шлюхи Екатеринбурга

Потенциал (10-12 главы)

* Данная часть публикуется без цезуры оеа здесь не нужна.
** Прошу снисходительно отнетись к описанию гонок. Я в них ни фига не смыыслю. Две трети из того что писал автор мне не понятнол, поэтому брал из головы пытаясь придать тексту видимость смысла.

Глава 10 (Массаж с привкусом горького миндаля)

Разлепив глаза Эван в первый момент подумал, что вообще не спал. Усталость давила даже больше чем вечером, когда он забрался в постель, вернувшись из душа. Сон получился рваным и беспокойным. Либо порнография, либо думы о случившемся в некоей полудреме. Он бы совсем не удивился, узнав, что Диана провела ночь также.

Эван до конца не верил, что вечерний эпизод в душе реален и это не плод его расшалившегося воображения. Все получилось спонтанно и он, впервые, не чувствовал в этом своей вины. Просто два расшалившихся подростка, слишком увлекшиеся игрой, во взрослых. Между ними возникло нечто особенное совсем не похожее на родственную любовь и это все усложняло. Эван знал, что это не правильно и клятвенно обещал себе, что подобное ни когда не повторится. Он отнюдь не был уверен, что Диана воспринимает ситуацию также, но сестра была достаточно умна, что бы окончательно лишиться рассудка и забыть, как неприемлем секс между близкими родственниками. Он рассчитывал, что она понимает, как все будет развиваться в этом случае. Они не смогут жить под одной крышей. Противоестественная связь будет повторяться снова и снова, тягостное ощущение неправильности, страх, что правда выплывет наружу, станут их постоянными спутниками. А потом кто-то из них влюбится по-настоящему, а другой, получит моральную травму, оставшись один. Ели об этом узнает отец, он, наверное, пристрелит их обоих, да и Кэнди при всей своей прогрессивности, ни когда не одобрит настолько вольную трактовку любовных отношений.

К Диане у Эвана не было претензий. Она действовала импульсивно. Он не понимал причин, по которым она в последнее время совершала неадекватные поступки, но это именно он поперся вчера вечером в ванную, когда она мылась.

… На что я рассчитывал? Чего ждал?

Спустившись в ванную, он увидел, что сестра даже не собрала одежду, в которой вчера тренировалась. Убрав в корзину рубашку, он поднял проклятые серые рейтузы. Трезвая часть рассудка завопила, что не стоит этого делать.

… Извращенец, ты Эван! И все твои проблемы, это ты сам, твой уродливый бесстыжий мозг! — подумал парень и прижал внутреннюю подкладку брюк в том месте, где к ее касалась промежность Дианы, к носу…

Аромат только что остриженной травы, воздух после грозы, запах разогретого на солнце асфальта в жаркий день. Теперь к этому набору, который вызывал в душе ощущение счастья, прибавился уникальный аромат кульминации сестры. Эван глубоко вдохнул, вспоминая горящие глаза Дианы, ее светящееся изнутри лицо. Это он стал причиной. Он вызвал у сестры оргазм и теперь точно знал, как это пахнет.

Блин! Посещение лужайки и на заднем дворе нашего дома инопланетянами звучит более нормально чем, то во что я и сестра скатываемся. Нужно постараться свести наши контакты к минимуму, не оставаться с Ди наедине, хотя бы какое-то время. Но есть и положительные вещи! Ха! Зато теперь двусмысленность ситуации с мамой-мачехой, уже не кажется мне такой нетривиальной!

***

Джейсон всхлипнул просыпаясь. Мозг включался медленно и неохотно, как старый компьютер. Сон! С годами этот повторяющийся сон превратился в наваждение. Он видел его сотни раз, сон повторялся снова и снова в той или иной форме. Рука мальчика сама собой потянулась к члену. Хотелось сжать сладко-гудящую плоть, пока еще не до конца вынырнул из мира грез в реальность. Там было единственное место, где он раз за разом, со взрывом эмоций, терял девственность.

Глаза Джейсона раскрылись, и он сбросил простыню с суеверным ужасом глядя вниз. Лобок и весь член покрывал хрустящий слой подсохшей спермы. Волна адреналина начисто вымыла сонливость. То, что он считал сном, обычной фантазией в мгновение ока обернулось кошмарной реальностью. Он потерял невинность, потерял ее вместе с младшей сестрой!

Защитный блок слетел, и ночная сцена живой картинкой возникла в голове, заставив моментально покрыться холодным потом. А потом пришло ощущение восторженного удовольствия, понимания, как это было хорошо, как когда то он понял что минет это намного слаще онанизма, даже если пока ты дрочишь собака лижет твой зад. Натуральный секс оказался действом намного более острым и приятным, чем он представлял, а Джейсон ни когда не мог пожаловаться на бедное воображение.

Физическое чувство удовольствия вызвало мгновенный трепет во всем теле. Джейсон вспомнил, как открыл глаза и увидел знакомую фигуру Бекки, взгромоздившейся на него, зависшую над головкой члена в некоем ужасе и обреченной решимостью, написанной на лице. Она не издала ни звука, просто бросилась вниз всем весом тела, вколачивая пенис в себя, вызвав у Джейсона измененное чувство сознания. Первый настоящий секс меняет мироощущение, заставляет шагнуть на новую ступень, но когда проводником этих изменений выступает собственная младшая сестра, они кажутся кардинальными и страшными. Джейсон понял, что уже ни когда не будет прежним.

Сестра всегда была большой занозой в заднице. Родным существом, о котором хотелось заботиться и оберегать, не смотря на все ее странности, но при этом Джейсон ни разу не ощущал чувства ревности, хотя до него доходили пикантные слухи о Бекки. Теперь же, парень остро ощутил, что ему нестерпимо хочется, что бы случившееся ночью было впервые и для нее. Он, ни когда бы не осмелился признаться в этом даже себе, но до боли в суставах, до спазма в желудке хотел владеть Бекки безраздельно.

… Как же жить теперь? Как! Как смотреть в глаза матери? Бекки ни за что не отступится и вряд ли прекратит свои атаки.

Джейсон сорвал со спинки стула спортивные трусы и футболку. Оделся и пошел искать младшую сестру, не совсем понимая, что теперь от нее хочет.

***

Оказавшись перед домом мисс Тони, Эван испытал приступ жестокого разочарования смешанного с облегчением. Ворота гаража были подняты. Отсутствовала машина, а значит, она повезла Джейд на тренировку, на которую отправилась Кэнди с Глорией за полчаса до выхода мальчика из отчего дома. Значит, ни кто не встретит его голым на заднем дворе аккуратного одноэтажного домика с маленьким флигелем в восточной части.

— Жаль. — искренне огорчился Эван, подавляя сопровождающее это чувство облегчение.

При всей неправильности подобное приключение помогло бы отвлечься. Отвлечься с большой буквы, именно это требовалось зашедшему в тупик сознанию Эвана. Нечто большее, чем сумбурный сек с Бекки. Что-то типа, появление мисс Тони, загорающей обнаженной на заднем дворе, готовой пуститься во все тяжкие с приемным сыном подруги. Это наверняка могло отвлечь от нехороших мыслей о Диане.

Защелка калитки рядом с гаражом, от которой на задний двор вела узкая дорожка, клацнула, но не поддалась, когда он повернул ручку. Эван даже растерялся. Он представить не мог, что мисс Тоня забыла о том, что он должен прийти доделывать работу. Несколько секунд он глупо дергал ручку, а потом отправился, налево, обходя дом с северной стороны, подумав что сможет попасть на задний двор со стороны леса.

Волной накатили воспоминания об их с Джейсоном проделках. Был период, когда им остро хотелось увидеть что-то пикантное, спрятанное от посторонних глаз за окнами жилых домов. И они с Джейсоном лазили по лесу, после наступления темноты пытаясь подсматривать на задние дворы и в окна, с трепетом ожидая наткнуться на голых возбуждающих красоток. Конечно, их жаркие фантазии могли реализоваться только на планете «Ебиру», только не на Земле. Они так и не увидели ничего запретного, но предвкушение этого делало процесс даже более захватывающим.

Миновав подлесок, Эван увидел знакомый контур сарая, в котором хозяйка дома держала инвентарь. В груди возникло знакомое щекотание. Акт вуайеризма казался необычайно волнующим. Эван даже шаг замедлил, а потом вообще начал красться, согнувшись, словно рассчитывал поймать Джейд и ее мать загорающих нагишом. Это было глупо по-детски, но так остро. Он пригнулся еще сильнее и раздвинул ветки дикого кустарника точно шпион.

***

Кэнди расположилась на любимом месте, на западной трибуне. Наблюдая за тренировкой Глории, она меланхолично вертела в пальцах солнцезащитные очки, ожидая появления Тони. Вываливать на всеобщее обозрение собственное грязное белье было не той вещью, которой она мечтала сделать, но молодая женщина чествовала острую потребность поделиться проблемами и лучшая подруга была для этого лучшим претендентом. Тоня за последние два года стала единственным человеком, который в той или иной мере знал, какие демоны атакуют Кэнди. Разумеется, она рассказала подруге не все. Особенно о насилии Джона.

— Есть вещи признаваться в которых не просто стыдно, но и опасно. — говорила она себе, когда ее особенно сильно подмывало рассказать подруге обо всем.

Кэнди увидела, как два подростка сидящих у самого поля оживились. Один толкнул другого в плечо и их лица неуловимо изменились. Мальчики зашептались глупо хихикая. Задний фасад Тони, которая в этот момент возникла на крутой лестнице между рядами сидений, был явным объектом, так возбудившим двух подростков. Кэнди невольно заулыбалась, увидев, как подруга шествует по ступеням. Бирюзовые леггинсы до щиколоток как тонкая эластичная резина обтягивали бедра, ягодицы и пах женщины. В голову Кэнди полезли глупые пошлые детские стишки, которые мальчики бездумно повторяют на детской площадке, не вдумываясь в стыдный порочный смысл бранных слов. Их нетривиальный смысл был частенько направлен против нее. Кэнди очень надеялась, что сможет помочь Глории избежать оскорбительных моментов так свойственных школьникам, вступающим в пору половой зрелости, став лучшим наставником, чем когда-то была ее мать. Слова очень часто ранят гораздо сильнее, чем камни или палки.

Подруга с тяжелым вздохом опустилась на скамью рядом с Кэнди.

— Неужели тебе действительно нравится каждый раз взбираться на эту верхотуру?
— Извини. — улыбнулась Кэнди. Зато, какой фурор ты произвела на тех мальчишек! Вау! Я бы не осмелилась появиться в таком наряде на улице.
— Кэнди, дорогуша, если бы у меня было такое роскошное тело, как у тебя я бы вообще ходила по улице голой! Эти мальчики кончили бы при одном взгляде на твою попку обтянутую рейтузами для йоги.

Кэнди стремительно покраснела, опуская глаза. Джон категорически запрещал ей привлекать внимание особого рода на публике, только для своих партнеров.

— Спасибо, нет…
— Да знаю я. Джон убил бы тебя, если бы ты решилась одеть нечто вызывающее. Хотя смотрелась бы при этом не просто роскошно, а… даже не подберу определения, как. Но на твоем месте я бы все равно нарушила запрет! У нас не так много времени впереди, прежде чем наши тела начнут терять привлекательность. И я хочу использовать возможность на всю катушку. Это совершенно естественно.

Эмоциональную тираду Тони прервало приглушенное рыдание. Кэнди даже не поняла сначала, что произошло, просто из глаз хлынули слезы. Дело было не в словах подруги, даже не в унижении мужем, который относился к ней как к красивой кукле, детали обстановки в доме, механизму для удовлетворения своих потребностей. Не в воспоминаниях о жгучей боли, резким рывкам чуть не выдергивающим волосы с корнем во время унизительного поступка, который он вынудил ее совершить. Она уже давно смирилась с этим. Так почему же слезы потекли из глаз сейчас?

Долгие годы Кэнди мирилась, принимала свое бесправное, бессильное, беспомощное состояние. Джон ни когда не любил ее. Владел, как дорогой вещью и она сознательно примирилась с этим. Реальность слишком сурова и не похожа на сказки из женских романов. Кэнди приняла условия игры и делала то, что должно. Играя роль заботливой мамочки для своей дочери, для детей Джона. Она всегда чувствовала, что они в ней нуждаются и это примиряло с безрадостной реальностью. Надеяться на изменения к лучшему? В этом отсутствовал здравый смысл, надежда была врагом нарушающим баланс, как перегруженная бельем стиральная машина, которая начинает раскачиваться и может сгореть однажды.

Фантастический мир, в который Кэнди верила до определенного момента, разлетелся на осколки с появлением в ее жизни ненасытного, жестокого, неуравновешенного монстра, которым оказался муж. Его нельзя было запереть в клетке, нельзя было победить, сбежать, можно было только терпеть и жить дальше. Осознав этот печальный факт, Кэнди расплакалась.

— Боже мой! Я знала! Я чувствовала, что что-то не так! Я поняла это по твоему голосу, когда мы говорили утром по телефону. Рассказывай!

Кэнди невольно прижалась к подруге, как маленькая расстроенная девочка, которую могут успокоить ласковые объятия мамы. Опомнилась и попыталась сгладить впечатление, преуменьшив собственное несчастье.

— Я… прости, это просто эмоциональный срыв… у меня все хорошо.
— Серьезно? — недоверчиво прищурилась Тоня. Извини, я даже не осознавала, что у тебя все так плохо.

Кэнди ощутила, как к ее ноге прижалось крепкое горячее бедро, и невольно положила руку на колено Тони. Подруга вдруг напомнила ей о сестре, Салли, только она знала все сокровенные тайны женщины. Только ей Кэнди всегда могла полностью довериться, зная, что она сделает все возможное, что бы ей стало лучше. К сожалению, Тоня не годилась для этой роли.

— Я не хочу говорить об этом. Но спасибо тебе за отзывчивость.

Она посмотрела вниз на молодую парочку, которая сидела, держась за руки на первом ряду. Кэнди позавидовала могучей ауре исходившей от них. Они были явно влюблены и не замечали ни кого, растворяясь, друг в друге. Просто держались за руки и обменивались взглядами, ведя беззвучный диалог.

— И что ты будешь делать? — спросила Тоня, потеряв надежду услышать подробности.
— А что я могу? Развестись? Эван и Диана… я вижу в них себя. Я ни за что не смогу оставить их, бросить на произвол судьбы как когда-то бросили меня. Не смогу! — на самом деле она могла, но это слишком дорого стоило. Я верю, что сейчас у нас просто сложный этап в отношениях и со временем все наладится.
— А ты задумывалась когда-нибудь о том, что бы… хммм… завести интрижку на стороне?

Кэнди голова, которой прижималась к плечу подруги, дернулась и отстранилась. Тоня не понимала, не знала всей правды, однако умудрилась ужалить ее в самое больное место. Она часто задумывалась об этом. Представляла, чем подобное может обернуться. Дополнительный рычаг воздействия. Джон с наслаждением воспользуется подвернувшейся возможностью, если ему представится шанс. Все могло стать еще хуже. Любовная связь на стороне — позор! Он бы немедленно развелся, оставив Кэнди и Глорию без копейки и это в лучшем случае. В худшем, он отнял бы даже дочь, при его связях это не было бы такой уж проблемой. Кэнди не представляла, как станет жить дальше, зная, что ее маленькая звездочка осталась в грязных лапах этого извращенца.

— О чем ты? Что за фантазии?
— Да ничего такого. Просто это нечестно. Ты заслуживаешь большего!
— Спасибо конечно. Но ты плохо знаешь моего мужа. Он способен на все. Иногда я думаю, что он вездесущ. Рано или поздно он все узнает и что потом?! — … моя жизнь превратится в филиал ада, если он конечно просто не убьет меня… — Поверь, все не так плохо как кажется. У меня нормальная жизнь. Просто. Просто это не то о чем я мечтала.
— Ох! Кэнди, ты такая молодая красивая, ты замечательная. Ей богу, кто как не ты заслуживает счастья, а я вот здесь, — Тоня коснулась своей груди, — чувствую, как ты страдаешь. Это угнетает и кажется таким несправедливым!
— Спасибо. — искренне ответила Кэнди, сжимая пальцами колено подруги. Но я сама выбрала этот путь. Ради Глории. И я, на самом деле, верю в лучшее.

… Так будет если я смогу понять, как изменить ситуацию, на чем подловить Джона.

Помолчав несколько секунд, давая Тоне возможность возразить, опровергнуть наивную ложь, которая звучала в ее словах, Кэнди сменила тему.

— А где Джейд?
— Осталась дома. Сказала, что неважно чувствует себя, пережарилась на солнце. Но думаю, основная причина связана с твоим Эваном. Ты знаешь, что он вчера намазывал ее лосьоном от загара?
— Ее ждет разочарование. — невольно улыбнулась Кэнди, смахивая слезинки с ресниц кончиком пальца. Эван предпочитает девочек постарше. Не знаю с чем это связано, но порой мне кажется, что он боится тех, кто его младше. Считает аморальным даже смотреть в их сторону.
— Постарше? — переспросила Тоня с загадочной и хитрой улыбкой. Может это мне стоило остаться дома и попросить его намазать кремом спину?

Кэнди расхохоталась, окончательно сбрасывая тяжесть депрессии, моментально переключив мысли на вещи во многом более приятные, хотя и не менее щекотливые.

— Не смеши меня! — она хлопнула подругу по колену, надеясь, что голос звучит естественно, не передавая ее собственных фантазий на эту тему. Он хороший мальчик. И умеет делать фантастический массаж.
— Любопытно! — ухмыльнулась Тоня. Теперь ты меня окончательно заинтриговала.

***

… Вот тебе и тренировка по софтболу! — подумал Эван, чувствуя, как трепет в груди становится совершенно невыносимым, а мысли в голове начинают путаться. Прогульщица!

Джейд лежала в шезлонге посреди лужайки на заднем дворе в той же позе, в которой он вчера оставил ее, на животе ногами в сторону леса. Одно отличие смазывало картинку, сегодня на ней вообще не было купальника.

Солнце волшебным образом отражалось от крутых изгибов попки девушки, создавая вокруг нее волшебное сияние. Джейд не лгала вчера, только не стала его дожидаться, уже блестя от масла как стеклянная статуя. Эван стоял слишком далеко, но его фантазия вполне справилась, дорисовав нужные детали, спрятанные под ягодицами между неплотно сдвинутых бедер.

… Черт! Неужели она всерьез считала, что я явлюсь, что бы снова намазать ее маслом?

Эвану пришлось несколько раз напомнить себе, что девушка перед ним, подружка Глории. При этом он понимал, что заканчивать работы с кустами мисс Тони рядом с ней он точно не сможет. Это было опасно и глупо. Присев за кустом Эван перебирал варианты, то и дело бестрепетно разглядывая обнаженную фигурку. Появляться из леса, как чертик из табакерки, было бы смешно и неловко. Джейд наверняка решит, что он подсматривал. Стоило вернуться к калитке и попробовать снова постучать. Оставалось еще одно препятствие. Член Эвана встал как кол при первом же взгляде на Джейд, и он справедливо считал, что теперь не избавится от эрекции, не занявшись онанизмом. Появляться перед ней с бугром на брюках было унизительно, массировать обнажённое тело мучительно, и явно выше скромных сил парня.

— Расставь приоритеты, — сказал бы отец, — и действуй без сомнений.

Похоже, бог окончательно отвернулся от Эвана, соблазняя сначала сестрой, а теперь подсовывал новое испытание. Что его ждет дальше, он боялся представить. Между тем, Джейд шевельнулась, перекатилась на бок и свесила ноги в траву. Когда она сначала села, а потом выпрямилась, в полный рост, у Эвана появилась новая причина перестать дышать.

… Она что знает, что я слежу за ней? — оторопело подумал он, с трудом сглатывая вязкую слюну.

Девушка точно нарочно повернулась к лесу лицом. Эван поперхнулся. Розово-коричневые соски казались просто огромными на фоне небольших упругих грудей. Наверняка они были точной копией молочных желез мисс Тони не вызревших до конца. Девушка помассировала шею, а потом скрестила ноги и сладко потянулась всем телом, подняв руки над головой и привстав на цыпочки. Она была, безусловно, крупнее спортивной и подтянутой Глории, но не полной, а скорее уже по-взрослому женственной. От плавных закругленных линий немного выпуклого живота, до достаточно широких на фоне узкой талии бедер. Пах Джейд представлял ровную площадку с редким пухом каштановых волос, создающих впечатление темного пятна в виде треугольника на фоне загорелой кожи. Вульва девушки располагалась достаточно высоко, половые губы начинались от нижней трети лобка, двумя выступающими плотно сжатыми наростами, между которыми угадывалась розовая нетолстая полоса плоти. Эван был уверен, что Джейд не видит его и все равно пригнулся к земле, еще ниже, испытывая одуряющий иррациональный страх. В груди екнуло, сердце провалилось в живот, когда она неторопливо двинулась в его сторону. Быть застигнутым на месте преступления, позорно и унизительно.

… Шпионил за подругой младшей сестры! Об этом моментально узнает вся школа.

