шлюхи Екатеринбурга

Посвящение в любовь

Утром лечащий врач не поверил своим глазам, когда пришёл в больницу. Вместо умиравшей пациентки перед ним сидела красивая юная особа. Мечта любого мужчины! У него сладко закружилась голова, когда она мельком посмотрела на него. Нифига себе! Утонуть можно в этих бездонных глазках, подумал он, выписывая свою пациентку. Они вместе вышли в коридор. Мимо проплыла та самая дежурная медсестра с роскошным букетом цветов, сияющая и счастливая. А рядом с ней шёл её парень и всё выпрашивал у неё жалкое прощение. Дея чуть заметно улыбнулась. Уже дальше по коридору они столкнулись с заведующим отделением. Тот звонил кому-то по мобильнику и чертыхался как последний сапожник. "Да поймите вы, это не наш профиль! Его нужно в психиатрию. Напиваются до чертиков в глазах! Его приятель ночью окочурился. Сердечный приступ. А этот чистый бред несёт с перепою. Ведьму, говорит, видел! Это она его друга придушила. И его хотела. Еле отмолился! Скажите, вы в это верите в 21 веке? Вот и забирайте его у меня! Подлечите. Это ваш классический пациент!" Дея снова улыбнулась. Да, она лежала в коме, но всё видела и всё знала, что творится в городе ночью. Ей выдали её вещи, и она сменила больничный халат на свою одежду, села в такси, дежурившее рядом, и поехала к ангелам. Те восторженно встретили её и расцеловали. После освежающего душа и вкусного завтрака, Дея села за стол и рассказала Станке и её верным спутницам, как она чуть не умерла после неудачного магического обряда. "Слишком умная стала я, Вадома. И самонадеянная! А в наших книгах тоже ошибки бывают. Ключ нужен для этой старинной вещицы. Особый!" Она притянула к себе то, что они все называли пудреницей, и особыми движениями полностью открыла её. Внутри был слой чистейшего серебра, сверкавший как снег на солнце, и несколько тонких полосок белоснежного и черного нефрита. Все с интересом уставились это сочетание. "Фи! Я думала, тут будет золото внутри!" усмехнулась Папуша. Вадома строго посмотрела на неё. "Золото и платина не наши. Это мёртвые металлы. А серебро живое! Оно меняется, как сама жизнь. И даёт нам магическую силу. Наши перстни из серебра только! А нефрит особенный камень. Он тоже меняется, как и серебро. Нефрит символ Неба, Земли, Вечности и Мудрости." Вадома осторожно коснулась белой нефритовой пластинки. "Первый раз вижу такой чистоты белоснежный камень! Ой, на нём проступают какие-то символы! Они как живые тут. Мерцают!" восхитилась она и взглянула на Дею. "И ты скрывала от нас это сокровище столько лет?!" – "Я сама не знала об этом, Вадома. Оно всегда хранилось в нашем роду. А я случайно вычитала про резонатор магической силы. И про особый ключ к нему!" Она показала рукой на едва заметную фигурную прорезь замысловатой формы в серебряном слое и вздохнула. "А я подумала, что без него можно обойтись!" – "Это как флешка в ноутбук или в смартфон. Только очень сложной формы и не толще волоса! Как же это могли сделать в те далёкие времена? И кто?" воскликнула Папуша в глубоком раздумье. Лена молча протянула руку с перстнем к нефритовым пластинкам, чтобы взять их и рассмотреть магические символы, мерцающие на них, и тут серебряный слой начал разворачиваться как бумага под её рукой. А перстень засиял так, как никогда до этого. Все застыли в полном изумлении, наблюдая за происходящим. Тонкий лучик из перстня попал точно в фигурную прорезь серебряного слоя, и на смену листу пришёл странный цветок с крохотным стебельком. Дея первой поняла, куда он подходит. Взяв руку своей маркизы, она вставила его в её перстень, и цветок ожил, начал переливаться цветом, а воздух в комнате наполнился хрустальным звоном невидимых колокольчиков. В тот же миг проснулись и остальные перстни ангелов. Невидимая сила подняла их над полом и закружила в неистовом вихре. "Нужно всем взяться за руки!" подсказала мудрая Вадома. И когда они это сделали, вихрь прекратился, и они снова оказались на своих местах там же, где и сидели. "Что это было?" испуганно спросила Папуша. "Я думаю, что нам нужно всем собраться для обряда посвящения наших учениц. Их время пришло встать в наш строй. И наша маркиза обрела