шлюхи Екатеринбурга

Карнавал одинаковых масок. Гл. 2

Светлое утро застало город необыкновенно пустынным, на улицах время от времени проходили сонные человечки в одинаковых медицинских масках. Пандемия. В мрачную сырость улиц только и вносят краски, что зеленые, красные и желтые носильщики квадратных рюкзаков — доставщики еды. Они снуют туда-сюда бодрые, энергичные, кто-то на велосипеде мчится по свободному тротуару.

Напрасное ожидание — в кофейне, маленьком помещении на первом этаже двухвекового дома, никого. Сколько ни вглядывайся в большие витражи, даже на улице редко кто появляется.

За стойкой бариста, светловолосая девушка в голубой маске — предписанная карантином необходимость. Она подперла рукой щеку и печально смотрела вперед — такого провала это заведение еще не испытывало, особенно в утренний час. Хоть личико девушки и скрыто маской, угадывались тонкие, изящные черты, а глаза струили тихое, спокойное сияние. Юный вид этой особы объяснялся хрупкостью фигурки и белоснежной кожей.

— Люся, не было никого? — с надеждой спросил выглянувший из подсобки мужчина.

— Не-а, вообще пусто, — меланхолично ответила девушка, — не называй меня Люсей, мне не нравится.

Мужчина вышел и присел за одним из двух круглых столиков перед витражом. Хозяин кофейни, Михаил — мужчина средних лет, среднего роста, среднего телосложения, со среднестатистическим красноватым лицом. Отсутствие клиентов грозило ему серьезными последствиями, провал бизнеса не входил в его планы, тем более выплата кредита не зависела от успешности предприятия. Что примечательно, такие вот средние во всех отношениях мужчины, не склонные к живым эмоциям, как раз и умеют лучше других выжидать свою добычу и в денежных делах чаще других достигают успеха.

— Маску поправь, — сухо сказал хозяин, не оборачиваясь к стойке, — роспотребнадзор заявится — не расплатимся.

Люся натянула край маски на носик и скучающая вышла из-за стойки. Высокая, худенькая девушка теперь показалась совсем хрупкой, светлой и невинной. Если бы не ее одежда. Обтягивающая черная юбочка была так коротка, что при движении обнажала ажурные краешки чулок. Худенькие, длинные ножки трудно сделать более привлекательными иначе, чем сочетанием черных чулок и легкомысленно короткой юбки. Округлости под ней привлекали не столько объемами, сколько своей мнимой доступностью. Белая блузка с черной бабочкой и бейджиком — верхняя часть скрытого прилавком костюма, больше подходили стилю баристы. А незначительные бугорки под ней, едва ли достигающие второго размера, как нельзя лучше гармонировали с ее внешностью юной, невинной феечки.

Люся сухой тряпочкой протерла стол, случайно прикоснувшись голой коленкой к бедру хозяина, потом прошлась по диску второго стола и переместила свое внимание на объемные светящиеся буквы на стойке. Тонкие пальчики с бордовым маникюром водили тряпку вдоль очертания букв, старательная сотрудница при этом наклонялась значительно больше, чем диктуется необходимостью. Михаил наконец обратил внимание на девушку и чем дольше и старательнее она обводила надпись, прогибая спинку, тем сильнее это внимание походило на банальный вуайеризм. Хорошенькая попка, обтянутая материей, оттопырилась, стала шире, а край юбки уже был далек от эластичных поясков чулок.

— Белые сегодня, — бесстрастно констатировал Михаил.

Лишь, убедившись, что трюк достиг цели, Люся бросила тряпку. Она с плутоватой физиономией продефилировала перед хозяином, пружинисто распрямляя ноги. Михаил насладился скрытыми участками бедер, которые позволяла увидеть случайность при такой манере шага. Все предрасполагало к производственному перерыву. Девушка присела на противоположное пластиковое кресло и небрежно закинула ногу на ногу. Михаил и Люся словно касались друг друга взглядами, они обменивались искорками страсти, посылали друг другу сигналы, этих двоих связывала давняя непонятная взаимная симпатия. Нет, не меркантильный характер носили эти сигналы, отнюдь.

Люся закусила нижнюю губу и не сводила глаз с хозяина кофейни, потом с заискивающей улыбкой изобразила непристойный жест рукой возле открытых колечком губ, отчего щека натянулась изнутри. Михаил цеплялся всеми силами за самое дно сырой ямы своей меланхолии, но вдруг поддался обаянию молодой помощницы, улыбнулся и наклоном головы выразил полное и безоговорочное согласие.

Люся энергично поднялась с кресла, прижала палец к губам, внимательно посмотрела на пустующую улицу и плавно опустилась коленями на пол. Михаилу пришлось повернуть стул навстречу, издав неприятный звук пластика по полу, и раздвинуть ноги. Девушка, как только устроилась локотками на бедрах хозяина, принялась за пряжку ремня. Длинные ноготки с удивительной легкостью справлялись с работой и уже скоро напряженный член показался наружу.

Михаил смотрел через стекло, изначальная готовность прервать игру при появлении клиента притупилась и взгляд затуманился. Он отводил глаза от Люсиного лица для того единственно, чтобы не возбудиться больше, чем того требовала ситуация, глядя на нарушительницу масочного режима. Люся с умилительной улыбкой посмотрела на карикатурно толстый и короткий член с массивным наконечником, сейчас он казался раздувшимся вдвое против своих обычных размеров.

