шлюхи Екатеринбурга

Первый тимбилдинг

Я страшно волновалась. Часы неумолимо тикали, до отъезда оставалось всего полтора часа, а чемодан не был еще даже наполовину собран. Как вообще решить, что брать из одежды, когда в Питере погода меняется по пять раз на дню? Ладно, надо взять что-то практичное, чтобы меня не продуло. Я кинула в чемодан пару блузок и рубашку — лук все же должен быть приближен к деловому, еду ведь с коллегами. Засунула ветровку. Поеду я в плаще, а это на всякий случай. Пробежалась глазами по шкафу — что бы еще взять? Докинула лишнюю пару джинс, вдруг эти испачкаю. Теперь маленький чемодан был практически заполнен. Ну и хватит, перебарщивать тоже не стоит.

Я присела на тумбу и отдышалась. Теперь надо как-то справиться с волнением. Шутка ли, моя первая тимбилдинг поездка с коллегами из налоговой практики. Для меня пока все было абсолютно в новинку — еще в июне я сдавала сессию в универе, а сейчас уже вовсю работаю в одной из крупнейших юрфирм в мире! В 20 лет попасть в компанию большой тройки! Это было мечтой всех моих одногруппниц, а получилось только у меня. Я прям немного возгордилась — не зря все четыре года бакалавриата так ботала. Но волнение не уходило. За плечами был только месяц летней стажировки, с сентября меня наконец взяли в штат, и вот буквально спустя две недели мы уже едем вместе в Питер. Коллег я успела узнать только поверхностно, они казались мне такими крутыми, что иной раз было стремно с ними заговорить. Ладно, хватит себя нагнетать, я и так сидела как на иголках — надо было как-то разрядиться.

Я решила принять душ, заодно освежусь перед поездкой. Прямо в коридоре однушки, где я жила с подругой, скинула пижамку и голышом (белье я дома не носила) пошла в ванную. Меня встретило мое отражение в зеркале, и я, конечно, не удержалась и стала рассматривать свое голое тело. Еще год назад у меня было пару лишних кило, но я все скинула, занимаясь в зале, и теперь была почти довольна. Немного смущали слегка широкие плечи, но это было уже не исправить — привет большому теннису в детстве. Чуть поигралась с грудью, мне очень нравилась моя маленькая, но такая упругая грудь. Когда я была потолще, у меня был второй размер, сейчас наверное полуторный. Меня это нисколько не беспокоило, наоборот, я всегда с некоторым презрением относилась к большим сиськам — иначе как бидонами их и не назовешь. Загар с отдыха еще сохранился, остались и милые полоски белой кожи в гладко выбритой зоне бикини — я улыбнулась, вспомнив прекрасные деньки на Крите. Состроила сама себе рожицу и надула губы, они правда и так были большие, так что я всегда чувствовала превосходство над всеми этими курицами, что закачивали себе в губы гиалурон. Вообще я любила свое лицо: немного вытянутое, с чуть выдающимся подбородком, скулами и носом с острым кончиком, карие глаза и в меру густые брови. Каштановое каре до плеч идеально все дополняло. Я тихо хихикнула сама себе и повернулась к зеркалу спиной. Чуть пониже лопатки мне улыбался маленький котик, которого я набила на третьем курсе. Это была единственная форма протеста, которую я себе могла позволить — там, где никто бы и не увидел, особенно родители. Настал черед попы. Пришлось приподняться на мысочки — роста в 170 см и достаточно длинных ног все равно не хватало, чтобы увидеть ее в зеркале. Попка тоже ничего, она от природы довольно большая, как и бедра. Надо только немного подтянуть на фитнесе, но это дело наживное, заключила я и вошла в душевую кабину.

Горячая, почти огненная вода (как я и люблю) сразу окутала меня с ног до головы. На душе потеплело, я как будто оттаивала. Даже не хотелось мылиться, я просто стояла под сильным напором и балдела. Левая рука автоматом легла на грудь, правая спустилась к киске и начала поглаживать клитор. Я вздохнула, внизу стало тепло. Глаза закрылись сами собой, руки заработали быстрее. Левая продолжала мять грудь и сжимать набухший сосочек, правая ласкала киску, то и дело проникая внутрь пальцами. Дыхание участилось, стало тяжело стоять — я облокотилась на стену. Правая рука полностью переключилась на клитор и ходила по нему все быстрее и быстрее. Как было хорошо, как хотелось сладко кончить. Я была уже совсем близка к оргазму, ноги чуть подогнулись, рот приоткрылся — я судорожно ловила воздух и тихо постанывала. Почти, почти… Сквозь транс до меня долетали какие-то звуки. «Блять! Звонок!» — меня словно со всей дури выбросило на берег из моря удовольствия. Звонили в дверь.

Это Миша, конечно. Я тут же вырубила воду и выскочила из кабины. Ну вот, не дал мне кончить. Наспех завернулась в полотенце и пошла, оставляя мокрые следы на полу, в прихожую. Он что, раньше приехал? Или это я забыла о времени?

— Сейчас, сейчас! — повернула замок и распахнула дверь. — Сорян, я в душике была.

— Зайка, здороова! — он крепко обнял меня и поцеловал в губы. — Пять минут тут трезвоню!

— Извини, Мишуткин, я не слышала… — жалобно ответила я и обвила его шею руками. Полотенце порыва любви не выдержало и упало к ногам.

— Охо, ну это меняет дело… — глаза Миши загорелись, он положил руку мне на попу и стал поглаживать. Другой коснулся груди.

— Не, сейчас нельзя, а то опоздаем. Когда приеду! — я мягко отстранила его и нагнулась за полотенцем. — Ты еще и с улицы, даже руки не мыл.

По лицу Миши было заметно, что он, конечно, расстроился, но виду старался не подавать. Только с тоской посмотрел на мою попку и грудь, пока я заново заворачивалась в полотенце. Тем более за почти четыре года отношений он точно знал, что мое «нет» значит нет.

Пока прибиралась в ванной, снова подумала о том, как сильно на самом деле хотелось кончить. Секса с Мишей не было уже недели три, последнего оргазма — еще дольше. У меня работа, у него работа, в конце концов это наши первые месяцы после бакалавриата, и взрослая жизнь накатилась такой волной, что было не продохнуть. Мастурбировать, понятное дело, тоже ни времени, ни сил не было — когда приходишь после работы выжатая как лимон совсем не до того. Да и в целом нельзя сказать, что я как-то дико тащилась от секса и жить без него не могла. Наша с Мишей связь была намного глубже простого траха — он был моим первым парнем, и в то время, как однокурсницы меняли мальчиков, как перчатки, я точно знала, что он же будет и последним.

С коллегами мы встречались поздно вечером сразу на Ленинградском вокзале, поезд шел всю ночь, и утром мы должны были быть как огурчики. Миша подвез меня на такси и помог донести чемодан до входа в вокзал. Внутрь я его не пустила, сказав, что не хочу смущать коллег тем, что пришла с молодым человеком. Он, само собой, видел, как я волновалась, и переживал вместе со мной. Я пообещала, что все будет хорошо, я буду осторожна и обязательно буду отвечать на звонки. Мы поцеловались, и я пошла.

Сердце как-то слегка подпрыгнуло в груди, когда я увидела свою компанию в центре зала. Ладно уж, это всего лишь мои коллеги — я пыталась взять себя в руки. Кажется, все были в сборе: Оля (советница, главная в практике), две молоденькие юристки Лиза и Алина, старший юрист Максим (мой непосредственный начальник и, скорее всего, будущий партнер фирмы), старшая юристка Лена и двое парней из других практик Сергей и Петр.

— Ой, надеюсь, вы не слишком долго меня ждете… — начала я извиняющимся тоном.

— Ох, Динара, Динара… От вас мы такого не ожидали. Стоим тут уже часа два вас ждем. — Максим сказал это настолько серьезно и без тени улыбки, что у меня душа ушла в пятки. — А как же знаменитая татарская пунктуальность?

Тут все заржали, а я поняла, что это шутка, и нервно засмеялась вместе с ними. Да, надо было привыкать к таким подколам. Остальные словно не заметили моего нервяка, и болтовня сразу же вернулся в свое русло. Я только стояла и помалкивала, время от времени улыбаясь и хихикая в нужные моменты. Разговор вел, конечно, Максим. В нашей строго женской практике он был единственный парень. Несмотря на то, что ему было всего 30, он был самый старший по должности, не считая начальницы Оли. Вдобавок он был настоящей душой компании, все время отпускал шуточки и острил, да и вообще, кажется, мог трепаться без умолку. Я видела, как на него смотрели девушки — и это неудивительно — высокий (около 185 см), подкаченный да еще и с симпатичным лицом. Хоть мне и нравились брюнеты, Максим был не в моем вкусе, к тому же он по-прежнему вселял в меня страх. Как начальник он мог быть очень требовательным и даже порой резким.

Наконец подъехал наш поезд, и мы стали загружаться. Мне досталось купе со всеми девушками, кроме Оли, и я была этому очень рада. Без Максима я впервые за вечер почувствовала себя даже расслабленно. Мы долго болтали, девочки расспрашивали меня о моей родине, Татарстане, просили сказать что-то на татарском — в общем было весело. Когда я засыпала, то подумала, что поездка пройдет намного приятнее, чем я боялась.

После заселения в отель мы пошли гулять по центру. Погода была по-настоящему питерская — с дождем и сильным ветром — поэтому на улице особенно задерживаться не хотелось, и после быстрого забега до Петропавловской крепости, Дворцовой площади и Исаакия мы стали оседать в барах. Много времени мы в них не проводили — брали по коктейльчику и шли в следующий. Места для нас выбирал, разумеется, Максим. Он отлично знал Питер и еще лучше знал, где можно неплохо бухнуть. Обстановка была максимально ненапряжная. Парни шутили, девушки смеялись и обсуждали всякие офисные сплетни, про работу почти не говорили. С каждым новым местом и новой порцией выпитого я втягивалась все больше, галдела и угорала вместе со всеми. Два раза позвонила Мише — он был явно рад услышать меня такой веселой и попросил скинуть фотки и позвонить вечером из номера.

