рыба англичанку. Ей богу, ты это заслужила.

У Кэнди возникло ощущение, что она сваливается в свободный полет на американских горках. Желудок провалился вниз, в животе возникло сосущее чувство тяжести, давящей на пах, захотелось в туалет, ниже пупка распространилась выводящая из себя щекотка будто тысяча бабочек запорхали под кожей. Кончики пальцев онемели, а мочки ушей, соски и промежность закололо, так что захотелось поежиться.

— Нет! — выдавила она из себя хрипло.

— Милая? Ты что? — ладонь Тони легла ей на живот и женщина застыла, боясь выдохнуть. Что случилось? Что тебя так расстроило? Я чувствую, что произошло что-то из ряда вон. Сразу поняла это по твоему голосу по телефону.

— Ничего.

Кэнди захотелось оттолкнуть подругу, но это только усилило бы ее беспокойство и вызвало новые расспросы.

— Послушай Кэнди. Ты не устала держать это в себе? Расскажешь, и тебе сразу станет легче. Попробуй.

У Кэнди будто взорвался живот. Грудь свело, в горле болезненно запершило от конвульсивного рыдания. Она резко развернулась, обнимая Тоню, их груди расплющились друг о друга. Кэнди судорожно вцепилась в подругу, точно хотела раздавить ее в объятиях и горько заплакала.

— Боже мой. Кэнди. Все в порядке, успокойся, успокойся. Кэнди с тобой все будет в порядке. Я здесь я рядом, я всегда помогу тебе, если нужно.

— Это бардак, Тоня, гигантский, как ком грязи бардак. — всхлипнула Кэнди с отчаянием.

— Глупости. Ты наверняка все усложняешь и преувеличиваешь. Смотри на вещи проще. — Тоня прижала ладони к мокрым щекам женщины, запрокидывая ей голову. Расслабься, смотри как это просто. — Тоня коснулась дрожащих губ Кэнди своими губами.

Кэнди вспомнила, когда в последний раз целовалась с девушкой. В итоге это едва не обернулась катастрофой став худшей ошибкой в ее жизни. Она закрыла глаза, представив пронзительный взгляд этой девушки. Это была самая восхитительная и сладострастная ошибка в ее жизни, и она сожалела о ней только потому, что ее поймали. Кэнди разжала зубы и погрузила язык в рот Тони…

Когда они отпрянули друг от друга, у Кэнди кружилась голова, и она тяжело дышала, привалившись спиной к двери на подгибающихся ногах.

— Ты не представляешь, каково это!» Я чувствую, что попала в ловушку… в клетку, как животное. Я бьюсь в ней, ожидая неминуемой смерти. — она замолчала, чувствуя, как снова перехватило горло и сердце колотится так точно сейчас вырвется из груди.

— Нет. Это не клетка. И ты совершенно свободна, ты сама сковала себя цепями. — прошептала Тоня, нежно целую брови подруги. Ты поверила, что не заслуживаешь большего, потому что на тебя давит комплекс вины. Как мне кажется, вины мнимой. Прекрати наказывать себя неизвестно за что.

… милая, глупая Тоня. Моя лучшая подруга, которая знает обо мне намного больше чем кто бы то ни было, но даже не представляет насколько я отвратительна. Какие грязные мыслишки и желания терзают мою плоть. Она, ни черта обо мне не знает! О скрытой камере, о моих извращенных фантазиях, которые она породила. Что она скажет, если узнает насколько сильно я хочу позволить моему пасынку оттрахать меня, как последнюю шлюху? И это не самое грязное мое желание.

От последней мысли соски Кэнди запульсировали. Она оттолкнулась от двери, прижимаясь грудью к груди Тони и впилась в ее длинную нежную шею губами словно голодный вампир. Она глубоко вдохнула, утопая в смеси пьянящих ароматов, чистой кожи, цветов, духов. Пожар полыхал в том месте между ногами, куда упиралось бедро подруги.

— Освободи себя, — шепнула Тоня и снова

начала целовать ее лицо. Ты заслуживаешь, того чтобы быть счастливой.

По промежности Кэнди пробежала дрожь, когда ладони Тони сжали ее ягодицы, она хотела этого. Если бы вчера это сделал Эван, она бы точно сорвалась. Разорвала на себе одежду и потребовала, что бы он втиснул в нее свой огромный член-переросток. Трусики женщины моментально промокли насквозь, на внутренней поверхности бедер на тесных спортивных брюках возникли, и стали расплываться влажные пятна, которые она заметила только потом, вернувшись в спальню. Она была абсолютно готова к тому, что бы он выеб** ее, как пьяную школьницу на заднем дворе школы, после выпускного бала. Возможно, так она хотела отомстить мужчине, которого возненавидела или просто хотела этого, потому что в душе была распутной грязной шлюхой. Нет, этого было мало! Она могла бы изобрести, что-то гораздо более изощрённое, жившее в сознании существо с радостью помогло бы ей в этом.

Оргазм застал Кэнди врасплох. Она только представила, как это могло быть и пожар сконцентрированный в промежности хлынул по всему телу сладкой лавой наслаждения, погружая сознание в безбрежный океан пульсирующего удовольствия.

— А-а-ах-аааа, Господи! Господи! Господи!

Она сгорбилась, судорожно стиснув ногами, бедро Тони, что бы оно прекратило терзать, выворачивающуюся наизнанку в пароксизме сладострастия вульву.

— Ну же Кэнди! Отпусти себя на волю! Позволь этому случится. Освободи свое естество! Кричи и ругайся, если хочешь!

Кэнди жалобно посмотрела в раскрасневшееся лицо подруги, всхлипнула и ощутила, как оргазм вынуждает ее выбросить поток влаги, промочивший трусики и джинсы, просачиваясь прямо на ногу тони крупными каплями и маленькими ручейками.

— Господи, на кого я похожа? Поверить не могу, что только что мастурбировала твоей ногой как перевозбужденная бесстыжая школьница. Какой кошмар!

— Я ни когда не видела тебя настолько красивой! Ты была прекрасна. — с восторгом прошептала Тоня и нежно поцеловала женщину. В этом доме ты можешь делать все, что угодно. Здесь ты можешь быть сама собой. Здесь ни чего не окажется странным и неприемлемым. Веди себя, как проститутка, как невинная монашка, сжигаемая прочной страстью, как школьница, сходящая с ума от гормонов. Раздевайся до нага, совершай безумные поступки, дурачься. Делай все, что захочешь и никто, ни когда не узнает об этом.

— Спасибо… спасибо, что ты… такая… что ты есть Тоня. А особенно за этот сумасшедший оргазм.

— Первый из многих… сегодня. — сладострастно улыбнулась Тоня и потащила не сопротивляющуюся подругу в спальню.

***

Эван окончательно запутался в своих чувствах в своих фантазиях в своих отношениях с женщинами, живущими с ним под одной крышей. Он устал. Устал бороться с собой, с Глорией, с Дианой, со всем окружающим миром, который неожиданно превратился во враждебного демона, мучавшего его постоянным соблазнами. Он даже хотел спуститься в ванную и заняться онанизмом, используя трусики Глории, как раньше, но понял, что это ни как ему не поможет. Эван отправил Диане СМСку. Как он и думал, она торчала дома у акробатки. Она хотела, что бы он забрал ее домой, но не раньше чем через час. Что бы не торчать это время дома, рискуя нарваться на очередную атаку Глории или встречаться с вернувшейся мачехой, мальчик сел в машину и просто поехал куду глаза глядят.

