шлюхи Екатеринбурга

Счастливая случайность

— Серёжа …, — мама резко открыла дверь и вошла в комнату, — … ты не поверишь, как нам повезло! В это трудно поверить! Просто счастливая случайность!

— Светлану Ивановну, помнишь, мою подружку? — чем-то очень сильно возбуждённая подошла ко мне.

— Должен помнить! У неё дочка Ольга, которая тебе нравилась в школе, — скороговоркой произнесла она, — просветила меня по большому секрету об отличной работе! И не трудоёмкая, и очень высокооплачиваемая!

— За один день заплатят столько, сколько за год не заработаешь! — чуть ли не прыгала мать от радости.

— Уже ходила, всё разузнала, договорилась и завтра можно выходить на работу и получать деньги! Не могу в это поверить, счастливая случайность!

— Ты не возражаешь? — посмотрела мне в глаза.

— А чего возражать? — улыбнулся ей. — Очень рад за тебя.

— Серёженька, но и ты будешь нужен мне, — понизила она голос. — Твоё участие необходимо. Без тебя не смогу …

— Почему? — удивлённо посмотрел на неё.

— Ты понимаешь …, — начала объяснять мать, — … из Германии к нам приехал выдающийся мировой фотограф. И у нас он проводит разнообразные съёмки.

— Мы с ним разговорились, и я рассказала, что у меня есть сын. Он выразил большую заинтересованность в том, чтобы и ты участвовал со мной в съёмках.

— А как ты с ним разговаривала? Через переводчика?

— Да нет, он нормально говорит по-русски, жил когда-то в Казахстане, а потом переехал туда. Из обрусевших немцев.

Мама смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и улыбка всё ещё держалась на её губах. Она явно хотела, чтобы согласился на это предложение, но у меня её слова вызвали только недоумение.

— Правда? Ты серьёзно? Не знаю, что сказать, мама. Если бы это даже заинтересовало, то не смог бы участвовать в съёмках. Во-первых, не фото гигиеничен, а во-вторых — держусь перед камерой, как … осёл, — недоумённо пожал плечами.

Она кивнула головой, дождавшись от меня ответа:

— Сыночек, прекрасно тебя понимаю. Я тоже не кинозвезда!

— Но пойми, это счастливая случайность, что мы попали к нему на сьёмку, за которую он выкладывает сумасшедшие деньги! За час съёмок заплатит нам …, — мама сделала небольшую паузу и произнесла астрономическую цифру.

От услышанной суммы я чуть не упал со стула.

— Сколько …, сколько?

И она повторила.

— Столько денег платить за съёмку мамы с сыночком? Не поверю!

— Верь, ни верь, но всё обстоит так, как сказала! — утвердительно произнесла мать. — Я уже с ним и контракт подписала и аванс взяла! Так что обратного хода нет. Знаешь какую неустойку надо заплатить за его невыполнение? Ты даже числа такие не слышал!

— Ты с ума сошла? Подписала и не спросила меня? — возмущённый бросил на неё взгляд.

— Серёженька, прости, боялась, что он найдёт кого-то другого, и мы потеряем столько денег, которые нам очень нужны. Ты ведь сам прекрасно знаешь, что мы в долгах, как в шелках!

— И что он хочет, чтобы мы перед камерой делали? — несколько смиряясь, неестественно улыбнулся ей. — Голыми скакали?

— Серёжа, не говори глупости, — серьёзно она посмотрела на меня. — За такую сумму можно, конечно, не только догола раздеться и скакать, но и….

Сделав небольшую паузу, мать как-то странно улыбнулась, и продолжила:

— Его интересуют семейные фотографии для коллекции. И никакой пошлости!

— Трудно объяснить и понять, почему на это он тратит такие большие деньги, но нам их не уразуметь, у иностранцев свои причуды.

— У него какой-то странный фетиш. Когда он поднял этот вопрос, у меня сложилось впечатление, что ему нравятся такие вещи из-за каких-то личных переживаний, явно выходящих за рамки простые отношений между мамой и сыночком.

— Возможно, у него с мамой что-то было …, а может с кем-то из близких родственников … или хотел, но не получилось, — тяжело выдохнула мать. — Кто знает? Это его проблемы, они нас не касаются.

Мамины губы сжались, а тело немного напряглось. Она вдруг стала выглядеть немного застенчивой и смущённой, пытаясь изобразить улыбку на губах. И мне показалось, понял, на что она намекает.

— О, боже, мама… пожалуйста, скажи мне, ты серьёзно. Это то, о чём я подумал, правда?

— Да …, действительно, — ответила она, скрывая своё естественное смущение. — По крайней мере, об этом сразу подумала, когда он сделал это предложение. Да и тип вопросов, которые задавал, и то, что хочет, чтобы мы делали…

Я тут же оборвал её:

— Что он хочет?

— В принципе, ничего страшного. Ну…, он спросил, поцелую ли тебя в щеку или лоб, и как буду себя чувствовать перед камерой…

— Хорошо, теперь знаю, что этот парень обыкновенный извращенец. Я ни за что не сделаю для него что-нибудь, — с негодованием бросил ей.

