шлюхи Екатеринбурга

Сестра охотника. Глава 2

Мокрые от пота тела склеились в единое многорукое стонущее существо.

— Аааха-хааа!… — Ло дрожала и ходила ходуном под братом, как холм во время землетрясения.

Хрох чуть замедлился внутри нее, стоя на самом краю. Наблюдая завороженно, как сестра впервые прыгает в море удовольствия. Ло заголосила и стала сжиматься вокруг толстого копья охотника. Он охнул от этого непередаваемого ощущения. Она сдавила его кол так сильно, что удержаться было невозможно.

Хрох прижал ее к себе, крепко обнял за живот, чтобы девчонка в последний момент не взбрыкнула, и стал толчками изливаться во влажно чмокающую глубь. Он вколачивал свое семя ей внутрь, чтобы боги, если их интересовали такие вещи, могли убедиться: он ценит дарующую жизнь жидкость. Чтобы они поняли: его, Хроха, жизнь тоже стоит поберечь.

По его резким движениям и стонам Ло поняла, что брат закончил то, зачем явился.

— Ах, что же ты наделал! — запищала она, опомнившись. — Пусти меня, вытащи!

Но поздно, дело уже было сделано. Хрох все еще держал ее на своей палке, медленно понемногу расслабляясь внутри Ло. Наконец он выскользнул из хнычущей измазанной в грязи сестры.

— Ты не мог, не мог так со мной! — причитала она.

Хрох укоризненно покачал головой. Легко поднял ее, перекинул через плечо, словно тушку зверёнка, и понес к воде. «Как будто она ожидала чего-то иного, — думал он, — вздорная, невыносимая, непослушная самка. Но как же она хороша!»

Эта мысль была такой громкой, что Ло ее слышала. Она тяжело дышала от шока первого в жизни удовольствия с мужчиной. Оттого, что это все-таки случилось несмотря на все запреты. Он посадил ее в купель горячего источника под струю воды и та зафыркала, отплевываясь. Вскоре Ло отошла, успокоилась. Отмылась и, избегая его взгляда, уселась на камне. Он присел рядом, грея ноги в воде.

— Что мне теперь делать Хрох? — Ло сама удивилась, как потерянно звучал ее голосок.

Он ожидал такого вопроса.

— Попроси отвар у своей наставницы, она же обучает тебя травничеству, вот пускай и обучит… как поступать в таких случаях. Сегодня же.

Ло кивнула, пряча глаза. Хрох преспокойно кидал камушки в озерцо.

Небрежно, будто ненароком вспомнил, сказал:

— Мне дали второй шанс. Завтра я буду командовать охотой на тигра. Это не вылазка ради пропитания, а испытание. Если все пройдет гладко, меня сделают старшим ловчим.

— Что?! — Ло в ужасе прижала ладошки к щекам, — тигр? Вы там что, совсем ополоумели? Ты же ранен! Ты вообще представляешь, что он может с тобой сделать?

Она глянула на повязку на его ране. К счастью, крови не выступило. Ло на славу сделала свою работу, и шов не разошелся даже после их борьбы.

Хрох задумчиво ухмыльнулся.

— За меня не бойся. Когда-то меня обучал охоте сам старый Бопут. Это было за несколько соляров до твоего рождения. Он взял в ученики меня и еще девятерых мальчишек. Показал что да как, ну и отослал нас в джунгли. Дал каждому только лук и кремневый нож. Мы удивились, мол, а как же стрелы? А он сказал: «Раз в день на рассвете каждый может прийти ко мне за одной единственной стрелой. Промахнулся? Значит сегодня не ешь. И не поешь, пока не научишься. « Знаешь, сколько из нас вернулось живыми и ловкими стрелками спустя одну луну?

Ло грустно покачала головой. Она любила, когда Хрох травил байки, но сейчас ей было слишком страшно за его жизнь.

— Только я. — спокойно и без хвастовства подытожил он. — Остальные либо подохли с голоду, либо были сожраны зверьем, либо сбежали просить приюта у соседей за большой рекой.

— Теперь ясно, почему в нашем племени так мало мужчин, — буркнула Ло. — с такими-то подходами к учебе.

Хрох встал. Выпрямился и произнес:

— Я рассказал тебе про тигра только потому, что хотел попрощаться на всякий случай. По-разному может сложиться.