Оказывается, он ни чего не понимал в современной жизни. Младшая сестра воспринимала секс между сводными братьями и сестрами совершенно нормально, мало того, была готова выйти за него замуж. Ее логическое построение было безупречным с точки зрения закона, морально-этическую сторону вопроса девушка просто игнорировала, и ее было не переубедить. Эвана пугало не эта подростковая непосредственность и максимализм, он боялся собственных чувств и желаний. При этом даже не мог определить, направлены они на младшую сестру или, тут тоже не обошлось без Кэнди. Кэнди, Кэнди! Мачеха восприняла его чересчур интимный массаж утром благосклонно, по мнению мальчика. И это после того, как видела его возбуждение, его эрекцию, которая была однозначно связана с ней, с поцелуем между ними.

— Я целовался с мамой… — произнес Эван вслух, глядя на себя в зеркало заднего вида.

… нет! Я ни когда не смогу сказать об этом Диане. Как так случилось, что вид обнаженного тела сестры стало меньшей из моих проблем? Перестал смущать меня? Боже! Я лежал в постели с двумя голыми девушками, я без всякого стеснения щупал грудь маленькой гимнастки и одновременно исследовал языком рот родной сестры, а ее задница прижималась к моему члену, и это было так эротично, что я моментально возбудился.

Эван сознательно позволил воспоминаниям об утреннем разговоре с Дианой занять основное место в голове, что бы избавится от растущего беспокойства, по поводу мачехи. Это казалось меньшим из зол. А тот факт, что он ощутил ревность к Ребекке, мальчик старательно обходил стороной.

Когда он отъезжал от дома, небо было ясным без единого облачка, но когда он добрался до дома Ребекки, солнце исчезло за свинцовыми тучами, и поднялся резкий порывистый ветер. Для побережья Мексиканского залива в этом не было ни чего странного. Где-то поблизости очень скоро разразится короткая тропическая гроза, а потом снова выглянет солнце и только влажность повысится до некомфортного состояния.

Ребекка не показалась на улице, Диана вышла на порог ее дома одна, помахала Эвану и пошла к машине. Ветер словно ждал этого. Шикарные волосы сестры взлетели и рассыпались в воздухе, вытягиваясь за ней как широкий хвост китайского воздушного змея. Ветер заставил одежду прилипнуть к телу, создавая невероятно эротический эффект, гораздо более сильный, чем, если бы она шла по улице голой. Эван мог видеть каждую впадину, холм, выпуклость, каждый изгиб, которые в совокупности делали тело Дианы совершенным. Она шла, как модель по подиуму, а ему хотелось, что бы ветер задрал на ней юбку, что бы он увидел трусики и окончательно превратился в возбужденного урода, пускающего слюни.

… что же со мной происходит?

— Что это на тебе такое, рубашка?

— Нет, это платье Ребекки, для жаркой погоды. — Диана засмеялась и сунула руки в прорези на бедрах. Смотри, здесь даже карманы есть.

— Прикройся — скептически скривился мальчик, оглядываю сестру с ног до головы. Она могла называть это как угодно, но для него это была рубашка мужского кроя без рукавов и отложного воротника, с пуговицами от горла до подола который оканчивался в районе середины бедер. Ребекка определенно ниже тебя ростом.

Диана посмотрела на свои голые коленки, покраснела и натянула на них ткань.

— Это потому, что я сижу, а так оно нормальной длины.

— Ага. Если бы ветер дунул чуть сильнее, соседи Ребекки увидели бы твое нижнее белье.

— И что? — равнодушно пожала плечами девушка. Может, его вообще на мне нет.

… опять начинается. — мысленно застонал Эван.

— Не провоцируй.

— Даже не думала.

— Ой. — он втянул носом воздух трогая машину с места. Ты хорошо пахнешь. Похоже на духи Ребекки, ты теперь ими пользуешься?

— Это не духи. Я ходила у нее в душ. Скажи, правда здорово пахнет? У нее целый набор гелей и шампуней, даже пена и соль для ванны с таким запахом. Нужно уговорить маму, купить такие же.

— Душ? А дома что тебе помешало его принять?

— Потому что ее родителей нет дома.

… и что это означает? Она на что-то намекает или просто ляпнула первое, что пришло в голову? Даже выяснять не буду, что она имеет в виду!

— Это аргумент. А вы двое всегда спите голыми в одной кровати?

— Когда как. — снова пожала плечами Диана.

— И тебя не беспокоит что, м-м… мама или папа узнают об этом?

— Пфф. — фыркнула сестра, с независимым видом. Я больше боялась, что они зайдут, когда ты валялся с нами в постели. Вот это было опасно… но очень интригующе.

— Да, ты права, я сглупил. Даже не подумал об этом. Извини.

— Это все что ты можешь сказать?

— А что?

— То есть… ты знаешь, что твоя сестра… э-э… спит с другой девушкой и тебя это не волнует?

— Нет. Мне все равно. Я же говорил уже. Нет, я безусловно беспокоюсь о тебе, но не мне решать с кем тебе спать, и не мне эммм… судить. Во всяком случае, в голове не возникает красный сигнал и вопль: «Тревога! Здесь, что-то не так!»

… не нужно тебе знать, как меня это нервирует и волнует, а еще что я чертовски ревную тебя к этой мелкой акробатке. А это уже совсем глупо!

Когда они подъехали к трассе Эван неожиданно повернул налево в сторону центра, а не направо к дому.

— Куда мы едем? = — удивилась Диана.

— Хочешь мороженого?

— А ты как думаешь?

— Хочешь! — саркастически усмехнулся он.

— За твой счет?

— Да, скупердяйка.

— Идет. Поехали. Я не жадина, просто Ребекка не выдала мне денег на мелкие расходы. — Диана скорчила брату рожу и показала язык.

— Взамен, ты должна для меня кое-что сделать. — серьезно сказал он, не обращая внимания на ее ужимки.

— Я так и знала, что это доброта неспроста.

— Ты не поняла. Ты уже обещала сделать это и не сделала! Ты должна поговорить с Глорией!

— Опять что-то случилось?

— Да, что-то, Глория меня поцеловала… мы с ней целовались!

— Серьезно?

— Серьезно. Она сказала, что хочет меня поцеловать, я думал обычный сестринский «Чмок» а потом… Бац! И мы целуемся.

— И что.

… почему я решил, что она поймет? Или моя совесть очистится?

— Это был совсем не братский поцелуй, мы целовались в засос. Мало того, она залезла в интернет, что бы узнать можем ли мы жениться по закону.

— Как мило. — захохотала Диана. Из вас получится прекрасная пара. А целоваться с ней тебе понравилось? Ты получил удовольствие?

— Да. Тебя это беспокоит?

… я уже не уверен, что тебя вообще беспокоит что-либо из домашних проблем. Из моих проблем.

— Нет. И не удивляет. Ты сам был без ума от няни, а Глория превратилась в маленькую Кэнди.

— Что за идиотское сравнение, я не о себе беспокоюсь, а о ней. Глории нельзя было целовать меня таким манером, просто нельзя! А мне это не должно было нравится… не должно было нравится!

— Тшш, не кричи. Это все полная ерунда. Она просто увлечена тобой.

Эван свернул к «Сонику» и притормозил в том же месте, где они останавливались в прошлый раз.

— Просто поговори с ней. Я прошу.

— Она целуется лучше меня?

— Кто? — взревел Эван.

— Глория, конечно же, кто же еще?

— Нет… не знаю. По другому, но не лучше. Черт, о чем я говорю… !

— Не чертыхайся. — строго сказала Диана. Что ж ты так упираешься в эти поцелуи. Пойми, ты, они не имеют ни какого значения.

