шлюхи Екатеринбурга

Прогулка в парке. Часть 4

Когда Саша расплатился и мы снова пошли гулять по парку, Вика стала неспешно рассказывать о языке тела. Не знаю уж случайно это у нее получилось или намеренно, но почему-то где-то через полчаса мы оказались около того поворота дорожки, где Саша вчера мастурбировал на нас.

— Я извиняюсь, но можно не совсем деликатный вопрос? – спросил Саша, прерывая речь Вики.

— Какой?

— Вы вчера сказали, чтобы я сегодня захватил с собой бритвенный станок и крем…

— Ой и вправду. Ты что — хочешь, чтобы я тебе сейчас побрила лобок? – деланно возмущенным голосом осведомилась Вика.

— Но вы же сами сказали об этом вчера…

— Я сказала: "Может быть" и не более того…

Вика гневно смерила парня взглядом с головы до ног и театральным голосом продолжила:

— Фи, брать в руки член почти незнакомого юнца! Нет, это выше моих сил!

Саша растерянно посмотрел на меня, совсем не зная, как ему реагировать на эту сцену. А Вика все не унималась, вовсю изображая из себя актрису погорелого драматического театра из глухой провинции:

— Нет и нет! Как ты мог о нас такое подумать?! Мы с Ритой – тонкие натуры! Мы девушки порядочные и гордые. Мы – сама неприступность. И не нужно расшатывать наш такой уютный и устоявшийся внутренний мир! Как ты, Рита, думаешь?

— Это была со стороны Саши просто возмутительно непристойная мысль! – поддержала я игру Вики в тон ей.

Саша совсем растерялся:

— И что теперь?

— А я не знаю, — заявила Вика, — но я в руки твой член брать не буду. Может, ты, Рита, побреешь сейчас Саше его мужское достоинство?

Я чуть не поперхнулась от этого слегка завуалированного предложения подруги и с видом оскорбленной невинности отказалась.

— Ну вот, Саша. Тебе не повезло. Бритье твоего хозяйства чуткими женскими ручками у тебя сегодня обломилось. Сочувствую, но ничем помочь не могу, — резюмировала Вика, оглядываясь при этом — не прогуливается ли кто еще, кроме нас, по дорожке.

Саша заметил ее взгляд и чуть приободрился.

— Да, сегодня никаких физических контактов с тобой! И не надейся, – продолжила Вика уже своим обычным спокойным голосом.

— Значит, я могу на что-то надеяться, ну в общем, не сегодня? – запинаясь от волнения голосом спросил Саша спустя долгую минуту молчания.

Вика оглянулась на меня, но я упорно молчала.

— Знаешь, Саша, мне когда-то один мудрый человек сказал: «Когда перед тобой трудный выбор, просто подбрось монетку. Верного ответа это подбрасывание тебе не даст. Но пока монетка еще не упала, ты уже точно узнаешь, на что надеешься». А давай-ка ты подбросишь сейчас монетку и пусть каждый из нас загадает свое, пока она летит, — предложила Вика.

Саша достал из кармана монетку и посмотрел на меня таким умоляюще пронзительным взглядом, что у меня просто мороз по коже пробежал. Потом он словно с отчаяния изо всей силы кинул монетку высоко-высоко вверх, так что она вообще потерялась из вида среди ветвей, отскочила и упала где-то в кустах.

Наблюдавшая за этой немой сценкой Вика удрученно вымолвила:

— Мда уж. Мы так и не узнаем, на решку она упала или на орла. Ну да ладно. Давайте тогда пойдем на выход. Пожалуй, я на сегодня уже нагулялась.

Я машинально прошла несколько шагов по дорожке. Но потом, взглянув на помрачневшего Сашу, почувствовала, что не хочу обрывать прогулку на такой ноте. Пришло ощущение, что мне нужно что-то сказать такое, что не лишало бы Сашу надежды, но и не обещало ему обязательного свершения его желаний. Я обдумала свою фразу и произнесла предельно нейтральным голосом:

— Физические контакты и вправду были бы сейчас неуместны.

Вика сразу остановилась, с самым заинтересованным видом посмотрев на меня. А вот до Саши моя реплика дошла не сразу.

— И что ты предлагаешь, раз физические контакты неуместны? – осведомилась Вика.

— Я ничего не предлагаю, — тем же спокойно-обезличенным тоном сказала я.

— Так, Саша, попробуем перевести то, что сказала Рита, на человеческий язык. Так что она сейчас сказала?

— То, что ничего не предлагает, — эхом повторил мои слова Саша.

— Эх, молодо-зелено. Запоминай истину веков: не может быть искусства эротизма без искусства многозначности смыслов. Мир интересно развивающихся отношений мужчины и женщины вращается вокруг двусмысленности, создающейся одной стороной и терзающей другую сторону. В юриспруденции это называется «косвенный умысел». И мы, женщины, по своей психологической природе куда большие мастерицы косвенного умысла, чем вы, мужчины, прямолинейные как вставший член. Учись правильно читать косвенные умыслы девушки. Так что сейчас Рита умыслила своими словами?

Бугор на джинсах Саши стал явственно набухать.

— Судя по твоей эрекции, теперь ты перевел правильно. Если я правильно поняла, Рита позволяет тебе возбудиться и подрочить, глядя на нас ненаглядных. Только смотри не увлекись и не забрызгай нас своей спермой. И держи себя в руках – тебе нужно самообладание во всех смыслах этого слова. Кстати, тогда уж нам лучше отойти с дорожки куда-то в более укромное от посторонних глаз место.

