шлюхи Екатеринбурга

Анька-минетчица, 4

Глава четвертая, в которой Аньку учат плохому

День занялся ясный, легкие тени облаков проплывали по залитой солнцем реке, а уличный шум и суета долетали сюда приглушенным эхом. Городской пляж — узкая полоса песка вдоль изгиба рукава реки; то тут, то там из земли торчат ржавые остовы источенных временем кабинок для переодевания, навесов, лавочек и детских качелей. Место немноголюдное — здесь можно встретить любителей бесплатного загара или шумные компании, непритязательные к ландшафту в процессе возлияний. И те и другие старались держаться друг от друга на почтительном расстоянии, но алкогольное неистовство частенько находило выход в банальном мордобое.

Анька нежилась под солнышком, жаркие лучики облизывали ее спину, ласкали ее плечи, руки, ноги. Чтобы не оставлять белой полоски, тесемки пришлось распустить, а вот с трусиками такой трюк не пройдет — здесь не самое подходящее место — Аня как смогла, приспустила резинку, отчего над ней показался исток ложбинки. Ее каштановые волосы струились по плечам и кончиками кололи покрасневшую от загара кожу.

Рядом на покрывале, также, избавив спину от надоедливых тесемок, лежала еще одна особа женского пола. Она сложила голову на скрещенные руки и наслаждалась размеренным журчанием реки. Женщина существенно старше нашей вызревшей не по годам пигалицы, ее тело давно сформировало аппетитные очертания и обрело влекущую красоту. Даже попа, утянутая в красные трусики бикини, не нуждалась в особом представлении — зрелый, сладкий плод. Женщина лениво перевернулась, небоежно подмяв верх купальника, и вытянулась на спине. Роскошные груди растеклись под собственным весом, но сохранили заманчивые объемы.

Знакомьтесь — Лидия, родная сестра Вероники и тетка Анечки. Она принадлежала к той редкой разновидности представительниц слабого пола, что при любых обстоятельствах притязают на неувядаемую молодость. Природа не только не отказала ей в красоте, но и наделила тем особым шармом и грацией, которой некоторые падшие женщины способны маскировать свои низменные цели.

Лицо женщины выражало спокойное бесстыдство, ее абсолютно не беспокоило мнение окружающих относительно оголения грудей, когда крупные розоватые ореолы с шишечками набухших сосков нуждались в солнечных ваннах. Лидия сладко прикрыла веки, не желая состязаться с ярким солнцем. Пропорции ее тела не походили на Анькины — длинные, изящные линии, плоский животик с очертаниями продольных мускулов, стройные ножки.

Длинные светлые волосы молодой женщины разметались на покрывале и только ровный край, приподнятой над бровями челки слабо прикрывал глаза от солнечных лучей.

Оставшийся на теле (хвала господу) элемент купальника, безгрешный сзади, оставляет двусмысленное, загадочное ощущение. Края красного треугольника, облегающего выпирающие по бокам косточки, впиваются в полные бедра и в точности повторяют очертания венериного бугорка. Если задержать взгляд чуть дольше, чем позволяют предрассудки нашего общества, то можно разглядеть и набухшие валики половых губ, и глубокую прорезь между ними, и даже выбивающиеся рыжие завитки.

Аня завела руки за спину и беспомощно попыталась связать тесемки. Не дождавшись помощи от тетки, она просто зажала концы шнурков и перевернулась. Лиф купальника лежал на крупных Анькиных грудях, обнажив основания холмов и складки в их нижней части.

— Трусиха, — язвительно поддела своевольная Лидия.

Аня покрутила в воздухе затекшими руками и, скрестив пальцы, снова заложила их под затылок, мечтательно глядя на облака.

— Вовка привет передавал, — вяло произнесла Анька разомлевшим голосом и добавила, — таксист…

Лидия хмыкнула и на ее лице растянулась загадочная улыбка.

— Давно его видела?