Может для Дианы и не имели, но Эвана они сводили с ума. Он жил с тремя красивыми женщинами-девушками, целовал их всех и не мог получить ни одной. Хотя в его понимании поцелуй означал раскрытую дверь для большего, много большего. Но ему было нельзя, это было табу! Может именно поэтому, сладкой притягательности поцелуев было так тяжело сопротивляться?

— Я понял… давай поговорим о другом. Чего ты будешь заказывать?

Вместо ответа Диана влезла коленями на сидение, перегнулась через брата, высовываясь в открытое окно, и нажала красную кнопку, на панели приема заказов.

— Что хочешь ты? — она оглянулась через плечо в салон.

— Шоколадный коктейль и порцию картошки фри, — ответил он, борясь с желанием поднять руку, и как бы случайно коснуться ее тела.

— Шоколадный коктейль, банановый сплит и большую порцию картошки пожалуйста. — произнесла Диана в микрофон.

… какой нафиг банановый сплит?! Дерьмо! Как я буду серьезно разговаривать, если она будет поедать мороженое, исполненное виде фаллического символа?

Эван сокрушенно вздохнул, окинув взглядом пустую стоянку, вытащил мусор из подстаканника на торпеде и стал покорно ждать заказ. Диана уселась на свое сидение спиной к двери, поджала под себя ноги и сложила их в стиле индийских йогов. В окне выдачи возникла юная миловидная официантка в форменном наряде «Соник». Она, с улыбкой протянула Эвану заказ. Он передал сестре мороженое с фруктами, все еще пытаясь придумать зачин «серьезного» разговора.

Диана приняла протянутую емкость, подхватила разрезанный вдоль банан кончиками пальцев, вытянув в сторону мизинец и, с хлюпаньем, втянула его в рот. Зажмурилась от наслаждения и медленно облизала губы.

… да к черту эту болтовню! — подумал Эван, продолжая наблюдать за побелевшими губами сестры, пока она наслаждалась мороженым.

Он, поневоле представил, как Диана и Ребекка целуются, а это совсем не помогало сосредоточиться на том, что он хотел ей сказать.

— О чем задумался? — спросила девушка, облизывая пластиковую маленькую ложку.

Она сделала первый пас и теперь, все что оставалось Эвану это подхватить мяч и аккуратно рассказать, что произошло, сказав все и не сказав ничего, что бы она посоветовала, как вести себя с мачехой.

… боже, ни когда бы не подумал, что это будет так сложно.

— У тебя когда-нибудь был секрет? Настоящий секрет. Такой, которым ты ни когда и ни за что не готова делится?

… как-то слишком сложно я начинаю.

Диана молча кивнула, и Эван взял паузу, обмакнув картофельную соломку в коктейль, и начал сосредоточено жевать, зная, что последует продолжение.

— Есть конечно. — сказала она, спустя четыре ложки мороженого.

— Тебе бы стало легче, если бы ты могла кому-то его рассказать?

— Ты хочешь мне, что-то сказать? — спросила она, прищурившись, и склонила голову набок.

— Может быть, но ты не ответила.

— Ну, это уже не тайна, но когда я поцеловала Ребекку, я очень испугалась. Испугалась, потому что мне это понравилось. А когда я сказала тебе, про это мне реально стало легче.

— А есть еще что-то, что ты от меня скрываешь?

— Обещай, что ни кому не скажешь!

— Разумеется.

Она подалась вперед, поднеся губы к его уху и прошептала: Твои поцелуи меня то же пугают. Давай, рассказывай свой секрет.

Эвану была прекрасно знакома эта тактика «отвлечения», которую обожала использовать Диана, обходя острые вопросы.

— Это не серьезно.

— И всё-таки, я сказала тебе свой секрет.

— Мне… блин, так странно. Есть вещи, о которых трудно говорить кому-то вслух.

— Я не кто-то Эван, я это ты, практически.

— Да, понимаю. И, все рано, это крайне неловко.

— Ну?

— Пффф… хорошо. Я был без ума влюблен в маму, когда она была нашей няней.

— И это ты называешь секретом? Я сама говорила тебе об этом несколько минут назад.

— Я хочу сказать, что это было очень серьезно. Я даже представлял себя папой Глории.

— Не удивительно. — хмыкнула Диана. Кэнди относилась к тебе по особому, как к своему маленькому принцу. К тому же, она необычайно привлекательна в определенном смысле. Именно поэтому я сказала, что ты зря переживаешь из-за поведения Глории. Ты же пережил этот этап своей жизни и ничего.

Глаза Эвана потемнели от гнева. Вспышка ярости была такой неожиданной и резкой, что он едва сдержался. Как смела сестра, сравнивать, его ЛЮБОВЬ, с глупой влюбленностью юной девушки?

— Я не… ничего не пережил. Просто был должен отступить. Она вышла замуж за отца! И мне пришлось спрятать свои чувства!

— Господи, Эван. — зрачки Дианы расширились, и она порывисто взяла его за руку. Ты всерьез любил ее? Боже мой. Я не думала. Мне так жаль. Мне очень жаль. — она сильно сжала запястье брата.

— Угу. — буркнул мальчик. Когда она вышла за муж за отца, я думал, что сдохну. Не представляешь, как мне было хреново. Я был так наивен и глуп.

— Ничего подобного. Мне кажется, она тоже любила тебя… по-своему. До замужества она, казалась гораздо счастливее… тогда мы все были счастливее.

— Я был ребенком, а она взрослой…

— Не пори чушь. Она то же была ребенком, забыл, что она старше нас на, каких-то 8 лет. Единственная причина, по которой она казалась старше, заключалась в том, что мы должны были ее слушаться по приказу родителей. Она была няней чисто номинально, а на самом деле мы взрослели одновременно. Если говорить серьезно, она скорее была нашей старшей сестрой до тех пор, пока он…

— Стоп! Я прошу, не повторяй это снова. Не называй его так. — Эван закрыл лицо руками и откинулся на сидение.

Только вздрагивающие плечи выдавали неприглядный факт того, что он расплакался, как девчонка. Ему стало так невыносимо тоскливо, что действительно захотелось умереть. Сначала умерла мама, потом у него украли первую любовь, и ему пришлось жить рядом с ней, делая вид, что все нормально, относясь к ней как к родной матери, потому что так приказал отец. Может именно из-за этого в нем возникла безнравственная порочная страсть к сестре, которую тоже пришлось подавлять.

… Эта чертова любовь, что мне с ней делать?

— Извини, Ди, мне не следовало… — шмыгнул носом Эван, успокаиваясь.

— Перестань. Наоборот, ты давно должен был рассказать, так что не сожалей. Ты не сделал ни чего плохого.

Эван потер пальцами глаза, вытер мокрые щеки и посмотрел на сестру. Она была явно напряжена, побледнела, а на виске пульсировала вена.

— Ты чего?

— Лучше бы ты был моим отцом чем… — она заставила себя замолчать и отвернулась к окну. Прости, я не должна этого говорить.

— Все нормально Ди. Продолжай… ты можешь мне все сказать… все что угодно.

— Разве раньше она не казалась счастливее?

Вспышка ее гнева придала злости Эвана новый импульс снова став яростью.

— А мы все!? Мы счастливы?! Мы такие же, как она. Что вообще творится с нами? Зачем она вообще… бля**!

— У нее не было выбора.

— Она, она могла хотя бы…

— Нет. Подумай. Представь, что я беременна.

— Да ну тебя.

