шлюхи Екатеринбурга

Милый мой мальчик

Абсолютно голая, полностью обессиленная, с ног до головы измазанная спермой, разбросав ноги и руки в стороны, лежала на кровати, уткнувшись в потолок, словно пытаясь найти там ответ. В глубине души — стыд, позор, разочарование, не понимая, как могла докатиться до такого. Ещё совсем недавно верная, порядочная, а сегодня доступная, падшая женщина, готовая совокупляться с кем угодно, если прикажет он. Настоящая сексуальная рабыня, намеренная выполнить самые низменные и извращённые желания моего хозяина.

***

Всё началось удивительно обыденно и довольно просто, трудно было тогда подумать, что за этим последует череда кошмарных стремительно развивающихся событий, которые сделают меня не только любовницей сына, но и доступной для других мужчин женщиной.

Да, мы любили друг друга и сейчас любим, и наша любовь прекрасна. Никогда не чувствовала себя так великолепно, как в те дни, но потом пошло всё как-то не так …, а может оно и к лучшему?

***

Увлечённые любовной игрой, они не слышали, как открыла дверь и тихо вошла в прихожую.

— Серёжа, ты дома? — чуть не слетело губ, но странные звуки и приглушённые голоса на кухне остановили, заставили прислушаться.

— Только туда не кончай …, — явственно услышала знакомый женский голос, — … а то могу залететь. У меня сейчас самые благоприятные дни.

— Лучше в жопу или рот …, — донеслись до меня слова, недостойные женских уст.

Шаг, другой и открылась отвратительная картина. Соседка с первого этажа — Галка Бондаренко, одинокая, тридцатилетняя баба сидела на краюшке обеденного стола голая по пояс с вывалившимися буферами из чашечек бюстгальтера и высоко задранной подолом юбки, а мой сын стоял перед ней со спущенными штанами. Губы слились в сладострастном поцелуе, женские ладони, обхватив мужские ягодицы, жадно притянули его бёдра к промежности между расставленными ногами.

— Ух, какая похотливая сучка! — пронеслось в голове. — А с виду порядочная девочка!

Тихое сопение и сладострастные стоны разносились по комнате, не оставляя ни малейшего сомнения, в каком состоянии они находятся.

Он с явным наслаждением двигал бёдрами, стараясь глубже проникнуть в женское чрево, а она подмахивала ему, идя каждый раз навстречу, врывающемуся внутрь животика стальному стержню.

Как это было отвратительно! Но больше всего возмутило то, что она голой жопой сидела на обеденном столе, а её грязные трусы валялись рядом.

Я остановилась, смотря на происходящее, чувствуя, как от ревности и гнева сжалось сердце, кольнуло, неприятно заныло внизу живота и, сделав шаг назад, чтобы они не увидели меня, незнакомым мне голосом крикнула:

— Серёжа …, я дома!

— Мама пришла! — тихо зашипел он, и сразу, услышала скрип ножек стола о пол, суету, шорох надеваемых брюк.

— Вот Галина зашла, посмотреть, как мы положили плитку на кухне, — краснея, сбивчиво оправдывался Сергей, стоя передо мной. — Понравилось …

— Ещё бы, сучке не понравилось, сынок с такой страстью дрючил тебя, сучка! У тебя, наверное, аж жопа вспотела? — внутренне выругалась, но вслух улыбаясь, обращаясь к не прошеной гостье, — Галочка, ремонт собралась делать?

— Да нет, просто посмотреть решила, … на будущее …, — краснела шалава, держа трусы в кулаке за спиной. — Сейчас знаете, какие цены на плитку?

— Ещё не совсем совесть потеряла, шлюха! Но я в твои годы на блядки без трусов ходила, и мороки меньше и не потеряешь …, — молча продолжала улыбаться, смотря в наглые глаза, и выдохнув, произнесла, — Заходи …, если что …, Галочка …

***

— Ну, что, герой-любовник? Она хоть трусы свои забрала или так и будут валяться на обеденном столе? — посмотрела на сына, как только за ней закрылась дверь. — Другого места не нашёл, где этим заняться?

— А теперь, как будем кушать здесь? — разбирала меня злость и ярость. — Хлоркой стол мыть надо! Весь его своей мандой измазала!

Сын быстро отвернулся — солидная выпуклость на штанах красноречиво свидетельствовала о правоте моих слов.

— А почему ты так рано? — засмущался Сергей, стараясь уйти от неприятного разговора. — Это не то …, о чём ты подумала …

— Это не то? — насмешливо спросила. — А что тогда-то?

— Не кончил что ли? — возмутительно выдохнула.

— Не мог найти моложе девочки? — стараясь выглядеть, как можно строже, взглянула на сына.

— Мама …, я не маленький. Не собираюсь же на ней жениться, но мне нравятся опытные взрослые женщины …, — то ли с обидой, то ли оправдываясь тихо произнёс, пряча от меня глаза.

— Если бы ты знал, сколько эта опытная баба через себя мужиков пропустила, то постеснялся бы к ней подойти, не то, чтобы … совать туда свой … стручок, — чувствовала, что начинаю заводиться. — Ты его на помойки что ли нашёл?

— У неё там выгребная яма! Отхожее место! — хотела ещё что-то сказать, но многозначительно промолчав, тяжело вздохнула, и направилась к двери своей комнаты, чтобы переодеться, чувствуя, как дрожат ноги и подгибаются коленки.

Ужасно, но моё влагалище пульсировало, сладострастно пузырясь соками. Не помню, когда так хотела мужчину в этот момент. Безумная страсть охватила меня!

Если бы он сейчас задрал юбку, повернул спиной, нагнул, поставил раком, стянул трусы и засадил по самые помидоры, я бы не смогла что-либо возразить ему, отдалась бы, как последняя шлюха.

***

Я лежала в халате, надетым на голое тело, поверх покрывала на кровати. Мысли о сыне заполняли сознание.

— Интересно, это первая женщина у него? — кружилось в голове. — И почему ему нравятся взрослые бабы?

— Она старше его больше, чем на десять лет!

— Она, конечно, ещё та сучка! И в рот даёт и в жопу! Мальчик и растаял, обрадовался, что доступная женщина подвернулась …

— Можно сношать, куда хочешь …

В квартире было необычно тихо, а в голове кружились всякие глупые размышления и фантазии. Мысли о Сергее и его пассии, которую он сношал сегодня на кухне, продолжали заполнять сознание. Был ли он девственник до этого? Как много девушек у него было до секса с этой сучкой? Он что-то знает о безопасном сексе? Знает, как заниматься им? Предохраняться, чтобы не зацепить какую-нибудь заразу, от которой лечиться потом всю жизнь.

— Женщина, черт возьми, — усмехнулся про себя. — Я стала настолько циничной? Боже, не могу вспомнить, что знала о сексе в его возрасте. Когда и как у меня начались сексуальные отношения с его отцом?

Да …, теперь вспомнила. Перед выпуском в школе. В первое время половые сношения ничем практически не отличались от того, что видела на кухне. Углы, подворотни, спущенные до колен, а потом потерянные трусы. Похоть, гормоны, безумная страсть, ограниченные возможности делали его болезненным, скоротечным, не доставляющим наслаждения. Как могла, изображала удовольствие от сношения, но об оргазме даже и думать было нечего, хотя бурно имитировала его.

Мы занимались сексом вновь и вновь, и только со временем он стала чуть лучше. Начала получать хоть какое-то удовлетворение от совокупления, да и то, в основном от анального и орального секса, теребя пальчиками клитор.

Я лежала, созерцая свою жизнь. Мы любили с мужем друг друга! Были верны, честны, и сексуально активны. Даже в моем возрасте, всё ещё испытываю сильное сексуальное влечение. Часто вспоминая бывшего супруг, надеясь, что он всё ещё жаждет меня, не потерял физический интерес к моему телу, хотя нашёл подругу намного младше. Доставляет сейчас ей, наверное, в постели сказочные наслаждения.

Встав с кровати, сбросила с себя халатик и голой встала перед зеркалом на двери шкафа.

— А я ещё чертовски хороша! — улыбнулась отражению.

