шлюхи Екатеринбурга

Каспийский бриз. Часть 3: Безоблачный понедельник

Я проснулся от ласкового шёпота:

— Проснись, милый… Эльмар, любимый…

Мне показалось сначала, что меня будит жена, но в занимающемся сером рассвете я увидел глаза её подруги и одноклассницы Нары. Её губы поцелоаали меня, и заметив, что я проснулся, она зашептала:

— Иди к жене, мой хороший… Вдруг Ясиин проснётся… Не нужно, чтобы она тебя видела, вдруг мужу расскажет…

Я наконец сообразил где я, вспомнил почему, согласно кивнул, поцеловал женщину и как был, голый, пошёл к двери.

Выйдя в коридорчик и бесшумно закрыв за собой дверь, я так же бесшумно открыл другую и вошёл в спальню, в которой спали моя жена и сын. Эльдар спал, тихо посапывая и повернувшись лицом к стене.

Моя жена Гюльсум спала, разбросав руки и ноги, простыня, которой она укрывалась, прикрывала одну ногу чуть выше колена, другую до колена. Остальное сползло и скаталось в валик. Я стащил простыню с жены, расправил, укрыл её, лег рядом, обнял, и вскоре снова погрузился в сон.

Второе пробуждение было очень приятным. Я проснулся от того, что чьи-то губы с причмокиванием сосали мой стоячий член. Сначала я, не открывая глаз, машинально протянул руку и, нащупав грудь, начал её ласкать, потом, спохватившись, и окончательно проснувшись, занервничал:

— Гюля, ты что делаешь? — спросил я вполголоса, — Эльдар проснётся, увидит…

Она выпустила член изо рта.

— Не увидит! — голос она не понижала, — Дети с Нарой давно на аттракционах. Качели-карусели, пломбир и лимонад Это тебе дали поспать. Отдохнули от твоей тирании.

Она рассмеялась и продолжила. Я потянул её на себя, и после некоторых телодвижений мы оказались в позе 69. Мне всегда нравились взаимные оральные ласки. Минет заводил жену, и она кончала очень быстро и остро. А извивающееся на мне тело кончающей жены быстро приводило в экстаз меня, и я заливал спермой её ротик.

На какой-то момент я вспомнил, что в дырочке, которую я вылизываю, несколько часов назад побывали два члена, не считая моего, но тут же мысленно махнул рукой. Гладко выбритая киска жены была свежей, пахла возбуждающе и ничем не напоминала об измене.

***

Гюля лежала, положив мне голову на плечо и прижавшись всем телом.

— Тебе понравилось вчера… с Нарой? — спросила она.

— Да. — я не стал врать.

— Больше, чем со мной? — в голосе жены послышались нотки ревности.

— Нет.

— Но понравилось?

— Понравилось.

— Но я лучше?

— Ты моя жена. И вас нельзя сравнивать, вы разные.

— Ты хочешь её ещё раз?

— Не знаю. Я не думал об этом.

Гюльсум молчала, думая о чём-то.

— Почему ты вчера сбежала с дискотеки?

— Ты же видел.

— Не всё. — мне захотелось вдруг, чтобы жена сама рассказала о своей измене.

— Ты не будешь злиться? Обижаться?

— Не знаю. Может быть.

— Ладно, я расскажу… С чего начать?

— Начни с того, как мальчишки лапали тебя на танцах…

***

…На дискотеку я пришла уже заведённая. Прошлая дискотека… Это отдельный рассказ… В общем, я была возбуждена самим фактом, что я опять сюда пришла, плюс лёгкое опьянение от вина.

В самом начале, когда мы присели за столик, я ничего такого не хотела. Думала, какую дикую ночь я тебе устрою, как залезу на тебя, насажусь на твой кол и буду скакать.

А ещё мне хотелось, чтобы ты ревновал. Постоянно вертелось в голове — хоть бы меня пригласили, а ты смотрел, как я танцую. Поэтому, когда подошли ребята, я чуть не подпрыгивала, так всё складывалось, прямо как я хотела. Когда ты меня отпустил, вообще сердце чуть не выпрыгнуло от радости и возбуждения.