— Нет! — отрезала Ло, — если уж тебе потребовалось проделать со мной все это, чтобы вернуть себе удачу… Тебе повезет. Обязательно повезет.

— Я тоже так думаю, — криво ухмыльнулся он. — А ещё, знаешь, чую, что не сегодня-завтра у тебя будут дни крови. Так что не лей понапрасну слёзы, все обойдется. Чутье меня крайне редко подводит, сестрёнка.

— Я верю твоему чутью, — с трудом выговорила Ло. — Но я больше не хочу так, Хрох, это неправильно. Пожалуйста, давай забудем, что сегодня случилось и постараемся стать прежними братом и сестрой.

Хрох кивнул:

— Уже забыли.

С этими словами охотник развернулся и направился прочь от источника. Ло смотрела ему вслед и заклинала духов-покровителей, чтобы этот разговор не стал для них последним.

***

Брат насильно залил Ло своим семенем, и ей пришлось искать способы позаботиться о последствиях. Шаманки были слишком близки к старейшинам. Они не должны были узнать, что Ло уже не девочка. А потому она решила довериться своей наставнице Хонне.

Та выслушала сбивчивый рассказ ученицы о том, что ее «подруге» потребовался отвар, предупреждающий беременность, и спросила:

— Ты это спрашиваешь на будущее или с твоей, хм, подругой уже все случилось?

Уши у Ло загорелись.

— Случилось, — она поправила волосы, будто желая в них спрятаться.

— Ну что ж! — Хонна вздохнула и оглядела развешанные по стенам сушеные пучки целебных растений, — передай этой девочке, что не она первая и не она последняя ослушалась старейшин. Ничего страшного в том нет и помочь ей можно.

Хонна, немолодая, но все еще очень красивая целительница, носила обод из длинных перьев. Ученица любовалась ей, когда та грациозно срывала то одну, то другую травку из вязанок под потолком. Закидывала их в бурлящий на огне кожаный котелок и гипнотически помешивала, бормоча заговор. Вскоре зеленоватая масса вспенилась и чуть было не полилась через край. Хонна налила немного в белую костяную баночку и прилепила крышку расплавленным на огне воском.

— Вот, передай бедняжке это, — хитро улыбнулась Хонна, — да скажи, пусть не стесняется прийти сама. Заветы старейшин и реальная жизнь — две большие разницы!

Ло сложила ладони у лба в жесте благодарности наставнице. А в особенности — ее деликатности.

— На будущее могу поделиться секретом, — Хонна придвинулась ближе, — он поможет обуздать тех мужчин, что следуют старой традиции и не могут пролить семя мимо тела.

Ло с жаром закивала. Такое знание не могло быть лишним. Хонна важно подняла палец к бамбуковому потолку:

— Слушай же. Вместо того, чтобы принимать его своим цветком до самого конца, используй свой рот.

Ротик Ло приоткрылся от удивления.

— Да-да, — закивала Хонна. — Именно! Только раскрывать губы следует чуть шире. Когда он будет заканчивать, попроси его вставить свой стебель тебе в рот, а дальше действуй по обстоятельствам. Ствол можно пососать и облизать, подвигать вокруг него языком и рукой, чтобы приблизить развязку. Главное не кусай, если, конечно, у тебя нет цели отбить у мужчины всякое желание… да не красней ты так, это обычное дело. Опытные женщины знают, как использовать свои губы и руки. А ты можешь для начала потренироваться на моркови.

Ло заерзала на жесткой циновке и размяла затекшие ноги.

— Но почему же шаманки не учили нас этой хитрости на женском круге? — недоуменно спросила она.

— Потому что, — усмехнулась Хонна, — такие вещи положено знать только глубоко беременным матерям четверых детей. А всем прочим надлежит принимать стержни только в щель, чтобы поскорее зачать. Так полагают шаманки. Скажи спасибо, что они хотя бы научили вас получать от совокупления удовольствие. Это, если хочешь знать, тоже когда-то было тайным знанием. Ничего, еще соляров пятьдесят, и до них дойдет, что искусство соединения мужчины и женщины не ограничивается лишь одним отверстием. Да и не в отверстиях, по чести сказать, дело.