свою силу для этого!" воскликнула Вадома. Она повернула голову и тихо спросила Дею. "Когда мы все вместе собирались в последний раз на такой обряд?" Дея слегка задумалась. "Да лет сто наверное назад! Я помню Папуша совсем юной тогда была!" Лена в полном изумлении уставилась на них. Это что, такие шуточки у них перед новенькими? Донка рассмеялась. "Она правду говорит, Станка. Просто мы живем в 3-4 раза дольше обычных людей. Мы другие. И ты теперь тоже! Мы передали тебе всё, что умели сами! А ты продлеваешь нашу молодость и жизнь своей силой!" Дея улыбнулась. "Все передали, кроме меня. Придётся вам погулять, пока я передам свою часть нашей маркизе!" Вадома встала и увлекла всех за собой к выходу. "Часа два погуляйте!" сказала Дея, поднимаясь и подходя к Лене. "У меня дар любви. Тебе придётся лечь со мной в постель. Голой. И не смотри, что мне уже очень много лет. Это никак не связано с возрастом. Только с темпераментом и внутренней силой!" Она взяла Лену за руку и повела в спальню. "Даже не вспоминай, что ты Станка! Теперь ты моя ученица, и я отдам тебе всё, что умею и могу!" Дея улыбнулась и стала раздевать Лену, а та стояла, горела и дрожала от похоти и текла, как последняя сучка в период течки. Всё был совсем не так, как было у неё в сексе до этого. Её трогали, гладили и всё время смотрели в глаза и шептали нежности. И её голова кружилась от восторга и упоения яркой и невероятно сладкой любовной истомы. "Я ангел любви, страсти и вожделения. Я научу тебя быть такой, что никто не устоит перед тобой. Даже я! Ты сможешь влюбить волка в крольчиху, и он будет защищать её от других волков и волчиц. Змею в лягушку. Женщину в другую женщину, красавца мужчину в грязную старуху. Вот такая власть у нас с тобой! И это лишь одним взглядом. Одной улыбкой. Одним лёгким вздохом. Шорохом платья. Дыханием своим!" Лена стояла и плакала от неземной любви к этой удивительной женщине. Она менялась перед ней, превращаясь в разных женщин, молодых и старых. Но это ничего не значило для сходящей с ума от вожделения маркизы ангелов. В эти необыкновенные минуты любви она была течной самкой, готовой отдать всю себя, бросить к ногам этой чарующей колдуньи. "Ты Станка. Ты наша повелительница. Ты строгая и справедливая. Но без любви нет ничего. Только алчность, чревоугодие, зависть, жестокость и ложь. Люби нас всех! Будь нашей маркизой и защитницей. И помни: целые цивилизации рушились, потому что не было любви. Любовь это благо. Это летний дождь в жару в пустыне. Это тепло рук и сердца среди гор снега и льда. Поцелуй меня взглядом! Возьми меня! Брось к своим ногам! Сделай своей навсегда. Влюби Дею! Докажи, что ты настоящая Станка!" потребовала роскошная и соблазнительная ангел тьмы. И Лена сделала это! Просто повела взглядом. Вздохнула. Поправила сбившуюся прядь волос. И Дея, ослепительная и неповторимая, покорно опустилась перед ней на колени и поцеловала туфельки своей повелительницы. "Я люблю тебя, Станка! Я буду верно служить тебе во всём!" сказала она так, что Лена сразу поверила в настоящие чувства своей новой подданной. И обняла и расцеловала её с благодарной нежностью. И только тогда обнаружила, что весь пол под ними обеими был мокрым от вытекшего из них любовного сока. Да, она пережила сейчас самый яркий и длительный в своей жизни множественный оргазм, просто касаясь Деи и заглядывая в её бездонные и ярко мерцающие похотью удивительные глаза. И не было ни созвездия Рыбы, ни созвездия Рака, ни прочей глупой чепухи, чтобы взять взволнованно бьющееся женское сердечко и пронзить его божественной стрелой Амура. Папуша не переживёт, невольно смутилась Лена. Дея ослепительно улыбнулась ей, словно читала её мысли. "Мы все теперь будем так беззаветно и сильно любить нашу маркизу! Это твой дар и твоя власть над нами! Я счастлива быть с тобой рядом!" сказала она. Они вместе отправились в ванную комнату под душ, и там Дея тихо сказала своей госпоже. "Попробуй сегодня мою Лолу, маркиза. У моей ученицы невероятный язычок! Это что-то! Она достанет им там, где другим не под силу. И обеими ручками вместе так возьмёт, что ты потом все её пальчики оближешь и попросишь ещё! Даже