Потом увидела тебя, ты не танцевал, смотрел на меня. А потом вдруг оказался рядом, да так вцепился в задницу Нары! Как раз был медленный танец, я танцевала с Асланом, у него был стояк, тёрся об мой живот… Я понимала, что ты меня видишь, и вот я тебе почти изменяю, трусь сосками о другого мужика, такого молодого… У меня между ног было мокро.

А ещё ревность. Мне вино ударило в голову, я так заревновала! И в этот момент, наверное, решилась.

Как только ты повёл её к стойке, я мальчишек потащила в кусты, там есть такая полянка за дискотекой, всё время кто-то трахается, даже землю утоптали, трава не растёт.

Мальчишки стали меня целовать, раздели… Это так волнует, когда раздевают двое. Я не дала снять платье, что-то мне стукнуло, что оно перепачкается. Трусики с меня стащили, и я без всяких прелюдий киску подставила. На дерево оперлась, прогнулась… Чувствовала себя в тот момент кошкой во время течки, когда вокруг коты. Аскер мне сразу вставил член, а Аслан присел рядом и начал мять груди. Я в тот момент так радовалась, так кайфовала… Всё время думала, какая я развратная самка, шлюха, чувствовала как член ходит внутри меня, как груди качаются в такт, представляла как это со стороны и кончила мгновенно… Потом Аскер сел так, чтобы я могла у него сосать, а Аслан пристроился трахать. И опять я кончила почти сразу, настолько меня возбуждало, что вот сейчас ты с моей подругой танцуешь, а меня трахают. Потом Аслан меня взял на руки и насадил на член. Я его обняла и руками и ногами, а трахаться непонятно как. Вот если бы стена была рядом, то другое дело. И тут Аскер суёт мне член в попку. Так больно! Это мы с тобой когда в постели, со смазкой… А тут Аслан меня держит, Аскер на себя тащит и вдавливает. Я так орала… А потом — ни один мужчина не оценит, что значит два члена… Два крепких, горячих члена… Как они ходят внутри, касаются друг друга головками…

Жаль, недолго. Тяжело в такой позе. Но мне хватило кончить.

И ещё… Мне сейчас так жаль, что среди этих членов не было твоего, любимый…

Потом просто на скамейку оперлась руками и подставила им, чтобы кончили по очереди. Аскер опять мне в попу затолкал, Аслан в киску.

Я ещё так захотела, чтобы ты меня увидел в таком блядском виде, или просто понял, что я трахалась — подмываться не стала, хотя у парней была бутылка воды. Хотела, чтобы у меня всё хлюпало и чавкало, трусики натянула и пошла. Думала приду на дискотеку, отберу тебя у Нары и буду танцевать с тобой, тереться об тебя лобком и животом…

***

Всё время своего рассказа Гюля лежала, уткнувшись лицом мне в плечо и держала меня за член, который под конец стоял как бетонный столб, а я гладил её попку, сжимая ягодицы.

— Моя шлюшка, — сказал я, — и ты всё время хотела, чтобы я тебя видел?

— Ещё как! Так хотела, чтобы ты видел, как я кончаю на двух молодых членах!

Я повалил её на спину и оказался сверху. Она смотрела на меня глазами, полными бесстыдной похоти. Я поцеловал её в губы.

— Я тебя видел. Нара меня отвела к этой полянке.

— Аххххх, — её пальцы тянули мой член к мокрому входу во влагалище…

И снова это чувство отстранённости, кайф от того, что подо мной извивается от своих оргазмов и сладко стонет женщина, и в то же время полное отсутствие желания продлить ей удовольствие. Я заботился только о себе, но довольно долго не мог кончить после недавнего минета, мы даже дважды сменили позу — начали в миссионерской позиции, потом я забросил её ноги на плечи, но и эта поза, в которой её киска была максимально узкой, не заставила меня кончить. Тогда я поставил её в коленно-локтевую позу. Гюля тяжело дышала, в её глазах не было ничего, кроме животной похоти. Почему-то меня разозлил этот взгляд, захотелось причинить боль. Я вошёл в истекающую соком щель и шлёпнул жену по ягодице. Получилось не сильно, но звонко. Я задвигал бёдрами.