Руки начали ласкать тело. Ладони накрыли увесистые белоснежные булки с крупными торчащими сосцами, ущипнули их, потянули вперёд, вырвал из горла сладострастный стон. Скользнули вниз, погладили небольшой животик, прикасаясь кончиками пальчиков к краю кучерявой лужайке жёстких волосиков в паху.

Они начали ласкать волосики, опускаясь всё ниже. Дойдя до края расщелины между валиками половых губок, прикоснулись к горошинке клитора. Он встрепенулся, тысячи молний пробежали по телу, воспламеняясь яркой вспышкой в мозгу. Голова закружилась, и я рухнула спиной на кровать, широко разводя ноги в стороны, засовывая пальцы во влажную щель. Через секунду они яростно тёрли горошинку клитора, раздвигают границы чувствительности моего тела, желая испытать оргазм.

Все попытки думать о бывшем муже не привели к успеху. Разум затопили чувства к Сергею. Он стоял на коленях между моих ног, губы обхватили клитор, жадно сосали его. А пальцы глубоко проникли в истекающую соками вульву, теребили стенки, совершая бешеную пляску внутри пылающего чрева.

— Да, — подсознательно выкрикнула, идя навстречу сумасшедшему желанию. — Соси меня, детка …, соси …

— Ой …, как хорошо …

Пыталась вновь думать о муже, но образ Сергея мгновенно появлялся снова.

— Нет, — проворчала, ощущая приближение оргазма. — Что ты делаешь со мной, Серёженька!

Пальцы теребили быстрее и быстрее разбухшую горошинку клитора.

— Нет, — повторила вновь, чувствуя, как волна оргазм подхватила на свой гребень. — Прекрати, прошу тебя! Я же твоя мать!

Лицо Сергея реально видела между расставленных ног. Изощрёнными ласками от его языка, губ, пальцев заполнен был мой разум, и неожиданно тело взорвалось от потрясающего оргазма. А пальцы продолжали с неистовой яростью судорожно теребить переспевшую вишенку клитора, желая испытать вновь что-то подобное.

— Да, миленький мальчик …, — в тишине дрожал мой голос. — Ещё …, ещё …, кончай в меня …, не бойся …, я твоя …, только твоя …

И он обрушился на меня с новой силой. Подхватил и со всего размаху швырнул вниз, на самое дно низменного разврата и похоти.

Долго не могла прийти в себя. Наконец-то какие-то разумные мысли появились в голове. Какой ненормальной матерью я была? Как могла представить секс сыном? Захотеть, чтобы Сергей сношал меня, как последнюю сучку, желая, чтобы кончил во чрево, заполнил до краёв спермой.

Ещё не хватало от него забеременеть! Дурочка старая!

***

Не зная почему, но после этого стала осторожно наблюдать за сыном. И мои опасения подтвердились, он продолжал встречать с соседкой, часто заходя к ней. С каждым днём ревность всё сильнее заполняла разум. В голове постоянно кружились видения, как она прикасается к нему, как его руки обнимают обнажённое женское тело, ласкают шею, спину, ноги, грудь, опускаются ниже к промежности и она, сладострастно улыбаясь, расставляет ноги, подставляя свою похотливую манду, идёт на совокупление с ним. Как хотелось украдкой заглянуть незаметно в её квартиру, наблюдать за ними.

После каждого посещения им Галины, сходила с ума. Пошлые мысли лезли в голову, но ничего не могла с собой сделать. Как хотелось голой подойти к нему, осторожно обнять, прижимаясь обнажённой грудью. По торчащим, напряжённым сосцам пробежит лёгкая изморозь, влагалище бурлит, как гейзер, пузырится, испуская слюни любви и сладострастия, и я опущу руку вниз, обхватывая ладонью, дрожащий от напряжения член. Нежно стану ласкать желанную плоть, шепча слова любви ему на ухо. И тёплые мужские руки начнут жадно бродить по моему телу, ища самые потаённые и интимные уголки.

Голова закружится от нахлынувшей волны возбуждения, и упаду перед ним на колени, обхватывая пересохшими губами бархатистую бардовую головку члена, с жадностью втягивая в себя. И он начнёт сношать в рот, мять руками болтающиеся белоснежные груши с торчащими сосцами.

А потом не успокоившись прикажет стать на четвереньки к нему спиной и развести ладонями ягодицы, предоставляя в полное распоряжение обе сладострастные дырочки.

— Куда ты хочешь, чтобы тебе засадил?

— Миленький мой, куда тебе больше нравиться, — еле слышно выдохну, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди в ожидании проникновение в чрево дрожащего от напряжения стержня.

И он, не спрашивая меня больше не о чём, резко войдёт, вырвав из горла сладострастный крик похотливой сучки. Его любое, самое извращённое желание готова выполнить беспрекословно. Смешно, но в своих эротических фантазиях была его сексуальной рабыней, изнывая от желания абсолютной власти надо мной.

Но это были только мои несбыточные мечты …

***

С каждым днём становилась всё более одержимой. Мне нужен член Сергея, проникновение в меня, его сперма во роту, влагалище, заднице. Но как скажу ему об этом? Как могу соблазнить собственного сына? Нужен был план, но ничего не приходило на ум.

Шли дни, недели, месяцы и отчаяние готово было раздавить меня. Казалось, что ничего не получиться …

И вдруг неожиданно судьба улыбнулась мне!

***

Сергея не было дома, когда вечером зашёл его приятель.

— Игорёк, — улыбнулась, открывая входную дверь, — а Сергея нет, он поехал по делам. Скоро должен прийти. Если хочешь, можешь подождать его.

Не ожидая прихода кого-то другого кроме сына, на мне был довольно откровенный коротенький халатик, который совершенно не скрывал отсутствие бюстгальтера на довольно приличной, хорошо сохранившую форму груди. И поэтом совершенно не удивило, что Игорь отреагировал на меня, как настоящий мужчина. Его взгляд снимал с меня скудную одежду. Показалось, что на мне не осталось не только халатика, но и трусиков, скудно прикрывавших низ животика.

— Игорь, — улыбнулась, смотря в горящие безумным огнём глаза, — ты посиди, а я быстренько переоденусь. Извини, что в таком виде, не думала, что кто-нибудь придёт.

— Тётя Ира, зачем? — удивлённо он посмотрел на меня. — У вас нормальный вид.

И я опешила, он начал флиртовать со мной. Комплименты сыпались, как из рога изобилия. Друг Сергея был настоящим женским угодником и через пару минут почувствовала, как заныло внизу живота, закололи сосцы и по телу разлилась сладострастная похоть.

Обними меня, скользни руками под халатик, и я только для приличия начну слегка сопротивляться, позволяя досконально обследовать самые интимные, потаённые уголочки моего тела. Повалюсь на спину бесстыдно разводя ноги в стороны, таща его на себя и причитая:

— Игорёк, но что ты делаешь? Не надо! Я же мама твоего друга!

А он, тяжело дыша, как безумный будет смотреть на меня отодвигая в промежности в стороны скудный кусочек материи трусиков ища головкой дрожащего от напряжения члена вход в пылающее влагалище.

— Ой! — от удовольствия вскрикну почувствовав, как он ворвался, полностью заполняя изнывающее от похоти чрево такой желанной инородной плотью.

Сидя рядом с ним на диване, не заметила, как моя ладонь накрыла его бедро и медленно поползла вверх, наткнувшись на оттопыренную ткань спортивных брюк в паху и нежно провела по ней. Не было никаких сомнений, что своей откровенно одеждой привела мальчика в состояние безумия.

— Игорь, ты думаешь обо мне как о …, — подняла на него взгляд и сделала небольшую паузу, — … желанной женщине? Не думай так.

— Почему? — сладострастно задрожал его голос. — Вы очень красивая, сексуальная женщина.

— Мне, конечно, приятно слышать это от молоденького юноши, но я уже старая, дряхлая баба. Да и чуть старше твоей мамы.

— Тётя Ира, не говорите глупости, — со страстью посмотрел мне в глаза. — Все наши друзья считают вас очень сексуальной женщиной.

— Какая сексуальная женщина? — хохотнула, слегка, вроде бы случайно, приоткрывая полу халатика почти полностью показывая ему правую грудь с торчащим сосцом. — Сиськи висят, как у спаниеля уши! А если бы увидел меня полностью раздетой, то в корне изменил бы мнение обо мне.

