шлюхи Екатеринбурга

Ведьма в бегах

Предупреждение: в рассказе присутствует женское доминирование с элементами жестокости.

По каменной дороге, цокая каблуками высоких ботиночек, бежала девушка. Тонкие обтягивающие штанишки из кожи чёрного цвета не скрывали формы её красивых молодых ножек, а короткая юбочка почти не прикрывала её округлую, приятную попу. Свободная белая блузка была настолько прозрачной, что можно было разглядеть родинку на её левой груди груди. Живот туго стянут корсетом — так, что дышать было тяжело. Голова покрыта расшитым капюшоном. Вдруг девушка остановилась — впереди была развилка.

— Эй, ведьмочка! — крикнул кто-то сбоку, — Помоги мне!

— Откуда знаешь, что я ведьма? Это невежливо, молодой человек, это сексизм!

— Нет, просто у тебя на поясе болтается что-то… Ведьминское.

И правда — на ремешке свисала верхняя половина мужского черепа — при беге она тёрлась о её задницу. Девушка, разозлившись, сорвала череп и трахнула его о дорогу — тот с магическим визгом разлетелся на мелкие кусочки.

— Ты видишь, я бегу? За мной гонятся крестьяне! И где ты?

— Я здесь, в кустах! Меня, кхе-кхе, ранили…

И действительно, прикрытый листвой, недалеко от дороги лежал воин в латных доспехах. Его панцирь был пробит деревянным колом. Оставалось ему недолго.

— Дай мне что-нибудь, м? Кхе… Чтобы не болело? Я уже не жилец, — шептал он, когда она подходила. Слова давались парню нелегко.

— Вот чёрт, но у меня же ничего нет! Так, дай подумать… Волчий глаз, паслен…

Парень присвистнул — снизу ему открывался великолепный вид на ведьминские тайные места. Она не отреагировала, погружённая в размышления. Сзади послышался топот и крики. Ведьма встрепенулась.

— Это крестьяне, скорее, бежим отсюда!

— Но…

— Я потом тебе помогу, в другом месте…

Она огляделась — перед ними был склон, довольно крутой, но не опасный. Она вытолкнула на него рыцаря ножками, но тот никак не съезжал по скату.

— Да что ж ты не едешь-то?

— Ой… Ай, подожди… Как бо-о-ольно…

— Ну давай, быстрее, нам же надо торопиться, солдатик, ты чего…

Она оглянулась — ещё чуть-чуть, и их заметят. Девушка вздохнула, уселась на парня, как на санки, и оттолкнулась ножками — наконец, они поехали вниз, стремительно набирая скорость. Ей в лицо били ветки и листья, а парню в доспех насыпало горсть земли. Споткнувшись об очередную корягу, они разлетелись в разные стороны.

— Ай! — крикнула девушка, поднимаясь, — с-с-с… Я ноготь сломала, кажется… Эй, солдатик, ты как?

— О-о-ох… О-ох…

— Да ты чего? Я сейчас… Сейчас…

Ведьма осознала, что не узнаёт местных южных растений. Вариант с травничеством, значит, отметается. Вдруг у неё возникла идея.

— Послушай… Ты ведь хочешь жить, наверное, да?

Он что-то проворчал.

— Я сегодня утром выпила какой-то отвар из крестьянских кур и пары голубых цветочков… Говорят, он очень сильный…

— Так у тебя он остался?

— Нет, но… Он ещё во мне, и… Я могу, понимаешь?.. Дать его тебе.

— Да ты в своём уме?

— Нет, послушай! Он не теряет свои свойства, я читала. Он поможет. Надо только…

— Что?

— Мне надо… Кончить, — она сильно покраснела, — и сразу передать тебе этот… Отвар… Ты не бойся, это не моча, это будет просто такая струйка… Когда девушки оргазмируют, они могут…

— Хватит, пожалуйста! Нет, оставь меня тут, я лучше сдохну…

— Подожди, я сейчас… — она, казалось, не слышит его, погружённая в свои фантазии. Она расшнуровала и сняла корсет, освобождая крепкий, молодой девичий стан, стала пощипывать свою грудь через прозрачную, гладкую блузку.

— О, да… Что я с тобой сделаю сейчас… М-м-м…

— Эй, ты! Очнись!

— Да-а-а… — шептала она, не обрашая внимания на его окрики. Рука сама полезла разминать самое сладкое, заветное место, через сочащиеся штанишки — м-м-м…

Девушка присела к нему на корточки и показала пальцы этой руки — на них была смазка, но она была какого-то волшебного, голубоватого оттенка и обладала какими-то чарующими, подчиняющими себе свойствами.

—. ..Видишь?.. Хочеш-ш-шь?.. Меня?..

— Н-нет… У-уходи, — робко ответил мальчишка, хотя сам припал к её пальцам и стал их посасывать. Девушка рассмеялась, вздохнула и хищнически взглянула на него. Теперь он от неё не уйдёт.

Она освободила одну грудь от блузки и положила на его губы — тот сразу стал посасывать, мыча от удовольствия. Девушка при этом стояла на четвереньках и нежно стимулировала пальчиками свою киску.

— Соси, мальчик… Я тобой… Довольна…

Её сосок твердел и становился горячее с каждым прикосновением его губ и языка.

