шлюхи Екатеринбурга

Наступая на те же грабли ч. 3

Угодив в капкан шантажиста, заснявшего видео с пикантными моментами секса мужа на стороне, молодая пара продолжает искать выход из этого положения. И, если муж все усилия направляет на разрушение паутины, которой опутал их мерзкий человек-паук, то жена, похоже, смирилась с контролем над ней мерзавца, и всё дальше опускается в горнило разврата, куда направляет её жестокая рука шантажиста. Сможет ли муж спасти свою любимую половинку и саму их семью?

Когда я приехал домой, он был пуст. Если, конечно, не считать скулящую Молли. Я решил выгулять собаку, заодно встретить Сюзен. Минут через двадцать показалась машина жены. Заметив нас, она подрулила.

— Привет, дорогая. Откуда едешь?

— Привет, милый. Ну, я была… я была… — она, казалось, была не готова отчитываться здесь и сейчас.

— Где? Ну говори же.

— Я была у него.

— У кого?

— Кен, ты прекрасно знаешь, у кого. Зачем эта сцена?

— Нет, я как раз ничего не знаю. Ни-че-го, ясно? Но хочу знать, и ты расскажешь. — жёстко ответил я и продолжил. — Но здесь не место для выяснений. Езжай вперёд, мы за тобой с Молли пойдём.

Дома, на кухне, мы продолжили разговор.

— Итак, ты ездила к. .. кому? Называй по имени. — начал я.

— Я ездила к Хардину, если уж так ты ставишь вопрос, муж. — раздражённо ответила Сюзен.

— Не таким тоном, дорогая. Потише. Зачем — я хочу знать. — настоятельно продолжил я.

— Хорошо. Он снова позвонил и позвал. И да, у нас снова был секс. Не буду скрывать. — сказала она уже куда более спокойным тоном, но при последних словах отвернулась в сторону.

— Вот и хорошо. — сказал я ласково, подошёл к ней, нежно приобнял и заглянул ей в глаза.

— Хорошо, что? Что у меня с ним был секс? Ты одобряешь? — с удивлением посмотрела жена.

— Ну ты же знаешь — я не приветствую это. Хотя не злюсь и не ревную. Я ведь понимаю, что ты ездишь к нему по принуждению. Мы же давно решили, что это не твоя вина, а наша проблема, которую нам надо устранить. — я решил вернуться к той тактике, которую наметил. Сейчас, когда я узнал, что Сюзен не только не старается порвать отношения с Хардином, но всячески старается прикрыться его якобы «шантажом», чтобы продолжать получать удовольствие с таким умелым и опытным любовником как он, что даже начало проявляться в том, что она стала скрывать многие факты их встреч от меня, а это только могло сильнее оттолкнуть её от меня, и позволить моему обидчику сильнее заплести вокруг Сюзен его липкую паутину. Всё, что мне сейчас требовалось — собирать информацию. Информацию, которой я мог перекрыть ту, которой владел против меня мой враг.

Мы поладили с супругой. Она быстро успокоилась. Вечер пятницы прошёл обычно, хотя, признаюсь, я с трудом сдерживал пар, который кипел в моём внутреннем котле. Но наша счастливая на будущее супружеская жизнь с Сюзен требовала этих жертв с моей стороны. Был ужин, затем совместный просмотр телепрограмм, и. .. секс. Да, как не удивительно это было для меня, но жена в спальне инициировала секс, да такой жаркий. Казалось бы, после утех с Хардином, она должна была быть выжатой, как лимон. Но действительность говорила об обратном. Она становилась в постели пылкой тигрицей. Я мог только строить версии почему. Возможно, из-за недостатка времени, ограниченного фактом, что любовники могли развлекаться лишь до момента, пока Мелани не привезёт детей Гассов со школы, Сюзен получала от Хардина лишь разогрев. Остальное она старалась наверстать со мной. Но эта версия быстро рухнула. Ведь Сюзен была такой и в последующие дни, когда она не встречалась с Хардином. Очень может быть, что моя благоверная чувствовала за собой вину, осознавала свою слабость перед соблазном греха, и жарким, почти ежедневным сексом пыталась эту вину искупить.

Впрочем, эти предположения уступали место более правдоподобным: встреча Сюзен с Хардином стала для неё очень значительной в её жизни, по большей части даже роковой. Этот хитрый и опытный искуситель, который хвастался мне лично немалым количеством своих побед над особами женского пола, захотел во что бы то ни стало заполучить в свою коллекцию мою жену-красавицу. Если бы не моя излишняя самоуверенность в том, что она сможет устоять перед его хитрыми штучками, если бы не та ошибка, эх… Какой смысл снова ворошить это? Он выиграл, добился её, заполучил её тело, а она, отдавшись ему раз, вкусила чего-то такого, что оказалось стойким сладким ядом. Ядом, который не убил сразу, а продолжал медленно делать из неё подвластную сексуальному хищнику жертву. Пауку, который овладел не только её телом, а и разумом. И впрыскивал туда всё новые порции яда.

Всю следующую неделю, возвращаясь домой, я с трепетом переживал, что, приехав, не найду Сюзен дома. Но этого не происходило. Моя жена, как в добрые прежние времена, встречала меня с объятиями, улыбкой и поцелуями. Да и всё остальное было расчудесно, как прежде! За исключением, но исключением со знаком «плюс» — наша сексуальная жизнь, повторюсь, изменилась в самую приятную для меня и, надеюсь, Сюзен, сторону. Однако меня не покидало ощущение, что с понедельника по пятницу поведение Сюзен в нашей спальне менялось день за днём. Она становилась напряжённой и всё более раздражённой, можно сказать, что ненасытной что ли. Требовательнее в своих желаниях во время секса. Я даже не успевал перехватить инициативу — она опережала.

Мы часто меняли позы во время игры, анальный секс стал обязательным ежедневным, точнее — ежевечерним, Сюзен всё чаще употребляла грязные словечки, что побуждало и меня говорить так, что она всячески приветствовала. И как я заметил, стоило мне начинать называть её грубыми, грязными словами, она быстро достигала оргазм. Я не помню, когда кончал привычно, в её киску. В последнее время это случалось почти всегда ей в рот, и она всё жадно проглатывала. Чаще её рот заглатывал мой член после того, как я извлекал его из попки Сюзен. Иногда он успевал разрядиться в попку, но жена всё равно обсасывала его. Ещё я нашёл отличные позу и способ доводить супругу до оргазма. Когда она взбиралась на меня в позе «наездницы», во время секса я вставлял ей в попку палец, затем второй, третий… Это очень заводило супругу, она просто становилась скачущей на мне фурией, из её уст слетали слова типа — «о, да, мальчики, да, давайте, ебите, жёстче ебите мои дырочки…», и она быстро кончала. Я понимал, что, вероятно, у неё в памяти всплывали воспоминания о ночи, проведённой с Хардином и Гейлом, и это являлось катализатором быстрого зарождения оргазма.

Пришёл вечер пятницы. Я переступил порог нашего дома и попал в объятия Сюзен.

— Привет, милый. Как прошёл день?

— Привет, зайка. Спасибо — всё было нормально. Но сильно скучал по тебе. А ты?

— Точно так же. Ничего необычного и соскучилась… ты даже не представляешь — как. — её губы накрыли мои.

— Это так приятно. И слышать, и целовать тебя, дорогая. — одарил я жену комплиментами после поцелуя. — Никто другой не пытался предложить тебе развлечься?

— Нет. Он не звал меня к себе всю неделю, если ты это хотел услышать. — с нотками определённого сожаления в голосе сказала жена.

— Может он, наконец, отстал от тебя? Хотя, что я говорю, — как может надоесть такая красавица?

— Спасибо, милый. Но не ёрничай. Скорее всего причина, что он не звал меня всю неделю — его срочная работа, тот заказ, который он выполняет почти месяц.

— Чем же таким он занялся? Ты случайно не знаешь?

— Он взял какой-то крупный заказ на изготовление и поставку пчелиных ульев.

— Ульев?

— Да. И это такой большой и выгодный заказ, что он даже отказывает своим постоянным заказчикам в мелких заказах. Хардин сказал как-то, в шутку, что если бы такой заказ был у него в те дни, когда ты его нанял, то он тоже отказал бы. А значит он не познакомился бы с нами.

— С тобой больше. — с улыбкой сказал я, и заметил, как моя шутка заставила Сюзен покраснеть. Про себя же я подумал: «И правда жаль, что он тогда не был занят этими дряными ульями.»

— Ты — нехороший. — наигранно надула свои сладкие губки Сюзен.

— Хороший или нет, а я не пойму — он сам собирает эти ульи? — эта информация почему-то показалось мне интересной. Было ли это на подсознании, не знаю, но как-то я почувствовал её важность.

— Нет, он, кажется, закупает заготовки ульев. Ездит за ними. А у себя он переделывает их до состояния полной готовности под пчелиные семьи. И отвозит их заказчику, в соседний штат. Потому он часто отсутствует дома.

— Похоже на то, что и эту неделю он в разъездах. — предположил я.

— Ты прав. Он уезжал на три дня, и только сегодня вернулся. — огорошила меня ответом Сюзен.

— Откуда ты знаешь? — в воздухе запахло грозой.

— Он звонил за час до твоего приезда.

— И что хотел? — постарался спросить я как можно увереннее, но скрыть дрожь в голосе всё же не удалось.

— Он хочет, чтобы я приехала к нему завтра вечером.

— Снова назначает тебе свидание на четверых?

— Нет, не думаю. Он этого не сказал. Сказал — приехать к семи вечера. А там я всё узнаю.

— Час от часу не легче. Что ещё задумал этот негодяй? — от моего спокойствия не осталось и следа.

— Давай не будем начинать снова. Не драматизируй. Завтра всё выяснится.

На этом мы и порешили. И хотя последующий вечер прошёл в нормальной обстановке, напряжённость от неизвестности, что нас, а особенно Сюзен, ожидает завтра, висела в воздухе дамокловым мечом. Мы рано пошли спасть, и что самое удивительное — Сюзен не инициировала секс, а когда я начал заводить её, извинилась и сказала, что неделя слишком её измотала.

Утро и день субботы мы с женой провели в поездке за покупками. Затем была работа по дому. Обед и всё такое. Вечер подходил и напряжение нарастало.

— Что тебе надевать в этот раз? Сказал он что-либо?

— Нет. Вернее, я спросила, но он сказал — приезжай в чём хочешь. Это навряд ли будет снова свидание в ресторане.

— Он за тобой заедет?

— Нет, я поеду к нему на своей машине.

На этом я решил перестать обговаривать события грядущего вечера. Напротив, перевёл тему. Но мысли мои уже начали собираться в кучу, я начинал вырабатывать тактику действий.

Без десяти семь, одетая в джинсы и лёгкий свитерок поверх футболки, Сюзен выехала к своему любовнику. Я как раз вернулся домой с прогулки Молли. Это была снова удлинённая прогулка. Я прошёлся тропой, которая выводила меня к участку Гассов. Для освежения маршрута в памяти. Я собирался повторить его вскоре после отъезда Сюзен к Хардину. Так я и сделал. Выждав минут десять, когда сумерки начнут спускаться на землю, я прошествовал по дороге мимо поворота к Гассам. Перед их домом отчётливо выделялась стоявшая машина Сюзен и «Порш» хозяев, что было немного неожиданно. Через лесную тропинку я подобрался к изгороди с тыльной стороны участка. К этому времени совсем смерклось. Темнота хорошо скрывала меня. Продвигаясь вдоль изгороди, я подкрался к главному входу. Оба авто стояли на том же месте. Капот машины Сюзен был ещё тёплый. А вот у «Кайена» Гассов совсем холодный. Значит он давно стоял тут и, возможно, на нём собирались ехать, иначе его бы упрятали в гараж, где он большую часть время и проводил.

Я предполагал, что Сюзен с Хардином снова находятся в его мастерской, занимаясь сексом. Стоя у изгороди, я обдумывал план, как поближе подобраться к тому строению, с целью попытаться найти возможности заглянуть вовнутрь. Не то, чтобы я страдал вуайеризмом и хотел подсмотреть за женой, как у неё это происходит с любовником — я видел это уже не раз, но мне нужна была любая информация. А я мог её подслушать или увидеть.

Нежданно, все мои было начавшиеся складываться планы, рухнули. Открылась дверь дома, и из него вышел Хардин, а за ним какая-то женщина, одетая в наряд. .. гостиничной горничной. Это и правда была униформа горничной: короткое платье чёрного цвета, с рюшами, поверх которого был надет белый фартук с оборками. На ногах женщины были чулки белого цвета в мелкую сеточку и чёрные туфли на высокой шпильке. Волосы её были подобраны и заколоты белым кокошником. Хардина я узнал сразу, а женщину… о, Боже. .. лишь тогда, когда свет от фонаря упал на неё. И тут уже, не держись я за штакетник изгороди, пришла бы моя очередь падать. Этой женщиной была… моя Сюзен!