— Я старая, дряхлая, больная женщина! — улыбнулась ему. — Так что не говори глупости.

— Тётя Ира, у вас такая красивая грудь! — тихо выдохнул Игорь и его ладонь скользнула под халатик, нежно прикасаясь к напряжённому сосцу.

— Ты что делаешь, сорванец? — хохотнула, не уклоняясь от нескромной ласки. — Думаешь железная? Твоё прикосновение безразлично? Считаешь не женщина?

— Можно поцеловать? — не ответив на мой вопрос, произнёс друг сына и так посмотрел на меня, что перехватило дыхание и не нашлось слов ему возразить.

— Ну что ты делаешь? — тихо выдохнула, чувствуя, как юношеские губы обхватили, сжали сосок и с жадностью втянули в себя. — Прекрати. Это уже переходит границы дозволенного.

Но он промолчал, ещё сильнее разводя в стороны полы халатика, полностью обнажая грудь.

— Всё …, всё закончили! — оттолкнула его от груди, почувствовав, как тёплая ладонь скользнула под подол и накрыла промежность, слегка прикрытую ажурными трусиками. — Сейчас Сергей придёт.

— Тебе не стыдно? — посмотрела на него, запахивая полы халата. — Что ты Сергею скажешь, если ему расскажу?

— Расскажите ему, — улыбнулся друг сына. — Он тоже считает вас красивой и сексуальной женщиной. Даже несколько жалеет, что вы его мама.

— Мечтает о вас, как о …

Но я не дала ему договорить, перебив:

— Не выдумывай Игорь. Это уже не смешно! Всему должен быть предел, остановись.

Он хотел ещё что-то сказать, но на моё счастье послышалось, как открывается входная дверь.

— Иди встречай, пришёл твой друг, — встала с дивана и пошла в свою комнату, чувствуя, как похотливо ноет влагалище истекая соками любви и сладострастия.

***

Не прошло и десяти минут, как вновь хлопнула входная дверь.

— Серёжа, Игорь ушёл? — зашла в зал.

— Да, мама.

— Пошли ужинать.

Он сидел напротив меня, почему-то стеснительно опуская глаза.

— Что-то случилось Серёжа?

— Нет, всё нормально.

И только сейчас поняла, Игорь рассказал о произошедшем недавно в этой комнате. Он, конечно, приукрасил и скорее всего не утаил, что от общения с ним стали мокрыми трусы у меня в промежности.

— Серёжка, — улыбнулась ему, стараясь разрядить повисшую атмосферу в кухне, — Игорь столько интересного рассказал.

— Смешно, но он про меня такое говорил, что стыдно в слух произнести. Врун, конечно, не единому слову не поверила.

— Мама, он тебя не обманывал. Все мои друзья и правда считают тебя очень сексуальной женщиной, — улыбнулся Сергей.

— Серьёзно? — усмехнулась, недоумённо смотря на него.

— Я старая женщина, — категорично заявила ему. — О какой сексуальности может идти речь?

— Ты выглядишь весьма неплохо для старой женщины, — возразил сын. — Посмотри на себя в зеркало и не говори глупости!

— Спасибо мама за ужин, — встал он из-за стола, и я с трепетом в сердце заметила слегка оттопыренную ткань в паху.

— Серёжа, а что сегодня будем смотреть? — спросила, не отрывая взгляда от холмика в паху.

— Мама, Игорь принёс интересный фильм, — мне показалось, что мой любопытный взгляд не ускользнул от его внимания.

— Конечно, там есть некоторые довольно откровенные сцены, но думаю ты не будешь возражать?

— Ты уже взрослый мальчик, да и меня трудно чем-то удивить и испугать, так что иди включай. Помою посуду и приду, — улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как сладострастно сжалось сердце, с надеждой, что друг принёс порнографический фильм.

***

Сергей уже сидел на диване без футболки в одних семейных трусах перед телевизором, когда зашла в комнату, принеся себе бокал хорошего вина, а ему бутылочку вишнёвого сока.

— Мама, фильм не плохой, но там есть сексуальные моменты …, — вновь предупредил, заискивающе смотря в глаза, — … ничего страшного?

— Серёжа, ты уже не мальчик, да и я далеко не девочка, так что ничего страшного нет. Главное, чтобы он был интересным, — улыбнулась ему в ответ.

Он откинулся рядом со мной на спинку дивана, а моя ладонь опустилась ему на бедро. Не знаю почему, скорее всего, интуитивно во время просмотра фильма рука начала медленно двигаться по его ноге то вверх, то вниз, от коленки до трусов.

Увлечённая просмотром во время одной, довольно откровенной сексуальной сцены, когда главный герой насаживает стоящую перед ним раком молодую женщину на довольно приличный член, впилась ногтями в бедро Сергея, сжимая очень сильно, как в приступе похоти.

Каждой частичкой тела почувствовала, как пронзает её влагалище жёсткий стержень, заставляя меня покачивать бёдрами, идти ему навстречу и застонать, словно принимаю эту инородную плоть глубоко себе во чрево. К моему ужасу, застонала вслух и довольно громко.

— Ой, Серёженька, извини …, я сейчас …, — покраснев как рак, тихо произнесла и выскочила в туалет.

Вернувшись, легла на диван в позу, которую принимала уже много раз, вытянув ноги и положив голову на бедро сына, и он включил воспроизведение с начала сексуальной сцены, которая привела в такое возбуждённое состояние. И в очередной раз этот эпизод проплыла перед нами, заставив меня сжать бёдра, и напрячь промежность, чувствуя, как подлые бабочки с новой силой затрепетали крылышками внизу животика.

Я ласкала бедро Сергея, а он ласкал мои волосы, шею и плечи. Через некоторое время с удивлением заметила жёсткий член сына, упирающийся мне в голову.

— О чём он думает? — закружились мысли. — От чего так возбудился? От того, что происходит на экране или … что лежу у него на коленях, а он ласкает меня руками? Представляет, что это может сделать со мной? Я его любовница?

Казалось, слышу, как пульсирует член, отдаваясь глухими отзвуками у меня внизу живота. Влагалище ныло, истекая соками любви и сладострастия и моя ладонь скользнула вверх по внутренней стороне бедра сына, нежно лаская её. Не прошло и пару минут, как перехватило дыхание, тыльная сторона ладони неожиданно прикоснулась к бархатистой влажной головке дрожащего от напряжения члена.

От неожиданности такого нескромного касания, он резко глубоко вздохнул и затаил дыхание. А я сделала вид, что совершенно не поняла, что произошло, до чего дотронулась, продолжая медленно двигать рукой, подсознательно, желая подразнить его, но не признаваясь, что трогаю дрожащий от напряжения пенис.

Он что-то тихо пробурчал, его бёдра напряглись, и моя ладонь скользнула вниз, начала гладить коленку.

Бёдра мгновенно расслабились, и он облокотился на спинку дивана, скользнув вниз рукой по моему телу и ладонь остановилась рядом с грудью. Он колебался, не зная, что делать. Задержавшись несколько секунд, она опустилась вниз до талии, начала ласкать животик, чувствуя через тонкий халатик резинку трусиков. А затем пальчики начали опускаться ниже …

Мы молчали, смотрели фильм в полной тишине. Я затаила дыхание, наслаждаясь, как животик реагирует на его прикосновения, и моя ладонь двинулась вверх по бедру. Через какое-то мгновения пальчики через трусы нащупали дрожащий от напряжения член. Они нежно стали сжимает его, чувствуя необыкновенную твёрдость молодого самца.

— Ой, зачем это делаю, дурочка? — кружилось в голове, но остановить себя не хватало силы воли. — Что он обо мне подумает?

Его тёплая ладонь скользнула под подол халатика и накрыла лужайку кучерявых волосиков, местами пробивающихся через ткань ажурных трусиков. Ещё секунда и его пальчики скользнут ниже …

— Твоя очередь милый положи голову на маму, — резко поднялась с его колен, оправляя подол халатика, пристально смотря ему в глаза.