— Представь, как я вела бы себя, окажись на ее месте. А ведь она была моложе меня теперешней. Я даже не представляю, как… мне бы требовалась помощь. От тебя, от мамы, от Ребекки… а кто был у нее? Ее семья? Они бросили ее. Бросили и забыли. Они ни когда ей не звонили. И какой у нее оставался выбор, с маленькой Глорией на руках? — Диана подалась к брату и яростно затрясла его за плечи. Она была еще ребенком… девочкой, в безвыходной ситуацией, и он воспользовался этим. Взял ее, как мерзкий паук! — сестра неожиданно ударила его сжатым кулачком.

— . Эй, эй. Успокойся Ди. — Эван еда успел подхватить тарелку с недоеденным мороженым и поставил ее на торпеду. У нее были мы. Мы нуждались в ней так же, как она в нас.

— Совершенно верно. Она любила тебя… нас, и мы действительно нуждались в ней. А как же она тогда? Как же она?

Эван не понял вспышки ярости сестры, а потом ему стало трудно дышать. Он ни когда не задумывался, что чувствовала она, когда отец отнял у них Кэнди. Может, ее сердце тоже было разбито, но поняла она это только теперь. Вот почему она так злилась.

— Ты тоже ее любила.

— Да, я… я… наверное… и мне хочется, что бы она была счастлива. Она заслуживает этого.

— Тебе кажется, что она не счастлива? — он осторожно коснулся горячей щеки девушки.

— Конечно! У нее есть одна подруга и мы, двое подростков.

— Так вот в чем дело. Мы выросли. Мы стали достаточно взрослыми, что бы стать для нее друзьями. Вот почему она так изменилась в последнее время, ей нужны друзья. А я то идиот…

— А может ей нужна любовь. — вздохнула Диана. Любовь или страсть, что бы чувствовать себя женщиной!

— Что?

— Подумай. Если бы ты был женат на такой роскошной женщине, ты разве не занимался бы с ней любовью, при любой возможности?

— Кхм… в случае с мамой и папой, я не смогу тебе ответить. Это происходит за закрытыми дверями, и мы не знаем, чем они занимаются и как часто. Фу… не хочу об этом даже думать. А, что нужно для счастья тебе, Ди?

— Мм, я не смогу ответить тебе вот так сразу. Я подумаю… и скажу позже.

Эмоциональная вспышка неожиданным образом сблизила брата и сестру. Они сознательно перестали говорить о Кэнди, заведя ничего не значащую легкую беседу, доедая мороженое. У каждого из них была своя тайна, и одновременно оба казались друг другу открытыми книгами. Напряженность в отношениях между братом и сестрой, возникшая в последнее время рассеялась, и они, кажется, стали даже ближе чем раньше. Это было захватывающе и страшно, но нравилось обоим.

Эван выбросил пустые стаканчики и тарелки в корзину, завел двигатель и выехал со стоянки. Диана вытянула ноги, положив их ему на колени. Он посмотрел на нее, встретил умоляющий взгляд и только усмехнулся, сжав большой палец босой левой ноги.

— Спасибо. — с облегчением и улыбкой сказала девушка.

— Да, не за что.

Разговор не изменил главного. Они по-прежнему оставались братом и сестрой. Однако он сломал незримую стену страха и стыда, неловкости и напряжения. Они словно вернулись назад во времени в тот момент, когда нога Дианы впервые заставила член Эвана встать. На этот раз шевелящаяся в районе паха левая пятка вызвала ту же реакцию, но Эван не ощутил обычного беспокойства. Любовь есть любовь, родственная или плотская, платоническая или религиозная. Ее нельзя отключить и в конечном итоге нельзя сопротивляться. Чувствуя панический страх, он отказал Диане в любви, и это отдалило их друг от друга.

— Ребекка делает тебе так же? — Эван медленно надавливал большим пальцем на изящную розовую пятку, водя им сверху вниз и обратно, и его совершенно не беспокоило, что его пенис становится все твёрже, медленно приподнимая ступню сестры.

— Не совсем. Не так, как ты. Но она иногда сосет мне пальцы на ногах! — ответила Диана, жмурясь и даже не покраснела.

Эван ни чего на это не ответил, но каждая остановка на красный сигнал светофора, позволяла ему использовать обе руки, полностью отдаваясь необычайно интимному акту. Он не массировал ноги Дианы, он их ласкал, как любовник. Пальцы на ногах девушки перекатывались, переплетались между его пальцами, потом сгибались, растопыривались и напряженно шевелились, когда он растирал подушечки обеих стоп. Эван продолжал игнорировать ступню, которая елозила вдоль члена, словно ласкала его в ответ, в искреннем желании поднять сестре настроение.

— Ох. Это было здорово. Спасибо. Ты лучший. — томно произнесла Диана убирая ноги, когда машина свернула на дорогу к дому.

— В любое время в твоем распоряжение. — засмеялся Эван.

Он проводил сестру взглядом, заглушил двигатель и бросился ее догонять. Нагнал ее на крыльце, обхватил правой рукой за живот, оттягивая вниз необычное платье. Ткань сзади натянулась, впившись в попу девушки, подол прилип к складкам на бедрах под каждой ягодицей, создавая ощущение, что под платьем действительно два сжатых вместе воздушных шарика. Диана двинулась вперед, поднимаясь на цыпочки, прежде чем поставить ногу на следящую ступеньку лестницы и мышцы ягодиц напряглись, текуче двигаясь вверх и вниз. Попка девушки отвердела, но при этом непрерывно меняла форму, то сужалась, приподнимаясь вверх, то опускалась, распадаясь на две равные, аппетитные доли, которое вздувались в верхней точке и падали вниз упруго подрагивая. Диана дотянулась до двери и распахнула ее. Эвану пришлось шагнуть сразу через три ступени, что бы не разорвать ее платье.

— Мама дома? — спросила сестра, не оборачиваясь.

— Не уверен.

— Хочешь пить? — сестра щелкнула выключателем, освещая прихожую.

— Да, пожалуй.

Они оказались на кухне, и Эван демонстративно плюхнулся на стул, который всегда занимал отец. Дина привстала на цыпочки, распахнув дверцы верхней полки, где стояли стаканы. Он, отчего-то вспомнил, как ей приходилось взбираться на приставленный стул, что бы делать это в детстве. Теперь достаточно было просто привстать. Стройные, длинные как у какой-нибудь актрисы ноги Дианы напряглись, спина невольно изогнулась, а блестящие черные волосы рассыпались, касаясь кончиками выпяченной попки. Необычное платье Ребекки на короткий миг бесстыдно задралось, продемонстрировав абрис ягодиц похожих снизу на расправившую крылья птицу, парящую в потоке воздуха.

Эван мысленно зажмурился и глубоко вдохнул. Он оглядел кухню. Физически в ней ни чего не изменилось, однако она казалась чужой, словно он внезапно оказался в другом измерении.

— Колу? — спросила Диана, открыв холодильник.

Эван обернулся на голос и замер, все сильнее ощущая, что проваливается в некую другую реальность, выпадая из настоящего. Время замедлило бег, став ощутимо тягучим, медленным как густая патока. Поток желтого света, льющийся из холодильника, пробивал платье насквозь, делая его бесстыдно прозрачным, обрисовывая контуры расставленных бедер и четкий силуэт выпуклой, похожей на холм с плоской вершиной промежности. Мальчик судорожно сглотнул.

— Эй! — Диана оглянулась через плечо. Кока-Колу?

— Да. Это будет замечательно. — Эван ощутил, как по спине стекает ручеек пота.

— Сколько раз Кэнди точно так же доставала из холодильника бутылку вина, наливая его в высокий бокал и подносила его отцу.