— Оооох! — выдохнула Ло. — По поводу других отверстий…

Хонна ободряюще кивнула и Ло продолжила:

— Я слышала, как девушки из пастушек обсуждали, что их старший пастух брал козу! Это значит, девушку тоже можно взять в то, заднее отверстие?

Травницу ни капли не удивил закономерный вопрос.

— Можно. Если действовать аккуратно и использовать масло кокоса, это довольно приятно. В противном случае — очень больно и чревато ранами. Но у нас в племени такое практикуют очень немногие. Большинство верит: если раскрыть женщине задний проход, оттуда вылезет демон. А если не вылезет, то непременно заползет внутрь и поселится там навсегда! — Хонна скорчила смешную рожицу, изображающую безумного заднепроходного демона.

Ло захихикала.

— Хонна, откуда ты все это знаешь?

— Мне довелось пожить в разных племенах. — Она мечтательно уставилась вдаль на закатное солнце. — Мир велик, в каждом уголке свои обычаи. А теперь беги, девочка, отнеси своей подруге отвар. И приходи завтра утром свежей и отдохнувшей, будем изучать снадобья против зачатия. Чувствую, пора.

***

Чутье Хроха и впрямь не подвело. Ло даже не успела выпить отвар Хонны, как у нее начались дни крови. Она спрятала баночку под своей лежанкой и уснула счастливая. Радость омрачало только одно. Брат слишком легко согласился все забыть. Почему это вселяло тревогу? Ло не знала и не хотела знать.

Два дня спустя Хрох вернулся с большой тигриной охоты уже в статусе старшего ловчего. Примета сработала, его тотем был им доволен, и удача снова шла за ним след в след. Ло выдохнула с облегчением и принесла петуха в жертву богам. Брат был жив и здоров, остальное жизнь расставит на свои места.

Вскоре он уже расхаживал по долине в накидке из тигриной шкуры. На сестру он не смотрел и словно забыл дорогу в ее дом. Они всегда были дружны, но временами могли подолгу не видеться. Охотничьи вылазки порой бывали очень длительными. специально для bеstwеаpоn.ru Мужчины в поисках добычи могли отдалиться от стойбища на большое расстояние. Иногда они вставали лагерем около пастбищ диких животных. Если охота оказывалась удачной, разделка мяса крупных травоядных могла отнять немало времени. А обратная дорогая с тяжелой поклажей — и того больше.

Прежде Ло не обратила бы внимания на отдаление брата, теперь же это сильно ранило. Каждый день без Хроха длился для Ло как семь.

Она тосковала без брата, но не решалась приблизиться к нему. Старшего ловчего точно осиный рой облепляли похотливые самки. Высокий статус Хроха манил их, ведь к нему прилагалось изобилие еды и меха, а также защита и почести. К тому же брат был действительно статным мужчиной. Ло поражалась, как могла не замечать этого прежде. Упорно смотреть сквозь него до самого момента, как тот оказался над ней с восставшим органом в ритуальном шалаше на Мокрочрев. Ло бы радоваться успехам Хроха, но нет, в груди жгло и хотелось плакать. Она не понимала, что с ней происходит.

Прошла одна луна, и Хрох поднялся еще выше — стал первым ловчим племени. Прежний вожак охотников был ранен и отошел от дел. Из барака с десятью лежанками для мужчин брат Ло переселился в собственный просторный бамбуковый дом у самого Круглого луга. Через две луны он принялся обучать своему искусству молодых охотников. Его авторитет в племени рос день ото дня.

Удача, которую ему принесла Ло, действительно была велика. Хрох стал баловать сестер. Кроме половины от своей добычи он посылал им теплые накидки и одеяла из пушного зверя, костяные гребни и бусы. Однако сам к ним в дом не приходил. Почти каждый день он отправлял в лачугу Ло и сестер своих учеников. Младшие охотники Хац и Конн приносили девушкам все, что велел Хрох. Помогали с тяжелой работой. Подлатали и расширили их пристанище так, что в нем стало удобно жить.

Для Ло, как для старшей из сестер, Хрох нередко передавал отдельные свертки. То звериный клык в коробочке из бананового листа. То плод спелой папайи. На день рода и единства семьи он передал ей маленькую жемчужинку морской устрицы. Молодой Хац вручил ей эту вещь с поклоном. Явно подсмотрел, что было в круглой резной шкатулке из цельного кокоса.