И Сергей сразу улёгся мне на колени, скользнув ладонью вверх по внутренней стороне бедра. Бёдра сжаты, между ними практически нет свободного пространства, затрудняя движение руки вверх, и я … развела коленки в стороны, предоставляя ему свободу действия.

— Что вытворяю, дурочка? — мгновенно вспыхнуло осуждение в мозгу, и коленки слегка пошли навстречу друг другу, но кто-то внутри прикрикнул на меня, — Совсем тупая, ты об этом давно мечтала! Появился отличный шанс, а ты из себя целку строишь? Всё происходит вроде бы случайно! Давай, не теряйся, делай вид, что увлечена фильмом и не понимаешь, что происходит! Пусть мальчик пощупает тебя, насладится прелестями тела зрелой самки. Первый раз мужики в трусы залазят? Раньше не была такая щепетильная!

Сергей ласкал медленно и осторожно, двигаясь вверх и вниз по внутренней поверхности бедра. Пальчики поднимались всё выше, они были совсем рядом с опухшими варениками половых губ, истекающих соками любви и сладострастия, слегка прикрытых трусиками, но боялись к ним прикоснуться.

С каждым движением вверх его руки, я делала глубокий, медленный вдох, желая, чтобы он набрался смелости и прикоснулся к промежности, почувствовал влажность вагины, налитые кровью половые губы, распухший клитор, выпирающий вверху между ними. Но он в сантиметре останавливался и опускался вниз, как будто дразня меня.

Сергей игрался со мной, издевался над истекающей соками любви и похоти дамой. Бёдра выгибались, коленки всё сильнее расходились в стороны, полностью раскрывая перед ним промежность для исследования пальчиками.

Ой, какая это была пытка! Пытаясь заставить его действовать смелее, моя ладонь

опустилась под резинку его трусов, начала ласкать ягодицы, расщелину между ними. Пальчик быстро нашёл коричневую розочку анального отверстия, нежно надавил на неё и по ногам Сергея побежали мелкие мурашки.

Ещё мгновение и я опущу ладонь ниже, зажму в кулачке волосатый мешочек с яичками, но … всё имеет конец, по экрану побежали титры, фильм закончился. Да, к сожалению, всему хорошему приходит конец и слишком быстро!

— Всё Серёжа, время ложиться спать! — попыталась, как можно спокойнее произнести, но почувствовала дрожь от возбуждения в голосе.

— Мама, давай ещё посмотрим. У меня такой классный романтический фильм есть, — пытался возразить он. — Тебе очень понравиться.

— Такой же порнографический, как и этот? — усмехнулась, смотря на него развалившегося у меня на коленях. — Нет, спать. Давай, вставай.

Я устала, ужасно возбуждена, необходимо кончить, снять сумасшедшее напряжение.

— Ах, мама, — скулил Сергей, — давай ещё один фильм и спать. Тебе разве не понравилось?

Он не предпринял никаких усилий, чтобы встать, снова начав ласкать мои бедра.

— Давай, вставай! — бросила ему.

— Как ты хорошо пахнешь мамочка, — глубоко вздохнув, произнёс Сергей, целуя мои обнажённые бёдра, полностью открытые до трусиков разошедшимися полами халатика.

Сердце сжалось, бешено застучала, и я запаниковала, прекрасно понимая о каком запахе он говорит. Это не запах духов, это изумительный мускусный запах возбуждённого вагины, который изумил его. Он почувствовал рядом с собою текущую самку полностью готовую к соитию. И то, что это его мать не имело никакого значения.

— Спокойной ночи дорогой, — произнесла, наклонившись к нему, поцеловав в щёку и встала.

Он вскочил с дивана, обнял за талию сильно прижимая к себе, заставляя почувствовать животом твёрдость юношеских гениталий и его губы потянулись к моим губам.

— Серёженька, всё спать! — прошептала, отодвигаясь от него, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Очень устала.

Повернувшись к нему спиной, не знаю зачем наклонилась, помогая руками надеть комнатные тапочки, высоко обнажая, почти до самых трусиков, стройные ножки, заметив, что Сергей гладит дрожащий от напряжения член через трусы и выпрямившись, пошла в спальню.

— Спокойной ночи, милый, — незнакомым голосом бросила через плечо, заходя в комнату. — Интересных тебе снов.

***

Едва могла дышать, еле держалась на ногах. Влагалище пылало, залитое соками любви и похоти! Безумный разум и проклинал меня, и в тоже время умолял изнасиловать сына, схватить руками его набухший член, засунуть великолепную бархатистую головку в рот, сосать, с наслаждением глотать горячую сперму. Затем схватить его за волосы, подтащить лицо к мокрой, истекающей соками щели, заставить лизать, распухшие от возбуждения половые губы, нависший над ними грибочек клитора, ласкать язычком коричневую розочку анального отверстия. А потом …

Ладонь потянулась к промежности, нырнула под мокрые трусики, палец скользнул между половыми губами, накрыл налитый кровью клитор, быстро затеребил его вперёд-назад и мои колени подогнулись.

С трудом сделав пару шагов, села на кровать, закрыла глаза и широко развела ноги в стороны. Не мои пальчики глубоко проникали в разгорячённое чрево и теребили клитор, это Сергей, стоял на коленях между широко расставленных ног и его губы жадно сосали спелую вишенку клитора, его пальцы нагло исследовали разгорячённую мокрую дыру в распластанной манде.

Он атаковал вульву обеими руками, широко растягивая налитые кровью половые губы в стороны, безжалостно тёр жёсткий клитор. Пальцы так глубоко проникли в меня, что заставили повалиться на спину и согнув ноги в коленках задрать их высоко вверх.

— Сергей …, — еле слышно шевельнулись пересохшие губы, — … соси маму…, мой мальчик…, соси …

Реально голова сына между ног, а половые губки у него во рту. Он сосёт клитор, зубы слегка покусывают его, языком ласкает чувствительную плоть, скользя по влажной расщелине вперёд, назад то быстро, то медленно, пытается проникнуть в коричневую анальную розочку.

— Ой …, как хорошо …, мой милый мальчик, — застонала, чувствуя, как волна оргазма поднимает на свой гребень. — Соси маму…, соси …, как давно мечтала об этом …

И неожиданно перехватило дыхания, задрожала, чувствуя, как оргазм захлестнул меня. Дыхание остановилось, бёдра напряглись, влагалище трепетало, по телу побежали судороги. А я продолжала теребить опухший клитор, быстрее и сильнее, чем раньше. Необходимо было кончить ещё раз! Прошло несколько секунд и второй оргазм обрушился на меня, наводняя влагалище огромным количеством соков. Но пальцы продолжали проникать в разгорячённое чрево ещё глубже и быстрее, издеваясь над клитором. Я задыхалась, засовывая ладонь в истекающую соками безумной похоти манду. Мне необходим был мужской член! Умирала без него!

— О, чёрт, — хмыкнула, почувствовав, как почти вся ладошка проникла в опухшую киску.

Я сжала ноги вместе, стараясь засунуть ладонь ещё глубже, теребя пальцами другой руки жёсткий клитор. Ущипнула его, потянула в сторону чувствительную плоть и мгновенно третий оргазм набросился на меня, заставляя влагалище бесконтрольно сокращаться.

— Ой, что ты делаешь со мной Серёжа! — громко заскулила, корчась в судорогах. — Превращаешь в шлюшка! Не приучай к этому! Ой, как хорошо с тобой!

И тут из-за рта полилась тирада матерных слов, которые давно исчезли из моего лексикона, умоляющая Сергея продолжить со мною совокупление в извращённой форме, не переставая теребить распухшие гениталии руками.

Я перевернулась на живот, встала на карачки, поднимая задницу вверх, продолжая издеваться над промежностью, крича в подушку. Не знаю, как долго истязала киску, но руки, запястья и кровать были мокрые от изобилия соков. Никогда не мастурбировала так тщательно и извращённо.

Влагалище болело, ныло, требовало хороший, жёсткий мужской член. Необходим был Сергей! Он должен сношал свою мамочку, засунуть пенис во влагалище по самые помидоры.
Тело кричало и требовало мужика. Разум отключился. Хозяйка между ног — пизда, взяла полный контроль надо мной, заставила полностью раздеться и голой выйти в коридор. Я сходила с ума!