Люся облизнулась, она не придавала значения отрешенному взгляду начальника, этот ее жест предназначался ей самой и служил нетерпеливому аппетиту девушки. Она приблизила голову и вобрала огромную фиолетовую залупу в рот, губы сильно растянулись вокруг толстяка. Люся всосала и на скуластых щеках образовались ямочки. Михаил вздрогнул от сильного ощущения, он даже не придал значения проходящей по тротуару женщине.

В состоянии неистовства девушка пропускала толстый фаллос внутрь, широко растягивая тонкие губы, ротик, казалось, физически не способен был справиться с таким монстром. От удушья и растяжения челюсти ее лицо покраснело, движение началось в обратном направлении — толстый ствол медленно появлялся изо рта. Люся справлялась с одышкой и довольная посмотрела на мужчину, Михаил ответил благодарной улыбкой.

Пока дыхание не обрело ровный ритм, девушка подцепила указательным пальчиком волосатую, сморщенную мошонку и приподняла ее, рассудила о чем-то, склонив голову набок, и отказалась от затеи. Вдруг, поддавшись внезапному порыву, Люся снова склонила голову над членом и широко открыла рот, головка без труда уместилась, хоть это сначала и казалось невозможным.

Теперь девушка размеренно работала головой, глядя на хозяина из-под длинных черных ресниц, словно одержимая она нанизывала свой ротик на гигантский орган и сопела, раздувая тонкие ноздри. Легко поверить, что мускулы лица быстро уставали от напряжения и Люся время от времени отрывалась от любимого занятия, чтобы размять челюсти и заправить волосы за ушки.

Вздернутый носик девушки упирался в жесткие рыжие волоски на пахе мужчины и тогда лицо начинало отдаляться, Михаилу доставляло особенное удовольствие наблюдать за движением Люсиного затылка. Когда член был целиком во рту девушки, он любовался ее большими, широко раскрытыми зелеными глазами. Вдруг девушка убрала локоток с бедра мужчины и запустила свою изящную ручку вниз.

Пальчики нащупали край юбки, сдвинули трусики и погрузились в горячую слизь влагалища. Люся крепко задрожала, она мычала с толстым членом, занимающим весь ее маленький ротик. Липкие выделения потекли по пальцам девушки, по бедрам, они пробирались струйкой к ленточкам чулок и там замирали. Михаил все смотрел в большое окно, он уже не стенал по пропавшей клиентуре, не опасался прохожих за стеклом, он уже не был способен на благоразумность.

Стимуляция Люсиных губок была настолько нежной и мягкой, что оргазм кружил в теле, копил силы и лавой был способен снести все на своем пути. Главное — прикосновения губ были нежными и почти невесомыми. Михаил ласково погладил девушку по волосам, она рефлекторно дернулась и сильно сжала губами основание толстяка. Было заметно — худышка кончала.

Глупенькое создание, она стояла на коленях перед мужчиной, доступная всем взглядам случайных прохожих и не в силах была прервать свое наслаждение. Дойдя до вершины следом за помощницей, Михаил сжал ее личико между ладоней и напрягся, последним усилием воли он сдерживался, чтобы не слиться раньше времени. Напряжение достигло предела, каждый мускул сжался, мужчина выгнул спину и поток терпкой слизи низвергся в ротик Люси.

Малышка сосредоточенно принимала сперму, потом аккуратно запрокинула голову, выпустила еще крепкий член и показала начальнику покрытый лужицей мутной спермы язык. Насладившись собственной дерзостью, малышка звучно сглотнула и кокетливо взглянула на мужчину.

Вернулся блуждающий, неспокойный взгляд, Михаил стушевался, заправил мокрый пенис в штаны и быстро застегнул брюки. Тут же он погрузился в задумчивость. Незаметно для самого себя Михаил пристрастился к служебному адюльтеру. Мужчина встал у окна, не находя ни в каком положении даже минутного покоя, он переминался на месте.

Люся вытерла губы салфеткой и натянула маску, она приняла тот беззаботный вид, что отличает обладательниц очень скромного интеллекта.

– Люся, скажи, что ей надо? — с отчаянием в голосе спросил Михаил, — какого черта ей еще не хватает?

Бариста не ответила, она уставила скучающий взгляд в окно, подперев щеку рукой. На эти вопросы она предпочитала не отвечать — хозяин может целыми днями стенать о неверности своей жены.

– С кем она путается? — рассуждая сам с собой, спрашивал Михаил, его лицо мрачнело и вытягивалось, — я чувствую, здесь что-то не так…

– Какие ваши доказательства, мистер? — игриво поддержала его самоубийственную игру девушка.

– Люсь, это ж и бесит, что нет никаких доказательств.

Михаил давно бы придушил свою жену за измену, если бы не твердое убеждение в противном. Будь он заурядным мужичком, пожалуй, терпел бы и не пытался ее разоблачить.

– Люся, кому проболтаешься… — мужчина сделал жест ладонью у шеи, настаивая на строжайшем соблюдении секретности содеянного пять минут назад.

Это мягкое предостережение об особом присутствии духа не свидетельствовало. Вдруг Михаил рванул в подсобку, схватил куртку и на ходу бросил: "я домой, проверю и вернусь". Хозяин быстрым шагом удалялся по пустой улице в сторону метро. Клиентов в этот день уже не было.