шлюхи Екатеринбурга

Бабье царство. Часть 3

Девки все еще были увлечены разговорами и никого не интересовало где я пропадал. Ирка основательно набралась и заплетающимся языком крыла всех почем зря за то, что ее не понимают и с ней не соглашаются. Ее успокаивали, после чего она требовала выпить в знак примирения и наливала себе еще пятьдесят грамм. В общем, когда мы собрались по домам, выяснилось что сама она определенно не дойдет. Как назло, в этот момент позвонил Генка, прошипев в трубку что Ленку уже раздевают и мне стоит поторопиться если я хочу поучаствовать. Заодно он добавил, что она про меня только что спрашивала. С сожалением, зло посмотрев на Ирку, я отказался, так же шепотом пояснив, что сейчас не могу бросить всех без объяснения причин. Генка мне искренне посочувствовал и отключился.

Сопровождать домой Ирку выпало Катьке, как подруге и мне, как сильному мужчине. Оно оказалось непросто — Ирка почти висела на наших руках, да еще и выдвигала разные требования — от продолжения банкета до похода в магазин, ибо ей нечего дома есть. По пути, к тому же, я три раза поскользнулся на припорошенных снежком замерзших лужах, один раз чуть не упав.

— Блин, да когда хоть она научится себя контролировать! — в сердцах выругалась Катька. — Сколько можно уже!

— А что, часто оно так? — спросил я.

— Да каждый раз почти! Ну не умеешь ты пить — слушай что умные люди говорят! А она… Эх!

Кое-как мы дотащили Ирку до дома, благо что жила она рядом, и что немаловажно — одна. Стало быть, никаких проблем с мужем или родителями не предвиделось.

Перед дверью квартиры Катька, сгрузив на меня подругу, покопалась в своей сумочке, выудила связку ключей и открыла Иркину дверь.

— Кать. — удивился я — А откуда у тебя ключи от Иркиной квартиры?

— Ну, Вить, ты ж большой уже… сам понимать должен. — усмехнулась она, помогая перетащить подругу через порог. — Ирка выдала. Живет она одна, дома часто отсутствует… и все такое. Помоги лучше с нее сапоги снять.

С сапогами я помог. А также с шапкой, шубой и прочей верхней одеждой.

— Теперь тащи ее в спальню. Во-он туда.

Квартира у Ирки была двухкомнатной. Спальня оказалась самой дальней. Мы дотащили Ирку до кровати и Катька начала стягивать с нее платье.

— Ты чего? — удивился я.

— А ты как думал, она одетая спать будет? Помоги лучше!

Сообща мы ее раздели. Я чувствовал себя странно, снимая одежду с женщины без сексуальных целей. Потом Катька стянула с подруги колготки и взялась за лифчик.

— Может не надо? — усомнился я.

Все-таки сказывались мужские привычки — женское нижнее белье — это особый случай. Его снимать можно только когда имеешь твердые намерения потрахаться, и это намерение взаимно.

— Надо! Вы, мужики, просто не понимаете, каково это — когда тело перетянуто этой штукой. Смотри! — она продемонстрировала полосы на Иркиной спине от тугого лифчика. Затем перевернула ее на спину, сняв его совсем. Я впервые увидел Иркины груди, большие, мягкие, с темно-коричневыми кругами около сосков.

— Запомни, Вить, самое большое женское счастье — это не то что ты думаешь, это прийти домой и снять каблуки и лифчик! Так-то вот!

Ирка, посапывая, лежала на спине, в одних трусах, широко разбросав руки и ноги.

— Вот теперь пусть спит. — разрешила Катька. — Пошли отсюда. — потом перехватила мой взгляд, направленный на почти обнаженное женское тело — Что, Вить, нравится Ирка? Может, трахнешь ее?

— А? — я подумал, что чего-то не расслышал. — Чего?

— Говорю, не хочешь Ирку трахнуть? Она все равно завтра ничего не вспомнит.

— Да ну, Кать, скажешь тоже…

— Давай, Вить… — Катька усмехнулась. — Что ты как не мужик?

— Не, спасибо, не надо.

— Точно? А то смотри!