… да! Если бы я был женат на такой великолепной сексуальной женщине, я бы ее боготворил. Носил на руках, целовал и при любой возможности занимался любовью. Мне бы не нужна была спальня. Я бы просто не дотерпел до нее. Я взял бы ее прямо здесь у раскрытой двери холодильника.

Диана протянула брату стакан наполненный пенящейся ароматной жидкостью, а сама отошла к обеденному столу и облокотилась о него левой ягодицей, поднеся свой стакан к губам. Иная реальность опять ударила по глазам. Эван видел, как медленно перекатываются мышцы горла девушки, проталкивая колючую холодную жидкость в желудок. Даже это простое движение, казалось невероятно сексуальным. Он опустил глаза.

— Боже, ты уселась задницей на стол!

— Ничего подобного. — Диана отставила стакан в сторону, развернулась лицом к Эвану и заелозила попкой, взбираясь на столешницу бедрами. А вот теперь, да.

Черт! Эван осознал, что надеялся, увидеть мельком промежность сестры, с момента, как увидел Диану, выходящей из дома Ребекки и теперь она располагалась в каких-то сантиметрах от его лица, скрытая за тонкой тканью платья. Он даже невольно втянул воздух ноздрями, пытаясь уловить запах.

— Ди, зачем ты это делаешь?!

— Что? — округлила глаза сестра, сделав еще один большой глоток.

— Дразнишь меня.

— Ничего подобного!

— Хорошо, соблазняешь меня!

Эван услышал, как скрипнула о полировку стола обнаженная кожа, когда попа сестры проехалась вперед, на короткий миг он успел заметить вспышку обнаженной плоти, а потом сестра оказалась у него на коленях, прижимаясь грудью к лицу. Он поднял глаза, чувствуя горячие пальцы, скользящие по щекам и волосам. Диана оказалась сидящей на коленях брата и медленно, плотоядно облизнулась.

— Ди-и!

… это, что и есть настоящая любовь?

— Ди… Ди…

Он почти без усилия поднял сестру в воздух, заваливая спиной на стол. Сам рухнул обратно на стул, скользя ладонями по внутренней поверхности бедер девушки.

— Что ты… Э-ээ… что ты… что ты задумала… ты же знаешь, что так нельзя, что это невозможно!

— Я просто этого хочу! Я хочу, что бы это наконец произошло.

— Но я… Но мы…

— Плевать! Мне все равно. Я хочу!

— Но почему я!?

— Потому что я хочу, что бы это случилось с тем, кого я по-настоящему люблю, очень, очень люблю! Это должно остаться в памяти, как нечто особенное.

— Мы не можем! Потерпи… ты обязательно встретишь кого-нибудь!

— Уже встретила. Эван, я не уверена, что когда-нибудь снова захочу быть с парнем. Так что это должен быть, кто-то кому я абсолютно доверяю, кого люблю. Кого всегда любила, и буду любить, несмотря ни на что. Мне нужно узнать… понять… почувствовать… нравится ли мне… когда это делают мальчики!

Прежде чем Эван успел возразить, она подняла согнутые в коленях ноги, поставив пятки ему на бедра. Эван часто заморгал, увидев стиснутые между напряженными мышцами бедер сестры половые губы. Они были пухлые, бледно-розовые, гладкие, без малейшего намека на волосы. Он ни когда не видел, ни чего более совершенного. Сердце Эвана бешено застучало, а рот моментально наполнился слюной.

— Нет, Ди! Я не могу! — отрешенно пробормотал он, даже не замечая, как его лицо медленно движется вперед к промежности девушки.

Он снова прошептал «Нет!» одними губами и ткнулся ими в горячий, гладкий, тоже лишенный волос лобок. Эван поцеловал его и судорожно вздохнул. Глухой звук удара собственных колен об пол поразил его. Он даже не почувствовал боли. Потом о стол ударились локти Дианы. Ее промежность приподнялась в воздух навстречу его раскрытым губам. Мальчик высунул кончик языка.

… твою мать! Я касаюсь языком половой щели собственной сестры!

Ноги Дианы резко разошлись в стороны, точно она собиралась сделать в воздухе шпагат. Губы Эвана утонули в горячих, уже мокрых объятиях двух аппетитных долек вульвы. Язык покрылся горячим соком и от нервных окончаний по всему телу потек поток сладости. Мальчик дважды прошелся вдоль канавки верх и вниз, прежде чем надавил, разделив бугор на две части. Сестра была невероятно горячей и мокрой. Пьянящая, как забродивший мед слизь заполнила весь рот. Эван раздвинул языком слипшиеся лепестки малых губ, скользнул им в узкую пульсирующую прорезь и всосал промежность в рот, жадно глотая слизь. Он успел подумать, что вряд ли вкус и аромат женской промежности еще когда-нибудь окажет на его сознание такой ошеломительный эффект. Оба больших пальца Эвана поднялись вверх, коснулись половых губ, надавили на упругую плоть раскрывая ее как спелый персик. Язык вынырнул из влагалища и обвел контур подергивающегося колечка заднего прохода. Диана охнула, дернувшись всем телом. Эван снова погрузил язык внутрь. Теперь она застонала и вцепилась пальцами ему в волосы. Отвердевший клитор девушки вдавился в нос, колотясь о него, пока он, судорожными движениями, трахал сестру языком. Диана разбросала в стороны руки, начав медленно выгибаться на столе, дыша все чаще, громче, со всхлипами и постанываниями.

Когда Эван решил, что она готова, он обхватил губами твердую шишку клитора. Диана издала длинный рыдающий стон, дернув тазом вперед и вверх. Обхватив его губами Эван начал сосать, щекоча глянцевую поверхность головки под нежной кожицей кончиком языка. Диана взвизгнула, снова схватила его за волосы и начала дергать из стороны в сторону. Эван поднял глаза. Сквозь платье отчетливо проступали опухшие, вздувшиеся соски. Она подняла голову, прижав подбородок к груди, и не мигая смотрела на брата, полными вожделения, пьяными глазами. Эван увидел, как лицо сестры начало краснеть, искажаясь гримасой звериной похоти.

— Мммм-ааа, Эван! Оо-ооо-оох, Эван!

Он начал лизать быстрее и яростнее. Щеки и шея Дианы побагровели, глаза начали закатываться вверх какими-то рывками, будто кто-то дергал за зрачки невидимыми нитями. Указательный палец мальчика легко вошел во влагалище, и все тело сестры снова содрогнулось, будто по нему пустили ток. Пальцы с силой дернули волосы, причиняя мальчику боль.

— Да, ах, да… аааа, сделай это… возьми меня, пожалуйста! Сделай это со мной!

Он очень хотел, до безумия хотел, так же как и она, но не давал себе утонуть в этом безумии. Диане придется довольствоваться тем, что он даст ей, а не тем, на что она рассчитывает и это все равно станет лучшим оргазмом в ее жизни. Его язык неистовствовал, двигаясь, щекоча, обводя, долбя по клитору короткими резкими ударами, а палец резко с силой внедрялся в влагалище и выходил наружу с булькающими звуками и новыми порциями слизи, которая густо текла девушке на ягодицы. Диана стонала, дергала тазом. Она оставила в покое его волосы и начала колотить сжатыми в кулаки руками по столу, извиваясь всем телом, вонзая в столешницу затылок. От напряжения у Эвана заболели мышцы рта, но он еще больше взвинтил темп. Палец утопал в приоткрытом канале вагины до упора выдавливая из него слизь, безжалостно вонзая твердые костяшки в нежную плоть половых губ.

