шлюхи Екатеринбурга

Опасные фантазии

Опасные фантазии

«Не пытайтесь повторить!» Так пишут в роликах, демонстрирующих опасные трюки. Нашу со Светой историю нельзя назвать трюком. Но повторения тех событий не пожелаю никому. Будьте осторожны в попытках реализовать все свои фантазии!

Наши любовные отношения со Светой к тому времени насчитывали уже без малого пять лет. В браке мы не состояли, но любили друг друга нервно, самозабвенно с какой-то безысходностью.

Говорят, что так протекает фронтовая любовь. Чаще всего мы встречались на моей холостяцкой квартире, доставшейся после развода и дележа имущества. Света не была разведена, но с мужем не жила. Она воспитывала сына второклассника. Периодически мы выезжали на выходные в загородные пансионаты и проводили вместе отпуск. Так протекала наша жизнь – жизнь "любовников выходного дня". Обычно в пятницу вечером после работы мы встречались в моей квартире и прямо с порога набрасывались друг на друга, упиваясь поцелуями и срывая одежду падали на постель.

Все началось с разговора утомленных после первого бурного секса людей. Обычно мы делились событиями прошедшей недели и планировали, как проведем выходные. Иногда мы вспоминали что-то из прошлого и болтали о разной чепухе, пока нас не накрывала вторая волна страсти. В тот вечер разговор каким-то необъяснимым образом повернул к воспоминаниям о моей командировочной жизни до встречи со Светой. Собственно мои частые продолжительные командировки и стали причиной развода – я не был аскетом, да и жена не скучала без меня. Однажды, как в анекдоте, «муж раньше вернулся из командировки…» Это так, лирическое отступление. Так вот, Света вдруг заинтересовалась, как я обходился без женщин в тот период.

— Почему без женщин? Были женщины разные и даже несколько постоянных в тех городах, куда я летал чаще и на длительный срок.

— Ты мне об этом еще не рассказывал.

— А зачем тебе о них знать?

— А проститутки тоже были?

— Были, конечно…

— Ну и как с ними?

— Физиология в чистом виде.

— Что ты имеешь в виду? Расскажи поподробнее. Мне интересно. Правда. Я даже представляю, что ты смотришь на целый ряд проституток, видишь меня и выбираешь для примитивного грубого траха, чтобы только сбросить свою сексуальную энергию и стресс. А я иду за тобой, чтобы получить твои деньги только за то, что раздвину под тобою ноги и издам несколько стонов.

— Вот ты сама все и рассказала. Только в тех городах, где мне приходилось пользоваться их услугами, девочек в ряд не выстраивали. Это привилегия больших городов. А в провинции все гораздо мельче. Там порой на одну гостиницу приходится одна проститутка.

— Ну, расскажи. Пожалуйста. Ревновать не буду, правда. Меня это даже заводит.

— Ладно, расскажу, как это было в первый раз у меня.

Как-то раз с коллегой пробыли целый месяц на Урале в одном достаточно крупном городе. Там мы жили в служебной квартире. Дней десять мы как белки крутились на работе, а потом, вдруг, приспичило. Друг где-то раздобыл визитную карточку местного агентства «Позвони мне, позвони!» с номером телефона и обнаженной красоткой на картинке. Мы посовещались и решили позвонить. Женский голос на том конце был настолько официальным, что я даже испугался – не ошибка ли это! Но нет, на прямой вопрос о желании развлечься в женской компании был выдан четкий прейскурант услуг. Правда, диспетчер предупредила, что сейчас в наличии только три свободных девушки, но тут же оговорилась, что это самые лучшие, которых придерживают для уважаемых клиентов на всю ночь. Именно это нам и было нужно.

Через четверть часа в нашу дверь позвонили и три девицы в сопровождении пожилой дамы-диспетчера предстали перед нами. По местным меркам красоты девицы были вполне. Мой приятель был невысокого роста поэтому сразу выбрал ту, что поменьше. На самом деле на своих каблуках она была выше его ростом. Но он на это пошутил: «Ничего, в кровати сровняемся!»

Из двух оставшихся я выбрал слегка полноватую, румяную с какими-то истинно русскими чертами лица девчонку. У нее были некрашеные русые волосы, и вообще, ее вид выгодно отличался от потрепанного облика «подруг». Подсознательно мой мозг отреагировал на эти ее внешние данные, подсказывая выбор в пользу здоровья. Высокие каблуки, мини и разрисованные черные колготки подчеркивали стройность ножек, обтягивающая блузка с глубоким овальным вырезом очерчивала и в большой мере открывала полную и крепкую грудь, не стесненную лифчиком. Излишне яркая помада на губах и тени только портили ее черты лица. Она была красива красотой лубочной крестьянки, что-то кустодиевское с серыми глазами. Ее звали Лена.

Признаюсь, мне было неловко в этой компании и это заметили наши девицы. Ту, другую, звали Ольга и вела она себя развязно, по-блядски. Мой коллега уже не первый раз был с проститутками и вел себя соответственно. Лена мало говорила и просто улыбалась, односложно отвечая на вопросы. Мне показалось, что ей даже нравится моя угловатость и то, что я не тащу ее сразу в постель и не лапаю, как мой приятель Ольгу. Нет, она не была скована, но не была развязна. Это нравилось мне. Я быстро освоился.

Сначала я предложил выпить чего-нибудь. При этом Лена отказалась, а Ольга с готовностью протянула рюмку с просьбой «чего-нибудь покрепче». Вообще за столом Лена вела себя как воспитанная дама. Она даже не курила! В то время парочка напротив выпила по рюмке водки, закусила, выкурила по сигарете с громким смехом под сальные анекдоты и удалилась в соседнюю комнату. Вскоре из-за двери послышались стоны и скрип диванных пружин.