— Позавчера…

— Не приставал?

— Подвез… — оборвалась Анька, — обещала ему отсосать как-нибудь при случае.

Женщина повернулась на бок, подперев щеку рукой, и заинтересованно посмотрела на племянницу, сгорая от нетерпения поделиться новостью. Ее крепкие груди потянулись к земле.

— Ой, Анька, что он вытворял на выходных, — Лидия заулыбалась, — заехали мы с ним в поля за мостом, он сразу заплатил и пошло-поехало…

Анька внимательно слушала тетку, она тоже повернулась на бок, уложив голову на вытянутую руку. Тяжелые сиськи, несмотря на молодую упругость, потянулись к земле под собственным весом. Двух распутных красоток связывала непонятная взаимная симпатия. Лида рассказала, как в тот день, после обеда она случайно столкнулась с Вовчиком и они сговорились приятно провести время. Нашли подходящее уединенное местечко и прямо в шестерке он накинулся, как дикий зверь.

— Ты можешь себе представить? — делилась опытом Лида, — он стянул мои труселя, задрал платье и запихал их прямо в пизду.

Даже обладавшая преждевременной зрелостью Аня раскрыла рот от удивления. Она в красках представила себе родную тетю, сидящей на переднем сидении Володькиной шестерки в своем легком платьице. Легко вообразила темпераментного бомбилу, как его сильные руки стащили с бедер трусики, подцепив резинку с двух сторон. Можно даже представить, как он скомкал промокший от выделений кружевной миниатюрный лоскуток. Но дальше пришлось кинуться в буйный водоворот фантазии. Аня вообразила, как мужчина растопыренными пальцами развел розовые половые губы тети и аккуратно вдавил кружево в мокрую, зияющую вульву.

— И что, получилось? — недоверчиво спросила Анька, в задумчивости закусив нижнюю губу, — все целиком?

— Да, серьезно, целиком запихал!

Аня закрыла глаза и продолжила полет причудливой фантазии. Вот, мужские пальцы утопили краешек трусиков между половых губ, мокрая пизда хлюпала и сочилась, принимая в себя кружева. Палец проталкивал дальше и дальше, и наконец, трусики целиком уместились между Лидиных ног. Да, можно поверить, если это были те самые импортные черные трусики.

— Атас, впервые такое слышу, — голос девчонки излучал глубокое почтение, — вот вы извращенцы!

— Да, племяшка, ты главное не повторяй моих ошибок, — со вздохом протянула Лидия, откидываясь на спину, — береги щель с молоду, не успеешь оглянуться — ведро туда провалится, не то, что трусы.

Аня, копируя поведение тетки, тоже откинулась на спину и больше не следила за своим лифчиком. Легкий ветерок приятно обдувал обнаженные груди. Рядом с Лидой всегда так хорошо, она легкая на подъем, доброжелательная, прикольная. И почему они с мамой такие разные? Ведь родные сестры.

Раздумье Ани прервал рев мотора — к лежащим распутницам подьехал микроавтобус "Раф". Двери с двух сторон отворились и появились двое мужчин.

– Добрый день, — строго начал высокий, по-военному подтянутый мужчина, — нарушаем общественный порядок…штраф полагается.

Лида поднялась на локтях, бесстыдно выставив налитые груди, и пристально посмотрела на незванных гостей.

– Гражданин начальник, а можно натурой рассчитаться? — издевательски-вежливым тоном спросила Лида.

Аня встрепенулась, нащупала лифчик и дрожащими руками принялась поправлять его на груди. Вдруг раздался громкий заразительный смех, мужчины по очереди подошли и, склонившись поцеловали вытянутую ручку Лиды. Женщина повернулась, подмигнула племяннице и сохранила спокойное расположение духа.

– А мы еще смотрим, кто это осмелился топлес загарать? А это Лидокаин отдыхает.

– Вы просто поздороваться заехали, мальчишки? — вызывающе дерзко спросила Лида и сложила губы в воздушном поцелуе.