Сердце окончательно ушло в пятки, в ушах застучала кровь, даже возбуждение при виде нагой сексуально блестящей от масла фигуры схлынуло. Возможно, в глубине души Эван даже хотел, что бы его поймали, это каким-то образом могло компенсировать непристойное желание. Стать наказанием за преступную похоть к родной сестре. Все чего он хотел в эту секунду, ощутить некое физиологическое облегчение, срабатывание триггера, переключения плотского желания на кого-то другого, только не на Диану.

Между тем, Джейд, осторожно ступая носками по короткой траве, обогнула сарай, остановилась в двух метрах от зарослей, где прятался парень, показалось, что посмотрела прямо ему в глаза, потом воровато оглянулась на дом и смахнула пот со лба над короткой челкой. Она немного расставила ноги и положила руки на бедра, затем потянула растопыренные пальцы вверх, поглаживая маслянистую кожу, будто ласкала, пальцы переместились на ягодицы, затем на поясницу. Спина девушки сильно изогнулась. В животе Эвана возник бездонный провал, всплеск адреналина утопил мозг в наркотическом восторге. Сначала он увидел это, а потом услышал характерный звук. Но даже тогда, не сразу осознал, что происходит. Джейд мочилась на сарай стоя! Между бедер под углом вырвалась шипящая толстая золотистая струя. Расширяясь к низу, периодически прерываясь, она, разлетаясь на крупные капли и гулко стучала в коричневую черепицу, которой был выложен портик строения. Эван и раньше видел, как женщины делают это в интернете, но тогда это производило совсем другое впечатление.

Он не пытался разобраться, что чувствует, слишком сложный конгломерат самых противоречивых эмоций, слишком резкие чувства. Тут требовалась степень по психологии. Эван ни как не мог взять в толк, отчего торчит на месте как приклеенный, отчего, не мигая смотрит на писающую девушку, почему так сжимается в груди, что кажется, будто нечем дышать. Животный восторг, скручивающий спазмами мошонку и задний поход, напомнил о чувствах, которые он испытал, прокравшись в спальню родителей, разглядывая промежность Кэнди. Тот же страх, тот же стыд. Он боялся моргнуть, что бы потерять из вида выпяченную попку девушки и шипящую струю вырывающуюся из-под ягодиц.

… Она, что постоянно так делает? Похоже, пришла пора серьезно пересмотреть список безумств, на которые способны юные девушки. Я недооценил глубину их развращенности, склонность к неприличным действиям, которые, оказывается, так сильно возбуждают.

Джейд или услышала, как он ворочается или что-то почувствовала. Ее лицо снова повернулась в сторону засевшего в кустах Эвана. Поток прервался на несколько секунд.

— Ой! — с какой-то натугой вскрикнула она, и на сарай снова мощно плеснуло мочой. Я немного перебрала с лимонадом. На улице так жарко. Я бы просто не дотерпела до туалета. — срывающимся голосом произнесла она, стремительно краснея, а потом присела на корточки сжав коленки.

Эван был слишком пьян от похоти, что бы обратить внимание на то, что девушка совсем не кажется испуганной, и даже ее смущение было в чем-то наигранным.

— Ты голая! — непослушными губами выдавил он, первое, что пришло в голову, и тут же пожалел об этом.
— Ты заметил? Какая потрясающая наблюдательность. — натянуто улыбнулась девушка и выпрямилась с едва различимым облегчением на лице.

Похоже, она до конца не была уверена, что за кустами прячется кто-то незнакомый. Ее щеки запылали двумя красными пятнами, но Джейд даже не подумала скрестить руки, прикрывая грудь. Вместо этого снова уперла их в бедра, бестыже расправив плечи.

— Я же тебя предупреждала, что предпочитаю загорать голышом.

Ее соски меняли форму на глазах. Крупные ареолы стремительно набухли, покрылись крупными мурашками и как-то вздулись изнутри, придав грудям форму юлы. Эван лишь громко сглотнул в ответ на реплику Джейд. Его глаза как магнитом повело вниз, к пикантному треугольнику редких волос. Брызги мочи медленно стекали по внутренней поверхности бедер, крупными золотистыми каплями. Он впервые задумался, так ли выглядит Глория нагишом. У парня на это не хватало фантазии даже, когда он онанировал в ее нижнее белье.

… Спасибо Джейд! — пробилась сквозь полный сумбур в голове мысль. Интересно, а у Глории тоже такой очаровательный кустик и крупные соски?

— Доволен?
— Чем доволен? — глупо переспросил Эван.
— Всем! — с ноткой раздражения бросила Джейд и криво улыбнулась. Ты, собираешься заканчивать работу с клумбами? Или…

Еще вчера он чуть не изнасиловал ее на глазах матери. Успел довести сестру до оргазма, чуть не вставил в нее член, так что сейчас обнаженное, блестящее от масла тело девушки волновало Эвана куда больше каких-то там кустарников. Они могли. Он мог. Мог сделать то, что хочет, пока не вернулась мисс Тоня, мог заставить Джейд молчать, шантажируя ее непристойным поведением.

… А если Глория и так знает, как любит развлекаться подруга на заднем дворе? Не будь животным, скажи ей — нет!

— А как же твоя мама?
— Ее нет дома, — самодовольно, с ноткой превосходства улыбнулась Джейд, и Эвану захотелось схватить ее за горло и сжать, что бы она испугалась и испытала тот же приступ паники, что и он.

Она не была Глорией, они были совершенно не похожи, и все равно, мысль заняться с ней сексом казалась противоестественной, хотя и невероятно, до судорог сладкой.

— А если она сейчас вернется?
— Мы услышим шум двигателя, к тому же она не сразу ринется на задний двор.
— Я… хорошо! — Эван решился, возбуждение было слишком сильным и притупляло все прочие инстинкты, он знал, что наверняка пожалеет об этом и все равно сделал шаг через кусты. Звук двигателя машины заставил его замереть на полушаге — Дьявол! Это она!
— Она даже не заглянет на задний двор! — с вызовом произнесла Джейд, и Эван только теперь обратил внимание, что девушка мелко дрожит всем телом.

Ее глаза странно расфокусировались точно она была сильно пьяна, шея, лицо и груди просто лоснились от мелких капелек пота катящихся по маслянистой коже, ушные раковины стали малиновыми, живот странно подрагивал, она непрерывно напрягала мышцы пресса.

… Она что рехнулась? Она всерьез считает, что мы займемся чем-то на лужайке, а ее мамочка даже не взглянет в нашу сторону? Но я-то не сошел с ума! — хлопнула дверца машины. Стоп. Не паникуй! — дернулась калитка. Она заперта!

— Она просто зайдет в дом, через парадную дверь — понизив голос до шепота, произнесла Джейд.
— Эван… Джейд… — донесся до их слуха голос мисс Тони.

Плотина стойкости, которую Эван все это время возводил по кирпичику, рухнула как карточный домик. Он запаниковал.

… Джейд голая! Я рядом! Это пиз***! Придумай, придумай что-то немедленно! Иначе ты окажешься в полной заднице!

— Иди сюда, только спокойно. — прошептал он Джейд, подталкивая девушку к углу сарая, ему почудилось что он уже слышит скрип гравия под шагами женщины, но возможно это были причуды страха. Я пойду туда.
— Я здесь, — громче, чем следовало, произнес Эван и двинулся к дорожке огибающей дом.

Ему нужно было задержать хозяйку дома, что бы Джейд успела забежать внутрь.

— Эван. — сказала мисс Тоня.
— Да мэм, я здесь. — он поднял щеколду и открыл калитку.

Женщина, которая уже стояла на крыльце шагнула в его направлении.

— Привет. А где Джейд?

… Думай остолоп. Размышляй как Диана, уж она-то сразу нашлась, что ответить.

— Э-э, я приехал, а калитка заперта. Вашей машины не было… я подумал, что вы на тренировке… вместе с Джейд. Обошел дом со стороны леса, только вышел на задний двор и услышал шум вашей машины, — быстро заговорил Эван, перемещаясь, так что бы Тоня оказалась к калитке спиной.

Краем глаза он видел, как от сарая к дому метнулась обнаженная фигурка.

— Ой, тысяча извинений. — смутилась женщина. Готова поклясться, что не запирала калитку, специально, что бы ты мог попасть на задний двор.

Маленький дьявол, вселившийся в сознание Джейд, заставил ее остановиться в пределах видимости парня и принять неприличную позу, еще раз продемонстрировав ему свои прелести. Казалось, девушка хочет, что бы мать поймала ее. Эван непроизвольно выдохнул, когда она наконец скрылась внутри дома.

— Ничего страшного. Я надеюсь, вы не будете против, что я проник на ваш участок из леса, это выглядит немного двусмысленно, но я… растерялся — замямлил он, чувствуя что несёт полную чушь.
— Все в порядке Эван. Это я виновата… но я точно не запирала калитку.
— Это не важно. Мне лучше приступить к работе.

Джейд с нарочитым шумом открыла сетчатый экран кухонной двери, сделав вид, что только что появилась на заднем дворе.

— А вот и Джейд. — вымученно улыбнулся Эван.
— Привет мам.
— Вау, моя малышка явно принарядилась. — сказала мисс Тоня покачивая головой толи с осуждением, толи с одобрением.

Джейд одела короткое очень легкое платье, предназначенное для походов на пляж, для ношения поверх бикини, а не на голое тело. Оно было слишком прозрачным! Эван поперхнулся и закашлялся.

— Представляешь, утром она сказала, что неважно чувствует себя, но теперь мне кажется, она просто не хотела идти на тренировку. — задумчиво произнесла женщина, глядя на дочь. Даже не представляю, что на не нашло? — она перевела взгляд на Эвана и непонятно улыбнулась.
— Может быть из-за меня. — попытался пошутить он, стараясь поскорее закончить этот тягостный разговор.
— Ха-ха! Хорошо, молодой человек. — рассмеялась Тоня, а потом неожиданно добавила. О-о, Эван, сегодня не нужно натирать ее лосьоном для загара.

… Она видела!

От лица парня отлила кровь. Он почувствовал, что проваливается в ад от стыда и неловкости. Она видела, как он оседлал и щупал ее почти голую дочь. В улыбке мисс Тони было столько тайного смысла, что Эвану стало еще хуже. Женщина вернулась на парадное крыльцо, забрав с кресла — качалки свернутую в трубочку почту. Остановилась в дверях, оглянулась на Эвана все с тем же хитрым прищуром

— Конечно, если ты сам этого не захочешь!

… И как на это ответить?

В мозгу царил сумбур, а слова, вертящиеся на языке по большей части были совершенно не приличными.

— Хорошо, я… наверное все же закончу работу сначала.
— А может, сначала сделаешь массаж, который обещал мне. Ужасно ломит спину после тренажёрного зала. Я переусердствовала.

Акцент на слове «переусердствовала» вызвал у мальчика озноб. В нем слышался очень странный намек.

… Разве я не шел сюда в надежде на что-то подобное?

— В самом деле?
— Ах, ну если ты шутил, попробую обойтись своими силами.
— Я? Нет, не шутил… Конечно я могу размять вам мышцы, если хотите.
— Хочу ли я? Мог бы не спрашивать.

Она опять сделала ударение на слове «хочу». Голос женщины странно завибрировал и как будто стал ниже. В мошонке Эвана возникло неизъяснимое щекотание, словно голос Тони вошел в резонанс с нервными окончаниями. Он не понимал, что происходит. Реальность, в которой он оказался, не могла существовать. Возникло стойкое ощущение, что Эван оказался главным героем порнофильма.

— Хорошо. — как мог уверенно заявил он, стараясь не глядеть на женщину. Садитесь на стул и…
— Стул? — мисс Тоня сокрушенно покачала головой. Я тренировалась по полной. Все группы мышц. Так что мне требуется соответствующий массаж. Думаю, тебе будет неудобно, если я буду сидеть. До некоторых мест ты точно не дотянешься. Мне нужен полный массаж, такого ты никогда не делал своей маме.

… Черт, она же просто флиртует. Что ты растерялся остолоп!? Подыгрывай!

— Я в этом не сомневался. И готов.
— Хорошо. — обворожительно улыбнулась женщина. Дай мне несколько минут, что бы подготовиться.

… Я трахал Бекки, прямо под носом ее матери! — пробормотал про себя Эван пытаясь вернуть бесстрашие «дня сурка»

— Буду ждать. — ответил он, пытаясь понять, что значит «буду готова», может… «разденусь».

Мисс Тоня развернулась на носках и исчезла в глубине дома. Только теперь Эван заметил, что на ней были коричневые эластичные леггинсы. В голове парня заиграла разухабистая песенка «Hоnky Tоnk Bаdоnkаdоnk» в стиле кантри. У мисс Тони была слишком пышная для идеала школьных стандартов попка, но смотреть, как она покачивается при каждом шаге, было притягательно. Четко очерченные, рельефные ягодицы приподнимались и перекатывались вниз, как часы в руке гипнотизера. Ткань врезалась в глубокую ложбину по центру, обтянула крутые бедра. Эван не мог отвести от этого зрелища глаз, чувствуя, как рот наполняет слюна, как у собаки при виде лакомства.

Он опомнился только, когда мать и дочь исчезли из вида. Его пульс начал замедляться, спазм в солнечном сплетении рассосался, бабочки, порхавшие в животе, испарились. Эван облегченно выдохнул и вытер вспотевший лоб. Он даже не знал, что было хуже, попасться мисс Тоне с голой Джейд, или соблазнится ее прелестями, если бы женщина вовремя не вернулась. Теперь это было неважно. Теперь он ждал, чем закончится провокация мисс Тони. Это было куда как притягательнее, хотя и било по нервам.

… Нет ни чего хуже, чем ждать и догонять!

***

— О чем мы с тобой договаривались Джейд? — игривый тон мисс Тони немедленно сменил холод Арктики, едва они с дочерью оказались в гостиной.
— О чем мама? — ответила девушка, недоуменно хлопая ресницами.
— Ты знаешь, о чем я. Не притворяйся дурой! Я предупреждала, что ты обязана носить купальник, когда у нас гости, или рабочие, или почтальон. Неважно кто! Тем более мальчики!
— Мама, да почему ты решила, что я была голой? На мне был сарафан. Я только вынесла шезлонг на задний двор, когда появился Эван. Я заметила, как он пробирается через кусты и пошла в дом, что бы одеть купальник, тут и ты приехала.
— Не играй с огнем малышка! — строго сказала мисс Тоня. Обожжёшься. Твоя вчерашняя провокация едва не шагнула за грань! Последствия могли оказаться очень печальными, совсем не такими, как тебе могло показаться. Так что собирайся и ступай к Британи, что бы не смущать бедного мальчика! Я хочу, что бы он доделал работу, а не отвлекался на твою соблазнительную попку!
— Но, мама!
— Не мамкай! Одень что-то более приличное под эту прозрачную тряпочку и исчезни… на пару часов. Вчера ты явно переусердствовала, и Эван просто не сможет сосредоточится на работе, пока ты рядом.
— Но! — в голосе девушки зазвенели слезы.
— Ступай, переоденься! — не терпящим возражения тоном заявила мать, указав на лестницу.

***

Зевая и почесывая живот, Джейсон вышел на кухню и обнаружил там сидящую за столом мать. Он совсем забыл, что по вторникам библиотека работала дольше обычного, но и открывалась только с полудня. Парень уселся на свое любимое место на противоположном конце длинного стола. В его понимании данное положение обозначало его ведущую роль в семье, делало главой. Правда Бекки со смехом обзывала это место «дном задницы». Мама очень смущалась, когда сестра с апломбом произносила эту фразу, но Бекки это не останавливало.

— Доброе утро малыш, — улыбнулась женщина, отпивая кофе, и снова вернулась к перелистыванию книги.
— Привет. — буркнул Джейсон.

Он внимательно посмотрел на нее. По виду женщины можно было сказать, что она самодостаточна и абсолютно довольна собой. Сделав очередной глоток кофе, мама подняла глаза, почувствовав взгляд сына. Он решил проверить, сможет ли она прочесть, о чем он думает по выражению лица или прочтет его мысли. Вспомнил, какое лицо было у Бекки, когда он вошел в нее. В паху засосало и запульсировало.

Я трахал Бекки. — беззвучно произнес мальчик в пространство.

Лицо матери не изменилось. Она продолжала наслаждаться кофе, вернувшись к книге. Джейсону казалось, что он должен чувствовать вину, но как он не копался в себе не нашел ни какого отклика, ни грамма стыда за то что случилось. Совсем наоборот, он ощущал душевный подъем и озорной восторг, сидя напротив мамы, думая о том, как сладко было входить в ее дочь. Новый мир, в котором он очутился, открыв глаза сегодня, был потрясающе прост и понятен. Джейсон чувствовал себя смелым, неприличным, похотливым хозяином, секс диктатором.

Он, вдруг, обнаружил, что пристально смотрит на грудь матери. Она одевалась весьма консервативно, но даже свободная классическая блузка не могла спрятать объемистые вытянутые сферы. Джейсон мысленно расстегнул пуговицы на блузке, дернул вверх на шею ее лифчик, представил, что она сидит напротив обнаженная. В груди немедленно возник вибрирующий нарастающий трепет. Член вздулся, сладко заныл, ползя по левому бедру в штанину спортивных трусов, как удав. Он представил Бекки, тоже голую, сидящую напротив прямо на столе рядом с матерью. Она бесстыдно раздвинула ноги, и Джейсон залез на столешницу животом начав лизать ее промежность. Ему всегда хотелось кончить прямо во время завтрака, глядя на как обычно твердые проступающие через рубашку соски Бекки. Головка члена мальчика высунулась из короткой штанины, оттянула ее выдвигаясь все дальше, провисая под собственной тяжестью…

Секс с сестрой не сделал его лучше, но избавил от постоянных угрызений совести и душевных мук. Он, пусть и не осознано, сделал то, о чем так долго мечтал. Это было как освобождение из тюрьмы после долгого заключения. Джейсон опустил правую руку под стол и сжал член.

… А что если она знает, что я сейчас ласкаю себя под столом? Что если она хочет, что бы я делал это?

Думать о подобном было страшно, противно и одновременно это заводило с пол-оборота. Джейсон прижал горячий ствол пениса к внутренней поверхности бедра ладонью, и начал ерзать на стуле, сладко раздражая головку трением кожи о кожу. Мать подняла голову, явно собираясь что-то сказать, но мальчик не прекратил своего отвратительного занятия.

… Пока она не выйдет из-за стола она ни чего не увидит.

— Мама Эвана заходила в библиотеку. — будничным тоном произнесла женщина.
— Серьезно мам? — сердце Джейсона замерло от голоса матери, а член наоборот загудел, вставая в полную силу. Что она у вас забыла?
— Она что-то искала в базе городской газеты, несколько часов провела за компьютером.
— Зачем делать это у вас? У них дома, и компьютеры, и интернет.
— Вот и я об этом подумала. — сказала мама и многозначительно посмотрела на сына.

Джейсон вернул правую руку на место, испытав непонятное волнение, пытаясь скрыть это за маской безразличия, но его эрекция усилилась. Пенис задергался в трусах заставляя покачивать бедром. Он хотел узнать, не разговаривала ли мать с Кэнди об их поездке на гонки, а еще следовало немедленно предупредить Эвана, как только исчезнет проклятая эрекция. Это было самым трудным, тем более в голову опять полезли фантазии с участием, сидящей напротив женщины.

… Странно. Она так сексуальна в своём наряде скромной библиотекарши. Почему я не замечал этого раньше? Почему не видел, что мама очень, очень красивая женщина?

— Мне пора идти. — улыбнулась она. Попробуй сегодня заняться чем то более продуктивным, чем бездумная игра на видео приставке. Ты же не хочешь отупеть за время каникул?
— Хорошо. — рассеяно отозвался Джейсон, не слыша что она говорит.

Трепет от опасности усилился, не давая члену даже думать о том, что бы уменьшиться в размере. Спрятать его в трусах теперь было совершенно невозможно.

… Что она подумает, ели увидит его?

***

Прошло 15 минут с того момента как мисс Тоня скрылась в доме. Эван вернулся на задний двор и остановился у шезлонга, ожидая неизвестно чего. Чего он как раз знал, но надежда, что это случится, таяла с каждой минутой. Мальчик чувствовал себя невероятно глупо. Он нервничал, сжимая пальцы на спинке кресла снова и снова. Восторг от того, что он волшебным образом очутился в развратном порно, сменился обидой, обида надеждой, надежда злостью и новой надеждой. Он пытался рассуждать логически, но логика пасовала перед разбушевавшейся фантазией. А уверенность что случится чудо, таяла как песок между пальцев.

Скрип задней двери заставил его сердце пропустить несколько ударов.

… Вот оно! Сейчас! — подумал он, резко оборачиваясь, не чувствуя, как на щеках вспыхнул яркий румянец.

Деревянная рама обтянутая противомоскитной сеткой распахнулась и в проеме показалась Джейд. Такого разочарования Эван не испытывал ни когда в жизни. Его фантазия о сексе с подругой матери окзалась невероятно глупой и наивной. Мисс Тоня не собиралась появляться на заднем дворе голой!

— Хэй, — вяло взмахнул рукой Эван и сел в шезлонг, чувствуя себя малышом, которому не подарили обещанную игрушку.
— Хэй, — ответила Джейд.

На ней было все тоже короткое пляжное платьице, но теперь под ним отчетливо угадывался контур купальника.