Я не знал, что мне делать. То есть, я знал, что надо делать, но не мог начать. Лена помогла мне выйти из ступора, спросив: «У тебя в первый раз с проституткой?» При этом она спокойно произнесла слово «проститутка». Мне казалось, что эти женщины себя так не должны называть. Как-то иначе, но не так. Это почему-то сблизило нас. Я ответил утвердительно. Она по-домашнему нежно посмотрела на меня и сказала, чтобы я не волновался, что у нас еще много времени. Лена поднялась со стула, подошла вплотную ко мне, посмотрела прямо в глаза и попросила поцеловать ее. Я нежно прикоснулся к ее губам. Вопреки моим предположениям, Лена так же нежно ответила. Где-то читал, что проститутки не целуются в губы. Когда мы прервали первый поцелуй, я спросил об этом Лену. «А мне нравится целоваться, — был ее ответ. – Я возбуждаюсь от поцелуев даже больше, чем когда меня лапают». Я снова стал целовать женщину и уже не сдерживал свои руки, сжимавшие ее грудь и ягодицы, проникавшие под юбку. Лена сама направилась к тахте, по дороге снимая с себя одежду. Я последовал за нею, торопливо стягивая брюки. В общем, все вот так и произошло первый раз у меня с проституткой.

— Что, и все? Нет! А как она была в постели? Ну, расскажи!

— Ты точно хочешь все детали знать? Я сам уже всего не вспомню… Ладно, кое-что запомнилось.

— Давай, рассказывай! Я уже возбудилась! Потрогай там…

Мои пальцы скользнули в промежность. Лоно Светланы источало влагу так, что мокрыми были даже ягодицы. Я непроизвольно попытался тут же овладеть ею, но она оттолкнула меня.

— Нет, не сейчас, рассказывай.

— Что ж, слушай.

Я помню, что попытался сразу войти в нее, но она как-то мягко отстранила меня, перевернула на спину, и я даже не заметил, как она надела презерватив. Это у нее получилось профессионально. Я потому и не пользуюсь резинками, что они отвлекают от главного, а это опасно для эрекции. Но у Лены все получилось легко – я даже не понял, откуда он взялся. Она тут же через презерватив пососала головку, и я почувствовал ее горячие губки. Лена посмотрела на меня и легла на спину, призывно разведя в стороны ножки. Вся ее промежность была гладкой, как у девочки. Это возбуждало. Лена все время, как мне казалось, смотрела мне в глаза, как будто читала в них мои желания и намерения.

Увидев ее розовые лепестки, я непроизвольно склонил голову, чтобы приласкать их. Но Лена обхватила мою голову ладонями и притянула к своему лицу. «Не надо, милый. Проституткам это не делают», — в ее шепоте звучало сожаление. После этого она подарила мне горячий и влажный поцелуй, от которого у меня голова закружилась. Меня так никогда не целовала женщина. В момент поцелуя я сам того не осознав, вошел в ее лоно. Все произошло как-то само собой. Я понял это в ту секунду, когда Лена со стоном оторвалась от моих губ. Это был не притворный стон. Она чувствовала и отдавалась с желанием. По крайней мере, мне так показалось. На протяжении нескольких минут я испытывал наслаждение. Лена не пыталась воспользоваться профессиональными приемчиками, чтобы быстрее завершить акт. Напротив, она делала все возможное, чтобы продлить наше соитие. Я даже начал сомневаться в ее профессии. Потом, после первого акта, когда мы разговорились с нею, я понял причину ее такого поведения.

— Расскажешь?

— Потом, ладно. А в тот момент все было классно, если бы не "товарищи" за стеной! Они с грохотом открыли дверь и ввалились в нашу комнату. Я не сказал еще, но мы с Леной были на тахте в проходной комнате. Мало того, эти довольные жизнью типы с шутками и прибаутками в наш адрес проследовали в душ. Весь кайф был сломан.

Мой «гигант» резко сморщился и выскочил из резинки. Конфуз полнейший! И тут у Лены опять проявился талант психолога – она крепко прижала меня к груди, прошептала что-то ласковое, затем уложила меня на спину, а сама поднялась надо мной на коленях, выпрямила спину, подняла вверх руки. Она была прекрасна! В этой позе Лена стала плавно водить бедрами, касаясь промежностью моего «павшего героя». Надо ли говорить, как быстро он снова стал в строй!

В следующий момент она склонилась ко мне и спросила, не болен ли я. Было ясно, о каких болезнях идет речь. Я ответил, что нет. «Если мне веришь, то давай без презерватива. Ты у меня сегодня первый после анализов. Я чистая». Мне показалось, что эти ее слова еще больше укрепили мое естество, которое немедленно устремилось в горячее лоно партнерши. Вот только теперь я почувствовал ее профессионализм. Она буквально отжимала и выкручивала член влагалищем. Я ощутил, как вокруг него сжимаются и плавно скользят вверх и вниз кольца мышц, как напряженная головка вращается где-то внутри, касаясь нежных тканей женского чрева. Как хотелось, чтобы это не прекращалось никогда, но оргазм уже пробежал вдоль позвоночника и взорвался залпом горячего семени. Я импульсивно схватил Лену и крепко прижал к себе. Член все еще пульсировал внутри нее, а она доила его до последней капли. Такое я испытал впервые.

— Да, я так не смогу, наверно, — с оттенком мечтательности произнесла Света.

— Ты же не проститутка!

— А знаешь, наверно в каждой женщине заложено что-то от проститутки. Иногда просыпается внутри это животное чувство…

— Какое?

— Как бы тебе точнее сказать? Хочется много разных самцов. И чтобы грубо, примитивно, по-животному…

— Тебя наш секс не устраивает?

— Да, что ты! Милый! Тут не то. Поверь, не каждая женщина пойдет на такое. Это только на секунду может всплыть где-то в глубине сознания. А на самом деле грубости и насилия ни кто не хочет. Мы все в сексе ценим и хотим ласки и нежности.