Катька вернулась к постели и стащила с Ирки трусы, снова разведя ноги в стороны. Теперь передо мной был аккуратно подбритый лобок с маленьким треугольником рыжеватых вьющихся волос и чисто выбритые толстые валики сомкнутых половых губ под ним, показавшихся мне необычайно длинными. Катька сунула между них пальцы и потянула в стороны, демонстрируя мне скрывающиеся малые губы, клитор и вход в вагину.

— Ну? Не хочешь? А она вот, готова… Лежит, тебя ждет. Давай, иди сюда. Она ничего не узнает!

— Не, Кать, спасибо за предложение, но я как-нибудь обойдусь…

Разумеется, Ирку я бы трахнул с удовольствием, но никак не при таких обстоятельствах. Вот если бы мы были вдвоем, и Ирка была бы вменяемой, и сама бы согласилась… а так… ну его нафиг, ни желания, ни эрекции. Катька еще поуговаривала меня, не прекращая манипуляции с Иркиным половым органом, но таки сдалась:

— Ладно, Вить, не хочешь — не надо. А вообще ты молодец, не соблазнился. Другой бы на твоем месте…

— А что, были и другие?

— Нет, ты пока первый. Это я так, предполагаю.

Мы вышли в коридор и тут Катька неожиданно предложила:

— Слышь, Вить, ну Ирку трахать ты не хочешь… А меня?

— Чего?

— Меня, говорю, трахнешь? Прямо сейчас? Вот, и комната пустая с диваном…

Это предложение мне понравилось больше чем предыдущее, но все же… я шестым чувством подозревал, что это такая же проверка на вшивость, как и предложение трахнуть спящую Ирку. И потому сказал:

— Нет.

— Точно? — Катька прижалась ко мне мягкой грудью. — Я, в отличие от Ирки, женщина замужняя, опытная. Тебе понравилось бы, кое-что ты наверняка никогда не пробовал…

— Точно, Кать. Прекращай уже это разводилово, не соглашусь я, хоть что обещай.

— С Ленкой что ли натрахался? — предприняла она последнюю попытку.

— Про Ленку я только с твоих слов знаю.

— Ну ладно. — Катька отстранилась. — Молодец, Вить, не поддался. Считай, выдержал экзамен.

Мы вышли на улицу. Хлопок двери за спиной напомнил мне, что у Катьки в сумочке находятся ключи от Иркиной квартиры и я даже догадываюсь для чего они у нее. В голове поселилось сомнение — а точно ли во второй раз она меня проверяла? А может, она действительно хотела чтобы я ее трахнул? А когда я отказался повернула все в сторону шутки? Как теперь это узнать? Да никак. Вот если бы она перед этим не предлагала мне так настойчиво Ирку, я бы, пожалуй, согласился. А так… нет, все я правильно сделал. А если она в самом деле трахаться хотела — что ж, сама виновата. Мы постояли немного на улице, пока за Катькой не приехал муж. Он как-то нехорошо на меня посмотрел, но Катька сказала, что я Иркин бойфренд, намекая что с ней у меня в принципе ничего быть не может. Они уехали, а я поплелся на остановку, запоздало сокрушаясь, что не попросил меня подвезти.

На следующий день на работе с самого утра царило болезненное молчание. После вчерашнего похмельем маялись все. Ну разве что кроме меня и частично Галины Павловны. В коридоре тоже наблюдалась непривычная тишина. Отчасти по той же причине, отчасти потому, что половине сотрудников разрешили не приходить в последний день перед праздниками. По-хорошему, мне тоже тут было делать нечего. Я сидел, лазил в интернете и бегал курить чаще обычного.

Стоя в курилке с парнем из логистов, мы лениво перебрасывались словами, когда с уже зажженной сигаретой во рту явилась Ленка. Поздоровавшись, она стала в шаге от нас, не мешая обсуждать планы на праздники. Докурив, мы направились к двери, но тут я почувствовал, как Ленка молча придержала меня за рукав. Притормозив, я дождался пока мы останемся одни и повернулся к ней.

— Вить… — спросила она, заглядывая в глаза. — Что ты обо мне думаешь?