— Куда собралась?
— Ненавижу загорать в одежде. — пробурчала девушка, глядя на Эвана с обидой. Пойду к Британи, ее родителей нет дома.

Разочарованный тон заставил Эвана задуматься, представляя, что могло случиться, если бы мисс Тоня не вернулась.

— Развлекайся, — нашел в себе силы улыбнуться он, но Джейд ничего не ответила, просто развернулась и исчезла за углом дома.

… А может это Британи лежала тогда под Джейд? Бррр…

***

Минуло еще несколько томительных минут. Эван чувствовал себя полным дураком. Он представил, как сейчас мисс Тоня выйдет во двор и удивленно спросит, почему он не работает и опять мучительно покраснел, зло сжав пальцы в кулаки. Мальчик сделал шаг к сараю, собираясь, по крайней мере, достать инструменты когда его догнал голос заставивший застыть на месте.

— Я готова. Заходи.

Эван задохнулся, по спине побежали мурашки. Он уже не знал, хочет он этого или нет. Тоня звала его в дом. По сценарию, выписанному в голове, это могло означать только одно: Она хотела трахаться! А парень уже не знал, хочет этого или нет. Едва переставляя ватные ноги, он добрался до распахнутого настежь экрана, вошел на кухню, думая, где мисс Тоня.

— Сюда. — позвала она откуда-то из глубины.

… Она в спальне? Настоящая мама ни когда не пустит подростка в свою комнату! Мне это категорически запрещали!

Мисс Тоня сидела на кровати поистине королевских размеров. Она обхватила руками согнутые в коленях ноги, опираясь на них подбородком с задумчивым видом. Влажные после душа волосы женщина собрала в закрученную баранку на затылке. Поза Тони напомнила Эвану о Джейд, которая сидела в шезлонге точно так же, когда предлагала намазать ее кремом. Они были неуловимо похожи мать и дочь. Большие серо-зелененые глаза, курносый аккуратный нос, высокие скулы, чувственный рот с пухлой нижней губой. Разница помимо возраста заключалась в том, что на Джейд было подобие купальника, а ее мать предпочла встретить мальчика, завернувшись в белое банное полотенце, едва закрывавшее груди и ягодицы. Под полотенцем на ней очевидно ничего не было.

Эван вошел в небольшую уютную комнату, выдержанную в теплых тонах кофе со сливками. Большое окно закрывали темные, тяжелые, неплотно сдвинутые портьеры, на низкой тумбочке справа от кровати мягким светом горел оригинальный ночник в форме старинной лампы, с тканевым, темно-желтым абажуром.

… Мне нужно закрыть дверь? Зачем? Я же не собираюсь делать ни чего противозаконного.

Несмотря на откровенность наряда женщины, она оставалась для мальчика подругой мачехи, матерью Джейд, взрослой женщиной к которой требовалось обращаться исключительно мисс Тоня или мэм. Эван ощущал нарастающий дискомфорт, переходящий в панический ужас. Если бы она сейчас сбросила полотенце и приказала взять ее, он бы так и остался у входа, застыв в ступоре, с тупым выражением на лице и приоткрытым ртом. Ситуация до боли напомнила эпизод с мокрой футболкой, Эван едва сдерживался, что бы просто позорно не сбежать, проклиная свою похоть и бесстыдство женщины которая явно развлекалась подобным образом.

— Масло там, — мягко, с очаровательной улыбкой произнесла женщина, вытянув руку, — на тумбочке.

Эван только теперь заметил, какие у нее длинные пальцы с накладными ногтями, выкрашенными прозрачным лаком. Кожа на руках и открытой части груди еще матово поблескивала после душа, ее покрывал ровный густой загар. На плечах и под шеей Эван заметил густую россыпь мелких веснушек.

— Хорошо, хорошо, это хорошо. — суетливо повторил он несколько раз старательно избегая долгих взглядов на Тоню.

Внутренне, он облегченно вздохнул, избавившись от пронзительного серьезного взгляда чуть-чуть пьяных глаз женщины, от которого совсем терял присутствие духа. Наверно, потому что ее глаза прицельно скользил по его паху, будто оценивая. Эван страшно стеснялся, чувствуя как, несмотря на неловкость, в душе нарастает возбуждение, такое же если не более сильное, как в момент, когда он вошел в спальню родителей и увидел спящую на кровати мачеху в тонком коротком халате. «Мисс сладкая попка» прикрытая лишь полотенцем будила в паху настоящий ураган. Дьявол! Полотенце было просто микроскопическим!

Эван, с каменным лицом подошел к тумбочке, невольно косясь на гладкие загорелые ноги мисс Тони. Пятки покоились на темно-красной подушке, где обычно лежала ее голова во время сна. Наверное, на нервной почве, он подмечал все детали, каждую мелочь. В тумбочке наверняка хранились очень личные вещи, возможно, там она держала любимый вибратор.

… У меня сейчас начнет кружиться голова!

Он протянул руку и сжал подрагивающими пальцами бутылочку из черного стекла, с яркой наклейкой «Mеlrоsе swееt», миндальное масло для массажа. Эван прижал ее к груди, как оружие для защиты и повернулся к кровати. Тоня успела вытянуться на одеяле, перевернувшись на живот. Глаза мальчика испугано забегали по ступням, точеным икрам, бедрам и попке женщины. Вольно или нет, полотенце сбилось выше приличного, выше, чем халат Кэнди. Тоня раздвинула ноги на ширину плеч, что бы Эван мог разместиться между ними. Ему до истомы захотелось пригнуться и заглянуть под край полотенца.

… Каков шанс, что я увижу там трусики?

Сознание Эвана раздвоилось. Напряжение между ног заставило заныть мошонку. Дьявол, устроившийся за левым плечом, зашептал: «Наклонись, загляни под полотенце, она ни чего не увидит, не узнает… давай… чего ты ждешь» Ангел справа, испугано взвизгнул: «Нет, не вздумай смотреть на киску этой женщины, ты погубишь себя, это недостойно». Эван удержался, хотя причиной этому была не совесть, а банальный страх. Он встал у края постели, понимая, что в таком положении не сможет массировать ее.

… Черт! Что мне делать? Я могу сесть на кровать?

— Ну, когда ты начнешь? — с легким укором произнесла женщина, оглядываясь на Эвана через плечо.
— Да, мэм, я готов, — по военному отрапортовал Эван пытаясь выдернуть ступню из кроссовка.

Он затоптался на месте, избавляясь от обуви. Быстрым движением провел ладонью по паху, поправляя вставший член, который выпирал в районе ширинки огромным бугром и болел. Переместил его вверх, чувствуя, что кончик головки едва не высовывается из-под пояса брюк. Пенис заныл еще сильнее, кожа над лобком моментально стала влажной и липкой.

— Приступим, — пробормотал он нерешительно, поставив левое колено на кровать рядом с ногами мисс Тони.

Он выждал пару мгновений, и опустил на кровать второе колено. Женщина не протестовала. Она лежала, вытянувшись, положив обе ладони под подбородок. Мальчик заерзал, перемещаясь выше, пытаясь найти оптимальное положение, наконец, уселся ягодицами на пятки и повернулся лицом к затылку женщины. То, что он увидел, стерло начавшую зарождаться уверенность, опять утопив Эвана в приступе паники. За кроватью над старинным комодом висело огромное зеркало. Он видел в нем собственное отражение, всклокоченного подростка с бледным лицом и бегающим взглядом. Но страшно было не это, а то, что Тоня все это время могла следить за ним.

… Боже! Она могла видеть, как я копался в штанах, подправляя член!

Сейчас голова мисс Тони была опущена, и Эван очень хотел верить, что так же было полминуты назад. Ему вообще не хотелось, что бы женщина поднимала глаза. Он мог заставить себя поверить, что массирует некое абстрактное тело, трогает чужую обнаженную плоть, только бы она не смотрела на него, только бы не видеть ее лицо. Эван поднял колено, перекидывая ногу через тело женщины. Ее попка была шире, чем у Дианы и тем более Глории, он ни когда не делал этого с взрослыми женщинами, так что оказался не готов. Промежность между неплотно сдвинутых бедер постоянно притягивала взгляд, пугала, была слишком близко! Эван даже вздохнуть полной грудью не решался, боясь уловить знакомый аромат. Мальчик осторожно поерзал, стараясь не потревожить полотенце, обшарив взглядом шею, плечи и голую спину. Когда мисс Тоня успела свернуть полотенце до талии, он не заметил.

— Ты, что боишься коснуться меня? — спросила женщина и посмотрела на Эвана из отражения в зеркале.
— Нет, мэм. Я-а… я просто… э-э… просто готовлюсь.
— Надеюсь, ты действительно волшебник, как утверждает твоя мама.

… Она что хочет получить профессиональный массаж?

— Если честно, я не уверен в том, что буду делать. — произнес Эван и нервно хихикнул. Но очень надеюсь, что вы не будете разочарованы.
— Ну, с Джейд ты однозначно знал что делать. Мне кажется, ей очень понравилось. — потемневшие глаза пристально смотрели Эвану прямо в лицо.
— Ну, это не был профессиональный массаж, я просто помог нанести крем для загара ей на спину.

Эван почувствовал, как по спине заструился пот. Он бы отдал все на свете, что бы мисс Тоня перестала смотреть на него. В голове опять зашумело, в ушах забухали молоточки, щекам и ушам стало невыносимо жарко.

— Как бы то ни было, мне показалось она получила много больше того о чем просила.

Эван на мгновение оглох в приступе стыда. Он практически копался в промежности Джейд, пока ее мать смотрела. Если бы он мог повернуть время вспять!

— Я не виноват, она просила помочь, я не мог ей отказать.
— Женщины они такие. — мисс Тоня улыбнулась и положила подбородок на подушку.

..Слава богу! Только не смотри на меня больше!

— Так… я готов, давайте приступим. — резко выдохнул он и щедро брызнул пахучей кашицей на притягательно расправленные крылья лопаток.

Запах желтовато-коричневого крема был невероятно приятным, даже захватывающим, если так можно выразиться о запахе. Вязкая масса медленно потекла вниз по коже, собираясь во впадине позвоночника. Эван завозился, не зная, куда деть бутылочку, полотенце, угрожающе сместилось вверх. Мисс Тоня повела плечами, вытянула руки вдоль тела и придержала края ткани, возвращая ее на место.

— Не волнуйся, я придержу его. — спокойно сказала она.

… У нее, что глаза на затылке?

Эван коснулся колпачком на бутылке, локтя правой руки женщины, закрывая его, и положил сосуд прямо на одеяло. Он решительно коснулся пальцами спины женщины. Кожа, мышцы и кости, такие же, как у всех, кого он, так или иначе, касался. Эван начал успокаиваться. Он сосредоточился на своих пальцах медленно размазывающих скользкую, приятную на ощупь, жидкость по шелковистой, теплой, отзывчивой плоти и вспомнил, как разминал поясницу и нижнюю часть спины Кэнди на трибуне. Спонтанное желание, возникшее тогда, как продолжение невинной шутки, сегодня обрело новый скрытый смысл. С каждой секундой обретая уверенность, мальчик надавил сильнее, вминая пальцы в кожу, чувствуя, как твердая поверхность под ней, размякает, послушно расслабляется. Ладони приблизились к плечам, обхватили закругления, большие пальцы нащупали трапециевидную мышцу справа и слева от шеи. Надавили, размяли, начали двигаться по кругу от плеч к центру. Каменно-твердая плоть размякла, стала похожа на плотный пластилин. Мисс Тоня глубоко вдохнула носом и, едва заметно, шевельнула плечами. Пахучий крем начал разогреваться, впитываясь в кожу, которая матово заблестела и начала розоветь даже через слой загара. Эван поднял голову и решился посмотреть в зеркало. В нем отражался знакомый подросток, который делал то, что делал десятки раз до этого. Вот только нависал он над практически голой женщиной, с которой в общей сложности не проговорил и пары часов, которую почти не знал. Что-то в этом было неправильное. А ведь вчера он едва не изнасиловал пальцами ее дочь, а она смотрела на это и не вмешалась.

… Чего ты боишься? Тебе же даже ничего не придется делать, просто делай массаж. Она сама попросит об остальном. Заведи ее, заставь возбудиться, так что бы она начала извиваться и стонать, что бы умоляла тебя, направляла, сама сказала что делать! — зашептал на ухо Эвану демон.

Он осторожно выдохнул, чувствуя, как его покидает нервное напряжение и страх. Пальцы жили своей жизнью, разминая плечевой пояс и шею женщины. Он до сих пор до конца не верил своим глазам, не понимал, как ему удалось оседлать роскошную подругу мачехи. Эван посмотрел на свой пах нависающий прямо над начинающимся провалом между пышных ягодиц, ниже поясницы, которая казалась почти черной от загара. И ни каких следов от купальника. Мать и дочь загорали нагишом, теперь Эван знал это и думал о том, делают ли они это вместе или порознь. Отчего-то это казалось очень важным.

— Две бесстыжие развратницы! — взвыл в ухо демон. Две сладострастные потаскухи!

В голове Эвана снова зашумело. Перед глазами возникли яркие картинки того, что могло происходить на заднем дворе дома мисс Тони. Вещи невозможные, бесстыдные, которые просто невозможно себе представить. Это странным образом добавило ему уверенности. Руки задвигались не только по плечам, поползли, вниз разминая кожу на лопатках, по продольной впадине, пересчитывая позвонки, надавили на крестец, и опять двинулись вверх, сминая кожу, заставляя ее собираться между пальцев складками. Эван легкими касаниями пересчитал ребра Тони, обхватил талию, добравшись до ручек любви. Они были не такими упругими, как у Кэнди, но оказали на мальчика такой же эффект. Член снова заныл и запульсировал в брюках.

Мисс Тоня издала невнятный возглас, и он отдернул ладони от выступов тазовых костей, предположив, что зашел слишком далеко.

— Мммм, все в порядке. Теперь я понимаю, почему Кэнди выглядела так точно она… — томно пробормотала женщина, напрягая ягодицы, оборвала фразу и снова истомно замычала, вытягивая ноги в струну.

Эван недоуменно наморщил лоб, не понимая смысла слов. Мозг заработал в усиленном режиме, мальчик сосредоточился, пытаясь закончить фразу сам. «Кэнди, Кэнди, Кэнди… расстроилась… обрадовалась… завелась… кончила… Кончила! Испытала оргазм!» Это было невероятно, невозможно, но слово идеально ложилось в контекст фразы мисс Тони. Эван задохнулся от восторга, невольно отклячил зад, чувствуя между мошонкой и задним проходом жжение и необъяснимые пульсации. Непристойная порнографичность слов женщины, заставила его с головой провалится в «кроличью нору».

Ладони парня сосредоточено мяли поясницу Тони, то и дело надавливая на холм Венеры. В сантиметре от них начинался крутой изгиб попки.

… Как близко… я практически достиг ее задницы. Нужно решить, что делать дальше?

Запах масла, теплота, которую оно генерировало, ощущение томного движения мышц спины Тони, которые все заметнее двигались, смещались, напрягались и расслаблялись. Сам факт того что зудящая мошонка едва не касается обнаженного тела, поскрипывание кровати, звуки которые все чаще издавала женщина, перемежая их шумными глубокими вдохами и выдохами, все это в комплексе вызывало в Эване какое-то отчаянное, животное возбуждение, которое сдерживал только страх. Достигнув такого же состояния с Джейд, он приспустил с нее бикини, но сейчас не решался сделать шаг вперед. Он сосредоточился на пояснице, едва задевая пальцами холмы ягодиц, надеясь, что она сама подтолкнет его, скажет двигаться ниже, но женщина только постанывала и едва заметно извивалась на одеяле. Диана, в такой же ситуации, сама направила его руки себе под шорты.

… Ну же! Давай! Пожалуйста! Скажи мне хоть что-нибудь!

Эван представил выпячивающуюся попку Джейд, как она двигалась, напрашивалась, поднималась и опускалась, покачивалась из стороны в сторону, не оставляя места для сомнений в том, что он должен сделать. Пальцы коснулись края полотенца, вонзились в мясистую упругость. Попа женщины только выглядела пухлой, на самом деле она поддерживала мускулатуру в тонусе и ягодицы оказались подтянутыми, как у профессионального спортсмена.

… Мне двигаться дальше? Или пропустить ее зад и перейти к ногам?

— Думаю Кэнди ни когда не просила тебя помассировать это место. — пробормотала мисс Тоня
— Но я хотел.
— Серьезно!? — удивленно переспросила она и даже сделала попытку обернуться.

Эван побледнел, как полотно. Он так погрузился в атмосферу сладострастного напряжения растекающегося в воздухе, что проговорился. Произнес вслух свое сокровенное желание. Проговорился лучшей подруге мачехи.

— Я…
— Не переживай Эван, я ей не скажу, — выдохнула Тоня, явственно улыбаясь. Я не имею права упрекать тебя за это желание. Нет. У нее невероятная задница! — мечтательно протянула она.

… Она только что призналась, что ей нравится задница Кэнди!? Дерьмо! Да ну, мне послышалось, это невозможно!

— Спасибо. — выдавил он. Было бы неловко… я буду чувствовать себя ужасно… если она узнает об этом.
— Ну да, ей это покажется чересчур неприличным. Мне даже жаль ее. Она понятия не имеет, чего лишена. — вздохнула мисс Тоня.

… Ну, спасибо! Теперь я снова думаю о заднице своей мачехи!

У Эвана нестерпимо защекотало в животе. Все было намного хуже. Он мгновенно представил двух женщин лежащих рядом голыми.

— Эван. — снова подала голос мисс Тоня, и на этот раз ее голос звучал серьезно, и даже сухо.
— Да мэм?
— Ты же взрослый мальчик. Рассказывать кому-то о том, что сейчас происходит не стоит. Я же могу доверять тебе?
— Конечно, естественно! — … все что угодно только не выгоняй меня сейчас.
— Даже не знаю, сможешь ли ты сохранить эту тайну? О ней нельзя будет рассказать даже лучшему другу. У тебя хватит силы воли?
— Даже в мемуарах об этом не стану упоминать. — нашел в себе силы пошутить Эван. Это «День сурка», завтра ни вы, ни я не будем помнить о том, что случилось.
— Билл Мюррей?
— Да.
— Мне нравится такой подход. — протянула она, приподнимаясь на локтях.

Эван посмотрел в зеркало. Женщина очень странно улыбалась ему. Ее щеки заметно порозовели, а глаза стали совсем пьяными. Она приподнялась достаточно, что бы он мог видеть похожие на две пузатые пивные бутылки груди, с короткими узкими горлышками сосков. Крупные темно-коричневые ареолы вытянулись, задевая одеяло, когда она перевернулась под застывшим Эваном и легла на спину. Мисс Тоня продвинулась вверх и приняла полу-сидячее положение. Она повела плечами, заставив груди тяжело качнуться из стороны в сторону. Эван глупо хлопал глазами, не в силах оторвать взгляд от двух заострившихся, морщащихся на глазах сосков. Парень не верил, что все происходит в реальности.

— Тебе не больно? — участливо спросила она.

Прежде чем Эван успел, что-то ответить, женщина протянула руку и положила ладонь на вытянутый подергивающийся бугор на джинсах. Одна из сексапильных, недоступных женщин, входящих в негласный клуб мамочек-софтбола, касалась пальцами напряженного пениса Эвана, с такой непосредственностью, словно трогала висящий на ветке банан. Это был шок. Способность внятно говорить куда-то пропала и Эван, с глупым видом, кивнул в ответ. Длинные пальцы проехались вверх и вниз по всей длине фаллоса, а потом сжались у самого пояса, сдавливая головку. Эван издал невнятный всхлип и подал таз вперед, чувствуя, что еще мгновение, и он не сможет терпеть пульсации сладострастия.

— Кажется, мне нужно что-то сделать с этим, прежде чем ты займешься моей попкой.

Мелко вздрагивая от пульсирующих судорог сводящих пах Эван смотрел, как женщина ловко расстегнула пуговицу, потянула вниз молнию, как его брюки раскрываются под внутренним напором. Вся внутренняя подкладка была черной и липко блестела от сочащегося из пениса преэякулянта. Эван, все настойчивей, внушал себе, что спит. Это не могло быть правдой. Это был сон!

— Хочешь, я возьму в рот? — все тем же спокойным голосом произнесла мисс Тоня, словно предлагала ему выпить холодного лимонада.

… День сурка! Завтра я не буду помнить об этом. Можно делать все что угодно, без страха, без стеснения, без стыда.

— Ахх, да! — прохрипел он.

Темно-розовый жилистый ствол члена подергивался в V-образном расщеплении брюк. С головки сползла крайняя плоть, и вздутый купол маслянисто блестел. Мисс Тоня подалась вперед, села и зажала член между ладоней. Эван посмотрел вниз на крупные полусферы, все еще упругих колышущихся грудей, видя ниже их аккуратный, даже кокетливый треугольник вьющихся каштановых волос в паху. Ему срочно требовалось что-то, ни как не связанное с сексом, что-то отвратительное и противное, что-то, что позволило бы ему не опозориться, кончив от простых прикосновений женских пальцев.