Подойдя к его закрытой комнате, прислушалась. Звуков никаких нет. Стоя на цыпочках, массируя пульсирующее влагалище, нежно потирая клитор, поглаживая влажную расщелину между налитыми валиками половых губ по всей длине вслушивалась в звуки, исходящие из его комнаты. Но стояла абсолютная тишина.

Возбуждённая пизда кричала так громко, командуя мной, что, затаив дыхание, повернула ручку двери комнаты Сергея и приоткрыла её, прислушиваясь к темноте. В комнате было сумрачно и тихо. Интересно, Сергей мастурбировал, думая обо мне? Конечно, да! Он хочет сношаться меня? Будет ли целовать киску? Боже, а если он думает, что моё тело старое и я не подхожу ему для секса? Что тогда делать, если он не захочет меня ебать?

Открыв дверь полностью, сделала шаг и зашла к нему в комнату. Он лежал ко мне лицом, а я абсолютно голая стояла перед ним в каких-то паре метров. Сделай ещё шаг и …, но неожиданно разум взял контроль над похотливым телом.

— Ой, дурочка, что вытворяю? — попятившись назад, медленно потянула на себя дверь, закрывая её и возвращаясь в свою комнату.

Трудно было дышать. И только сейчас показалось, что сын не спал, пристально смотрел, как зашла к нему и стояла перед ним полностью обнажённой. Что делать, если Сергей увидел меня голой? Что подумал бы обо мне? Словно каменная стояла посередине своей комнаты.

— Боже мой! Боже мой, — пробормотал про себя. — Какой ужас! До чего докатилась!

— О чём я думаю? — произнесла вслух. — Какая похотливая дурочка!

Тяжело вздохнув, подошла к кровати и легла, продолжая нежно гладить влагалище, позволяя похотливому чувству распространяться по телу, медленно дрейфуя к царству Морфея. Но моя манда снова требовала мужской член!

***

— Мама? Мама, ты спишь? — показалось, что кто-то тихо окликнул меня.

— Мама …, — вне всякого сомнения, это голос Сергея.

— Что такое …, милый …, — делая вид, что он разбудил меня, тихо произнесла, не поворачиваясь в его сторону.

Взглянула на часы, прошло всего двадцать минут, как легла.

Серей стоял у кровати.

— Мама, — прошептал он, и я почувствовала, как он полез на кровать, под простынку ко мне.

Его рука коснулась плеча, начала ласкать голую спину.

— Обалдеть, — мне показалось, что он прошептал это в темноте и его рука неспешно пересекла спину, замедлилась, но неуклонно двинулась ниже, ласкать задницу.

— Боже мой, — он снова прошептал, моя нагота удивила его.

Рука слегка заколебалась, когда он опустился на нижнюю часть правой ягодицы, сделал небольшую паузу и смело двинулся к пухлым вареникам половых губ.

— Серёжа! — чуть не вскрикнула от того, что неминуемо могло произойти через секунду.

Он застыл, тёплая пытливая юношеская ладонь остановила движение. Вечность прошла в доли секунды после того, как окликнула его. В темноте перевернулся на бок, лицом к нему, теперь рука была на моём бедре, не угрожала истекающей соками киске. Подняв руку, прикоснулась к его груди и ладонь медленно поползла вниз, остановившись на резинке семейных трусов.

Не долго раздумывая, Сергей ухватился за резинку и потянул вниз, обнажая торчащего красавца. И моя рука, словно кролик под взглядом удава, инстинктивно медленно заскользила к нему.

Ой, какой длинный был это путь. Вот наконец-то лобковые волосики, а вот и основание члена. Он громко застонал, когда коснулась его плоти кончиками ноготков, и мои пальцы обхватили её в кулачок. Выдох сладострастия вырвался из моей груди, начав медленно двигать по напряжённому стержню сжатыми пальчиками. Сергей застонал ещё громче, бёдра задрожали, и он грубо схватил меня за грудь, сжал сосцы, резко потянул на себя.

— Ой! — вскрикнула, выпуская из ладони член, прикрывая рукой раненную грудь. — Серёжа, мне больно, не делай так больше.

— Извини, мамочка, — проворчал он, — я не хотел.

И неожиданно вскрикнул, смутившись:

— О, боже, сейчас кончу!

Повалив его на себя, схватила член, прижала к животу, и сразу почувствовала пульсирование мужских гениталий. Он кончал, навалившись на меня, прижавшись извергающем сперму членом к животу.

— Мне очень жаль мама …, — прошептал он в темноте, выплёвывая порцию спермы одну за другой. — Прости меня …

Сергей стонал при каждом выбросе густой слизи. Я с наслаждением чувствовала его мощные толчки в темноте, представляя, что это он кончает в меня. Хотя оргазм был интенсивный, но он быстро закончился.

— Мне очень жаль … мама …, — вновь прошептал сын. — Я не хотел …, прости …

— Какой ты всё ещё ребёнок, — тихо произнесла. — Ложись на спину. Сейчас мама принесёт полотенце и наведёт порядок.

Поднявшись с постели, не набросив на голое тело халат, обнажённая пошла в ванную комнату. Включила свет, намочила полотенце, отжала лишнюю воду, и направился обратно к кровати. Выйдя из ванной комнаты, не погасила свет, оставив дверь широко открытой, прекрасно понимая, что Сергею в мельчайших подробностях будет видно моё оголённое тело.

— Подожди мой мальчик, — улыбнулась, смотря, как его руки потянулись ко мне, когда подошла к кровати.

Аккуратно вытерев сперму с груди, живота, кучерявых волосиков в паху, начала нежно очищать яички и член. Сергей неожиданно с остатком густой слизи на пальце поднёс его к моему рту. Секунду поколебавшись, улыбнулась и обхватила губками палец, втянула в себя. Мой язычок танцевал вокруг пальца, жадно посасывая его. От удовольствия Сергей громко и протяжно застонал:

— Мама, тебе нравиться вкус моей спермы?

— Пососи его …, пожалуйста …

Лишний раз мне не надо было об этом просить. У меня был чёрный пояс по минету! Да и сгорала от желания почувствовать вкус юношеского пениса. Не произнося, не слова, бросив полотенце на пол, оседлала его ноги, разместив истекающую манду почти на уровне колен. Наклонилась вперёд, нависла лицом над вяловатым петушком и посмотрела ему в глаза.

— Хочешь, чтобы мама взяла его в рот? Пососала?

Он закивал головой.

— Ты об этом мечтал? Хотел с мамочкой заняться оральным сексом? Сношать её в ротик?

— Да …, — еле слышно шепнул он в ответ.

— И мамину киску хотел полизать, так чтобы и она кончила от твоих ласк язычком и губками?

На лице Сергея заиграла улыбка и он утвердительно затряс головой.

— Ой, какой ты у меня извращенец! Заставляешь маму делать такие вещи! — наигранно недовольно глубоко вдохнула и наклонившись ещё ниже обхватила губками вялого дружка.

Мягкая головка мгновенно проскочила в рот, и начала нежно, словно леденец, посасывать её, чувствуя, как член медленно, но уверенно увеличивается в размерах. Выпустив его из-за рта, неспешно облизала Сергею живот, сжимая между грудей набравший силу стержень. Его тело выгнулось, член надавил на сиськи, пытаясь двигаться между ними, держа ладонями за плечи. Он смотрел на меня пристально, его глаза с каждой секундой наливались похотью. И мои бёдра скользнули выше, почувствовав его член промежностью.

Сев прямо, положила руки ему на груди, слегка двигая влажной расщелиной между налитыми кровью половыми губами по его гениталиям. Он обхватил ладонями сиськи, аккуратно играя с твёрдыми сосцами, нежно сжимая их и потянул на себя.

— О …, хорошо …, мой мальчик, — прошептала, глубоко вздохнув.

— Любишь мамины сиськи, сыночек? — тихо спросила, смотря ему в глаза.

Он усмехнулся, прижимаясь дрожащим от напряжения стержнем к истекающей соками манде. Она требовала спермы!

Облизнув пересохшие губки, мои бёдра скользнули выше к лицу сына и сразу же схватила его за голову, прижимая юношеские губы к истекающей расщелине.

