шлюхи Екатеринбурга

Бабье царство. Часть 2

На следующий день Катька с Иркой продержались почти до обеда. Потом Ирка не выдержала, поймав меня за штанину, когда я проходил мимо:

— Вить! Ну как у вас вчера все прошло!?

Любопытство из нее брызгало через край.

— Нормально, как и задумывалось… — пожал я плечами.

— И Светка у тебя сосала!?

— Конечно!

Катька тоже придвинулась:

— А не врешь?

— Ну что ты, Кать!? Все по честному.

— Охренеть! — толкнула она Ирку — Представляешь, Светочку — и в рот? Вить, она хоть вообще сосать умеет?

— Умеет-умеет.

— Не, все равно не представляю Светку с членом во рту… — с сомнением произнесла Ирка.

— Зря. Она отлично смотрится в таком виде.

Катька повернулась к Светке и поинтересовалась уже громко:

— Свет, ну как тебе вчера с Витькой?

— Какая тебе разница? Все что обещала сделала, что тебе еще? Доказательств, извини, не приготовила!

Меня в это время шепотом пытала Ирка, выясняя подробности — насколько хорошо старалась Светка, долго ли это длилось, проглотила ли, и, конечно, кто искуснее — Светка или она. Я попробовал дипломатично увернуться от ответов, особенно на последний вопрос, но в конце концов позорно бежал, внезапно вспомнив что мне срочно надо в бухгалтерию.

В предпоследний рабочий день в конторе началась непонятная суета. Никто не работал, по коридору шастали озабоченные люди, иногда с большущими пакетами, в которых что-то позвякивало. Просветила меня Ирка:

— Празднуют все сегодня. Мы, кстати, тоже. Ты с нами?

— С вами. А почему здесь? А чего не где-нибудь в кабаке, все вместе, как нормальные люди?

— А вот хрен его знает… Исторически сложилось. Конторе-то уже больше полувека, вот с тех еще, наверное, пор так заведено. Новые люди приходят — их тоже к этому приучают, так и тянется. Мы-то с Катькой и Светкой, конечно, не прочь сходить куда-нибудь вместо того чтобы посуду мыть и готовить, но Галина категорически против. И вообще слухи начнутся — буржуи и все такое. Так что одевайся, пойдем в магазин. Будешь носильщиком. И деньги гони.

К моему великому удовольствию, после того как я приволок тяжеленные пакеты я был отстранен от дальнейших приготовлений. Ну еще помог столы двигать — и все. Дальше женщины звенели тарелками и стучали ножами сами. Меня вообще хотели выгнать до момента полной готовности, но тут я воспротивился. Впрочем, от скуки все же прогулялся по коридору, заходя поболтать и попоздравлять во все знакомые мне отделы. Везде происходило примерно то же, что и у нас. Вернувшись обратно, я оценил наш стол — вышло не хуже чем у других.

За столом мне, честно говоря, было скучновато. Женщины очень быстро перешли к воспоминанию произошедших за год событий, интересных только им, женщинам, о которых я, по понятным причинам, представления не имел и обсуждению малоизвестных мне людей. Еда, правда, оказалась вкусной, несмотря на приготовление на скорую руку. Так что я сидел между Иркой и Галиной Павловной, кушал вместе со всеми водку, с аппетитом закусывал и расслабленно слушал воспоминания старожилов. Надоело мне это примерно часа через полтора. Поерзав некоторое время, я решил размяться и извинившись, выбрался из-за стола, пообещав коллективу скоро вернуться.

В коридоре было пусто. Все, похоже, дружно сидели за столами. В голове у меня пошумливало от выпитого. Я не спеша сходил покурить на лестницу, постоял там немного, надеясь что с той же целью подойдет кто-нибудь из мужиков и можно будет поболтать. В коридоре хлопнула дверь, я выглянул, интересуясь — не сбылись ли мои ожидания. Нет, не сбылись — это от директорши вышли, покачиваясь, наш юрист, Семен Маркович — низенький кругленький мужичок ярко выраженной семитской наружности и директорская секретарша Надька — чрезвычайно вредная тощая девица, буквально кожа да кости. Что в директорском кабинете тоже пьянка я знал, туда было допущено только высшее руководство в лице самой хозяйки кабинета, ее зама, главбухши, и приближенных к ним — юриста и, так и быть, секретарши.

