шлюхи Екатеринбурга

Истории инцеста. Ольга и сыновья

Вчера вечером я приехал домой к родителям. Мне было двадцать семь, и я был женат, но приезд домой всегда был приятен по одной особой причине…

Обычное утро в нашей семье началось с завтрака. Отец, я, мой двадцатилетний брат Серёга и наша красавица мама. Мы непринуждённо болтали, обмениваясь разными заурядными мелочами.

Отец справился быстрее всех, так как спешил на работу. Он допил кофе, встал из-за стола, чмокнул маму в щёку и попрощался с нами:

— До вечера, пацаны.

Мы остались втроём. Мама быстро помыла тарелку и пошла краситься и тоже собираться на работу. Мы с братом хитро переглянулись.

— Кто первый? — спросил меня Серёга.

— Давай на колодец.

Мы взмахнули руками, у меня были «ножницы» у него «бумага». Я выиграл. Брат махнул головой в сторону ванной.

— Иди.

Я встал, потянулся. Мой член уже приятно набухал. Я помассировал его через штаны и пошёл в ванную.

Дверь была приоткрыта, внутри журчала вода. Я заглянул внутрь. Мама чистила зубы. Я оглядел её со спины. Домашний халат был чуть выше колен. Мама нагнулась над раковиной, и я оглядел её мягкие аппетитные ляжки. Смотрел, поглаживая член через штаны. А затем просто снял штаны с трусами и футболку. Полностью голый я стоял у двери, заглядывая в щёлку и надрачивая член. Пора!

Я открыл дверь и вошёл в ванную. Стремительными движениями подошёл к маме и обнял её сзади, скрестив руки на её мягком животике.

— Ммфф?

Она через платье почувствовала мой твёрдый член, и её глаза расширились. Щётка во рту застыла.

— Фто ты делаеф?

Я нагнул её над раковиной и задрал халат на спину. Резким движением стянул с неё трусы до самых щиколоток. Передо мной открылась аппетитная белая задница с порослью волос между ягодицами и чуть ниже. Я раздвинул её полужопия и пару секунд наслаждался видом волосатого ануса и пизды. Мной тут же обуяла звериная похоть.

Мама сплюнула пасту:

— Перестань! Мне на работу надо. Зачем ты разделся? Я сейчас не хочу…

Но я не слышал её. Эта волосатая промежность лишила меня разума. Кровь прилила к члену, и я вскочил на ноги, просовывая член в её тёплую мохнатую пизду.

— Ну нет… — застонала мама. — Андрей…

Но она уже сама понимала, что обречена быть выебанной в эту секунду в ванной. Мой член легко проскользнул в её широкую пизду. Всё-таки двоих пацанов родила, дырка то просторная. Я зарычал ей в ухо, почувствовав влагу и тепло её вагины.

— Дааа!

Обхватив маму за пышные бёдра, я стал резко и быстро трахать её раком. Её жопа была такой аппетитной, что я шлёпал по ней и сжимал. Сверху вниз я смотрел, как мой член исчезает и появляется в её волосатой пизде. Мама молча сносила всё это, никак не реагируя первые несколько секунд, лишь быстро дышала, опираясь руками на раковину. Но как только я задвигал бёдрами ещё быстрее, она не сдержала стонов:

— Оооох! Ах, ах, ах! Ууу…

Ебал я её будь здоров! Шлепки моих бёдер о её задницу звонко раздавались в замкнутом пространстве ванны. Её пизда начала увлажняться и чавкать. Она податливо принимала мой член.

— О да! — стонал я. — О, мамочка, обожаю твою пизду! Получай!

В порыве страсти я схватил её за волосы, как какую-нибудь заправскую шлюху. Она всё охала и ахала, что подстёгивало меня ебать ещё быстрее. Её стоны дико возбуждали меня, а влага и тепло её материнского влагалища доставляли дико приятные ощущения. Оргазм застал меня внезапно и быстро. Я бурно кончил в её горячую пизду, заполнив её своим семенем.

— Оооооо, — застонала мама, когда я в конце вогнал член на всю глубину и кончал в неё.