— Ах, ах, ах, сука… Бля**… ах, ааааааах… оооуффффф!

Плечи Дианы развернулись лопатки сжались и ее грудина вместе с лобком образовала некое подобие фантастического гребня с двумя пухлыми шариками грудей в верхней части. Девушка закусила нижнюю губу, давя крик. Язык Эвана неистовствовал. Кулаки сестры яростно колотили по столешнице. Пятки лупили по спине брата. Эван не чувствовал боли, следя за выражением ее лица, за ее глазами, пока она кончала прямо в его раскрытый рот. Ни когда ее лицо не было таким красивым.

По потолку метнулся блик яркого света. Брат и сестра шарахнулись друг от друга, одновременно уставившись в окно. За стеклом снова блеснула на солнце отполированная до блеска крыша машины мачехи.

— Бля**! — Эван вскочил и заметался как пойманный в силки заяц. Бля**!

— Успокойся! — хрипло выдохнула Диана и схватила его за руку. Помоги мне. Давай. — она соскользнула со стола и потянула мальчика прочь из кухни, через гостиную, по короткому коридору в ванную комнату, затолкала внутрь и заперла за ними дверь.

***

Кэнди оставалась в доме Тони пока второе я и подруга не убедили ее в том, что маленький адюльтер был полностью оправдан. Что это даже изменой назвать нельзя, потому что это произошло не с мужчиной. Что это маленькое приключение и месть мужу за его холодность и жестокость. Кэнди не возражала против таких определений. Она действительно почти не чувствовала угрызений совести. В конце концов, это была Тоня. Лучшая и единственная подруга, с которой она и так проводила больше времени, чем с Джоном. Пожалуй, сейчас она переживала лишь о том, что в прошлый раз не действовала умнее, допустив трагедию.

По дороге домой она размышляла о том, что невинная забава с подругой это лучше чем секс с пасынком. Оставалось только войти в дом и поговорить с Эваном. Как-то объяснить ему, что она повела себя неправильно в двусмысленной ситуации, что это только ее вина, но подобное ни когда не должно повторяться. Именно это она и планировала раньше, но разговор сорвался, когда Эван повел себя как мужчина, о котором она грезила последнее время. Его губы, неожиданно прижавшиеся к шее, вызвали озноб, прилив крови к промежности и бесконтрольную волну удушающей, парализующей рассудок похоти. Страсть, которую она ощутила в нем прошлой ночью, бесстыжие фантазии, дикие желания, безрассудство, граничащее с помешательством, все это мгновенно вернулось. Кэнди осознавала, что прижимается к ее спине чуть вышке ягодиц и ее вульва стала мокрой, раскрылась как половой орган суки во время течки с наслаждением и трепетом, готовясь принять твердый возбужденный фаллос подростка — самца. Если бы не присутствие Глории, если бы он попытался взять ее прямо у обеденного стола, она позволила бы этому случиться.

… на этот раз похоть не затмевает мой рассудок.

Тоня не просто избавила Кэнди от сексуального голода, она провела ее через настоящий марафон бесчисленных иссушающих оргазмов. Чем дольше они кувыркались на огромной кровати в спальне женщины, тем смелее и креативнее становились. А потом, когда наступило истощение и пресыщение любовью, вместе направились в душ. Тоня не позволила ей одеться. Заставила ходить голой. Они снова очутились в постели и говорили… говорили… говорили… пока не заснули, прижавшись друг к другу, как два утомленных любовника. Было невероятно прекрасно проснуться от нежного и требовательного поцелуя лучшей подруги, а потом испытать еще три выворачивающих наизнанку кульминации. Уже очень давно Кэнди не чувствовала себя такой удовлетворенной и даже пересыщенной сексом. Ей нравилось быть с женщиной, но одновременно, это вернуло тоску и страх, что все эмоции и чувства, которые она испытывала к последнему любовнику, больше ни когда не повторятся.

… Сможет ли кто-то так же удовлетворить мои физические и эмоциональные потребности?

Не смотря ни на что пальцы женщины подрагивали, когда она потянулась к дверной ручке. На кухне горел свет, но ни кого не было. Кэнди испытала облегчение и радость от того что сразу же не столкнулась с Эваном. К разговору было необходимо подготовиться. Провести его на ее условиях, там, где она чувствовала себя наиболее уверенно. Где у нее было преимущество. Она хотела пригласить мальчика в кабинет и расставить точки над «i», солгать, извинится, сказать, что сожалеет о случившемся, несмотря на то, что это будет выглядеть невероятно глупо.

На столе пенились и шипели два высоких стакана с содовой, в окружении маленьких лужиц конденсата. Кэнди инстинктивно шагнула к ним с целью убрать беспорядок независимо от того кто его оставил и села на стул Джона выдвинутый из-под стола.

***

— Блин, Ди, нафига ты меня сюда затащила?! А если она придет за нами…

— Она не станет нас искать. А даже если и так… если она позовет тебя, я спрячусь за занавеской, если меня, ты.

— И все равно это глупо! Боже, мы чуть не попались!

— Не паникуй. Вот ели бы мы не услышали ее до тех пор, пока она не подошла к экрану в двери, со стороны заднего двора, это было бы очень опасно… на грани, а так…

— Пфф, это была бы мгновенная смерть! — замотал головой Эван, отгоняя кошмарное видение. Мне нужно улизнуть наверх, к себе пока она не начала нас разыскивать.

— Это было невероятно. — прошептала Диана и беспечно улыбнулась, хотя Эван точно знал, что сестра так же испугалась до колик. Поцелуй меня. И можешь проваливать.

… Нет. Мне ни когда не сравнится с ней в хладнокровии!

Диана всегда была уверена в себе, великолепна, популярна и непробиваема, другими словами играла в высшей лиге, и он искренне считал себя невероятно удачливым ублюдком, что она была его сестрой.

— Нет, не буду! — ответил он и посмотрел в ее глаза.

Сердце мгновенно провалилось в живот.

— Будешь. — шепот девушки стал вибрирующим и от него в паху Эвана мгновенно натянулись толстые струны. Я хочу! — она требовательно обвила его шею руками.

— Хорошо.

Они почти не моргали глядя друг на друга. Эван снова погрузился в другое измерение, в другую реальность. По маленькой комнате растеклось ощутимое напряжение, осязаемое чувство предвкушение, от которого захватывало дух. Дыхание двух подростков как то разом участилось, зрачки расширились. Оба знали, что этот поцелуй будет другим, совсем другим, после того, что только что случилось на кухне. Рушились последние барьеры, запреты. Диана властно обхватила язык брата губами и всосала его в рот, так глубоко, что Эван ощутил боль в корне. Кончик языка дотянулся до гортани сестры, заставив ее дернуться, едва не подавившись. Ее рука протиснулась между их телами. Он попытался отстраниться, но девушка зажала язык зубами.

— Нет Ди! Нет! — невнятно замычал он ей в рот, но она словно не слышала, целеустремлённо расстёгивая молнию на джинсах парня. Диана не надо. Ну, пожалуйста не делай этого. — с болью освободив язык жалобно прошептал он

— Почему я не могу его увидеть? Я хочу! Я хочу его увидеть! — как загипнотизированная выдохнула девушка.

— Это плохая идея.

— Ничего подобного. Я чувствовала его столько раз, что могу представить даже мельчайшие детали. В том, что я теперь посмотрю, не будет ни чего ужасного.

— Чувствовала?

— Неужели ты серьезно считал, что я его не ощущаю? Сегодня утром ты прижимался им к моей попе, а в машине возбудился, разминая мои пятки и это не в первый раз. Сейчас он такой же большой, как утром?