Это было что-то новое и невообразимое. Что ещё задумал этот подонок? Куда он вёл мою супругу, да ещё в таком одеянии? Мне стоило больших усилий, чтобы не закричать тотчас же, не выбежать из своего укрытия и поломать весь этот спектакль. Но я сдержался. Я продолжал стоять и наблюдать за происходящим. Хотя особо там наблюдать было не за чем. Хардин с Сюзен прошли по дорожке к «Поршу», быстро сели в него, и укатили в темноту.

Я же остался стоять на том же месте, словно пригвождённый. Мысли лихорадочно крутились, но чёткое решение — что делать? — не приходило. Вывел меня из ступора мой мобильник, просигнализировавший приход СМС. Было оно от Сюзен. И было в нём: «у меня всё в порядке. буду после полуночи. целую. люблю.» Последние два слова были почти издевательством, так как целовать и любить, сейчас моя жена собиралась совсем другого мужчину. Я посмотрел на время — было 7:51 вечера. Идти домой, в пустой дом, не хотелось. Я решил использовать время для изучения лагеря врага. Несколько раз обошёл участок вокруг изгороди в поисках возможной дыры в ней, чтобы проникнуть незаметно вовнутрь. В темноте не сразу, но нашёл такую. Спасибо, что Гассы не держали собаку, и мне не надо было опасаться быть услышанным четвероногими охранниками. Так я смог приблизиться к мастерской и обследовал её на предмет окошек, через которые можно будет в будущем что-либо подсмотреть при необходимости. Здесь было полное разочарование. Всё было наглухо задраено изнутри.

Решив на этом закончить и не натаптывать понапрасну следы на участке соседей, я через тот же лаз вышел наружу, и стал двигаться в сторону леса. Как вдруг…

Вдруг, впереди по тропинке раздались голоса подростков. Я свернул в кусты возле тропинки и замер. По тропинке двигалась группа подростков лет 14-15. Они оживлённо болтали и смеялись. Пройдя то место, где затаился я, они прошествовали ещё с десять ярдов и остановились на небольшой полянке, которая неплохо освещалась луной. Их было шесть человек.

— Теперь расходимся по домам. — сказал самый высокий из них.

— Когда в следующий раз собираемся? — спросил голос, совсем писклявый.

— Если в следующую субботу отец снова уедет, тогда и соберёмся. Днём буду знать — сообщу. — ответил высокий.

— Гейл! Чак! — вдруг понеслось от задней калитки участка Гассов. Голос был хорошо мне знаком. Кричала Мелани. — Домой, мальчики. Где вы?

— Уже идём, мамуля. — крикнул высокий. Как я понял — Гейл Гасс. И, обращаясь к ватаге сказал. — Только бабло приносите сразу. Слышишь, Стиви? Я свой товар взаймы давать не стану. Больше не получишь.

— Хорошо. — буркнул из толпы Стиви.

И ватага разошлась. Двое — дети Гассов, пошли в сторону калитки, а четвёрка мальцов пошустрила по тропинке через лесок в сторону посёлка. Я вышел из своего укрытия и двинулся по тропинке в другую сторону. Моя дорога лежала мимо знакомого уже, заброшенного старого «Форда». Проходя мимо него, я невольно остановился. Привлёк меня знакомый острый запах. Здесь кто-то минутами ранее курил травку. Я вспомнил про окурки в салоне старичка. Подошёл и открыл переднюю дверь.

Со мной был фонарь, которым я посветил внутрь салона. На полу, под рулевой колонкой и педалями, снова лежала пара свежих окурков. Ещё пара лежала за спинкой водительского сидения. Я поднял их, провёл пальцами и носом экспресс-экспертизу — сомнений не было: здесь максимум с полчаса назад курили травку. Как и не было сомнений — кто курил. Это были те подростки, которые попались мне навстречу. И среди них, что важно, были оба мальчугана Хардина. А что ещё важнее — старший из них похоже был заводилой в этом деле. И ещё он что-то говорил мальцам младше возрастом о деньгах. Деньгах за травку? Скорее всего. И это было очень ценной информацией, которая попала мне в руки этим вечером. Я почти ликовал. Несмотря на то, что я увидел, как мою любимую жену, разряженную словно кукла, увёз неизвестно для чего и неизвестно куда её любовник, я получил сведения, что детки этого любовника, малолетние сопляки, курят марихуану! Факт, который, если подтвердится, не пойдёт на пользу семье Гассов, а значит его можно будет использовать в войне против Хардина.

Окрылённый, я вернулся домой. Вернулся ждать Сюзен. Удивительно, но после всех нервотрёпок вечера, мне даже удалось поспать. Проснулся я от тихого рокота двигателя машины Сюзен, приближение которой подтвердила и Молли парой негромких «хвау-хвау». На часах светилось 01:45. ..

Я вышел навстречу жене. Она вылезла из-за руля и уверенной походкой, в той же одежде, что и покидал дом вечером, пошла мне навстречу. Мы обнялись. Без слов. Её волосы пахли никотином. Но от неё самой не исходил запах алкоголя.

— С тобой всё в порядке? — с тревогой спросил я.

— Да, как видишь. Я думала ты спишь. Пойдём домой. Очень устала. — ответила она.

В доме, при свете, я смог рассмотреть жену получше. Вид её разительно отличался от того, в каком она прибыла со «свидания» в ресторане. Волосы были ухожены и аккуратно зачёсаны. Макияж присутствовал. Правда, левая щека её казалось немного красноватой и слегка припухшей. Но, возможно, это мне показалось.

— Тебе сварить кофе? — предложил я.

— Нет, спасибо. Очень устала, давай спать. — отказалась жена.

— А рассказать мне ничего не хочешь? — подтолкнул её к нужной теме я.

— А нечего и рассказывать. Как видишь — это не то, что ты подумал.

— Я тут много чего передумал. Ты лучше не тяни, расскажи, зачем ты ему сегодня… ммм, то есть вчера уже, понадобилась. — я не отступал.

— Хорошо, расскажу. Но ты, наверно, не поверишь.

— Говори, как есть…

— Этот Хардин… Я замечала и раньше, что он — странный тип. Но теперь… хммм… даже не знаю, как это назвать… — Сюзен явно нравилось изводить меня любопытством.

— Сюзи, не тяни, прошу. Чем быстрее расскажешь, тем быстрее пойдём спать. Сама же сказала…

— Хорошо. Если коротко — мне пришлось поработать вечер служанкой.

— Служанкой???!!! Это как?

— В прямом смысле слова — служанкой.

— Где ты работала?

— У Хардина. В новом его доме.

— У Хардина есть новый дом?

— Да. И он собрал сегодня там друзей, поиграть в покер и всё такое. А мне сказал поехать туда с ним и обслуживать их. Ну, понимаешь — приготовить выпивку, пиво, закуски, убрать потом…

— Это какое-то безумие… Заставить тебя прислуживать. Он от сексуального решил перейти к моральному унижению?

— Ну, выглядит не очень, да. Но всё же это не трахаться с ним, ведь ты с сексом был не согласен. А тут… всего вечер поработать. Сначала я тоже была удивлена, когда он сказал. Думала — он разыгрывает меня. Но он выдал мне, представь — униформу служанки. Я у него в доме переоделась, и мы поехали.

— У меня в голове не укладывается… Такое… — на самом деле я был немного шокирован, что, получается жена мне не врала. Я сам воочию видел её шагающую в униформе служанки. Значит она говорит правду. Но надо всё же поподробнее узнать.

Я приобнял Сюзан и спросил, глядя в глаза:

— А какую-нибудь ещё работу тебе не пришлось выполнять? — подмигнул я ей.

— Мммм… понимаю, о чём ты… но… нет. Можешь не волноваться. — ответила она, но глаза её забегали и на щеках появился румянец.

— Точно?

— Зачем мне два раза тебе повторять. Ты мне не веришь? — она захотела показать возмущение, но вышло как-то неубедительно. — Пойдём лучше спать.

— Пойдём. — согласился я, но, вспомнив, добавил новый вопрос. — И как часто хозяин нового дома собирается приглашать прислуживать в его доме?

— Не знаю. Он мне об этом не сказал. — румянец на её щеках стал ещё ярче.

На этом месте мы остановились, перешли в спальню, где и забрались в постель под простыни. Жена повернулась на бок, прижалась ко мне спиной. Я обнял её и специально ничего не предпринимал — выжидал активных действий с её стороны, что стало уже привычным в последние дни. Но вместо этого через пару минут услышал её сопение – она впала в глубокий сон.

Утро воскресного дня принесло мне приятный сюрприз с пробуждением. Проснулся я от оральных ласк, коими меня одаривала моя жена. Она была при этом очень старательна, так, что я удивлялся – старается ли она ради моего удовольствия или решила загладить какую-то вину, которую чувствует передо мной, а может… может всё проще, и она прежде всего хочет заглушить свой сексуальный голод? Но все эти вопросы улетучились у меня из головы, когда я получил шикарный оргазм от её губ, языка и мышц горла. Всё стало как-то безразлично. Я просто лежал, счастливый и расслабленный, закрыв глаза. А Сюзен возилась рядом. Я слышал, как кровать ходила ходуном из-за перемещения её тела. Я открыл глаза, и…

Картина, открывшаяся мне, была великолепна. Перед моим лицом была бритая наголо киска моей супруги. Сюзен оседлала меня, подалась попкой к моему лицу, а сама нагнулась и вновь схватила член обеими руками. Не было сомнений, она решила поиграть в «69», что случалось раньше очень редко. Разминая мой недавно выжатый «под ноль» член руками, она приготовилась опять ласкать его орально, и даже несколько раз прошлась по нему языком. Но перед тем, как взять его в рот, тихо сказала: «Кен, полижи мою писечку.»

Это прозвучало так эротично. Она всегда любила получать от меня оральные ласки для своей киски. Признаюсь, я тоже делал это не без удовольствия. Но сейчас бензин в костёр добавлял факт её признания, что теперь это удовольствие приобрело для неё особый оттенок. Остроты ощущениям Сюзен добавлял факт, что я невозмутимо соглашаюсь лизать её киску, используемую её любовником, а иногда прямо недавно оттраханную. С моей стороны было тоже тяжело объяснимым фактом то, что я продолжал дарить ей ласки ртом без отвращения от знания, что прелести супруги теперь используются не только мной.

Я обхватил бёдра Сюзен, приблизился к её писечке поближе, и лизнул складки губ. Она отреагировала дрожью тела. Я повторил, но теперь мой настойчивый язык попытался проникнуть в расщелину между губ. Снова и снова я повторял это движение, и вскоре язык пробил себе путь внутрь, к малым губам влагалища жены. Сюзен отвечала на каждое моё действие вздрагиванием и сладостным мычанием – «мммм», так как рот её был занят членом, который она опять пыталась привести в стоячее положение. Кроме языка я подключил к игре пальцы. Когда пальцы правой руки нашли клитор любимой, принявшись играть с ним, стоны Сюзен стали громче и протяжнее. Левую руку я просунул между нашими телами, и пальцами стал массировать соблазнительный глазок её задней дырочки. Сюзен от этих новых ощущений уже не просто вибрировала телом, она теперь активнее виляла попкой из стороны в сторону, а также вверх-вниз, как бы стараясь поглубже нанизаться на мой язык.

Зная, какой почитательницей анального проникновения стала моя супруга в последние месяцы, я стал вводить палец ей в анус. Предварительно, чтобы облегчить процесс входа пальца через колечко ануса, я облизал три пальца. И когда стал проталкивать первый, то удивился, насколько легко он проскользнул внутрь. Я сделал им пару движений «вперёд-назад» и Сюзен отреагировала легким визгом, затем выпустила мой всё ещё вялый член изо рта и прошептала: «О, да… ещё. .. давай ещё». Я понял это как просьбу добавить второй и третий пальцы. Я так и сделал. И теперь я ласкал её киску губами и языком, впившись в неё, теребил пальцами одной руки клитор моей любимой, а пальцы другой шуровали в её некогда узкой дырочке попки, которая теперь вовсе не ощущалась такой.

— Да, Кен… да, милый… давай… сильнеееее… глубже… я так хочуууу… — взвыла вскоре Сюзен, выпустив мой член, и теперь обрабатывая его только руками. К чему именно относились её призывы, я не понял, но заработал активнее и языком, и пальцами левой руки.

— Ааааа… да… так… любимый… дааааа… сделай это… не останавливайся… я сейчас. .. кончууууу… — взмолилась Сюзен.

— Мммммм… – я смог только промычать занятым ртом, желая сказать жене. – Давай!