— О …, мой миленький мальчик …, вылижи киску мамочки так …, чтобы она кончила! — приказала ему.

Сыночек схватил меня за бёдра, прижимаясь лицом к вагине. Губы мгновенно обхватили налитые кровью вареники, набухший клитор, начали жадно сосать их. Язык быстро заструился по влажной расщелине. Я сидела на юношеском лице, наклонившись слегка вперёд, стараясь управлять его действиями. Он то засовывал язык глубоко в истекающее соками отверстие, то возвращалась вперёд, нападая на клитор, а потом назад — ласкал коричневую розочку анального отверстия.

— Да, малыш, ещё …, ещё …, — стонала, заливая его лицо соками любви и сладострастия, повторяя это снова и снова.

— Мама собирается кончить детка! Боже мой …, милый мой ребёнок! Мамы кончает, — прошипела, схватив его за голову и с силой прижимая лицо к промежности.

Ещё пару секунд и волна оргазма подхватит на свой гребень, поднимет до самых небес и со всего размаху швырнёт вниз.

— Миленький мой мальчик …, — задрожал мой голос, отстраняя от его лица влагалище и ухватываясь ладонью за дрожащий от напряжения член, — …мама хочет твой петушок …

И застонав, как раненая волчица, заскользила вниз бёдрами по его телу насаживаясь на торчащий член, как кусок мяса на шампур.

— Ой, — прошептала, чувствуя, как инородная плоть заполняет чрево, — как мамочке необходим твой петушок!

— Еби меня милый мальчик …, сделай маме приятное! — еле слышно слетело с моих губ, чувствуя, как безумие полностью охватило меня и не о каком разумном поведении не может быть и речи.

Но не только я лишилась разума, но и он! Сергей сошёл с ума, обхватывая руками за бёдра, с силой вгоняя дрожащий от напряжения член в разгорячённую дыру, отталкиваясь ногами от кровати. Он сношал меня жёстко и уверенно, словно это проходило не первый раз, наверное, считая меня обыкновенной доступной сучкой для удовлетворения мужских потребностей. Да и кем была на самом деле? Обыкновенной похотливой самкой, расставившей перед ним ноги, позволившая сношать в рот, а потом и в пизду!

Я крутила бёдрами, как последняя шлюшка, двигая ими то вперёд, то назад, то вправо, то влево, позволяя проникать члену глубоко во чрево, испытывать несравнимое ни с чем наслаждение. Он сильно тянул меня за бёдра, полностью загоняя свой пенис в бурлящее от похоти чрево, закрыв глаза. Не было никаких сомнений, ещё немножко и у Сергея наступит оргазм. Как вожделела, чтобы он заполнил меня спермой!

— Кончи в меня, детка, — закричала, чувствуя, что подкатывает волна оргазма. — Кончай в мамочку …, не бойся …, милый мой мальчик …

— Как люблю твой член, Серёженька! — почти заорала, закатывая глаза и так сильно насаживаясь на него, что на секунду показалось — сейчас раздавлю ему яйца.

Словно сумасшедшая безумно двигала бёдрами вперёд, назад, вверх, вниз, желая получить максимальное наслаждение от совокупления с сыночком. Мы оба кряхтели, стеная с каждым толчком, дыхание перешло в удушье. Плотские, чавкающие звуки хлюпающего влагалища заполнили спальню, наши тела слились в единое целое.

— Ой …, как хорошо! — закричал Сергей, жёстко толкая меня бёдрами, высоко поднимая над кроватью и поток спермы хлынул в манду, обжигая шейку матки.

Я старалась, как можно плотнее прижаться влагалищем к нему, чтобы высосать её мышцами из него всё до капельки. Сергей начал кряхтеть, тяжело дыша, выплёвывая с каждым рывком довольно приличную порцию густой слизи, невольно приподнимая моё тело вверх, загоняя корчащейся в судорогах стручок довольно глубоко, продолжая шлифовать судорожно сокращающиеся стенки манды.

— Ох …, мой мальчик …, — застонала, опуская ладонь к промежности и начиная теребить распухшую вишенку клитора, — … засади мамочке, как можно глубже …

Не успев это произнести, как закружилась голова, вокруг всё затряслось, запрыгало, в мозгу словно молния взорвалась яркая вспышка света. Глаза закрылись и в мире ничего не стало существовать кроме манды и пениса, извергающего водопад спермы в бурлящее чрево.

Пот ручьями катился по нашим телам, крепко прижатым друг к другу. Каждой частичкой тела пыталась сосать желанный член, глубоко похороненный во мне, с ненасытной жадностью сжимая мышцы влагалища. Мои соки вперемешку со спермой вытекали из судорожно сокращающейся дыры, покрывая густой слизью яйца в волосатом мешочке.

Издав тихий, протяжный стон, обессиленная, выжатая, как лимон, рухнула на него. Его и моё дыхание постепенно замедлялось, приходило в порядок, а член уменьшаясь в размерах, к сожалению, медленно выскальзывал из влагалища. Мгновение и его уже там нет! Как тигрица взвыла и укусила Сергея за грудь, вырвав из него тираду грубых слов.

— О, чёрт! Какая ты соблазнительная девочка! — повторил он несколько раз, потянул меня к себе и повалил на спину, расположившись между широко расставленных ног.

Приподнявшись на локтях, посмотрел в глаза, прижимаясь пахом к мокрой промежности:

— Только кончил … и опять хочется …

Он наклонился и впился в уста. Его губы жадно сосать мои, а язык ворвался в рот, словно маленький член бегал по стенкам влагалища. Он целовал и целовал, сжимая пальчиками напряжённый правый сосок, и я чувствовала, как непреодолимое желание вновь охватило тело, безумно заныло внизу живота.

— Мама …, я хочу тебя снова, — приподнял он голову и посмотрел мне в глаза. — Пожалуйста …

— Милый мой мальчик, — начала лукавить, — мамочка немножко устала …, но она готова для тебя на всё.

— Хочу …, чтобы ты меня сношал, — прошептала, глядя ему в глаза. — Хочу твой член снова и снова почувствовать внутри себя.

— Ты не поверишь …, но моя киска не насладилась твоей спермой!

— Прошу тебя, начинай прямо сейчас! — проворчала, сгибая ноги в коленках и задирая их высоко вверх. — Она ждёт тебя!

***

Сергей был ненасытен. Не было дня, чтобы один или два, а то и три раза не ублажала его. Первые недели было тяжеловато, но через месяц мои сексуальные потребности выросли настолько, что всё чаще первой начинала приставать к нему. Створки ворот ведущие к алтарю любви были неизменно распахнутыми. И уже манда не нуждалось в сексуальной прелюдии, оно постоянно держало меня не грани оргазма. Постоянно ноющий низ живота, испускающие слюни влагалище делали меня безумной в половых вопросах и стараясь поддерживать у него постоянный интерес ко мне придумывала всякие безрассудные эротические игры.

Во что мы с ним только не играли. В мире не существовало, наверное, сексуальных безумий, которые с ним не воплощали в жизнь. Только глубокое табу лежало на групповой оргии. Мне не по душе было ни участие с мужчиной, ни с женщиной. Конечно, нельзя так сказать однозначно. Иногда в безумных фантазиях представляла себя участницей подобной вакханалии с мужчинами, доводя себя до безумного возбуждения. Но всё равно не могла согласиться на это, что-то сдерживало меня.

***

Но всё началось неожиданно, после очередного аборта …

— Мама, — удивлённо Сергей посмотрел на меня, — зачем ты сделала аборт?

— Беременность женщину украшает, — обнял и поцеловал в щёку. — Тем более хочу, чтобы ты родила мне братика или сестричку.

— Серёжка, не выдумывай! — засмеялась, пытаясь перевести всё в шутку. — Я уже старая баба, куда мне рожать?

Но шло время, и его просьба становилась настойчивее.

— Мама, ещё немного и всё! — упрашивал он меня. — Тебе тридцать девять лет! Родишь в сорок. Дальше тянуть нельзя!

— Серёжка, ты с ума сошёл! — отбивалась от него. — Ты же прекрасно понимаешь, что от тебя рожать нельзя! Ты мой сын!