Мама неожиданно убрала смущение, расправила плечи, выставила вперёд грудь, и уверенно, повышая голос произнесла:

— Подожди минутку, Серёженька. Во-первых, он далеко не парень, а в очень солидном возрасте.

— Во-вторых, это может показаться странным для тебя, но я очень серьёзно подумала над этим предложением, прежде чем согласиться и просить тебя о съёмке. Подумай, сколько поставлено на карту. Он готов заплатить нам сумасшедшую сумму наличными. Столько, сколько не получаю за год! Даже немного больше! Если ему это нравится то, почему не пойти навстречу?

Я тихо сидел, не перебивая её. Но что можно было сделать с женщиной, увлечённой идеей на ровном месте заработать сумасшедшую сумму денег?

— В-третьих, он сказал, что поговорить со своими друзьями, и ты сможешь бесплатно учиться в одном из технических вузов Германии! — продолжила она. — И для этого нам с тобой необходимо всего лишь провести фотосъёмку под его руководством. Фотографии останутся только у него, ни с кем он делиться не собирается.

— Самое страшное, что может быть — это маленький поцелуй! И из-за этого стоит отказываться? Нет, Серёженька, я с тобой не согласна! — подвела она итог своему монологу.

Я был впечатлён сильной аргументацией матери. Но всё равно что-то сильно смущало меня.

— Эти фотографии никогда не будут обнародованы? — спросил у неё. — Ты уверена?

— Он обещал. Мы подписали соглашения о неразглашении. Это будет секретная фотосессия, по сути, для его личного удовольствия.

Это был очень странный набор слов — для его личного удовольствия. Но сейчас деньги нужны были, как никогда и у меня не было выбора, надо пойти ей навстречу. А что мог сделать, ведь мать одна содержала нашу семью.

— Хорошо, уговорила, я сделаю это…

— Точно? Не подведёшь меня? — пытливо мама посмотрела в глаза.

— А если что-то не понравиться тебе во время съёмки? — подняла она брови, будто пытаясь заставить меня совершить очень щекотливый поступок, который не придётся по душе, но должен его совершить.

— Хорошо, не переживай, чтобы он не сказал, выполню беспрекословно!

— Даже если он скажет тебе раздеться догола? — как-то странно ухмыльнулась она.

— Не раздумывая сниму с себя всё до ниточки! — засмеялся, оценив её шутку. — Но думаю тогда и тебе, наверное, придётся раздеваться, исходя из его планов.

— Не переживай, если надо разденусь, — радостная улыбка внезапно появилась на её лице. — Надеюсь ты не будешь шокирован видом моего старого, дряблого тела?

— Мама, о чём ты говоришь? У тебя великолепное тело, не каждая девушка выгляди так, как ты!

— А ты меня видел голой? Подсматривал, негодник? — засмеялась она. — Тогда всё отлично! Звоню ему, и оговариваю место и время встречи.

Она подошла, обняла, прижимаясь довольно приличной мягкой грудь без лифчика, и поцеловала в губы. В губы мы с ней до этого никогда не целовались!

Но я не знал тогда, что этот поцелуй был только началом грядущих событий, которые как снежный ком покатятся с горы, с каждым мгновением набирая силу и мощь, а потом и невозможно будет остановится.

***

На следующий день, после обеда мы были у маминого работодателя в квартире, которую он снял на время съёмок. Мужчина далеко за пятьдесят лет приветливо встретил, рассмотрел наши паспорта и семейные фотографии, доказывающие, что мы на самом деле мать и сын.

— Мама рассказала, что будем делать сегодня здесь? — спросил он с хитрецой, пока мать наводила порядок с гардеробом и косметикой.

Я глупо улыбнулась, и кивнул головой в знак согласия.

— Тогда не будем вдаваться в детали, — сказал он, улыбнувшись. — Единственное, что тебе нужно сделать сейчас, это расслабиться — не нервничай, всё будет хорошо. Получишь огромное удовольствие, ещё и хорошую компенсацию. Я просто завидую тебе!

— Эх …, как мне хочется быть сейчас на твоём месте! Но это не в моих силах.

Я был несколько удивлён его словами и акцентом на «огромное удовольствие» и «как мне хотелось быть сейчас на твоём месте».

После небольшой паузы фотограф продолжил:

— Мне пришлось испытать много приятных и не очень вещей в жизни. Но теперь я достаточно состоятельный человек и могу покупать себе удовольствия. Вот и сейчас два человека будут делать исключительно для меня всё, что захочу, подписав соглашение о конфиденциальности. Никто и никогда не узнает о том, что произойдёт здесь.

— Поверь мне, не очень хочется, чтобы кто-то узнал о моих тайных страстях и желаниях, — с улыбкой выдохнул он. — Так что не переживай, всё останется в глубокой тайне.

— А ты за мамой подглядываешь, когда она переодевается или купается? Видел её голой? Мечтаешь о ней, как о своей женщине? — вопросительно посмотрел на меня, неожиданно изменив тему.

Не успел я раскрыть рот, как мама вышла из соседней комнаты на высоких каблуках, в простой белой классической блузке и темно-серых брюках, которые обычно надевают деловые женщины. На ней не было бюстгальтера, так как грудь свободно обвисла, а сосцы слегка оттопыривали белую ткань блузы. Она выглядела невероятно сексуально. Боже, это была моя мать!