И Сюзен заработала бёдрами в сумасшедшем ритме, затем напряглась, на миг застыла, и огласив не только наш дом, думаю – все окрестности тоже, протяжным «ааааааааа», двинула попкой вниз так, что припечатала мою голову к подушке намертво. Она стала ёрзать на моём лице, что на время перекрыло мне кислород, а по носу, губам и щекам моим потекли струйки соков моей благоверной, которые выбрасывались порциями из её киски. Бурно кончив, жена обезсиленно упала рядом. Так мы пролежали минут с десять, пока она приходила в себя после оргазма. Затем Сюзен собралась с силами, поменяла положение тела так, чтобы смогла улечься со мной рядом.

— Я люблю тебя, Кен. — сказала она, поднявшись на локтях, и впиваясь в мои губы. После поцелуя, глядя прямо мне в глаза, она продолжила вопросом. – А ты меня… ты любишь меня?

— Люблю тебя, дорогая. – ответил я.

Она словно ждала этот ответ, как успокоительную таблетку. Сразу же опустилась на постель, положила голову мне на грудь, и глядя куда-то вниз, задумчиво произнесла:

— Пообещай, что будешь любить меня, не бросишь меня. Несмотря на то, чтобы не случилось, и чтобы ты не узнал… — тихо и жалобно прозвучала её то ли просьба, то ли заклинание для меня.

— Обещаю. Я говорил и снова повторю тебе, что я не брошу тебя. Потому что ты – моя любимая жена. – эти слова вырвались как-то автоматически, как будто за меня их сказал кто-то.

Это было утро нового дня. Дня, который принёс нам уже столько радости и удовольствия. Всё вчерашнее ушло на второй план, и хотелось, чтобы не возвращалось. Жизнь, наша совместная с любимой жизнь, продолжалась…

Дальнейшая жизнь потекла своим привычным ключом. И не только в воскресенье. Всю последующую неделю в нашей с Сюзен жизни не было пасмурных дней. Туча по имени Хардин не заслоняла солнце нашего с ней счастья. Я в свою очередь предпринимал попытки подтвердить мои предположения, что в заброшенном старом «Форде» именно сыновья Хардина устроили салон курения травки. Несколько вечеров я оставлял Сюзен дома одну, объясняя мои отлучки неожиданной необходимостью вернуться в офис банка. На самом деле оставлял машину у опушки леса, а сам пробирался вглубь его, делая засаду возле старой развалины. Но всё было впустую. Никто из ребятни там не появлялся. Значит Гейл-младший был прав: они могли собраться там только во время отсутствия главы семейства Гассов, то есть в субботу.

— Как насчёт завтра? Наш общий знакомый не предлагал тебе на завтрашний вечер снова роль служанки? — таков был мой первый вопрос к Сюзен после того, как я появился дома вечером в пятницу, и у порога мы обменялись привычными «приветами» и поцелуями.

— Да, он сегодня позвонил. Пораньше. Едва я пришла домой с работы. И пригласил меня на завтра. – ответила жена, а затем добавила, отведя в сторону и потупив вниз взгляд. – Ничего не поделаешь… придётся поехать.

Последняя фраза прозвучала явно для того, чтобы убедить меня в нежелании супруги подчиняться наглому требованию её любовника. Но так, как она прозвучала было сильно сомнительно, что ей приходится делать это из-под палки. Я сделал вид, что сглотнул наживку. Вечер завтрашнего дня сулил принести мне много полезной информации. На деле так не вышло…

Когда Сюзен, без десяти минут семь, отъехала в сторону участка Гассов, я уже был наготове проследовать за ней, как и неделю назад. Захватив фонарь, мобильник и репеллент от комаров, я вышел из дома ровно в семь. В темноте занял самое удобное место у изгороди для обзора двора. Я похвалил себя за расторопность сегодняшним вечером, потому что, задержись я чуть дольше, то точно пропустил бы отъезд Хардина с Сюзен. Сегодня они проследовали к «Поршу» Гасса в 7:10, намного раньше, чем неделю назад. Такую разницу во времени я сам себе объяснил не их спешкой, а тем, что моя жена вышла из дома её любовника, теперь и эксплуататора, в той же одежде, что уезжала из дома. Но это было не единственным отличием от вечера недельной давности. В этот раз Хардин вёл с собой не только Сюзен, а и нашу недавнюю домработницу, молодую глупышку Эльзу. Они быстро уселись в «Порш» и умчались.

Я, получив дозу нужной информации, переместился в лес, где надеялся получить главные козыри. Свой наблюдательный пункт я обустроил с правой стороны «Форда», которая примыкала к зарослям ежевики. Находясь в её кустах, я мог отлично контролировать всё происходящее и внутри салона, и рядом с авто. И, если из-за темноты вокруг, я мало что мог видеть, но, спрятавшись у самого бока авто, я мог всё прекрасно слышать, что было достаточно. Моё ожидание продлилось с полчаса, прежде, чем появились первые ребятишки. Их было трое, но сыновей Хардина среди них не было. Я внимательно вслушивался в их разговор. Они щебетали много и обо всём. Обо всём, что может волновать подростков. И лишь временами спрашивали друг у друга – когда же появятся Гейл и Чак. Те двое появились минут пятнадцать спустя. Я напряг слух. И первое, что услышал от Гейла-младшего было:

— Привет, чуваки! Сегодня «фонтана» не будет. Курим просто сигареты. Товар я не раздобыл. – эти слова старшего сына Хардина вызвали хор вздохов разочарования ребятни.

— А когда будет? – вопрос последовал незамедлительно.

— Как только, так сразу. Терпение, Билли, приятель. – ответил резко Гейл. – Разбираем сигареты.

Подростки забрались в салон авто. Последующие сорок минут мне пришлось сидеть и слушать их болтовню, полную похабщины и бранных слов, а также вдыхать исходящий из всех щелей никотиновый дым. Именно никотиновый, потому что хорошо мне знакомый дым от травки в тот вечер не был слышен. Это означало, что Гейл Гасс и правда не обзавёлся для своей компании травкой, а значит мои планы подловить его с таким компроматом на время рушились. Но вот шумная компания скурила все принесённые их вожаком сигареты и удалилась. Что, сказать, порадовало меня несказанно. И не только потому, что я мог спокойно выбраться из своего гнезда и пойти домой, но и потому, что убрались они, как нельзя вовремя. Задержись они ещё на пару минут, и мой мобильник мог легко меня демаскировать. Демаскировать звуковым сигналом нового входящего СМС. Факт, который я должен был запомнить и учитывать в дальнейшем – загодя отключать свой мобильный, сидя в засаде.

Свежее СМС было от Сюзен. Текст был такой: «у меня всё в норме. задержусь. буду поздно. не жди. ложись спать. люблю. целую.»

«Ничего себе, СМС-ка, как раз «стимулирующая» желание заснуть.» — подумал я, проглатывая вторую неприятную пилюлю разочарования за вечер. Но делать было нечего. Я направился домой, где, впервые за последние годы, достал из запасов бутылку бурбона, и в одиночестве опустошил её наполовину. Это помогло заснуть. Прямо в гостиной, на диване, с початой бутылкой бурбона на столе рядом.

Проснулся я от того, что кто-то целовал меня в губы. Я открыл глаза и это, конечно, была Сюзен. Снова, её внешний вид не вызывал ни удивления, ни опасения. Она выглядела такой же, как и уезжала прошлым вечером, но… снова сильно уставшей. Хотя, принимая во внимание, что было так поздно, этот факт не казался чем-то необычным. Впрочем, как поздно – я не знал точно.

— Который час? – поинтересовался я.

— 2:50 утра. – губы Сюзен прошептали это мне прямо в лицо, за мгновение перед тем, как впиться в мои. – Я люблю тебя, Кен. Очень люблю.

Это признание последовало сразу после того, как завершился её поцелуй, так, что я ещё не смог собраться с мыслями и ответить членораздельно:

— Ммммм… я тоже… люблю тебя, дорогая. – наконец выдавил я. – Как твоя ночная смена?

— Не будь занудой, милый. Я цела и невредима, и всё прошло нормально. Но снова устала и хочу спать. Ужасно…

— Опять, как неделю назад, в его доме ты нарядилась в униформу прислуги, и он отвёз тебя обслуживать его вечер с собутыльниками за картами? – забросил я удочку.

— Нет. В этот раз вся одежда уже ждала меня на месте. В его новом доме. И было ещё одно отличие – я была в этот раз не одна.

— Вот как? – моё удивление было вполне натуральным. – Кто же ещё?

— Это была твоя хорошая подруга… очень даже близкая тебе… Эльза! – с язвой в голосе выпалила жена.

— Не может быть! А она зачем понадобилась ему? – артист внутри меня продолжал игру.

— Потому что гостей в этот раз было больше. В прошлый раз было четверо вместе с Хардином. Сейчас пять гостей и он – шестой.

Всё говорило о том, что моя жена была со мной откровенна. Она не скрыла ни факт с одеждой, что было, впрочем, совсем неважно, но также не скрыла и участие Эльзы, что уже говорило о большем. Осталось только выяснить главное…

— И вы были простыми служанками или… больше? – подмигнув едва протёртым ото сна глазом, спросил я.

— Представь себе – да. Работали только с подносами в руках, и ничем больше. И я, и она. – не сказала, а отпечатала, как на пишущей машинке Сюзен. – Пойдём вместе спать в спальню. Хотя… если предпочитаешь остаться здесь… я не настаиваю.

Она посмотрела мне в глаза. В её взгляде было столько усталости, но и вместе с этим не угадывалось никакой лжи. Подкупающий взгляд…

Мы оба проспали в обнимку до полудня воскресенья. В этот раз Сюзен не будила меня потрясающим минетом, но компенсировала всё более чем, инициировав под вечер очередной секс-марафон на диване в гостиной. Марафон, где было всё! Всё, что выжало нас обоих до последней капли. До такой степени, что мрачные мысли о том, что Хардин снова мог подарить мою жену в прошлый вечер кому-то из своих друзей, просто выветрились из моей головы. Дополнительную радость в этот вечер принесло известие от Сюзен, что на грядущей неделе она и вовсе не увидится со своим любовником. Потому как он предупредил, что среди недели уедет снова на четыре дня. Известие, что нам никто не испортит грядущие выходные вдохновило меня. И мы даже использовали их для того, чтобы съездить в гости к сестре Сюзен. Втроём, само собой, разумеется. Включая Молли…

Новая неделя не была чем-то особенно отличной от обычных, погружённых в труды и заботы. И домашние вечера были будничные. По-прежнему они завершались ярким сексом. До такой степени, что можно было предположить, что наша с Сюзен семейная жизнь переживала второй медовый месяц. Единственной ложкой дёгтя в бочке мёда было моё ощущение, что с каждым днём жена становилась более напряжённой и раздражённой. Чем – для меня оставалось загадкой. А возможно, мне просто это показалось. Во всяком случае, когда мы с ней лежали, опустошённые, после бурного секса, и переходили к «беседе в постели», то я уже не замечал у неё ничего такого.

Зато это отчётливо проявилось у жены вечером в пятницу. Стоило мне только спросить после ужина: «А что Хардин, так за всю неделю и не звонил? Значит ли это, что он до сих пор не дома? И тебе больше не надо играть роль служанки?»

Эти мои вопросы неожиданно вызвали негативную реакцию у жены. Её ответ был резким, раздражённым:

— Неужели это так тебе важно? Да, от него не было вестей всю неделю. Но, разве это не то, что должно тебя радовать? – не сказала, а бросила мне в лицо она.

— Не стану скрывать – меня это радует. Как и кого-то, похоже, расстраивает. – перешёл я в атаку.

— Не говори чушь. — Сюзен демонстративно встала и выбежала из комнаты, поднимаясь наверх, в спальню.

Минуты спустя я решил присоединиться к ней, и как жест извинения за резкость, ради примирения, затеять предварительную игру, которую после мы могли завершить сексом. Я уже готов был открыть дверь в спальню, как звук вызывного сигнала на мобильнике Сюзен остановил меня. Мелодия сигнала была до боли знакома – главная тема из фильма «Омен.» Прошло только два сигнала, как Сюзен ответила, что было нехарактерно для неё. Как будто она ждала этот звонок. Я приник ухом к двери…

«Да, слушаю… Конечно, рада… Ты же знаешь — ждала… Очень. Ты это хотел слышать?. .. Нет, не рядом. Внизу… Я одна, в спальне… Конечно… если пригласишь… Всё, как обычно?. .. Буду… Хорошо… До завтра… Целую… Да… очень.» — разговор, который прозрачно говорил о его содержании и без прослушивания второй стороны.

Я, пробираясь на цыпочках, спустился снова вниз и стал ждать жену там. Вскоре она спустилась. От недавнего выражения недовольства на её лице не осталось и следа. Она сияла.