Надька с Семеном направились в мою сторону. Цель их была понятна — оба были курящими. Передвигались они с трудом — в директорском кабинете явно пили активнее чем у нас. Ну хоть кто-то со мной поговорит! — подумал я, ожидая их на ступеньках. У самой двери на лестницу они остановились, Семен похлопал себя по карманам, сокрушенно покачал головой и развернулся обратно. Похоже, сигареты забыл. Надька же продолжила движение вперед, пересекла лестничную площадку и оступившись на первой же ступеньке свалилась прямо мне в руки. Точнее я ее поймал в падении, прижав к себе спиной и сохранив ей здоровье, а может быть и жизнь. Держа в руках повисшую на мне женщину, я в первую очередь подивился ее легкости. А во вторую сообразил, что руки мои расположены довольно неприлично — точнехонько на ее груди. А еще точнее — на том месте где она должна была быть, потому что под рукой почти ничего не прощупывалось. Я сначала вытянул шею, заглянув через ее плечо, точно ли там держусь, слегка помял. Оказалось — там. Надька равнодушно висела на моих руках. Тогда я запустил руку под блузку. Легко оттопырив лифчик забрался рукой внутрь. Ну, небольшая выпуклость там все же была, увенчанная неожиданно крупным соском, немного затвердевшим когда я его покрутил в пальцах. Поскольку Надька так и не подавала признаков беспокойства, я, потакая собственному любопытству, подтолкнул ее вперед, помогая подняться обратно на площадку. Сам шел сзади, подталкивая в твердые ягодицы. Короткая юбка под ладонью не без моей помощи неотвратимо ползла вверх. Через три шага я обнаружил, что Надька сегодня в чулках. А когда мы добрались до площадки, моя ладонь плотно прижималась к трусам между ее ног. Никаких половых губ под трусами не выделялось, только прощупывалась небольшая щель. Надька похотливо шевельнула задом и тогда я, сдвинув трусы, дотронулся до голого тела, раздвигая пальцем гладкие, выбритые губки. Палец попал ровно напротив входа и после легкого надавливания нырнул внутрь Надьки. Она вздрогнула, снова вильнув бедрами и чуть присев. Вообще я не был уверен, что Надька точно представляет кто именно ее лапает. Вроде бы все время я находился за ее спиной, а она не оборачивалась. Но раз она не противится, я бы, наверное, с удовольствием трахнул ее пальцем, а может и не только пальцем, но тут в коридоре послышались шаги возвращающегося Семена. Подтолкнув Надьку поближе к двери я двумя скачками взлетел на полпролета вверх пока он меня не увидел. Теперь встречаться с ним мне не хотелось — мало ли что Надька скажет, когда узнает кто только что пальцем изучал ее влагалище изнутри. Еще скандал устроит, нажалуется…

Семен сунул одну сигарету себе в зубы, вторую Надьке и прикурил. Я остался незамеченным, но теперь приходилось ждать пока они уйдут. Они о чем-то лениво говорили заплетающимися языками. Надька держала Семена под руку, понемногу прижимаясь к нему все плотнее. Потом ее рука соскользнула вниз и легла на его бедро. После чего переползла на пах. Семен, который в это время что-то монотонно бубнил, резко заткнулся. Надькины пальчики мяли его в паху.

— Надь, ты чего? Не здесь же… — мне показалось, он мгновенно наполовину протрезвел.

Надька не отвечала, одной рукой стараясь расстегнуть ему брюки, а другой стащить с себя трусы. И то, и другое оказалось непросто, но в конце концов пуговицы сдались, а трусы свалились на пол. Она энергично работала рукой, надрачивая коротковатый толстенький член, переживший, как я разглядел, процедуру обрезания. Приведя его в подходящее состояние, Надька низко наклонилась, выставив маленькие острые ягодицы в его сторону, вцепилась одной рукой в перила, а другой потащила мужика за член к своему заду. Семен послушно засеменил, пока не подошел вплотную. Тут Надька, прогнувшись, резко подалась назад. Семен охнул и зашарил руками по ее телу, выбирая за что бы схватится. Надька успела самостоятельно насадиться на член несколько раз, пока он, стиснув ее бедра, не начал сам ее трахать, довольно похрюкивая.