— Ну.. Э-э-э… в каком смысле?

— Ты, наверное, меня шлюхой считаешь?

— С чего ты взяла!?

— Ну раз я вчера со всеми…

— Глупости, Лен. Это же твое личное дело, и потом, не со всеми, а с ограниченным количеством лиц. Только твои коллеги… ну и я еще.

— Все равно. С пятерыми, при всех…

— Нет, Лен, не все равно. Полтора года с одними и теми же — это уже почти семья получается.

— Да какая нафиг семья? — она нервно затянулась.

Тут меня осенило:

— Лен, ты что, сама на себя за это злишься?

— Ну да. Сегодня утром опять проснулась… и так на душе мерзко. Мало того что вчера всем нашим опять дала, так еще и тебе, хоть ты и не из наших.

— Лен… а вчера, когда мы тебя… когда я… тебе тоже противно было?

— Нет, Вить, в том-то и дело! Вчера я на седьмом небе была, когда вы меня трахали. Со счета сбилась сколько раз кончила. И потом еще дождаться не могла, когда меня… перед уходом. А по утрам противно. Сама себя ненавижу.

— Как так?

— Ну вот так. Знаешь, Вить… — она закурила еще одну, и я вместе с ней. — Я ж понимаю что не красавица, да ты и сам видишь. Мужики на меня не клюют. Это для меня — единственная возможность потрахаться. Я в тот день — ну ты понял — уже чуть не на стену лезла — до того хотелось. Потому и поплыла сразу, когда ребята меня трогать стали, еще даже когда между ног не добрались. Вот так… И до сих пор, когда долго… ммм… ничего не празднуем… Но вот наутро после…

— Лен… — осторожно спросил я, отчаянно боясь брякнуть что-нибудь не то — А сама с собой ты разве… не? Я вот, например, если уж совсем… сам себя удовлетворяю.

— Эх, Вить! Тогда ты и сам знать должен что это далеко не то же самое. Вроде то, но не то. А тут… четверо настоящих мужчин. И я в центре внимания.

— Знаешь что, Лен? Если дело только в том, что тебе по утрам хреново — то это исключительно твоя психология виновата. Тебе просто нужно всего лишь изменить свое отношение к этому.

— Легко сказать, а как?

— Ну как-нибудь. Я ж не психоаналитик. Нужно убедить себя что все это допустимое и правильное решение. Я, например, могу тебе чем хочешь поклясться что считаю именно так.

— Ммммм… Не знаю…

— Попробуй. Взгляни на это с другой стороны. Ведь всем нравится, все довольны, никто после этого с тобой здороваться не перестал. Каждый получает что хочет. С какой стороны это плохо?

Ленка задумалась. Я не стал льстить себе, считая что парой фраз перевернул ее мировоззрение, но надеялся что хотя бы дал толчок в правильном направлении. Насчет правильности, кстати, тоже только надеялся. Конечно, чисто по человечески хотелось ей как-то помочь, если не делом, то словом, но вообще грузить себя чужими проблемами желания не было. Особенно такими, нерешаемыми по-быстрому. Хотя трахать ее мне понравилось, жалко будет если она решит изменить свою жизнь в сторону соблюдения общепринятых правил. Пока она раздумывала, в курилку зашли два малознакомых мужика. Естественно, при них продолжать разговор мы не стали. Она, выкинув окурок, пошла к себе, а я к себе.

В отделе так и оставалась тоскливая атмосфера. Все молча щелкали клавишами и шуршали бумагой.

— Галина Павловна, может, пора уже? — услышал я Катькин вопрос когда уже прикидывал как бы свалить домой.

Галина Павловна строго на нее посмотрела, выказывая неудовольствие, но разрешила:

— Ладно, давайте.

Катька вскочила, метнувшись к холодильнику. Остальные кинулись расчищать один из столов. В мгновение ока на столе образовалась толпа тарелочек, мисочек и блюдечек с гордо возвышающимися над ними прозрачными бутылками.

— Чего это вы? — спросил я Ирку.