Мисс Тоня неуловимым движением сдернула джинсы с бёдер мальчика до колен. Ее рука проскользнула между его ног и нежно обхватила мошонку. Она сжала тугой, внушительный мешок и потянула его к себе, вынуждая Эвана, со стоном податься вперед, чуть не упасть на нее, судорожно схватится за высокую спинку кровати, нависнув над грудью женщины. Поток горячего воздуха обжег головку, заставив Эвана изогнуться, шершавый мясистый язык пробежал вдоль вытянутой расширенной щели мочеиспускательного канала, подняв с нее крупную каплю преэякулянта.

— Не думаю, что это займет у нас много времени. — прошептала мисс Тоня, сглотнув. Не сдерживайся, это нормально. Уверена, что после того как ты разомнешь мою попку, ты снова будешь готов к бою. — она тихо не обидно засмеялась и слизнула с кончика головки очередную каплю смазки.

Эван шумно сглотнул. Ему хотелось схватить женщину за волосы, но это казалось очень неприличным, так что мальчик обхватил нижнюю часть затылка мисс Тони, надавливая на вздувшиеся сухожилия шеи. Женщина издала громкий чавкающий звук, и сочные блестящие губы обхватили пенис, стремительно втягивая его в рот. На этот раз Эван не выдержал и жалобно застонал. Она довольно улыбнулась, целуя вздутый продольный бугор под, все больше темнеющим, стволом пениса и, прежде чем парень успел сделать следующий судорожный вдох, жадно всосала его, одним движением поглотив на две трети.

Это было невероятно! Голова женщины быстро приподнималась и опускалась. Лоснящийся пенис, с чавканьем вонзался в кольцо губ, легко проникая в горло. Со стороны могло создаться впечатление, что Эван, без затей, трахает женщину в рот, настолько быстрым и динамичным был процесс. Мисс Тоня закрыла глаза, мерно вдыхая через нос. Одной рукой она продолжала теребить мошонку подростка, второй ласкала постоянно напрягающиеся ягодицы, несильно вонзая в них длинные ногти. Эван даже не представлял, что минет, может быть таким сладостным, таким изматывающим.

— У тебя самый красивый и толстый член, который я встречала, — сглатывая, прошептала она, с шумом втягивая в рот, толстые ленты слюны, прилипшие к головке. Могу поспорить, ты уже не раз засовывал его а глупеньких девочек. — и она снова жадно всосала, на этот раз заглотив пенис до корня, расплющив губы о лобок Эвана.

Он не стал отвечать на риторический вопрос. Не мог он говорить! Только тяжело, хрипло дышал, прилагая все мыслимые усилия, что бы не взорваться и чувствовал, что это бессмысленно. Мальчик, с трудом шевельнул пересохшим языком, пытаясь озвучить этот факт. Но, похоже, мисс Тоня не нуждалась в подсказках. Почувствовав как начала подергиваться под пальцами мошонка, она выпустила фаллос изо рта, испачкав слюной весь подбородок и начала его дрочить, проталкивая пульсирующую колонну через кулак.

— Нравятся мои груди, бесстыдник? — хрипло спросила она. Я видела, какими глазами ты смотришь на них.
— О-оах, да… да… мамочка… да… я… мхм очень… оооо! — жалобно застонал Эван фальцетом. Да, они мне нравятся. Они… они милые!

Боже, каким идиотом он казался себе в этот момент.

— Хочешь кончить на них?

… Бл***! Я точно оказался в порнофильме. — завопил тонущий в море блаженства мозг. Да! Да! Да!

Но вслух он прохрипел: Да, мэм.

Мисс Тоня прижала губы к головке пениса, размазывая по ним преэякулянт и начала онанировать двумя руками. Внушительная длина члена позволяла ей сделать это без проблем. Длинный подвижный язык обвился вокруг купола головки, с оглушительным чмоканьем втянул ее в рот. Женщина зачавкала, втягивая воздух как пылесос, выбрасывая на член водопад слюны, которая тут же размазывалась по всему стволу пальцами. Мошонка Эвана сморщилась. Скрюченные пальцы метнулись к бедрам. Низ живота пришел в движение, беспорядочно толкая фаллос вперед, через кольца пальцев. Парень хрипло застонал. Мисс тоня сильно сдавила член у корня, передавив, вздутый, семявыводящий канал, выпустила головку изо рта села прямо, подхватила второй рукой груди, приподнимая их вверх, и после этого ослабила захват.

— Аааа! — простонал Эван и мелко задвигал задом.

Перед его глазами возникли цветные пятна, и он перестал слышать. Мисс Тоня дернулась от неожиданности, когда из отверстия на конце головки выплеснулась толстая раздвоенная струя семени. Растянутый в пространстве густой плевок брызнул прямо ей в лицо. Липкая белая клякса срикошетила от носа, залепив одну ноздрю, и повисла вязким киселеобразным подтеком на щеке. Ойкнув, Тоня восстановила контроль над дергающимся пенисом, опустив его ниже.

— Боже ты плюешься как мой садовый шланг — с восторгом выдохнула она.

Эван не слышал, он хрипел и конвульсивно дергал бедрами и низом живота, опустошая содержимое мошонки на великолепные груди женщины. Белые короткие веревки, крупные капли, дождем брызгали из члена через короткие промежутки. Сколько раз он представлял, как делает это с Кэнди, предварительно оттрахав ее между грудей.

— Боже мой, как много! — произнесла Тоня, с восхищением глядя на Эвана. Сколько же ты копил это?

Она приподняла правую грудь, блестящую от слизистых, медленно растекающихся луж семени и с наслаждением слизала сгусток спермы со сморщенного соска.

Эван всхлипнул, едва не захлебнувшись слюной при виде этого непристойного зрелища. Он испытал невероятный оргазм, наверное, самый сладкий из всех, и по-прежнему хотел женщину, желал, вожделел ее груди, соски, лицо, промежность и попку. Нужно было только представить и… ! Испачканное довольное лицо лучшей подруги мачехи невероятным образом изменилось, став лицом Кэнди.

— Ну вот, теперь ты можешь позаботиться о моей попке. — продолжила Тоня без перехода, точно только что не размазывала теплое липкое семя по грудям и лицу.

Он подобрала с постели полотенце и вытерлась. Только пьяные глаза и трепещущие от терпкого запаха спермы ноздри выдавали ее возбуждение.

— Через минуту я буду готова.

… Что значит готова? Она же и так голая!

Эван избавился от джинсов и без сил сел на кровать недоуменно глядя на грациозно выпрямившуюся женщину. Она двинулась к приоткрытой двери справа, за которой блистала белизной кафеля уборная. Эван не узнавал взбалмошную, прямолинейную и не очень умную подругу матери. Она шла в сторону ванной не как уважающая себя женщина — мать, а как бесстыжая уличная потаскуха. Голая попка так зазывно колыхалась, что мальчик опять сглотнул, подавившись слюной. Мисс Тоня остановилась в дверном проеме, плавно повернулась и провела рукой по косяку, став еще более похожей на уличную проститутку, ожидающую клиента.

— Тебе тоже нужно подготовится. — как сытая кошка промурлыкала она и проскользнула в ванную.

Дверь закрылась с характерным щелчком.

Эван тупо перевел взгляд с двери на свой обмякший пенис и подумал, что она, должно быть, имела в виду его одежду. Что еще могла значить фраза: «… тоже подготовиться»?

… Мне хотя бы десятую часть ее уверенности.

Раздеваясь догола, даже наедине с собой он всегда чувствовал неловкость. После оргазма угас пыл, вернулось чувство неправильности происходящего, появился страх, желание трусливо бежать. Эван посмотрел на распахнутую дверь в коридор, но остался на месте. Как же легко ему было на трассе, за рулем машины. Только там он чувствовал себя в зоне комфорта, не испытывал сомнений, не переживал, не боялся. Там не было нравоучительных сентенций отца. Там была абсолютная свобода…

Эван так и не убежал. Он стянул через голову футболку и сел по-турецки, чувствуя себя голым напуганным простачком, попавшим в лапы коварной бабы-яги.

Ожидание угнетало, высасывая из души соки, тем более, когда ты молод, ни в чем не уверен, и сидишь голый на чужой кровати, в ожидании женщины, которая соблазнила тебя и использует как опытная сердцеедка.

***

Диана вытащила свои единственные в коллекции нижнего белья трусики-танго со дна бельевого шкафа и спрятала их под ворохом одежды, которым была набита спортивная сумка. Ей требовалось оказаться подальше от дома, подальше от Эвана, что бы осмыслить случившееся. Как ни странно, она совсем не чувствовала стыда или страха из-за того что произошло, или чуть не произошло. Она боялась реакции Эвана. Брат был слишком импульсивным и прямолинейным. Нужно было дать ему время, что бы он не наломал дров, что бы не закрылся, как черепаха в панцире, прежде чем она попробует сделать ЭТО снова.

Половину своей жизни брат и сестра ходили в одну и туже Баптистскую церковь. Слышали одинаковые проповеди. Угрозы оказаться в геенне огненной за непристойное поведение. Так что Диана знала о последствиях того, что они чуть не сделали. Для нее, все равно было слишком поздно. Она давно и прочно погрязла в грехе. Некоторые, совершила не по своей воле, но кому это интересно. Сумбурная, греховная связь с Ребеккой изменила мироощущение Дианы. Она наслаждалась, позволила случиться этому снова и сейчас прятала свое самое откровенное нижнее белье в сумку, что бы это случилось опять. Секс с другой девушкой был, как наркотик, Диана купалась в нем, пьянея, совершенно теряя голову. Она всегда в тайне мечтала сделать это с другой девушкой, но даже не представляла, что сокровенная фантазия однажды реализуется. Мог ли инцест сделать пропасть ее падения глубже?

А Эвану было, что терять в отличии от нее…

Диана проснулась утром и первым, что почувствовала, было острейшее чувство истомы, при воспоминании об оргазме, о руках Эвана, о его обжигающе-горячем твердом члене, прижавшемся к ее спине, чувстве вздутой шелковистой шишки, раздвигающей половые губы. Когда она уперлась в отверстие влагалища и едва не вползла внутрь, что-то в сознании Дианы изменилось. Она прекрасно знала о потребности растущего организма в сексе, отрасти, любви, но оказавшись так близко поняла, что произошло нечто ненормальное. Словно кто-то невидимый щелкнул выключателем, который породил непрекращающийся, болезненный зуд в промежности и нестерпимую щекотку в животе, которую был способен унять только член брата. Диане стало страшно. Она испугалась, что не справится с этим. А Эван как обычно струсит, прикрываясь рассуждениями о морали, и продолжит игнорировать собственные чувства, как делал это годами. Она знала, что он чувствовал, какие демоны мучали его, всегда знала. Сначала, они вызвали отвращение, показались болезненным проявлением нездоровой психики. В слове «извращенец», которым она так любила называть брата, было гораздо больше правды, чем он думал. Потом эта девиантная слабость взволновала, захотелось, что бы он проявлял свои порочные наклонности снова и снова. Но Эван так мучился, так страдал от чувства вины. И Диана похоронила свои чувства, спрятала их. Они бы всегда оставались в темном чулане души, если бы не тот проклятый поцелуй.

… Ну, зачем он поцеловал меня?!

Дурачок! Он сделал это из лучших побуждений. Каким бы странным не был способ, он действительно сработал. И если бы не демоны, Диана посмеялась бы над методом обратной психологии Эвана. Если бы. Если бы они были нормальными братом и сестрой. Диана не удержалась на узком мосту над пропастью. Сорвалась. Моральные устои брата оказалась сильнее, чем у нее. Она четко увидела это в ванной. Он не ожидал, и не хотел целоваться снова. При этом ему это, безусловно, понравилось. Она уже тогда поняла, что это только начало, но до последнего момента надеялась, что сможет справиться с собой.

Стук в дверь прозвучал, как близкий выстрел. У Дианы отлила от лица кровь и закружилась голова. Она так испугалась, что хотела спрятаться в шкаф. Девушка чувствовала, что морально не готова притворяться, изображая, что ничего не было. Скрытая чувственность, проклятая сладострастная натура с каждым разом все меньше поддавалась контролю и, в конце концов, испугала бы Эвана, а может окончательно сломала его. Диана заметалась по комнате перепуганной птицей, чувствуя, что голова сейчас лопнет.

— Диана?

Пульсация в висках отступила, рассеялись круги перед глазами, и девушка с невыразимым облегчением поняла, что это не Эван. Когда в дверь снова постучали, она уже почти справилась с собой.

— Диана.
— Входи. — крикнула она так бодро и жизнерадостно, как могла. Синди! О боже, как ты тут оказалась?

Диана застегнула молнию на сумке, глядя на двоюродную сестру, входящую в комнату. Она просто не верила своим глазам и одновременно чувствовала облегчение, самообладание снова вернулось, и она стала прежней.

— Поразительно. Комната совсем не изменилась. Даже мебель стоит также.

Диана улыбнулась шире. Видеть Синди у них дома было так странно. Она прекрасно знала о том, как отец и Синди относятся друг к другу. Она не знала причин стойкой неприязни, но она физически ощущалась в воздухе, когда эти двое пересекались.

— Ты куда-то собралась?

Диана смущенно посмотрела на беспорядочно разбросанную по кровати одежду и перевела взгляд на кузину.

— Ненадолго. Проведу пару дней у подруги.
— Учитывая, какой бардак ты устроила, встреча состоится на северном полюсе не иначе.
— Ну, мало ли что случится, — ответила Диана, надеясь, что на ее лице не отразилось смятение. Мне нравится модничать в последнее время, мы с Ребеккой в этом очень похожи. К тому же, пришла пора обновить гардероб. Купальники, шорты и все такое прочее на лето.
— Хочешь сказать, что одеваешь, что-то, что не одобряет папочка? — ухмыльнулась Синди, удивленно приподняв бровь.
— Ты прекрасно знаешь, что я никогда не нарушаю правила.
— Я не хочу тебе льстить, но выглядишь ты определенно лучше, чем я в твоем возрасте. И этот вызов в глазах. Ну, не ершись, я не имела в виду ни чего плохого.

Диана смотрела, как Синди отточенным жестом убрала длинные пряди черных волос за уши, и у нее в, который раз возникло странное чувство, будто кузина была ею, только на два года старше.

— Ты удивлена? — резче, чем хотелось, сказала она и тут же пожалела об этом.
— Нет, наверное. — ответила Синди с искренней улыбкой.
— Что тебя привело в семейное гнездышко? Эвана нет дома, он работает у…
— На само деле, я приехала к тебе. — сказала Синди и взяла двоюродную сестру за руку.

Прикосновение смутило Диану. Синди ни когда не отличалась любовью к нежностям, и обладала скорее мужским характером, и манерами. Она помнила другую Синди. Красивая, стройная девушка врывалась в дом, как ураган и стискивала Диану в медвежьих, поистине мужских объятиях, от которых трещали кости. При этом, прежде чем у незнакомого с Синди человека мог возникнуть перед глазами образ эдакой бой-бабы, ее искренняя теплота, сочувствие, желание помочь, сопереживание моментально рассеивали этот образ, заставляя влюбится в резкую, порывистую девушку. Под обаянием Синди пребывали все, за исключением отца Дианы. Даже парни, которых она подрезала во время гонок, были не в состоянии после финиша устраивать обычные разборки. Эван просто боготворил кузину, был немножко влюблен в нее, и Диана не могла его за это винить. Если бы она несколько лет назад, а не сейчас осознала, как ее привлекают девушки, она бы скорей всего тоже влюбилась в нее.

— Ко мне, правда? — удивленно сказала Диана, ощущая нервное покалывание в кончиках пальцев.
— К тебе, к тебе. — Синди по-хозяйски плюхнулась на край кровати.
— Зачем?
— Ну-у, когда я видела Эвана…
— Ты виделась с Эваном? — удивилась Диана. Когда?
— А-а, пару дней назад. — взмахнула рукой Синди и замолчала, с прищуром посмотрев на Диану. Он, что ничего не говорил об этом?
— Нет. Я понятия не имела. Если бы я знала, что он собирается к тебе, я бы поехала с ним. — Диана присела рядом с кузиной.

Девушка реально расстроилась. Она уже забыла, когда они в последний раз собирались вместе.

— Не бери в голову, — через несколько секунд вздохнула Синди, почувствовав состояние кузины, и ободряюще похлопала ее по бедру. Возможно, у него просто не было возможности сказать. Сейчас о другом… Я спросила Эвана, как дела, как ты… он ответил, что все хорошо, но… выглядел странно и у меня возникло стойкое ощущение… что он врет.
— У тебя… ощущение… — пробормотала Диана, чувствуя, как в живот потек холодок страха, Синди обладала поистине уникальным чутьем, но не могла же она рассказать ей всю правду. У меня все в порядке. Даже не знаю, может тебе показалось? Не могу поверить, что ты примчалась к нам из-за своего предчувствия. Могла бы просто позвонить.
— Могла бы конечно. Но я по тебе соскучилась. К тому же, все равно нужно было ехать по делам через ваш унылый городишко. И я решила заглянуть, посмотреть своими глазами, что тут у вас происходит.

Синди обняла кузину за плечи. Диана ненавидела эти моменты, необычное проявление женской теплоты было, безусловно, трогательным, но заставляло встопорщиться пух на предплечьях и бедрах от щекотки озноба, бегущего по спине.

— Уверяю тебя, все хорошо. Учебный год закончился, за окном лето, каникулы, жизнь прекрасна. О чем еще можно мечтать.
— Диана-а.

Разница в возрасте между двоюродными сестрами сейчас почти не ощущалась. Но когда они росли, Синди всегда была старшей и отвечала за двойняшек. Тон, которым она назвала кузину по имени, очень напомнил Диане о тех временах. Требовательный голос заставил ее повернуться и посмотреть прямо в глаза Синди. Она жутко не хотела этого делать. И Эван, и Ребекка не раз твердили, что у нее ведьмин взгляд. Она понимала, что чувствовал Эван, когда говорил «хватит читать мои мысли». Глаза девушки предательски заблестели, в уголках набухли две слезинки, прежде чем она смогла отвернуться.

— Что случилось? — требовательно спросила Синди.

Диана по-детски, кулаком вытерла глаза, всхлипнула и теснее прижалась к кузине. В объятье Синди было что-то материнское, что то невероятно теплое и нежное, чего Диана не чувствовала уже много лет. Она помимо воли ощутила жгучее желание облегчить душу. Рассказать все, освободится от спуда темных тайн, терзавших ее. Это было поразительно.

— Как ты это делаешь? — всхлипнула она. Откуда ты всегда знаешь, что у меня что-то случилось?
— Обычно это просто опыт. Ты забыла, я недоученый психолог! А с тобой вообще все просто. Мы разделенные частички единого целого, мы кровные родственники, я чувствую тебя. А теперь, я хочу выслушать твою историю. Можешь не верить, но ты сразу почувствуешь себя лучше, когда все мне расскажешь.
— Я не знаю с чего начать. — шмыгнула носом Диана. Теплая ладонь Синди мягко погладила девушку по спине и из ее глаз опять полились слезы. Все так сложно!
— Успокойся малышка. Просто расскажи мне все… по секрету. — мягко произнесла Синди. Поверь, нет ни чего, что может шокировать меня. У всех нас есть тайны. Неприятные вещи. Скелеты в шкафу. Поступки, за которые нам стыдно. Мы страдаем, бережем свои тайны, боимся рассказать о них, не понимая, что нет уникальных трагедий. Сотни людей переживают тоже самое. Просто выдохни и ничего не бойся. Расскажи мне.

Диана с недоверием посмотрела на двоюродную сестру. Она сомневалась, что Синди прошла через тоже, что она. У нее точно не было такого монстра-отца. И ее наверняка шокируют чувства Дианы к Эвану, а тем более то, что случилось прошлой ночью. Нет! Некоторые тайны нельзя было рассказывать ни кому!

— Хмм… — замялась девушка, чувствуя, как сердце колотится в ребра. Нужно было дать Синди что-то. Информацию, которая успокоит ее любопытство и тревогу. Ты когда-нибудь целовалась с девочкой?
— Это был обычный поцелуй? — невольно улыбнулась Синди.

Диана облегченно выдохнула про себя. Она нашла выход из щекотливой ситуации. Меньшее из зол. Отвлекающий маневр, способный прикрыть другие грехи.

… Я все равно попаду в ад за свою порочную страсть.

— Н-ннет… нет… не обычный… очень необычный.

Она не видела реакции Синди, но почувствовала, как ободряюще сжались пальцы на плече. Ощутила, как через них в душу устремилось нечто, как будто она вышла из ледяной воды на жаркое солнце. Плечи Дианы затряслись, и она натурально разрыдалась, перемежая слова всхлипами.

— Я лесбиянка? Синди молчала. Диана насторожилась, перестала плакать и повернула к кузине лицо Что! Почему ты… Что тут смешного! — она надула губы и подбоченилась.
— Боже мой, Ди. Я смеюсь не над тобой. — невнятно произнесла Синди, зажимая рот ладонью. Не обижайся. Я просто… я просто чувствую огромное облегчение, а еще, я счастлива за тебя. Просто я напридумывала себе всякого. Страшно переживала, что все намного хуже.

Диане потребовалось несколько секунд, что бы уловить смысл сказанного. Она сдвинула брови и покраснела, снова став похожей на маленькую обиженную девочку, чья страшная тайна оказалась мыльным пузырем.