Я постарался вжаться в стену в самом темном месте, очень надеясь что останусь незамеченным и неузнанным. Несмотря на плохое знание местных порядков, я был уверен, что человек, заставший приближенных к руководству лиц за таким занятием, будет уволен в течении суток. Как минимум чтобы пресечь распространение нежелательных слухов. Семен между тем продолжал трахать Надьку, уже довольно громко повизгивающую и активно вертящую задом. Несмотря на то, что она была совсем не в моем вкусе и обычно никаких таких мыслей не вызывала, я чувствовал что в штанах становится тесно и немного завидовал Семену. Надька в последний раз взвизгнула, затихла, а потом заработала тазом так, что Семен мгновенно разрядился, плотно к ней прижавшись. Они молча выкурили еще по одной и наконец ушли, так меня и не обнаружив. Я дождался, пока шаги в коридоре стихнут и выглянул за дверь. Никого. Можно идти.

По пути к себе я решил заглянуть к Саньке. На всякий случай — если кто-то будет выяснять где я пропадал можно будет сказать что заходил к другу в гости. А он подтвердит. Я решительно толкнул дверь отдела рекламы. И шагнув внутрь столкнулся с Федором, Санькиным коллегой.

— А что, дверь открыта!? — удивился он, моментально захлопнув ее за мной и дважды повернув ключ — Ох, твою мать! Кто последний выходил!?

— Федь, а Санька где? — спросил я, оглядываясь вокруг. — А, вижу!

Все их мужики стояли у окна и курили, Санька же находился у входа в небольшой закуток за ширмой, где у них была кухонька с чайником и микроволновкой. Точнее, от Саньки виднелась только часть спины и задницы, остальное закрывала ширма. Но что интереснее, задница его была голой и совершала возвратно-поступательные движения. Мало того, на уровне его коленей горизонтально торчали ноги в женских сапогах с высокими каблуками, обращенные носками вниз. Я еще раз вгляделся в каждый элемент этой картины, силясь придумать другое объяснение взамен самого очевидного.

— Вить, ты только не говори никому. — тронул меня Федор.

— А-а-а… Чего это?

Федор подвел меня ближе. За ширмой, животом на кухонном столе лежала Ленка, выставив кверху смуглые, превосходной округлой формы ягодицы, опираясь коленями на два подставленных стула. Платье ее было задрано, колготки и трусы висели на бедрах, растянутые раздвинутыми ногами. Санька стоял между ее ног сзади, с неземным удовольствием двигая членом в ее вагине, обрамленной густыми короткими черными волосками. Сама Ленка в это время, распластавшись на столе и подложив руку под щеку, другой придерживала в губах сигарету, неглубоко затягиваясь. Казалось, ее совершенно не интересует, что там с ней делает Санька сзади. И вообще, никаких эмоций на ее лице я не заметил, несмотря на пронзающий вагину возбужденный орган.

— Сейчас расскажу… — Федор отвел меня в сторону, хотя я по прежнему мог видеть всю картину. — Только ты смотри… никому! Это внутренние дела нашего отдела. Никто знать не должен!

— Ясен хрен… — я не мог отвести глаз от трахающего Ленку Саньки. — Ни фига ж вы тут живете!