Не с одной девушкой я так не кончал, как с мамой. Не было для меня женщины сексуальнее и желаннее, чем она. Не было пизды горячее и влажнее материнской.

Я отошёл к двери, мой член опадал. Мама так и стояла, полусогнутая, с задранным на спину халатом. Она тяжело дышала, её ноги подрагивали. Из пизды сочилась мутная белая сперма, она стекала вниз по внешней стороне бёдер. От такого зрелища мой член снова начал оживать, но нужно было уступить место. Я просто ушёл, оставив маму переводить дыхание после дикого утреннего секса со старшим сыном.

Серёга ждал у двери. Уже голый, со стоячим кверху членом. Как только я вышел, он тут же влетел следом, а я остался наблюдать у двери. Он подскочил к маме, которая даже не успела разогнуться. Его похотливые руки обхватили материны мягкие бёдра. Мама, тяжело дыша, начала причитать:

— Ещё и ты. Ну конечно. Что вы со мной делаете, засранцы…

Серёга поцеловал маму в шею. Он пыхтел, как перевозбуждённый зэк, который много лет не видел женщины. Тёрся членом о её бёдра и мохнатую промежность. А затем прошептал ей на ухо:

— А я в попу… Ты же покакала уже, мамочка?

— Нет! — бессильно застонала мама. — Не надо туда, ну Серёж, уууууффф… Блин!

Вот же засранец, — злился я. Таки вошёл в мамин зад, а я значит пиздой довольствовался. Мы так не договаривались. Я был уверен, что она не даст, но видимо я так её разогрел, что у неё уже не было сил сопротивляться.

Серёга интенсивно протягивал маму в волосатую попку. Она ухала и охала, сжимая руками края раковины. Серёга шустро двигал бёдрами и стонал:

— Да, да… О, мамочка, тебе хорошо? Любишь в попку?

Мама ничего не отвечала. Она только ухала, а её анус чавкал от внутренней смазки. Серёга продержался ничуть не больше меня. Я сразу понял, что он скоро кончит. Его ноги задрожали, он крепко прижал к себе маму и замычал, извергая сперму в её анус. Ещё пара тычков и он вынул член и отошёл на ватных ногах, утирая пот со лба.

Мы встали плечом к плечу у дверного проёма и смотрели. Мама нагнулась над раковиной, громко дыша, как после марафона. Мы с Серёгой подошли и присели у её ног. Нагло развели её ягодицы и осмотрели. Из припухшего волосатого ануса слабо сочилась бело-коричневая сперма. Из пизды тоже всё ещё вытекали остатки моего семени. Обе дырки были волосатые, влажные, липкие и обконченные. Прекрасное зрелище…

Мы шире раздвинули её ягодицы, я надавил маме на живот:

— Потужься, мама! Давай!

Я засунул палец ей в жопу, она потужилась, и из ануса хлынула бело-коричневая грязная сперма. Мы с Серёгой смеялись, растягивая её ягодицы и шлёпая по попе.

— Давай, мама! Тужься! Ещё!

Она снова потужилась и нечаянно пукнула, выбросив из ануса остатки спермы.

— Тужься! Тужься! — весело скандировали мы.

Совали ей в жопу и пизду пальцы, вычерпывая оттуда сперму. Мама тужилась и пукала. Она медленно стала оседать на пол, тяжело дыша.

— Извращенцы вы оба… Фух, фух…

— Ай, мамочка! Мы любим тебя!

Мы накинулись на неё и зацеловали в щёки, губы, лоб.

— Ну всё, отстаньте, отстаньте.

Довольные, мы выбежали из ванной, оставив её приводить себя в порядок.

Да, инцест в нашей семье процветал уже как пару лет. И отец был в деле. Мы все развлекались с мамой время от времени, когда хотели и где хотели. Инцест, между прочим, очень сплачивает семью. Все счастливы. Мы счастливы, что можем ебать свою мамочку, отец счастлив, что его пацаны составляют ему компанию, а мама счастливее всех, ведь у неё есть целых три ёбыря под рукой, чего ещё хотеть пятидесятилетней женщине.