— Что может быть хуже? Вот у тебя… у тебя есть, более ужасная тайна?!
— Да, да у меня есть. — улыбнулась Синди погладив сестру по волосам. Есть вещи гораздо более плохие, чем это. Гораздо, гораздо хуже!

Диана затаила дыхание, ожидая примеров, но была разочарована: Разве то в чем призналась я это не ужасно?!

— Есть много по-настоящему плохих вещей, а есть вещи, которые только кажутся нам такими. Не навешивай на себя ярлык, Ди. Я считаю, что это простое любопытство, которое в твоем возрасте совершенно естественно. Подобное очень часто случается. Необычные эмоции, противоречивые желания, странные чувства… твоя эмоциональная матрица не стабильна. Очень многое изменится и не раз, хотя сейчас тебе кажется, что все уже предопределено. Ты сейчас исследователь, первооткрыватель, тобой движет простое любопытство — это нормально. Если не попробовать манго как узнать его вкус? Посоветую тебе быть осторожной и не слишком увлекаться эмоциями, не принимать скоропалительных решений. Действуй с умом и все будет хорошо.
— С умом — прошептала Диана.
— Именно так. Не причиняй вред себе или кому-то еще. Не делай то о чем, потом будешь жалеть всю жизнь. Очень банальные, но очень верные правила.
— Ты говоришь о беременности?
— Угу. Но я не беспокоюсь на твой счет. Ты слишком умна и знаешь когда стоит остановиться, даже если не хочешь себе в этом признаться. Наслаждайся свободой Ди, только голову не теряй.
— А как же вечность адских мук? — сказала Диана и невольно поежилась. Мне понравилось. Ох… очень понравилось. Разве это хорошо, правильно? Что если я задумала повторить опыт?
— Ну, в ад ты точно не попадешь, там и без твоей непоседливой задницы места не хватает. — засмеялась Синди. Я не верю, что богу так противно видеть, как ты руководствуешься чувствами, желаниями или прирожденным любопытством. Это было бы нечестно. Разве ты обидела кого-то? Причинила боль?
— Нет, нет! Разумеется, нет.
— Кто? С кем ты, хммм… шалила? Твоя подружка Ребекка… да?
— Да, но ты не должна…
— Все останется в тайне, я же тебе говорила. Только между нами. Кстати, она миленькая!

Диана впервые с начала разговора улыбнулась. Она ощущала легкость. Давящая тяжесть, комплекс вины исчез, растаял как дым. Она даже представить не могла, что почувствует такое облегчение, просто рассказав кому-то свою тайну, тем более этим кем-то был человек старше ее. Синди назвала Ребекку милой, это было так неожиданно. Крамольная мысль заползла в голову и Диана не смогла избавиться от нее. Она представила, как бы могло быть, если она займется любовью с кузиной. Одного касания ладони Синди оказалось достаточно, что бы Диана ощутила теплоту в животе.

… Что бы она вытворяла со мной в постели?

— Ребекке тоже понравилось?
— Ах, что? Да. Она кончила.
— Между вами ни чего не изменилось? Вы по-прежнему лучшие подруги, хоть и спали вместе?
— Да, это то, что я называю BFF (big fucking friеnd) лучшие подруги.
— Прекрасно, это замечательно.
— Это?
— Конечно. Ты любишь Ребекку, она любит тебя. Вы всегда были близкими подругами, с кем как не с ней познавать что-то новое, удовлетворять свое любопытство. Кроме того Ребекка кажется мне настоящим чертенком в юбке. Могу поспорить, с ней весело.
— О, да она полна неожиданностей. Слушай, а как же насчет…
— Я помню. Помню все, что ты говорила. Я посещала те же проповеди в церкви, что и ты малышка. Конечно, это не вписывается в стандарт, в понятие простого обывателя о том какой должна быть любовь. Ну и что! Ты выбираешь свой путь. Бог не покарает вас за любовь, даже если она не поощряется церковью. Мы все рождены разными, у каждого собственные тараканы в голове, мысли, переживания, которые ведут нас своим путем. Ни когда не позволяй другим поставить тебя в строй, сделать стандартной, серой частичкой безликой толпы. Не забывай, что у окружающих есть свои пикантные секреты. Чистые безгрешные ангелы живут, где то там, на небе, а мы простые люди. Уверяю ты была бы удивлена, если бы смогла заглянуть в мои фантазии и мысли.

Диане безумно хотелось верить словам кузины. А еще узнать о ее грязных тайнах и понять, оправдывала бы она ее поведение, если бы Диана сообщила, что она и Эван занимались любовью?

— Спасибо, большое спасибо за то, что выслушала. За твои слова… я даже не знаю… мне было жутко, ты же знаешь, как к подобным вещам относится папа.
— Знаю, — тон Синди мгновенно стал злым и резким. Слава богу, Кэнди не такая. Ты можешь доверять ей… гораздо больше, чем думаешь. Уж, поверь мне на слово.

Диана задумалась, знает ли Синди, как любимый папочка умеет ломать чужую волю? Во что могла превратиться Кэнди в его умелых руках. В старые добрые времена, пока она была только их няней Диана, не раздумывая доверилась бы ей, но теперь… при всем желании. Если бы отец задался целью, что то узнать у своей молодой жены он бы это сделал, сломав волю Кэнди. Девушки встали, и Диана опять оказалась в медвежьих объятиях ломающих кости.

— Ну, тебе полегчало?
— Угу, — кивнула она, стараясь не думать о двух оставшихся страшных тайнах.
— Помни, если тебе потребуется выговориться, посоветоваться, я всегда буду рядом. То, что я поступаю в колледж, не означает, что мне нельзя звонить. Поняла?
— Я все поняла. — засмеялась девушка.

Ладонь Синди сильно сжала ее пальцы, глаза, устремленные в лицо двоюродной сестры, расширились.

— Я говорю о том, что ты всегда можешь на меня рассчитывать. Можешь доверить мне любую тайну. Любую! Не бойся.

Пронзительный взгляд заставил Диану поежиться, ощутить укол вины перед Эваном, с которым она проделывала подобные штучки. У нее едва хватило сил выдержать его, и девушка пообещала ни когда больше не делать так с ним.

— Я запомню и обязательно воспользуюсь твоим предложением. — соврала она, не желая портить момент, хотя прекрасно понимала, что даже если бы Синди была дипломированным психологом, а не ее кузиной, она не смогла бы устроить перед ней полный душевный стриптиз, не сейчас во всяком случае.
— Хочешь, я подвезу тебя к Ребекке?
— Конечно. Черт, я, кажется, сто лет не каталась с тобой на машине.

Диана не разбиралась в машинах, но при этом помнила, что Синди гоняет на «Cаmаrо Z28», который дядя Джей восстановил с нуля. Уникальный масл-кар производил неизгладимое впечатление на зевак, когда летел по улице. Сидя внутри, она обмирала от ужаса. Синди просто не умела ездить медленно. Ее стройная ножка вбивала педаль газа в пол, едва машина трогалась с места. Рев форсированного двигателя, постоянные рывки и резкие торможения, заносы доводили Диану до состояния тихой истерики. Синди, как будто нарочно пыталась выжать из машины все, на что она была способна. В такие моменты в голову. Дианы закрадывалась крамольная мысль, что если бы ей не было так страшно, если бы она могла расслабиться, непрерывная вибрация сидения, могла бы довести ее до оргазма. Может Синди хотела этого? Может сама получала наслаждение таким образом? Она ни когда не решалась спрашивать об этом. Это было неловко. До сегодняшнего дня.

— Отлично. Забирай шмотки. Мой зверь заждался. — хищно улыбнулась Синди.
— Зверь? Подходящее прозвище для твоего монстра. — ответила Диана, дергая молнию на сумке.
— Чем ты ее набила? Стрингами и развратными, чересчур смелыми бикини?

… Черт! Как отвратительно, когда кто-то читает тебя как открытую книгу.

— Ты же знаешь, что у меня ни когда не было подобной одежды.
— Ага, а у меня ни когда не было вибратора, я даже не знаю что это такое! — хмыкнула Синди подмигивая.
— Вибратор, что это?

Девушки расхохотались, заключив друг друга в объятиях. Диана вдруг поняла, что теперь станет скучать по Синди, даже сильнее чем раньше. Отец обладал уникальным талантом лишать домочадцев любых вещей и людей, приносящих радость.

… Что он мог сделать с тетей Джулией, что бы она перестала с ним общаться?

***

Когда мисс Тоня появилась из ванной, она выглядела, так же как и когда исчезала в ней. Голая, красивая, уверенная в себе женщина, сексуальная как ад! Она была естественна в своем бесстыдстве ни как, не пытаясь прикрыть наготу. Скользнув по сидящему на кровати мальчику хмельным, откровенным взглядом, она поставила на тумбочку небольшой флакон с двумя крупными буквами на этикетке «K-Y» Эван застенчиво улыбнулся, чувствуя усиливающееся покалывание в мошонке. Постоянные приливы стыда и неловкости возбуждали не хуже вида нагого, роскошного тела. Она улыбнулась в ответ, откровенно посмотрев на промежность парня.

— Рада видеть, что ты отдохнул. — чуть хрипловато произнесла она.

Эван прерывисто вздохнул, чувствуя, что краснеет. Он, с наслаждением смотрел, как тяжело покачиваются немного отвисшие шары грудей женщины пока она шла к распахнутой двери в спальню. Мисс Тоня закрыла ее и повернула щеколду. Эван только теперь осознал, что Джейд могла без труда видеть, как ее мать делала ему минет, если бы была дома.

… Что же она задумала теперь? Что собирается сделать, что стыдливо запирается?

— Дай ка я это поправлю. — мягко сказала она, подняв с пола банное полотенце. Эван сдвинулся на край, и женщина расстелила его поверх одеяла. Не хочу потом отстирывать пятна масла или еще чего-нибудь.

Она так многозначительно улыбнулась, что Эван снова захлебнулся воздухом, чувствуя, как твердеют соски, будто на них дул морозный воздух из холодильника. Мисс Тоня медленно облизала губы, наклонилась, упираясь вытянутыми рукам в постель. Ее груди призывно качнулись вперед, сочные соки выпятились двумя фарами дальнего света. Она сильно изогнулась и забралась на кровать, двигаясь как бесстыжая кошка во время течки, сначала медленно переместив правое колено за ним левое. Тоня замерла стоя на четвереньках, с головой почти касающейся полотенца и попкой выпяченной вверх. Каждый жест, каждая поза были отточены, рассчитаны на зрителя и Эван понимал это. Она предоставляла ему шикарную возможность пожирать глазами пышную раскрывшуюся попку, отражающуюся в зеркале. В нижней части ровного глубокого разреза между ягодиц, смутно угадывалась воронка заднего прохода а под ним бестыже вывернулась наружу вульва, похожая на растянувшуюся алую мишень, окруженную ареалом коротких каштановых волос покрывающих мясистые складки половых губ. В мошонке мальчика сладко заныло. Полуупругий член задергался, вздуваясь и вытягиваясь на глазах. Эван глотал вязкую слюну и хотел верить, что мисс Тоне на самом деле не нужен массаж, потому что сейчас ему дико хотелось просто вые*** ее. Именно так, не заняться с ней любовью, не трахнуть, а именно вые***!

Ладони женщины заскользили по полотенцу, словно лаская, локти согнулись, туловище начало опускаться, груди коснулись ворсистой поверхности одеяла, медленно расплющиваясь. Промежность выставилась между бедер совсем бесстыдно, лепестки плоти образующие букву «Y» заблестели, ягодицы превратились в шар, распадающийся на две равные половины, темно-коричневая воронка ануса ввалилась внутрь, призывно приоткрылась, тоже матово поблескивая. Томно вздохнув, мисс Тоня легла на живот, вытягивая ноги. Эван, с обиженным видом проводил взглядом исчезающую между бедер вульву и потянулся рукой к бутылке с массажным маслом. Он сделал вид, что именно этого и ждал, что бы окончательно не потерять перед ней лицо. Мальчик, с независимым видом оседлал ноги женщины. Разница между матерью и дочерью была очевидна. Такие объемистые пухлые половые губы вряд ли уместились бы в том миниатюрном бикини, которое использовала Джейд. Пенис Эвана начал подергиваться, ударяясь о заднюю поверхность левого бедра женщины выше колена. На смуглой коже оставались липкие мокрые следы, но мисс Тоня старательно делала вид, что этого не замечает.

— О-о, этот новый комплекс упражнений чуть не убил меня. Моя попка ждет от тебя того же, что ты сделал для моей спины, — абсолютно нейтральным тоном произнесла мисс Тоня, словно на ней не сидел голый возбуждённый парень.
— Надеюсь, у меня получится. — выдавил Эван. Я ни когда не делал массаж этой области у женщин.
— Не волнуйся, у тебя все получится. Это отличная практика на будущее. Надеюсь, у тебя ее будет много.
— … Что это значит? Она хочет, что бы наши встречи стали регулярными?

Открыв колпачок, Эван выдавил на каждую ягодицу извивающуюся полосу крема, защелкнул крышку, отложил бутылку и размял пальцы. Он потер ладонь о ладонь, что бы кожа нагрелась. Форма попы мисс Тони отличалась от задниц Ребекки или Дианы. Она не была менее соблазнительной просто другой не менее, а может и более сексуальной. Пенис мальчика дернулся, окончательно распрямившись и загнулся, кверху испустив очередную каплю смазки на заднюю поверхность бедра женщины.

— Ммм, неплохо. — хихикнула женщина.

Эван растопырил пальцы, размазывая крем до начала бедер женщины и двинул ладони в обратном направлении, сдавливая сочню плоть ягодиц друг с другом. Попа мисс Тони была шире, крупнее, чем любая другая задница, которой он когда-либо касался, но при этом сохраняла сексуальную форму чуть вытянутого шара. Он сжал ягодицы, меняя их очертания. Эван чувствовал нарастающий трепет, восторг. Ему было невыразимо приятно осознавать, что совсем рядом находится женская промежность. Обхватив ягодицы снизу, полукольцом, он надавил, перебирая пальцами. Большие нырнули в глубокий разрез и коснулись пухлых, явно вздувшихся половых губ. Точно так же он делал с Джейд, но сейчас не чувствовал вины или страха из-за того, что делал. Осмелев, он сильно раздвинул ягодицы в стороны, потянул их вверх и стал мять как упругое свежее тесто.

— Ох, да-а. Ты знаешь, что делаешь. Обманщик. Уверен, что не тренировался на маме?

Жутко захотелось соврать, но Эван пробормотал: Уверен!

Ему непонятно почему нравилось, что она все время провоцировала его, намекала на сексуальные отношения с Кэнди. Было в этом, что-то извращенно сладкое. Эван четко понимал, что после встречи с мисс Тоней, ему будет намного труднее воспринимать Кэнди, обезличено. Тоня раз за разом, по капле травила его сознание ядом сладострастия.

Когда его движения стали слишком порывистыми и даже злыми, а пальцы начали беззастенчиво задевать половые губы, и вздутое колечком, ребристое отверстие ануса, мисс Тоня перестала томно постанывать.

— Кажется, ты смог совершить маленькое чудо. — она извернулась в талии, и Эван привстал на коленях позволяя женщине лечь на спину, оказавшись в двусмысленном положении. Мой передок требует своей доли внимания.

Эван тупо уставился на широкую ровную поверхность паха женщины. В нижней части, в треугольнике образованном бедрами, располагалась немного выпуклая площадка лобка, покрытая вьющимися каштановыми волосами, образующих узкий треугольник, а под ним смутно виднелся пухлый раздвоенный бугор. Расширенные зрачки Эвана поползли вверх по нагому телу, пока не достигли лица, на котором застыло очень странное выражение. Остекленевшие глаза, не мигая смотрели вниз, на его эрекцию.

… Пожалуйста, скажи, что бы я трахнул тебя!

— Держи себя в руках малыш, — обольстительно улыбнулась мисс Тоня и начала медленно раздвигать ноги.

Эван переступил коленями по полотенцу и как-то незаметно оказался между ними, глядя на липко расходящиеся в стороны половые губы. В расширяющемся разрезе маслянисто блестела влажная розовая плоть. Член Эвана задергался, заставляя его податься вперед, он чуть не упал на горячее тело женщины.

— Не торопись! У нас много времени. — с легким придыханием прошептала она. Всегда заставляй их ждать. Не поддавайся. Создавай напряжение. Заставь их просить, умолять об этом. Тогда ты всегда будешь лидером, господином, а они превратятся в клуб твоих преданных рабынь!
— Хорошо. — только и смог ответить Эван, не совсем понимая о чем говорит мисс Тоня.
— Когда мы с тобой закончим, ты узнаешь, как сводить девочек с ума.

Даже в состоянии сладострастного оцепенения Эван интуитивно понял, чего она ждет и начал медленно приближать лицо к самой крупной вульве, которую он видел в живую. Ему было, что доказывать этой красивой самоуверенной женщине, которая с такой легкостью манипулировала им. Она наверняка не посмеет рассказать об этом Кэнди, это будет верхом бесстыдства, но если это случится Эвану хотелось, что бы рассказ звучал, как восторженный протяжный стон. Что бы мачеха гордилась им. Как бы странно это не звучало!

— Мм, как мило. — промурлыкала мисс Тоня прижимая подбородок к груди. Кажется, мне не придётся учить тебя всему, хм-а-а. — длинные пальцы сгребли в горст волосы на его затылке. Это будет незабываемо.

В нос Эвана ударил запах чистой кожи, геля для душа и влажное горячее ни на что непохожее дыхание женской плоти. Он высунул язык и несколько раз провел им вдоль стержня клитора, пытаясь на ощупь определить его длину. Тут же отстранился, потому что хотелось все время смотреть на разморено раскрытое, скользкое от слизи влагалище.

… Неужели это действительно я? Я лежу на чужой постели, между ног голой женщины и делаю все это? Нежели из-за меня она такая мокрая?

Он двинул головой вперед, протаранил языком раздвинутые складки, нырнул в теплую кисловатую на вкус глубину, ощупывая внутреннюю поверхность, и прижался ртом к половым губам, бессмысленно пытаясь обхватить их целиком. Язык нашел впадину, провал и погрузился во влагалище. Оно оказалось невероятно сочным, терпким на вкус, совсем не таким, как он ожидал. Рот моментально наполнился густой влагой и Эван торопливо сглотнул, что бы не захлебнуться. Ноги мисс Тони согнулись в коленях и легли ему на плечи, раскинулись в стороны. Ступни переместились к затылку мальчика, подталкивая его лицо, вдавливая рот в вульву.

— Да. Да, о-о, да. Именно там! Прямо туда!

Эван, с энтузиазмом молодого щенка зачавкал, вонзая язык в глубину влагалища, скручивая и шевеля им, до боли вытягивая, стараясь утопить как можно глубже.

— Ох… засунь целиком… теперь ударь в бок… обведи по кругу… и двигай… вверх… и вниз… Сведи ее с ума. Заставь раскрыться и выплевывать тебе в лицо слизь. Отстранись… подуй на нее… еще… Она сама скажет, когда больше не сможет терпеть. Заставь ее просить, заставь умолять, заставь унижено скулить, как суку!

Мисс Тоня не обманула. Действуя по ее указаниям, Эван мог гордиться собой. Через пару минут женщина извивалась на постели, всхлипывала и чуть не рыдала от удовольствия. Спина мисс Тони изогнулась, руки жёстко вцепились в волосы, толкая его лицо вперед, таз приподнялся в воздух и начал дергаться, выворачивая мальчику шею. Ему пришлось вцепиться в судорожно напряжённые бедра, продолжая, с упоением, пожирать ртом ее плоть. Его язык не знал пощады, терзая опухший клитор, набрякшие, ставшие мягкими половые губы, пульсирующее влагалище, из которого текла настоящая река слизи. Он продолжал до тех пор, пока тело женщины не упало на кровать и не забилось в настоящих конвульсиях. Она грубо отпихнула его голову пяткой и судорожно сжала ноги вместе, повернувшись на бок, крупно дрожа, почти воя от блаженства.

— О-о-ооооох, черт! Бля***… Как хорошо… как чертовски хорошо!

Эван приподнялся на локтях, наблюдая за пароксизмом женщины. Непристойности вырывающиеся из ее перекошенного рта мало соответствовали образу мамочки-софтбола, и это удивительным образом волновало, вызывая подобие щенячьего восторга. Он заставил чью-то маму, взрослую, приличную женщину произнести слово «бл***». Это заставляло гордиться собой.

— Я знаю. — задыхаясь произнесла она. Думал, взрослые леди не должны ругаться!? — она, будто угадала ход его мыслей.
— Я думал, они знают их, но ни когда не слышал, что бы произносили вслух.
— Это потому, что ты ни когда не доводил их до состояния неистовства. Не ввергал в неконтролируемую бурю оргазма. — расслабленно проговорила Мисс Тоня, с шипением выпуская воздух через стиснутые губы. Могу поспорить, даже твоя мамочка шокирует тебя, непотребно матерясь, как сапожник, когда ее мир расколется на осколки от блаженства.