Когда совсем стемнело, наша компашка сократилась — две старшие женщины Оля и Лена сказали, что устали, и пошли в отель. Мы остались вшестером — три девочки и три парня. Без начальниц разговоры стали еще живее, оказалось, что за спиной подчиненные вовсю перемывают косточки Оле, а еще временами стали проскакивать шутки совсем уж ниже пояса. Меня это совсем не смущало, и я заливисто ржала вместе с остальными. К тому моменту выпито было уже столько, что с лица не сходила глупая улыбка, а все на свете казалось смешным.

До последнего в программе бара надо было идти довольно далеко, и по дороге наша шестерка как-то сама собой разделилась на пары: сзади шли Серега с Петей, посередине Алина с Лизой, а впереди Максим и я. К тому моменту я уже почти его не боялась. Говорил практически только он, а я с большим интересом слушала. Ему было только 30 и выглядел он совсем молодо, но казалось, будто он успел уже все на свете повидать и везде побывать. Я искренне смеялась с его рассказов про дальние командировки, разборки с местными властями, про то, как в студенчестве он пьяный чуть не утонул в Неве и многое-многое другое. В какой-то момент я поняла, что начинаю замерзать, и Максим укрыл меня своей курткой.

В том самом последнем баре беседа уже не отличалась содержательностью — все-таки все уже были порядком пьяные. Я только заметила, что Максим во время разговора постоянно смотрит на меня, будто адресует свой месседж именно мне. Впрочем и я, как мне казалось, смотрела только на него. Последний шот сделал свое дело — в глазах у меня совсем затуманилось, и я почувствовала сонливость. Остальные тоже подустали, и было решено возвращаться в отель.

Шли мы теми же парами и в том же порядке, правда идти ровно уже не слишком получалось. Максим придерживал меня за плечо, я облокотилась на него, и в таком виде мы доковыляли до гостиницы. В тот момент у меня даже в мыслях не возникло, что все это видят коллеги и могут начаться сплетни. По правде в тот момент у меня вообще ничего в мыслях не было — я просто наслаждалась.

Когда мы поднялись на наш этаж, я не знала, что делать. С одной стороны, хотелось спать, а с другой, так хотелось и дальше разговаривать с Максимом, слушать его рассказы. Лиза и Алина пожелали всем спокойной ночи и пошли в наш номер, парни ушли в свой, а Максим предложил еще немного посидеть у него и поболтать. Тут я уже решила, что сон может и подождать, и согласилась.

Максим заботливо помог мне стянуть его куртку и мой плащ, и мы расположились на креслах возле окна. Он придирчиво осмотрел бутылку красного, которую оставили в качестве комплимента в его номере, вроде остался доволен и налил нам по бокалу. Мне пить уже не хотелось, поэтому я к вину не притронулась, а только сидела и слушала, как он говорит. Довольно быстро тема разговора сместилась с его веселых историй на меня. Макс (он попросил меня так его называть) расспрашивал меня о Татарстане, о маленьком городке, откуда я была родом, и восхищался, как мне удалось оттуда поступить в МГУ, да еще и закончить его с красным дипломом и устроиться в столь крутую юрфирму. Из-за алкоголя я почти не чувствовала смущения, было только очень приятно от такого внимания. С лица не сходила улыбка, было просто клево сидеть и в полудреме слушать его мелодичный голос.

Не знаю, сколько так прошло времени, но вдруг Макс замолчал и пристально посмотрел на меня. Я смотрела в ответ, почему-то захотелось раствориться в его глубоких серых глазах.

— Знаешь… — начал он как будто неуверенно.

— Ммм?

— Я весь вечер думаю об этом… — он нежно положил свою руку на мою. — Ты самая умная и красивая девушка, которую я встречал.

Щеки налились румянцем, дыхание сбилось, я почувствовала, как внутри меня поднимается тепло:

— Но… Ты же меня совсем не знаешь…

— Я бы очень хотел узнать тебя всю.

Он приподнялся с кресла и, плавно наклонившись ко мне, коснулся губами моих. Стало так жарко. Мой рот открылся сам собой, и я подалась ему навстречу. Наши губы вновь соединились, его язык обвил мой и закружил в танце. Макс встал с кресла и мягко увлек меня за собой, не размыкая поцелуй. Я подалась вперед, прижавшись к нему всем телом, почувствовала, как быстро бьется его сердце. Мое как будто хотело выпрыгнуть из груди, внизу живота стало совсем горячо, я ощутила, что намокаю. В голове промелькнуло: «Что же я делаю? У меня есть парень!», но страсть и алкоголь тут же проглотили сомнения. Одной рукой Макс нежно дотронулся до моей щеки, провел по подбородку, другой обвил за талию и еще крепче прижал к себе. Наши языки играли друг с дружкой, я никак не могла насытиться им, в голове был только он, его язык и волна наслаждения, поднимавшаяся снизу.

Я бы так и стояла вечность, слившись с ним в одно целое, но Макс легонько развернул меня и опустил, как перышко, своими сильными руками на кровать. Он продолжал целовать мои губы, а его руки тем временем приподняли мою блузку вместе с футболкой и принялись стягивать. Как не хотелось разрывать поцелуй, но пришлось, чтобы пропустить через голову ненужную больше одежду. Я покорно подняла руки, футболка с блузкой полетели куда-то за пределы нашего с Максом мира. Осознала, что хочу отправить и остальную одежду туда, что перед ним я хочу быть голой. Он осыпал мою шею поцелуями, провел языком по ключице, поцеловал оба плечика. Нежно приподнял меня, легким движением расстегнул застежку лифчика и откинул его.

— Ах… — я непроизвольно вздохнула, когда моя грудь оказалась на свободе.

Сосочки стояли, как камень. Пару секунд Макс словно в оцепенении смотрел на мои маленькие сисечки, колыхавшиеся от учащенного дыхания, в один момент стянул с себя поло, тут же наклонился ко мне и принялся осыпать поцелуями мою грудь. Поочередно то левая, то правая оказывались во власти его губ и языка. Он посасывал один сосочек, лаская в этот момент рукой другой, и потом наоборот. Как было хорошо. Я чувствовала его пресс на своем животе, через джинсы чувствовала, как трется о мою промежность твердый, как камень, бугорок на его штанах. Киска отвечала морем влаги, рот открылся — я не заметила, как застонала.

Макс оторвался от сосочков — они были все мокрые от его языка — и, продолжая гладить руками грудь, спускался ниже, целуя мой животик, проникая языком в пупок, и еще ниже, пока не наткнулся на краешек джинс. Я уже не могла в них, хотелось помочь ему скинуть их, избавиться от последней преграды, но он все сделал сам. Расстегнул пуговицу и молнию, я приподнялась, и одним движением он стянул с меня эти в тот момент ненавистные джинсы. Черные трусики были насквозь мокрые. Макс мягко поддел их пальцами и провел через всю длину моих ног куда-то туда, подальше от нас. Я была абсолютно голая, а он смотрел на меня сверху-вниз, как будто пожирая глазами мое тело.

Я пожирала глазами его — его широкие плечи и мощные руки, накаченную грудь и рельефный пресс — пока он расправлялся с ремнем, стягивал свои штаны и трусы. Длинный и твердый, слегка подрагивающий выбритый член оказался на свободе. Я не могла оторвать глаз — он был такой красивый, такой сильный и желанный, я хотела его в себя. Прямо сейчас. Киска тут же выделила еще больше влаги, изо рта вырвался вздох. Снова где-то на задворках разума мелькнуло сомнение: «Надо остановить это! Мой Миша…», но оно тут же испарилось, стоило Максу игриво посмотреть на меня. Он понимал, что я вся принадлежу ему, и наклонился лицом к моим ногам.

Его губы прикоснулись к моему гладкому лобку и будто дрожь пробила меня с головы до пят. Он целовал и проводил языком по внутренней стороне бедер, кружился совсем близко от киски, как бы дразня меня. Я уже не могла, я изнемогала. Тело мне не подчинялось и само подавалось в сторону языка Макса, пытаясь приблизить его к заветным губкам.

— П-пожалуйста… — непроизвольно взмолилась я.

Он посмотрел на меня со смешком в глазах, улыбнулся и провел языком по клитору.

— Ааахх… — я вся содрогнулась, волна чистого кайфа прокатилась по телу.

Макс принялся ласкать мой набухший клитор, посасывать его, целовать губки. Я чувствовала, что буквально теку на него, а он слизывал мои соки и заново увлажнял ими киску. Руки сами легли на грудь, принялись сжимать ее, выкручивать сосочки. Я извивалась в такт движениям его языка и уже не сдерживала стон. Вдруг Макс отвлекся от клитора и в тот же момент погрузил язычок в мое сочащееся лоно — дыхание перехватило, руки еще судорожнее сжали грудь. В мыслях не осталось ничего, кроме животного желания кончить. Макс все быстрее описывал круги в моей киске, то входил, то выходил из нее, вылизывал стенки. Его рука легла на клитор и быстро-быстро заходила по нему. Я сдалась:

— Даа, да!

Воздух вдруг резко закончился, глаза закатились, я приподнялась, жадно раскрыв рот и на секунду замерла в таком положении. Только чувствовала, как внутри меня снизу поднимается жар. Тело пробила конвульсия, потом еще одна и еще, ноги меня не слушались и сжались вокруг головы Макса, грудь задрожала. Мозг как будто полностью отключился, я словно издалека слышала свой собственный стон наслаждения и ничего не могла поделать. Я ничего не контролировала. Еще пару секунд звериного чистого кайфа и спазмов, тело обмякло и безвольно упало на кровать. Я кончила.

Кажется, на полминуты я тупо вырубилась и очнулась от поцелуя Макса — он вновь обвил мой язык своим, я ощутила вкус своих соков. Оргазм словно немного отрезвил меня, в мозг, как разряд молнии, выстрелила страшная мысль: «Что происходит?! Я, как шлюха, изменяю своему любимому и единственному парню?! И с кем! С собственным начальником?» Глаза распахнулись от ужаса, ноги свелись вместе, как будто еще можно было защититься от позора. Максим не заметил во мне перемены, он оторвался от моих сжавшихся губ и медленно приподнимался на кровати, поглаживая мои сисечки и животик. Я посмотрела на него: его улыбка, уверенная игра мышц, какие сильные у него руки… Его длинный прямой член стоял, как копье, готовое к бою. Во мне вдруг снова начало зарождаться тепло, оно поднималось от киски, вновь выделившей влагу. Он встал с кровати и подошел к ее торцу, властно, но нежно обхватил мои бедра и придвинул к себе.

