шлюхи Екатеринбурга

Стремительно меняющийся мир (инцест-повесть). Часть 7

— Сэм, она же твоя дочь! А ты говоришь о ней так спокойно, словно она какой-то товар из супермаркета!

— Я должен оставаться хладнокровным, — ответил Сэм, — потому что я в ответе за всю мою семью. Она моя дочь, и я в любом случае не потерплю, чтобы ее кто-то использовал без ее желания или тем более оскорблял. Когда она устанет трахаться перед камерами и захочет уйти из порноиндустрии, я не собираюсь заставлять ее продолжать свою карьеру ради новых денег. Сейчас я просто охраняю ее интересы в такой этически непростой ситуации, раз уж она создала ее без моего ведома. Не утверждаю, что я совсем уж в восторге от данного положения вещей, но из двух зол лучше выбрать меньшее. У меня, конечно же, был вариант надавить и попытаться сломать ее волю. Но к чему привела бы эта попытка? К бунту против меня – это однозначно. И еще, скорее всего, к ее разрыву с семьей: ведь сейчас она экономически независима от семьи и даже получает гонорары выше моих доходов. Моей семье не нужны ее гонорары, но она нужна моей семье. Полли для меня — это моя дочка, а не товар. И никакие внешние обстоятельства этого не изменят.

— Да уж, нелегкий выбор. Не хотел бы оказаться на твоем месте, брат.

— В день прилета к ней в Лос-Анджелес, я как отец и как государственный служащий высокого ранга попал в ментальный ад. Из него нужно было срочно выбираться. Не думай, что мне далось все это легко, потому что простые решения могут быть только у пустяковых проблем. Думаешь, это хиханьки да хаханьки, когда все твои знакомые рано или поздно узнают об участии твоей дочки в порнобизнесе? Вот тут иногда уже приходится стискивать зубы, представляя, что именно они судачат за твоей спиной…

— Скажи, Сэм, а все это может отразиться на твоей карьере? — поинтересовался я.

— Да плевать хотел я на свою карьеру, если она начнет негативно отражаться на моей семье. Разумеется, все мое начальство было в курсе еще раньше меня. Уж что-то, а уж сплетни в нашем ведомстве распространяются со скоростью света. Тут я иллюзий не питаю, но лично мне никто об этом в глаза не говорил. Я сам поднял вопрос перед своим руководством и сказал, что готов в этой ситуации подать в отставку. А они мне ответили, что я слишком ценный сотрудник, чтобы увольнять меня по такому поводу. Сказали, что для меня это станет серьезной проблемой только в том случае, если я полезу на политический пост, — но я же не собираюсь подаваться в политику. Еще посоветовали мне вести себя совершенно обычно, потому что в таких скользких ситуациях чем больше дергаешься, тем больше увязаешь в дерьме.

— Это точно. Лучше застыть и переждать, пока острая фаза не рассосется сама.

— Я внутренне психовал на работе примерно с месяц. Но потом эмоциональная яркость новости о Полли прошла и в нашем ведомстве произошел более крупный скандал, на который переключилось внимание сплетников. В общем, служебный аспект ситуации у меня устоялся-притерпелся. Вполне можно жить дальше. Я даже сейчас хочу, чтобы для всех знакомых семьи эта новость поскорее уже осталась неактуальным прошлым.

— А как все эти события восприняла Бет?

— Непросто, как ты сам догадываешься. Но мы произвел Полли на свет, Дункан. Я и Бет. Так что нам пришлось занять твердую позицию обоим. И знаешь-ка что? Пожалуй, мы сейчас даже гордимся ею. Потому что у нее есть в своей новой профессии свое индивидуальное лицо. Она не стала каким-то очередным голливудским клише, она не подражает кому-то, она как личность остается собой. Знаешь, что она сказала мне по этому поводу?

— Что же?

— Сказала, что жизнь слишком коротка, чтобы кому-то подражать. Прямо афоризм на уровне писателя. Хотя она, конечно же, раздолбайка, бросившая учебу в университете. И это мне крайне не нравится. Я поставил ей условием своего согласия то, что она должна получить в будущем хорошее высшее образование. Она сказала, что пойдет учиться с осени и это будет либо психология, либо актерское мастерство. Либо – ты как писатель морально готовься – литературоведение.

Я от души рассмеялся.

— Вот уж не ожидал от своей племянницы такой возможной стези.

— А напрасно — Полли усердная читательница всех твоих книг. Она даже свой сценический псевдоним выбрала из твоего романа. Так что возможно в будущем разбирать по косточкам твои романы.

— Да, по поводу псевдонима я сам заметил. Но даже не знаю, как к этому теперь относиться.