— Не скучаешь, котик? – игриво спросила Сюзен. – Прости, если я была резка с тобой прежде.

— Ладно, проехали. Твоя хандра прошла? Вижу ты повеселела. – я решил стелить мягко.

— С чего ты взял, что я была не в настроении? – парировала супруга. – Тебе показалось. Кстати, пока я была наверху, позвонил Хардин. Я снова должна сделать ему одолжение и обслужить их «покер по субботам» завтра. Ах, твои и мои надежды, что он оставил нас в покое, не оправдались.

Она сделала такую гримасу разочарования, что мне пришлось подыграть, и сделать вид, что я поверил. Хоть Сюзен упорно продолжала убеждать меня, что в последние встречи Хардин не трахал её, а лишь использовал, как служанку, обслуживающую субботние карточные игры между ним и его друзьями, я не верил в эту версию. Кто знает сколько проводил Хардин и его друзья времени за картами, и не оставалось ли достаточно времени у моего обидчика, чтобы попользоваться моей супругой. А возможно даже, он мог снова провернуть вариант «поделиться» Сюзен с кем-то из друзей. А что, если даже не с одним? Мне нужно было добыть информацию. В данном случае это означало проще простого – мне нужно было найти тот новый дом Хардина и подсмотреть происходящее в нём в одну из суббот. И хотелось, как можно скорее.

— Сюзи, скажи, пожалуйста, а почему Хардин таскает… мммм, извини, возит тебя для обслуживания их игр в карты по субботам? Почему не Мелани?

— Ты же понимаешь, что прежде всего он хочет унизить нас с тобой. Этому садисту, видимо, такое положение дел доставляет удовольствие. Во-вторых, Мелани остаётся по субботним вечерам дома с сыновьями. – доводы жены звучали достаточно убедительно.

— Ладно. А где находится этот его новый дом? Ты была там уже два раза. Можешь точно назвать адрес… или местность?

— Кен… ммм… — жена замялась. – Ты же знаешь, у меня всегда неважно обстояли дела с географией и ориентацией на местности. Тем более, сначала Хардин едет по каким-то просёлочным дорогам, где я не видела указателей, затем выезжает на шоссе, но я не могу точно сказать, где мы выезжали. Он проезжает по шоссе миль двадцать и снова сворачивает на просёлочную дорогу. Снова петляет, и только тогда достигает цели.

Такой ответ Сюзен и удивил, и напряг меня. Как-то раньше не замечал за ней проблем в ориентации на местности, и не помню, чтобы она сама на это жаловалась. Кроме того, так как она бегло ответила, было подозрительно. Похоже, кто-то заранее, предполагая, что я буду интересоваться вопросом местонахождения нового дома Гассов, научил мою супругу готовому ответу. Вариантов насчёт того, кто мог быть этот «кто-то» было немного – только один. Не получив интересующую информацию от жены, я, само собой, расстроился, но не подал вида. Она не должна была это заметить. Я, в конце концов, если мне понадобится установить адрес нового жилища Хардина, мог бы «сесть на хвост» его авто, и он бы сам меня привёл к цели. Хотя, я понимал, что без должного опыта у меня навыков слежки, провернуть такую операцию мне будет нелегко.

Но пока такой вопрос и не стоял первостепенным. Да и чем это могло мне помочь? Допустим, я бы проследил за «Поршем» Хардина до самого нового его имения. Что дальше? Даже, если бы я ввалился в его жилище и застукал их в самый компрометирующий их момент – в момент секса, что бы мне это дало? Мне пришлось бы ещё раз воочию пронаблюдать за их жарким сношением, не больше, что только нанесло бы новый удар по моей психике. А заодно и по психическому состоянию Сюзен, которая, скорее всего, обвинила бы меня в том, что я не доверяю ей и шпионю за ними. Мы бы вернулись в ту точку, где уже раз бывали, и нас снова ждала ссора. Возможно и более грандиозная на этот раз.

Куда более полезной могла стать информация, если бы я получил неоспоримые доказательства, что сыновья Гассов балуются курением «травки», да ещё вовлекают в это детишек возрастом моложе их. А исходя из того их разговора, что мне удалось подслушать в лесу в последний раз, то старший из братьев Гассов не просто где-то достаёт, как он называет «товар», но и торгует им. А это уже серьёзная вещь. И если всё пройдёт так, как я предполагал, то я мог получить на руки такие козыри, которые могли перекрыть всё то дерьмо, каким шантажировал нас Хардин.

Исходя из всего этого, факт того, что Хардин увезёт завтрашним вечером Сюзен для обслуживания их карточного вечера, даже порадовал меня. Значит юные курильщики могут появиться в лесу, в известном мне месте. И у меня будет шанс. Открытым был лишь вопрос: добудет ли Гейл-младший «товар» до вечера завтрашнего дня?

Стоит ли говорить, что ожидание завтрашнего вечера вылилось в тягостную вещь. Я всячески пытался отвлечься от мыслей об этом, но получалось не очень. Может из-за того, что это так и не покидало мою голову, пара странностей в поведении Сюзен не сильно привлекла моё внимание. Первым был странный факт её отказа от секса вечером пятницы, когда мы улеглись в постель, что было впервые за последние десять дней. Из-за резко возросшей сексуальной активности жены, я даже стал неким образом лентяем в постели: если в прежние годы, да что годы, ещё несколько месяцев назад, почти всегда я был инициатором секса в нашей спальне, то теперь мы с Сюзен поменялись местами в этом вопросе. Я мог спокойно лежать и ждать. Ждать, зная, что жена непременно начнёт игры сама.

Но этим вечером всё пошло не так. Мы привычно улеглись: я первым, затем она, выйдя из душа, нырнула ко мне под простынку. Нырнула, повернулась ко мне лицом, наши глаза встретились, затем встретились губы… После сладкого поцелуя, она неожиданно пожелала мне «спокойной ночи»; я в ответ автоматически ответил тем же, но посчитал это её оригинальным способом игры для сегодняшнего вечера. К моему удивлению, после этого она повернулась на другой бок, прижалась ко мне спиной и попросила обнять её. Покрепче…

Я так и сделал. Лежал и ждал. Но никаких движений или слов от неё. Я подумал, что ей, наконец-то, надоело быть заводилой, и она решила отдать бразды правления снова в мои руки. Я начал лёгкими прикосновениями губ покрывать нежную шейку Сюзен; мои руки стали шарить по её грудям… и тут!

— Кен, милый, прошу тебя, давай не сегодня. Честное слово – я так вымоталась за неделю. Мне надо выспаться. Не сердись, пожалуйста. – прошептала супруга.

— Хорошо, дорогая. — согласился я, не особенно расстроившись фактом, что сегодня мы просто заснём. Может даже лучше, потому как никак не покидающая меня мысль о том, как-то завтра у меня сложится с попыткой подловить сыновей Хардина, всё равно не дала бы мне полностью сосредоточиться на сексе.

Второй эпизод, заставивший меня удивляться, случился уже под вечер субботы. Сюзен пошла в ванную, и долго не появлялась оттуда. Когда она вышла, то я заметил, что макияж на ней был из разряда «на особый случай». Типа того, какой она тщательно накладывала, когда мы ходили на пышные вечеринки или что-либо отмечали, заказав столик в ресторане. Кроме этого, пока она скрылась в спальне одеваться, я зашёл в ванную. В мусорной корзине лежал свежеиспользованный бритвенный станок. Жена подбривалась, и можно было угадать с одного раза – в каких местах. Как и в прежние разы по субботам, Сюзен надела джинсы и лёгкий свитерок. Поэтому, какие она надела трусики – обычные или сексуальные, узнать не представлялось возможности. Впрочем, я и не считал это столь уж важным. Вышеупомянутые мною странные вещи и без того немало подогревали моё любопытство.

Жена выехала на свою «неурочную» работу в привычное время — без десяти семь. Я, проводив её авто взглядом, потратил следующие десять минут для нужной экипировки в одежде и укладки в свой маленький рюкзачок всего того, что может пригодиться для долгого сидения в лесной засаде. Ровно в семь, с начавшими сгущаться сумерками, я двинулся в путь. Когда проходил мимо поворота к участку Гассов, увидел свет фар их «Порша». Быстро убравшись под защиту придорожных кустов, я проводил взглядом отъезжающее авто. Сидел ли в нём кто-то ещё, кроме Хардина и моей жены, я не мог различить из-за тонированных стёкол. Но про себя подумал: «Сегодня выехали пораньше, торопятся.»

Бросив взгляд на фасад участка Гассов и дом, я различил в темноте очертания машины Сюзен, которая, подобно мне, будет ждать её возвращение. Но сейчас я огибал участок, чтобы попасть в лесок за ним, и занять заранее намеченное место для засады.

Щедро обработав непокрытые одеждой части тела средством защиты от комаров, я пробрался через заросли ежевики, и устроился в своей заранее приготовленной лёжке возле поржавевших дверей авто с правой стороны. В лесу вечером было прохладно и тихо. Ни один звук не нарушал девственную тишину вокруг. От того шаги и негромкую болтовню мальчишек я услышал, когда они были ещё далеко. Не желая быть замеченным, я не старался разглядеть их через стёкла «Форда». Напротив, приник к покрытому травой лесному грунту и наблюдал из-под днища авто. С другой стороны этой старой развалины топтались три пары ног подростков. Мой слух тоже различил три разных голоса. Но сыновей Гассов среди них не было.

— Ну, и где эти двое? Сколько их ещё ждать? – нетерпеливо сказал один, подтвердив мои предположения.

— А ты позвони Гейлу, поторопи его, Тайлер. – ответил второй голос.

Снова воцарилось молчание, которое было нарушено разговором по мобилке подростка, которого звали Тайлер.

— Через пять минут будут здесь… братишки. – с радостью в голосе сообщил друзьям Тайлер.

«Похоже охота сегодня обещает принести добычу.» — пронеслось у меня в голове. Через время по тропинке со стороны участка Гассов послышались шаги, и эти трое у авто довольно загалдели.

— Привет всей банде. – громко объявил своё появление Гейл Гасс, чей голос был мне уже знаком.

— Привет. – ответил хор трёх подростковых голосов.

— А где Стиви-пискля? Не вижу его. – не спеша, с расстановкой, тоном вожака-лидера сказал Гейл.

— Гейл, он не придёт. У него проблемы. Родители подловили его, когда он вытягивал баксы из бумажника папашки. – последовал ответ.

— Придурок. Ну, да оно и к лучшему, если эта задница не будет приходить сюда и портить нам воздух. – Гейл засмеялся, за ним засмеялась вся ватага. – Давайте, чуваки, рассаживайтесь по своим местам. Товар сегодня к нам пожаловал. Доставайте свои «джексоны».

Заскрипели двери старого авто, оно само пришло в движение, когда пять мальчишечьих тел влезло внутрь салона. Но вот они расселись, из салона слышалось сопение и шуршание: я не видел, но понимал, что это трое желающих покурить «травку» протягивают своему лидеру деньги в обмен за сигареты, набитые запретным зальем. Несколько раз щёлкнули зажигалки, осветив салон изнутри, также слегка верхушки кустов ежевики у меня над головой. И снова воцарилась темнота и тишина. Зато менее, чем через полминуты, моё обоняние чётко уловило знакомый мне по годам в университете острый запах тлеющей марихуаны. Тишина в салоне длилась недолго. Через пару минут там началась оживлённая беседа, перемежаемая лёгкими смешками, как результат всякой похабщины, что несли подростки под воздействием зелья. Вся мною задуманная операция шла по плану. Мышки залезли в мышеловку – пришло время её захлопнуть.

Я с максимальной осторожностью, затаив дыхание, на четвереньках стал пробираться вдоль правого борта авто, стараясь обогнуть его сзади, и достигнув задней левой двери выпрямиться в полный рост, перекрыть выход через водительскую дверь, чтобы извлечь из неё заводилу компании – Гейла Гасса. Он был моей целью, остальная ребятня меня ничуть не интересовала. Так я и сделал…

«Руки вверх и на руль!» – для убедительности я старался звучать, как можно больше похоже на полицейского, подавая такие же команды, какие вспомнились мне по фильмам. Вслед за этим рванул водительскую дверь. Теперь я стоял, левой рукой придерживая дверь авто, а правой держа фонарь, луч которого я направил в салон, прямо в лицо старшему сыну Хардина. Освещённое ярким светом фонаря оно казалось мертвенно-бледным. А возможно, так и было на самом деле, и подросток просто смертельно испугался. Остальные мальчишки тоже не были примером смелости, и в салоне не было никакого движения, лишь кто-то из троих на заднем сидении то ли визгливо вскрикнул, то ли икнул от испуга.

«Все выходим из машины. Медленно, и руки держим на затылке.» — властно скомандовал я.