— М-м-м…

Она села ему на грудь — он зажмурился от боли. Улыбаясь, ведьма разорвала штанишки на самом интересном месте и стала мастурбировать, покачивая тазом, как бы пританцовывая. Он смотрел, не отрываясь, на то, как вокруг её лона формируется голубоватая колдовская аура, манящая, тянущая. Ему хотелось слиться с ней, но он понимал, что это опасно. Опасно!

— Не… Н-нет! — он мотал головой, пытаясь сбросить этот морок, — Нет, уходи, я не стану… Нет!

— Давай, ты хочешь… Почему ты зажмурился, м? Боишься меня? Открой глазки… Я такая сладкая, правда? Посмотри-и…

— Нет!

Она разозлилась на него. Такой возбуждённой она не была уже, наверное, пятьсот лет, и ей было необходимо опустить какого-нибудь благородного рыцаря, вроде этого. Если она не кончит сейчас, в этом состоянии, то не сможет ещё очень долго.

— Ладно, собака. Хочешь по-плохому — будет тебе по-плохому…

Она вытянула из пояса кинжал и приложила к его горлу, плюнув ему в глаза, чтобы не увидел, откуда ему угрожает лезвие.

— Не дрыгайся, любовничек.

Она залезла на его лицо и стала грубо кататься на нём, не обращая внимания на его болезненные муки под её попой. Она злобно выругивалась, выгибаясь на его лице, словно пантера, но никак не могла.

— Почему ты не хочешь?.. Ты настолько дурной?.. Это же ведьмина киска… Предел мечтаний… Ох… Смертных…

Она начтнала уставать, но всё-таки упрямо работала своей попкой на его лице, пока он, едва дыша, на что-то надеялся и не подчинялся незнакомке.

— Ну что же ты, ну?.. Ты же хочешь жить, а? Ну давай, я не смогу тебе помочь, если ты мне не поможешь…

Намокшая, измождённая от скачки, она всё насиловала беднягу, обрушиваясь снова и снова на его упрямые, сомкнутые губы и злилась, злилась, злилась…

— Вот ведь скотина, а? Вот ублюдок? Я, стараюсь, хочу ему помочь, а он? А? Что он? А? А? А! А! А!..

Она привстала. Его лицо было покрыто смазкой, обильно выделявшейся из неё. Ведьма не хотела кончать просто так. Она хотела куни, любой ценой. Она должна была подчинить его.

— Так. Ты слышишь меня?

— Н-нет! — захлёбывался он.

— Какой стойкий солдатик попался, а…

Она со свежими силами вернулась к ритмичному потрахиванию его избитого ведьмочкой лица и достала какую-то колбочку из-под юбки.

— Смотри, бедолага: у меня здесь есть яд с собой. Слышишь?

— Мгм, — от вибрации по её телу прошло приятное тепло — она улыбнулась, вздрогнув.

— Если этот яд попадёт тебе в рану, ты будешь умирать ещё десять часов, очень больно будет… Сколько ты уже умираешь?

— Ш утра.

— Ну вот, будешь ещё где-то столько же. Хочешь?

Он молчал.

— А придётся…

Она капнула на рану, поёбывая солдатика: одна, две, три, пять капель, вся склянка, о да, как хорошо… Он тут же побледнел, стал выть и яростно биться под ней от боли. Девушка почувствовала, как несчастный кричит прямо в её возбуждённую киску и дьявольски усмехнулась.

— Ха-ха-ха! Теперь-то ты будешь лизать, будешь! Мой оргазм — это твоё единственное спасение! Лижи!

Несчастный достал свой трясущийся от боли язык и стал обрабатывать её губки, посасывать их так внимательно и аккуратно, как мог.

— Можешь… Когда хочешь… Служи, солдатик… Давай, малыш, работай…

По сути она насиловала его трепыхающийся язычок своей вульвой, грубо проминая его всем своим весом. Он бился в агонии, она — в волнах оргазма.

— Ну же, малыш, да, вот так, да, давай, миленький, ох, хорошо, да! Да! Да! Сейчас!

Она резко приложилась к его ротику и стала кончать прямо в него: первая струя, вторая, третья…

— Да! Как хорошо! Ох, да!

Голубоватая жидкость уже стала вытекать из его носа: седьмая, восьмая, девятая..

— Давай, ещё, ну, давай!..

Он глотал и глотал, но оргазм не заканчивался: пятнадцатая, шестнадцатая…

— Ах! Ах! О-о-ох…

Ведьмочка съехала назад с его ротика и, прижавшись пульсирующей киской к его лицу, стала просто кончать на него, заливая свою жертву новыми и новыми порциями ведьминской смазки: ещё одна, ещё, ещё…

— М-м-м…

Вдруг стало тихо. Возможно, парень захлебнулся в её потоках — может, и нет — руки у него время от времени подрагивали. Девушка встала.

— Ты ведь хотел, чтобы у тебя не болело? Ну, теперь болеть точно не будет.

Она оделась и, счастливая, ушла глубже, в лес, домой, расслабленно потирая свою натруженную киску.

Читай меня на Zen: https://zen.yandex.ru/id/5f86fdd117c9884cd3a0d35c

Поддержать автора:

https://money.yandex.ru/to/4100115932717719