Мы втроем словно заговорщики углубились вглубь деревьев, подыскав там невидимую с дорожки небольшую полянку. Я продолжала непроницаемо молчать. Саша встал метрах в трех от нас с Викой. Саша, непрерывно глядя на меня, начал очень медленно расстегивать джинсы. Я поймала себя на мысли, что его ставшее тяжелым, словно хрипловатым дыхание заставляет пульсировать жилку на моем виске. Джинсы упали к мускулистым икрам, но Саша словно опытный стриптизер не спешил с обнажением своей плоти. А может быть, он все еще стеснялся нас. Или намеренно нас заводил неоднозначностью движений руки.

Хотя размеры его естества явно обозначались надувшейся тканью трусов и просились наружу, он смаковал предстоящий «момент истины». Вика склонилась ко мне и прошептала:

— Смотри-ка: кажется, в нашем мальчике проснулся артистизм.

Саша запустил руку себе в трусы, которые смотрелись сейчас на нем нелепо, как и спущенные джинсы.

— Словно постамент к парковой скульптуре, — подумалось мне.

Вдруг я почувствовала, что стоявшая рядом Вика буквально на секунду коснулась моей руки своей рукой. Наверное, у нее это произошло случайно. Но для меня уже заведенной ожиданием, это прикосновение показалось обжигающим и запустившим полет бабочек внизу живота.

С минуту Саша показывал нам только сжимающие движения своей правой руки, не отрывая от меня не то извиняющего, не то просящего взгляда. Я тоже стала смотреть ему в глаза. Боковым зрением видела, что он левой рукой стянул с себя трусы и они тут же упали на спущенные джинсы. Я боялась опустить глаза.

— Саша, я же просила тебя не направлять свой член на нас. Я не хочу быть обрызганной с ног до головы твоей спермой, — услышала я сбоку чуть капризный голос Вики.

Полуобернувшись на нее, я увидела, что она задрала на себе юбку до пояса, показывая Саше свои белые трусики. Но Саша лишь мельком взглянул на нее и продолжал по-прежнему смотреть только на меня. Замечание Вики он, правда, учел, развернувшись в четверть оборота и направив свой ствол немного в сторону от нас. Его взгляд смущал меня.

— Наверняка, он хочет, чтобы и я показала себя, — пришло мне в голову.

Но мои ноги и руки были словно ватные. Я ничего не стала делать – лишь переводила свой взгляд с его лица на член с почти багровой головкой, которую то открывала, то закрывала его сжатая ладонь.

Его возбуждение от маструбации нарастало. Саша начал время от времени закрывать глаза в истоме, но он почему-то всё не кончал и не кончал. Что-то сдерживало его. Может быть, он ждал какого-то моего зеркального движения навстречу его желаниям. Но я так не решилась дотронуться до себя при нем и Вике. Мне было ужасно стыдно за свое возбуждение от его самонаслаждения. «Кажется, мне это будет сегодня сниться» — стучала кровь в висках.

— У меня не получается, — вдруг удрученно сказал он, прекратив маструбацию.

— Почему? – удивилась Вика, опуская юбку на место.

— Не знаю. Я так мечтал об этом. А тут как будто чего не хватает, чтобы выплеснуть напряжение. Никогда такого не было.

— Я думаю все же, что тебе нужно кончить. Тебе не хватает чего-то связанного с Ритой? Тебе мешает кончить ее сдержанность?

Саша молча кивнул. Вика вопрошающе посмотрела на меня, а я лишь медленно покачала головой ей в ответ. Мне хотелось от стыда уже все бросить и убежать.

— Ну хорошо. Тогда пусть Рита побудет просто наблюдательницей. А ты, Саша, переключи свое внимание на меня. Я буду делать то же, что и ты. Но только мои трусики останутся на месте и ты ничего там за тканью не увидишь. Так что включай свое воображение. Будем делать синхронные движения. Темп задаю я. На Риту не оглядывайся и не отвлекайся. Мне тоже, как и тебе, нужно разрядиться, потому что я сейчас просто теку.

Рита поправила обеими руками свою прическу и ободряюще улыбнулась Саше, уже взявшего член в кулак. Она снова задрала на себе юбку и запустила ладонь себе в трусики. Я отошла чуть в сторону, чтобы лучше видеть их обоих. Они стояли на расстоянии вытянутых рук друг от друга – если бы они захотели, то их руки бы соприкасались. Мне показалось, что синхронными были не только их касания себя, но даже и их все учащающееся дыхание. Занятые своими ощущениями ни Вика, ни Саша уже совсем не обращали на меня внимания. А я чувствовала себя с ними на одной волне возбуждения, мысленно представляя, что откровенно делаю это же вместе с ними, находясь в замкнутом треугольнике. То, что на меня нисколько не смотрели, меня даже несколько раскрепостило. Я почувствовала, что мои трусики стали мокренькими и мне уже захотелось от них освободиться.

Но тут Вика вскрикнула и, зажав себе рот левой рукой, стала вздрагивать всем телом. Кульминация наступила и у Саши. Он со стоном сжал головку, сдерживая в себе выплеск спермы и потом, чуть успокоившись, спустил пульсирующую сперму на траву. Это вернуло меня к реальности — я опомнилась и пришла в себя.

Вика с Сашей привели в порядок свою одежду, и мы вернулись с полянки на дорожку. Все молчали. И так без единого слова дошли до выхода из парка в город.

Тут Вика сказала с легким вздохом:

— Ну что же, Саша. Нужно прощаться. Нам было приятно провести с тобой время.

— Если бы вы знали, как я вам обеим благодарен! А мы еще увидимся? – с надеждой в голосе спросил он.

— Мы ровно ничегошеньки тебе не обещаем, но ты можешь оставить мне свой E-Mail на случай, если вдруг нам будет скучно и мы вспомним о тебе. Пока же мы расстаемся. Приходить нужно внезапно, а уходить неслышно…