Я продолжал излучать уверенность и демонстрировал соплякам, что держу ситуацию под контролем. Отпустив дверь, я схватил левой рукой Гейла за ворот его рубахи и потянул из салона. В правой всё также держал фонарь, и всё также старался светить парню прямо в лицо. Это давало нужный мне эффект: вожак компании из-за яркого света, постоянно бьющего ему в лицо, не мог рассмотреть, кто на самом деле налетел на них. Он пребывал в шоке и растерянности. Сигарета вывалилась у него из руки прямо на моих глазах. Уверен, первая мысль, которая пришла ему в голову была – их вечернее незаконное развлечение было прервано полицией. От испуга он не мог вымолвить ни слова. Хотя я видел его такие попытки, но его губы лишь слабо шевелились, а слова, похоже, застряли в горле. Все остальные юные любители покурить, не получая команд своего лидера, тоже пребывали в полной растерянности и подчинялись теперь мне. Они какое-то время сидели неподвижно, словно изваяния, в полумраке салона авто, всё ещё не выпуская из рук горящие сигареты, которые слабо освещали их бледные, как парафин, от страха лица. Стоило лишь мне потянуть Гейла наружу, как все эти сопляки, будто по команде швырнули непотушенные сигареты на пол авто и выполнили то, что я им приказал – стали выбираться из машины.

Я отвёл Гейла на пару ярдов от авто, на тропинку, которая освещалась лунным светом. Так мы с ним и стояли: я, крепко ухватив его за ворот рубашки, и продолжая светить ему в лицо фонарём, и он, дрожа всем телом, что я явственно ощущал, на ватных ногах, готовых подогнуться в любую секунду. Добыча была у меня в руках!

Остальные четверо подростков двинулись в нашу сторону, по-прежнему повинуясь прозвучавшей команде, держа руки на затылках. Как вдруг… Не дойдя несколько шагов до нас с Гейлом, его младший брат Чак, возможно оправился от ступора, а возможно опознал меня, как их соседа, а вовсе не полицейского, и заорал: «Парни! На срыв, врассыпную!»

И вся малолетняя банда мгновенно пришла в движение. У меня не было никаких планов хватать кого-либо из них. Тот, на кого я изначально нацеливался, был у меня в руках. Тем не менее такое их действие стало для меня неожиданностью, и едва не нанесло непоправимый вред всем моим достижениям в задуманной и проведенной операции сегодняшнего вечера. Если два мальца сразу бросились в разные стороны, и в несколько секунд растворились в темноте, то пути третьего и Чака Гасса пересеклись. От чего они столкнулись, и мальчишка, отброшенный Чаком толчком рук в грудь, полетел в мою сторону. Я успел хорошо рассмотреть его рыжую шевелюру, когда он налетел на меня. По комплекции он был равен Чаку, возможно и лет ему было столько, сколько младшему брату Гейла – тринадцать. Ростом он достигал едва мне по грудь; весил едва ли больше сто двадцати фунтов, однако…

Налетев на меня, он сам отлетел в сторону, подобно теннисному мячику от стены, но и я, получив толчок в бок, выронил фонарь, отшатнулся в сторону. Ступня моей ноги проскочила между ступней Гейла, и стараясь удержать равновесие, я попытался подтянуть ногу под себя, но этим совершил классическую подножку подростку. Подсечка свалила Гейла, как подкошенного. Так как я продолжал крепко держать его за ворот рубашки, я повалился на парня сам. Когда я рухнул на него всем весом, Гейл заорал: «ааааааа».

Заорал прямо мне в лицо. От неожиданности я даже выпустил из рук его воротник. Парень ужом вывернулся из-под меня, опёрся на ладони, подтянул нижнюю часть тела, и словно бегун-спринтер вознамерился бежать с низкого старта. Добыча, такая ценная грозила выпорхнуть из рук! Я не мог допустить этого, и, собрав все силы, используя всю свою ловкость, сам быстро вскочил на ноги. Гейл рванул первым, но я, включив максимальную скорость, настиг его в несколько широких шагов, больше похожих на прыжки, и последним из них прыгнул ему на спину. Повалил на траву между деревьев, подмял под себя, и болевым приемом заломил ему руки.

Приём этот я помнил ещё с университетских лет, когда посещал там секцию экзотической для нашего времени японской борьбы «джиу-джитсу». Сейчас это пригодилось на деле. Как и пригодилась пара наручников. Их мы с женой, решив как-то подурачиться, позабавиться ролевыми играми, прикупили в одной из поездок. Воспользовались раз, ну или два – уже не помню точно, но быстро разочаровались в них. Теперь они валялись у меня в дальнем углу самого нижнего ящика стола в домашнем офисе. Сегодня настал их час стряхнуть с себя пыль.

Упаковав таким образом свою добычу, я потянул Гейла назад к «Форду». По пути подхватил лежавший на земле фонарь. До этого молчавший, мой пленник по пути нашего следования заскулил:

— Айяяяяяяй… мистер, вы делаете мне больно… айяяяй…

— Будет ещё больнее, если не прекратишь сопротивление. – рявкнул я на подростка, и он замолчал. – Залазь в машину, на сиденье. Лицом ко мне.

Я открыл дверцу водителя, запихнул на сиденье парня. Затем достал из кармана своих джинсов ключи от наручников, нащупал их за его спиной Гейла, раскрыл. Рывком выведя руку подростка, окольцованную наручниками вперёд, я притянул её к рулю, и защёлкнул вторую половину «браслета» на нём. Теперь можно было не волноваться, что подросток сбежит. Со спокойной душой я залез через заднюю дверь в салон, не торопясь подобрал все три лежавшие непотушенные и продолжавшие дымиться сигареты, потушил их. Сложил в специально захваченную из дома жестяную коробку. Затем проделал путь через кустарник, влез в салон через переднюю правую дверь, и подобрал обе сигареты, брошенные на пол братьями Гассами.

Всё это я нарочито проделал перед взором обезкураженного Гейла Гасса, для пущей убедительности в серьёзности его проблем, в которые он угодил.

— Вещественные доказательства. Экспертиза легко докажет, кто курил эти сигареты, и какое содержимое в них находится. Тебе всё ясно, парень? Ну что, пришло время поговорить?

— Я… я н-нее… я не знаю, о чём вы хотите говорить. – прорезалась, наконец, у него речь. – И… и кто… кто вы такой? Вы – коп?

— Нет, я не коп. Успокойся, соберись, и посмотри внимательнее. Ты не узнаешь меня? Я же твой сосед, Кен Фрэнсис. Мистер Фрэнсис для тебя.

— А… ах, да… теперь я узнал вас, мистер Фрэнсис. Вы часто прогуливаетесь с вашей собакой палевого цвета возле леса, на повороте с шоссе к нашему участку. – по мере того, как Гейл тараторил всё это, его лицо начинало терять маску страха. – Зачем вы решили схватить меня, мистер Фрэнсис? Вы хотите отвезти меня в полицию?

— В мои планы не входит посвящать полицию… хотя… всё зависит от твоего поведения. Возможно, мне придётся их сюда пригласить…. Если ты не будешь благоразумен. – начал я.

— Я буду благоразумен, мистер Фрэнсис, буду. И я… я больше не буду. – перебил меня, взмолившись Гейл.

— Что не буду? – нажал я.

— Я не буду больше курить… мммм… сигареты. А вы, мистер Фрэнсис, пожалуйста, отпустите меня… и никому не говорите. Вы больше не увидите меня кур… — он не договорил…

— Нет-нет, дружок. Так не пойдёт! -. .. перебил его я. – Ты уже не маленький мальчик. В пятнадцать лет ты вполне даёшь себе отчёт, чем ты занимаешься. Или ты хочешь мне втюхать дерьмо, что вы тут просто курили, простые сигареты. Повторяю — если ты не будешь благоразумен, не примешь моё предложение, то дело дойдёт до полиции и до экспертизы, что вы здесь курили, и что именно ты принёс с собой. Плюс полиции будет интересно узнать о каком «товаре» ты говорил этой малолетней шпане, своим дружкам. Всё это есть здесь, на записи. Все твои слова. – при этом я показал ему свой мобильник, намекая, что на нём сохранена запись его разговоров. Конечно, я, приврав, брал его «на пушку», но в его положении приходилось верить всему. Прикованный к рулю, уставившись в одну точку, Гейл молчал. Я же продолжил:

— А твои дружки… Пусть они не думают, что счастливо улизнули от проблем, убежав от меня. Когда их припрут к стенке, они с лёгкой душой заложат тебя, я ясно объясняю? – моя мини-лекция звучала очень убедительно, так, что на лице Гейла вновь поселился страх.

— Нннееет… не надо, мистер Фрэнсис… — очнулся он и затянул прежнюю песню.

— Брось парень ныть. А веди себя по-взрослому, выслушай моё предложение, и если мы заключим с тобой сделку, то никто и ничего не узнает. – я подводил Гейла к решению сделать открытое признание на камеру. Запись, которую я, само собой, не собирался показывать кому-либо, особенно полиции. Никому кроме одного человека в мире – Хардина Гасса. Запись, которую я мог обменять на те, которыми он заставил плясать под его дудку сначала меня, а затем нас с Сюзен обоих.

— А какое будет ваше предложение? – оживился Гейл.

— Я включаю камеру, а ты всё по порядку рассказываешь перед ней. Как носил мальцам младше себя сигареты, набитые «товаром», как ты его называешь, что это за «товар» такой, опишешь, и как ты решил открыть на нём бизнес, продавая свой «товар» этим малолеткам.

— Неееет. Я ничего такого говорить не стану. Зовите уже свою полицию! – внезапно кинул мне в лицо, расхрабрившийся юнец. И такой поворот в деле заронил у меня тень сомнения, что мне удастся легко добыть то, на что рассчитывал. И тут я, сам того не зная, сделал сильнейший ход.

— Что ты заладил – полицию, полицию. Я же сказал тебе – полицию пока оставим в покое. А вот Хардин Гасс узнает всё сейчас же. Стоит только мне набр… — я не успел закончить фразу.

— Нет! Нет, мистер Фрэнсис! Не надо, прошу вас, мистер Фрэнсис! Не говорите отцу… только не говорите ему! Я всё сделаю, как вы сказали… только не сообщайте ему… он убьёт меня! Мистер Фрэнсииииисссс… — затараторил Гейл с глазами полными уже не страха, а ужаса. Последние слова он произнёс нараспев, почти плача. – Что вы там предлагали мне рассказать на камеру? Я сделаю. Но только, если вы ничего не сообщите отцу.

Такой неожиданный поворот удачи лицом ко мне просто ошарашил меня. Этот юнец, решивший верховодить группкой таких же, но младше, ещё минуту назад держался, ну, или во всяком случае старался делать вид, что держится, как мужчина перед лицом угроз, этот юнец при одном упоминании про его жестокого отца вмиг стал не волчонком, а жалкой, облезлой овечкой. Я понял, что поймал минуту триумфа и надо лишь ковать железо, пока горячо.

— Идёт, парень. Сейчас я включаю камеру, и начинаю задавать тебе вопросы. Ты отвечаешь на них. Но только честно. Если я заподозрю хоть каплю лжи… то… запись на этом останавливается. А продолжит её уже твой отец – Хардин Гасс. Я всё понятно разъяснил?

— Да, мистер Фрэнсис.

— Тогда поехали. Порешаем уже и быстрее разойдёмся в разные стороны. — заключил я, и, направив камеру своего телефона на сидящего Гейла, осветил его лицо сбоку фонарём, который держал в другой руке.

— Как тебя зовут?

— Мммм…. Гейл Гасс.

— Сколько тебе лет?

— Пятнадцать.

— Где ты сейчас находишься, Гейл?

— Мммм… в старом авто… в лесу…

— А почему ты находишься сейчас, в тёмное время суток, в лесу? Что ты здесь делал? За каким занятием я тебя застал?

— Ээээ… мммм… я был тут с друзьями… мы сидели в машине… и. ..

— Что и? Сколько вас было? Друзей с тобой.

— Я, мой младший брат Чак, и трое мелюзги ещё.

— Что вы делали в машине?

— Эээээ… мы курили.

— Курили что? Сигареты из магазина, обычные, никотин? Или какие другие?

— Нет. Это были… эээ… не те сигареты… из магазина, а с «травкой».

— Твои друзья приносили сигареты с «травкой» с собой?

— Нет.

— А кто их приносил?

— Мммм… я…

— Ты угощал своих друзей сигаретами с «травкой»? По дружбе, без корысти?

— Ээээ… нет… я….

— Что я? Может ты их продавал им?

— Да.

— Ты решил делать свой маленький бизнес на этом?

— Мммм… да.

— Сколько ты просил за одну сигарету с «травкой»?

— «Джексона»… ммм… ну двадцать баксов.

— А почём ты сам покупал «травку» и у кого?