— Вот и Лена тогда сказала мне, что ей приятно со мной, потому что я нежный и ласковый.

— Ладно, ты рассказывай. Давай!

— Да все, вроде.

— Нет, а дальше? Что вы за всю ночь только один раз?

— Нет, но…

Короче, когда я кончил, Лена легла рядом и еще некоторое время продолжала ласкать член, легонько ударяя по нему подушечками пальчиков. В это же время из душа вышли наши друзья. Мне показалось, что там они не только мылись. Нам тоже надо было освежиться. Укрывшись простыней, мы подождали, пока парочка не скрылась в своей комнате, и встали. В душе Лена взяла в ладони член и очень нежными движениями смыла с него липкую сперму. От этих прикосновений он снова начал набирать силу. Но Лена попросила не делать этого в тесной ванной. Она нежно подтолкнула меня в спину, выпроваживая из душа.

Когда я вышел, то застал наших друзей за столом. Они предложили выпить и закусить, а потом всем вместе на пару часов пойти в ночную дискотеку. Мне не хотелось туда идти, и я был рад, что и Лена не поддержала эту идею. Мы остались с нею вдвоем.

Странно вспоминать, но это было как-то по-домашнему. Она сказала, что поела бы чего-нибудь. Я пошел жарить яичницу с помидорами – другого ничего не было. Правда, на столе была выпивка, фрукты и пара ломтиков ветчины. Пока мы вдвоем возились на кухне Лена и рассказала о себе.

По местным меркам она считалась элитной проституткой, хотя «работала» всего восьмой месяц. На панель пошла от безысходности – с мужем-алкоголиком разошлась, на руках дочка пяти лет и больная мать. Работы нормальной, чтобы зарплату хотя бы вовремя платили, в городе нет. Вот и решила. В первую же неделю попала на «субботник» к уралмашевским. Очень боялась, но именно там ей повезло. Среди них оказался ее одноклассник, который ее узнал и запретил сутенерам брать Лену на субботники. С тех пор она попала в элиту. Девушки из ее группы ей завидуют, но она их как-то задабривает – делится подарками клиентов и даже деньгами, если клиенты дают «сверху».

Еще она рассказала забавную историю своего имени. Роды затянулись и ее измученная мать сказала врачам: «Ох, ленивый же ребенок! Если будет девка, Ленкой назову!» Так и случилось. Я сказал ей, что мне показалось, что она не притворяется в постели. И тут я удивился еще больше. Лена опять посмотрела мне прямо в глаза и сказала, что она еще не разучилась получать удовольствие от секса, как многие ее подруги. Особенно, если клиент нежный, как я. И добавила: «Может я с тобой даже кончу. Ты хороший!»

От этих слов, как сейчас помню, у меня такая буря поднялась внутри, что я прямо на кухне набросился на Лену. Она же, напротив, отстранилась и с улыбкой сказала: «Ты же мне нежным понравился, а ты как зверь налетел!» Но я уже не мог остановиться. Я подхватил ее и перенес на тахту. Несмотря на ее протесты, я поцелуями спустился к лобку и губами приник к нежным лепесткам. Лена глубоко вздохнула и ее руки безвольно опустились, прекратив всякое сопротивление. «Это то, чего мне всегда так хочется… и чего нельзя делать… ты смелый и самый лучший…» Она еще что-то шептала, а я с какой-то неудержимой страстью ласкал клитор, совершенно не смущаясь ремеслом этой женщины. Она не притворялась и отдавалась ласкам самозабвенно. Очень скоро она резко прижала мою голову к промежности, на долю секунды замерла и со стоном резко свела вместе бедра. По ее телу пробежала волна.

Когда я приблизился к ее лицу, то увидел, что по щеке стекает слезинка. От этого я проникся такой безмерной нежностью к этой женщине, что забыл о том, что она проститутка и что здесь она для того, чтобы удовлетворить мою похоть, чтобы ублажать меня. Напротив мне самому хотелось одарить ее, дать ей все, чего ей так не хватало – любовь, нежность, ласку, заботу, оградить ее от невзгод и вообще жениться! Поверь, такое бывает! В таком состоянии о сексе даже не думаешь. Я целовал ее лицо, соленые от слез щеки, припухшие губы, гладил ее волосы. Постепенно мы оба вернулись в реальность. «Прости, — сказала Лена, — я сорвалась… у меня давно такого не было». Я как мог ее успокоил и сказал, что мне очень хорошо с нею. Она ответила мне поцелуями и очень скоро ее губки сомкнулись на головке члена. Что было потом я даже не смогу вспомнить в деталях. Это был какой-то феерический секс, длившийся до самого прихода наших друзей. Когда мы посмотрели на часы, то увидели, что уже утро и скоро за нашими дамами приедет их «мамка».

— А как там все у вас было. Ну, хоть что-то вспомни! — Света явно хотела продолжения и деталей.

— А ты завелась, девочка моя! Правда, все было классно. Разные позы и все такое. Помню, что она еще один или два раза кончила. Но больше всего меня поразило, что она не притворялась и у нее там всегда было влажно. О, я смотрю и ты вся мокрая!

— От твоего рассказа можно кончить, а говорил, что с проститутками только «примитивная физиология». Я тоже хочу как она. Да, поласкай меня там… Вот так, пальчиком… вот какой он твердый стал… поцелуй меня там, как ее. Хочу почувствовать то же, что и она тогда. Мммм… Ах! Я все… прости, милый! Ааааа…

Света настолько была возбуждена рассказом, что кончила буквально за минуту, после того, как мой язык коснулся клитора. Но я тоже был возбужден и не захотел давать ей передышку. Молча, с каким-то жестким напором, я с силой развел в стороны бедра женщины, сжавшиеся под воздействием оргастического импульса, и сразу на всю длину вошел в мокрое влагалище. Света как-то странно и умоляюще посмотрела на меня, но тут же ее лицо приняло выражение восторженного ожидания. Так смотрят поклонницы на дверь лимузина, из которого вот-вот появится их кумир. Это еще больше меня возбудило и вот так, глядя друг другу в глаза, мы продолжили акт.