— Нет.

— А я тебе не верю. — голос Дианы срывался так словно ей ни как не удавалось нормально вдохнуть, пальцы почти сорвали петлю с пуговицы над ширинкой, и она распахнула на брате брюки. Боже! Он больше… чем я представляла!

Эван запаниковал. Испугался, как мальчик, оказавшийся со спущенными штанами перед группой девчонок посреди улицы. Его пенис бесстыдно выпирал вперед живота, подергиваясь и пульсируя. Он потянулся руками к штанам.

— Ты не должна… ! Ох! Мы не должны этого делать! Отпусти меня. Немедленно отпусти. Отпусти пока я не…

— Ну, уж нет. Сначала, я его потрогаю. — прошептала она. Эта такая ерунда, после того, что ты вытворял со мной на кухне!

— Ты не понимаешь! — для Эвана, желание сестры совсем не казалось ерундой.

— Может быть, но ты объяснишь мне похоже. Сейчас, просто не мешай! — каким-то невероятным образом ей удалось вытащить из тесноты джинсов мошонку и обхватить ее сложенной ковшиком ладонью. Ох, какие большие и тяжелые!

Эван задохнулся не в силах больше говорить. Он застыл, упираясь поясницей в раковину, чувствуя, как предательски дрожат руки и ноги. Хотел закрыть глаза и не мог не смотреть, как длинные пальцы сестры бесстыдно обвились вокруг ствола члена, стягивая вниз крайнюю плоть. Над отверстием мочеиспускательного канала возник прозрачный студенистый пузырь смазки. Диана странно всхлипнула и начала дрочить пенис.

… если я не занимаюсь с ней сексом, это не имеет ни какого значения. — как молитву начал повторять он про себя.

— Диана! О, боже-е!

Эван хотел сестру с той же слепой решимостью, что и Кэнди, может даже еще сильнее и это по-настоящему пугало. Было стыдно и невыносимо сладко от того, что она, похоже, прекрасно знала, что он чувствовал. Кончики пальцев заскользили по вздувшемуся сизому контуру короны головки, Диана зачаровано рассматривала твердый стержень. Указательный палец исследовал уздечку, стер каплю смазки, попытался проникнуть в похожую на зерно чечевицы прорезь, защекотал ее, размазывая клейкую массу по головке, а потом опустился по стволу вниз, следуя изгибам толстой пульсирующей вены.

— Мне немножко страшно! — хихикнула она с придыханием и с силой сжала кольцом пальцев корень пениса. Готова поспорить, мне будет очень больно!

Резкий шум воды в трубе раздавшийся в простенке, заставил обоих дернуться. Кэнди была на кухне.

— Черт! Мы там ничего… ? — забыв про неловкость и стыд, спросил Эван. Мы там не оставили ни чего такого? Каких-нибудь следов? Чего-то что может… э-э… ну ты понимаешь, о чем я?

— Пожалуй мне лучше пойти на кухню и убедится, что все в порядке. — прошептала Диана, бледнея.

— Да. — выдохнул он, ощутив мгновенное тоскливое разочарование, когда исчезло кольцо пальцев, охватывающих пенис. А я пойду к себе.

— Это точно. Тебе лучше не показываться ей на глаза. Она сразу поймет, что что-то не так, едва увидев твою виноватую рожу!

— Ну, извини, я не владею искусством обмана, как ты.

— Смотри на меня и учись. — с чувством превосходства, улыбнулась сестра. Я пошла… а ты выжди пару минут и не забудь привести себя в порядок. — она нервно хихикнула, посмотрев на член.

— Ага. — мальчик торопливо привел брюки в порядок. Давай… иди!

— Увидимся в спортзале вечером. — безапелляционно заявила сестра. Мне нужна еще одна тренировка.

Она открыла дверь и выключила в ванной свет. Эван шлепнул ее по попке, яростно прошептав в след: Засранка! Не надо!

***

Кэнди несколько минут с глупым выражением смотрела на пятно в форме сердца, ясно видимое на идеально чистой поверхности обеденного стола, между двумя стаканами. Взрослая женщина просто не могла найти внятного объяснения явному отпечатку голой попы и маслянисто поблескивающему подтеку на самом краю столешницы. Последствия безумия пробили реальную брешь в дамбе, которую она тщательно выстраивала все годы, что бы сдержать настоящую Кэнди и сейчас распутная, бесстыжая натура, выглядывающая через разлом воспринимала пятно только в одном ключе. Она видела три варианта, один развратнее другого. И один, необычайно волновал ее, по непонятной причине. Чувствуя новый прилив жара в паху, женщина попыталась понять, как ей нужно реагировать на такое гнусное событие!?

… Господи, какая я лицемерка! Сколько раз я сама видела или делала такие вещи на кухонном столе?

Кэнди понимала, что не должна, и все равно не смогла заставить себя остановиться, когда кончик указательного пальца коснулся полировки. Чувствуя дрожь выше пупка, она смотрела, как он кружится, обрисовывая влажный след и непрерывно твердила, что нужно немедленно остановиться. Ей было стыдно и противно. Желание наклонится и окунуть язык в вязкую лужицу, потому что ей до жути, до судорог хотелось понять, какова на вкус промежность падчерицы, не укладывалась в голове.

Аморальность, желания казалась вторичной по сравнению с эмоциональным воздействием, которое сок, натекший из влагалища падчерицы, оказывал на сознание Кэнди. Она почти на физическом уровне ощутила привкус, консистенцию жидкости на языке, во рту, смакуя ее, как дорогое вино. И невольно наполнялась сексуальным желанием, страстью, страхом быть пойманной за неблаговидным занятием и неизъяснимым блаженством от осознания собственной развращенности. Кэнди обхватила себя руками, задрожала, будто в лихорадке, вспоминая наслаждение и радость любви, пережитые с теми с кем ей посчастливилось быть вместе, с кем она больше ни когда не будет. Приступ похоти схлынул, и на его место пришло чувство терзающей душу потери, от которой на глаза навернулись слезы.

… Черт возьми. Хватит. Перестань! Возьми себя в руки!

Она шагнула к столу, подхватив два бокала, положила их в раковину, поставила на место стул, а затем решительно вытерла столешницу. Тоня ошибалась насчет правды. Она не сделала бы Кэнди свободной, не принесла бы ни чего кроме горя и разочарования. Настоящая Кэнди должна была оставаться за глухим забором, тщательно запертая в клетке разума, во избежание катастрофы, хотя запоры на этой клетке непозволительно ослабли и проржавели, готовые рассыпаться трухой. Еще один срыв и запоры окончательно рухнут. Что случится тогда, Кэнди боялась себе представить.

***

После короткого, невнятного разговора с мачехой, Диана ушла в свою комнату. Ее руки все еще дожали от нервного напряжения, а сердце колотилось в ребра. Она не узнала женщину, которую увидела на кухне! Это была Кэнди, но какая-то другая. Она стала выглядеть моложе женщины, которую Диана в последний раз видела утром, сейчас Диана могла бы принять ее за свою ровесницу, которая с помощью косметики и богатств, подаренных природой, выглядит старше. У Кэнди пылали щеки, блестели глаза. В них пылал некий странный огонь и туман. Она даже двигалась иначе. С непонятной сексуальной грацией.

… что-то не так! — подумала девушка. Что-то случилось. Неужели это проекция нашего с Эваном разговора? Или Кэнди села в машину времени и переместилась в прошлое, став до жути похожей на прежнюю няню-Кэнди?

Уже в конце короткого разговора, она странно посмотрела на Диану, словно решая в уме некую задачу, а потом произнесла нейтральным тоном.