— Мммм…. ээээ…. Мистер Фрэнсис, я добывал её… ммм… безплатно.

— То есть безплатно… — тут я сам запнулся от неожиданного поворота в деле. Юнец брал «травку» безплатно? Где он напал на жилу? – Ты хочешь сказать, что доставал «травку» даром?

— Да.

— Где же?

— Я… воровал… эээ. .. брал её… у своего отца… — последние слова Гейл не сказал, а прохрипел.

Уже потом я мысленно похвалил себя, что держал свой мобильный телефон крепко, а заодно подсвечивал лицо подростка фонарём так, что он не мог видеть выражение моего. Думаю, в момент, когда Гейл открыл мне такую тайну, моё лицо точно исказила ужасная гримаса, во всяком случае глаза мои по размеру могли быть похожи на чайные блюдца. Но мне нельзя было делать паузу на переваривание услышанного, не время было выказывать удивление. Надо было продолжать запись.

— У твоего отца есть «травка»? Он её выращивает?

— Нет.

— А где же ты берёшь её у него?

— В ульях.

— В ульях???! – как не старался, чтобы на записи мой голос звучал спокойно и уверенно, но всё же не смог сдержать эмоции удивления от услышанного. – Каких ульях?

— Отец привозит ульи. Он их переделывает. Я один раз заглянул внутрь одного улья, и нашёл там «травку».

— Откуда ты знал, что это «травка»?

— Пару лет назад, старшие ребята продавали у нас в школе.

— И ты решил сейчас сам заняться таким бизнесом?

— Да. Но, мистер Фрэнсис, я обещаю… обещаю… больше никогда… — снова перешёл на нытьё старший сын Хардина.

Вот это поворот! Я шёл охотиться на куропатку, а подстрелил не меньше, чем страуса. И это было… Это было и крахом, и триумфом одновременно. Это признание сына Хардина рушило все мои планы относительно того, чтобы уже завтра выставить шантажисту свой объект шантажа против него, и этим, возможно, избавиться от его доминирования. Одно дело напугать его оглаской, что его сыновья не только сами покуривали «травку», но и закрутили бизнес на младшей ребятне. Но, когда я получил такой неожиданный козырь на руки, то мне следовало действовать более расчётливо, чтобы доставить мерзавцу куда более крупные неприятности.

— Хватит нытья, Гейл. У нас с тобой отныне договор. Сделка. Эту запись твоего признания не увидит никто, ни одна живая душа. В ответ ты прекратишь курить «травку», а также продавать или раздаривать своим друзьям и знакомым. Таким же детям. Заодно ты должен молчать о нашей сделке, об этой записи, да и о нашей встрече вообще. Мы оба заинтересованы, чтобы это не выплыло наружу. Иначе мне придётся сознаться, что я решил тебя покрывать. Тебе всё ясно? – я должен был убедить юнца не признаться вдруг Хардину, что могло поломать мои теперь куда более дальновидные планы.

— Всё ясно, мистер Фрэнсис. Вы отпустите меня теперь? – взмолился Гейл.

— Да. У меня больше нет к тебе вопросов. – сказал я, отстёгивая наручники от руля. И снимая их с запястья подростка. – Можешь идти, но помни наш уговор. Удачи тебе…

— Спасибо. Вы очень добры, мистер Фрэнсис. – расшаркался Гейл от осознания того, что капкан, в который он неожиданно угодил, в конце концов счастливо для него открывает ему дорогу на свободу. – Всего вам доброго, мистер Фрэнсис…

И Гейл заспешил по тропинке через лес к своему участку, где, наверняка, ждала его вся сбежавшая ранее от меня ватага.

Я вернулся домой чрезвычайно перевозбуждённый. Результаты моего вечернего похода за информацией превзошли все ожидания. Теперь я имел на руках не просто биту, которой мог выбить из рук Хардина Гасса аналогичную, которой он угрожал нам. Я имел настоящую бомбу против него. С небольшой оговоркой: слова его старшего сына могли быть просто выдумкой, что могло свести на нет все мои дальнейшие планы. Правда, когда я проанализировал его речь при просмотре записанного на телефоне видео, то ещё раз убедился – вряд ли он в ту минуту потрясения мог придумать такой вариант. Вариант, который не сулил ему облегчить его положение в тот момент, а напротив – открывая мне такую тайну о незаконной деятельности его папашки, он рисковал навлечь его гнев на свою голову. Значит, всё же он поведал мне правдивую версию.

Другое дело, как я мог теперь воспользоваться добытой информацией. Самый простой – слить её полиции – сразу отпал. Во-первых, я получил лишь малую долю информации, что Хардин замешан в истории с «травкой». В каком качестве он использует её? Покуривает сам, с Мелани, а может торгует, как пытался его сынок? В каком количестве хранит он у себя марихуану? На эти и многие вопросы у меня не было ответа. Я должен был добыть их. И в этом мне могла помочь… ну, конечно же моя любимая Сюзен.

Я мог добыть какую-то часть информации через неё. Но я сразу решил, что буду стараться сделать это как можно незаметнее для неё. Потому что открытые вопросы могли насторожить её. А так, как она вела себя в последние недели, все эти её скрываемые разговоры с ним по телефону, её нежелание сообщить мне о месте, где находится новый участок Хардина, всё это наводило меня на мысль, что она всё больше попадала под доминирующее влияние её любовника. Затягиваемая всё глубже в трясину его сексуального манипулирования, она могла оценить мои планы, направленные на разрушение её зависимости от его чар, как властного кобеля, совсем не так, как мне хотелось. Было бы очень вредно, если бы она вдруг взяла, да сообщила ему о моих расспросах, а что хуже – выложила ему всё, что я нарыл.

Мысль о Сюзен родила у меня другую. А что, если Хардин использовал «травку», как стимулятор для усиления эффекта зависимости у моей жены от его сексуальных возможностей. Прокручивая в памяти события последних месяцев, начиная со встреч Сюзен с нашим столяром у нас дома в моменты моего вынужденного отсутствия, я старался вспомнить – были ли какие-нибудь признаки у жены, что она курнула «травку.» Я ничего не мог припомнить такого, да и вряд ли бы она смогла от меня скрыть это, ведь она была новичком в этом вопросе. В том смысле, что по её рассказам она никогда не баловалось курением «травки», даже в предыдущие годы школы и университета. Её подруги не раз уговаривали Сюзен вкусить запретный плод в компаниях, но, по словам супруги, она всегда отклоняла такие предложения.

Впрочем, если даже Хардин не совратил её и в этом вопросе, то близость к нему могла означать и причастность Сюзен к незаконному увлечению Хардина. И это было то самое «во-вторых», почему отпадала даже сама мысль обратиться мне в полицию с информацией по Гассу. Никакой полиции! Сейчас передо мной стояла задача: продолжать играть роль мужа, несведущего и ничего не подозревающего об изменах жены, даже лучше – роль смирившегося с ними, чтобы собрать, как можно мощнее зарядом бомбу, которую сбросить на своего обидчика в нужный момент.

Сюзен. Размышляя об её отношении к увлечению «травкой» Хардина, я в конце концов пришёл к заключению, что скорее всего она даже ничего не знает об этом. Маловероятно, чтобы её любовник допустил такую глупость – посвятить в своё пристрастие шлюху, которая нужна была ему лишь для постельных утех. Об этом я решил выпытать у жены информацию первым долгом. Как только она вернётся назад сегодня… ммм… скорее всего – уже завтра утром. Кстати, привычная СМС-ка о том, когда её ждать так и не поступила на мой телефон этим вечером. Я проверил его ещё раз. Не было ничего…

Выждав на софе в гостиной у телевизора до полуночи, не получив никаких вестей от Сюзен, решил отойти ко сну. Не скажу сколько проворочался, прокручивая в голове возможные варианты сценария развёртывания дальнейших событий, и когда точно заснул. Проснулся от звука двигателя авто, подъехавшего к дому. Знакомого звука. Звука авто моей жёнушки. Быстро вскочил с дивана и поспешил к входной двери. Хотелось встретить её у порога, самому открыв дверь. Пусть Сюзен найдёт меня не равнодушно спящим, а заботливым мужем, встречающим свою драгоценную жену, несмотря на всякие там подозрения и кривотолки. И встретить её я решил так, чтобы на миг шокировать — распахнув дверь перед самым лицом.

Для этого прильнул ухом к двери и слушал звуки со двора. Вот хлопнула дверь машины жены. Звук шагов Сюзен по дорожке становился всё громче и громче. Вот зацокали её каблучки по порогу, она подошла к двери, и я распахнул её…

Ни удивления, ни лёгкого испуга, никаких особых эмоций моя задумка у супруги не вызвала. Зато пришла моя очередь застыть в шоке, всё так же держа ручку двери в одной руке, с раскрытым ртом и чуть не выпавшими из орбит глазами. Передо мной стояла, будто моя жена, а вроде и не моя вовсе, настолько неожиданно для меня она выглядела. Сюзен уезжала из дома в привычном для меня одеянии. А сейчас передо мной стояла женщина, которая, казалось, готова была произнести: «Служба сервиса на дому. Служанку по уборке заказывали?»

Сюзен стояла передо мной в том самом наряде, в котором я видел её выходящей со двора Гассов несколько недель ранее. С разницей, что теперь у неё в руке был ещё и пакет.

— Сюзи, что за маскарад? Тебе не дали время переодеться?

— Хорош же у меня муженёк! Вместо того, чтобы показать мне, как он скучал по мне, поцеловать и хорошенько обнять, он устраивает мне допрос у порога, ха! – с саркастической улыбкой на лице произнесла жена, и шагнула мне навстречу. – Может всё же дашь мне пройти?

С этими словами она попыталась отодвинуть меня в сторону и пройти внутрь дома. Я развернулся, делая вид, что пропускаю её мимо себя, но тут же ухватил, прижал к себе. Затем развернул к себе лицом, навалился весом верхней части тела на неё, от чего она отклонилась назад, и её голова откинулась так, что, нагнув голову, я легко поймал её губы своими. Мы так и целовались в дверном проёме. Это был долгий поцелуй, не менее минуты. За это время я услышал привычный для её возвращений с субботних «неурочных работ» запах сигарет в её волосах. Но на этот раз ещё слышался и запах алкоголя, что подтверждалось на вкус поцелуем. Да и сама она явно была в приподнятом настроении, пребывая слегка навеселе. «Но запаха «травки» не ощущается.» — пронеслось у меня в голове.

— Именно так ты хотела быть встреченной? – сказал я, разорвав наши губы.

— Неплохо-неплохо. Вы начинаете исправляться в моих глазах, мистер. – всё так весело ответила Сюзен. – А полностью реабилитируете себя, если отнесёте меня в ванную. Я бы пошла сама, но боюсь у меня не хватит сил преодолеть ступеньки лестницы.

— Нет проблем. С радостью. – выпалил я, подхватывая жену на руки, направляясь наверх.

Шагая по ступенькам с драгоценным грузом в руках, я не терял времени зря. Носом тыкался в хрустящий материала платья униформы, выискивая нужный мне запах. По опыту давних лет в университете я хорошо помнил, что запах от дыма марихуаны очень легко въедается в материал одежды, и потом долго в нём сохраняется. Я снова не унюхал ничего подобного, лишь к запаху сигарет добавился запах явно мужского одеколона, и чего-то ещё, вроде такого знакомого, но чего точно – не приходило в голову.

— Тебя нести прямо в ванную, или в спальню, сначала снять одежду? – спросил я жену, когда мы были уже наверху.

— В ванную. Одежду я сброшу там, в стирку. Для этого меня в ней и привезли. – ответила Сюзен, и протянула мне пакет, с которым она так и не расставалась. – А это забери в спальню. Там моя одежда, в которой я уезжала.

И она скрылась за дверью ванной, закрывшись, что делала крайне редко. Я же прошествовал в спальню, положил пакет с одеждой жены на тумбочку, разделся, нырнул под простынь, и стал ждать. Ждать и размышлять. Несмотря на то, что теперь у меня появилась совсем новая тема, по которой я стремился насобирать, как можно больше информации, но и старая тема всё также не отпускала мой мозг. Как расценить нынешние запросы Хардина, относительно этой эксплуатации моей жены в качестве служанки на вечерах за выпивкой и картишками с его друзьями по субботам? Как проходили эти вечера? Был ли там секс? И сколько?

Если бы моя благоверная приезжала домой в таком же состоянии, как со «свидания» на троих в ресторане и мотеле, то не было бы никаких сомнений. Она, уверен, и сама бы сильно не упиралась, а всё выкладывала. Ведь мы же пришли с ней к общему решению, что между нами не должно быть недомолвок. Скорее всего, нет их и сейчас. Сюзен явно не в восторге от той роли, которую теперь заставляет её исполнять Хардин. Она не может до конца прятать раздражение положением дел, и это заметно. Её, несомненно больше бы устраивали поездки в новый дом исключительно с Хардином наедине, чтобы дорваться до его большого прибора в штанах и получить новую долгую секс-сессию, не ограниченную во времени, как в их доме, с нами по соседству, из-за проживания там детей Гассов.