Я даже не чувствовал, что происходит там в нижней части — там действовал инстинкт. В тот момент я проникал в прекрасное женское тело через глаза. Восторг! Казалось, я читал ее мысли.

Она беззвучно говорила со мной: «Бери мое тело! Ты самец, который ради ублажения собственной плоти овладевает самкой. Если хочешь, то я проститутка, которая без желания, играя страсть, предоставляет тебе эту услугу. Ты же знаешь, что после моего оргазма я долго не могу настроиться на следующий акт. А ты взял меня настойчиво и грубо. Теперь трахаешь меня примитивно, механически, даже не меняя позы. Ты как машина, которая должна выполнять поступательные движения своим поршнем. Помнишь, как в том фильме про черную Эммануэль, когда в поезде ее имеет целая футбольная команда, показывают, как поршень входит и выходит из парового цилиндра, толкая колеса. Так и ты сейчас фактически насилуешь мою плоть. Но, как это прекрасно! Ты такой сильный! Я наслаждаюсь видом твоего тела, мышцы которого напрягаются в этом страстном порыве. Я чувствую себя сосудом, предметом, куклой в твоих руках. И знаешь, это мне доставляет удовольствие. Я даже начинаю возбуждаться от этого. Внизу снова просыпаются ощущения. Я чувствую, как головка трет одно местечко внутри меня. Наверно там находится та самая точка "джи"?! О, это великолепно! Давай, давай! Еще сильнее надавливай туда и я опять испытаю это восхитительное чувство полета! Ну, что же ты! Не замедляй темпа! Ты устал? Нет, милый, ты не можешь устать! Ты самый сильный! Ты машина – секс машина! Вот, вот так! Сильнее! О, как это прекрасно! Я блядь, я похотливая сука! Все, милый! ВСЕ!!! Я кончаю! И ты? Ты тоже? Да, милый, ДА! Вместе! Ааааааааа…»

Это последнее восклицание вырвалось у обоих одновременно. В тот же момент я почувствовал, что обессилел, и всем телом опустился на Свету. Она никак не отреагировала на навалившуюся тяжесть. Член еще жил внутри горячего и влажного лона, слабыми импульсами выплескивая из себя остатки семени. Тело возлюбленной тоже легко вздрагивало под действием токов оргазма. У меня не осталось сил. С трудом я поднялся на руках и лег рядом. Света тут же прильнула ко мне и обняла. Несколько минут мы пребывали в блаженном оцепенении, каком-то полусне. Она первой пошевелилась, и я ощутил, как ее пальчик заскользил по моему лицу по линии профиля, затем по груди и животу. Наткнувшись на член, отдыхавший на мягком волосяном ложе, ее пальчики обхватили уставшую плоть и нежно пожали, как бы дружески благодаря за проделанную работу.

— А ты меня сейчас даже не поцеловал после всего. Прямо как шлюху. Трахнул и отвалился. Только не отвечай! Все классно! Это я так… я все понимаю. Ты пахал как машина. Знаешь, а я от этого кайф получила.

— От чего? — мне с трудом удалось разомкнуть губы, настолько я отключился.

— От того, что я была как проститутка. Мне бы хотелось, чтобы меня тебе продали за деньги, и ты бы меня трахал, как хотел, всю ночь. Как ту Лену!

— Тебе не нравится, как мы это с тобой делаем сейчас? Тебе же было хорошо?

— Да, да. Очень хорошо. Но вот сейчас я испытала что-то такое особенное, что хотела бы повторить в каком-то новом состоянии.

— О чем ты?

— Ну, такая фантазия вдруг появилась. Не знаю, как ты к этому отнесешься? Рассказать?

— Конечно.

— Только ты не сердись, если что. Это же только фантазия. Если не поддержишь, то ничего не изменится. Я же люблю тебя.

— Совсем заинтриговала, — сонное состояние как рукой сняло.

— В общем… А давай как-нибудь устроим такое приключение. Ты же знаешь, где у нас в районе проститутки стоят?

— Ты тоже знаешь – на углу парка у кафешки «Ветерок».

— Ну, да. Знаю. Вот. Они там с десяти вечера начинают. Так вот, а я приду туда раньше. Оденусь как они. Макияж там и все такое. Сделаю тебе звонок, что готова, и буду ждать, когда ты ко мне на машине подъедешь. Ну, там всякое такое, поторгуемся, и поедем куда-нибудь в мотель.

— Так, а если тебя снимут до того, как я приеду?

— Нет, ну я отмажусь, если что. Скажу, что уже жду клиента. Я найду, что сказать. А то, что кто-то может ко мне приклеиться, даже прикольней. Ты сейчас только идею оцени. В детали не вдавайся, в них весь смысл. Просто мне хочется почувствовать себя проституткой. Ты понял меня?

— Чего ж тут не понять. Если честно, то мне в тайных фантазиях о тебе тоже иногда представлялись подобные сюжеты.

— Какие? Ой, расскажи!

— В разных вариантах ты мне представлялась проституткой. Например, что мы с мужиками в сауне и приглашаем проституток. А ты среди них и вот на глазах у всех мы с тобой начинаем заниматься любовью. Потому что это для тебя привычно. Потом, как будто, кто-то из моих друзей хочет тебя и ты с ним у меня на глазах трахаешься. А я в это время с какой-то другой женщиной, а ты отдаешься ему, а смотришь на меня и ревнуешь. Вот такая каша лезет порой в голову.