Из-за Джейд Эван задумался, как будет выглядеть Глория голой, а теперь мисс Тоня, словно нарочно заставила его представить мачеху, бьющуюся в пароксизме сладострастия, подумать будет ли ее клитор выглядеть огромным пульсирующим бутоном на короткой ножке, как сейчас у нее.

Мисс Тоня потянулась всем телом и заговорила. Похоже, она наслаждалась ролью учительницы для юного неопытного подростка. Она рассказала Эвану о том, что некоторые девушки могут испытывать множественный оргазм, о том, что половые органы после оргазма становятся невероятно, болезненно чувствительными и следует немного обождать, прежде чем заниматься с ними сексом. Небольшая лекция закончилась короткой фразой: «Я хочу тебя!». Она дала ему несколько мгновений, что бы осознать смысл слов. Повернулась на спину и снова раздвинула ноги

— Медленно ползи вверх. Целуй меня. Здесь… и здесь… и здесь… не забудь уделить внимание соскам.

В этих наставлениях Эван не нуждался. Опыт со Стейси не сделал из него супер-любовника, но многому научил. Ему хотелось коснуться сосков женщины губами, почувствовать, как они вздуваются во рту как у Джейд, ареолы которой претерпели разительные изменения прямо на его глазах.

— Ммм, хорошо, очень хорошо. Не спеши, оставь самое вкусное на последок. Постарайся, что бы во рту остался привкус промежности. Поцелуй в губы, заставь почувствовать вкус плоти на твоём языке.

Эван не совсем понял, имела ли в виду мисс Тоня себя или продолжает лекцию. Он не понимал, чего она от него ждет. А потом осознал, что просто боится. Боится поцеловать ее в губы. Целовать полуоткрытый рот мамы Джейд было страшно, и он не представлял, что почувствует, если доведется делать это с Кэнди. Наверное, просто не сможет. Это было слишком интимно и чувственно. Эван закрыл глаза, и страх моментально исчез. Его губы коснулись мягких чуть влажных губ, приклеились к ним, язык ворвался в рот женщины, переплелся с ее, начав волнительную бесконечную борьбу.

… Нет, все девочки целуются одинаково. Каждый такой поцелуй будет единственное желание, поскорее заняться любовью.

— Ты умеешь целоваться и лизать киску малыш, — прошептала женщина отстранившись. Посмотрим, насколько хорош твой член.

Непривычное сочетание ласковых и стыдных слов: «малыш, киска, член» в одном предложении заставил Эвана покраснеть.

— Привыкай сладкий, — засмеялась Тоня. В постели нет неуместных слов. Трахаться, дерьмо, член, киска, никогда не знаю, что вылетит из моего рта во время секса.

… Слава богу, я кончил, иначе уже опозорился бы перед ней.

Эван приподнялся над телом мисс Тони, сделав стойку на руках, и посмотрел на свой пенис, возбужденно покачивающийся над лобком. На этот раз женщина не стала ни чего говорить, просто опустила вниз руку. Пальцы поймали ствол пениса и несколько раз наклонили его вниз, водя распухшей головкой по липким половым губам.

— Нам не нужна дополнительная смазка… сегодня, но так бывает не всегда. Заботься об этом, всегда проверяй, готова ли она принять твоего красавца, особенно если имеешь дело с молодой самочкой. Если партнёрша девственница или неопытна, и не раскрыла свой потенциал, она может оказаться чересчур плотной и сухой. В этом случае тебе может понадобиться что-то скользкое… что угодно. Ты же не хочешь, что бы она запомнила тебя по дискомфорту между ног, по рези и боли. — заговорила мисс Тоня, превращая половой акт в подобие урока сексуального просвещения в школе. Всегда думай о ней. Делай так, что бы это стало лучшим сексом в ее жизни, что бы она всегда улыбалась, вспоминая об этом.

Очевидно, она при этом не имела в виду Кэнди, но на кого намекала? У Эвана не было времени и желания задумываться об этом. Он рефлекторно толкнул пах вперед. Влажное эластичное кольцо сдавило головку члена. Мальчик проткнул его насквозь, провалившись в горячую шелковистую пропасть.

— Ааах! — непроизвольно застонал он.

Рождение ребенка не повлияло на объем влагалища женщины. Член погружался в него с некоторым усилием, находясь в упругом обхвате стенок. Мисс тоня подняла колени, коротко выдыхая, упираясь ладонями в живот парня, пытаясь контролировать частоту толчков.

— Только не включай автопилот! Меняй ритм, меняй глубину, меняй угол вхождения. Следи за девочкой. За тем, как она реагирует, не забывай что у тебя слишком роскошный отбойный молоток. Ох… сли-ииии-ишком большой и толстый. Влагалищу нужно дать время привыкнуть к нему, расслабиться.

В другой ситуации Эван скорей всего просто не услышал женщину. Не запомнил ни чего из того, что она, с придыханием и постанываниями, шептала, превратившись в бездумную машину, заточенную на получение максимального удовольствия. Но в уроке, который вела мисс Тоня было нечто невыразимо эротичное, каждое слово, описание, упоминание юных девочек, ее голос постоянно меняющийся, плывущий. То напоминающий монотонную речь мисс Бек, то срывающийся в истеричный крик мисс Валентайн, то больше напоминающий хмельное неразборчивое постанывание порно звезды из фильма, задевало новые, незнакомые струны в душе мальчика, отзывалось сладкими уколами в нервных окончаниях, кружило голову и будоражило фантазию. Он занимался любовь одновременно со всеми ними, и это было фантастично.

Мисс Тоня, не смотря на все попытки сохранять невозмутимость, быстро вкатывалась в бешеный ритм чавкающих погружений члена. Ее ноги поднялись выше, колени практически коснулись плеч, таз приподнялся над кроватью. Эван оперся коленями в постель, давая отдохнуть ноющим от напряжения мышцам, и грубо схватил сочные ягодицы женщины, продолжая внедряться в ее тело, чувствуя, что вся его промежность, даже мошонка мокрые. Угол наклона пениса изменился. Головка начала сильно давить на верхнюю стенку влагалища, обострив приливы наслаждения, заставляя фаллос раздуться еще больше. Поведение мисс Тони резко изменилось. Она часто задышала, начала двигать низом живота навстречу, помогая пенису углубиться в вульву до корня. Ее лицо и шея начали стремительно краснеть, заблестев от пота. Похоже, пенис давил на какую то особо чувствительную область во влагалище, заставляя женщину терять над собой контроль. Лицо мисс Тони исказилось, из груди донесся протяжный громкий стон, а потом она снова заговорила, но на этот раз это больше походило на надсадное рычание или рыдание, бессмысленный набор звуков, бессвязных слов и грязных ругательств. Она не сдерживалась, вопя настолько громко, что ее могли услышать соседи из дома через дорогу.

Эвана тут же переклинило, он забыл о наставлениях партнерши, начав ускорять темп и мощь фрикций на автопилоте. Пальцы скрючились, впиваясь в нежную кожу попки, каждая частичка тела завопила от удовольствия. Он перешел на мелкие короткие тычки, вонзаясь на всю глубину, с громкими мокрыми шлепками. По спине мальчика прошла крупная дрожь, зрачки закатились, он прорычал что-то нечленораздельное и кончил, выстреливая сперму в глубину чрева беснующейся под ним женщины.

Мисс Тоня откинулась на кровать, притягивая Эвана к себе. Он распластался на ней, придавив к постели, находясь в полу прострации, плавая в море блаженства.

— Целуй, целуй ее, пока заканчиваешь извергать семя. Не переставай двигаться, совершай короткие толчки, вперед и назад, вперед и назад. Размажь свое семя по всему пространству влагалища. — отрывисто проговорила она.

Эван замычал, невидяще посмотрев в мокрое, кажущееся самым прекрасным лицо. Он хотел заниматься с ней сексом снова и снова.

— Ммммм, ты был хорош, очень хорош! — промурлыкала она, обдавая ухо мальчика жарким дыханием. Надеюсь, у тебя еще есть силы. Женщины могут быть ненасытными, очень ненасытными. Очень!

Опытная в таких делах Тоня дала партнеру отдохнуть, посвящая в разные хитрости, рассказывая все, что знала о девушках, а знала она очень много. Ее глаза лихорадочно блестели, она часто облизывалась и сглатывала, как наркоман перед ломкой, чувствовалось что ей хочется продолжения, и она терпит. Эвану считал, что имеет достаточно богатый опыт, но этот секс, это добровольное сумасшествие он запомнил до конца жизни.

В какой-то момент мисс Тоня замолчала, и начала жадно целовать его. Тереться о грудь своими грудями, царапая кожу твердыми, как кусочки базальта, сосками. Ее пальцы бессмысленно зашарили по спине подростка, нашли ягодицы. Она впилась в них ногтями, раздвинула, защекотала пальцами ложбину, подбираясь к анусу. А потом сделала такое, о чем Эван постеснялся бы рассказать Джейсону, хотя рассказать безумно хотелось.

Она заставила его встать, а потом сесть на корточки, прямо на ее лицо. Влажная от женских выделений мошонка распростерлась по переносице мисс Тони, ее защекотали волосы на ее голове, а Эван ошарашено уставился вниз, чувствуя, как подвижный шершавый язык щекочет его анус, облизывает так жадно, словно хочет сожрать, а потом протискивается внутрь. При этом она не забыла о мошонке и вялом липком члене. Пенис опять начал напрягаться, с мучительным тянущим покалыванием в мышцах промежности. Мошонка каким-то чудом погрузилась женщине в рот, вошла целиком. Эван всхлипнул, ощущая мучительное удовольствие. Она начала сосать яички до тех пор пока мальчик, не заметно для себя, подошел к самом краю очередного, уже третьего за неполные два часа оргазма. Он решил, что на этом все кончится, но женщина продолжала елозить по упругому мешку мошонки мокрыми губами, терлась о пульсирующий член носом, лбом и волосами, не обращая внимания, что на них повисают стеклистые тягучие ниточки смазки. Кончик языка снова ввинтился во вздувшееся, пульсирующее кольцо заднего прохода. Эван надсадно застонал и не заметил, как упругую шершавость сменил твердый стержень указательного пальца. Чувство дикой извращенности мисс Тони, легкое отвращение к пересыщенной порочной шлюхе, прячущейся за образом шикарной мамочки, возникло на границе сознания и улетело в окно, когда палец без каких-либо усилий погрузился на всю глубину и шевельнулся в прямой кишке. Член мгновенно стал настолько твердым, словно она протолкнула палец прямо в него. Тело Эвана пришло в движение, он сам, по собственной воле, и вместе с тем неосознанно, начал насаживаться на палец, мастурбируя одной рукой, в предчувствии, что новый взрыв случится в любую секунду. Кончить от чувства, что его трахают пальцем было одновременно унизительно и неизъяснимо сладко…

— Молодость прекрасна. — произнесла мисс Тоня, выпустив изо рта левое яичко. Наслаждайся ей, пока можешь, пока не потерял возможность удивляться.
— Ааа, — застонал в ответ Эван, расплющивая мошонку о влажное лицо, сгорая от восторга и стыда, желая, что бы в задний проход втиснулось, что то более крупное, что бы эта сладкая пытка длилась вечно.
— А теперь финальный аккорд. — сказала женщина гибко выскальзывая из под него и села, привалившись спиной к спинке кровати. Никогда не смущайся просить о том, что ты хочешь, и поощряй ее делать тоже самое. В этот момент между вами не может быть табу, лишь бы желание было обоюдным. Ничему не удивляйся. Не задавай лишних вопросов. Будь готов услышать простое — да или нет. В любом случае вы узнаете, что-то новое друг о друге. Общение только улучшит качество секса.
— Хорошо, — сказал он, заторможено следя, как нагая женщина гибко извернувшись встает на четвереньки.
— Хочешь попробовать… анальный секс? — распутно улыбаясь, произнесла она, заглядывая в его осоловевшие глаза. Я давно мечтала что бы живой, такой огромный и длинный член воткнулся в мою попку. — и, она кокетливо вильнула ягодицами.

Мозгу Эвана потребовалось почти полминуты, что бы осознать смысл сказанного, чтобы поверить.

— Да, мэм. — услышал он свой хриплый голос как бы со стороны.
— Эван, ты кончил на мои груди, лизал меня, трахнул, думаю после этого ты можешь называть меня просто по имени без всяких дурацких мэм. — засмеялась женщина, изгибая поясницу.

Он чуть снова не произнес: «Да мэм» и смутился.

— Это привычка, я не хотел бы отказываться от нее, что бы однажды не попасть в неловкое положение на людях или перед мамой.
— Логично, и все же попробуй обращаться к партнерше обезличено, или просто говори «да» или «нет». — засмеялась мисс Тоня. Для нее может показаться странным, если в самый интересный момент ты начнёшь обращаться к ней с уважительным «мэм».
— Я попробую.
— Прекрасно, а теперь давай приступим, — с заметной дрожью в голосе произнесла она, и Эван неожиданно понял, что мисс Тоня страшно волнуется, едва не трепещет в предвкушении. Она потянулась к тумбочке, подхватив с нее маленький флакончик с надписью «K-Y» на этикетке. Никогда не заставляй девушку заниматься анальным сексом, если она этого не хочет. Некоторые из нас обожают это, другие ненавидят, третьим кажется, что это отвратительное извращение. Лучше дождаться и воспользоваться моментом заняться этим с тем, кто любит, такими как я.

Пятно ее ануса ни чем не отличалось от любого другого, пожалуй, располагалось достаточно низко всего на дюйм выше входа во влагалище, так что в прорыве страсти можно было легко промахнуться отверстием. Вогнутая, темная область, похожая на воронку с ребристыми стенками, вытянутым, немного вспухшим и пульсирующим кольцом сфинктера. Пожалуй, туда действительно можно было попасть не специально. Эван видел порно с анальным сексом. Видел, как бьются и кричат актрисы в такие моменты. У него засосало под ложечкой.

Мисс Тоня откинула колпачок и выдавила на пальцы приличную порцию прозрачной студенистой массы. С томной улыбкой подняла руку над ягодицами, и размазала прозрачную слизь по поверхности ануса, с легкостью утопив два пальца внутри. При этом она конвульсивно изогнулась, тихо вздохнула и закатила глаза, прижав кончик языка к верхней губе.

— Ты прекрасно поработал, сфинктер размяк. Боже, даже внутри мокро. Однако дополнительная смазка ни когда не бывает лишней… особенно если для нее это первый раз.

Мисс тоня перестала опираться о локоть и упала лицом и грудью на кровать. Пышная попа женщины раскрылась, ягодицы широко разошлись в стороны, как ворота, открывая доступ к потемневшему, пульсирующему анусу. Эван выдавил порцию геля на головку члена. Коричневое кольцо оказалось очень теплым и шелковистым. Головка пениса сплющилась об него, выдавливая по контуру смазку. У мальчика возникло ощущение, что он пытается одеть неподходящий по размеру презерватив. Он сделал движение бедрами, и мисс Тоня вцепилась двумя руками в подушку, истомно выдохнув. Он надавил сильнее. Головке вдруг стало очень горячо.

— Сделай это! Войди в мою попу! Засунь в не свой огромный член! — сладострастно простонала женщина, пытаясь оглянуться назад, словно желая увидеть, как фиолетовый купол плоти растягивает кольцо, медленно вползая внутрь.

Эван оперся руками в потную поясницу женщины, навалился на нее сверху, вдавливая член весом тела. Мисс Тоня мотнула головой и вдруг вцепилась в подушку зубами, пронзительно замычав. Корону головки сдавило обжигающе горячее, толстое кольцо. Сфинктер растянулся, повторяя форму пениса цепляясь за него, как фантастический быстро краснеющий рот. Еще один толчок и ствол начал утопать в заднем проходе. В мошонке полыхнуло жидкое пламя и устремилось вверх, в живот, в поясницу, в грудную клетку, заставляя онеметь легкие и солнечное сплетение. Он впервые вошел в задний проход и испытывал непередаваемые ощущения. Мисс Тоня тоже вела себя иначе, чем когда они занимались обычном сексом. Ее реакция была ярче, злее, точно она быстро теряла налет цивилизованности, впадая в животную, демоническую сладострастность. Каждый толчок бедер Эвана сопровождался жалобным и одновременно наслаждённым стоном. Сфинктер размяк настолько, что фаллос нырял в прямую кишку легко, с различимым липким чавканьем, а когда выходил наружу, кольцо жирно блестящей плоти вытягивалось следом, точно не желало его выпускать. Эван переживал настоящий ураган противоречивых эмоций. Каждое погружение в глубину прямой кишки сопровождалось всплесками удовольствия в мошонке, жжением под черепной коробкой. Он против воли делал это все быстрее и жестче. Кажется мисс Тоня заплакала, во всяком случае, ее стоны стали рыдающими. Она не жаловалась, она наоборот призывала его действовать агрессивнее.

— О-о-офах, да! Как хорошо! Трахай сильнее… сильнее… глубже. Е** меня в жо**! Е**! Оооооо! Хорошооооо! Еще сильнее!

Эмоции были такими сильными, что Эвану потребовалась пара минут, что бы достигнуть пика и это после двух оргазмов. Он почувствовал, как тяжелеет мошонка, хлопающая по раскрытым половым губам, понимая, что еще немного и заполнит кишку женщины спермой. Извращенность, бесстыдство процесса вызывало в душе животный восторг и непередаваемое волнение. Сама мысль о том, что она использует попку подруги своей мачехи, а она стонет как дешевая шлюха и просит делать это жестче, сводила с ума. Без сомнения, поведение мисс Тони разительно отличалось в сторону большей агрессии и отзывчивости, чем когда они занимались классическим сексом. Она буквально горела, разбрасывая вокруг себя флюиды бесстыжей, неуемной страсти. Пальцы мальчика постоянно соскальзывали с потной поясницы, и он был вынужден вонзить в кожу ногти. Он сбился с ритма начав совершать суматошные короткие и резкие фрикции, заставляя все тело мисс Тони подаваться вперед.

— Не в задницу! Не кончай мне в попу! — зарычала она, захлебываясь слюной. В рот… Я хочу в рот!

… Все как вы пожелаете, — с бесшабашной веселостью и бесстрашием подумал он.

Фаллос покинул развороченный задний проход с громким чмоканьем. Мисс Тоня молниеносно извернулась, схватилась за липкий ствол, едва начав поворачиваться. Она сильно сжала его у корня, заставив уже утопающего в пароксизме парня взвыть от резкого жжения в мошонке. Женщина заползла между ног Эвана, приближая красное искаженное от похоти лицо к паху и широко раскрыла рот. Пальцы разжались. Зад парня сделал конвульсивный рывок вперед. Ему почудилось, что мошонка вдвигается между костей таза. От сладости потемнело в глазах, пульсации удовольствия стали непрерывной натянутой струной готовой лопнуть. Он опустил голову и мутнеющим взглядом увидел, как толстая мутно-белая водянистая струя ударила между губ женщины. Невидимая струна лопнула. Головка члена потемнела до фиолетово-черного оттенка, отверстие мочеиспускательного канала расширилось, и из него хлынули крупные вытянутые капли семени. Мисс Тоня застонала на выдохи, ловя липкий дождь губами и высунутым языком, агрессивно глотая точно мучимый жаждой путник, добравшийся до воды. Она доила член, пока не осушила его до конца, слизывая последние капли с уздечки языком.

— Ммммм! — блаженно зажмурилась она и бесстыдно улыбнулась, ловко сев перед ним по-турецки, а потом встав на колени.

Эван тяжело дышал, ожидая, когда полураскрытые опухшие все в белых разводах губы приблизятся. Они коснулись его губ, мисс Тоня наклонила голову и раскрыла рот шире. Эван замычал, начав лизать их как собака, а потом засунул язык ей в рот. Навстречу метнулся язык женщины, он буквально ворвался в рот парня. Вся внутренняя поверхность рта мисс тони, ее зубы, небо пространство под языком было скользким, покрытым слоем спермы. Терпкая солоновато-сладкая влага немедленно потекла ему в рот. Эван широко раскрыл глаза и сделал глоток от неожиданности.

Это было так странно, но мальчик не спросил зачем, почему она сделала это. Может быть, так вели себя опытные любовники. Оставалось надеяться, что мисс Тоня когда-нибудь объяснит свой поступок.

— Я раздавлена, уничтожена, покорена, — хрипло засмеялась она, падая навзничь. Кажется, тебе придется заглянуть ко мне завтра, что бы доделать работу на заднем дворе.
— Может лучше в четверг? Завтра у меня были кое-какие планы.
— Без проблем. Мне срочно нужно в душ. Может, проводишь меня?
— Нет, я не смогу. — пробормотал Эван, начав суетливо натягивать брюки.

Он был полностью опустошён, выжат досуха. Наслаждение схлынуло и вернулось чувство неловкости и стыда.

— Хорошо сладкий, — мисс Тоня улыбнулась, как ни в чем не бывало и упруго поднялась на ноги. Увидимся в четверг. И не забудь… сегодня день сурка!
— Обещаю. — он сидел на краю кровати, глядя на блестящие извивистые следы на внутренней и задней поверхности бедер женщины, которая снова застыла на пороге ванной в сладострастной, распутной позе.
— Спасибо тебе Эван. — проникновенно сказала она и скрылась внутри, закрыв дверь.