_________

Вечером того же дня.

Пока родители были на работе, мы с братом погоняли в приставку, сгоняли погулять, а вечером пришли домой. Батя возился в гараже. Мама была в доме. Мы заговорщески переглянулись с братом и подошли к отцу.

— Здоров, бать.

— Привет, пацаны. Где были?

— Да так гуляли.

— Бать, — начал Серёга. — Вечером будем мамку ебать?

— Я-то буду, а вот вы не знаю, — ответил батя, издеваясь над нами.

Он копался под капотом, не поднимая головы.

— Эй, почему? — негодовал Серёга.

— Как так? — вторил я.

Батя ответил:

— Она нажаловалась на вас сегодня. На работу из-за вас опоздала.

— Да

ну брось, бать. Мы то всего чуть-чуть. Пару раз, по очереди…

— Лаадно.

Батя выгнулся, и, ухмыляясь, посмотрел на нас. Он пожал плечами.

— Ну приходите попозже, я её пока разогрею.

— Еее! — обрадовались мы, хлопая батю по плечам.

— Бать, и в жопу уломай её, хорошо?

— Лады. Тем более я сам давно её туда не имел.

Всё. Договор был заключен, и мы довольные пошли жрать. Встретили дома маму, обняли её с двух сторон. Она ещё дулась.

— Засранцы. На работу из-за вас опоздала.

Мы сдобрили её парочкой смачных поцелуев в щёки и уселись за стол. Пришёл батя. Включили телек на стене и стали ужинать.

Позднее, когда стол опустел, тарелки были помыты, а на часах стукнуло десять, батя увёл маму в их комнату, якобы спать. Мы пожелали им спокойной ночи, а сами остались ждать в зале, поглядывая какой-то фильм.

— Подождём минут двадцать, — предложил Серёга.

— Не, давай минут тридцать. Пока они улягутся, пока батя маму начнёт разогревать, к тому же, ему ещё надо её в жопу упросить, растянуть её как следует, смекаешь? Короче, подойдём на самом интересном.

— Резонно.

Мы принялись ждать. Время тянулось бесконечно долго, мы сгорали от нетерпения. специально для bеstwеаpоn.ru И в итоге, не дождавшись ворвались в родительскую спальню. У них горел светильник. Мама лежала на кровати на спине с подогнутыми к груди коленями. Отец, стоял на коленях, протягивая членом её в задницу. Мама натужно стонала. Увидела нас и покраснела, сердито воскликнув:

— Ну блин! Да что вы…

Мы скинули трусы и встали на колени с двух сторон от её лица. Он скорчила недовольную гримасу, когда наши члены повисли над ней.

— Соси мама, соси.

Мы принялись возить членами по её лицу, пока она не взяла один в рот. Сдавшись, она начала сосать. Батя продолжал медленно растягивать её попку. Член скользил в её чавкающем от смазки анусе. Мама мычала, посасывая Серёгин член, а я дрочил и стучал ей членом по щекам. Положил её руку на свой член. И тут батя ускорил темп, и её попка зафыркала.

— Ааааауууффф! Ооооуу… — закричала мама.

Мы взбодрились и скандировали:

— Давай, бать! Еби её жопу!

Мама охала и ухала, мы наминали её сиськи и мягкий полный животик. Гладили волосатый лобок, совали члены за щеку. И тут батя вынул член, чтобы отдышаться.

— Ноги устали, — сказал он.

Батя растянул мамины ягодицы, любуясь растянутой волосатой дыркой, блестящей от смазки. Он потянул маму за руку и стащил её с кровати. Лёг спиной на ковёр и усадил её сверху, спиной к себе, лицом на нас. Мама опустилась скользким анусом на член, и тот проскользнул внутрь по самые яйца.

— Уууфф! — выдохнула мама.

Батя чуть приподнял её над собой и стал молниеносно ебать, на бешенной скорости вгоняя член в жопу. Мама заорала на весь дом. Она буквально подскакивала на нём, её носки едва касались пола. Мама взлетала на члене, который нещадно лупил её в очко, погружаясь на всю длину.