– А можно и отдохнуть, — с готовностью отозвался второй, — время есть.

Водитель рафика изобразил непристойный жест, достал из кармана стопку свернутых вдвое красных купюр, танцующей походкой подошел к дамам и нахально оттянув трусики Лиды, вложил туда советские рубли.

– Раздевайтесь, полежите с нами, — ласково, как кошечка замурлыкала Лида, — нам так одиноко без настоящих мужчин.

Не совсем заурядная ситуация — клиенты сами нашли Лиду и нежданное приключение грозило скрасить вечер, а может быть, и ночь. Только вот, племянница… ее следовало отправить домой. Аня потупила глаза, долго уклонялась от изучающих взглядов платежеспособных мужчин, но не покидала пляжа. Само по себе это обстоятельство ее не пугало и скоро, желая вызвать мужское одобрение, она избавилась от наспех зацепленного лифчика. Но откровенно заигрывать с мужчинами Лиды — это уже перебор, хотя интерес к тому, какое она производит впечатление щекотал в груди.

Новые друзья, Стас и Вадик, быстро скинули одежду и прямо в семейниках на манер театральных соблазнителей устроились на покрывале возле одиноких мадемуазелей. Анька почувствовала прижавшееся сзади мужское тело, твердеющий орган напротив ее пухлой попки и сильную руку на талии. Девушка имела возможность наблюдать, как напротив сильная ладонь обшарила тело тетушки и расположилась на ее тяжелой оголенной груди. Сосок внезапно появился между пальцами и оказался зажатым.

Вадим, водитель микроавтобуса, что-то шепнул Лидии на ушко и стиснул сиську. Женщина кокетливо усмехнулась, скинула руку с груди и встала. Первая порция обязательных обольщений была принята и пара пошла к машине. Следом встал и Стас, он нетерпеливо просеменил за парочкой к рафику. Аня осталась одна лежать на покрывале. Ее сердем овладела досада, что мужчины предпочли общество тетушки. Она поддалась легкомысленному позыву и встала, в окне машины все трое смеялись, Лида прикрывала ладонью широкий рот.

Анька открыла дверь и без приглашения села возле Вадима напротив дивана, где тетя была заключенна в объятия Стаса. К этому времени оба мужчины уже успели избавиться от трусов. В тесном кругу мужчины бросали весьма красноречивые взгляды на обнаженных куртизанок, их члены оценивали самым правдивым образом достоинства наших родственниц, соперничавших в грации и показном легкомыслии.

Рука Лиды уже накрыла толстый член Стаса с мощной, приплюснутой головкой, ее длинные пальчики обвивались вокруг ствола с обрезанной головкой. Мужчина откинулся на спинку и закрыл глаза, а куртизанкп, немного поиграв с мужским органом, заправила локоны за ушки и опустилась головой к волосатому паху. Аня завороженно наблюдала, ее щечки заалелись и она не сразу осознала горячее дыхание на своей нежной шейке. Вадим двумя пальцами взял ее ручку за запястье и безвольную кисть положил на свой член. Длинный и прямой, не такой толстый, как у друга, но очень аппетитный, сквозь его белую кожу просвечивают голубые жилки. Аня невольно облизнула губы и послушно накрыла ладонью залупу.

Лида уже вовсю работала головой, толстый член вынудил ее широко раздвинуть челюсти, но дискомфорт не сказался на удовольствии проститутки. Тяжелые груди волновались как желе, пока она наклонялась над мужскими ногами и двигала шеей, они то расплющивались о волосатую мужскую ногу, то вытягивались каплей. По губам женщины струилась слюна, она стекала по стволу толстого члена и пропалала в пучке густых лобковых волос. Аня тем временем надрачивала своему партнеру, не сводя глаз с профессионалки.