— А еще какие фантазии?

— Разные. Всего и не вспомнить. Вот было как-то раз воспоминание из армейской жизни, когда к нам на офицерских тактических учениях в палатку кто-то привел деревенскую проститутку. Да какое там… Просто гулящую бабу. Нравилось ей это дело. Так вот мы ее по кругу пускали всю ночь. Ей только рот надо было затыкать – орала от счастья громко. Мы тогда по три раза все кончили, а в промежутках даже умудрялись заснуть, пока она на соседних койках давала. Как-то раз мне это во сне привиделось, только вместо той бабы была ты! Помню, что в поту холодном проснулся, но не от ужаса, а от реалистичности картины. Мне тогда представилось, что ты тоже давала всем с удовольствием и кричала, и билась в экстазе.

— Ну, так что? Как тебе моя идея?

— Заводная… Ладно, можно попробовать. Давай в следующую пятницу.

Через неделю сразу после работы мы стали готовиться к свиданию. На вечер я забронировал номер в одном из загородных мотелей. Дома подобрал соответствующую одежду, чтобы казаться развязным ловеласом. Обтягивающие джинсы с широким ремнем и чуть великоватая белая рубашка с закатанными рукавами, застегнутая только после четвертой пуговицы сверху, вполне соответствовали облику гулёны. На всякий случай в секс-шопе купил ошейник и наручники для эротических игр, тонкий анальный вибратор и капли-стимулятор женского оргазма. Для пущего эффекта приобрел костюм служанки, состоявший из фартука, кокошника и черных ажурных чулок.

Около девяти вечера я был готов и в напряжении ждал звонка Светы. Время шло, а звонка не было. Около половины десятого мой телефон коротко звякнул и тут же осекся. На дисплее высветился светин номер. Я ничего не понимал. Она должна была нормально позвонить и сказать, что все готово. Ехать до точки было минут десять-пятнадцать. Это было критическое время, так как если проституток подвезут чуть раньше – Свете несдобровать. Я решил поехать. Возможно, уже тогда я предчувствовал неладное. Уже почти в дверях я вспомнил про свой газовый пистолет и решил прихватить его. Накинув заплечную кобуру и пиджак, я выскочил во двор. Телефон по-прежнему молчал.

На «точке» было тихо. Проституток еще не было. Прямо на повороте стоял микроавтобус Фольксваген с зашторенными окнами. Рядом с автобусом детина блатного вида говорил с кем-то по мобильному. Я припарковался неподалеку и вышел из машины.

Разговор парня достаточно отчетливо долетал до моего слуха. То, что я услышал, повергло меня в шок: верзила спрашивал у кого-то на том конце провода, что делать с «залетной девкой», когда привезут остальных. Далее из его разговора я понял, что они на автобусе ждут подвоза проституток, чтобы отобрать троих для «субботника». Это слово несколько раз произносилось в контексте, не оставлявшем у меня сомнений в том, что «девочек» повезут на отработку. Но где Света мне было не ясно до тех пор, пока из автобуса не вышел еще один парень. В тот момент, когда дверь открылась, мне показалось, что изнутри раздался сдавленный женский крик. У меня было предчувствие, что Света внутри автобуса и там происходит что-то крайне нежелательное. Парень, вышедший из автобуса, спросил у верзилы, какие шеф дал указания и что делать с «левой телкой».

— Ты прикинь, она, сука, царапается. Вообще орет, что она не блядь. Но там Витек ща ее обрабатывает.

— Э, шеф сказал ее не трогать, а взять на субботник свеженькой.

— Да не. Витек так, только пугает. Ну где этот шмаровоз, блин?

Парни закурили, глядя на дорогу в сторону центра города. План созрел настолько быстро, что я сам удивился. Я быстро внутренне собрался и, насколько мог, попытался изобразить приблатненного пацана.

— Пацаны, есть базар, — я сплюнул сквозь зубы, а сам подумал — не переиграть бы.

— Кто такой? Какой базар?

— Я от Чалого.

Этого Чалого я случайно знал, пересекаясь с ним по каким-то строительным делам. Поэтому наугад решил воспользоваться его криминальным авторитетом. Потом уже я осознал, что сильно рисковал в тот момент – ведь эти парни тоже могли оказаться из его группировки. Но мой номер сработал. Парни немного смягчили колючие взгляды, которыми встретили меня вначале.

— Ну и что?

— Тут его баба свихнутая не мелькала?

— Какая баба? Мы что, его баб пасем, что ли?

— Вы на этой точке всех, наверно, знаете?

— Ну.

— Незнакомая телка сегодня не появлялась?

— Ну.

Лексикон верзилы был весьма богат междометиями. Приходилось только по интонации его «ну» догадываться это «да» или «нет». Последнее «ну» было похоже на «да» и я продолжил диалог.

— Ее Светка зовут. Если видели, то скажите где.

— А что случилось-то?

— Эта сучка застукала Чалого с бабой и назло ему сказала, что пойдет на «точку», чтобы ему отомстить.

— Вот сука! – парень смачно сплюнул.

Мне показалось, что детина задумался, не зная, что делать. Он покрутил головой по сторонам и, жестом показав мне «подожди», подошел ко второму парню, курившему в стороне. Они о чем-то тихо спорили, периодически посматривая в мою сторону. Чтобы придать себе вес, я потянулся, скрестив ладони на затылке, от чего полы пиджака слегка раскрылись, предъявив зрителям кобуру с пистолетом. Увидев мое «вооружение» парни переглянулись, и верзила стал нажимать кнопки телефона. Из долетевших до моего уха фраз я понял, что он советуется с боссом, кто бы он там ни был.

Под коленками у меня опять образовалась "слабость" – а вдруг его шеф близко знаком с Чалым и начнет проверять мою версию. При таком раскладе несдобровать ни Свете, ни мне. И моя газовая «пуколка» тут не поможет.