Возможно там мог быть не один Хардин, а и его армейский друг Гейл, а может кто другой. Я же видел, как понравилось жене двойное проникновение, как она запала на такое удовольствие, несмотря на то, что сначала согласилась с трудом и опаской. Хотя, возможно, то её неожиданное раскрепощение могло быть вызвано подогревом сознания большим количеством выпитого. Теперь же она, за исключением сегодняшнего возвращения, приезжала домой абсолютно трезвая. Да и сегодня её состояние говорило, что алкоголь был вечером в малой дозе.

Может весь этот маскарад с одеянием служанки – не больше, чем искусная маскировка, придуманная Хардином? А может нею? Но я тут же прогнал эту мысль. Это было бы чересчур сложная комбинация, к тому же абсолютно ненужная, да и такой жадный тип, как Хардин, едва ли допустит лишние, безполезные затраты. Но самым убедительным доводом в пользу того, что в эти вечера наш обидчик использовал мою жену и правда в качестве прислуги для него и друзей, был наш с Сюзен секс. Почти каждый вечер и ночь, за исключением, конечно, ночи с субботы на воскресенье, когда она приезжала усталая от работы. Точнее сказать — утра с субботы на воскресенье, так как приезжала она под утро.

Это выглядело, как будто Сюзен недополучала в эти дни то, что привыкла от Хардина. И она старалась наверстать недостающее удовольствие со мной. Отсюда и её инициатива в постели. Но почему Хардин перестал, если, конечно, мои догадки были верны, использовать Сюзен, как секс-объект – был вопрос ещё тот. На него у меня не было точного ответа. Пока не было. Только лишь слабая надежда, что он нею пресытился, и постепенно его желание пользоваться моей супругой угасало. Теперь он решил использовать её ради дальнейшего унижения нас обоих. Ещё из-за жадности — нанимать служанку со стороны сулило лишние расходы.

Ожидание возвращения Сюзен продлилось недолго — минут десять. Я начал осторожные попытки найти ответы на эти вопросы, которые только что прокрутил в голове:

— Скажи, а почему ты всё-таки не переоделась в свою привычную одежду там, на месте?

— Ты же видишь, милый, до которого часа затянулась их игра. В этот раз они даже не успели закончить. Одному из друзей Хардина позвонили, и двое из них бросили игру и засобирались. Я прибрала со стола, а в это время закончили и те трое, что играли на бильярде… — начала рассказ жена.

— У него там есть и бильярд? – перебил я.

— Да. Он на днях приобрёл, и теперь там собирается компания побольше. Одни сидят за картами, другие гоняют шары. – со знанием дела и игрового жаргона ответила Сюзен. – Хардин сказал, что в следующий раз захватит мне в помощь кого-то ещё. Ну, Эльзу, может опять… Так, когда я убрала за карточным столом, те трое мужиков, что закончили бильярд пригласили меня выпить. Точнее тот, который выиграл много денег, предложил присоединиться отпраздновать его успех. Осталось мало времени на уборку, Хардин торопил, и сказал мне ехать так, а переодеться дома уже.

— Как я понимаю, то, что ты собираешься стирать этот наряд, должно ли это значить, что ты не последний раз ездила туда «отрабатывать»?

— Нуууу, Кен, зачем такие слова – «отрабатывать». Я езжу ради нашей с тобой безопасности от лишних проблем, которые он может нам доставить… ты прекрасно знаешь. – пошли лёгкие нотки возмущения от супруги.

— Ладно-ладно, проехали… — решил не заострять я. – Но он сказал тебе — будет звать на следующей неделе обслуживать игру или нет? Может он снова засобирается в поездку, и ты останешься дома, а значит мы сможем провести выходные, сходив куда-то, так как?

— Он ещё не определился с планами на неделю. Но позвонит. Так он сказал перед расставанием.

— Тогда и я пока не буду строить свои планы… — внёс я элемент небольшой загадки для жены.

— Вот и хорошо. А теперь, извини, милый… давай спаааать… — зевая, пропела Сюзен. – Поговорим утром, идёт?

— Конечно, любимая. – поцелуй был частью ответа ей. – Я тоже не прочь выспаться…

Это было правдой — я был только «за» прекратить разговоры и дать ей побыстрее заснуть. А дальше… Дальше у меня были другие планы. Выждав какое-то время, прислушавшись к сопению супруги, и убедившись, что сон её достаточно глубок, я слез с кровати и направился в ванную. Моей целью там было исследование наряда и нижнего белья Сюзен, которые она должна была кинуть в корзину.

Всё так и было. Я извлёк из корзины платье и передник, которые лежали сверху. От обоих элементов униформы пахло мужской парфюмерией, табаком и виски. Это я ещё на лестнице унюхал. Обследование передника вообще мне мало что дало. Обычная тряпка. Не скажешь, что грязная, несмотря на то, что белая. Но раз решено в стирку, значит – в стирку. Платье тоже ничем не удивило, если… Если не считать каких-то пятен, которые Сюзен посадила на подол платья сзади. Было впечатление, что по невнимательности, уселась на что-то жирное.

Под одеждой лежало нижнее бельё: чёрный кружевной лифчик и белые чулки в мелкую сеточку. Здесь тоже не было ничего компрометирующего, разве что на чулках слабо виднелись какие-то пятна, но на белом материале нельзя было точно сказать, что это такое. А вот трусики отсутствовали. Их нигде не было по всей ванной. А может…

«Может Хардин вновь сказал Сюзен вовсе их не надевать?» — подумал я. А для чего, если так? Не для того ли, чтобы моя жена в процессе прислуживания была открыта и легко доступна в отношении её сладких дырочек? Тогда это в корне меняло варианты «как проходили вечера», которые я рисовал в своём мозгу.

Воскресенье, наполовину съеденное сном, не принесло нам чего-то необычного. Как затем и вся рабочая неделя. За исключением того, что от Хардина было две новости. Если в различных жизненных ситуациях, когда есть две новости — хорошая и плохая, то всегда стараются озвучить для слушающего сначала плохую, а затем объявляют хорошую. В нашем случае всё произошло с точностью наоборот: сначала пришла хорошая, через два дня её сменила плохая.

В среду, придя домой, я получил приятное, обнадёживающее сообщение от жены, что днём звонил Хардин и сказал ей, что она может быть свободной в своём выборе планов на субботу, потому как он сам уезжает в очередной бизнес-вояж. Это настолько подняло мне настроение, что сразу после ужина, не дав жене даже погрузиться в просмотр её любимого телешоу, я осыпал, одарил всё её тело разнообразными ласками и нежностями, завершив всё страстной обработкой языком её киски, доведя Сюзен до яркого оргазма. Первого, но не последнего в тот вечер, потому как последовал ещё один её продолжительный оргазм, венчавший наш страстный секс, наполненный фантазиями, сменой поз, возбуждением жены от моих грубых и грязных слов в её адрес и ещё много чего. Словом, всего того, что она и я теперь очень любили и приемли.

От того-то ушатом холодной воды была для меня новость от жены в пятницу, когда я переступил порог дома под вечер. Новость: звонил Хардин и сообщил, что его поездка не сложилась, а посему он хочет назавтра видеть Сюзен у себя вечером, в семь, как обычно, чтобы отвезти её на его новое ранчо. Вот так плохая новость перебила все надежды, что принесла хорошая. Правда я заметил, что для жены, вероятно, всё прошло по классической схеме: после среды, даже несмотря на страстный секс, она выглядела слегка расстроенной, что не укрылось от моих глаз; зато в пятницу меня встречала у порога моя любимая жена, заметно светящаяся от счастья.

Субботнее утро и день прошли в заботах по уборке дома и участка. Мы с женой разделили эти обязанности между собой: она взяла на себя уборку внутри дома, я же на территории участка. Сначала занялся чисткой бассейна, затем стрижкой газонов. Если первая часть работы прошла легко, то со стрижкой возникли проблемы. Газонокосилка работала нестабильно, вибрировала и плохо слушалась меня. Всё норовила вырваться из рук. «Совсем, как моя Сюзен теперь.» — ухмыльнулся я мысли, пришедшей в голову.

На деле всё оказалось просто. Когда я раскрыл агрегат, добрался до его внутренностей, чтобы выяснить причину, вскрылась давнишняя проблема, решение которой я всё откладывал. В моей повидавшей виды газонокосилке окончательно износилась фреза. Ей требовалась срочная замена. Я оставил всё как есть во дворе, и решил ехать в ближайший сельхоз-супермаркет за новой фрезой, о чём оповестил Сюзен, заскочив на секунду домой.

Проезжая по дороге мимо поворота к участку Гассов, я уже привычно повернул голову в сторону их дома. Перед фасадом стоял грузовичок Хардина, а рядом женская фигура, в коей угадывалась Мелани. Поездка за фрезой выдалась успешной и скорой по времени. Всё заняло у меня чуть больше получаса. Теперь я возвращался назад, и когда свернул с шоссе на грунтовку, покрытую щебнем, ведущую к нашему участку, заметил, что от Гассов выехал грузовичок Хардина. Когда расстояние между нами стало меньше ста ярдов, авто, идущее навстречу моему, мигнуло фарами. Затем ещё раз… и ещё. Это однозначно говорило, что Хардин хочет, чтобы я остановился.

«Какого чёрта? Что ещё этот ублюдок хочет от меня? Небось, сейчас попытается снова меня унизить и станет хвастаться, как у него отлично получается «приручать» мою жены?» — эти мысли заставляли меня закипать, но больше всего раздражала мысль, что вместо того, чтобы наплевать на его требования и демонстративно проехать мимо, мне придётся подчиниться и остановиться.

Каково же было моё удивление, когда оба наши авто остановились, поравнявшись так, чтобы мы могли поговорить, не выходя из машин, и его боковое стекло опустилось, открывая моему взору, что за рулём был вовсе не Хардин, а Мелани!

— Добрый день, мистер Банкир. – она сияла в улыбке.

— Добрый… хмммм… я бы предпочёл – Кен. Мелани, ведь ты прекрасно знаешь, как меня зовут. И мне показалось, что ты сигнализировала мне — остановиться. Или я ошибся?

— Нет. Всё так и есть. – улыбка медленно сошла с её лица.

— Можно узнать – зачем? – моё так и оставалось безучастным. Ну, во всяком случае, я хотел так выглядеть в её лице.

— Мне принесла на хвосте сорока… Кто-то сегодня вечером останется в одиночестве, я права, Кен? – буравя меня взглядом прищуренных глаз, спросила Мелани.

— Твоя сорока хорошо осведомлена. Мне моя ничего не приносила, но давай я постараюсь угадать: кто-то имеет в планах скрасить моё одиночество этим вечером?

— Ты не разочаровываешь меня, Кен. Я всегда верила, что ты умён и прозорлив. Надеюсь, ты также догадываешься, что и я этим вечером буду в одиночестве. Так почему бы двум одиночествам не скоротать вечерок вместе? Особенно, если ты угостишь даму «Шардоне», которое я пила в последний раз у вас в гостях. Угостишь в обмен на небезынтересную для тебя информацию. Так твоё решение? – озадачила меня Мелани.

— Гхммм… Ну, если ты останешься одна… мммм… А… как же сыновья? – нашёлся я.

— Я отвезу их к моим родителям ещё до того, как Хардин повезёт твою жёнушку в тот дом… развлечений. – она сделал паузу перед тем, как найти слово охарактеризовать их новый дом.

— Хорошо. У меня всегда есть в запасе «Шардоне». .. для дам. – ответил согласием на предложение я.

— Тогда жди меня через пятнадцать минут после того, как она уедет. – сказала Мелани, подняла стекло и продолжила путь вперёд.

Я, в свою очередь, проделал остаток пути до дома, не слабо взведённый от вести, что вечером меня ждёт какой-то сюрприз. Это состояние не давало мне успокоиться и по приезду. Даже замена фрезы в газонокосилке прошла с трудностями, чего не было в прошлые годы. Да и сам процесс работы с газоном был в тягость. Все мои мысли были сейчас о грядущем вечере, что не давало сосредоточиться на работе.

Когда я вернулся в дом, Сюзен завершила уборку, но её нигде не было видно. Поднявшись наверх, обнаружил дверь в ванную запертой. Значит она была там. Но шума душа не было слышно. Возможно она принимала ванну. Я отправился на кухню, собрать нам обед. Он был разогрет, когда я услышал сверху звук открывающейся двери ванной.

— Дорогая, спускайся обедать. Обед уже на столе. – прокричал я.

— Через десять минут. Только высушу волосы. – ответила жена.