— Раздвинь ножки, киса. — последовала команда.

Его бархатистый голос, такой сильный, такой уверенный… Я не могла не подчиниться — ноги послушно разъехались по покрывалу, обнажая для Макса мою мокрую теплую дырочку. Да, я хотела этого! Из головы тут же вылетели все мысли о Мише, об измене, я просто хотела почувствовать его внутри себя. Я хотела, чтобы он оттрахал меня, как последнюю сучку! Как меня никто никогда не трахал.

Макс еще раз посмотрел мне в глаза, как бы проверяя мою готовность, улыбнулся своей магической улыбкой и, чуть согнув ноги, дотронулся кончиком члена до киски. Я вздрогнула. Ему понравилось, и он уже с небольшим нажимом провел по моим губкам — вверх, вниз. Изо рта вырвался стон, я инстинктивно подалась вперед, будто пытаясь поскорее насадиться на его кол. Макс это заметил и тихо усмехнулся — было видно, какое удовольствие он получает от того, что держит меня под контролем. Как я хотела, чтобы он вошел, я нуждалась в его члене так, как ни в чем никогда не нуждалась. И он дал мне это. Мягко, но уверенно его головка погрузилась в мою киску — она хлюпнула и покорно приняла ее в себя, а он медленно, но верно, раздвигая стенки моего узкого лона, проникал внутрь. Все глубже и глубже. Я не выдержала:

— Аааах… Даа!

Какой он был большой! Как глубоко! Я чувствовала то, чего никогда раньше не чувствовала — словно все мои органы расступаются перед его членом. Ощущала каждую вену на его стволе. Наши лобки соприкоснулись — он был весь во мне, а я была вся в нем. Макс наклонился, страстно поцеловал меня и пришел в движение. Его член, как поршень, набирающий обороты, заходил в моей киске. Все быстрее и быстрее, жестче и жестче. Я уже не в состоянии была держаться — я стонала, и стоны переходили в крик наслаждения. Бедра двигались в такт ему. Макс навис надо мной и схватил рукой мою грудь. В его взгляде была только звериная похоть. Капли пота градом сыпались на меня. Он обхватил меня за бедра и с еще большей силой принялся вгонять ствол в мою насквозь мокрую киску, казалось, он доставал до самой матки. Теперь он уже буквально сношал меня, имел меня, как если бы я не была живым человеком, а только дыркой для ебли. Чувствовала боль, но сквозь нее проступало другое, намного более мощное чувство. Я вскрикнула:

— Ааааа!… Аах! Аааахх!

Меня будто ударило током. Разряд, еще разряд. Все тело пришло в движение. От боли не осталось и следа — только блаженство, только кайф, подобного которому я никогда не испытывала. Я кончала и извивалась на его члене, из киски на него хлынули соки, а он все имел меня, как отбойным молотком, продлевая мой оргазм. Не было уже сил кричать, я просто глотала ртом воздух, а все тело беспорядочно дергалось и сокращалось. Сознание застилала пелена, и через нее я услышала Макса:

— Оохх…

Он вонзил до самого конца в меня свой ствол и замер. Открыв рот, я вперилась глазами в несоображающее лицо Макса и тут же почувствовала, как его член выстреливает в меня потоки теплой жидкости. Еще и еще. Как это было охуенно… Она заполняла все внутри, обволакивала мое лоно и, казалось, ей нет конца. Тело расслабилось, я откинулась на покрывало и просто наслаждалась тем, как последние фрикции члена вгоняют в киску его семя. Он кончил в меня. Никогда раньше в меня не кончали.

Силы меня покинули. Я закрыла глаза и ощутила, как Макс выходит из меня, а вместе с ним из оттраханной киски вытекают мои соки и его сперма. Я знала, что теперь полностью принадлежу ему.

— Киса, кисунь… Просыпайся, соня. — Макс нежно тормошил меня за плечи. — К сожалению, тебе надо вернуться к девочкам.

— Мм? — я с трудом приоткрыла глаза.

— Давай, кисуль, а то у нас могут быть проблемы.

Где-то на задворках сознания до меня дошло, что я все еще лежу голая в номере Макса, и от этого сонливость вмиг улетучилась — я вскочила, как ошпаренная.

— Осторожно только. — улыбаясь, он поддержал еще далеко не трезвую меня и чмокнул в губы. — Давай тихонечко до ванной…

Я все еще плохо соображала и двигалась, и Макс, придерживая мою талию, проводил меня до ванной. Зеркало тут же дало исчерпывающую информацию о том, что я делала этой ночью: растрепанные волосы, красные отпечатки пальцев на бедрах и груди, и самое страшное — засохшая сперма на киске и вокруг нее. Ее было так много… Только сейчас в мой по-прежнему затуманенный алкоголем разум пришло смутное осознание — он кончил в меня. Внутрь меня. Это означало все, пиздец. Если я забеременею, конец всему. По щекам покатились слезы. Едва поднимая ноги, я залезла в душевую кабину, врубила на полную воду и постаралась хоть как-то вымыть сперму из себя. Я направила струю прямо в киску и пальцами пыталась выскрести семя. Оно падало комьями и тут же исчезало в сливе. Сколько его еще осталось во мне? Умывая лицо и волосы, я готова была разрыдаться.

Стоило мне выключить воду, открылась дверь и вошел Макс. Он увидел, в каком я состоянии, приблизился ко мне, аккуратно завернул меня в полотенце и приобнял.

— Ну ты что, кисуля? — он мягко дотронулся до моей щеки. — Не волнуйся из-за этого, все будет хорошо.

У меня не было сил на него злиться, и я просто прижалась лицом к его груди, оставив мокрый след на рубашке.

— Смотри, что у меня есть. — Макс протянул стакан с водой и таблетку, я даже не заметила, как он их принес. — Выпей и все будет хорошо.

— Это поможет? — я взяла в руки таблетку и как-то чересчур недвусмысленно покосилась вниз.

— Конечно, поможет. Я сбегал в аптеку, пока ты спала. — он протянул мне стакан. — Правда, это очень надежная штука.

Он говорил так спокойно, что и я, кажется, чуть успокоилась и перестала всхлипывать. Положила таблетку на язык и сразу же проглотила, запив водой. Потом снова прильнула к груди Макса, он был такой сильный, уверенный, в его объятиях мне не было страшно.

— Кисунь… — он легонько коснулся моего подбородка. — Прости меня, пожалуйста. Я был не осторожен, не сдержался… Но с тобой невозможно сдержаться. Как с тобой, у меня никогда такого не было. Ты волшебная.

Я слушала и тонула в его глазах. Просто смотрела на него, как будто это он был волшебником, и тихонько кивнула. Он чуть нагнулся ко мне и поцеловал. Сладко-сладко. Я ответила ему, и наши язычки вновь закружились в танце. Макс положил руку мне на попку и легонько поглаживал ее. Мы простояли так по ощущениям минут пять, ни разу не разомкнув поцелуй, пока он мягко не отстранился. С тоской в глазах посмотрел на меня, как будто не хотел отпускать — я поняла без слов. Надо было возвращаться в свой номер, а я так не хотела… Я хотела только принадлежать ему.

Набросила одежду, еще раз осмотрела себя в зеркало и вышла в коридор. Ровно идти было тяжело. Макс проводил меня до номера девочек, поцеловал и помог максимально тихо справиться с дверью. Внутри было абсолютно темно, кто-то из коллег посапывал во сне. Я на ощупь добралась до своей кровати и прямо в одежде забралась под одеяло — раздеваться сил не было. Вдруг вспомнила, что не поставила телефон на зарядку, пошарила в рюкзаке, вот он. Весь экран был в уведомлениях. Миша… Он звонил 11 раз и еще больше писал в телеге: «зайкин, ты где?», «заюша, ответь пожалуйста»… «все в порядке, зай?»… «что вы там делаете?»… Последнее сообщение полчаса назад, значит, он не спит, волнуется… Внезапно я почувствовала, что мне все равно, тупо все равно. Погасила экран, быстро воткнула телефон в сеть и закрыла глаза. Прямо сейчас я должна была сгорать от стыда и ужаса, но мне было хорошо, мне было приятно — я улыбнулась. Если бы Миша знал, что его любимая зая только что занималась любовью со своим начальником… Нет, даже не так — что его прекрасную невинную зайку выебал настоящий самец и кончил внутрь, а сама она извивалась на его члене, как похотливая сучка. Стало так тепло, я ощутила возбуждение, рука потянулась к киске, но не добралась — меня вмиг окутал глубокий сон.

Добрым утро следующего дня точно не было. Голова раскалывалась, как будто ее засунули под пресс, меня всю мутило, живот крутило, из него доносились странные звуки. Киска тупо ныла, словно вспоминая, как ее растягивал огромный член Макса. Лиза с Алиной все время косились на меня и вполголоса о чем-то разговаривали, пока я чистила зубы и умывалась. Я затылком чувствовала на себе их холодные взгляды. Было бы наивно думать, что они не поняли, что произошло ночью. Как и Петя с Сережей. Для всех них я уже наверняка стала малолетней шлюшкой, которая при первой возможности раздвинула ноги перед шефом. Другой вопрос, как быстро об этом узнают Лена и Оля… Было тошно. Я слабо представляла, как теперь дожить до конца поездки, не говоря уже о дальнейшей работе.

Перед завтраком я собрала силы и позвонила Мише. Голос у него был грустный, как будто он чувствовал, что что-то не так, но я отогнала эти мысли и постаралась как можно убедительнее изобразить раскаяние. Получалось с трудом — всеми фибрами души я ощущала, как мои чувства к нему угасали. Мне просто было плевать. Кое-как я наплела ему, что накануне мы выпили слишком много и я свалилась в отеле без задних ног. Впервые я так нагло врала своему парню, но почему-то мне это даже начинало нравиться. Где-то внизу зарождалось возбуждение, в голове мелькали образы нашего с Максом секса, пока я рассказывала Мише о своем «спокойном» вечере. Так или иначе, я пообещала ему обязательно отвечать на все звонки и сообщения и с облегчением завершила разговор.

Завтрак проходил почти при полном молчании. Народ отходил от похмелья, и только Макс как обычно развлекал всех шуточками и строил планы на день. Я старалась сконцентрироваться на еде, но время от времени, не удержавшись, бросала на него голодные взгляды. Макс отвечал мне едва уловимой улыбкой, от которой я просто таяла. Кажется, за нашими сигналами следили минимум четыре человека, но страх перед коллегами перевешивало желание вновь ощутить вкус его губ, дотронуться до его мускулов, почувствовать его член внутри себя.