… Она благодарит за то, что было или за то, что я ни кому об этом не расскажу? А-а, какая разница? Кажется, я начинаю приобретать стойкий комплекс стыда к окружающим меня женщинам. Теперь будет очень не просто общаться с мисс Тоней, делать вид, словно ни чего не было, особенно когда рядом будет Кэнди. Но, пусть меня застрелят, если я хоть на мгновение пожалею об этом!

Эван закончил одеваться, то и дело, косясь на себя в зеркало, желая убедиться, что он в реальности, а не посреди бредовой фантазии. В отражении явно был он, и не он. Эван ощущал что стал другим, совсем не тем подростком который пробирался на задний двор мисс Тони через подлесок 2 часа назад. Он осторожно открыл дверь и выскользнул в коридор, точно полуночный грабитель. Прокравшись до гостиной, он выглянул в прихожую и почесал затылок. Так много случилось с момента, когда он вошел в спальню мисс Тони, однако его не покидало стойкое ощущение, что когда он заходил туда, дверь в комнату Джейд была открыта. Он даже подумал тогда, что она до жути напоминает комнату Глории своим безумным бардаком. Теперь дверь в комнату Джейд была закрыта. Могли ли две тонкие перегородки заглушить сладострастные крики мисс Тони? Эван почувствовал, что краска бросилась ему в лицо!

***

Бекки сглупила. Она совершенно не подумала о том, что стоит проверить качество записи на камере в темной комнате. Слишком нервничала и волновалась в предвкушении, что бы задуматься о слишком слабом освещении. Дарлин так расстроилась, когда увидела на записи Эвана вместо Джейсона, и теперь Бекки не представляла, как она отреагирует на очередной облом.

Она отправила подруге сообщение, с просьбой встретится в торговом центре, приписав в конце «Это случилось!» что бы Дарлин точно пришла. Она надеялась, что Дарлин поймет и простит новую осечку, ведь это был первый раз, так давно ожидаемый раз, когда она занималась сексом с братом. Это было великое событие!

— Почему ты не включила свет? — недоуменно спросила Дарлин.
— Не могла. Он бы сразу же проснулся.
— Могла бы прихватить с собой фонарик или что-то в этом роде.
— Ну, извини. Я не подумала. Слишком волновалась. Все время боялась, что он проснется раньше момента, когда станет слишком поздно. Я думала только о том, как будет выглядеть его лицо, когда он поймет.
— Зачем тебе это? — равнодушно спросила Дарлин. Что в этом такого? Какой в этом смысл?
— Такой! Для меня это было очень важно. Важно что бы все случилось так, как я спланировала. Я ждала этого три года, Дарла. Поэтому была важна каждая деталь.
— Не понимаю, зачем тебе это? — искренне удивилась девушка.
— Расплата! — выпалила Бекки. Я хотела отомстить, за то, что он меня использовал. Представляешь, я открываю глаза, а этот урод стоит надо мной и дрочит!
— Что? Не поняла. Он онанировал, пока ты спала?
— Да. — ответила Бекки. Прокрался ночью в мою спальню. Не знаю, что меня разбудило. Шорох или его сопение, но я проснулась и испугалась до колик. Я глаза боялась открыть. Никогда не слышала, что бы человек производил такие звуки. Еще и в себя ни как прийти не могла спросонья. Знаешь, как это бывает, открываешь глаза и не понимаешь где ты.
— Знакомо. Но я ни когда не просыпалась от того, что кто-то на меня дрочит! И что ты сделала?
— Ничего. Притворилась спящей.
— Ты проснулась, поняла, что происходит и ничего не сделала?

Бекки потупилась, точно чувствовала перед подругой вину за собственную глупость.

— Мне стало любопытно. Я ни когда не видела, как он это делает. Ты же знаешь, что с момента, как мы «играли» с ним прошло много времени. Так что я просто подсматривала. Я хотела увидеть, что будет дальше. Представляешь, его член стал по истине огромным. Мне даже страшно стало, когда я представила как он…
— И что было дальше? И почему ты мне об этом раньше не рассказала?
— Он кончил. — хмыкнула Бекки.
— Ты притворялась спящей, а он кончал? А куда? Куда он спустил?
— Угу… Он кончал во все стороны сразу. Он как будто взорвался. Это было удивительно. Сперма летела как извивающееся конфетти. Часть попала на меня, но в основном он запачкал кровать и ковер на полу. Я не говорила тебе, что бы ты не подумала, что я не решительная, что струшу в самый ответственный момент.
— Перестань. Я бы на твоем месте тоже испугалась! — погладив подругу по ладони, сказала Дарлин. Плохо то, что ты не посвятила меня в детали плана, я бы сразу подсказала тебе, что будут проблемы с картинкой из-за темноты. И ты бы не тратила впустую мое время, вытаскивая сюда, что бы ни чего не увидеть. Могла бы сказать об этом по телефону, зачем такая конспирация.
— Да все из-за того же, я растерялась и немножко испугалась. Я помню, как ты была разочарована в прошлый раз…
— Бек ты порой ставишь меня в тупик. Для девушки, у которой есть настоящие стальные яйца, ты иногда ведешь себя как глупая маленькая девочка!
— Все не так. Я подумала, что ты не поверишь мне… испугалась… я клянусь, что сделала это! А еще мне стало страшно, что ты перестанешь со мной общаться. — голос Бекки стал жалобным.
— Вот уж дудки! Где еще я найду настолько сумасшедшую девчонку, которая будет заниматься сексом со своим братом? — засмеялась Дарлин. Бекки ты зря боишься, дурочка, ты одна на миллион… впрочем, как и я.
— Я клянусь тебе. Я сделаю эту чертову запись, так или иначе!
— Конечно, сделаешь. А я помогу. Расскажу как. А ты за это подаришь мне запись.
— То есть? Я могу оставить у себя камеру?
— Нет, я лично спрячусь в твоем шкафу, что бы подсмотреть! Конечно, можешь оставить.
— Я боюсь, что он не сделает этого снова. — понурилась Бекки. Тем более теперь. Он боится этого до смерти. Боится, что узнает мама, или кто-то в школе. Хотя он хочет, хочет, я это вижу. Но держится, несмотря на то, что я извожу его постоянными провокациями.
— Не переживай. У тебя все получится! Сейчас я расскажу тебе как надо действовать…

Глава 11 (нарушая запреты)

Джейсон вышел из ванной в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Только что побритую мошонку и лобок пощипывало и странно покалывало. Он испытывал будоражащее чувство возбуждения, которое ни как не удовлетворила потеря девственности, оно даже стало глубже, оттого, что он зашел за черту, пересек красную линию, которую обещал себе ни когда не пересекать. Ложь и самообман! Войдя в Бекки, он прекрасно осознавал, что сам давно и страстно хочет этого, иначе, отчего с такой настойчивостью пытался столкнуть Эвана с Дианой. Ему требовалось оправдание собственной преступной слабости. Эван со своей страстью кончать в нижнее белье сестёр возвышал Джейсона, заставлял его гордиться собой. Как же, ведь он успешно отбивал все атаки собственной сестры, а значит был круче, честнее, правильнее друга. Демоны постоянно шептали ему на ухо, что при удачном стечении обстоятельств, Эван с легкостью соблазнится Дианой или Глорией, достаточно его слегка подтолкнуть.

Конечно, технически он не нарушал запрета. Бекки буквально изнасиловала его, помимо воли. Капитуляция случилась утром, когда он едва проснувшись начал думать делать или не делать это снова, вместо того что бы ненавидеть себя, чувствовать стыд и отвращение. Моральные нормы современного мира. Джейсон преодолел их легко, щелчком пальцев, когда впервые позволил собаке вылизывать собственную мошонку во время мастурбации. А дальше его мучала банальная рефлексия. Не стыд, а страх. Не совесть, а расчет. Собственно, страх быть пойманным на месте матерью был единственным сдерживающим инструментом. Куда он пропал теперь? Когда он сел с ней за стол, завтракать его остатки еще цеплялись за сознание на самой границе ощущений. Джейсон смотрел на мать, фантазировал о ней, делал вещи отвратительные по своей сути, то что ни один нормальный ребёнок не станет совершать в присутствии родившей его женщины. Это был вызов, не подростковый протест, а вызов. Ей, обществу, самому себе. Он хотел, что бы она осознала, какой он извращенец, но женщина будто ослепла. И в тот момент, когда она стояла рядом и не видела, как он бесстыдно онанирует, пришло понимание. Собственная нечистая совесть отвела ей глаза! В течении долгих лет, с момента, как Джейсон осознал, как сладок грех, он не обращал на маму внимания, не замечал насколько она красива и сексуальна, не замечал ее весьма неоднозначных взглядов. Но бесстыжая, бл*** — именно так, натура Бекки, открыла ему глаза. Он неожиданно четко вспомнил, каким было лицо матери, когда она застукала их с сестрой. Разумеется на нем был гнев, отвращение и ужас, но… Почему она ждала, не вмешивалась пока член Джейсона закончит выстреливать тугие веревки спермы в раскрасневшееся личико Бекки, пока ее собственная дочь не вылежит насухо головку, пожирая слизкую густую субстанцию, как взбитые сливки? А его спорадические занятия мастурбацией в непосредственной близости от нее. Он, по глупости и наивности считал, что это он настолько удачлив и хитер, что его не ловят… а может все было вовсе не так? Размышляя об этом теперь, Джейсон припомнил моменты, когда она по рассеяности забывала запереть дверь ванной. Маленький Джейсон стоял потрясённо, смущенно и жадно пялясь на нагое тело, а она выдерживала драматическую паузу, даже не пытаясь прикрыть обнаженные груди и пах. Хотя имела возможность тут же прикрыться полотенцем. Ни когда не кричала, не требовала, что бы он немедленно закрыл дверь. Она, как будто пыталась внушить ему некую мысль, как хитрый расчётливый демон искуситель.

… Черт. Куда подевалась Бекки? Надо было подрочить прямо в душе. Как она смогла без стеснения выйти на улицу после того, как мы занялись сексом?

Последняя мысль заставила Джейсона почувствовать себя идиотом. Что он возомнил себе? Он вел себя так, словно Бекки была его девушкой. Абсурд! А мозг продолжала сверлить гадливая мыслишка — как было бы здорово, как удобно, когда два сходящих с ума от гормональных припадков, от перевозбуждения подростка живут под одной крышей. Эта мысль возникала снова, и снова, как он не пытался от нее избавиться.

Джейсон миновал свою комнату, даже не подумав заглянуть туда, что бы одеться, прошел через гостиную мимо двери в подвал и вышел через заднюю дверь во внутренний дворик, одетый в одно полотенце.

… Я ни когда не онанировал тут днем. — с замиранием сердца подумал он. Это может унять зуд, успокоить плоть, хотя бы на время.

Соседи могли его застукать, но только если подойдут к самому забору, разделяющему участки. Но днем их не бывает дома. В животе мучительно защекотало при мысли, что он может попасться. Джейсон облокотился задом о круглый столик, прячущийся под цветным зонтом, и положил ладони на колени. Он развел их в стороны достаточно широко, что бы почувствовать, как холодный воздух хлынул в промежность, заставив пенис дернуться под полотенцем. Небольшой двор ограждала крупно ячеистая сетка, калитка слева ни когда не запиралась, так что в нее мог войти кто угодно, в любой момент.

… Может Бекки вернется домой и поймает меня?

От груди в живот прострелил короткий жаркий импульс и пенис начал быстро набухать, однако Джейсон не спешил. Идея быть пойманным за мастурбацией щекотала разум, но на самом деле это относилось только к младшей сестре, другой на ее месте и Джейсон провалился бы сквозь землю от унижения. Да, даже если бы это была сестра, он смутился бы. Или? Нет? Может ли унижение возбуждать?! Джейсон покосился на распахнутую калитку, за которой виднелся участок улицы с проезжей частью. В нее в любой момент мог войти почтальон или соседский мальчишка. Затылок защекотало, задний проход и мошонка, судорожно напряглись. Член качнулся вверх, подкидывая край полотенца, одной пульсацией достигнув максимального размера. Мальчик закусил губу и рванул полотенце прочь.

***

— Что? — переспросила Диана, посмотрев на Ребекку.
— Я сказала… — повысила голос девушка и замолчала, ожидая, что стихнет рев двигателя уезжающей машины Синди. Мне трудно поверить, что вы не родные сестры. Вы чем-то неуловимо похожи, ведете себя одинаково, даже копируете жесты друг друга. А еще… она невероятно красива, даже слишком!
— Раньше мы проводили вместе много времени… когда я была маленькой, наверно из-за этого я неосознанно начала подражать ей в чем-то. Хотя сейчас меня иногда оторопь берет, когда я узнаю себя в ней.
— Заметила, как она посмотрела на меня когда сказала: «Развлекайтесь… уверена вам будет очень весело»?
— Нет.
— Ха! Видела бы ты сейчас свое лицо. А у Синди была очень многозначительная ухмылка, когда она это говорила, словно намекала на что-то.
— Да не было ни какой ухмылки. Что ты придумываешь!?

Цепкая хватка на запястье Дианы напомнила о том, насколько сильна маленькая гимнастка, которая была ниже не самой высокой Дианы, на пол головы. Ребекка ни когда не была дурочкой.

— Ди, ты же ей не рассказала о… ?
— Нет. Ничего я не говорила… — когда Ребекка смотрела такими глазами ей невозможно было соврать… почти ничего. Я как бы сказала и не сказала.
— Так сказала или нет? Черт, Ди, ты ей все растрепала! Мы же договаривались?!
— Реб, я не хотела, клянусь. Но она дьявольски проницательна… Ты не поверишь насколько… Давно увлекается психологией, собирается поступать в институт учится этой специальности… и она ни кому об этом не расскажет… она сказала, что сама делала это… мене даже не нужно было признаваться, она и так все поняла! — сбивчиво заговорила Диана краснея.
— И как она могла узнать?
— Это было как наваждение. Она сразу поняла, что меня, что то беспокоит. Как будто читала мои мысли и мне пришлось…
— Веселая у вас семейка. Значит, она умеет читать мысли людей как ты.
— У тебя все написано на лице и мне не нужно забираться в голову. — невольно улыбнулась Диана. Я видела, как ты смотришь на Синди, все о чем ты думала при этом, было очевидно!
— Ни о чем таком я не думала. — надула губы Ребекка. Только о том, какой сексуально-неотразимой ты станешь через три года.
— Ну-ну. Кстати… она сказала, что ты очень милая.
— Серьезно?
— Ага. И добавила, что под внешность ангела в тебе спрятана бомба с часовым механизмом. И это при том, что я не обсуждала с ней детали наших с тобой… ну ты понимаешь.
— Слушай, а может она организует нам сеанс групповой терапии. — понизила голос Ребекка, и ее глаза озорно блеснули. Ты ни когда не фантазировала, что могла бы делать с ней?!
— Фу! Она моя двоюродная сестра!
— Ага — пожала плечами Ребекка, словно не продолжила нечто странное. У нее есть любовница?
— Я не спрашивала.
— Почему? Ты же рассказала ей о нас. Интересно, это кто-то кого мы знаем?
— Я ни о чем ей не говорила. — повторила Диана явно не на шутку разволновавшейся подруге. Она сама обо всем догадалась, во всяком случае, о тебе. Так и сказала, что это ты.
— Блин, она умная, прямо как ты. Надо было попросить ее остаться на некоторое время. Ты ни когда не задумывалась о груповухе?
— Если задумывалась, то в ней точно не было моей двоюродной сестры!

… Делить Синди с кем-то? Нет, этого я точно не хочу.

— Ты не понимаешь. Это был бы уникальный опыт. Во сяком случае, я не знаю ни кого кто вовлекал бы в эти игры родственников. Представляешь, как бы это было круто, как распутно как возбуждающе?
— Я тебе уже говорила. Мне это не интересно так же, как не интересен случайный секс с незнакомцем. Уж лучше я использую вибратор, если захочу понять, как это чувствовать в себе член. Я готова заниматься любовью только с тем, кого полюблю.
— Ты серьезно?!
— Прекрати пошлить!
— Ой, из-за Синди я забыла рассказать тебе главное! — подскочила на месте Ребекка, явно меняя неудобную для подруги тему разговора. Я ждала весь день, что бы показать тебе это! Это действительно потрясающе, я даже не ожидала.

Прежде чем Диана успела ответить, подруга сильно оттянула матерчатые желтые шорты спереди и горячо зашептала: Я тоже это сделала. Но я не хотела глупо подражать тебе, поэтому кое-что изменила.

Диана опустила глаза. Две тонкие линии коротких волос на плоском не загорелом лобке Ребекки образовывали букву «V» напоминающую наконечник стрелы, направленный острым концом на плотный выступ розовой морщинистой кожи между половых губ, как указатель.

— Думаю, тебе не хочется, что бы твои родители или соседи увидели, как я стаскиваю с тебя одежду прямо посреди улицы, так что лучше убери это с глаз моих — произнесла она звенящим голосом.

Хорошо, что здесь не было Эвана. Диана никогда не хотела секса так сильно, как в это мгновение.

— В самом деле? Убрать? — ответила Ребекка и медленно почертила указательным пальцем дугу по лобку чуть ниже пояса шорт, справа налево. Мамочка. Я ни когда не видела у тебя такого взгляда. Что тебя так взволновало? Я чего-то не знаю?
— Пожалуйста, прекрати! — голос Дианы сорвался на свистящий шепот, и она сделала судорожный вдох. Как бы ей не хотелось, она не могла рассказать Ребекке правду. Прекрати провоцировать меня, пока твои родители дома. И не смотри так!
— На себя посмотри. — в тон ей ответила Ребекка и стиснула ладонь подруги горячими влажными пальцами. Господи да ты дрожишь! Что? Скажи мне, я чувствую, что-то не так!
— Я же говорила тебе по телефону, что возбуждена. А если бы ты прокатилась пять минут на этом ревущем монстре, тебя бы тоже трясло. Это дико страшно. 100 миль в час не меньше. А внутри все мгновенно начинает вибрировать.
— Так это из-за Синди?
— Да, она у нас безбашенная, и я испугалась. Нет. Не испугалась а… Не могу объяснить. Она так уверена в себе. От нее исходит нечто, блин, это не передать словами. С ней я всегда чувствую себя в безопасности, даже когда мои чувства вопят от страха.
— Хмм… я тоже не могу объяснить, что ты заставляешь меня чувствовать. Идем в дом. Если до этого я просто скучала по тебе, то сейчас хочу изнасиловать прямо тут на улице. Получится бесподобное шоу для соседей.
— Даже не думай об этом, пока твои родители дома. — Диана вонзила ногти в предплечье подруги, она чувствовала, что окончательно сходит с ума от противоречивых эмоций, требовалось немедленно взять себя в руки.
— У меня есть замок на двери! — Ребекка запустила пальцы под пояс шорт Дианы и с силой толкнула ее к себе, так что девушки уперлись друг в друга грудями, едва не поцеловавшись.
— И твоя комната звуконепроницаема? Раньше ты мне этого не говорила!
— Я заткну тебе рот кляпом. — хихикнула Ребекка.

… Когда-нибудь я откушу свой проклятый длинный язык. — подумала Диана пятясь от Ребекки.

***

— Что это было? — Джейсон почувствовал, как мгновенно вспотела спина.

Звук напоминал хруст ветки, падающей с дерева, но мальчик мгновенно привстал со стола, на котором практически лежал, надавил на зудящий член, пряча его между бедер, и накрыл их полотенцем, стараясь как можно быстрее восстановить дыхание. Он прислушался, что было довольно затруднительно, учитывая гул крови в ушах. Снова хрустнула ветка. За кустом у калитки мелькнула тень.

… Черт, я не успею добежать до двери! Господи, пусть это будет Бекки.

— Джейсон? — знакомый голос принадлежал девушке, но совсем не младшей сестре. Привет Джей… Ты всегда ходишь в одном полотенце по улице?

Он был скорей шокирован, чем смущен или напуган. Девушку, которая появилась на дорожке, он предполагал увидеть у себя дома меньше всего. Рыжая фурия, влажная мечта Эвана! Что она здесь забыла?

— Дарлин. — сипло отозвался он, глупо таращась на девушку. Он знал, что сестра дружит с ней, но ни разу не видел рыжую неприступную красотку у них дома. Бекки нет дома.
— Я знаю. — Дарлин посмотрела на опирающегося о стол парня, и он почувствовал, как подкашиваются ноги. Она в торговом центре. Я пришла к тебе, поговорить.

Первый шок прошел и теперь Джейсон ощущал нарастающее смущение.

… А если бы она появилась в тот момент, когда я кончал!?

Он представил это жуткое зрелище и снова покрылся холодным потом, чувствуя, как стремительно краснеет лицо. Он невольно оглядел Дарлин с ног до головы и попытался сосредоточить взгляд на красивом, но излишне холодном лице. Это оказалось не так легко.

— Поговорить со мной? — промямлил он и невольно опустил глаза вниз.

Темно-красная в складку юбка девушки была вполовину короче его полотенца, которое едва доходило парню до колен. На ногах оказались остроносые туфли на высоком каблуке вместо привычных кроссовок. От этого кремово-белые, не поддающиеся загару ноги казались бесконечно длинными, спортивные бедра тянули на твердую четверку из пяти балов по шкале привлекательности Джейсона. Выцветшая футболка «Pаrаmоrе» с низким провокационным вырезом декольте облепляла высокую грудь.