— Похоже, мы готовы начать фотосессию, — с восторгом сказал фотограф-мужчина.

Мама напряглась, и я заметил, как сжались её губы.

***

Сначала проходила обыкновенная съёмка. Мы с мамой принимали различные позы, в то время как фотограф делал снимки. Он попросил сесть на стул, а маме мне на колени. Она обняла меня и несколько раз поцеловала в щёку.

— Ирина, я хочу, чтобы ты расстегнул все пуговицы блузки, — властно произнёс мужчина.

Его наглое и бесцеремонное требование ошеломило не только меня, но и маму.

— Но я без бюстгальтера, — попыталась сопротивляться ему.

Но он небрежно бросил:

— Знаю. Не зря сказал, чтобы ты его не одевала. Расстегни пуговицы и покажи грудь. Хочу, чтобы твой сын оценил её. Ты же ему ещё не показывала?

— Подожди, но ты ничего не говорил о…, — начала возмущаться мать.

— Ира …, — резко оборвал её, — … ты всё прекрасно знала, когда подписывала контракт. И давай не будем забывать, сколько тебе плачу и пытаюсь помочь сыну через свои связи.

— Хватит ломаться, расстёгивай блузку, я бы не хотел, чтобы твой сын долго ждал, — приказал он ей.

Она выглядела разбитой, опустила голову, и медленно начала расстёгивать верхние пуговицы блузки, а его камера продолжала щелкать. Я не мог отвести глаз от великолепной женской груди, хотя никто не заставлял меня на неё смотреть. И впервые у меня пробудился животный интерес к телу матери. Чувство дикой похоти закружило, бросило в пучину безумия.

— Распахни шире блузку, чтобы сын мог хорошо рассмотреть её, — приказал он.

Мама была подавлена, отказываясь от любого сопротивления его требованиям. И безропотно отвела в сторону правую полу блузы, частично показывая обнажённую грудь. Большой розовый сосок сразу привлёк моё внимание. Он торчал, как рожок у козочки, окружённый ореолом сморщенной кожицы тёмно-розового цвета.

— Теперь хочу, чтобы ты нянчили его, как много лет назад, — серьёзно сказал мужчина. — Дала сисю пососать.

К моему удивлению, мама не стала возмущаться, полностью раскрыла одну сторону блузы и осторожно потянула мою голову вниз, чтобы я взял сосок в рот.

— Прости …, сыночек …, — прошептала она. — Пожалуйста …, пососи мою грудь, как в детстве.

Но меня не надо было упрашивать. Губы сразу же обхватила длинный и толстый сосок, жадно втянули в себя, и камера мгновенно начинала щёлкать, как сумасшедшая. Я просто не мог устоять, хотя никто не просил так страстно сосать материнскую грудь.

Она сладострастно застонала, и сразу понял, что наслаждаюсь не только я, но и она этим простым сексуальным действием. Мать стонала всё громче и громче, прижимая голову к груди и протирать ладонью мои волосы.

— Мне нравится, что ты получаешь удовольствие от этого, Ирина, — сказал фотограф-извращенец. — Похоже, и твой сын от этого в восторге.

Выпустив сосок из-за рта, мы с мамой практически одновременно посмотрели на него. А он улыбнулся нам и бросил взгляд на шатёр в моей промежности.

— Ирочка, посмотри, как мальчику понравилось сосать твою сисю, — продолжил фотограф. — Теперь, почему не стать тебе хорошей мамочкой и не позаботиться о нём, ему это очень понравится. Позаботься о нём так, как заботилась обо мне вчера во время подписания контракта.

— О, Боже, ты не можешь серьёзно относиться к этому…, — в ужасе промолвила мать.

— Я достаточно серьёзен — достаточно серьёзен, — пристально он посмотрел на неё. — Увеличиваю твою денежную компенсацию за эту фотосессию вдвое, если ты это сделаешь. Заплачу наличными в два раза больше, чем записано в контракте, если отсосёшь у сына прямо сейчас.

На мгновение показалось, что мать вскочит и скажет о нём всё, что думает. Но она повернула лицо ко мне и посмотрела с недоумением в глаза. У неё было такое выражение лица, когда опускалась передо мной на колени, словно хотела сказать:

— Извини …, но я собираюсь, сделать тебе … минет…, ты не возражаешь?

— Серёженька …, с тобой всё хорошо? — спросила она, обеспокоенная моими чувствами.

— Можно …, я сделаю … это …, — не в силах мама была назвать вещи своими именами.

Конечно, со мной было всё нормально, если не считать, что был ужасно возбуждён. Все нормы приличия выскочили из головы.

— Мама …, всё нормально, — тихо вымолвил, смотря ей в глаза. — Сделай это если надо …, я не возражаю.

И она начала расстёгивать мне штаны.

— Серёженька …, обещаю …, всё будет хорошо …, не переживай …, обещаю, — лепетала, извлекая напряжённый член дрожащими руками.

Без колебаний мать вытащила его из ширинки, и как только он выскочил наружу, нежно обхватила губками и с жадностью заглотила в ротик.