— Дина, ну что, уже пришла в себя после вчерашнего? — Лиза первой за утро обратилась ко мне по имени. — А то сидишь такая тихая…

На языке вертелись проклятия. Сука мерзкая! Я ведь уже доела и собиралась вставать. Пришлось повернуться к ней и, натужно улыбаясь, выдать:

— Конечно! Все в порядке, просто голова еще немного побаливает, а так все супер.

— Аа, ну здорово… — она ехидно скривила рот. — Рада, что ты хорошо провела время.

Какая тварь. Я только кивнула, изобразила улыбку и тут же встала из-за стола.

День тянулся невероятно медленно. Погода стала заметно лучше, поэтому было принято решение устроить культурную программу. Сначала мы отстояли нехилую очередь в Эрмитаж, потом пошли в Русский музей смотреть выставку Кандинского. Я и так всегда слишком быстро уставала от музеев, а тут еще было мучительно тоскливо от невозможности даже приблизиться к Максу, не говоря уж о том, чтобы поболтать. Я была под пристальным вниманием этих двух сучек, Лизы и Алины. И все равно мой взгляд словно магнитило к нему, я бродила по галереям, но вместо живописи перед глазами вставали картины того, как он входит в мою киску, как целует сосочки и трахает меня до изнеможения. В трусиках тут же становилось мокро.

Наконец, спустя несколько часов унылых брожений по центру от одной достопримечательности к другой (только рассказы Макса спасали положение) и не менее унылого ужина на Рубинштейна, мы направились в модный клуб Nеbаr на Литейном. Обстановка там была что надо: яркие софиты, долбившие во все стороны, громкая музыка, море алкоголя и океан потных молодых тел, дергавшихся на танцполе. Это меня устраивало.

Пары залпом выпитых шотов мне хватило, чтобы почувствовать себя свободнее и я, отделившись от хмурых куриц, потягивавших свои коктейли у барной стойки, нырнула на танцпол. Сначала неуверенно, но с каждой минутой все смелее и резвее я принялась извиваться под заводное техно в самой гуще тел. Раньше я и вовсе в клубы-то не ходила, а тут, как птица, выпущенная из клетки, ощутила себя максимально вольготно, развязно танцуя среди пьяной молодежи, касаясь их. Вдруг на мою попку легли чьи-то руки, я охнула и обернулась — это был Макс! Он двигался рядом со мной, поглаживая мои бедра и талию, посмотрел мне в глаза своим магическим взглядом и резко засосал мои губы. Наши языки сплелись. Здесь, в густой толпе, мы не боялись быть увиденными. Он мягко разомкнул поцелуй, повернул меня к себе спиной и прижался всем телом. Мы танцевали, как единое целое, он положил обе руки мне на грудь и принялся ласкать ее через кофту и лифчик. Киска тут же ответила влагой, между ног стало жарко, я почувствовала, как его твердый кол сквозь одежду уперся мне в попку. Как же я хотела его, инстинктивно подалась назад, будто стараясь вогнать его в себя. Наши движения уже напоминали не танец, а грубый секс, и было плевать, что подумают окружающие.

Вдруг Макс отстранился и, схватив меня за руку, потащил через толпу. Я не сопротивлялась. Он ловко распихивал людей, работая локтями, пока мы не оказались у относительно свободного коридора, ведущего в туалеты. Проскочили мимо лениво парящих айкосы шкур. Макс распахнул дверь в мужской, я без раздумий влетела следом. У раковин и писсуаров стояло несколько парней, они все повернулись на шум и изумленно подняли брови, увидев меня. А мне было плевать, пусть знают, что меня ведут трахаться. За секунду мы преодолели зону писсуаров, Макс толкнул дверь в свободную кабинку и захлопнул за нами. Щелкнула задвижка.

Я дебильно ухмылялась, похотливо раскрыв ротик, киска источала все больше соков. Мы снова сошлись в поцелуе, но он был недолгим — я оторвалась от его сладких губ и стала медленно опускаться, поглаживая тело Макса. Он восторженно смотрел на меня сверху-вниз, а в моей голове были только мысли о его члене. Я хотела попробовать его на вкус. Вот я уже стою на коленях прямо на грязном полу и пытаюсь справиться с пряжкой ремня. Макс мне помог, джинсы съехали по его мощным ногам, и я, не мешкая, отправила трусы тем же путем. Член, нет, заряженный, огромный ствол, ударился мне в лицо. От него пахло сексом. Киска засочилась сильнее. Недолго думая, я обхватила головку губами и облизала. Солоноватый привкус — теперь я знала, каков секс на вкус. Я обхватила рукой корень члена и принялась ублажать головку язычком и губами. Описывала круги вокруг нее и погружала чуть глубже, ласкала уздечку. Мой рот увлажнился. Макс часто задышал и откинулся на стенку кабинки, та громыхнула. Снаружи небось все понимали, что происходит. От одной мысли, что я, как шлюха, сосу в грязном туалете клуба, меня захлестнула новая волна возбуждения. Захотелось принять весь его 20-сантиметровый кол в свой ротик. Я стала насаживаться на него, пропуская все дальше, рука массировала яйца. Макс понял мои намерения и, положив ладонь мне на затылок, принялся притягивать меня к себе. Его член уперся мне в горло, а я как будто дошла только до середины. И тут он начал двигать тазом, одновременно надавливая на мою голову рукой. Все убыстрял и убыстрял темп. Ствол уже был у меня в горле, стало трудно дышать, рвотный позыв. Макс, не стесняясь и не сдерживаясь, во весь опор грубо ебал меня в рот, я захлебывалась слюнями, из глаз покатились слезы. Но как же было охуенно! Я была его личной игрушкой, он использовал одну из моих дырок по назначению. Вся кабинка ходила ходуном, он не обращал внимания и все трахал и трахал мой ротик, пока вдруг не вогнал его на всю длину и резко остановился. В горло ударила мощная струя спермы, проскальзывая вниз по пищеводу. И еще, и еще. Терпкое семя заполняло мой рот, я давилась и глотала, и не могла насытиться им. Как хотелось, чтобы оно не кончалось. Но вот последние капли брызнули мне на язык, Макс снова откинулся на стенку, его чуть обмякший член плавно выскользнул из меня. Я глотала воздух, медленно поднимаясь с колен. Он смотрел на меня, как на богиню, взглядом полным благодарности. Я игриво взглянула на него и засосала, проникла языком в его рот, награждая вкусом собственной спермы. Он обнял меня, мы целовались и, казалось, нашему поцелую не будет конца, я взяла его член в руку — он снова твердел. Но тут откуда-то снизу, из спущенных джинс, зазвонил телефон. Облом. Макс быстро вытащил его и провел по экрану:

— Да, алло… Я в туалете… Ты уходишь? Прям щас?… А эти?

Я стояла, поджав губы, рука в джинсах гладила киску через насквозь мокрые трусики. Я хотела секса, хотела кончить.

— Окей, я ща приду. Поедем вместе… Да, хорошо.

Макс заблокировал телефон и одной рукой подтянул джинсы вместе с трусами. Я жалобно смотрела на него, пока он застегивал ремень, он сочувственно взглянул мне в глаза:

— Пойдем, кисунь. Петя едет в отель, а эти дуры хотят ехать в другой клуб. У нас будет куча времени.

— Я хочу сейчас…

— Ну что ты, киса. — Макс улыбнулся и заключил меня в объятия. — Ты ж моя пошлая девочка… Не волнуйся, все будет в отеле. Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю…

Он провел рукой по моей промежности и повернул щеколду. Я поняла, что разговор окончен. Парни в туалете глазели на меня, не скрывая пьяных ухмылок. Они видели во мне только блядь, которую можно затащить в туалет и выебать. Мне показалось, что кто-то из них непременно схватит меня за попу, и я тут же прибавила шаг. В коридоре стояли те же самые бабы с айкосом, они покосились на меня и сразу отвернулись. Мы снова, как ледокол, просочились через толпу и вышли на улицу.

Телки курили вместе с Сережей, они смерили меня оценивающим взглядом, будто искали улики. Интересно, было ли видно, что меня только что оттрахали в ротик и спустили в него же? На всякий случай я отвернулась. Петя стоял у открытой двери такси с нетерпеливым видом. Макс что-то сказал остававшейся компании, я для приличия махнула рукой, и мы залезли в такси. Макс предусмотрительно сел спереди, я была сзади с Петей. Какой же долгой мне казалась эта поездка. Киска словно зудела в предвкушении секса, хотелось прямо в такси скинуть всю одежду и начать ласкать себя. Я пялилась в экран водительского смартфона, пока мы летели по пустому Питеру. Наконец отметка маршрута приблизилась к единичке — мы приехали.

Пока лифт со скоростью улитки катился на нужный этаж, сердце колотилось, как бешеное. Еще немного и все, его член будет во мне, я буду стонать и кричать на нем. Мне казалось, что даже джинсы уже стали насквозь мокрые. Но сначала надо было разыграть для Пети сценку. Мы все пожелали друг другу спокойной ночи и вошли каждый в свой номер. Я встала прямо у двери и выжидала хотя бы минуту, чтобы все было спокойно. Ох, эта минуту тянулась, как вечность. Наконец я выскользнула в коридор и на цыпочках подошла к номеру Макса.

Он уже ждал меня, приоткрыв дверь. В этот раз мы не тратили время на разговоры. Прямо на пороге я обвила его шею руками, а он принялся осыпать меня поцелуями. Они были короткими, потому что Макс один за другим срывал с меня элементы одежды, в которой мне теперь было так тесно. Ветровка, кофта, лифчик — все тут же летело на пол. Наши язычки соприкасались на секунду в воздухе и сразу расходились. Я нагнулась и, не до конца развязав шнурки, силой стянула сапожки вместе с носками. Еще секунда возни с застежкой джинс, и они тоже оказались на полу. Макс жестом остановил меня, когда я хотела снять трусики, сам опустился передо мной на колени и медленно с вожделением стащил их с меня. На ногах остался мокрый след от моих выделений. Наконец! Я снова была полностью голая перед ним. Он обхватил руками мою попу и прижался лицом к киске, проведя языком по губкам и выше, к клитору. Я застонала и прижалась к стене. Мы оказались в той же позиции, что и в клубе, только в точности до наоборот. Макс смотрел мне в глаза снизу-вверх, пока его язык ласкал клитор, ускоряясь с каждым движением, а я только вперилась в него в ответ, открыв рот и глотая воздух. Вдруг я почувствовала, как он приставил два пальца к моей дырочке и тут же вошел.