— Да, оно, в общем, случайно получилось…

Дальше последовал сумбурный рассказ, с перескакиваниями, уточнениями от других подошедших к нам участников тех событий, вместе с их предположениями и догадками, а также пересказом некоторых Ленкиных откровений. Если собрать все мне рассказанное, причесать и изложить по порядку, дело было так…

Тогда, полтора года назад, в середине августа, они всем отделом вот так же праздновали Ленкин день рождения. По причине жары и обилия алкоголя всех развезло и они общим решением постановили сделать перерыв в возлияниях. Генка, освободив руки от стаканов и вилок, не смог сидеть спокойно и повертев какой-то рекламный плакат живо свернул из него нечто, напоминающее треуголку Наполеона. После чего собрался возложить этот головной убор на голову Ленке. Та, смеясь, отскочила на середину кабинета, Генка погнался за ней, а все остальные — ему помогать. Общими усилиями Ленка была поймана и коронована. В толчее она оказалась зажата между коллегами и обездвижена. К тому же треуголка оказалась великовата и сползала на глаза.

— Ну хватит, мальчики! — верещала она. — Ген, не жмись ко мне, задавили уже!

— Чего это не жмись? У меня, может, это единственный шанс поприжиматься к настоящей женщине! Я ж одинокий-неженатый, ты же знаешь!

— Ладно врать-то! — хихикала Ленка.

— Да не вру я! Не любит меня никто!- обнял ее Генка, притянув к себе. — О-о-о, хорошо-то как!

— Я тоже так хочу! — прижался к ней сзади Мишка, тоже обняв, расположив руки под грудью.

— И я, и я! — завопили оставшиеся Федор с Игорем, отталкивая товарищей в надежде занять их место.

Возникла небольшая толчея. Каждый норовил схватится за Ленку и прижавшись к ней больше не отпускать. Она хохотала, чувствуя себя принцессой на рыцарском турнире, где мужики насмерть бьются за ее благосклонность. Однако в процессе борьбы рыцарям стало не до приличий и Ленка то и дело ощущала мужские ладони то на ягодице, то на груди, то на ноге. Особенных неудобств ей это не доставляло и она списала это на общую неразбериху. Кто-то схватил ее за бедро изнутри, другой попытался отцепить его пальцы. Кто-то обнял ее сзади, соединив руки под животом, почти на лобке…

Мишка, оказавшись слева, не совсем удачно вцепился в ее ягодицу. Неудачно — потому что короткая тонкая юбка скользила по коже, не позволяя держаться крепко. Не долго думая, Мишка юбку вздернул и схватился за голое тело, благо Ленкины стринги это позволяли. А когда его кто-то попытался оттащить, перехватился поудобнее, пониже, совсем под ягодицей. Вот теперь хрен меня кто оттащит! — подумал он, накрепко ухватившись за нее. Переведя дыхание, он вдруг понял, что в процессе перехватывания кончики его пальцев попали на край Ленкиных трусов между ног. И ощутил под подушечками пальцев волоски, а также небольшую припухлость. Слегка пошевелив рукой, он окончательно понял, что касается губок в том месте, где они соединяются внизу.

Лека не сразу заметила, что мужская рука трогает край самого интимного места. А заметив, недовольно шевельнулась, собираясь оттолкнуть наглеца, но тут ее толкнули, дернули, она отступила на полшага… и в процессе этого рука оказалась еще дальше в трусах.

Мишка почувствовал что Ленка надвинулась на его ладонь, прижавшись теперь к ней всей промежностью. Он погладил пушистые губки и несколько раз провел по ним пальцем, с каждым разом погружая его в щель чуть-чуть глубже. У него хватило ума и выдержки не хватать грубо то, что так удачно попало ему в руку, а нежно гладить, играя с малыми губами и легкими касаниями трогая клитор.

Ленка уже протянула руку, чтобы схватить нахала, не торопящегося убираться из ее промежности, но замерла, ощутив легкое приятное поглаживание. Ладно, дам ему еще несколько секунд — решила она, чувствуя как от этих прикосновений разливается приятный жар внизу живота. Ни через несколько секунд, ни через минуту она не оттолкнула Мишку, а даже наоборот, немного расставила ноги.

Мишка, видя что его не гонят, продолжал свое дело. Федору, собравшемуся его оттолкнуть, он сделал страшные глаза, прижал палец свободной руки к губам и взглядом указал на свою руку, скрывшуюся под Ленкиной юбкой. Федор сразу все понял. Присев сзади Ленки, он заглянул снизу, убедившись в том что Мишкина рука не просто находится поблизости от интимных мест Ленки, а шевелится под трусами, он погладил ее бедра, поднимаясь вверх в надежде сменить в трусах Мишку.