— Если хочешь, давай сделаем искусственное оплодотворение, — предложила ему выход. — Выберешь в банке любую сперму, какую захочешь, и меня оплодотворят.

— Как корову от быка в стойле? Нет! — возразил он. — Это всё искусственные вещи. Оплодотворение должно быть естественным.

— И что ты предлагаешь? — удивлённо посмотрела на него.

— Переспишь с мужчиной и забеременеешь от него. Но мужчину выберу я! — командные нотки послышались в его голосе. — И зачатие будет происходить при мне!

— Серёжка …, ты с ума сошёл! — засмеялась, не веря тому, что он сказал. — Как отдамся другому мужчине, я люблю тебя, и никто больше не нужен! Тем более при тебе …

— У тебя разве не было других мужчин кроме меня и отца? — пытливо посмотрел он в глаза.

Я засмущалась, опустив взгляд.

— Сколько у тебя мужчин было до меня? — взял он меня за плечи. — В глаза смотри!

— Серёженька …, — задрожал мой голос, — … не помню …

— А кончала под ними?

— Не помню …, — чуть не заплакала от стыда, вспомнив свою безрассудную институтскую молодость.

— Ладно, — уверенным голосом произнёс он, — забудем об этом. Знаю, что кончала.

— А теперь запомни! — посмотрел мне в глаза. — И с ним ты должна получить оргазм, чтобы оплодотворение было нормальным!

— С кем? — удивлённо посмотрела на него.

— С тем, кого выберу для нашего будущего ребёнка! — его слова чуть не привели меня к потере рассудка.

— Серёжа …, ты серьёзно? — на глазах навернулись слёзы.

— Успокойся! — улыбнулся он. — Серьёзно, как никогда!

— Так что готовься, у меня есть не болтливые друзья, которым ты очень нравишься. Так что генофонд подберём нормальный, и я проконтролирую зачатие!

— Серёжа, — слёзы потекли из глаз, — не надо …, что ты выдумал?

— Всё …, — тихо произнёс он, — … от тебя больше ничего не зависит. Будем тебя оплодотворять! Или от меня хочешь опять залететь?

— Уже ни один раз делала аборт! — прикрикнул на меня. — Закончили разговор.

— Не хочешь? Тогда приведу девочку и буду с ней жить.

— Хорошенько подумай ещё раз!

— Или соглашаешься или, между нами, всё кончено! — гневно бросил, выйдя из комнаты.

А что могла сказать ему в ответ, надеясь, что это шутка и он не решиться разделить меня с другим мужчиной. Ведь я любила его, боялась потерять, да и началось всё, между нами, из-за моей ревности. Обыкновенной бабской дурости!

***

Каждый вечер ждала, что сын придёт не один, но шли дни, и он щадил меня. Стал каким-то вялым, безразличным, показалось, что сексуальный интерес ко мне начинает пропадать. И уже через неделю подсознательно желала, чтобы он кого-то привёл, боясь его потерять, не в состоянии открыто признаться в этом.

— Мама, но ты готова к тому, о чём с тобой договаривались?

— Серёжа о чём? — сделала вид, что не поняла его.

— Забеременеть от постороннего мужчины? — улыбнулся он.

— Серёженька …, ты серьёзно? Не шутишь? — задрожал мой голос и слёзы навернулись на глазах.

— Ладно, ни хочешь не надо! — недовольно бросил мне. — Не жди меня сегодня к ужину, завтра приду возможно вечером.

— Серёженька …, подожди, — заволновалась, боясь его потерять, — я же не сказала, что не согласна.

— Если хочешь, то …

— И тебе так надо …, считаешь необходимым …

— Хочу! — резко перебил меня.

— С ним перед этим будешь знакомиться или нет? Решай, — пристально посмотрел на меня, стыдливо опустившей голову.

— Серёжа …, не надо меня с ним знакомить …, — задрожал в ответ мой голос, и я почувствовала, что становлюсь доступной для других женщиной.

— Ладно, подготовься, мы придём часов в восемь вечера …

— Надеюсь ты не разочаруешь ни его ни меня? — пристально посмотрел мне в глаза.

— Нет …, Серёженька …, не разочарую …, — еле слышно выдохнула, опустив взгляд, чувствуя, как щёки покрывает румянец.

***

Парень, с которым пришёл Сергей, стоял у двери, повернувшись спиной ко мне, лежащей совершенно голой на кровати, и безразлично курил сигарету. Я паниковала, лихорадочно пытаясь решить, можно ли посмотреть на него. То, что произошло дальше, не поразило меня, а убило наповал!

Сжатые до этого в ужасе, стыде и страхе стенки влагалища, вздрогнули и начали медленно расходиться в предчувствии совокупления. Внизу животика закрутило, по внутренней поверхности бёдер пробежала мелкая дрожь. Я приоткрыла глаза и бросила на него взгляд, полностью рассмотрев юношу — он был совершенно голый с торчащим членом, как у бойца штыком, идущим в атаку! На сто процентов подготовленный для совокупления со мной!

— Ирочка встань пожалуйста с кровати, пусть Витя в полной мере оценит красоту твоего тела, — впервые он назвал меня так по имени.

А потом обратился к своему спутнику:

— Ну как тебе самочка? Красивая?

Вместо ответа он промычал:

— Супер! Тёлка что надо!

— Да, ты прав, её надо сначала хорошо возбудить, а потом только совокупляться, чтобы она почувствовала тебя, — тихо произнёс Сергей другу, обняв меня сзади руками за плечи, — открылась перед тобой.

Парень затушил сигарету, и подошёл ко мне, оценивающе проведя ладонями по груди и

ягодицам, попросил развести ноги в стороны, собравшись обследовать меня, как кобылу при покупке на рынке.

— Ирочка, делай так, как он говорит, — ласково замурлыкал Сергей, нежно покусывая правое ушко.

Стоя у меня за спиной, Серёжа одной рукой поддерживал за плечи, а другой нежно игрался с соском правой груди, наблюдая, как друг усаживается передо мной на кровати и сразу же скользнув под лужайку кучерявых волосиков приоткрывает створки половых губ ведущие вглубь чрева прохода к алтарю любви.

Чтобы другу было удобнее, Серёжа слегка потянул за плечи назад, отчего мои бёдра пошли ему навстречу, а зачем-то сцепить одной рукой мои руки в локтях за спиной, а другой, крепко обхватив за талию.

— Бёдра шире разведи, — тихо шепнул на ушко и почти сразу почувствовало между ног властное прикосновение горячего влажного языка.

Много раз Сергей так ласкал мои гениталии, но это прикосновение было совершенно другим. Оно перехватило дыхание, закружило голову, вызывая сильную неловкость и извращённое возбуждение. Краска стыда и позора залила лицо, но сумасшедшая похоть побежала по телу, заставляя забыть о каком-то чувстве приличия.

Ласковые, опытные губы юноши, мгновенно нащупали в складках плоти сладострастный бугорок, размером с мелкую вишенку, и с нескрываемой жадностью приникли к ней. Губы всосали в себя чувствительную плоть, язычок заплясал, воспламеняя мою похотливую сущность. Он словно спичку поднёс к канистре с бензином! И мгновенно произошёл неконтролируемый взрыв. Я задыхалась, чуя, как набухает грибочек клитора, половые губки наливаются кровью, в ушах отдаются отзвуки сердца, а сосцы начинают торчать, как у молодой козочки рожки, и едва слышно застонала, ноги подкосились, больше не держали меня.

Заметив это, Сергей осторожно положил на кровать, целуя в губы, а его друг приподнял и раздвинул ноги ещё шире, с жадностью впиваясь в похотливое влагалище. Они страстно целовали в довольно разные места губы, но какой поцелуй был слаще невозможно сказать из-за приличия, хотя любая женщина без труда определить это.

Не знаю, сколько прошло времени, когда ягодицами почувствовала нетерпеливое подёргивание возбуждённого члена друга. Он резко и грубо вошёл в меня, потом ещё и ещё …, полностью засаживая в изнывающее от желания чрево довольно приличного размера член. Стыдно признаться, но пенис юноши был слаще и мощнее, чем у Сергея.