Она орала так громко, а яйца отца звонко стучали ей по пизде. Батя был хорош! Ни дать, ни взять, опытный порноактёр. Он так жёстко и быстро ебал маму в жопу, что она обмочилась. Из раскрытой пизды забрызгала жёлтая жидкость, орошая ковёр.

Это было безумие! Батя трахал её, как зверь, не зная устали. Мать летала на члене и орала, корча лицо в смеси эмоций. Наконец батя устал, и его бёдра опустились. Но буквально через пять секунд, он снова приподнял маму над собой и приготовился продолжать. Мама только и успела промолвить:

— Нет, Паш… Хва… ААааааайййй!

И снова член лупит её в очко, а её носки скребут по полу. Мама взлетает, орёт. Она снова слегка брызнула из пизды. А затем она кончила…

Как мы это поняли? Её ноги задрожали, зрачки закатились за веки, тело обмякло на отце, содрогаясь в конвульсиях. Отец ещё какое-то время ритмично ебал её, а затем аккуратно опустил на ковёр.

— Вот так надо её ебать, пацаны! — сказал батя, вставая с пола. — Кончает от анала, как сумасшедшая.

Мамино тело подрагивало на полу в позе эмбриона. Из её ануса по ягодице вытекала смазка. Я захотел повторить за отцом и тоже опустился на пол. Подтянул маму к себе.

— Неет… — промолвила она.

Но мои сильные руки уже закинули её на себя.

— Раздвинь ляжки, мама! Садись на член.

Её ноги всё ещё дрожали, но мне удалось прицельно насадить её на свой болт. Член проник в скользкий разработанный анус. Я приподнял маму над собой, как это делал отец, и стал быстро двигать бёдрами, вколачивая член в её жопу.

Не знаю, так ли хорошо у меня получалось, но мама снова заорала. Она подлетала на мне, а мой член влетал в её жопу на всю длину восемнадцати сантиметров. Но подо мной она не обоссалась. Видать батя всю влагу из неё выбил.

Так я трахал маму пару минут, на большее дыхалки не хватило. Рядом уже опустился Серёга. Он подхватил маму под руки и потянул на себя.

— Да вы издеваетесь… — застонала она.

Серёга удивительно быстро всунул член в её анус и стал резво ебать, как возбуждённый пёс. Мама криво подлетала на нём и ахала на весь дом. Я понял, что смотреть куда интереснее и приятнее, чем делать. Видеть, как толстый член брата лупит маму в очко, как её пизда течёт и раскрывается, словно созревший цветок.

Я долго смотрел на её влажную волосатую шмонку, она манила меня. И повинуясь инстинкту, я двинулся к ней. Схватил маму за щиколотки, поднял её ноги вверх, и вошёл членом во влажное горячее влагалище.

— Давайте парни! — послышался голос отца. — Поебите мать хорошенько, в обе дырки! Да по шустрее!

— Ооох, — выдохнула мама, ощутив члены в обоих дырках.

Мы с братом синхронно и ритмично стали растягивать мамины дырки. Наши члены резко влетали в неё, заставляя щели чавкать и хлюпать. Мама застонала, как-то иначе, теперь в её стонах слышалось томное наслаждение. Даже голос её стал ниже.

— Ооооооо…

— Ебите, ебите её!

Минут пять мы без устали трахали маму в обе дырки. Наши тела слиплись от пота. Её дырки текли, превратив там всё в кашу, которая хлюпала на всю комнату.

— Только не кончайте в неё, — крикнул батя. — Кончим потом вместе на лицо.

Как-то мама призналась отцу, что ей нравится, когда мы втроём кончаем ей на лицо сверху. Она вообще была любительница спермы, и глотала охотно и на лицо принимала.

Мы устали, нашли члены покинули влажные дырки мамы. Но передохнуть ей на дал отец. Он лёг на пол и притянул маму к себе. Просунул член в её попу и стал ебать бочком. Батя тоже поймал кураж и пыхтел:

— Вот так! Растрахаем твой сральник, Оль! Получай!

— Ау! Уф! Ай! Ай… — стонала мама.