— Оох, даа…

Он лизал и трахал меня одновременно, попадая в самую точку удовольствия, и мои стоны сливались в унисон со звуками хлюпающей киски. Все быстрее и быстрее его пальцы скользили во мне. Сознание помутнело, я не заметила, как начала кончать — волна блаженства разлилась по организму, я пискнула и согнулась пополам. Ноги подкосились, и, если бы не Макс, я бы рухнула на пол. Он подхватил меня за талию и обнял, прижав к себе. Я беспомощно повисла на нем, прикусив губу и наслаждаясь последними конвульсиями, разбегавшимися по телу. Как же сладко…

На минуту я провалилась в небытие и вынырнула из него, только когда Макс подхватил меня, как перышко, и понес в комнату. Абсолютно голая, я чувствовала себя так спокойно в его сильных, надежных руках. С обожанием смотрела на его точеный подбородок и скулы, на чуть смещенный — видимо от старого перелома — нос, но больше всего на серые, как будто с вкраплениями зеленого, глаза. Он остановился перед кроватью, наклонил голову и прямо на весу поцеловал мои губы. Теперь был мой черед ощутить вкус собственных соков. Макс поднял взгляд и, прервав поцелуй, тихонько прошептал:

— Хочу тебя.

От одной этой фразы по телу пробежали мурашки, зуд в киске усилился. Макс плавно опустил меня на кровать и стал раздеваться. Одежда летела на пол, а я не могла оторвать взгляд от его идеального тела. Ножки раздвинулись, рука сама легла на клитор и принялась поглаживать. Я замурчала в предвкушении его члена. Наконец с одеждой было покончено, Макс стоял возле кровати, и его твердый ствол уставился прямо на меня. Я расставила ножки еще шире и согнула в коленях, словно приглашая его в себя. Вдруг из коридора донеслись звуки знакомой трели. Блять, только не это! Не сейчас!

— Ох, я должна ответить. — я встрепенулась, чтобы пойти за телефоном.

— Не надо, кисунь, я принесу.

Я даже не успела ничего сказать, как Макс метнулся в коридор. До меня слишком поздно дошло, что на экране он увидит «Мишка» и сердечко. Стыд накрыл меня с головой, теперь все точно кончено. Я села на кровати, закрыв ладонью лицо, в ожидании конца. Макс быстро вернулся, протягивая мне еще звонивший телефон.

— Твой парень? — он был на удивление очень спокоен.

— Угу. — смогла выдавить я, принимая аппарат, и провела по экрану. — Алле, да, приветики!

Я старалась звучать как можно спокойнее, как можно будничнее, хотя внутри меня все клокотало. Миша был серьезнее обычного:

— Привет, зайка. Ты что-то долго не звонила, я писал в телеге…

— Черт, прости, пожалуйста. Наверное я не слышала, мы загулялись, только что вот в отель вернулись.

— Аа, оки. Куда-то ходили?

— Да просто в бар один. Там шумно, вот я и не слышала твоих сообщений. Прости позязя, Мишкин…

— Да ничего, все нормас. Хорошо отдохнули-то?

В этот момент Макс тихо забрался на кровать и, нагнувшись, приложил палец ко рту в знаке «тсс». Взгляд упал на его член, который и не думал уменьшаться. Киска снова заныла и выделила влагу. В голове нарастала похоть.

— Зайка, ты тут? — Миша вывел меня из ступора.

— Да, извини, что-то со связью.

— Я спросил, хорошо отдохнули-то?

Макс положил руки мне на бедра и нежно, но настойчиво перевернул меня на живот. Я подчинилась. Как хотелось принадлежать сейчас ему…

— Агаа, отдохнули хорошо. Но я совсем немножко выпила.

— Аа, ну супер, а что за место?

Руки Макса подхватили меня за бока и мягко приподняли. Я вдруг поняла, что сейчас будет. Сердце бешено застучало в груди, дыхание участилось. Попка инстинктивно выгнулась, ножки раздвинулись. Я стояла раком, локтями оперевшись на кровать, готовая к ебле.

— Место ничего, обычный бар. — голос слегка дрожал. — Мы с девочками…

Кончик члена уперся мне в киску и провел по ней сверху-вниз. Я захлопнула рот, не дав стону сорваться с губ.

— Что вы с девочками? Ты пропадаешь.

— Мы п-просто немножко потан… Охх…

Он вошел в меня! Медленно проникал вглубь, раздвигая стенки моего сочащегося лона. Член заполнял меня и вместе с ним волна похоти. Попка подалась назад, стараясь принять его целиком. Стало трудно соображать.

— Алло, зай, ты меня слышишь?

— Д-да…

— Ты опять пропала. Связь плохая. То есть вы там потанцевали?

— Мм… Угу, ммм…

Я прикусила губу, пытаясь не застонать. Лобок Макса коснулся моей попки — он был весь во мне! Его руки легли на мои бедра, он начал медленно двигаться в киске, я в том же темпе — навстречу ему. Как хорошо, как сладко… Макс ускорялся.

— А коллеги как? Вы нормально общаетесь?

— Д-даа… Аах…

— Что ты сказала? — в голосе Миши появились нотки волнения. — Зай?

— М-мы… Ммм… Хорошо общаемся… Оч-чень…

— Ну, ладно. Это здорово.

Член Макса входил в меня все быстрее. Он уже совсем не ограничивал себя и тупо имел мою изнывающую дырочку в полную силу. Его яйца со звоном шлепались о лобок. Киска предательски громко хлюпала, но я не думала об этом — я вообще не думала. В голове был только его ствол и дикий, первобытный кайф. Стиснула зубы. Миша что-то говорил — я не слушала.

— … и ты же тогда на меня еще долго дулась, потому что мы не успели в Эрмитаж, помнишь?

— Аааах… Дааа…

— Зая, ты меня слушаешь вообще? У тебя звуки какие-то.

— Это… Оох… Д-девочки.

Глаза закатились. Я была близко. Чувствовала приближение оргазма. Сисечки тряслись под непрекращающимися ударами Макса. Я ощущала каждый из 20 сантиметров его члена и хотела только одного — кончить.

— … странные звуки. Что вы там делаете?

— Аа, аах… Аааамм…

— Зай, все в порядке?! Какого хера происходит?!!

— Я-я… Оох… Перезвоню…

Из трубки еще что-то булькнуло, но я больше не могла. Со второй попытки попала по красной кнопке и отшвырнула телефон.

— Даа, дааа, ДАА!! ААААХ!

Макс словно вошел в форсаж-мод. Казалось, киска сейчас порвется под его напором. Я закричала во весь голос, в глазах потемнело, тело сотрясла первая волна оргазма. Из моей щелки брызнули соки. Вторая волна. Третья. Руки ослабли — я упала головой на подушку. Крики превратились в придушенные стоны. На границе восприятия я слышала, как, не умолкая, звонит телефон. Плевать. В тот момент весь мир был между моих ног, где сокращающуюся киску продолжал жестко ебать Макс. Вдруг он резко вышел и, грубо перевернув меня на спину, выстрелил спермой в лицо.

— Ох… Да, да, сучка!

Она попала мне в глаза, в нос, в открытый рот. Я извивалась, ловя финальные приходы оргазма, а Макс покрывал меня своим семенем и тихо стонал. Последние капли упали на мою еще колыхавшуюся грудь. Короткие фрикции, затухая, отдавались во мне эхом, блаженство разлилось по телу. Не было сил даже пошевелиться, только язычок облизывал губки, отправляя сперму в ротик. Глаза закрылись, захотелось спать…

Сквозь сон я вновь услышала завывания телефона и тут же вскочила на кровати. Один глаз не открывался из-за засохшей спермы, она противно стягивала кожу на лице. Макса в комнате не было, из ванной доносились звуки льющейся воды. Сколько я была в отключке? Я растерянно схватила трубку — конечно, это Миша. Внутри меня все сжалось. Он же все слышал. Слышал, как меня трахают, мои стоны. Боже, что я наделала? Как я это объясню? Надо было решаться, выхода нет. Я провела по экрану и приложила телефон к уху:

— Алле, Мишкин?

— О, ответила наконец. — он звучал раздраженно. — Я уж думал, не дождусь.

— Блин, прости меня, позяязя. — начала я заискивающим тоном. — Там просто Оля с Леной пришли к нам в номер, было неудобно разговаривать.

— Ага, конечно.

— Ты не сердишься, Мишуткин? — это был мой максимум жалобности. — Мы играли в карты и заигрались… Прости меня?

— Угу. Какого хрена у вас там творилось? Что за странные звуки?

— А, это Лиза… — я изобразила смешок, судорожно пытаясь придумать продолжение. — Она всех щекотала.

Стало дико стыдно, щеки загорелись огнем. Ну и бред я несу. Из ванной вышел Макс и теперь стоял голый, обтираясь полотенцем, возле стола, и пристально смотрел на меня.

— И тебя прям щекотала? — спросил Миша с недоверием.

— Ну дя. Мы просто заигрались… Ты не обижаешься на меня, Мишкин?

— Ладно. — он сердито выдохнул. — Рад, что ты хорошо провела время.

— Я просто так давно в карты не играла…

Макс кинул полотенце на стул и приблизился к кровати, потирая набухающий член. Я не могла отвести взгляд.

— Ладно, уже поздно. Я пойду спать, зай. — объявил Миша понуро, но все мое внимание было уже в другом месте. — Ты тоже иди, а то не выспишься.

— Агаа, сейчас пойду. Спокойной ночи, Мишутка!

— Спокойной ночи. Я тебя люблю.

— И я тебя!

Я отключилась. Горячий, твердый член тут же уткнулся мне в ротик, я обхватила его губами и с жадностью принялась сосать. Какой он вкусный… Никогда с Мишей я не получала такого удовольствия от минета. Ощущения от того, как огромный ствол Макса заполнял все пространство во рту, упирался в щеки и горло, было ни с чем не сравнить. Никогда прежде мне не хотелось так сильно быть униженной, быть в положении шлюшки, дырочки которой используют для удовлетворения.