— Шалава! — ещё шлепок.

И ещё.

— Мокро… щелка! Блядь! Сука… ебли… вая!

Раньше я никогда не матерился в постели, и после этих слов, сопровождаемых очередным звонким шоепком, Гюльсум затряслась и, протяжно застонав, почти соскользнула с члена. Я схватил её за бёдра и грубо насадил обратно, выстреливая семя в её лоно. Несколько раз судорожно дёрнувшись, я окончвтельно разрядился и оттолкнул жену.

Она лежала на боку, подтянув колени, и восстанавливала дыхание. Я лёг на спину, забросив руки за голову. Моя злость прошла, как будто я выплеснул её вместе со спермой.

Гюльсум встала и вышла. Я слышал, как она вошла в душ. Вернулась через пару минут, на ходу вытирая промежность полотенцем.

— Подмываться пойдёшь? — спросила она.

— И не подумаю, — ответил я, — тут блядский ротик есть, всё слижет.

На самом деле я хотел встать и тоже пойти подмыться, но, к моему удивлению, Гюля не моргнув глазом склонилась над моими бёдрами. Сначала она слизнула капельку, вытекшую из обмякшего члена на бедро, потом с хлюпаньем всосала его весь, потом облизала яички.

Она залезла на меня и вытянулась как кошка. Ноги обнимают бёдра, промежность на моём лобке, холмики третьего размера расплющились о мою грудь. Она смотрела на меня глаза в глаза. От неё пахло моей спермой.

— Понравилось наказывать шлюху?

Я задумался, припоминая свои ощущения

— В тот момент — да, пожалуй понравилось.

Я ждал, что она скажет дальше, но вместо продолжения разговора она вдруг сказала:

— Тебя надо покормить. Ты же голодный!

Она скатилась с меня, спрыгнула с постели и надела халат.

***

Я всё-таки подмылся, и побрился заодно, подумав, что если буду так часто скоблить подбородок и щёки, то заработаю раздражение.

Когда я спустился на кухню, на столе уже стояла тарелка с бутербродами, бутылка красного вина и тарелка с овощами, нарезанными четвертушками.

— Налей, — сказала Гюля.

— Прямо с утра?

— Ты в отпуске, — напомнила она, — хочу, чтобы ты сегодня ел, пил, спал и трахался. Отдохни хотя бы один день в году.

Я разлил вино по бокалам.

— Ну? За новый опыт? — спросила жена.

Мы выпили и я стал поглощать бутерброды с бардинским сыром и нарезанной бастурмой. Я действительно был очень голоден.

— Знаешь… — задумчиво сказала Гюльсум, — мне понравилось

— Что?

— Наказание… И твоя грубость… Всё так по-новому, и так… ярко… Не знаю как сказать точнее.

Мы снова сдвинули бокалы.

— За яркость! — провозгласил я.

Мы допили вино, и я налил ещё по полбокала.

— А что было дальше?

— Вы не пошли за нами?

— Нет. Пришлось Нару отвести домой.

— Что так?

Я замялся.

— Ну? Что ты сделал с моей лучшей подругой, чудовище?

— Забрызгал.

— Какая интрига! Чем? — было видно, что она вот-вот рассмеётся.

— Кончил на неё, как раз когда ты надевала трусики. У неё косметика потекла. Всё лицо…

Гюльсум смеясь подняла бокал.

— За интересно проведённый вечер!

Она сунула мне последний бутерброд с мясом и понесла тарелки и бокалы к мойке.