Фотокамера сразу стала бешено щёлкать, мигать, как только женщина начала сосать член. Мать умело качала головой взад и вперёд, нанизываясь, как кусок мяса на шампур, на дрожащий от напряжения стержень.

Такого никогда не испытывал. Это был не первый оральный секс в моей жизни, но впервые в жизни узнал, каково заниматься сексом со зрелой, опытной самкой. Без сомнения, у неё был чёрный пояс по минету! Она так умело сосала болт, что он чувствовал себя почти как на ладони, покрытый только тёплой слюной и мокрым, горячим, острым, как бритва языком. Её лицо, щёки, губы подобно необычному половому органу изгибались вокруг члена, отдалённо воспроизводя его форму.

В данный момент мне было всё равно с кем занимаюсь оральным сексом, кого сношаю в рот. В голове не было мысли, что это мать так умело сосёт мой член. Да и ей думаю было безразлично, с кем занимается оральным сексом, потому что ей щедро платили за это. Поэтому в течение следующих нескольких минут мать продолжала умело делать мне минет, в то время как фотограф смотрел с некоторым недоверием, до конца не в состоянии поверить, что настоящие мать и сын могут делать такие вещи друг с другом.

— Я собираюсь кончить…, — застонал, широко раскрыв рот.

— Собираюсь кончить…, — вновь повторил задыхаясь, чувствуя, как волна оргазма поднимает на свой гребень.

— Хорошо, молодец, Серёжа, не спеши, — усмехнулся заказчик этого извращения. — А теперь хочу, чтобы ты вытащил член из-за неё, начал дрочить и кончил ей в рот, а она всё проглотила.

Мама, мгновенно выпустила член из-за рта и улыбнувшись подмигнула мне, одобрительно кивнув головой, словно сообщая, что всё в порядке и мне нечего переживать. И как галка раскрыла рот с готовностью проглотить всю мою сперму, которую выплесну в неё.

И я сделал всё так, как сказали. Только член выскользнул из её рта, начал яростно дрочить, а она, закрыв глаза, всё шире пыталась открыть рот в ожидании моей спермы. Я не мог представить, о чём она думала в этот момент. Трудно было предположить, нравится ли ей это или нет, но, похоже, от происходящего она была не в сильном восторге.

Взрослая женщина, стоящая передо мной на коленях с распахнутыми полами блузки, между которыми под своей тяжестью обвисли две довольно приличные белоснежные груши с торчащими сосцами привела в состояние бешеного возбуждения. Сжатый кулачок яростно терзал дрожащий от напряжения член и через несколько секунд он выплюнул первую порцию горячей спермы матери прямо в широко открытый рот, с каждой порцией белёсой слизи заполняя его всё больше.

Она не вздрогнула, не отшатнулась, всем своим видом показывая, что это происходит с ней не первый раз и насколько опытная в этом вопросе.

Последняя порция спермы брызнула ей в рот и мать закрыла его, открыв глаза, всем своим видом показывая, что проглотит всё без остатка.

Сделав глотательное движение, она улыбнулась, целуя головку члена и облизав языком губы, вставая с колен.

— Молодец, Ирина! — похвалил её довольный увиденным извращенец. — Ты великолепная женщина! Символ сексуальности!

Она посмотрела на него и не обращая внимания на густую каплю спермы, не попавшей в рот повисшую на подбородке.

— Секунду, не двигайся, — тихо произнёс он и фотокамера сделала ещё несколько снимков.

— Всё Ирочка, спасибо, закончили на сегодня съёмку.

— Приводите себя в порядок и свободны, — тихо произнёс он, но вдруг встрепенулся и добавил, — Ирочка, но тебя прошу остаться. Пусть Серёжа подождёт на улице, а мы с тобой обсудим кое-какие вопросы.

Не знаю почему, но слова «закончили на сегодня съёмку» как-то сладострастно сжали сердце.

***

Прошёл почти час, как мать появилась из подъезда. Она подошла ко мне, сидящем на лавочке и стараясь не смотреть в глаза, тихо произнесла:

— Поехали Серёжа.

У меня не было сомнений, что она обслужила фотографа точно так же, как недавно обслужила меня.

— Мама, а что ты долго с ним делала? — ревностно посмотрел на неё.

— Серёжа, это тебя не касается! — раздражённо бросила мне.

***

Поездка домой была мучительно неловкой. Как назло, город был забит пробками. Мы сидели на заднем сидении такси и молчали. А что мы могли сказать друг другу? Так продолжалось до тех пор, пока мама наконец не прекратила напряжённое молчание.

— Злишься на меня? — спросила она, нарушая тишину в машине.

— Конечно, нет, с чего ты взяла, — тихо произнёс, посмотрев ей в глаза. — Всё было просто … немного странно…, как-то необычно …, вот и всё…

— Я знаю, что это для тебя было не очень приятно, поэтому прошу прощения за то, что поставил тебя в такое положение. Конечно, это не нормально. Никогда и никому не должен даже намекать об этом. А в выходные пойдём за покупками, куплю тебе всё, что захочешь. Это мой способ отблагодарить тебя …, сыночек.
— Спасибо, мама, но в том, что произошло нет твоей вины! Всё получилось случайно и довольно неплохо. Не знаю, как тебе, но мне было очень приятно! Прости меня, — начал успокаивать её. — Ты ведёшь себя словно случилась какая-то трагедия. Всё нормально, не переживай, мама.