— Ну как же, Вить, надо же доесть и допить то что вчера осталось! И здоровье поправить не мешает… Мы всегда так делаем, да и не только мы.

В общем, пришлось опять садится за стол. Сегодня, конечно, все было скромнее чем вчера, но как говорится, на старые дрожжи… Через час, когда все закончилось, степень опьянения у всех примерно соответствовала вчерашней, а самочувствие однозначно улучшилось. Ирку, как и вчера, опять требовалось сопроводить домой.

— Я не могу. — заявила Катька. — Меня муж ждет внизу. Вить, проводишь?

— Конечно. — меня-то никто не ждал. — Один?

— Нет конечно. Кто тебе одному ее доверит? Свет, поможешь ему?

Светка согласилась. Катька выдала нам ключ от Иркиной квартиры, строго наказав не вздумать его потерять.

Спустившись вниз, мы в самом деле обнаружили у входа машину Катькиного мужа и его самого. Увидев меня он нахмурился, глядя очень нехорошо, но подобрел, когда Катька кинулась к нему, а мы со Светкой и Иркой направились в другую сторону. Ирка опять чем дальше, тем больше на нас висла. От маленькой Светки помощи ждать не приходилось и вся тяжесть транспортировки легла на меня. Наконец мы добрались до нужной квартиры. Светка открыла дверь и я помог Ирке войти, не стукнувшись о косяк. Не дожидаясь подсказок, я освободил хозяйку от верхней одежды.

— Все? Пойдем? — Светка почему-то решила что на этом наша миссия окончена.

— Нет, что ты! Ее уложить надо, не в коридоре же бросать.

Светка вздохнула и сняла сапоги и пальто.

Уложив Ирку на постель, я, вспомнив вчерашний Катькин урок, расстегнул на ней юбку и принялся стаскивать.

— Вить, ты что делаешь? — чуть не с ужасом спросила Светка, глядя на показавшиеся Иркины бедра в темных колготках и белеющие под ними трусы.

— Раздеваю. Мы вчера с Катькой тоже так делали. Катька сказала так надо. Иди помогай лучше.

Светка, судя по виду сомневающаяся в правильности наших действий, все же подошла. Пока я снимал с Ирки колготки, она раздела ее сверху, задумчиво разглядывая белое кружево лифчика.

— Его тоже снимай! — велел я.

— Но…

— Я отвернусь.

Светка повозилась за моей спиной, хихикнув:

— Только ты, смотри, не оборачивайся…

— Могу и не оборачиваться. Чего я там не видел? Я еще вчера все рассмотрел.

— Вчера?

— Ну да. Мы ж вчера с Катькой вместе ее раздевали.

— Да!?

— Ага. Свет, может я повернусь, а то разговаривать неудобно не видя тебя.

— Ну… ладно.

Я обернулся. Ирка лежала на спине, тихонько посапывая. Ее грудь снова предстала передо мной во всей красе.

— А сама она знает что ты ее разглядывал?

— Понятия не имею. Свет, трусы снимать будем?

— А… вы их что, тоже вчера сняли?

— Сняли, а что?

— И ты смотрел?

— Ну не отворачиваться же мне было.

— Не, не будем. — решила Светка, накрывая Ирку одеялом. — Все, пошли.

— А знаешь, Свет… — в коридоре я решил добить Светку окончательно событиями вчерашнего вечера. — Мне Катька вчера еще и трахнуть Ирку предлагала!

— Врешь?

— Нет. Хочешь, у нее самой спроси.

— И она что, серьезно?

— Да хрен ее знает… я не понял. Вроде не очень.

— Вить. — Светка остановилась, оборачиваясь ко мне. — А если бы ты знал, что серьезно, ты бы Ирку трахнул?

— Наверное нет. — признался я. — Как-то оно без Иркиного согласия… К тому же что за удовольствие — трахать женщину в отключке? Кстати, Катька потом и ее саму трахнуть предлагала. И вот тут, по моему, серьезно.

— А ты?

— А что я? Это я потом уже, подумав, решил что она в самом деле хотела. А тогда тоже показалось что шутит.

— Вить, а если бы ты тогда понял что не шутит — трахнул бы?