«Именно на этот праздник! Он что, издевается? Лучше бы просто проведал меня! « — подумала Ло, но все же повесила дар на шею, чем вызвала страшную зависть всех знакомых ей девиц. Она понимала, что сама просила брата забыть, и тот обещал. На его слово всегда можно было положиться.

Все изменилось спустя три луны после их встречи на источнике. Племя отмечало Великую ночь духов. По традиции цимпане приходили под звездное небо около пальмовой рощи. Жгли костры, ели шаманские грибы, что пробуждали верхнее зрение. А затем ложились спиной на траву и смотрели в глаза небу. Общались со своим духом-покровителем. Пили забродивший сок фруктов. Играли на барабанах и флейтах, танцевали у огня и вели беседы с матерью-природой.

Ло, будучи травницей, обычно легко соединялась с грибными духами, а те с удовольствием показывали ей изнанку зримого. Она лежала на плетеной циновке около костра вместе с младшими сестрами. К ним присоединились и ученики Хроха, с которыми девушки успели сдружиться. Каждый пребывал в своем сокровенном путешествии по миру духов. Рядом с блаженной улыбкой и закрытыми глазами грезила Кая. Лежа на спине, она держала за руку незнакомую Ло девушку из жриц младшего круга. Та уже уснула и свернулась под легкой накидкой.

За ночь Ло насмотрелась разноцветных картин и всласть нашепталась с существами по ту сторону. Ее духом-покровителем был коршун, и он обещал ей помощь и поддержку.

Хрох объявился под утро. Видения уже стали понемногу отступать, обнажая реальность, но все еще смешиваясь с ней. Брат вышел из-за деревьев в облике большого мохнатого зверя со знакомым лицом. Ло увидела, что с младшими сестрами его соединяют белые родовые нити. Они напоминали толстые молочного цвета канаты. Но между ней самой и Хрохом такого каната видно не было.

«Неужели мы разорвали эту связь тем, что натворили? « — мысленно ужаснулась Ло. На секунду ей стало страшно. Неужели сделанного уже не исправить? Но страх тут же смыла волна радости видеть Хроха.

Брат приблизился, облик его то и дело менялся. Вот он пума, лев, леопард. Лицо оставалось человеческим.

Он сел рядом на циновку, скрестил ноги. Шепнул:

— Прости, что не приходил, малышка Ло. Мне нужно было время. Ты уже здесь или еще в мире духов?

Блики костра подсветили его ухмылку. Она тепло улыбнулась:

— Я уже спускаюсь сюда. А ты был у них сегодня?

Хрох отрицательно покачал головой.

— Для чего тебе нужно было время? — задала новый вопрос Ло. Она все еще лежала, наблюдая, как одна за другой с брата слетают маски и роли, которые он на себя взял.

Тот помолчал. Окинул ее красноречивым взглядом.

— Чтобы прогнать из памяти твое тело.

— Тссс! — шикнула на него Ло, привстала и оглянулась на грезящих сестер и друзей у костра, — не говори об этом. Они могут услышать.

— Они сейчас далеко отсюда, — хмыкнул Хрох.

Он наконец принял человеческий облик. Ло увидела широкий золотой поток, идущий из ее живота в его — и успокоилась. Чистый яркий свет лился в обе стороны. Эта связь выглядела очень живой и прочной. И самой правильной, несмотря на уговоры ума — она чувствовала телом.

— Пройдемся вокруг поляны, — не то предложил, не то велел брат, — все равно после видений они уснут и не заметят, что ты ушла.

Он подал ей руку. Ло чувствовала, что грибное снадобье уже ослабило эффект. Помимо радужных картин она могла видеть внешнюю оболочку вещей. Этого было достаточно, чтобы удержаться на ногах. Босые ступни утопли в мягкой траве, по телу разлилась сладостная щекотка.

Они медленно шли по тропинке, ведущей к джунглям. Занимался лиловый рассвет.

— Ты принесла мне удачу, сестрица, — произнес Хрох с легкой грустью, — теперь я первый ловчий племени.

— Знаю, — улыбнулась Ло, — почему же это не сделало тебя счастливым?

Он вздохнул.

— Потому что теперь у меня нет предлога, чтобы

прийти к тебе за своей удачей. Она уже со мной.