я так не умею, как она! Она настоящее чудо в любви! Я горжусь своей ученицей!" – "А Папуша не обидится?" чуть смущённо спросила Лена. "Я сама буду с ней. Ей некогда будет обижаться!" игриво ответила Дея, целуя свою маркизу в губы. Когда все ангелы вернулись к ним, Станка и Дея сидели за столом, пили кофе и весело болтали. Но это уже была совершенно другая Станка. С другим взглядом и с другой осанкой. Донка первой подошла к ней, присела и любовно поцеловала её соблазнительные колени. "Я твоя, Маркиза! В любое время и так, как ты захочешь!" просто сказала она и уступила место другим. Каждая из них повторила эти слова, отдавая себя полностью во власть своей повелительнице. Последней подошла Лола. Ей ужасно льстило то, что она в такой грозной компании, и то, что она наравне с ангелами тьмы целует колени своей восхитительной госпожи. Дея лишь взглянула на неё один раз, и её прелестная ученица сразу поняла то, что от неё требуется. Папуша обиженно поджала прелестные губки, но не посмела ссориться с Деей. Слишком могущественной и опасной была эта ведунья. И слишком красивой, чтобы отказываться от постели с ней. Вадома понимающе улыбнулась Донке. "Ну, а мы с тобой, моя сладкая! Помнишь, как мы целовались с тобой триста лет тому назад?" – "Помню, черепаха Тортилла! Конечно, помню, " смеясь ответила Донка и поцеловала свою старую подругу в губы. "Ты же ещё молодка у нас. Всё летаешь! Давай улетим с тобой в удобное гнёздышко?" И они тут же исчезли. Словно их никогда и не было рядом с другими ангелами. Лола вошла в спальню следом за Леной и преклонила колени перед ней. "Как моя госпожа желает, чтобы я любила её?" тихо спросила она. "Я могу быть маленькой девочкой или мальчиком. Могу быть взрослой женщиной!" Девчонка улыбнулась. "И даже трансиком могу стать для Вас!" Лена тихо рассмеялась и поцеловала её. "Оставайся сама собой. Просто подари мне свою любовь. Всю!" Лола нежно и бережно раздела маркизу, сладко целуя её прелести. Потом помогла ей лечь в постель и уткнулась красивым личиком в обильно текущую женскую промежность. Лене показалось, что её пронизывает сладкий огонь. Насквозь! До самого горла! Ох! Она тихо застонала от восторга, раздвигая ноги и позволяя девочке взять её ещё слаще. Мальчики, миленькие! Я люблю вас! Но эта девочка затмила вас всех! Задыхаясь от восторга, подумала Лена, испытывая невероятно бурный и сладкий оргазм. Но это было всего лишь робкое начало! Лола не знала слов "я устала" и "давай сделаем перерыв". Сначала она брала свою маркизу нежными пальчиками, потом узкой ладошкой, затем всей тонкой ручкой до самого локтя. И каждый раз Лена взрывалась в бурном оргазме, думая, что ничего слаще и круче она не пробовала до этого. И, наконец, эта невероятная девчонка взяла её обеими ручками, заставив свою госпожу сомлеть в горячем множественном оргазме. И в эти жаркие и невероятно сладкие мгновения полового экстаза, к ним присоединились Дея с Папушей! Ох! Лене показалось, что она в долгожданном раю. Вся спальня сияла и переливалась у неё перед глазами от их ласк и поцелуев, и от длинного умелого язычка Лолы, высасывающего из неё последние любовные соки. Но самым большим любовным чудом в тот незабываемый вечер для Лены стали звёздные глаза её неописуемо красивых ангелов! Она утонула в них! Захлебнулась в беззвучном похотливом крике. Затерялась среди планет и лун их неведомого любовного пространства. И только их горячие и любящие губы спасли её от полной потери рассудка. Дея была в полном восторге. "Наша прежняя маркиза не могла подарить нам и десятой доли того любовного счастья, которое ты подарила нам сегодня, Станка! Ты бесподобна в своих желаниях! Мы все обожаем тебя!" воскликнула она, дрожа от пережитого наслаждения. "Твоя лучезарная любовь стирает годы с наших лиц и дарит нам цветущую молодость!" Лена взглянула на неё и поразилась. Да, Дея стала еще моложе и красивее, чем была! И Папуша тоже! Боже мой! Я с ума сойду от этих красоток! Лена притянула их обеих к себе и расцеловала от всей души. "Я люблю вас, мои девочки! Какое счастье, что вы есть к меня!" призналась она, чувствуя, как счастливые слезы душат её и не дают говорить.