«Серьёзно она готовится к вечеру. Что и как всё-таки там происходит, интересно было бы узнать. Возможно это и поведает мне сегодня жена Хардина? Иначе, что ещё она хочет мне сообщить?» — я снова впал в глубокие размышления.

Мытьё посуды после обеда выпало также на мою долю. Потому что Сюзен сослалась на то, что ей надо ещё привести в порядок униформу – выгладить. Плюс заняться макияжем. При этом она не выглядела такой, что её эти вещи раздражают. Скорее она излучала радость от процесса подготовки к вечеру. Сказать правду – я тоже от этого не потерял, а нашёл скорее. Она была больше обычного разговорчива, щебетала всё время, и каждый раз, когда проходила мимо меня, не забывала обнять и поцеловать. В общем, моя Сюзен была тем вечером прежней любящей женой, с тёплыми чувствами и заботой ко мне. На время забылись даже внезапно свалившиеся на нас проблемы. Однако, такое её поведение одновременно подогревало и моё любопытство.

После половины седьмого я уселся у экрана ТВ в гостиной просматривать бейсбольный матч. Сюзен была наверху, всё ещё возясь со своим внешним видом. Тут мне послышался, звучавший сверху, из нашей спальни, знакомый уже мотив из «Омен».

Через минуту по лестнице застучали каблучки Сюзен. Она спустилась, и я обомлел. Она не нарядилась в обычную одежду. На ней был снова наряд служанки!

— Как я выгляжу? – с виноватым выражением на лице спросила жена. Подозреваю, что она играла со мной, изображая на лице сожаление, что ей приходится так выглядеть. А может это было вызвано выражением на моём лице и моей… отвалившейся от удивления нижней челюстью.

— Хммм… Потрясающе. Без дураков. – наконец нашёлся я.

— Спасибо. Не скучай в моё отсутствие. Обещаешь? – она опустила руку мне на голову, запустила в шевелюру и потрепала.

— Обещаю, милая. – и тут же вспомнил, что мой сегодняшний вечер может и правда быть нескучным. – Как насчёт поцеловать?

— Ой, я бы с удовольствием, ты же знаешь. Но тебе потом придётся смывать со щеки мою помаду. А мне её поправлять. – со вздохом ответила супруга.

— Пережил бы. Вижу ты снова нарядилась сразу в рабочую униформу. В ней удобнее водить машину? – поинтересовался я.

— Нет. Так мне вчера сказал Хардин. Он сейчас заедет за мной и заберёт. Сегодня я не буду брать мою машину. И мне не надо будет переодеваться там. – пояснила Сюзен.

Я ещё раз окинул взглядом сверху до низу мою супругу в таком необычном наряде. У меня начало рождаться жгучее желание никуда её не отпускать, а вместо этого сорвать с неё этот возбуждающий наряд, разложить тут же на софе, может даже на полу, и хорошенько оттрахать. И в области паха у меня началось активное движение. Но… Я по-прежнему не был властелином ситуации. Им был другой человек, который держал меня за кадык. И с этим я должен был справиться. Любой ценой. А пока…

— Хочу знать – какого цвета на тебе трусики. – игриво спросил я, решив получить «хоть шерсти клок со вшивой собаки», раз не мог получить большого и желаемого. Мне припомнилось, что в прошлый раз я не нашёл в корзине для белья эту часть её гардероба наряда — трусики. Так может она не надевала их изначально? Чтобы получить ответ я не стал ждать реакции Сюзен, а сам стал медленно приподнимать подол её платья. Вот уже показалась резинка её белых чулочков в мелкую сеточку… Как тут Сюзи…

— Ах, мой шаловливый мальчик. Смотри! – хихикнула жена, и, схватив подол, рванула его вверх, задрав до пупка.

На ней были узенькие, тонкие, полупрозрачные нейлоновые трусики под цвет чулков. Мой «боец» напрягся с удвоенной силой. Я сглотнул слюну во рту. Сюзен, то ли заметила это, а скорее просто догадалась о моём состоянии от увиденного.

— Потерпи, милый. Я уезжаю не навсегда. По приезду я обещаю тебе компенсацию. Я тебя люблю, Кен. – теперь она обеими руками обхватила мою голову за щёки и гладила их.

— Я тебя тоже, дорогая. Получу так же, как в прошлые разы, когда ты возвращалась со своей… ээээ… работы измочаленная? – язвительно спросил я.

— В это раз так не будет. Обещаю, любимый. О, я должна идти. Он подъехал. – сказала жена, отреагировав на сигнал автомобиля у наших ворот.

Я проводил её до дверей. Обнял у них, прижал, поцеловал сзади в шейку, открыл и выпустил птичку «на волю».

— Люблю и жду тебя побыстрее назад. И помни об обещании. – подмигнул я жене.

— И я очень тебя люблю. Не скучай, милый. – сказала она, повернулась и стала спускаться по порогу.

У ворот стоял знакомый «Порш», знакомый водитель которого ждал, стоя у передней пассажирской двери. Он открыл её перед Сюзен, помог влезть внутрь салона, захлопнул дверь. Вернулся к своему месту водителя, так ни разу и не взглянув в мою сторону. Мотор запустился и машина, взревев, поехала в сумерки, спускающиеся на землю.

Отъезд супруги вызвал у меня чувство сожаления, которое быстро заменило другое чувство, подогреваемое любопытством — что мне стоило ждать от визита Мелани. Я предполагал, что такое её уверенное и настойчивое напрашивание в гости таило немало сюрпризов и открытий дивных для меня. В основном для моего мозга, которому придётся, наверно, многое переваривать, и держать очередную психическую атаку на себя. И я во всю старался подготовить себя морально к неожиданным потрясениям, чтобы не быть застигнутым врасплох. Но первым пришлось удивляться моим глазам, когда Мелани пожаловала на грузовичке Гассов.

Сразу после отъезда Сюзен я вышел на прогулку с Молли. Сегодня моей собаке не повезло. Прогулка была короче по продолжительности. Всего пятнадцать минут, которые были обещаны мне женой Хардина, как интервал между отъездом Сюзен и визитом Мелани. Затем я завёл собаку назад, и закрыл в гостевой спальне. Снова вышел к воротам. И вовремя. Вдали, в начавших зарождаться сумерках, показался свет фар и силуэт машины Гассов. Когда она подъехала, из неё вышла Мелани и… я второй раз за вечер оказался с раскрытым от удивления ртом.

Она не выглядела снова блондинкой в стиле «байкерша», как тогда в офисе банка. Но снова она была неотразима. Вместо кожаных штанишек в обтяжку — короткая чёрная кожаная юбка, которая тоже плотно обтягивала крутые бёдра Мелани и её округлую попку. Верхняя часть соседки была затянута в белую облегающую блузку, которая делала выступающие вперёд немалые груди Мелани ещё больше. Ноги моей гостьи обтягивали ажурные чулки чёрного цвета, а обуты они были в чёрные туфельки, выполненные в сексуальном стиле, на высокой шпильке серебристого цвета. Даже небольшая тёмно-серая сумочка, чуть побольше размера косметички, выглядела соблазнительно и стильно. Не оставалось ни капли сомнения, что мне придётся приложить сегодняшним вечером немало усилий, чтобы устоять перед чарами соблазнения от Мелани, отбить все её атаки. В чём я уже был не уверен до конца, особенно, если принять во внимание снова отреагировавший на открывшийся вид мой член, который едва успел успокоиться от возбуждения внешним видом моей супруги. Теперь он выдавал такую же реакцию на супругу чужую.

Мы прошли в дом. Я провёл Мелани в гостиную, где она уселась на софу, положив рядом с собой сумочку. Когда садилась, её и так короткая юбка задралась до такой степени, что обнажился край резинки чулка. А мне сверху открылся отличный вид на глубокий разрез её блузки, который открыл кружева розового лифчика.

— Извини, я на минутку. – сказал я и вышел на кухню. Вернулся я с подносом, на котором была бутылка «Шардоне», пара бокалов для нас и ваза с фруктами. Всё это я поставил на журнальный столик, и принялся разливать вино.

— За встречу! – Мелани взяла инициативу в свои руки и произнесла тост первой.

— За встречу! – поддержал я.

— Как твои успехи в банке, Кен? – неожиданно поинтересовалась гостья.

— Спасибо. На работе дела идут неплохо. – ответил я и не соврал. Занимая фактически по важности должность №3 в банке, у меня появились перспективы скоро подняться на ступень выше, но мне была непонятна цель вопроса от Мелани. – Не думаю, что ты пришла сюда узнать о моих успехах на работе, или это любопытство вызвано желанием узнать ради чего я жертвую, соглашаясь на условия шантажа меня и Сюзен твоим муженьком?

— Ууухммм… — промычала, осмысливая мою тираду Мелани. – Я как-то об этом не подумала вовсе. Я просто хотела узнать. Узнать, чтобы сделать для себя вывод. И теперь сделала: твоя трудовая жизнь, твоя карьера, движется куда успешнее, чем семейная.

— Моя семейная жизнь не должна волновать никого, кроме меня. И она, могу тебя заверить, тоже движется в гору. – попытался я жёстко ответить на явный выпад в мою сторону.

— Верится с трудом. Если бы всё было так, как ты хочешь мне представить, то вряд ли я бы сидела сейчас с тобою рядом, а твоя благоверная жёнушка в это время… — на этом она осеклась и остановилась. При всех очевидных чертах характера Мелани, говорящих о склонности к совершению подлости, что роднило мою соседку с её мужем, нельзя было отказать ей в уме и умении анализировать. И расхожее в обществе мнение, что блондинки от природы глупы, точно уж не подходило для Мелани. – Скажи, ты всё знаешь, что происходит там, в доме, который Хардин решил приобрести недавно, или твоя любимая водит тебя за нос? Что она рассказывает о субботних вечерах? Расскажи, хочу знать.

— Зачем тебе это? Неужели твой Хардин не ставит тебя в известность, и ты хочешь перепроверить его с помощью информации от меня?

— Как раз я имею достаточную по правдивости информацию, что там и как. Ты разве сам не хочешь перепроверить, что приходит к тебе? Потому что я знаю немного от мужа – он запретил Сюзен ставить тебя в известность о действительных событиях там. Потому хочу, чтобы ты сначала открыл мне, что она рассказывает тебе, а уж тогда… Но давай сначала второй тост…

— Годится. – сказал я и поновил вино в наших бокалах. – Тогда пьём сейчас – за откровенность!

— Согласна. – улыбнулась Мелани и пригубила бокал.

Прожевав после вина пару ломтиков апельсина, я начал рассказ обо всём том, что было мне известно из рассказов жены. Гостья слушала внимательно, рассказ мой не был длинным, но во время него, тем не менее, я несколько раз замечал, как поднимались от удивления брови на её лице. Факт, который уже настораживал меня. Когда я закончил говорить, Мелани вопрошающе взглянула на меня:

— Где твой ноутбук? Сможешь принести его сюда? Тебе он понадобится. Это для того, чтобы не я рассказала тебе, а ты снова возьмёшь, да не поверишь, но, чтобы ты всё увидел сам, своими глазами. Я кое-что принесла тебе. Вот, возьми. – она потянулась к сумочке и достала оттуда коробку, которую передала мне.

Я взял коробку из её рук. Открыл. Внутри оказалось три ДВД-диска. Любопытство захлестнуло меня.

— Что на них?

— Принеси ноут, и сам всё увидишь. Но хочу предупредить: о том, что ты просмотрел эти диски не должна узнать ни одна живая душа. Особенно Хардин. Иначе он убьёт меня. И это не преувеличение. У тебя появилась возможность просмотреть содержимое этих дисков только благодаря тому, что Хардин и твоя жена сейчас отсутствуют здесь. Я воспользовалась моментом, чтобы помочь тебе. Диски записывал муж. Но это копии, которые я сделала с его оригиналов специально для тебя. Я не знаю с какой целью Хардин записывал оригиналы, ведь там не только твоя Сюзен, и не думаю, что ради продолжения шантажировать её. Но тебе будет очень интересно и полезно взглянуть.

— Хммм… возможно. Сейчас принесу ноут. Одну минуту. – теперь уже я с нетерпением, заинтригованный объяснением Мелани, поспешил наверх, откуда вскоре вернулся с ноутбуком в руках.

Освободив на столике место для ноутбука, я раскрыл его там. Взял из коробки все три диска и осмотрел их, изучая более детально. Обычные диски, подписанные кратко – по датам. Я прикинул – что бы могли означать эти даты? Кликнув на календарь на экране ноута, я нашёл, что все даты – субботы. И тут меня осенило: эти даты совпадали с датами поездок Сюзен в новый дом Гассов для «работы» там в качестве прислуги. От этой мысли в голове зашумело, а сердце стало бешено колотиться в груди.