— Дорогая, если ты устраиваешь беспорядок… изволь прибирать за собой.

Диана непроизвольно метнула взгляд на стол, чувствуя как стремительно краснеет. Стаканы с колой исчезли, а черная полированная поверхность сверкала девственной чистотой.

… почему она решила, что это я а не Эван?

Брат напрасно считал ее мастером обмана, хладнокровия и находчивости. Диана не нашлась, что ответить на брошенное вскользь замечание. Хотя остро чувствовала, что именно сейчас необходимо, что-то ответить, но была слишком измотана морально. Один день вместил в себя столько событий, что лопалась голова.

Девушка закрыла за собой дверь, в который раз пожалев, что на ней нет задвижки, и повалилась на кровать, прижав подушку к груди.

— Я люблю тебя! — прошептала она, зажимая между ног вторую подушку. Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя!

***

Эвану требовалось подумать. Он уселся на край кровати, положив локти на колени, и оперся о сложенные руки подбородком. От указательного пальца едва

уловимо тянуло запахом плоти сестры.

… какая ирония. Именно этот палец утром сосала Ребекка. Нн-да, интересный получился денек. Сначала я оказался в постели с двумя голыми девицами. Блин, и как у них смелости хватило? Спали голышом, да еще и прижимались друг к другу! Неужели все девочки проходят через эту фазу? Джейд и Алекс… тому явное подтверждение. Интересно, чем они занимались ночью? Но если Диана не думает, что это просто эксперимент, если всерьез решила что она лесбиянка? Это серьезно.

В своем воображении Эван представил впечатления от того, что его поймают с Дианой и рассказом родителям о том, что ему нравятся мальчики?

… да ну, нафиг! Бедная Ди! Она прошла через ад! Наверное, этим можно объяснить ее истерику в «сонике». Она наверняка представляла реакцию отца, если он узнает о необычных пристрастиях дочери. Отстой! И если она настолько любит меня, что доверила такую тайну, как я могу в ответ отказать ей? Получается, что чувства важнее правил? И все равно это не нормально! Мне нужно понять… выяснить… нужно узнать, нравятся ли мне… мальчики! Тьфу, гадость какая! Нужно быть осторожнее со своими фантазиями. И вообще, как можно аккуратнее. Если сестра вбила себе что-то в голову, переубедить ее практически невозможно. Я готов стать триггером? Готов взять на себя такую ответственность? Если она собралась определять свои сексуальные предпочтения, основываясь на чувствах ко мне?

Боже, какая нелепость! Сестра собирается выбирать сексуальную ориентацию, основываясь на том, насколько хорошо я справляюсь с ролью любовника!!! Мне понадобиться все штуки о которых с таким удовольствием рассказывала мисс Тоня. И какие-то таблетки, что бы отключить мозги!

Эван не представлял, как и дальше сможет преодолевать моральный барьер. Он взял с полки две бутылки с пищевыми добавками, которые не ел почти месяц и принял дозу вдвое превышающую рекомендованную.

***

Когда зазвонил телефон, Диана выдернула подушку, зажатую между ног, и подсунула ее себе под спину.

… ну вот, начинается!

— Привет Реб.

— Как прошло?

— Что?

— Это случилось? Ты это сделала?

— Не кричи! — Диана поморщилась, отодвинув трубку от уха.

— Извини. — понизила тон Ребекка. Я слишком волнуюсь. Тебя наконец трахнули?

— Блин, ну почему так грубо!?

— Бля**, бля**, тебя выеб***? Ну же! Расскажи подробности!

— Нет. — Диана невольно улыбнулась. Не знаю. Он не готов. А если это и случится, то мы будем заниматься любовью, а не трахаться!

— Что ты имеешь в виду? Что значит не готов? Ты действовала по плану? Что произошло?

— Он купил мне мороженое, и мы долго разговаривали.

— Это конечно мило, но… Ты мне врешь. Я чувствую, что-то произошло и ты не хочешь говорить!

— С чего ты взяла?

— Я умоляю тебя Ди, не играй. Я знаю тебя, как облупленную! Что он с тобой делал?

— Тоже, что и ты. Только я сидела на кухонном столе.

— Он лизал тебя прямо на кухне? Вау, бля**! Звучит дико! Я хочу это повторить.

— Может быть. Посмотрим на твое поведение.

— Тебе что не понравилось? Такое чувство, что ты разочарована.

— Это было незабываемо.

— Тогда, что? Почему ты расстроена? Из-за того, что сделка сорвалась?

— Сделка сорвалась? Боже, Ребекка, мы говорим о моей девственности, которой я хочу лишиться с собственным братом!

— Да знаю я. Я просто разочарована. План был идеальным, так что пошло не так?

— Во-первых не вовремя вернулась мама. Как раз, когда у меня начался оргазм.

— Врешь?!

— Нет! Слава богу, мы заметили ее машину, когда она парковалась и успели удрать в ванную, прежде чем она нас застукала. Но это не главное.

— Блин, представляю, как ты смотрелась на столе с раздвинутыми ногами! Клянусь, ты меня с ума сведешь. А что было в ванной? Почему ты там не закончила? Идеальное место, ты же там и хотела…

— Я испугалась.

— Черт, я же тебе все объяснила. Почти не будет больно!

— Нет. Он слишком большой! Ты солгала мне. Я просто не верю, что не будет больно. Мне показалось, что он разорвет меня на части, если я попробую его вставить.

— Блин, Ди. Расслабься. Ты очень удивишься, но туда может поместиться нечто гораздо большее, чем член твоего брата.

— Когда я схватила его пальцами, я испытала шок. Господи! У Генри прутик по сравнению с дубиной Эвана.

— Диана если тебе так страшно, можно все отыграть назад. Ты не обязана делать это сейчас. Ты вообще можешь этого не делать!

— Я знаю.

— Говори, что еще, я чувствую, что это не все.

— А что если это мне понравится? Я говорю понравится с Эваном так же, как с тобой? Что мы станем делать? Как будем жить дальше, если это понравится нам обоим? Как, Реб?! Как это будет выглядеть. Жить под одной крышей, ходить вместе в школу. Я не представляю, как нам с тобой скрыть отношения от окружающих, а если это будет родной брат. О-оо!

— Ты слишком на этом зацикливаешься. Действуй, как подсказывает сердце, и ни чего не бойся. Впереди еще два месяца летних каникул, в конце концов.

— В любом случае я сказала, что хочу потренироваться сегодня вечером. После того, что случилось на кухне и в ванной, это звучало как откровенное предложение, и он не начал артачится как обычно. Правда я говорила, что не соблазняю его, а сама…

— Ну тогда не играй, скажи ему прямо чего хочешь.

— Ребекка, он не бессловесный банан, который можно запихнуть в любое место по своему желанию.

— Почему ты не хочешь, что бы я учувствовала в этом? Я могу сделать, так что бы это стало лучшим воспоминанием в твоей жизни!

— Уверена, что так и будет, но… нет!

— Ну, в таком случае заставь его кончить, что бы он орал от удовольствия. И продолжай его мучить, пока не решишься на последний шаг. Рано или поздно у тебя все получится.

— Ты права, спасибо.

— Хочу спросить кое-что?

— Конечно, но я не уверена, что смогу ответить.

— Он делал это лучше меня?

— Нет. Хорошо… по другому, но не лучше. С тобой ни кто не сравнится, развратница.

— Ммм… спасибо. Я бы хотела, что бы ты была сейчас рядом со мной. Я бы целовала тебя, пока у тебя пальцы на ногах не сведет, а потом…