Верзила тем временем подошел к автобусу, приоткрыл дверь и что-то сказал внутрь. Затем кивком головы показал кому-то внутри на выход. Через секунду Света, испуганно озираясь по сторонам, вышла из автобуса. Увидев меня, она со стоном бросилась навстречу, чем нимало удивила парней, которых стало трое – третий все это время находился внутри, а теперь тоже вышел. Чтобы не вызвать у них сомнений я громко обозвал Свету сукой и влепил звонкую, но несильную пощечину. Она на секунду остолбенела от такого моего обращения и слезы ручейками потекли по ее щекам. Не давая ей опомниться, я взял ее крепко за локоть и, грубо подталкивая, повел к машине. Я втолкнул Свету на заднее сидение и приветливо помахал пацанам, которых ситуация почему-то развеселила. Они стояли довольные собой и тоже помахали мне в ответ.

Лихо, со свистом протектора я отъехал и рванул в сторону мотеля. Света тихо плакала на заднем сидении, ничего не говоря. Признаться, мне тоже не хотелось пока ничего говорить. Слишком велико было напряжение последних нескольких минут. Руки и ноги все еще пронизывали судорожные волны и кровь молотила виски.

В зеркало заднего вида изредка бросал взгляд на угнездившуюся с ногами на сидении Свету. Она все еще плакала, растирая платочком по щекам расплывшийся макияж. Яркая губная помада была размазана вокруг рта, волосы беспорядочно разметались, носик припух от рыданий. Короткая юбочка не прикрывала даже бедра, на которых, казалось, отпечатались следы чьих-то грубых прикосновений. Мне было жаль ее, а с другой стороны – она постигла то, во что хотела окунуться по собственному желанию. У этого ремесла есть и такая сторона.

От одной мысли, что моя любимая женщина подверглась насилию, по затылку и спине пробегал ток и выступал холодный пот. В очередной раз взглянув в зеркало, я увидел, как Света что-то поправляет в промежности, от чего ее всхлипывания только усиливаются. При этом она что-то бормотала себе под нос, и мне показалось, ругательное. Эта картина неожиданно возбудила меня. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я свернул на ближайший проселок и, отъехав несколько сотен метров, остановился в перелеске.

— Ты, что? Зачем? – Света не понимала, что я делаю и с видом затравленного зверька прижималась к дверце машины, пока я молча пытался за руку вытащить ее наружу. – Не надо, я не хочу таааак…

— Выходи! – в моем тоне звучал металл и она подчинилась.

Я буквально выдернул ее из машины. Не дав опомниться, развернул к себе задом, пригнул ее тело к багажнику и расстегнул ширинку. Одним пальцем сдвинул к коленям ее ажурные трусики, заметив, что кружево в одном месте было порвано. Каменный член без лишних движений нашел себе место. Во влагалище было так много влаги, что я брезгливо тут же вытащил его.

— Они в тебя кончали? Говори…

С языка готовы были сорваться все немыслимые ругательства, но что-то удерживало меня от такой грубости.

— Неет, любимый, нееет, — кричала Света, — Они не насиловали меня, поверь, милый… Я бы не далась, правда!

— А что же там все мокрое?

— Не знаю, Володенька, не знаю… Наверно я так возбудилась?

Я снова резким движением вошел в нее. Света охнула, и как-то покорно приникла к машине. Мне показалось, что она чувствует себя виноватой и поэтому безропотно мне подчиняется. Примитивно и грубо я овладевал женским телом, не задумываясь о том, что чувствует она. Казалось, что вместе с оргазмом из тела выплеснется стресс от этого происшествия. Механическое совокупление, как оказалось, требовалось нам обоим, поскольку буквально через минуту Света стала издавать стоны страсти и ее бедра пришли в движение, задавая направление члену. Еще несколько минут и она затряслась от оргазма, всем телом упав на багажник.

Я же не мог остановиться и продолжал в быстром темпе. От перенапряжения член потерял чувствительность и поршнем гулял во влагалище. Света не шевелилась, только глубоко вздыхала от каждого моего погружения. Я понял, что сейчас я не дождусь оргазма, слишком велико напряжение и в голове много посторонних мыслей. Сосредоточиться на сексе я не мог и уже решил закончить этот «акт возмездия», как услышал, что Света снова начала стонать и подала признаки жизни, приподнявшись на руках. Я из последних сил, как мог, ускорил темп. Света визжала подо мной, замерев в одной позе и не решаясь пошевелить задом, чтобы не сбить этот бурный натиск. В момент ее голос оборвался на какой-то высокой ноте и я увидел, как по всему ее телу пробегают волны сокращения мышц от головы до колен. Руки женщины подогнулись в локтях и то же произошло с коленями. Мне пришлось подхватить Свету под животом, чтобы она не упала. Я развернул ее к себе.

Лучше бы я этого не делал – ее лицо со следами размазанной косметики и помады было ужасным. На щеке ярко выделялся след от пощечины. Желание продолжить акт тут же улетучилось. Я подхватил женщину на руки и почти вбросил на заднее сидение. От этого толчка она немного пришла в себя. Я сдернул болтавшиеся на одной ее ноге трусики и бросил на сидение. В этот момент она вдруг всхлипнула:

— Сволочи… они их порвали… а я специально их купила, думала тебе понравятся…

— Умойся и приведи себя в порядок.

Я достал из багажника бутыль с водой и подошел к двери.

— Я буду поливать, а ты мойся.

— Подожди, сначала я сотру косметику, а потом умоюсь.

Света достала из сумочки зеркало, посмотрела и воскликнула:

— Какой ужас! Как настоящая подзаборная блядь! Прости меня, любимый. Пожалуйста…

— Давай, умывайся уже.