— Что теперь-то рассуждать… Не знаю. Очень может быть что да.

Светка запрокинула голову, заглянув мне в лицо:

— Вить… А меня?

— В смысле?

Смысл, конечно, был вроде понятен, но с правильной Светкой такое предложение не вязалось.

— В прямом. Меня бы ты трахнул?

— Сейчас? — я пребывал в легком ступоре.

— А хоть бы и сейчас!

— Ну… наверное… Свет, это шутка такая, да?

— Пойдем!

Она потянула меня в комнату, не ту, где спала Ирка, а другую, где я пока еще не был. Я, будучи несколько ошарашен таким поведением женщины от которой это меньше всего ожидалось, покорно позволил подвести себя к дивану, где Светка, отпустив мою руку, начала быстро раздеваться.

— Вить, не стой! — поторопила она меня. — Времени мало, меня дома муж ждет!

Хоть одежды на мне было меньше, она все равно успела раздеться первой, умудрившись даже аккуратно развесить на стоящем рядом стуле платье-колготки-лифчик-трусики. Посмотрел на стоящую передо мной Светку, голую, с маленькой, размером с крупное яблоко грудью, молочно-белым выбритым лобком с узкой вертикальной дорожкой коротких волос, тонкими руками, безвольно висящими вдоль тела и худенькими бедрами.

— Трахни меня, Вить! — потребовала она, шагнув ко мне, обняла и завалилась на спину, потянув меня на себя.

Я лежал на ней, шаря руками по женскому телу, испытывая из-за миниатюрности Светки полное впечатление что собираюсь трахнуть школьницу и словно провалился в прошлое, вспомнив свой первый раз. Тогда, в последнем классе школы, я наконец уговорил одноклассницу заняться “этим”.

Она была из семьи потомственных интеллигентов с соответствующим воспитанием, я потратил полгода чтобы получить разрешение посмотреть и дотронуться до ее груди и еще полгода чтобы потрогать — просто потрогать! — между ног. В тот вечер ее родители ушли то ли в кино, то ли в театр и я, после долгих уговоров, уже почти потеряв надежду, вдруг понял, что она больше не препятствует моим попыткам раздеть ее полностью. Потом мы лежали так же, как сейчас со Светкой и я, навалившись сверху, с некоторым трудом раздвигал коленом ее ноги, устраняя последнее препятствие. После чего я, не имея еще никакого опыта, долго пытался попасть во влагалище членом. Она мне помогала, направляя его рукой, но получилось все равно не сразу. Зато какое блаженство охватило меня, когда горячее тесное влагалище наконец охватило головку! Мое тело судорожно дернулось, мгновенно вогнав член в девственную вагину, заставляя партнершу вскрикнуть. Трахал я ее недолго, кончив от перевозбуждения через минуту. Все это время ее лицо было у меня перед глазами, и я с удивлением рассмотрел что вместо наслаждения она болезненно морщится от моих толчков. Сразу после она убежала в ванную, а я лежал, гордый собой от того, что наконец-то расстался с девственностью и стал настоящим мужчиной.

С той девочкой, кстати, это оказался первый и последний раз. Она избегала меня несколько недель, не соглашаясь даже гулять, а потом кто-то сказал мне, что видел ее в кафе с другим. Впрочем, я к тому моменту понял, что даже если у нас все наладится, регулярного секса у меня не будет. И подумав, решил — девственницы — это не мое. Девушка должна быть уже опытной. В результате у меня появилась Валя — на год постарше, фигурой поплотнее, но зато я слышал краем уха что со своим бывшим она трахалась запросто. Наверное, так оно и было, потому что уже через два дня после знакомства я, оставшись с ней дома вдвоем, без проблем раздел ее и трахнул. Валя вообще никогда не была против этого дела. Мы трахались всегда и везде — дома, в гостях, закрывшись в ванной или на балконе, в подъезде, на чердаке и даже один раз в школе, когда она специально для этого сбежала с занятий в своем училище, под лестницей в подвале, возле входа в бомбоубежище. Валины трусы предусмотрительно отсутствовали, так что стоило ей наклониться, как мне осталось только приподнять юбку и сунуть в нее член. Была перемена, над головой через два пролета шумно носились ученики, звонко постукивали учительские каблуки, а я, чутко прислушиваясь, торопливо драл пытающуюся не стонать Валю. Она без стеснения делала мне минет, что заменяло мне полноценный секс в дни традиционного женского недомогания, а пару раз я уговорил ее отдать мне на растерзание задний проход. Однако, несмотря на смазку, оба раза она так жалобно скулила пока я трахал ее в попу что в дальнейшем я отказался от этого вида секса.