Я замечталась, глядя на своего господина, не переставая насаживаться ротиком на его кол, облизывать его сверху-донизу. Макс ничего не делал, только смотрел на то, как я работаю. Вдруг я почувствовала, как член задрожал, плотнее прижалась к нему губами, поток спермы начал изливаться в меня. Я проглотила всю и, еще раз облизав кончик, довольно улыбнулась. Он помог мне встать с кровати, и мы поцеловались. Долго и страстно, не размыкая губ.

На этот раз в душе обошлось без слез. Наоборот, смывая сперму и выделения киски, я подумала, что впервые чувствую себя по-настоящему физиологически счастливой. Выебанная и обконченная. Это мое новое любимое состояние. Во мне как будто проснулась какая-то до того скрытая натура, которая жаждала звериного, жесткого секса, которая не могла унять свою похоть, пока тело не откажет после череды оргазмов. Новая я.

Я оделась и осмотрела себя в зеркале. Почти все следы удалось устранить, разве что пост-оргазменный румянец на щеках никак не уходил. Макс помог мне накинуть ветровку и поцеловал. Мы прощались без слов, потому что слова нам были не нужны. Так хотелось остаться с ним, но надо было идти.

Как же я надеялась, что мои соседки еще не вернулись, но стоило мне приблизиться к двери, надежды испарились. Из комнаты доносились смешки и голоса. Я приложила ключ к замку и тихонько повернула ручку, как будто можно было незаметно войти в маленький номер. Постаралась унять волнение и прошла по коридору. Все усилия были напрасны. Как только я вошла, все — а именно Лиза, Алина и сидевший на кровати Сергей — обернулись на меня, бабы переглянулись и разом заржали, как мерзкая стая гиен. Они были в стельку пьяные. Я остановилась, как вкопанная, хотелось провалиться под землю. Лиза первая закончила ржать и, скривив рот, злобно спросила:

— Ну че, нормально тебя наш Максимчик отжарил?

Все трое уставились на меня в ожидании ответа, а я просто впала в ступор. Сердце колотилось, но я, как могла, старалась отвечать спокойнее:

— У тебя все нормально? Я гуляла на улице.

— Пизди мне больше, шлюха! — она совсем впала в ярость. — На весь коридор было слышно, как ты орала!

— …

— Че, понравилось с Максюшей ебаться?! Ну ты просто рекорд поставила! — Лиза оглянулась на подругу, как бы ища поддержки. — Так быстро у нас еще никто ноги не раздвигал!

Две суки снова зашлись гоготом, Сережа едва заметно улыбнулся мне, словно пытался подбодрить. Хотелось разреветься, но я сделала над собой усилие и тихо сказала:

— Вы можете успокоиться? Я не хочу выяснять с вами отношения.

— Трахаться с начальником ты хочешь, мы уже поняли. — Алина подключилась с презрением в голосе. — Хороший карьерный путь ты выбрала, Динара.

— Ничего я не выбирала! Оставьте свои идиотские фантазии при себе!

— При себе? Наивная ты дура. — прошипела Лиза. — Думаешь, Оля с Леной не узнают? Или ты и с ними переспишь, шкура малолетняя?

Это было уже слишком. Мне стало так плохо, я больше не могла слушать этих мразей. Ничего не сказав, я развернулась и бросилась по коридору к двери. Вслед мне летело:

— Давай, беги к нему! Может, он тебя еще раз выебет! — и смех.

Я захлопнула дверь и побежала в сторону лифтов. Из глаз градом катились слезы, нос заложило. Я хотела сдохнуть, а лучше вообще никогда не существовать. Выбежала на улицу и просто побрела туда, куда несли ноги, продолжая реветь. Свежий ночной воздух приятно обдувал заплаканное лицо, постепенно я вроде бы успокаивалась.

Наступил черед рефлексии. Я думала о том, что со мной стало, что я сделала неправильно и в какой момент. Почему я в одно мгновение превратилась из примерной девочки, у которой за всю жизнь был всего один и, к тому же, любимый парень, в похотливую сучку, давшую по сути незнакомому человеку? И главное — мне это понравилось. Не только сам секс, хоть он и был божественный, но и само ощущение того, что я изменила. Мне вставляло врать своему парню, я возбуждалась от мысли о том, что теперь я самая обыкновенная лживая шлюха. Как это возможно? С моим-то строгим воспитанием. Что было бы с отцом, если бы он узнал, что его любимая и единственная дочка дала собственному начальнику, который еще и старше ее на 10 лет? А что теперь будет с коллегами? Донесут ли они на меня Оле, и, если да, то что делать? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Кроме одного. Я твердо знала, что хочу этого снова и снова.

А еще я поняла, что страшно хочу выпить. Выпить столько, чтобы забыться. Я подняла глаза и заметила по правой стороне бар. Не заметить его было сложно — громкая музыка выливалась на улицу, снаружи стояло много модно выглядящей молодежи. Они оживленно галдели, над их головами клубилось облако сигаретного дыма. Хипстерское место. Обычно я в такие не хожу, но сейчас было все равно. Я пролавировала между людьми и вошла внутрь.

Все хипстерские бары похожи друг на друга. Этот был почти один в один, как тот, в котором мы были вечером с коллегами, разве что примерно в два раза меньше. А вот народу здесь было едва ли не столько же — люди занимали буквально все пространство, практически сидели друг у друга на головах. Мне стоило усилий протолкнуться через толпу к барной стойке. Свободно было только одно место, с которого только что встала девушка. Я сразу же опустилась на него и попросила бармена налить мне стопку водки. Лучшего способа напиться я не знала.

— Можете показать паспорт, девушка? — бармен учтиво улыбался, параллельно готовя кому-то коктейль.

— Сейчас, секунду…

Я начала судорожно рыться в сумочке. Боковой карман, основное отделение, кармашек под телефон — паспорта нигде не было! Может, он куда-то завалился… Не может быть, чтобы я забыла паспорт. Я уже просто беспорядочно рылась в сумке, переворачивая все вверх дном. Нигде, нигде! Я готова была снова разрыдаться.

— Стоп, девушка со мной! — молодой темненький парень справа от меня повернулся к бармену и обратился по имени. — Андрюх, запиши на меня, оке? Я ручаюсь.

— Ну ладно. В следующий раз не забывай паспорт, пожалуйста.

Бармен Андрей налил стопку и пододвинул сразу ко мне. Я кивнула и посмотрела на моего спасителя. Кучерявые черные волосы очень смешно лежали на голове, закрывая лоб, нос был слегка большеват и с горбинкой, что вкупе с толстыми губами смотрелось немного комично. Даже сидя было видно, что он низенький. Я плохо разбиралась в национальностях, но если бы меня спросили, я бы сказала, что так выглядит стереотипный еврей.

— Большое спасибо. — сказала я с искренней благодарностью. — Я заплачу.

— Ты что, не надо. Я угощаю. Меня Марк зовут. — он улыбнулся. — А тебя?

— Динара. — я улыбнулась в ответ. — Можно Дина.

— Очень приятно познакомиться!

— Мне тоже.

Я залпом осушила стопку — стало как-то сразу теплее — и тут же попросила бармена еще одну. Теперь он налил без колебаний и только спросил, на кого записывать.

— На ме…

— Записывай все на меня! — Марк резко вмешался.

— Нет-нет, ты чего. Я заплачу.

— Возражения не принимаются. Тем более, ты явно расстроена. — безапелляционно и сочувственно заявил он и снова широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. — Можно мне побыть сегодня гостеприимным?

— Но мне правда неудобно…

— Забей ваще и кайфуй! Я же вижу, ты не местная. — он сделал проницательный вид. — Ты откуда?

— Из Москвы.

— Аа, ну я так и подумал. Нравится у нас?

Я едва успела что-то ответить, как Марк перебил меня и принялся без умолку болтать, активно жестикулируя. Его было не остановить. Он рассказывал про свой любимый Питер, про любимые бары, включая этот, про людей, которые сюда ходят, про секретные места в городе, которые ну никак нельзя не посетить. Рассказывал про все на свете и просто безостановочно шутил и острил. Вообще-то, он полностью оправдывал свою внешность. Я смеялась до слез, не замечая, как опрокидываю одну рюмку за другой. В голове помутнело, и от этого становилось только смешнее. От былого настроения не осталось и следа, во мне как будто летала стая бабочек.

Не знаю, сколько так прошло времени, я даже количество стопок не могла подсчитать. Просто было весело и кайфово. В какой-то момент Марк придвинулся и положил руку мне на колено. Я ничего не сказала — было приятно. Он начал поглаживать меня. Я снова не возразила — стало еще приятнее. Еще один выпитый шот водки, и я как будто поплыла. Марк громко заявил: «Пойдем!», и потащил меня со стула.

Идти было очень тяжело. Перед глазами все крутилось и вертелось, как после марафона на карусели, я едва переставляла ноги и каким-то чудом не врезалась в людей. А, может, врезалась — мозг в тот момент отказывался работать, так что я почти не запомнила дорогу. Дверь, еще одна дверь, какие-то люди смотрят, вроде бы парни. Снова дверь и, наконец, опознавательный знак — белоснежное пятно унитаза. Я инстинктивно схватилась за него руками, где-то промелькнуло, что я второй раз в туалете. Сил не было, я легла лицом на бачок. Холодный.

Марк прижался ко мне сзади и, обхватив руками, расстегнул пуговицу на джинсах. Не церемонясь, стянул их вместе с трусиками. На уровне рефлекса я выгнула попку, подставив свою киску. Она намокала. Слышала звон пряжки ремня, как падают на пол штаны, звук открывания презика. Еще несколько секунд, и Марк вогнал в меня свой член в защите. Я едва его почувствовала. После огромного ствола Макса, растянувшего мою дырочку, член Марка буквально провалился в мое лоно. Ухватившись за мою попу, он принялся сношать меня со скоростью кролика. Его лобок и ноги больно бились о ягодицы, пока он терзал самое начало моего влагалища. Мне было мало, я только тряслась и елозила головой по бачку от его бесконечных ударов. Буквально по ощущениям через минуту он припал к моей попке, простонал и замер так на пару секунд. После чего его руки отлипли от меня, он вышел.