Внутри у меня что-то надломилось. Исчезло прежнее трепетное отношение к любимой. Сейчас передо мной была вульгарная продажная женщина, чьим ремеслом был секс ради удовлетворения мужской похоти. Что ж, именно такой Света и хотела оказаться в своих фантазиях. И это сейчас происходило в реальности. На секунду я задумался, а не повернуть ли домой и постараться забыть это происшествие. Но тут же решил довести все до конца, как и задумывалось.

Света умылась и быстро привела лицо в порядок.

— Что же делать? У меня нет запасных трусиков.

— Поезжай так. Да, и накрась губы, как было.

— Зачем? Я не хочу больше.

— Крась! Ты этого хотела и играй до конца.

— Ты, правда, этого хочешь? – в голосе Светы звучало искреннее удивление.

— Да, и не задавай больше вопросов.

— А почему ты такой грубый?

— А как я должен вести себя с продажной женщиной? Любезничать?

Мне показалось, что Света восприняла мой тон наигранным, а мое поведение приглашением продолжить игру. Большого энтузиазма продолжать спектакль у нее я не заметил. Но Света, как мне показалось, приняла условие. Ярко накрасив губы и собрав косметику, она села впереди, картинно расположившись в кресле. Она откинула спинку кресла и приняла почти лежачую позу, призывно выставив на обозрение свои стройные ножки. Короткая юбка едва прикрывала лобок. В довершение картины, Света достала из сумочки сигареты и закурила. Откуда только в ней столько блядского, подумал я. Неужели в каждой женщине это сидит и в нужный момент может выплеснуться наружу – задавал сам себе я вопрос. Сейчас моя любовница была абсолютно не похожа на ту женщину, с которой я прожил пять лет. Рядом сидела дешевая уличная проститутка! Мысли, желания и инстинкты в тот момент создали во мне такой пучок противоречивых чувств, что некоторое время я вновь колебался – продолжить или прекратить этот спектакль. Но возобладали инстинкты. Я сел за руль и рванул с места. Скоро мы подъехали к мотелю.

Девица-регистратор с нескрываемым осуждением смотрела на нас со Светой, пока я заполнял карту гостя, что ее брезгливость просто фонтанировала. Она даже формуляр взяла двумя пальцами, как будто боялась испачкаться. При этом Света настолько вошла в роль, что смотрела на девицу не смущаясь, прямым и даже надменным взглядом. Мне понравилась эта немая схватка характеров. Мысленно дал Свете высший балл.

Постепенно во мне проходило то первое негативное восприятие Светы, навеянное приключением на «точке». По сути, ничего особенного не произошло. Я поверил ей, что сексуального насилия не было. Это же подтверждала фраза одного из парней, что ее только пугают. Было неприятно только то, что эти типы грубо лапали ее руками, порвали трусики, а значит, прикасались к тому месту, которое я любил нежно целовать. Но теперь я начал успокаиваться и воспринимать случившееся, как экстремальное приключение, добавившее нам обоим адреналина и воспоминаний на всю жизнь.

Чтобы закрепить успех в «дуэли» Светы и девицы-портье я предпринял следующее: когда мы повернулись спиной к стойке регистрации, я быстрым движением приподнял край юбки Светы и сжал ее ягодицу. Я был уверен, что короткая ткань не скрыла от глаз портье отсутствия на женской попке трусиков. Света ойкнула и попыталась одернуть юбку, но я плотнее притянул ее к себе и не дал такой возможности. Более того, я повернул голову в сторону стойки и подмигнул девице, остолбенело замершей с телефонной трубкой в руке. Это был нокаут!

— Ты что делаешь? – Света шокировано громким шепотом спросила.

— Молчи, проститутка! В этом должны убедиться все вокруг! И даже вот этот дядя с газетой. Смотри, он сейчас испепелит тебя взглядом!

Действительно, мужчина, сидевший в холле, с открытым ртом вперился взглядом в Светины прелести и нервно заерзал в кресле. Света мельком взглянула в его сторону и прыснула от смеха.

— Все, здесь мне уже нельзя будет появляться. Все будут думать, что я блядь.

— А разве не так? – я продолжал подыгрывать.

— А разве так?

— Сейчас проверим, опытная ты или так, сучка похотливая.

— А меня заводит твой мат. Ругайся сколько захочешь. Они там матерились через слово, я даже не всегда понимала о чем.

— А что они еще делали?

В этот момент мы подошли к нашему номеру и я открыл дверь. Едва мы вошли, как я развернул Свету к себе лицом и прижал к стене.

— Так что они еще с тобой делали? Ну, говори.

— А еще они меня трогали…

— Где? Там?

— И там тоже… А еще сдавливали соски, лапали ягодицы.

— А как они тебя трогали там? Только руками или членами?

— Ну, если бы я позволила, то могли бы и членами. Но я бесплатно не даю. Ты же знаешь! Я же дорогая проститутка. А один всунул в меня свой палец и с восторгом сказал другому, что я «потекла» и что я «нераздолбанная».

В этот момент мой палец проник в ее промежность, и я ощутил то же, что и тот парень в автобусе. Света потекла. От прикосновения она дернулась и плотнее прижалась ко мне.

— Так почему же они тебя не трахнули?

— Я же говорю – я не дала.

— А хотела?

— Хотела…

— Так почему же не дала?

— Они были грубые, а я не люблю, когда со мной грубо.

— А мне дашь?

— Дам. Ты нежный. Хочешь? Но я дорого стою.

— Сколько?

— За ночь пять Франклинов.

— Договорились, только делаешь все, что я захочу.

— Только без садо-мазо.

— Четыре Франклина…

— И в попу не надо…

— Два президента!

— У, какой ты! Жадный… Два с половиной!

— Соси.

Я пригнул ее голову и заставил расстегнуть ремень. Когда Света спустила вниз брюки член выпрыгнул прямо у ее лица.