Так вот теперь, со Светкой, было полное впечатление что повторяется тот, первый раз. Казалась, что вернулась даже та неопытность девственника. Придавив ее тело своим, я безуспешно пытался попасть членом куда надо — и не попадал. Светка то приподнимала, то опускала таз, стараясь мне помочь, но это было только хуже. В конце концов я просто подхватил ее ноги, заведя ее колени к ее же груди. От этого она перестала вертеться и влагалище оказалось точно напротив члена. Наконец-то я почувствовал как головка проваливается вглубь ее тела. Тихий Светкин стон подтвердил это, ее тело обмякло в моих руках, расслабившись. Член скользнул в нее до упора. Светка ойкнула и болезненно дернулась:

— Глубоко очень… мне так больно. Вить, не надо пока так…

Я отпустил ее ноги, расположив их как обычно, по бокам полусогнутыми, сгреб в ладони груди с затвердевшими сосками и принялся трахать. Светка вцепилась в меня, подмахивая и прерывисто выдыхая. Результатом наших усилий явился ее оргазм, сопровождаемый такими судорожными изгибаниями ее тела что я даже испугался. Пока она расслабилась, приходя в себя, я, не снимая ее с члена, сменил позу, перекатившись на спину. Светка, получив большую свободу движений, немедленно завертела бедрами, точно накручиваясь на член. Я помогал ей всеми силами, подкидывая таз навстречу. Ее возбужденное дыхание, прямо перед моим лицом, заставило меня схватить ее голову и поцеловать. В рот мне сразу же скользнул язык и заметался, ища мой. Встретившиеся языки переплелись и тут Светка кончила еще раз, сильно сжимая влагалищем член. Я, воспользовавшись ее неподвижностью, подтянул к себе две диванные подушки и, подняв легкую Светку, уложил на них животом. Встав сзади, оценил, насколько здоровенным смотрится мой член на фоне худых бедер и маленьких ягодиц, после чего одним ударом воткнул его во вскрикнувшую Светку. Глядя на извивающееся передо мной, насаженное на член тело, я понял что долго не выдержу. Рывком опрокинув Светку на спину, я навалился на нее как в самом начале, снова задирая ноги к груди. Теперь Светка только возбужденно выдохнула, приняв мой член до конца. Я долбил ее, чувствуя подступающую сперму и всеми силами старался удержать ее в себе, видя что Светке остается совсем чуть-чуть. Ощутив знакомые судороги под собой, сопровождаемые глухим долгим стоном, я наконец дал себе волю и после трех сильных толчков в снова ставшим тесным влагалище с неописуемым наслаждением избавился от спермы, застонав едва ли не громче Светки.

— Я в ванную! — вскочила она через минуту, взглянув на часы. — Долго мы… я думала быстрее будет. — и выскочила из комнаты.

Я остался лежать, прислушиваясь к зашумевшей воде. Эх, сейчас бы никуда не ходить, а просто заснуть здесь. Но надо идти. Вот полежу еще минутку и одеваться начну.

В коридоре тихо щелкнула открывающаяся дверь. Светка возвращается — подумал я, но сразу возникла какая-то неправильность. Да, точно, вода-то еще шумит, причем так же глухо, за закрытой дверью. Пока я про это подумал, в дверях возникла Ирка. Точно в том виде, в котором мы ее оставили, то есть в одних трусах. Нисколько не стесняясь торчащей напоказ груди она посмотрела на меня, вообще голого и покачала головой:

— Вить, да ты никак Светочку трахнул?