Ленка отметила, что ею занимаются уже двое. Мелькнула мысль, что надо все это решительно прекратить — она же порядочная женщина — но сил на это не нашлось. Внизу все горело, ласковые пальцы теребили клитор, волна возбуждения поднималась снизу, заставляя что-то сладко сжиматься в животе.

Игорь с Генкой наконец тоже заметили что происходит. Генка повернул ее голову к себе и коснулся губами Ленкиных губ, проталкивая между ними язык. Ленка закрыв глаза, самозабвенно целовалась с Генкой, чувствуя как на ней расстегивают блузку, достают груди и еще чей-то язык начинает кружиться вокруг сосков. Еще чья-то рука заползла ей в трусы спереди, трогая лобок. Кто-то гладил живот и ягодицы. С нее сняли блузку и лифчик и прохладный палец скользнул вдоль позвоночника, заставив ее охнуть. С ног стянули трусы, оставив ее абсолютно голой. Ленка принципиально не открывала глаза — ей было все равно кто где ее трогает. Какая разница, Мишка или Федька сейчас осторожно вводит палец в вагину? Главное, что это плавное проникновение вызывает такое наслаждение, что бедра самопроизвольно дергаются навстречу ему. В руку Ленке лег чей-то обнаженный член и она сжала его, почувствовав как ее руку двигают по твердому горячему стержню.

Сзади со скрежетом подтащили стул. Руки из промежности исчезли и Ленка почувствовала что ее пытаются на этот стул посадить. Ее ноги давно стали ватными и она с готовностью начала опускаться, поддерживаемая с обеих сторон… Внезапно поняв, что на стуле уже сидит кто-то из ребят, а его член торчит вертикально, касаясь ее бедра.

— Лен, можно? — шепнул на ухо, вроде бы, Генка.

Вместо ответа Ленка глубоко вдохнула и опустилась на толстый кол, ощутив как влагалище натягивается на возбужденный мужской орган. Только сев на него до упора она позволила себе выдохнуть с тихим стоном, чувствуя как в глубине ее подрагивает толстый стержень.

Ее тела вновь коснулись чьи-то руки, трогая живот, грудь, ноги… чей-то палец закружился на клиторе, кто-то снова ее целовал… Через несколько секунд Ленка кончила, глухо застонав и сжимая влагалищем упругий член. Мишка, на котором она сидела, почувствовав это нервно втянул воздух, сунул руки ей под ягодицы, осторожно приподнимая и опуская. Ленка слышала сзади его возбужденное дыхание и ощущала как вагина скользит по толстому стержню. Скоро Мишка судорожно задергался под ней и расслабленно выпустил из рук ее ягодицы. Четыре руки немедленно приподняли Ленку, снимая с него, и почти сразу опустили обратно. Теперь уже на другой, не менее толстый и твердый член. Ленка снова кончила через минуту, после чего ее переложили на стол, задрав ноги. Ощутив очередное проникновение она позволила себе наконец открыть глаза. Между ее ног стоял Генка, энергично дергая тазом. Его движения она не только видела, но и чувствовала всей вагиной, заполненной Генкиным органом. Увидев, что она на него смотрит, Генка улыбнулся, подмигнул ей и закинув ноги еще выше увеличил скорость. Ленка слабо улыбнулась в ответ, снова закрыв глаза и отдаваясь ощущениям от таранящего влагалище члена и шарящего по телу множества рук. После Генки ее трахал Федор, потом его сменил Игорь. Ленка пребывала в состоянии, близком к непрерывному оргазму, периодически переходящем в оргазм настоящий.

— Все, хватит! — потребовал Федор, когда Игорь наконец отошел от стола. — Ей, наверное, больно уже.

Ленка лежала, раскинув ноги, из натруженного влагалища сперма не просто капала, а стекала тонкой струйкой, распухший клитор торчал вверху крупной фасолиной, малые губы, вывернувшись наружу, потемнели от прилившей к ним крови. По лицу ее блуждала блаженная улыбка. Игорь схватил пачку салфеток, кинувшись вытирать ее между ног.