Я так и стояла раком с раздвинутыми ногами и слышала, как застегиваются молния и ремень, открывается дверь. В голове была каша, хотелось улечься в обнимку с этим унитазом и заснуть. Через силу я заставила себя оторваться и повернуться. В дверях стоял парень с чем-то в руках. Я наклонилась и кое-как подтянула джинсы с трусиками, застегнула молнию, пуговица не поддавалась. Взяла с пола сумочку и, наступив на резинку с белой жидкостью, шагнула к двери. Парень отступил, продолжая направлять на меня что-то. Я ошарашено пялилась на него, проходя мимо, потом на других парней, пока брела к выходу из туалета.

Координация была утеряна, я не понимала, где нахожусь и куда идти. Не знаю, как, но я пробилась через весь бар и вывалилась на улицу. Свежий воздух ударил в голову — вдруг к горлу подступил ком, я согнулась и блеванула мутно-зеленой жижей на асфальт. Стоявшие рядом люди в ужасе отскочили, послышался мат. Стало полегче, меня как будто перестало так сильно колбасить, и я, как можно быстрее переставляя ноги, пошла в сторону, подальше от этого места.

Я брела по пустынным переулкам, пытаясь следовать тем же маршрутом, что привел меня сюда. Эти дома все такие одинаковые… Навстречу попадались полупьяные компании и парочки. В голове всполохами мелькали мысли, но ни одна из них не задерживалась надолго.

Ублюдок. Урод Марк с мелкой пиписькой. Здесь вроде направо. Использовал меня и кинул. Лол, МММ! Макс, Миша, Марк. Что за пиздец. Я заржала на всю улицу, кто-то обернулся. Налево, что ли. Использовал шлюху по назначению. Даю каждому встречному. Какой красивый дом, хотела бы я в нем жить. Там, наверное, такие высокие потолки. Да ты и не против, чтоб тебя все трахали. Давалка, шкура, шалава… Это возбуждало, хотелось раздеться прямо тут и дрочить. Снова налево? Кончить, вот бы кончить. Я была нужна, только чтобы моими дырочками пользовались. Блять! Этот парень снимал меня на телефон. Он снял мою пизду. Я снова зашлась смехом. Тут прямо. Теперь я буду в интернете, все увидят мой позор. Этот ублюдок Марк кинул меня…

Какая-то высшая сила вывела меня к нашему отелю. Я была такая бухая, что швейцар сначала не хотел меня пускать. Пришлось показать ключ. В лифте я снова чуть не блеванула. На этот раз в номере все спали. Прямо в одежде я упала на кровать и зарылась в одеяло — было холодно.

Если прошлое утро мне показалось недобрым, то это было хуже кошмара. Болело все, мозг как будто беспрерывно сверлила гигантская дрель, живот мутило, тошнота не отступала, глаза были красные и слезились. Одно радовало — моим любимым соседкам было не лучше. А еще они не только не поздоровались со мной, но даже вообще не смотрели в мою сторону. Тем лучше.

Перед завтраком я успела принять душ и поменять всю одежду — на вчерашней остались следы рвоты. Аппетита не было вовсе. Вместо еды я украдкой выпила два нурофена и для вида подавилась мюслями. Макс тревожно поглядывал на меня, видя мое состояние. Он-то знал, что от него я ушла и близко не такая. Я незаметно улыбнулась ему, чтобы развеять волнение.

— Диночка, ты что-то совсем ничего не ешь. — вдруг проявила заботу Оля. — Тебе нездоровится?

— Нет-нет, все в порядке. — я вложила все силы, чтобы звучать бодрее. — Просто нет аппетита.

— Аа, ну ничего, еще нагуляем сегодня.

Оля мило улыбалась, я в ответ тоже изобразила подобие улыбки. Краем глаза я видела, какие испепеляющие взгляды на меня бросают две мои «подружки». Я быстро встала из-за стола и пошла в номер собираться.

Интересно, как быстро Оля вышвырнет меня из компании, когда узнает, что я сплю с Максимом? Я не могла отделаться от мыслей о том, что моя карьера юриста закончится, не успев толком начаться. И все только из-за моей похоти. Или это была не похоть, а любовь? Я действительно влюбилась, как дурочка, в своего шефа, или это был банальный зов природы раздвинуть ноги перед альфа-самцом? Столько «или», столько вопросов…

Миша наприсылал в телеграме кучу нежных сообщений и милых стикеров, видимо ощущал вину за то, что позволил себе резко разговаривать со мной. Я усмехнулась. Знал бы он, что его «чудесную зайку» ночью трахнули двое парней. По какой-то причине я не чувствовала и капли стыда, меня это возбуждало. По телефону я была с ним холодна, и Миша явно заметил неладное. Он заискивающим тоном извинялся и все спрашивал, не обижаюсь ли я на него. Хотелось рассмеяться. Не знаю, что на меня нашло, но мне так нравилось играться с ним — ничего конкретного я не отвечала, отрезая все его вопросы односложными репликами. Он волновался все больше, а я кайфовала. Хоть какая-то отдушина. Наконец, мне это надоело, и я быстро завершила разговор, даже не дав ему попрощаться.

Что-то в подсознании выкрикнуло мне, что я мразь — я рассмеялась.

Настроение снова испортилось, стоило нам всем собраться у входа в отель. Я надеялась, что последний день будет свободным и можно будет спокойно в одиночестве побродить по Питеру, прийти в себя, но не тут-то было. Оказалось, Макс заказал нам индивидуального гида с экскурсией по Царскому селу. За нами прикатил минивэн, и мы поехали. Дорога была сродни аду, потому что мне досталось место прямо рядом с Алиной и Лизой — краем уха я слушала их перешептывания, и, казалось, они были про меня. Ничего конкретного я разобрать не смогла. Чтобы отвлечься, я уставилась в окно, разглядывая проплывающий городской ландшафт. Все-таки Питер безумно красивый город, но такой неухоженный, особенно по сравнению с Москвой.

Рассказы гида я слушала в пол-уха, не то чтобы мне было неинтересно, но глазеть на виды великолепных дворцов и садов, шикарное убранство залов и галерей было намного увлекательнее. Я как будто окунулась в детство, воображая себя принцессой, расхаживавшей по всем этим триумфальным интерьерам. У меня даже словно бы получилось на какое-то время вырваться из окружающей действительности и забыть про проблемы с коллегами, парнем и собой. И даже толпы туристов, сновавших вокруг с телефонами наперевес, меня не так уж отвлекали. Я просто погрузилась в прекрасную сказку.

Конечно, это продолжалось ровно до тех пор, пока экскурсия не подошла к концу и мы вернулись к машине. Я все еще была в относительно приподнятом настроении, так что даже коллективный обед прошел неплохо. По-прежнему не участвуя особо в беседе, я украдкой присматривалась к коллегам. Вроде все были спокойны, включая и моих соседок — прогулка по дворцам оставила на их кислых рожах даже какое-то подобие улыбки. Разговаривали уже больше о работе — на следующей неделе должны были быть два важных суда, и Максим как главный судебный юрист обсуждал с Олей и Леной детали. Мне это было интересно, плюс я заслушивалась уверенной и профессиональной речью Макса. Сейчас, когда он не хохмил, он выглядел еще старше и умнее. Я не заметила, как замечталась, представляя его обнаженным, но с тем же серьезным и вдумчивым взглядом. Представила, как он медленно стягивает с себя деловой костюм и привязывает уже голую меня к кровати своим галстуком. В трусиках стало мокро, рот томно приоткрылся, но тут же я заметила, как на меня уставился Сережа, и моментально захлопнула его. Наваждение пропало.

Остаток дня до ночного отправления с Московского вокзала мы провели вразнобой. Лиза, Лена и Алина отправились в Галерею шопиться, а мы с парнями и Олей уселись в баре недалеко от гостиницы. Без двух сук стало намного комфортнее, и я даже позволила себе участвовать в болтовне и иногда шутить. Макс тоже меньше стеснялся и подолгу смотрел мне в глаза. От этого на моих щеках вовсю бегал румянец, а когда никто не видел, я игриво покусывала губу и чуть наклоняла голову, как бы приглашая его. Взгляд Макса в ответ наполнялся трудно скрываемым желанием, во мне самой я ощущала нарастающий жар похоти. Была бы моя воля, я прыгнула бы на его член в ту же секунду. А так надо было смириться с ожиданием, сколько оно еще будет длиться…

Вечер в приятной компании действительно пролетел незаметно, и вот мы уже все в сборе с вещами толпимся на перроне в ожидании поезда. В хорошем расположении духа я сама позвонила Мише и даже позволила себе отвечать ему не односложными репликами. Судя по голосу, он был рад хоть такому прогрессу. Он предложил встретить меня перед работой, но я сказала, чтобы он не приезжал, потому что коллеги закажут мне такси.

В реальности самое тяжелое было впереди. Я осознала это, только когда мы стали грузиться в поезд и расходиться по купе. Если на пути в Питер я была счастлива, что еду в компании одних девочек, то теперь от одной мысли об этом стало дурно. Лучшее, что я могла придумать — это сразу же лечь спать, чтобы не пересекаться с ними, поэтому я быстро, не отрывая глаз от пола, переоделась в пижаму, пожелала кому-то неопределенному спокойной ночи и залезла к себе на верхний ярус. Заснуть не получалось, так что я просто лежала, не двигаясь, и пялилась в стену, пока Лиза трепалась о чем-то с Леной. К счастью, девушки видимо устали, потому что разговор быстро затух, они разлеглись по койкам, свет погас.

Поезд мерно стучал по шпалам и колыхался, а я все так же лежала, уставившись в одну точку, в какой-то полудреме. Ни о чем конкретном я не думала, просто на заднем фоне прокручивала в голове события последних дней и ждала, когда меня накроет сон. Кажется, это продолжалось очень долго, и я уже стала погружаться в объятия Морфея, как вдруг загорелся экран телефона. Я сонно приподняла его — Вотсапп, сообщение от Макса: «Кисунь, не спишь?» Я улыбнулась и открыла переписку. Мобильной связи почти не было, но, к счастью, работал вай-фай.

— Нет, а ты?

— И я нет) что делаешь?

— Да просто лежу, думаю

— О чем?

— Просто в общем и целом

— Хмм) а если поконкретнее?

— Да так поездку вспоминаю. А ты чего?

— Тоже думаю)

— Аа, а ты о чем?