— Доедай и пошли в спальню, расскажу что было дальше… Только не бей меня больше, а то на пляж будет не выйти…

***

…Мы вернулись на дискотеку, но совсем ненадолго. В тот момент я хотела танцевать именно с тобой, хотела, чтобы ты догадался что меня оттрахали, чтобы ревновал, злился… Но тебя не было. Мы пробрались в центр площадки, Аскер поймал момент и пообжимался со мной в медленном танце, причём я сначала даже танцевала с удовольствием, пока не обнаружила, что вы с Нарой пропали. Начался быстрый танец и мы пробились к стойке, выпили ещё вина.

Я была очень зла, ведь я же не знала, что ты видел как я трахаюсь…

Я металась по площадке, прошла вдоль рядов столиков, заглянула в углы, думала, что вы с Нарой где-то обжимаетесь. В какой-то момент мы наткнулись на Эльвина и Назима. Это друзья Аскера, они вместе учатся… Неважно. Считается, что они ухаживают за Нарой… Ну… Кем считается… Они сами так считали, целых два вечера. Потом нашли девчонок помоложе и прекрасно обходятся без неё. Я думала, что они видели вас, но они, оказывается, только что вернулись. Родители у девчонок не то чтобы совсем средневековые, но парни ничего не добились. Танцульки-поцелуйчики, и не больше, так что парни проводили девчонок и не прочь были бы увидеть Нару… А наткнулись на меня.

Что ты так смотришь, деспот и самодур? Где два, там и четыре. Ты правильно догадываешься.

Мне в тот момент не надо было ни ласк, ни ухаживаний, хотелось только ощущать член, раздвигающий киску. Прямо так я и сказала, когда мы уходили с дискотеки: хотите трахнуть — пошли.

А пошли мы к ним в домик.

Домик такой же, как у нас, и мебель в гостиной такая же.

Аскер меня раздел. Меня от вина как-то сильно развезло. Трусики я сама сняла и в руке держала. Легла на разложенный диван, раздвинула ноги…

Потом не очень чётко помню, всё сливается. Хорошо помню — мне было очень обидно, что ты меня не видишь. Поэтому когда они мне в киску кончали по очереди,, я после каждого подтиралась трусиками. Всё думала, как ты их полезешь снимать, а они пропитаны насквозь…

Что ещё сказать…

Назим и Эльвин никакие мужики, одно слово — мальчишки. Девятнадцать, двадцать лет… Раз-два и кончил. Уж на что я была возбуждена, мне не хватило. С Назимом я кажется кончила один раз… С Асланом… И с Аскером, но с ним я всегда кончаю…

***

— Всегда? Всегда, блядь? — такой подробности я не выдержал.

Хоть мы и договорились, что я молчу, чтобы она не смущалась, промолчать я не смог.

Мы устроились голые на кровати, я лежал, а она сидела ко мне вполоборота. Я не видел выражения её лица, зато видел, как она взволнованно дышит, как набух и напрягся сосок на ближайшей ко мне груди.

При её заявлении, что с Аскером она кончает, я вскочил и повалил её, усевшись сверху, сминая её груди бёдрами. Она смотрела на меня снизу вверх — снова взгляд похотливой доступной девки. Я поймал её руки и потянул вверх, к изголовью. Она не сопротивлялась, безропотно позволив мне делать всё, что я хочу.

— Не шевелись! — угрожающе сказал я и потянул к себе её махровый халат, лежащий на краю кровати. Вытащив мягкий пояс, я принялся связывать ей руки. Она пыталась поймать ртом головку члена, мелькающую у неё перед лицом.

— Не шевелись, соска! — я легонько шлёпнул её по щеке, скорее даже не шлёпнул, а оттолкнул.

Я слез с неё и подёргал за пояс, проверяя, не развяжется ли, потом привязал конец к изголовью кровати. Склонившись над её лицом, я положил ладонь ей на подбородок и сжал губы пальцами.

— А в рот? В рот тебе совали?

Она застонала.

— Не слышу! — я убрал руку.