Она повернулась ко мне и улыбнулась.

— Тебе понравилось, не обманываешь? Я должна знать, так как чувствую себя ужасно, думая, что травмировала тебя, когда заставила сосать грудь, а потом и … сделала минет, — наклонившись ко мне, тихо произнесла она. — Какой мужчина твоего возраста не хотел? Тебе понравилось, даже если этот минет сделала мама?

— Мамочка, ты заставляешь меня чувствовать неловко, — пошутила, прежде чем мы оба рассмеялись.

— Ты прав! Знаешь, как нравиться иногда дразнить тебя. Но если говорить серьёзно, то надеюсь понимаешь, это могло случиться только на фотосессии, и никакого продолжения не может быть!

— Конечно, понимаю. Но можно спрошу кое о чём? — посмотрел ей в глаза.

— Давай, спрашивай, мне нечего от тебя скрывать.

— У тебя было с ним что-то?

— Тебе это очень хочется знать?

— Да …

— Ну, если настаиваешь, то скажу. Во время подписания был с ним оральный секс, а сейчас, после того, как ты вышел и обыкновенный.

— Прости меня, но я пожалела его. Он так умолял меня, да и денег ещё добавил …

— Спасибо мама, — поцеловал её в щёку.

***

Несколько дней спустя я сидел вечером в комнате и смотрел телевизор, как неожиданно ворвалась взволнованная мама.

— Я только что разговаривала с Александром, — сияла она, как юбилейная монета. — Он сказал, что наслаждается фотографиями наше последней встречи. Постоянно думает о нас последние дни. Говорит, что через пару недель всё будет известно о твоей бесплатной учёбе в Германии. Какие документы и что надо будет оформить.

Она затихла и вопросительно, выжидаемо посмотрела на меня.

— И всё? — недоумённо улыбнулся ей.

— Нет. Короче говоря, он готов заплатить нам ещё больше денег за встречу. На этот раз это будет в доме за городом, который он снял.

— Ну, я не могу сказать, что ты удивила меня. Ещё тогда, когда мы устроили для него… красочное шоу, он должен был заплатить нам в десять раз больше!

Мама скрестила руки на груди и посмотрела на меня так, когда собирается поставить на место. Но после того, как она отсосала у меня несколько дней назад, было труднее воспринимать её всерьёз. Все, о чём мог думать, это то, насколько она была сексуальной и как сильно хотелось повторения.

— Смотри, я могу понять, если ты не хочешь идти, — сказала она. — Но, пожалуйста, не забывай, что Александр уже заплатил нам много денег и пытается договориться, чтобы ты учился бесплатно в Германии.

— Мама, я с удовольствием это сделаю для тебя, если надо, — сказал ей, протянув руку, нежно погладил по плечу.

Она вздохнула с облегчением и сказала:

— Спасибо тебе большое за это. Ты не представляешь, как много это значит для меня и как благодарна. Спасибо ещё раз, действительно очень благодарна тебе.

В её глазах и голосе отображалась чистая искренность. Возможно, она понятия не имела, как я был взволнован, представляя, что может с ней повториться вновь оральный секс.

— Не благодари, мама. Это самое меньшее, что могу сделать для тебя, за все, что ты когда-либо делал меня…

Мы обнялись, она поцеловала меня в губы и вышла из комнаты, даже понятия не имея, как постоянно о ней мечтаю с того момента, как закончилась последняя фотосессия. Мне было всё равно, она моя мать или нет, я хотел её как женщину! Но никогда бы не смог сделать шаг первым, а она давала мне возможность и разрешение пойти с ней ещё дальше.

***

Не знаю почему, но машина за нами приехала довольно поздно вечером, почти ночью. Мы оба нервничали, так как не знали, чего ожидать, особенно учитывая то, что он велел нам делать в последний раз.

Но мама безусловно знала больше, так как оделась очень своеобразно, словно собралась на бал. На ней было чёрное платье и туфли на высоких каблуках, а также золотых украшений. Волосы аккуратно собраны в хвостик, довольно вызывающий макияж, но губы не накрашены. Кто знает, что она собиралась делать своим прекрасным ротиком, к чему его подготовила?

***

Мамин работодатель встретил нас в зале, на первом этаже. Он снимал большой, двухэтажный дом и появился неожиданно в непринуждённой одежде, здороваясь с нами. После короткой беседы и краткого осмотра дома повёл нас туда, где, по его словам, обсудим деловые вопросы на вечер. На этот раз он привёл нас в спальню. Комната была модной и просторной, но самое главное, в ней была огромная кровать, застеленная белоснежной простынёй.

— Я несу полную ответственность за непонимание и путаницу, которая возникла во время нашей последней встречи, — произнёс он серьёзным тоном, садясь на стул. — Так что в этот раз облегчу вам задачу и сразу же поставлю все точки над и.

— Как оба уже знаете, меня интересует инцест между матерью и сыном, тем более, когда это происходит в первый раз.

Мама глубоко и тяжело вздохнула, наморщила губы, и я понятия не имел, что она сейчас чувствует. Ненависть к этому? Возбуждение от его слов?