— Кстати, любимая цитата ее сейчас – из сериала «Секс в большой городе»: «Сексуальность — это качество, которое мужчины видят во мне после того, как я покоряю их своей индивидуальностью». Да ты и сам знаешь, какой она может быть, если захочет кого-то обаять. Полли в своих фильмах гораздо больше, чем просто сексапильная юная красотка. Она яркая личность и хочет развиваться дальше как яркая личность. В этом я ее поддерживаю и буду поддерживать.

— Как же все непросто замешалось в этом сюжете жизни. Но самая чистая вода бывает в источниках, в которых она пробивается через препятствия. 

— И ты знаешь, Дункан, этот инцидент с Полли каким-то парадоксальным образом сплотил всю нашу семью. Мы не стали скрывать ничего от близнецов и они оба смотрели порновидео с сестрой. У нас дома, как ты сам понимаешь, теперь вся фильмография Полли, и студия высылает мне каждый новый альбом. Могу поделиться, если, конечно, моя Полли уже не подарила другие свои диски твой Эмили. Ты же знаешь, что они закадычные подружки.

Я посмеялся.

— Хотел бы я знать, о чем они сейчас там болтают.

— Понятия не имею. Я просто сказал Полли, что вы приедете вдвоем, и что она должна увести Эмили для того, чтобы мы с тобой спокойно поговорили.

— Вот хитрюга — а мне ведь на голубом глазу сказала, что ты ее не предупредил о нашем приезде.

— Дункан, ну чего ты хочешь? Она же прирожденная актриса и шоу устраивает буквально из ничего.

Сэм замолчал, а я просто сидел и обдумывал всю информацию, которую он только что обрушил на меня.

— Кстати, если тебе интересно, то твоя Джесси уже в курсе относительно Полли, — произнес Сэм как бы невзначай.

— Как в курсе? Откуда она знает?

— А мир не без добрых людей: кто-то из ее больницы видел это порно и сказал Джесси. Она тут же позвонила мне и я подтвердил. Круг замкнулся. Этот мир очень тесен. Большая деревня с дефицитом высокообсуждаемых событий.

— Я мне Джесси ничего не сказала.

— Не осуждай ее за это, брат. Она просто не хотела оценивать вслух всю эту катавасию раньше, чем займешь позицию ты как глава семьи. И это нормально.

— Получается, что я последний из нашей большой семьи все узнал.

— Получается, что так. Уж извини. Я обещал Джесси, что все расскажу тебе сам, когда придумаю подходящий повод. Ты своим звонком чуть опередил события, которые я уже наметил. Ну оно и к лучшему получилось. Что скажешь на все это, Дункан?

— А что я могу тут тебе сказать? У меня тоже нет особенного выбора. Я могу только поддержать занятую всеми вами позицию. Уверен, что Эмили присоединится к моему мнению. И я постараюсь, чтобы точка зрения Джесси не выбиралась из общей картины, пусть и с какими-то своими нюансами. Что ни говори, а мы все же одна большая семья, живущая в одном городе. И мы должны держаться вместе.

— Дункан, я буду рад, если мы будем встречаться семьями чаще, чем раз в год на День Благодарения. Я нуждаюсь теперь в этом больше, чем ты думаешь.

— Тут ты однозначно прав, Сэм. Я только «за». Давай наметить на выходные сразу же после возвращения Джесси. Может, нам стоит пойти проверить, как там Полли и Эмили? – привстал я с кресла.

— Садись, Дункан, с ними все в порядке, а мы еще не договорили, — сказал мне Сэм.

Тон его голоса стал очень серьезным и даже суровым. Хоть убей, в этот момент он говорил совсем как наш папа, а не как мой старший брат. В его голосе звучала властность, которая заставила меня остановиться и прислушаться.

— Садись, — повторил он с другого конца комнаты, — и слушай.

Я повиновался ему и медленно, тяжело опустился в кресло. У меня почему-то возникло странное чувство, что все происходит слишком быстро, что я каким-то образом потерял контроль над своим миром, не заметив и не поняв того, что изменилось каким-то фундаментальным образом. Как будто я попал в какую-то сумеречную зону и пытаюсь найти в ней смысл. Я посмотрел на свои ботинки, ища на них следы эльфийской пыли или чего-то потустороннего, что могло бы объяснить это сюрреалистическое ощущение.

— Знаешь-ка, что Дункан, выпей сейчас виски. Я хочу сказать тебе нечто такое, что лучше воспринять не на трезвую голову…

— Сэм, я за рулем!

— Мне плевать. Если тебя на обратной дороге остановит копы, то просто позвони мне — и я улажу с ними все проблемы. Мне очень нужно, чтобы сейчас ты меня выслушал. Выслушал как мой единственный брат. Так что не пререкайся и пей.Он налил виски в стакан почти до краев и сунул его мне. Я отпил первый глоток и приготовился слушать…