Лида с звучным причмокиванием оторвалась от массивного члена и, не закрывая натруженных губ, поправила волосы. Пылающая, она раздвинула ноги и стало заметно, что трусики насквозь промокли, потом она изящно вытянула ножки и артистично стащила их. Лида умела устроить представление — прогибая спинку и извиваясь, она развернулась и насела на Стаса, между ягодиц было видно, как толтяк проскользнул в мокрую пещерку. Розовая нежная плоть трепетала от проникновения. Одним резким движением женщина опустилась, позволив массивной головке упереться в матку, Стас стиснул круглые ягодицы партнерши и зарычал.

Аня завороженно надрачивала клиенту и не сводила глаз с тетки. Она досадовала, что мужчины не воспринимают ее всерьез. Большая доля комплиментов предназначалась явной фаворитке — Лиде.

– Мальчишки, вы не теряйтесь, эта малолетка давно под хвостик балуется, — справляясь с одышкой, ввернула как бы между прочим Лида.

Она как одержимая скакала на бедрах мужчины, крутила головой и мотала волосами — по части приседаний ей не было равных. Уклоняясь от предложенной чести, Вадим не отступил от своего замысла, он встал с кресла, неловко пригибаясь, подступился к парочке сзади и прижался к Лиде. Женщина замерла и как могла, прогнула спину, оттопырив попу. Замысел троицы стал понятен — оба мужчины, пресыщенных пороком, не просто так игнорировали Аньку — они одурманенны потрясающей идеей трахнуть Лиду в два смычка.

Вся картина разворачивалась прямо перед Анькой, негодование от невостребованности все еще сковывало ей язык. Растянутый свод влагалища Лиды под массивными, гладкими ягодицами уже вмещал толстый хуй Стаса, мужские руки растягивали половинки в стороны; Влад в предвеушении водил чувствительной головкой по бархатистой коже Лиды и, спустясь по ложбинке, придавил возле члена своего друга. Вульва растягивалась все сильнее. Женщина испустила неожиданный крик — стройный пенис наконец вошел. Сразу два мужских органа уместились в кольце больших половых губ.

Анька взбудораженно смотрела на троицу, от возбуждения ее трусики промокли насквозь. Она стащила их, согнув ножки и приложила два вытянутых пальца к набухшим и раздавшимся в сторону лепесткам малых половых губок. Послышались хлюпающие звуки, Лида непрерывно стонала и взвизгивала под напором двух членов и это придало сходство с разыгравшимся бесом.

– Блядь, вы разорвете мою пизду, — вопила женщина и требовала голосом ребенка, не знающего отказа своим прихотям, — давайте, мальчишки, ебите сильнее!

Подзадоренные мужчины утроили старания. Если от Стаса мало что зависело, то Вадим отчаянно вгонял хуй в растянутое дупло, шлепая бедрами по вспотевшим ягодицам шлюхи; малые половые губы с движением поршней то втягивались, то выпячивались наружу. Анька заняла лучшее место в зрительном зале — прямо перед ней теткина пизда была растянута толстым членом, а более тонкий хуй Вадима долбил, скользя между краем влагалища и другим хуем. Девчонка быстро терла пальцами свою мокрую дырку, погружала пальчики в мокрое жерло, ее ноздри раздувались, а воздух втягивался через полураскрытые губы.

К стонам обоих мужчин и страстным крикам Лиды добавился голосок Аньки. Все четверо достигли экстаза, атмосфера наполниласт запахом пота и секса. Вадим дернулся и замер, его протяжный стон ослаб и он отвалился назад, задев развалившуюся Аньку. Член Стаса испускал семя внутрь Лиды, мощно подрагивая при каждом залпе. Пизда была заполнена спермой двух мужиков, Лида обрушилась грудью на спинку соседнего кресла и часто задышала, ее тело били конвульсии. Поза сластолюбцев ли была тому виной, но Аньку разобрало такое сладостное томление, что, дойдя до вершины, она сжала бедрами ладонь и лихорадочно затряслась.