Бросив оценивающий взгляд на маму, потом посмотрел на меня и продолжил:

— Это то, чем всегда восхищался, а отсутствие возможности испытать это с моей матерью — это моё самое большое разочарование и сожаление в жизни.

— Последняя фотосессия была для меня редкой возможностью стать свидетелем такого в первый раз, и с тех пор не могу выбросить это из головы.

— Итак…, хочу, чтобы вы занимались любовью друг с другом, прямо здесь, в моей спальне, прямо сейчас, на моих глазах и под взором объектива, — похотливо задрожал от возбуждения его голос.

— Если сделаете с настоящей любовью и страстью, то заплачу наличными …, — и он назвал сумму, от которой у мамы от восхищения расширились глаза.

Я посмотрел на неё и внутренне усмехнулся, её челюсть отвисла от предложения. Было ясно, что она обдумывает ситуацию, не может сразу согласиться. И прежде она успела что-то сказать, положил руку ей на плечо и выразил своё согласие:

— Мама, не переживай за меня, сделаю всё, что скажешь.

— Ты уверен, Серёжа? В прошлый раз было одно, но это гораздо более интимное, ты понимаешь? Мы с тобой перейдём все рубежи приличия …

— Я стану твоей любовницей …, — тяжело выдохнула мать. — И назад возврата не будет …

— Понимаю мама, не переживай, всё будет хорошо. А в этом вопросе точки невозврата нет. Мы всегда сможем вернуться к прежней жизни …, если ты захочешь.

— Мне нравится это слышать, — усмехнулся фотограф. — Сын, готовый совершить запретный акт ради нужд своей матери. Это здорово!

— Серёжа, скажи честно, ты мастурбировал, мечтая о сексе с мамой после нашей последней встречи? В противном случае не думаю, что ты так легко бы согласился на это.

— Несколько раз, — неохотно признался ему в присутствии матери, которая была удивлена этим откровением. — После того, что произошло, не могу думать о других женщинах. Образ мамы постоянно стоит перед глазами.

— Я так и думал. Надеюсь, что сейчас произойдёт в этой комнате будет воплощением мечты для обоих вас, не так ли, Ирочка? — посмотрел он на мать.

Она промолчала, опуская глаза.

— Теперь хочу, чтобы ты раздел свою мамочку догола, — тихо произнёс он и взял в руки фотоаппарат. — Ты же мечтаешь об этом? А я помогаю воплотить твои мечты в жизнь.

Невозможно было поверить, что сейчас появилась возможность раздеть мать и исполнить давно терзающую меня мечту, слиться с ней в единое целое, залить её влагалище спермой. Скорее всего мама тоже этого хотела, чтобы заработать больше денег, отправить меня на учёбу в Германию. И, может просто, как и я, почувствовать мой член в своей утробе, заливающей её горячей спермой.

Конечно, мамин работодатель был тоже взволнован, когда увидел то, о чём давно и безуспешно мечтал. Мы все получили бы то, что хотели. И это началось с того, что стал медленно стягивал тонкие бретельки с плеч матери, позволяя её платью заскользить вниз по телу, оставив женщину только в чёрном нижнего белья и туфлях на высоких каблуках.

— Нет, не надо, — тихо произнесла мама, когда попытался расстегнуть бюстгальтер, — позволь это сделать самой. Просто смотри на меня.

Она ловко забросила руки за спину и расстегнула застёжку лифчик, он упал на пол, поверх платья. Затем она обхватила пальцами резинку трусиков и потянула их вниз, чтобы показать нам чисто выбритое влагалище. Она выглядела прекрасно. Её фигура была идеальной. Это впервые видел её полностью обнажённой, наслаждаясь каждой секундой чудного видения. Обвисшая большая грудь с крупными тёмно-розовыми сосцами, пухленький животик, с глубоким пупочком, коричневые половые губы, виднеющиеся из розовой расщелины между стройных ножек, привели меня в состояние безумия.

Затем она подняла обе ноги, одну за другой, чтобы освободиться от трусиков вокруг лодыжек, встала прямо передо мной и поцеловала в губы. Сначала поцелуй был скромным, но через мгновение сунула язычок мне в рот и поцеловала так, словно мы старые любовники, которые безумно любят друг друга.

— Наслаждаетесь ребята видом моего тела? — засмеялась она, дразня нас, как только оторвалась от моих губ.

Мы оба, не отрывая глаз, смотрели на красоту обнажённого женского тела, наслаждаясь её сексуальными формами, пока женское лицо не озарила улыбка и она похотливо произнесла:

— Всё мальчики, хватит глазеть на меня, а то ворона в рот залетит, начинаем работать.

Внезапно упав на колени, стала расстёгивать штаны, побуждая меня снять рубашку и бросить её на пол. Член задрожал, начал распухать в женских ручках и через несколько секунд оказался у неё во рту. Но в отличие от прошлого раза, она заглотила внутрь только головку, сильно посасывая её и искусно играя язычком, острым как бритва. Затем медленно, сантиметр за сантиметром начала заглатывать его всё глубже и глубже. И вскоре почувствовал её гортань.