— Не надо… — шевельнувшись, произнесла она. — Я сама потом… Ох, мальчики… Как здорово было!

— Лен… — подошел к ней Мишка. — А еще… по разу… можно?

— Ага… — потянулась она, улыбаясь. — Вы прямо сейчас хотите?

— Не, ну можем и подождать…

— Хорошо. — она свела ноги и села. — Тогда я пока чего-нибудь выпила бы. И съела.

Второй раз за Ленку взялись через час. С первым, Федором, она пожелала все сделать сама, оседлав его, сидящего на стуле. Ленка скакала на толстом, вертикально торчащем колу до полного изнеможения, так, что потом ее пришлось снимать с него общими усилиями. Дальше ее снова уложили на стол и трахали по очереди. Потом одевали совершенно обессилевшую женщину, путаясь в непривычных женских одеждах. Ленка хихикала, подсказывала, но сама и пальцем не пошевелила чтобы помочь. Разошлись все, отчетливо понимая, что отношения в отделе перешли на абсолютно новый уровень.

— Вот так вот получилось… — подытожил Генка. — И с тех пор у нас традиция — в праздники мы трахаем Ленку. Два раза — вскоре после начала застолья и перед тем как разойтись.

Я снова взглянул за ширму — там Саньку сменил Федор, перевернувший Ленку на спину и резко вколачивающий в нее член. С ним, в отличие от Саньки, Ленка постанывала, охала и ахала, приближаясь к очередному оргазму.

— Понимаешь, Вить… — Генка перешел на шепот. — Мы тут подумали… Ленка, как ты догадываешься, далеко не красавица. Хотя фигура у нее, конечно, неплоха, но… сам понимаешь. Мужским вниманием наверняка обделена, если уж честно рассуждать… Нет, я понимаю, что это ничего не значит и не повод бросаться на первого встречного, но тут так сложилось — и она не против, и мы с удовольствием. Так что и нам хорошо, и ей нормальный регулярный секс. И все довольны. Правильно?

— Ген… а вы ее всегда вот так… по очереди? А вдвоем или вообще втроем?

— Не, она не любит. — он едва заметно поморщился. — Мы предлагали. Только вагинально и только по очереди. То есть если надо, она и в рот может… ну если там не встал у кого-то… А так — нет. И в зад не дает.

— Понятно… — я снова оглянулся на Ленку с Федором.

— Слушай, Вить…

— Чего?

Он долго изучал меня взглядом.

— Вить, а ты хочешь Ленку трахнуть?

— А можно? Она согласится?

— Ну раз уж ты здесь и все знаешь… Мужики! — громко позвал он — Дадим Витьке над Ленкой поработать?

— Да пускай, чего уж… — махнул рукой Мишка.

— Лен, а ты что скажешь?

Ленка, занятая тем что с ней делал Федор, молча кивнула.

— На. — сунул мне Генка презерватив. — сейчас Федька закончит, потом ты.

— А это зачем? — повертел я хрустящий пакетик.

— Не любит она без него. — вздохнул Генка. — Говорит, слишком от нас много спермы для одной вагины. Из нее, говорит, после того первого раза сутки капало. Да и беременность ей ни к чему. И болезни всякие… ты же понимаешь, лучше перебдеть…

— Понял.

Федор как раз отошел, стягивая с конца резинку. Я занял его место, вытащил член, чувствуя себя неуютно под чужими взглядами, надорвал пакетик… и понял, что презерватив надевать некуда. Член сдулся, не выдержав пристального внимания окружающих.

— Э-э-э… Ну конечно! — поцокал языком Федор. — Ты ж к такому непривычный. А ну, пацаны, сходите-ка покурить! Да не к окну, в курилку! Э, подождите только, я тоже с вами!

Все вышли, оставив нас вдвоем с Ленкой. Она лежала, расставив передо мной ноги и с любопытством смотрела, как я пытаюсь натянуть презерватив на мягкий член.

— Что, Вить, не получается? Ну иди сюда.