Потрясение и возбуждение было настолько сильным, что я заорала. При каждом его толчке из груди вырывался дикий крик. Но это не был крик боли или страдания, это был крик наслаждения и страсти! Сумасшедшей похоти! Таким монстром меня ещё не ебал никто! Показалось, что такого не испытывала никогда. Волна оргазма подхватила на свой гребень и со всего размаху швырнула вниз. По телу побежали судороги, мышцы влагалища превратились в настоящий доильный аппарат, стараясь засосать в себя юношеский член, как можно глубже.

Сергей пытаясь заглушить душераздирающий крик, жадно впиваясь губами в мои уста, долгим сладостным поцелуем, а я как безумная дёргалась, с бешеной силой прижимая его к себе. Это было что-то из области фантастики — с одним страстно обнималась и целовалась, а другому шла навстречу влагалищем, насаживающим меня на жёсткий, дрожащий от напряжения член, как кусок мяса на шампур. Первый раз в жизни стала участницей групповой оргии и получила от этого истинное наслаждение. Стыд, позор, разврат, похоть смешались в сумасшедший коктейль, который делал из меня падшую женщину, желающую это повторить вновь, но в ещё более извращённой форме.

***

Кончилось всё так же резко и внезапно, как и началось. Витя издал протяжный

громкий вой и, словно пронзённый молнией, упал на меня, обхватив губами правый сосок. А я лежала, чувствуя, как влагалище заливается спермой, постороннего мужчины. Он сосал грудь, как маленький ребёнок, изредка двигая бёдрами, словно пытаясь меня чем-то накачать.

— Ирочка, тебе хорошо? — неожиданно долетел до меня голос Сергея. — Понравилось?

А что могла ответить порядочная женщина, лёжа в объятиях двух любовников, которые шпилят её чуть ли не в обе дырки. Мне было ужасно стыдно, что в присутствии любимого сына испытала сумасшедший оргазм от другого мужчины и его член понравился больше. И он это всё видел! Какой позор! Сыночек больше не прикоснётся ко мне! Как низко пала! Что ему скажу?

Приятель Сергея не долго пролежал на мне. Он поднялся и вышел из комнаты.

— Витя, прими душ и одевайся, — крикнул ему вслед Сергей. — Спасибо!

— Потом выпьем по рюмочке, и я тебя провожу, — произнёс сын, вставая с кровати.

— Ой, какая я мразь и ничтожество, — закрутилось в голове. — Стонала от ласки совершенно незнакомого человека так, как никогда не стонала от ласки любимого!

— А как кричала… Мне это нравилось… Теперь все кончено. Если Сергей бросит меня, больше не прикоснётся к моему телу и будет прав, винить придётся только себя. Какая я шлюха! До чего докатилась!

Вдруг до меня донёсся голос Виктора:

— Серый, так правда это твоя мама?

— А ты как думаешь? — ответил ему сын.

— Не знаю, но баба супер! У неё такой станок, работать на нём и работать!

— Мама …, — засмеялся он, — … мама, поверь мне, но это, только, между нами, не вздумай кому-нибудь брякнуть.

— Да ты что …, могила!

***

Выпроводив приятеля из квартиры, он подошёл к кровати и забрался ко мне под простынку. Обнял, начал ласкать, покрывая тело поцелуями.

— Серёженька, разреши я пойду подмоюсь, приведу себя в порядок, — тихо произнесла, чувствуя себя очень неловко от следов постороннего мужчины на тела, его сперма во влагалище.

— Не надо, — похотливо усмехнулся он, — ты меня так больше заводишь.

— Тебе приятно смотреть, как меня сношает другой мужчина? — удивлённо произнесла, чувствуя, как волна похоти накатывает на меня.

— Нет …, — резко засунул он два пальца в ещё не пришедшее в себя влагалище, — … приятно это не то слово. Я чуть не умер от перевозбуждения, когда увидел, как ты кончаешь под ним! Со мной даже так не кончала!

— Серёженька, это я из-за тебя. Ты был рядом, целовал меня, а он тут ни при чём!

— Мамулька, не вешай лапшу на уши, — громко засмеялся Сергей. — Признайся честно — тебе понравилось? Получила то, что хотела?

Что я могла ответить, чувствуя, как глазки наполняются слезами и всхлипнув, прижалась к нему.

***

Мне было очень стыдно отдаваться сыну после того, как испытала сокрушительный оргазм от Виктора. Как он не брезгует после другого мужчины лезть туда? Овладевал мной Сергей медленно и уверенно, стараясь не сбиться с ритма, а я, тёплая и влажная, благодарно и безропотно принимала его сначала во влагалище, а потом в задний проход. Наконец он кончил и обняв меня, сказал:

— Я люблю тебя, мама. И именно поэтому хочу, чтобы ты выполняла беспрекословно все мои желания. Какими бы не казались они тебе безумными.

— Иди подмойся, а то и правда залетишь, — похотливо бросил он, — моя самочка.

И тут я поняла, что разговоры о беременности, пустой звук. Ему хотелось затянуть меня на групповой секс, а по-другому он сделать не мог. Лишь бы у него не хватило ума притащить в постель Галку! С мужиком ещё ничего, а с бабой …, нет, не хочу!

***

Я лежала молча, не зная, о чём с ним заговорить. Вот он, мой возлюбленный, рядом, такой же близкий и родной, смешно раскинувшийся на кровати, как тогда, в первый раз. Но сейчас мне ужасно стыдно перед ним, я получила удовлетворение от другого мужчины и такое, как не получало от Сергея. Стонала при нём, как последняя сучка, отдаваясь постороннему мужчине! И какой испытала оргазм! Стыдно признаться, но хочу его повторения. А может просто вся проблема в групповом сексе? Для удовлетворения сексуальных потребностей мне недостаточно одного мужчины? А был ли вообще групповой секс?

— Как себя чувствуешь? — неожиданно спросил он.

Сделав небольшую паузу, повернулась к нему и поцеловав в щёку, тихо произнесла:

— Трудно сказать …, даже не знаю …, что тебе ответить …

— Ну а всё же …

— Двоякое чувство, — тяжело вздохнула, — не могу сказать что-то определённое.

— Физически …, — задумалась, как правильно сказать, — … получила удовлетворение …, но морально … очень стыдно не только перед тобой, но и за себя.

— Прости меня, — заплакала, прижимаясь к нему, — что испытала такой сумасшедший оргазм.

— Не могу понять, что произошло. Прости Серёженька!

— Мама, я рад, что испытала такой оргазм и тебе понравилось, — начал целовать меня. — А остальное не бери в голову.

— Витька вообще без ума от произошедшего. Он такие хвалебные оды в твою честь произносил, если бы ты слышала. Умолял, чтобы договорился, и позволила ему вновь встретиться с тобой, — нежно гладил он ладонью по груди. — Как считаешь, можем повторить?

— Что? — удивлённо посмотрела на него.

— Я буду получать наслаждение только от одной только мысли, что ты пошла на это ради любви ко мне, — произнёс он, совершенно не обращая внимания на мой вопрос. — И получаешь от этого наслаждение.

— Ты должна принять его с максимальной покорностью и с той же готовностью и нежностью, с какой принимаешь меня, — продолжал он. — Твоим телом он будет распоряжаться наравне со мной, если разрешу ему и ты должна видит в нём меня, единственного и любимого.

— И чем чаще будешь повиноваться, отдаваться другому мужчине, тем дороже и желаннее станешь для меня, — не могла поверить в то, что он говорит. — Твоё послушание и покорность, служит веским доказательством любви ко мне.

— Чем унизительнее будут обращаются с тобой, тем будешь ближе ко мне, — произнёс он и моё сердце защемило от счастья. — Я вижу твою любовь и покорность, и ты должна беспрекословно выполнять любое моё желание.

Он любит меня несмотря на то, что недавно произошло в этой постели, согласна со всем, что он говорит. Буду молчаливой и покорной. Я безумно люблю его! С этого момента в присутствии другого мужчины мои губы будут открываться только для ласки, орального секса или сладострастного стона.

— Да мой милый, — с безумной любовью и преданностью посмотрела ему в глаза, — сделаю для тебя всё, что пожелаешь.

— Ведь никого не любила и не буду любить, как тебя …, милый мой мальчик.

Конец