— Да! Уф! Гляди, как влетает! Растянули жопу хорошо!

Он вынул член из ануса и вставил в пизду, потрахал немного, а затем снова сменил дырку. Маме это очень нравилось, она стонала и текла. Затем отец поставил её на колени и раздвинул ягодицы.

— Смотрите, пацаны! Хорошо растрахали?

— Ух!

— Вау! Круто!

Мамина попа не смыкалась. Волосатый анус подрагивал, поблёскивая от смазки. Отец сплюнул на дырку и просунул туда два пальца. Потрахал ими анус, затем встал на ноги и просунул маме в жопу член. Опираясь руками на её пышные ягодицы, он стал сверху садить её в чавкающее волосатое очко. Мама снова заорала, её задница фыркала и хлюпала. Отец ебал, вынимал член, показывал нам красное волосатое очко матери и снова продолжал ебать. Затем подошла моя очередь, как старшего сына. Я также интенсивно проебал маму в жопу, растягивая её дырку, как отец.

— Вот так, молодец! Трахай её очко! Она любит это, вот только стыдится признаться.

Мы посмеялись. Я ещё раз вынул, растянул ягодицы и полюбовался растраханным анусом матери. Уступил Серёге. Тот продолжил содомировать мать в очко. Она ухала, скребла пальцами ковёр и попёрдывала. Мы столько воздуха вбили в её жопу, что он натужно выходил от каждого нового толчка. Это забавляло нас, а мама краснела, но контролировать это не могла.

После Серёги, она завалилась на бок, и отмахнулась, чтобы никто её не трогал.

— Ууух…

Она погладила свой анус и взялась за живот. От такого интенсивного анала у неё заболел живот. Но тут отец взял её под мышки и потянул на себя.

— Неет, хватит…

— Последний заход, Оль. Потерпи.

Отец усадил её на себя пиздой. Он потрахал её немного, чтобы разогреть, а затем раздвинул ягодицы, призывно демонстрируя нам красный растраханный анус.

— Давайте, вставьте ей кто-нибудь в жопу.

Я подскочил и просунул член в мамино разработанное очко. Она застонала и приготовилась. Мы с отцом резво стали ебать её в обе дырки, растягивая их. Они хлюпали на всю комнату, мать снова блаженно застонала низким голосом. В этот момент она опять кончила. Я схватил её за лицо и смотрел на то, как открывается рот в безмолвном стоне, как исчезают зрачки за веками. Я сильно возбудился, глядя на лицо матери, застывшее в оргазме. От этого зрелища я чуть не кончил, но вовремя вынул. Тут же подоспел Серёга и стал дотрахивать мамину волосатую заднюю дырку, которая уже начинала опухать по краям. Завтра ей будет тяжело ходить и сидеть. А срать она будет, морщась от дискомфорта.

Серёга и отец в последний раз протянули маму в обе дырки, а затем скинули её на пол и вскочили на ноги. Отец схватил маму за волосы и задрал её голову. Я подошёл к ним. Мы все вместе зависли над маминым лицом, со сладкой истомой на губах. Водили членами по её губам и дрочили, как бешенные. Не знаю кто первый кончил отец или Серёга, но сперма резко брызнула с двух сторон, орошая лицо матери. Она открыла рот и высунула язык. Я тоже стал кончать, добавляя своего семени на её раскрасневшееся лицо. Сперма летела ей в лицо, рот, глаза, волосы, на грудь, плечи. Мы щедро обкончали маму и отошли в сторону. Она водила пальцами по лицу, размазывая нашу сперму. Облизывалась, сосала пальцы. Да, она действительно это любила.

— Отлично поебались, ма, — сказал Серёга, погладив её по влажной спине.

— Всё, идите спать, — только и ответила она, поднимаясь на дрожащие ноги. — Ой, моя попа…

Я приобнял маму за талию, погладил её пухлый животик и похлопал по попе. Поцеловал бы, если бы её лицо не было обкончено. Мы с Серёгой ушли.

На следующий день, мама ходила по комнате в раскорячку, словно в жопу выебанная. Ах да, так ведь оно и было. Неспроста же это фраза родилась…