Я кивнул, подтверждая очевидное. Ирка усмехнулась, подойдя к дивану:

— Ну наконец-то! Она хоть довольна?

— Кто вас знает? Вроде да.

— Что значит “вроде”? Она кончила?

— Конечно!

— Слава богу!

— А что?

Ирка поморщилась:

— Только ты ей не говори. У нее с мужем не очень. В смысле так-то все хорошо — любит, лелеет, и все такое… Только скорострельный очень, Светка за ним не успевает. Она даже как-то секундомер потихоньку в постель брала — так получилось сорок семь секунд.

— Да ну, быть не может!

— Не знаю, Вить, она сама жаловалась. То ли Светка его так возбуждает, то ли организм такой, но по факту Светка ни разу в жизни под мужиком не кончала. Похоже, до сегодняшнего дня. — она снова усмехнулась. — Она ж, дура, верность хранит. Хранила. Интересно, с чего вдруг теперь поумнела? Мы думали, так и помрет недотраханной.

— Не знаю. А ты чего тут? Мы думали ты спишь.

— Глупости. Просто когда выпью, во мне просыпается ленивец. Вижу, слышу, понимаю, но так лень шевелиться и разговаривать, что проще сделать вид что вусмерть напилась.

— Э, погоди… так ты все слышала и видела как мы вчера с Катькой…?

— Как Катька меня трахнуть предлагала? Ну да.

— А чего молчала?

— Ну ты ж все равно не согласился.

— А если бы согласился?

— Хм… А может я и тогда продолжала бы делать вид что сплю? Об этом ты не подумал?

— Вот в следующий раз обязательно соглашусь! — пообещал я.

— Ну-ну… — неопределенно хмыкнула Ирка. — В следующий раз я и передумать могу. А могу и не передумать. Так что не теряй надежды. Ладно, пойду я, не надо чтобы меня Светка видела. А то еще переживать будет.

— Ир… — окликнул я ее, когда она была уже в дверях — А чего ты вообще вскочила? Спала бы дальше.

— Ага, заснешь тут… с вашими стонами и скрипом дивана. Наверное сейчас все соседи завидуют моей половой жизни!

Ирка ушла к себе, снова закрывшись. Вернулась Светка, блестя влажной кожей. Я попытался ее поймать, но она увернулась, только рука скользнула по гладкому животу:

— Нет, Вить, хватит на сегодня, мне домой пора.

Ну хватит так хватит. Я тоже оделся и мы ушли из гостеприимного Иркиного дома.

— Свет. — спросил я на улице. — А скажи честно — что вдруг на тебя нашло?

— Понимаешь, Вить… Так сложилось, что с мужем у меня… так себе. То есть он хороший, любит меня, и я его тоже… но в постели у нас все плохо. Может несовместимость какая-то, не знаю. Мне девчонки давно говорили — найди себе кого-нибудь. А я не могу. Я же мужа люблю, как я могу ему изменять?

— Но смогла же сейчас?

— После того минета… — Светка шла рядом и продолжала, словно не заметив моей реплики. — Помнишь, Вить, как я с собой боролась, не могла в рот взять? Так вот после, всю ночь об этом думала, только под утро заснула. А когда проснулась, поняла, что мир не перевернулся. Ничего страшного не случилось. Все как раньше, муж ничего не заметил и даже с утра с удовольствием меня трахнул. — она поморщилась — Как всегда, оставив меня неудовлетворенной. И тогда я поняла, что вполне можно совмещать любовь и семью дома и удовольствие на стороне. Хотя бы изредка.

— Понятно.

Я не знал что сказать. С одной стороны хорошо, что у Светки ко мне чисто практический интерес, это избавляет от многих сложностей типа ревности и т.д., но с другой — все же немного обидно.

— Вить… — Светка остановилась, повернув меня к себе. — Ты будешь меня иногда трахать? Не часто, часто я не смогу, но иногда будешь?

— Буду. В любое время, как скажешь. Мне понравилось, правда.

— Мне тоже.

Я проводил ее до остановки гремящего трамвая, посадил, поцеловав на прощание и поплелся на свой автобус, размышляя, какие чудеса иногда случаются в жизни.