Она ловко слезла со стола, уселась на стул и широко раскрыла рот, выжидательно уставившись на меня. Я сунул член туда, коснувшись губ лобком. Губы сомкнулись на стволе, язык охватил головку, Ленка взялась за мои бедра и принялась двигать головой. Член сразу начал твердеть и увеличиваться. Через две минуты она прекратила сосать, выхватила у меня презерватив и ловко раскатала по твердому органу. После чего повернулась, встав раком, так же, как с Санькой. Я торопливо толкнул член вперед, почувствовав принявшее его влагалище, мягко сжавшее орган со всех сторон.

— О-о-ох… — выдохнула Ленка. — Вить, давай порезче… и глубже…

Я положил руки на гладкие упругие ягодицы и сильным толчком вогнал член до конца.

— А-а-ах! Да, Вить, так!

Я трахал ее резкими сильными ударами, так, что ее тело качалось вперед. Ленка сладостно охала, влагалище запоздало сжималось, когда я уже был глубоко внутри него и я медленно тащил член обратно через тесноту сдавливающих его мышц. Потом я, конечно, увлекся, и просто долбил Ленку мощными ударами, все увеличивая и увеличивая скорость, совершенно не думая нравится ей или нет. Ее оргазм наполнил меня гордостью — как же, я смог довести ее до этого, несмотря на то, что до меня она уже кончила несколько раз. От гордости раздулся не только я, но и член, которому в Ленке стало тесно. Трение головки о стенки усилилось и я изверг в презерватив несколько миллилитров семени.

Почти сразу вернулись ребята. Я застегнул штаны, намереваясь наконец-то вернуться к своим женщинам.

— Вить. — напоследок сказал Генка. — Если что — это у нас сейчас первый раз с Ленкой был. Если хочешь, заходи, когда мы ее на посошок будем.

— А как я узнаю когда?

— Давай свой телефон. Я тебя наберу, если захочешь — подходи. Ты ей вроде понравился, так что не стесняйся.

Я записал ему номер на бумажке и отправился к своим.

В коридоре я столкнулся с Катькой, которая видела откуда я вышел.

— А мы уж думали ты заблудился! — воскликнула она. — Вить, что ты там так долго делал? — И подойдя поближе шепнула на ухо:

— Ленку трахал?

— Кать, ты что, совсем того?! — покрутил я пальцем у виска, внутренне похолодев.

— Эх, Витька…. — вздохнула она. — Ничего-то ты не знаешь…

— А что?

— А то. Они наверное тебе говорили что это большой секрет? И страшная тайна?

— Что секрет?

— Что они всем отделом Ленку трахают.

— С чего ты взяла?

— Да просто это все знают. Только они там думают что это тайна. А так все в курсе, что в праздники Ленку все по очереди… а она визжит от счастья. Даже Альбертовна знает.

— А почему мер не принимает?

— А зачем? Так-то все просто было бы — как только они на замок закрылись — взять запасной ключ и накрыть их там в момент оргии. Но зачем? У них отличный дружный коллектив, на работе это сказывается исключительно положительно, текучка практически нулевая — кто ж от такого уволится? Игорь когда увольнялся — чернее ночи ходил, злющий-презлющий… но ему в другом месте зарплату вдвое предложили и жена об этом узнала… Не поняла бы, если б он остался. Так что, Вить, ты-то Ленку трахнул?

— Нет. — пошел я в отказ — Как я ее трахну, если я не из ихнего отдела? Тем более они, как ты говоришь, на замок закрыты в это время? Как я туда попаду? Я об этом вообще только от тебя узнал. И то плохо верится.

— Не веришь — дружка своего спроси. Который там работает. Он-то, наверное, как раз сегодня Ленку впервые драть будет.

— Кать… — пришла мне в голову мысль. — А почему в нашем отделе не практикуется такой… ммм… тимбилдинг?

— Ха! С кем? У нас же до тебя мужиков не было.

— Теперь-то есть?

— А тебя хватит на нас четверых? — рассмеялась она.

— Ну я постараюсь…

— Пошли уж… старатель. Там девки заждались уже.