— Я облизала… Обсосала… Трахним меня… Пожалуйста…

— Ну да, сейчас! Тебя вчера так выебли… Не жирно будет?

— Ну пожалуйста…

— Потаскуха!

Я сжал её грудь, сдавив пальцами сосок. Снова стон, громкий, сладкий. Стон зовущей самки.

— И дойки твои блядские лапали?

— Лапали… Трахни… Лапали… Терзали…

Я сжал обе груди и стал их ласкать. Гюля снова застонала и выгнулась всем телом навстречу ласке.

— Так лапали?

— Ну войди же в меня!

Я протянул руку и провёл пальцем между половых губ снизу вверх. Когда я коснулся клитора, жена застонала уже с каким-то отчаянием, снова выгнувшись как от удара током. Я сжал половые губы пальцами. Хриплый стон…

— Правильно проси!

— Пожалуйста! Милый…

Я снова провёл пальцем во влажной щели. Она подалась навстречу и потёрлась клитором. Я снова сжал её плоть, одновременно сдавив сосок. Она опять застонала.

— Проси!

— Пожалуйста!

— Что пожалуйста?

Я продолжал то ласкать её, то причинять боль щипками.

— Пожалуйста… Трахни… Войди в меня…

— Нет! Трахают приличных женщин, а таких как ты…

— Милый…

— Ну?

Я снова прижал палец к клитору, поглаживая грудь. Она задвигала бёдрами, тяжело дыша. Жена не любила мат и никогда не материлась в постели. Я видел, как она борется с собой, кусая губы. Снова сжал её сосок и половые губы:

— Ну?

— Вы… Выеби!

— Как? — снова ласка.

Она, как будто перешагивая через невидимую черту, вдохнула полную грудь воздуха и отчётливо сказала с придыханием:

— Выеби… Выеби меня! Засунь свой хуй в мою блядскую пизду!

Я лёг на неё, приставил головку к узкому мокрому входу и резко вошёл на всю длину. Она ахнула и обхватив меня ногами, кончила. Кончила только от того, что я вошёл в неё. Кончила так сильно, что её соки брызнули мне на лобок. Я задвигался на ней, чувствуя как содрогается в оргазме её тело, слушая её протяжные стоны.

И снова пришла эта отстранённость. Извивающаяся самка, которая нужна только для того, чтобы кончить самому.

Давалка. Соска. Моя жена.

***

— Тебе хорошо?

— Да…

— Милый…

— Да?

— Ты не представляешь, как мне хорошо с тобой. Я люблю тебя. Ты лучший.

— Да?

Гюльсум лежала, обняв меня, и забросив ногу мне на бёдра.

— Да, мой хороший. — она поцеловала меня. — У тебя такой усталый вид.

Я и правда устал. Захлестнувшая меня волна событий последних дней выбила из колеи.

— В сон клонит, — сказал я.

— Ну и спи. А я пойду готовить обед.

***

Долго поспать мне не дали — примчавшиеся с площадки аттракционов дети галдели так, что подняли бы мёртвого.

Мы пообедали. Всем было весело. Дети наперебой рассказывали о каруселях, качелях и комнате смеха. Гюльсум облизывалась, как сытая кошка, Нара счастливо улыбалась, лукаво посматривая на меня.

После обеда женщины отправились на второй этаж отдыхать и укладывать спать детей, а я расселся перед телевизором, убавив звук до минимума и блаженно жмурясь, и в конце концов задремал под бормотание комментаторов спортивного канала. Идиллия.

Все проснулись как-то разом, засуетились, зашумели, и быстро собравшись отправились на пляж. Нара и Гюля улеглись загорать, а мне выпала шумная возня с детьми, незаметно превратившая день в тёплый вечер. Потянул прохладный бриз, стало холодно выходить из воды, и мы отправились в свой домик. Нара шла впереди, с держащими её за руки детьми, я шёл сзади, нагруженный полотенцами, покрывалами и прочей амуницией. Эльдар спросил у Нары что-то смешное, и она расхохоталась так, что даже покачнулась. Я невольно залюбовался её гибкой фигуркой.