Она посмотрела мне прямо в глаза и подняла брови, словно стараясь подчеркнуть свои невероятные оральные способности, глубоко заглатывая член в глотку. Бесспорно, у неё был чёрный пояс по минету. Этот талант, раскрывался только перед близкими сексуальными партнёрами, в число которых теперь входил и я. Она продолжала смотреть в глаза, покачивая головой, каждый раз доводя головку члена до горла. Раздавались булькающие звуки, которые давали понять, что надо отступать. Её глазки слезились, но она шла вперёд, пытаясь дать мне почувствовать самое прекрасное и удивительное в оральном сексе.

Неожиданно она резко отстранилась от меня, выпуская член из-за рта.

— Теперь, когда тебя разогрела, — сказала она, затаив дыхание. — Думаю, пришло время отдать заказчику то, за что он платит.

Произнеся это, мама встала и легла на кровать, сгибая в коленках ноги и широко разводя их в стороны, открывая перед нами влажную манду. Соки любви и похоти вытекали из неё, струились по промежности, блестели вокруг коричневой розочки анального отверстия. От открывшегося изумительного вида и поведения матери застыл, безумными глазами смотря на опухшие половые губы, розовую расщелину между ними.

— Да, я очень возбуждена. А теперь иди сюда, и выполняй свою работу. Чего застыл как истукан? Первый раз женскую пизду видишь? — заметив мою реакцию раздражённо бросила она.

Разве мог воспротивиться ей? Ослушаться её приказа? И полностью сняв с себя штаны, прыгнул к ней на кровать, бросив взгляд на фотографа. Он стоял, потирая шатёр в паху в ожидание долгожданного момента.

Склонив голову между расставленных ног матери ощутил непреодолимое желание почувствовать вкус женского влагалища. Первый раз в жизни у матери так близко увидел крупный клитор, коричневые половые губы. Острый как бритва язычок, скользнул по выпуклой горошинке под навесом вверху половых губ, надеясь, доставить её хотя бы половину того удовольствия, которое она доставила мне, пососав член.

И показалось, что я угодить ей, услышав, как мать застонала и провела ладонью по моим волосам, а язычок продолжал играть с чувствительным и распухшим клитором. Хотелось доставить ей ещё больше удовольствие, но у моего члена были совершенно другие мысли, он пульсировал и желал, как можно быстрее оказать в пылающем чреве возбуждённой самки.

Встав между женских ножек на колени и надавил головкой члена на вход в отверстие, ведущее в глубину животика, медленно проталкивая её внутрь. В ответ она подняла ноги ещё выше, сильнее разводя в стороны и пальцами раздвинула половые губы, чтобы у меня был более лёгкий доступ к её истекающему соками любви и похоти чреву. Чем глубже проникал, тем сильнее была её реакция. Она наслаждалась сексуальным актом со мной, как и я с ней.

— Серёжа …, жёстче …, — забегал вокруг нас фотограф. — Делай так, как ты фантазировал последние несколько дней, после того, как она тебе отсосала.

Мама посмотрела на меня и слегка кивнула, подмигнув, словно бы говоря:

— Давай, сношай мамочку куда хочешь, как похотливую сучку. Да так, чтобы она на долго запомнила и потом, как собачка за тобой бегала, подставляя свою манду

Но я продолжал медленно и осторожно двигать бёдрами, боясь сделать ей больно.

— Серёжа, ты не слышал, что сказал заказчик? Это план твоих действий со мной. Выеби меня, как последнюю шлюху. Заставь кричать и стонать. Знаю, что ты хочешь. О чём мечтал и думал последнее время.

— Что ты со мной обходишься как с не целованной девочкой? Не бойся, целку в пизде и жопе давно без тебя сломали …, — дала она разрешение на изнасилование. — Так что давай, вперёд, чтобы не было мне за тебя стыдно.

— Покажи Александру и мне на что ты способен!

Наши взгляды встретились, и я понял, что она хочет даже больше меня, чтобы воплотил в жизнь все свои самые смелые и буйные эротические фантазии с ней.

Получив разрешение от неё и от него на полную свободу действия, начал сношать мать, двигая бёдра вперёд и назад, быстрее с каждым толчком, чувствуя, как толстый член с каждым разом всё сильнее разрывает узкую влажную дырочку. Большие сиськи колебались в такт движения тел, и она начала сжимать влагалищные мышцы, заставляя применять большее усилие заталкивая член во влажное разгорячённое женское чрево. И чем сильнее приходилось давить, тем приятнее становилось нам обоим.

— Тебе нравится ебать мамочку, не так ли? — улыбнулась она, тяжело дыша. — Не стесняйся. Тебе придётся потрудиться, чтобы закончить… э-э-э… еби меня… владей моей пиздой.

Мы продолжали жёстко сношаться. По маминому лицу постоянно пробегали гримасы, словно она собиралась достичь кульминации. Красивые черты лица искривлялись от удовольствия, когда она крепко сжимала челюсти и зажмуривала глаза.

— Я собираюсь кончить! — неожиданно страстно закричала мать. — Не смей замедляться! Еби меня …, еби сильнее …

Она не обманула меня. Её тело напряглось, дёрнулось, зубы сжались, и она закричала, а потом заплакала, корчась в судорогах оргазма. Женская манда превратилась в гейзер, выбросив из себя фонтан жидкости. Тело дёргалось, жидкость бежала из неё ручьём, а я продолжал сношать её развороченную дыру.