Ло молчала. Сейчас тишина было единственным верным решением. Ноги ее с каждым шагом прорастали корнями в землю — она чувствовала себя шагающим деревом. Очень красивым деревом. Рядом с Хрохом она всегда непостижимым образом чувствовала себя красивой.

Хрох считывал ее состояние без слов. Он снова заговорил:

— В моей голове как будто темные духи поселились. Я запутался и уже не знаю, что правильно, а что нет.

Он шел рядом — высокий, как скала, бескрайний, как океан. Ло любовалась переливами его энергий и не сразу осмыслила, о чем он говорил.

— Поведай мне, что вводит тебя в такое смятение, — промурлыкала она. Теперь все переменилось, и она ощущала себя мудрым Сфинксом в красивом юном теле. Она прожила тысячи разных жизней, и теперь все в очередной раз только начиналось.

Хрох поправил на плече ремень лука, с которым не расставался.

— Раньше превыше всего был закон племени, а теперь превыше всего ты.

Ло плавно нагнулась, чтобы сорвать травинку. Медленно выпрямилась.

— Значит тебе не удалось, как ты сказал, прогнать из памяти мое тело?

— Нет, — Хрох держался спокойно. — Я хочу тебя брать. Три луны я пытался взять другую. Но мой корень не твердеет на них. Они просто самки, а ты — женщина. Не умею объяснить лучше. Да ты сама на себя посмотри, как светишься.

Ло взглянула на свои руки, от них действительно исходило теплое золотистое свечение. Хрох смотрел на нее так, будто тоже видел этот свет.

— И правда, — засмеялась она.

Хрох попытался приобнять ее за талию:

— Каменею каждый раз, когда вижу тебя. Знаю, что так нельзя, но не хочу других.

Сестра ловко выскользнула и вприпрыжку поскакала по траве. Ей было весело и легко. Тропинка под ногами Ло извивалась змеей. В следующий миг она сама была змеей, искушающей брата. Она чувствовала, как ее захлестывают волны исходящего от него желания.

В обычном состоянии она бы злилась, что он так долго не приходил. Тревожилась бы, не возьмет ли он ее снова против воли. Мучилась бы, разрываясь между желанием сесть на его кол и вросшими под кожу правилами и запретами. Но сейчас одной ногой в мире духов ей было просто любопытно, что будет дальше.

— За такие разговоры можно схлопотать плетей на Круглом лугу… А то и вовсе быть изгнанным из племени! — хихикнула она, обернувшись. И вновь поскакала вперед.

Хрох обогнал ее, загородил дорогу и встал близко-близко. Ло почуяла, что он страшно голоден и с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на нее.

— Мне все равно, говорю как есть, — он взял ее за подбородок и заставил поднять на него глаза. — Скажешь, не думала обо мне?

Она молча смотрела на его суровое и родное лицо, сквозь которое сквозили миры и вселенные. Сколько раз они уже встречались в разных телах и качествах? Озорное блаженство после грибного снадобья наслоилось на дурманящую близость Хроха. Вместе они будоражили кровь до озноба.

Он не стал ждать её ответа. Его руки грубовато ухватили сестру за ягодицы, проникнув под дареную им же длинную кожаную жилетку. Он прижал ее бедра к своим. Цветные водопады лились с неба в их макушки. Ло с восторгом подалась к нему, обвила его шею руками, ощущая как сплетаются воедино их потоки. Ощутила его горячее дыхание на своей щеке.

Она кинула взгляд в сторону пальмовой рощи. Там вдали звучал смех и перестук барабанов. Племя уже досмотрело свои видения и теперь радовалось и праздновало. Кто-то спал у затухающих костров, другие пили брагу. От близости Хроха у Ло ноги подкашивались.

— Они ничего не увидят, — севшим от возбуждения голосом шепнул брат, угадав ее мысли. — А если и увидят, это будет просто видение.

Его окаменевшая дубина упиралась ей в живот. Она без единой мысли подпрыгнула, раскрылась. Он подхватил ее под бедра, дал обнять себя ногами. Ло делала так в детстве, давным-давно, когда он брал ее на руки. Теперь она сидела на нем, будто маленькая коала на стволе дерева. Он понес Ло в джунгли. В зарослях Хрох сбросил со спины широкий меховой плащ и постелил его на траву. Уложил на нее сестру и накрыл собой.