— Какой он у тебя красивый и чистенький. Они тоже пытались всунуть свои ужасные члены мне в рот, но я не позволила. Они били меня по щекам, но все равно я не дала.

Лучше бы она этого не говорила. Во мне снова поднялась волна брезгливой неприязни, когда я представил, как вонючие члены тычат в лицо моей женщины, такое дорогое мне лицо, которым я привык любоваться и нежно целовать. Я вспомнил, как выглядела она, когда вышла из автобуса – взъерошенные волосы, размазанный грим и губная помада. Сейчас она стояла на коленях и ртом ласкала мой член, но я почти ничего не чувствовал кроме всеобъемлющей злости на тех уродов и, как ни странно, на Свету. Разум подсказывал, что она говорит правду и раскаивается за свои фантазии. Но внутри меня что-то кипело, рисуя невероятные картины того, что могло происходить в автобусе. При этом червяк сомнений копошился в груди, заставляя думать, что все это могло происходить с согласия Светы. Ужасное состояние. Я не мог сосредоточиться на том, что происходило сейчас с нами.

Я видел, как голова женщины насаживается на мой член, а ее рука сжимает и гладит мошонку и ствол. Все это происходило как будто не со мной! Ощущение реальности вернулось только в тот момент, когда мощный импульс оргазма пронзил весь позвоночник и излился потоком в рот женщины. Она чуть не подавилась и закашлялась, отстранившись от меня. Она села на полу и подняла на меня глаза провинившейся собаки. Я был на грани срыва. Ее грим и помада опять были размазаны по щекам. Едва сдерживая себя от резких выпадов, я поднял Свету и подтолкнул в сторону ванной комнаты. Она безропотно зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Не раздумывая, я привел в порядок свою одежду, выложил на стол несколько купюр, на листке отельного блокнота написал «прости» и вышел из номера.

Прохладный вечерний воздух, влетавший в открытое окно машины, остудил голову и постепенно привел мысли в порядок. Я уже отъехал на изрядное расстояние от мотеля, но решил остановиться. Что же я делаю? Я представил, в каком состоянии сейчас Света. События дня в первую очередь ударили по ней. Она перенесла колоссальный стресс. А я только усугубил ее состояние моим бегством и дурацким «прости». Надо вернуться, утешить и успокоить женщину, постараться забыть все, что произошло. А я, как трус поддался своим эмоциям и фактически предал любимого человека, оставив один на один со своей болью.

Я вышел из машины и немного постоял на обочине, подставив себя усилившемуся вдруг ветру. Казалось, что надвигается гроза. Только я об этом подумал, как на горизонте блеснула вспышка молнии и гулко прокатился первый раскат грома. Я развернул машину и рванул к мотелю. Внутреннее спокойствие подтверждало правильность поступка. В душе нарастала волна нежности к возлюбленной и чувство вины перед нею. В небольшой придорожной деревне фары выхватили за забором верхушки каких-то цветов. Я остановился, как воришка подобрался к забору и быстро сломал несколько стеблей. Это были мальвы. Пока никто не увидел, я быстро сел в машину и поехал дальше.

Я постучал. За дверью долго не было никаких звуков. Я даже подумал, что Света решила не оставаться и уехала на такси. Какой же я дурак! — пронеслось в голове. Но я продолжал стучать в дверь и вдруг услышал тихое «кто там?». У меня как будто камень в груди сорвался, так вдруг стало легко.

— Вам цветы! – я изменил насколько смог свой голос.

— Вы ошиблись, вероятно. Это невозможно.

— Не может быть. Номер комнаты тот. Вы Светлана?

— Да… Минуту, я оденусь.

Щелкнул замок, и в луче света из коридора показалось заплаканное светино лицо. На ней был большой не по росту банный халат.

— Я объездил все окрестности, но не нашел ни одного цветочного магазина. Поэтому вот…

Я протянул цветы ничего не понимающей Свете, стараясь оглушить ее натиском и не дать возможности повернуть ситуацию к упрекам и обиде. Я тут же вошел в комнату и обнял женщину, покрывая ее лицо и шею поцелуями, шепча слова любви. Ее руки были заняты цветами, которые она не знала куда деть, поэтому не имела возможности отбиваться. Скоро я понял, что она и не хотела отбиваться, поскольку обмякла всем телом в моих руках и с удовольствием, как мне показалось, отдавалась моим поцелуям и ласкам. Я подхватил ее на руки и понес на кровать.

Одежду на пол и обнаженные тела слились в одно. Как же это было прекрасно вновь обладать телом моей любимой женщины, смотреть на освещенное вечерним светом и вспышками молний красивое лицо со слегка припухшими веками, слышать ее дыхание в ритме любовного соития, видеть, как колышется ее полная грудь и пальцы сжимают в комок ткань простыни. Это длилось так долго, что я потерял счет времени. Тела, казалось, существовали отдельно от душ, выполняя привычные движения и наслаждаясь соитием. А души витали над ложем, соединяясь в порыве любви, взаимопроникая, и, без слов говоря что-то важное и нужное в этот момент. Это был душевный оргазм! Он был гораздо важнее для нас в тот час. Кому доводилось испытывать такое, знает, насколько сильны и уникальны ощущения такого единения.

Когда обессиленные мы лежали рядом и слушали дождь за окном никому даже в голову не приходило упомянуть о событиях того дня. Мы молча договорились больше не вспоминать о пережитом и до самого утра наслаждались друг другом, периодически сдаваясь в плен морфея, просыпаясь для того, чтобы вновь обладать.

Вы спросите, а что было с теми штучками из секс-шопа? В ту ночь они нам не понадобились. Только утром мы раскрыли сумку и долго смеялись, рассматривая содержимое пакетов. В мотеле мы провели все выходные.