Жена поняла мой взгляд по-своему.

— Что, понравилось?

— Ты уже спрашивала. А ты ревнуешь?

— Не то, чтобы ревную… Хочу испытать те же ощущения, что и ты.

— Хочешь забрызгать ей лицо в кустах за дискотекой? Плохая идея!

— Почему же?

— Пропустишь что-нибудь интересное.

— Я уже пропустила. А теперь хочу посмотреть, как ты мне изменяешь… Хочу понимать, что ты чувствовал.

Остаток пути мы молчали, думая каждый о своём.

***

Набесившиеся на пляже Эльдар и Ясмин за ужином опять засыпали за столом. Пока я малышня пили чай с пахлавой, Гюля вышла в кухню и позвала за собой Нару. Они о чём-то негромко поговорили минуты три, и вернулись с довольными улыбками на лицах.

— Что такое? — спросил я, — заговор против тирании и деспотизма?

— Да! — ответила Гюля.

— Какой ужас! — возмутился я и потрепал волосы сонным детям, — Но ничего, мои нукеры наведут порядок!

— Твои нукеры отправляются в душ и спать! — заявила Нара. Женщины увели детей. Я остался в гостиной и включил телевизор. Вскоре сверху спустилась Гюльсум и принялась убирать со стола. Справившись с этим, она подошла ко мне, поцеловала в губы и сказала:

— Не поднимайся наверх, пока я тебя не позову, хорошо?

— Опять сюрпризы? На дискотеку сегодня — ни ногой!

— Нет, останемся сегодня дома.

Она спустилась минут через сорок, уже после душа, с чалмой из полотенца на голове.

— Выключай тут всё, в душ и в спальню, хорошо? Я жду. Только не шуми.

Через пятнадцать минут я вошёл в спальню и офигел.

На широкой кровати лежали моя жена и её подруга, обе абсолютно голые.

Глядя на них я вдруг подумал, насколько удивительная вещь — белый след от купальника на загорелом теле. Если женщина показывает тебе эти полоски незагорелой кожи — она показывает тебе то, что не видят другие, самое интимное, доверяет и отдаёт тебе всю себя.

— А где Эльдар? — я задал самый идиотский вопрос из всех возможных.

— Спит на моей кровати, — Нара улыбнулась, — пообещал на мне жениться, когда вырастет.

Гюльсум встала с кровати, подошла ко мне, обняла и потянулась своими губами к моим.

Наш поцелуй был долгим. Я чувствовал, как её соски твердеют, а мой член встаёт.

За него она и отбуксировала меня к кровати, а сама уселась с ногами на узкую койку Эльдара.

Нара, уже сидящая на краю кровати, обняла мои ягодицы руками и обхватила губами головку члена, глядя на меня снизу вверх. Она ласкала мой член, не трогая его руками — обсасывала головку, облизывала, проводила языком от корня до кончика, щекотала языком дырочку на конце, слизывала смазку, а её тонкие пальцы тем временем гладили мои ягодицы.

Я мельком взглянул на жену. Она сидела, не двигаясь, будто боялась нас спугнуть.

Нара отпустила меня и легла в центр кровати. Я пристроился было полизать к её девочке, но успел только пару раз провести языком вдоль щелочки — со словами «не сейчас, милый» она потянула меня на себя. Я послушно лёг на неё сверху и накрыл поцелуем её приоткрытые губы. Она не стонала, только учащённо дышала, сопела мне в ухо, когда наши языки исполняли сложный танец. Она освободила свои губы и попросила:

— Войди в меня…

Мой член уже терся головкой о вход, и нам оставалось только двинуть бёдрами навстречу друг другу.

Я старался поменьше думать о жене, но мой взгляд несколько раз устремлялся в её сторону.