Она и моргнуть не успела, как уже лежала на теплом и мягком, а сверху ей меж ног давило крепкое и твердое. Пальмы скрыли их от людей — предрассветные джунгли скрыли бы еще и не такое. Голова кружилась, жар от соприкосновения их тел расходился, точно круги на воде. Ей казалось, вот-вот эти круги дойдут до соплеменников, и те почуют, что охотник делает у них под носом со своей сестрой.

А он тем временем давил и терся об нее выступающим из кожаных штанов бугром. Задрал серое одеяние, щитом прикрывавшее её от других самцов племени. Ло подставляла себя его рукам, будто лучам солнца.

Брат влизывался в её сочные губы, покрасневшие, как лесные ягоды. Покусывал и мял её мягкие, словно тесто, грудки и не мог ей насытиться. Рот его жадно всасывал торчащие соски, нос вдыхал вкусноту ее кожи. Он согревал Ло нерастраченным теплом, что зрело и копилось в нем эти долгие три луны.

Хрох не спешил проткнуть ее, и Ло знала, ценой каких усилий. Сейчас она знала о нем все. Он действительно пытался брать других и даже взял одну. Но это настолько его опустошило, что он стал мыслить об уходе в племя с другими порядками. Возможно даже не в одиночку, но в том он пока не мог признаться даже самому себе. Ло тактично выскользнула из его разума. И решила, что ей все померещилось.

Нетерпение его росло, он дорвался до сладко сочащейся щели сестры и желал иметь её, как человек желает вдохнуть, выныривая из-под воды. Приговаривал, лаская ее рукой:

— Сейчас я тебя вытрахаю до самого донышка, моя нежная маленькая влажная сестричка.

Брат засадил ей до крика, что поглотил гул племенных барабанов вдали. Она дышала ему в рот и стонала, уже не стыдясь и не сдерживаясь. Духи по ту сторону грибной завесы любовались ими. Они втекали друг в друга, слпетались, елозили мокрым по мокрому до пунцовых следов на коже, до ее восторженного визга, до его животного рычания.

Мир в глазах Ло снова накренился, как борт лодки в шторм, и она провалилась на изнанку вещей. Брат озверел, он теперь он виделся ей оборотнем. Его лицо над ней превратилось в удлиненную морду. Плечи, за которые она хваталась как утопающий, покрылись бурым мехом. Ло глянула вниз — внутри нее двигался и скрывался вглуби огромный поросший шерстью орган.

Хрох имел ее по-звериному дико, свободно, будто не совершал движений сам, а просто отпустил тело на волю. Он приблизил львиную пасть, но она почувствовала на губах вкусный влажный теплый рот, заросший мягкой как трава бородой. И провалилась в него. Маялась, кричала, таяла, растворяясь, умирая и обретая новое тело в бесконечном цикле перерождений…

Ло содрогалась на дубине брата, корчилась и сжималась в муках удовольствия. В этом мареве до нее иногда долетали его хриплые стоны и слова:

— Сестренка… сладкая… я так долго хотел тебя взять…

Наваждение рассеялось, Ло очнулась, сидя на нем верхом. Она не ведала, когда и как Хрох позволил ей оседлать его. Брату вернулся человеческий облик. Он берущими движениями прижимал к себе Ло. Она тонко ощутила момент, за которым он уцепился бы в неё мёртвой хваткой и уже не дал бы спуску. Ловко слезла с его кола, пока Хрох еще держал себя в руках.

— А ну вернись, женщина! — взвыл он.

— Не гневись, Хрох, позволь мне… — прошептала Ло.

Она скользнула чуть ниже, прижалась влажной промежностью к его бедру. Нагнулась и мягко взяла в руки его пульсирующий венами конец. Всосала его губами, обволокла щечками и языком. Стала неумело, но самозабвенно посасывать, как учила её наставница. Пьянея от его запаха. Прикрыв глаза, потому что внешний мир опять пошел радугой.

Хрох быстро понял преимущества новой игры и замычал от наслаждения. Ухватил Ло за голову и стал сношать сестру в горло. Он жадно надевал её роток на себя. С каждым движением приближая всплеск радости, но желая оттянуть этот миг до конца времен.
_______________________________________________________

Закинь мне на счет двадцатку на леденцы. Я буду сосать их в мыслях о тебе. И продолжение сказки появится быстрее;)

Номер QIWI-кошелька: 79957957157