— О тебе. Все эти дни только о тебе и думаю

Стало жарко. Сердце забилось чаще. Я не знала, как ответить — я еще никогда с ним не переписывалась, помимо работы.

— Я тоже думала о нас…

— Не могу так долго теперь без тебя, хочу чтоб ты всегда была со мной

Я ничего не ответила, только смотрела, как он печатает следующее сообщение.

— Динара, я люблю тебя

Вдруг закружилась голова, дыхание перехватило. Сердце уже готово было выпрыгнуть из груди. Руки сами набрали ответ:

— И я тебя люблю

Мозг отказывался нормально работать. Я только что призналась в любви. Я люблю его. Тупо уставившись в экран, я ловила его новые сообщения. Они сыпались одно за другим:

— Я хочу тебя… Хочу так сильно, как никого никогда не хотел… Всю тебя… Твоя грудь, попка… Твоя киска… Я буду трахать тебя до потери пульса… Хочешь?

Я текла. Похоть заполнила все мое сознание. Рука легла на клитор. Хотелось писать только пошлые вещи. Слова, которые я никогда раньше не писала, сами складывались в предложения:

— Да, я хочу… Оттрахай меня как сучку

— Я выебу твою киску так, что ты не сможешь ходить

— Ммм

— А потом ты будешь сосать как послушная девочка

— Да, я буду хорошо сосать… Я хорошая девочка

Пальцы уже со всей силы ходили по клитору. Слышалось хлюпание щелки. Макс не унимался:

— Ты дрочишь там?

— Да

— Хочешь кончить сучка?

— Да… Очень хочу

— Я не разрешаю тебе кончать без меня… Кончишь только на моем члене… Ясно?

Он так властно это написал, рука, подчиняясь приказу, сама остановилась. Киска изнемогала.

— Да, ясно

— Теперь умоляй чтобы я тебя выебал… И позволил кончить

— Выеби меня… Пожалуйста… Умоляю тебя… Я так хочу этого… Прошу пожалуйста выеби меня… Я уже не могу

— Хорошо… А теперь быстро в туалет… Если тебя не будет через минуту трахать не буду

В ту же секунду я вырубила экран телефона и начала спускаться. В темноте не было видно ни черта, я ударилась головой о стенку. Я не обращала внимания на боль, только бы никто не проснулся. Кое-как слезла на пол, задев чьи-то ботинки. Может, мои. Времени надевать обувь не было, я выскочила в коридор прямо так, босиком. Туалет вроде слева. Я бросилась туда чуть ли не бегом. Ковролин сменился холодным полом, плевать. Да, вот он! Я дернула ручку и распахнула дверь. Внутри стоял Макс в одних трениках.

— Почти опоздала. — он смерил меня суровым взглядам, в глазах его горел огонь.

— Прости, пожалуйста…

— Закрой дверь. — я повернула замок. — Извиняться будешь по-другому.

Он приблизился и уткнулся бугром мне в промежность. Я чувствовала, как он напряжен, как будто штаны сейчас не выдержат и порвутся.

— Раздевайся. Я буду трахать тебя только голой.

Сердце отчаянно колотилось. Я молча принялась стягивать все то немногое, что на мне было. Сначала верх пижамы полетел на пол, потом я наклонилась, стащила шортики и переступила через

них. В туалете было холодно, по коже пошли мурашки. Макс оценивающе осмотрел мое голое тело, словно на нем могла остаться какая-то одежда.

— Хорошо.

Он грубо схватил меня за талию и повернул к умывальнику. Никаких поцелуев, нежности. Положил руку на мою спину и нагнул меня. Я чуть не ударилась о кран, успела ухватиться руками за раковину.

— Раздвинь ноги.

Я покорно выполнила команду. Макс что-то буркнул и положил руку на мою киску. Она вся горела, словно умоляла принять в себя член. Я видела в зеркало, как он приспускает штаны и разминает ствол рукой. С языка сорвалось:

— Пожалуйста…

— Так хочешь секса, сучка? — Макс усмехнулся и приставил головку члена к моим губкам.

— Дааа…

Я подалась попкой в его сторону, но он только чуть отодвинулся, чтобы не дать мне насадиться, и принялся водить членом вверх-вниз по моей киске. По ноге потекла тоненькая струйка соков. Я закусила губу и издала приглушенный стон. Он издевался надо мной, проводя головкой вдоль всей длины губок и чуть погружая ее внутрь, но всего на сантиметр, и тут же вынимая. Бедра сами двигались следом в тщетной попытке направить его в меня. Боже, когда это кончится… Все мое тело нуждалось в его члене. Макс это прекрасно понимал и наслаждался:

— Умоляй. Умоляй снова.

— Пожалууйста, пожалуйста… Я уже не могу… Войди в меня, умоляю! Мне так плохо без него… Макс, ну пожалуйста…

— Еще. — он продолжал скользить по насквозь мокрой киске, слегка задевая клитор. — Грубее.

— Выеби меня! Пожалуйста, пожалуйста, выеби… Оттрахай мою киску, прошуу… — я уже не соображала, что говорю, слова в безумном порыве слетали с губ. — Я умру, пожалуйста… Я хочу быть твоей… Кончи в меня, прошууу!

Этого он не выдержал. В одну секунду я ощутила, как весь его гигантский кол оказался во мне. Быстро, жестко, грубо. Он вогнал его по самые яйца, и я чуть не протаранила носом зеркало.

— Ааааах!

Макс схватил одной рукой меня за сиську, второй за бедро и принялся насиловать мою киску. Это было насилие. Взад-вперед, взад-вперед ходил его поршень во мне. Все ускоряясь и ускоряясь. Он погружался на всю длину и тут же выходил, оставляя лишь головку внутри. Огромный, толстый, идеально прямой член во мне! Я, как могла, дергалась ему навстречу, но тело не подчинялось мне. Только бы еще, еще и еще! Пусть он не останавливается никогда. Обе его руки уже были на моей попе и насаживали ее на ствол, уничтожавший киску. Она отвечала чавкающими звуками. Это был рай, чистый райский кайф. Я едва сдерживалась, чтобы не закричать, но стоны слетали с моих губ.

— Ааах… Ааа! Дааа…

Еще, еще! Макс приговаривал:

— Сучка, шлюшка…

Да! Я его сучка, его шлюха! Дырка, которую он может в любой момент использовать. Я подняла глаза и встретилась с отражением. Я видела, как он ебет меня. Как вгоняет свой ствол в мою истекающую щелку, не замедляясь ни на секунду. Руки еле держались за раковину. Я все громче стонала и скулила. Пусть весь вагон, пусть весь мир знает, что он меня трахает! Еще и еще! Чувства усилились. Каждая венка на его члене отдавалась в моем теле. Я ощутила, как в глубине зарождается что-то. Что-то, что стремительно заполняло все пространство сознания. Как будто уже ничего не существовало, кроме кайфа и блаженства. Глаза закрылись, я не могла кричать. Не было воздуха. Руки подогнулись, я ударилась подбородком. Боли тоже не было. Только жар. Меня обдало волной, еще одной. Ноги ослабли, я едва держалась. По всему телу прошел ток. Конвульсия, еще одна, и еще, и еще. Меня трясло всю, и вдруг я ощутила жесткий удар сзади. Через силу открыла глаза — Макс наклонился с открытым ртом к моей спине, его член замер внутри. И я почувствовала ее. Ствол задергался во мне, выстреливая сперму прямо в матку. Больше и больше. Она изливалась в меня, заполняла. Я все еще не могла издать ни звука, меня пробивал второй оргазм. Чувствовала, как сокращается киска вокруг члена, чувствовала его фрикции, его семя, и смотрела через зеркало в его глаза. Он так же ловил воздух, не в силах пошевелиться.

Мы стояли так, как парализованные, пока последняя капля спермы не вылилась в меня, член Макса начал уменьшаться. Он глубоко вдохнул воздух и вышел, облокотившись на стену. Меня будто опустошили. В мозгу что-то щелкнуло, и я уже не смогла стоять. Ноги подкосились, я съехала коленями на грязный пол, лицом уткнувшись в раковину. Все. Я кончила и была кончена.

Несколько минут мне понадобилось, чтобы немного прийти в себя. Тело сковала слабость, я с трудом поднялась на ноги. Макс стоял с отсутствующим видом, прислонившись к стене, но, увидев, что я встаю, приблизился и поддержал. Он обнял меня за талию и нежно поцеловал, я прижалась к его груди. Наши сердца все еще быстро стучали, и мне показалось, что они делают это в унисон.

— Я еще никогда так не кончал. — он посмотрел мне в глаза и заправил растрепавшиеся волосы за ушко.

— И я.

Мы стояли так, просто обнявшись, и я могла бы простоять так все время до Москвы. Если бы нам только не надо было расставаться… Макс первый мягко отстранился и сказал, что надо одеваться. Только тогда я почувствовала холод. Ноги на ледяном полу совсем побелели, внизу все вплоть до коленей было мокрое и с капельками грязи. Я дотронулась до киски — из нее медленно вытекал сгусток спермы, промежность была влажная от моих соков. Макс подал мне шортики и пижамную майку, они тоже были холодными и местами мокрыми. Это вполне могла быть чья-то моча, но выбора не было. Я ополоснула лицо, на лбу и на подбородке отсвечивали красные следы от свежих ушибов. Как будто меня избили.

— Любовь моя, кисунь… — Макс осторожно приобнял меня за руки. — Ты не обижаешься, что я был так груб с тобой?

— Нет, конечно, ты что. — я улыбнулась.

— Точно?

— Мне это очень понравилось… — сказала я смущенно. — Я бы хотела так еще.

Макс явно расслабился:

— Ну тогда отлично, моя шлюшка.

Мы еще раз долго и чувственно поцеловались напоследок, вышли из туалета и не спеша побрели по проходу. «Спокойной ночи» — нежно пожелал Макс, я ответила тем же и проскользнула в свое купе. Тут было тихо. Я максимально осторожно поднялась по лесенке и свернулась клубочком под одеялом. Между ног я чувствовала приятную влагу от спермы. Подумала о том, как много ее во мне. И я хотела, чтобы она там оставалась. На душе было хорошо и одновременно грустно. Грустно, потому что уже утром мне придется вернуться из сказки в обычную жизнь. Хорошо, потому что я знала — продолжение точно последует.