И наконец настала моя очередь кончить. Мать ещё находилась в состоянии экстаза, с глубоко погружённым членом в её киску, когда первый выстрел горячей спермы ударил глубоко в утробу матери, обжигая шейку матки. Это было потрясающе. Она сходила с ума от ощущения, что сперма сына заполняет её внутренности, побуждая яростно тереть пальцами клитор, чтобы доставить себе максимальное удовольствия.

Я рухнул на неё сверху, когда последняя капля вылетела из меня, прижимаясь к женской потной распластанной груди, с затвердевшими, торчащими сосцами. Мы оба тяжело дышали, и никто в комнате не сказал ни слова после того, как это только что произошло.

Через пару минут придя в себя, скатился с неё, лёг на спину рядом, до конца не веря, что выебал мать ради удовольствия посмотреть какому-то мужику. Возможно и мама думала то же самое о чём и я.

Когда она отошла от сильного оргазма, то поднялась, села на кровать, её грудь свободно висела, с торчащими, не пришедшими в себя сосцами, и дыхание всё ещё было затруднено.

— Теперь, наконец, понимаю этот восторг, который мать и сын испытывают, совершая инцест, — нарушил тишину заказчик. — Браво! Это было что-то из области фантастики!

Я обернулся и увидел, как фотограф вытирает сперму со своего вялого пениса салфеткой, прежде чем засунуть обратно в штаны. Он подошёл к маме и погладил её по волосам:

— Это было очень красиво! Ирина, смотреть, как мать и сын занимаются любовью, было удивительнее, чем мог себе представить. Мне бы очень хотелось, чтобы мы продолжили это ещё раз. Конечно, я заплачу хорошие деньги. И если вы заинтересованы, я знаю, что некоторым из моих друзей тоже хотят такое видеть, заплатят хорошие деньги. Вы с сыном могли бы не плохо зарабатывать этим на жизнь. Что скажете?

Мама повернулась ко мне и улыбнулась, увидев нетерпеливую реакцию на моем лице.

— Уверена, что мы можем это положительно решить, — ответила она ему.

— Не так ли сыночек? — мама наклонилась и поцеловала меня в губы.

Приятный страстный поцелуй был потрясающим. Затем нежные женские губки скользнули вниз, прикоснулись к шее, затем груди, животику и вот они в районе паха. Глаза фотографа загорелись в ожидании.

Мама подняла голову, посмотрела на работодателя и кокетливо подмигнула зная, что поступает не совсем порядочно, прежде чем взять в рот, измазанный спермой и слизью влагалища член.

Она сосала вялый пенис, смотря в глаза богатому мужчине, искусно работая языком и губами. И через несколько минут член вновь дрожал от напряжения.

— Ирочка, так ты не возражаешь, если мои друзья приедут, посмотреть на вас?

— Александр Генрихович, — первый раз мама назвала его по имени отчеству, — ваши деньги, наш товар. Какие ещё могут быть вопросы, но только заранее будем договариваться что от нас они захотят.

— Вдруг какие-нибудь садомазохистские штучки? Но я к этому ещё не готова …, — на секунду задумалась она и продолжила, — … но отрицать этого нельзя, всё решают деньги. Сколько заплатят.

— Ирочка, ты просто золото! — загорелись у него глаза похотливым, извращённым огнём.

***

Мама сидела на диване и смотрела телевизор, когда зашёл в комнату. Она посмотрела на меня и улыбнувшись, тихо произнесла:

— Ну что, сыночек, посмотрим садомазохистские фильмы где мама воспитывает сыночка или сыночек из мамы делает шлюху?

— Мама, но почему сразу шлюху? — возмутился, чувствуя, как сладострастно заныло в яйцах.

— Ух ты негодник! — засмеялась она. — Хочешь из мамы сексуальную рабыню сделать? Знаю я тебя!

— Ладно, садись, не обижайся, — серьёзно произнесла, похлопав ладонью рядом с собой по дивану. — Александр Генрихович звонил, послезавтра у нас и его другом встреча. Заплатят очень хорошо, даже страшно в слух сказать.

— Я хотела завтра, но им надо подготовиться, — ухватилась пальцами за щёку и потрепала её. — Будешь из мамки сексуальную рабыню делать, так что давай смотреть фильм, который он передал.

— Ух, ты мой рабовладелец, — обняла меня, прижимаясь увесистой грудью.

Заиграла музыка, на экране забегали немецкие титры и её ладонь скользнула вверх по моему бедру, прикасаясь к паху. Пальчики с ярко-накрашенными ногтями нежно прижались к дремлющим гениталиям, и она тихо выдохнула:

— Ты знаешь, до сих пор поверить не могу, это какая-то счастливая случайность. А ты как считаешь?

— Да мама, до сих пор не могу поверить, как нам повезло! — прижал её к себе, чувствуя, как воробушек вздрогнул, замахал крылышками, набирая силу, до конца не веря, что мы сегодня сможем досмотреть фильм. — Полностью согласен с тобой, это просто счастливая случайность!

Конец