Она смотрела, как её муж заставляет содрогаться в оргазме другую женщину, как в свете ночника сплетаются наши тела — белое мужское и загорелое женское, как Нара обнимает меня ногами, вдавливая моё естество поглубже в своё лоно, слушала наше дыхание и протяжные вдохи Нары в момент оргазмов — и ласкала себя. Одна рука моей жены гладила груди, пощипывая соски, а пальцы другой ритмично двигались в промежности.

После третьего оргазма Нара расслабленно разбросала ноги, и упёрлась мне в грудь руками, отстраняя.

— Гюля! — тихонько позвала она, — Иди к нам…

Дважды звать не пришлось. Гюльсум с ловкостью кошки перемахнула на большую кровать.

— Иди к ней, — шепнула мне Нара, — посмотрю на вас…

Гюльсум сильно завелась, глядя на нас с Нарой, потому что буквально потащила меня на себя, насаживаясь на мой кол. Я вошёл в неё, текущую, горячую, и она сразу же задала бешеный темп, оглашая комнату своими стонами. Она довольно быстро кончила, дёрнувшись всем телом и я чуть не выскользнул из неё, едва успев поймать за бёдра. Мы сменили позу, она легла на бок, забросив одну ногу мне на плечо, и мы продолжили. И вдруг Нара сделала то, чего я не ожидал. Она вдруг склонилась над грудью моей жены и взяла в рот сосок, а руку несмело положила ей на лобок. От такой дополнительной ласки Гюля снова кончила, и ещё раз. У неё в киске был настоящий потоп, из-за чавкающих звуков я не слышал как они дышат.

Меня это очень завело, но кончить я никак не мог. У меня бывает такое от перевозбуждения, и обычно это не очень приятно, но сейчас было кстати. Я подумал, что хорошо было бы сменить темп, и вышел из жены. Я переместился и пристроился сзади к своей любовнице, которая стояла в коленно-локтевой позе. Она не прекратила ласкать Гюльсум, и даже, судя по стонам жены, стала это делать активнее. Правда, продолжалось это не очень долго — Нара ахнула, выпустила изо рта сосок Гюли и уронила голову ей на плечо…

Я ещё дважды сменил партнёршу, мы меняли позы, пока я, наконец, добрался до финиша. Мой оргазм был каким-то даже болезненным, так долго это продолжалось. Я кончил в жену, и когда мы отдышались, она первая пошла подмываться.

— Жаль, не в меня, — сказала Нара.

— Прости, не получилось…

Вернулась Гюльсум. Нара тоже пошла привести себя в порядок.

— Как ощущения? — спросил я.

— Смешанные… Знаешь, с одной стороны хочется поучаствовать, а с другой… убила бы обоих!

— Вот и я так же…

Пришла Нара. Я отправился в душевую, и пробыл там довольно долго — обнаружил, что я весь покрыт липким потом и решил сполоснуться полностью.

В спальне меня ждал очередной сюрприз: обе женщины спали на большой кровати, очевидно, заболтавшись и не дождавшись меня. Мне стало интересно, что они скажут, проснувшись. Я не стал никого будить и просто лёг спать на кровати Эльдара, выключив ночник.

Продолжение будет.

Послесловие

Действующие лица этой истории существуют на самом деле. Это не означает, что сама история реальна. Все ситуации, в которых оказываются персонажи — плод воображения автора.

Воображение автора сдерживает (а иногда подталкивает) главный герой этой истории, который читает все части до того, как я выкладываю их на sexytales и высказывает одобрение или недовольство своими действиями и приключениями жены в рассказе, а я вношу соответствующие правки в сюжет.

Полный сюжет серии (это скорее не серия рассказов, а повесть) уже в целом продуман и даже согласован с главным героем. Будет ещё несколько продолжений.

Все персонажи, кроме Эльмара, его жены и сына — вымысел автора. К сожалению, не все они выполняют возложенные на них по первоначальной задумке функции. Например Нара. Вместо того, чтобы просто бесить и раздражать Эльмара, взяла и затащила его в постель. И вообще оказалась нежной и чувственной женщиной, вместо того, чтобы быть коварной и подловатой гадиной.