… Она что

без лифчика?

Крупная для возраста девушки грудь, казалась еще больше из-за контраста между плечами и тонкой талией. Формой они напоминали две пиалы из арабской закусочной недалеко от школы, Между тесно прижатыми друг к другу выпуклостями пролегала глубокая волнительная траншея, созданная для того, что бы по ней скользил напряженный, лоснящийся член и Джейсон был бы первым в очереди волонтеров.

— Да, поговорить с тобой. Бекки просила об этом, она была уверена, что ты торчишь дома.

Она стояла перед мальчиком, широко улыбаясь, так словно хотела поделиться некой неприличной тайной, совсем не похожая на буку-Дарлин игнорящую Эвана. Джейсон с трудом воспринимал то, что она говорит. Дарлин расточала в воздух физически ощутимую волну феромонов, которые отключали мозг, зато однозначно воздействовали на его пенис.

— Что-о? — фальцетом выдавил Джейсон.
— Как насчет полотенца? — девушка, ничуть не смущаясь, уселась на один из двух пластиковых стульев. Ты всегда разгуливаешь в таком провокационном наряде или Бекки предупредила тебя о моем приходе?
— А! нет… нет. Это вышло случайно! Я не хожу в таком виде по двору. Это неприлично! Извини, я должен его… я оденусь. Сейчас.
— Стой. Лучше оставайся как есть. — понизила голос девушка, и ее улыбка стала смущенной. Так мне будет легче сказать, зачем я пришла. Мне неловко.
— Более неловко, чем торчать перед красивой девушкой в одном банном полотенце посреди заднего двора? — нашелся Джейсон, почувствовав себя увереннее.
— Да. Вообще-то этого разговора не должно было быть. Я не уверена, что поступаю правильно.
— Нет, нет. Давай рассказывай. Теперь я заинтригован и просто не отпущу, пока не расскажешь.
— Хорошо. Но это останется между нами.
— Разумеется. — суетливо произнес парень прижав ладонь к груди, он сейчас был готов сказать все что угодно лишь бы она осталась.
— Ладно.

Дарлин глубоко вдохнула и скрестила на груди руки, отчего вырез на футболке натянулся, грозя лопнуть в любую секунду. Джейсон заметил россыпь мелких веснушек ниже шеи там, где вздувались объемистые полушария.

— У меня есть Мечта. С большой буквы. И ты ее непосредственный участник.

… Рыжая чертовка мечтает обо мне! — с наивным восторгом подумал мальчик, кивая на слова Дарлин, как китайский болванчик.

— Да… — снова вздохнула девушка, будто не решаясь продолжить. На само деле это повторяющийся сон. Некоторая его часть кажется, невероятно реальной… а может все это плод моего воображения. Черт, мне стыдно. Я зря пришла, извини!
— Эй! Я сижу в одном полотенце на улице, что может более стыдным, чем это… думай об этом и не тушуйся.
— Ты прав… — пробормотала Дарлин, косясь на пах подростка. В общем, сон стал для меня серьезной проблемой, он превратился в мучительное наваждение, и ты единственный кто может меня от него избавить. Во сне, я прихожу сюда… и мы… ох… мы занимаемся сексом… и я кончаю. Видишь! — вскинула блестящие глаза Дарлин, став пунцовой. Это безумие. Я не должна была…
— Нет, нет. Это не безумие! — зачастил Джейсон, пытаясь удержать на месте отваливающуюся челюсть.

… Это не безумие — это бомба, это фантастика, это невозможно!…

— А как же тот парень на «Cаmаrо»?

Джейсон сдерживал предательскую дрожь в голосе, хотя находился на грани истерики от страха, накатывающего возбуждения, бесстыдства Дарлин, собственной смелости, сладкой радости от того, что возможно он сможет утереть нос Эвану. Но все это не мешало ему опасаться проблем с взрослым бойфрендом девушки. Кому понравится если его отметелят в подворотне у школы.

— Именно поэтому я надеюсь, что ты никому об этом не расскажешь. Бекки — единственная кто знает. Я доверяю ей, и она сказала, что можно доверять тебе.
— Конечно, можешь — горячо подтвердил Джейсон, не задумываясь, насколько фантастично звучит предлагаемая ему ситуация. В конце концов, ты видела меня в полотенце, и мне бы тоже не хотелось, что бы об этом сплетничали в школе.
— Это аргумент, — улыбка Дарлин на короткий миг превратилась в хищный оскал.
— Я кажется, уловил суть. У тебя проблема. Ты не испытываешь оргазм со своим парнем, а во сне это…
— Во сне мы занимаемся сексом и я, наконец, кончаю. Ну что я сошла с ума?!

Джейсон повелся на эту бесхитростную историю, клюнул как оголодавшая щука. Если бы сидящая рядом девушка не была так красива, если бы ему не хотелось, что бы все девушки вокруг раздевались и прыгали на него по щелчку пальцев, если бы сперма не ударила ему в голову при виде шикарных ног и соблазнительной улыбки Дарлы. Он бы наверняка заподозрил подвох. Задумался, отчего девушка, которая его совсем не знает, которую он несколько раз видел издали, и даже не общался с ней до сегодняшнего утра, вдруг является к нему с фантастической сказкой, годной для сюжета низкопробного порнофильма. Джейсон просто включился в игру, добровольно приняв отведенную ему роль, всем существом желая, что бы сюжет двигался вперед.

— Нет, конечно. Мало ли что бывает. А в твоем сне я тоже был в полотенце?
— Нет… ты был голый.

… изобрази крутого перца, для которого подобные откровения красоток давно стали скучной прелюдией.

— Хмм… ты рассказала об этом Бекки, а она послала тебя сюда?
— Да. Она предложила мне… убедила… заставила прийти сюда. — голос Дарлин дрогнул. Глаза влажно блеснули, Джейсону показалось, что она сейчас заплачет.

Мысль о том, что сестра все знает, хочет, что бы он трахнул Дарлин, еще сильнее завела Джейсона. Жажда похоти выросла скачком, перейдя на новый уровень. Мальчик растворился в собственных фантазиях, потерял ощущение реальности, перейдя в новое измерение разврата, в котором мог делать все, практически стал богом, способным нарушить любое табу. Возникло чувство, как будто Бекки будет смотреть, как он займется сексом с Дарлин. С того момента, как их поймала мать, это было одной из самых горячих фантазий парня.

— А в твоем сне мы делаем это здесь, во дворе?
— Нет, мы в твоей комнате… — Дарлин закусила губу и торопливо поправилась: Я думаю, что мы в твоей комнате. Мне кажется, что бы все получилось нужно в точности копировать сон. Я очень надеюсь, что это сработает, потому что у меня раньше ни когда не возникало таких проблем. Это ужасно. В последнее время я чувствую себя отвратительно это даже не описать словами.
— То есть ты готова? — спросил он, тщательно скрывая дрожь нетерпения в голосе.

Он не чувствовал дискомфорт от нелепости ситуации, но дико боялся проявить нетерпение и испугать девушку, боялся что может проснуться и окажется что все это лишь его фантазия.

— Да, — тряхнула головой рыжая фурия и встала.

Джейсон сделал движение рукой, галантно пропуская ее вперед, и только когда она повернулась к нему спиной, встал, торопливо поправив полотенце, на котором моментально проступил изогнутый бугор полуупругого члена. Он запахнул его так, что бы пресекающиеся концы были спереди, маскируя половой орган.

… Не стоит демонстрировать ей насколько я готов.

Джейсон двинулся следом за Дарлин, прожигая взглядом ее попку все время пока она шла к двери.

Даже под свободной юбкой она выглядела неотразимо, и Джейсон понимал парней в школе, которые останавливались в коридоре и умолкали, когда девушка проходила мимо. Дарлин двигалась с грацией дикой кошки, ни когда не торопилась, не оглядывалась, хотя наверняка чувствовала жадные взгляды. Обычно она предпочитала носить провокационные эластичные юбки темных тонов, которые липли к изгибам тела сзади словно вторая кожа. Ей даже не нужно было нагибаться, что бы продемонстрировать идеальный полукруг и обозначить впадину между ягодиц. Теперь мальчик даже ощущал раздражение от того, что она одета не как обычно, и хотел, что бы она уронила что-нибудь и наклонилась.

Дарлин уверено направилась к его спальне, словно бывала в этом доме не один раз, остановилась у двери и только тогда спросила

— Это, твоя, комнате?
— Да, — кивнул он и вошел первым, надеясь, что девушка не заметит разбросанное у кровати грязное белье.

Дарлин повернулась вокруг себя, окидывая берлогу Джейсона взглядом.

— Даже не знаю. Может так и должна выглядеть комната из моего сна, трудно сказать, я узнаю и не узнаю ее. Знаешь же, как это бывает, какие-то детали размыты, другие наоборот видятся четко и ясно.
— С чего начнем? — произнес Джейсон, которому все труднее удавалось скрывать трепет. Я хотел сказать, как все начинается во сне?
— Не помню… Я не уверена, что мы должны в точности повторять мой сон, но попробовать можно. Встань возле кровати и повернись ко мне. — Ее голос неуловимо изменился, став сладким как шоколадная конфета, тающая во рту. Давай пропустим прелюдию, во сне отсутствуют условности. Думаю, мы должны поцеловаться.

Она шагнула к парню и медленно провела указательным пальцем по его обнаженной груди, обвела плоский живот, мышцы которого мгновенно закаменели, и вернулась обратно к шее, видя как темно красные соски, быстро превращаются в две сжатые твердые точки. Член Джейсона загудел, начал приподнимать полотенце, раздуваясь от наполнявшей его крови.

… Мы, что действительно сделаем это? — опомнившись на миг, подумал мальчик.

Джейсон ощутил, как немеют кончики пальцев и впал в некий ступор, не зная радоваться ему или кричать от ужаса. Неестественность ситуации на короткий миг испугала настолько, что затмила даже трепет возбуждения.

***

Эван обвел пустую, как всегда идеально убранную комнату Дианы и ощутил глухое разочарование. Он вернулся домой полный решимости серьезно поговорить с ней. Расставить все точки над «I». Извиниться, если нужно. Встать на колени. Да что угодно. Он хотел сказать, что нужно прекратить эту ненормальную двойственность в их отношениях и откатить их назад. Благодаря ненасытности мисс Тони, он получил возможность какое-то время рассуждать здраво, со свежей головой не забитой извращенными, бесстыдными фантазиями.

… После того что случилось вчера, как она могла не сидеть тут, и не ждать меня?! Черт бы ее побрал! Где она шляется?

Эван направился по коридору в сторону комнаты Глории. Конечно, разумнее было спросить Кэнди, куда пропала сестра, но видеть ее сейчас Эван не мог. Физически не мог. Конечно, она не знала, что он занимался сексом с ее подругой, но могла заметить нечто в его лице, почувствовать, заподозрить. Кэнди всегда отличалась дьявольской проницательностью, как впрочем, и другие женщины окружающие Эвана. А может это он не умел прятать эмоции под маской безразличия. В любом случае мальчик страшно боялся, что мачеха сразу поймет, что случилось. Он так задумался, что распахнул дверь младшей сестры без предупреждения.

— Эй, ты должен стучать, прежде чем вваливаться сюда! — рассержено воскликнула Глория, торопливо захлопнув блокнот для рисования, и вскочила со стула. А если бы я была голая?

Из всех возможных вариантов она выбрала самый пикантный. Какого черта? Они будто сговорились! Слово «голая» было последним, что он хотел сейчас слышать и, благодарить за это следовало Джейд.

— Прости мелкая.
— Ни когда не делай так больше.

Эван поморщился про себя. Он ни когда не стучал в двери сестер. Считая это нормальным и сейчас не понимал, отчего вдруг младшая начала придавать формальной вежливости такое значение. В голове вдруг возник образ Джейд, сидящей в своей спальне на лице другой девушки… в животе предательски защекотало. Всё-таки сестра была права, нужно было постучаться, хотя он всегда был уверен, что Глории нечего было скрывать. Или нет?

— Тук-тук-тук, можно войти?
— Мхгм.
— Где Диана?
— Она у Ребекки. Сказала, что погостит у нее пару дней.

Вот незадача. Завтра нужно ехать к Синди на трек, а в четверг его ждала мисс Тоня. Хотя сейчас, когда схлынуло наваждение, Эван не совсем понимал, как сможет увидеть женщину вновь. Это будет очень странно.

— Что ты делаешь? Рисуешь? Что? Покажи.
— Ничего. — быстро ответила Глория.
— Странное «ничего», похоже, ты не хочешь, что бы я его видел!
— Просто рисунок не закончен.
— Ну и что. Я единственный в этом доме кто по достоинству ценит твой дар художника. За это ты должна разрешать мне увидеть незавершенные шедевры.
— Я не думаю, что тебе это понравится.
— Как же я пойму это если не увижу?
— Я не хочу его показывать, кому бы то ни было.
— Во-первых, я не кто-нибудь, а во-вторых ты заинтриговала меня и теперь я непременно хочу его видеть.

Глория опустилась на блокнот для рисования с выражением решительности на слегка порозовевшем лице.

— Нет, не покажу! — заявила она. Это мой секрет.
— Секрет? У тебя появились тайны? И эти тайны могут мне не понравиться? Ты разожгла мое любопытство до предела младшая. Что это?
— Хорошо. Если я покажу рисунок, что получу взамен? — с вызовом произнесла Глория, скрестив руки на груди как мама.
— Все что захочешь.
— На самом деле?
— Да, если это будет в моих силах. Сразу предупреждаю, на миллион долларов можешь не рассчитывать!
— Отлично. Ты обещаешь? — улыбнулась она и протянула брату мизинец.
— Обещаю. — торжественно объявил Эван скрещивая свой палец с ее. Ну… что ты хочешь?
— Нет. Сейчас я не стану просить. Это будет отложенное желание. Обещай не смеяться над тем, что я нарисовала и ни кому об этом не рассказывать. Даже Диане!» Обещаешь?

… и что же это за рисунок, о котором не должна знать Диана?

— Обещаю. А теперь убери свою маленькую задницу со стола и дай мне взглянуть.

Глория с обреченным вздохом плюхнулась обратно на стул, а Эван присел на корточки рядом, положив локти на стол. Оно не решительно приподняла обложку на пару сантиметров и тут же захлопнула снова.

— Не смейся.

Эван и не собирался. На сером листе бумаги был выписан необычайно четкий карандашный силуэт женщины-воина, с широко расставленными ногами и руками над головой, в которых была зажата тяжелая шипастая дубина. Мускулистые ноги женщины были обтянуты кожаными ботфортами на высоком каблуке. Другая одежда отсутствовала напрочь.

— Тебе не нравится. — звенящим шёпотом поинтересовалась Глория.

Огромные гипертрофировано большие груди похожие на два мыльных пузыря с очень четко выписанными плоскими ареолами, дерзко нависали над мускулистым животом, с четко обозначенными кубиками пресса. Треугольник густых волос внизу живота контрастно оттенял выбритые половые губы, выпирающие между расставленными бедрами. Поза женщины была невыразимо сексуальной и вызывающей, почти порнографической. Она вызывала у Эвана возбуждение, нравилась, но он не хотел этого признавать.

— Вау, она голая! — выдавил он.
— Ага.
— У тебя потрясающее воображение. Это что, ты, когда вырастешь?
— Может быть.

Если бы Эван умел рисовать и пытался изобразить образ Кэнди, она бы выглядела так, как на рисунке Глории.

— Ты поразила меня. А еще есть рисунки? — Эван смутился, почувствовав, что просьба звучит как липкий шепот извращенца.
— Нет.
— Врешь! — он схватил блокнот со стола.

Сестра дернулась в его сторону, поняла, что не успевает и стремительно покраснела как спелый помидор.

На следующей странице была та же женщина, только теперь ее груди прятались за шипованным кожаным корсетом, который превращал их в огромные остроконечные конусы. Все еще обнаженная ниже талии она, кажется, собиралась подпрыгнуть, так как бедра и икры напряглись, рельефно обозначив накачанные мышцы и веревки сухожилий. Эван на миг испугался смотреть дальше, но рука сама перелистнула страницу. У него перехватило дыхание. В высосанной насухо мисс Тоней мошонке возникла болезненная судорога. Воительница снова была голой. Она стояла на четвереньках, низко прогнувшись, а позади, вставал на дыбы кентавр. Фантастическое существо с торсом мускулистого молодого парня и телом жеребца. Между задними копытами был четко выписан массивный огромный фаллос. Он бы так прорисован, словно Глория писала его с натуры. Жилистый, бугристый, с утолщением крайней плоти в нижней трети переходящей в гигантскую мошонку. Пенис загибался вверх, касаясь крупа кентавра, и оканчивался плоской головкой с ребристой короной плоти по контуру.

— Глория, боже… — Эван замолчал просто, не зная, что сказать. Надеюсь, ты хорошенько прячешь этот блокнот. Если это увидит папа…
— Я не дура. — зло прошипела девушка, пытаясь отобрать у брата блокнот.
— Это замечательно. Как? Как ты… блин, ох, неважно. — Он не хотел знать, откуда в прекрасной головке сестры возникли эти фантазии. Ты невероятно талантлива, малышка. Я не ерничаю. Тебе стоит попытаться поступить на обучение в какой-нибудь колледж, где готовят гейм-дизайнеров для видеоигр. Но все же стоит уделять больше внимания одежде персонажей.
— Я знаю, как рисовать одежду и…
— Я понял. Ладно, нужно идти, я перетрудился у мисс Тони и теперь мечтаю принять душ.
— Да тебе стоит помыться. — наморщила очаровательный носик Глория. Ты очень странно пахнешь, орехами и чем-то мускусным.

Миндалем и сексом малышка. — подумал мальчик и энергично выпрямился потопав в ванную.

***

Дарлин полностью оправдывала жаркие непристойные слухи, которые будоражили умы старшеклассников школы. Ее сочные крупные груди вдавились в грудь Джейсона. Он не мог отвести глаз от сочных приоткрытых губ девушки. Розовый язык увлажнил их, и они потянулись к его губам. Он обнял ее за талию, и девушка рванулась вверх, буквально впившись в его рот как голодный вампир. Джейсон даже не догадывался, что поцелуй может быть таким возбуждающим. Дарлин как будто впрыснула в рот мальчика заряд тестостерона. Он чувствовал, что если бы она захотела, он бы кончил от ее поцелуя и боялся подумать, что произойдет, когда эти подвижные теплые губы обхватят его член. Длинные ногти впились под кожу плеч и медленно поползли вниз, царапая лопатки. Неуловимым движением она сдернула с него полотенце. Джейсон содрогнулся, ощутив поток прохладного воздуха, хлынувший на мошонку и между ягодиц. Его член тяжело качнулся, приподнимаясь, вздулся и встал почти горизонтально полу, пачкая шелковистую гладкую кожу живота Дарлин липкими нитями преэякулянта.

— О, боже! Это то, о чем я подумала?! — восхищенно округлила глаза Дарлин, выдохнув в лицо мальчика поток воздуха с ароматом фруктовой жвачки. Она отступила назад, опустив голову, и Джейсон заметил, как стремительно расширяются ее зрачки. Господи! Ты действительно так рад видеть меня, как демонстрирует твой приятель?

Джейсон не понял, шутит она или восхищена всерьёз. Дарлин не стесняясь, схватила его пенис двумя руками, потянула за него, заставив сделать шаг вперед и снова начала жадно целовать, агрессивно онанируя при этом.

— Он становится больше. — произнесла она ему в рот.

Джейсон молчал не в силах произнести что-то осмысленное. Он мелко вздрагивал, как в лихорадке чувствуя, как по вискам текут капли пота. Каждая частичка его тела вопила от возбуждения и обжигающих приливов сладости. Ему начало казаться, что фигуру Дарлин окружает ареол овеществленного секса. Но когда она медленно опустилась на колени, он понял что это явно не предел того, что считал захватывающим. Пенис мальчика тяжело подпрыгнул, когда ее лицо оказалось рядом, мазнул ее по щеке, оставив на правой скуле свисающую прозрачную сосульку. А потом Дарлин доказала, что бездна сладострастия, окутывающая разум Джейсона может быть по-настоящему бездонной. Разум парня распался на соколки, перемешивая фантазию и реальность. Она опустила голову, коснувшись макушкой отвисшей мошонки Джейсона. В ней защекотало, так что мгновенно свело живот, и мальчик захлебнулся воздухом, чувствуя, что у него подгибаются и дрожат колени. Он увидел, как яички, распластавшись по волосам, медленно сползают вниз, растягиваясь, теряя форму, пока не достигли лба. На покрасневшей после недавнего бритья коже обозначились два вытянутых шара, похожие на спелые сливы. Они разделились и тяжело скатились в глазницы Дарлин. Джейсон явственно почувствовал, как мошонку щекочут ресницы девушки. Основание фаллоса прижалось к ее переносице, давя на лоб.

Джейсон, с хрипом, как астматик часто дышал, прижав руки к бедрам, точно солдат стоящий по стойке смирно и смотрел, как рыжеволосая фурия использует его член, как крем для лица, бестыже улыбаясь, шумно втягивая воздух ноздрями.

… зачем она это делает?

Дарлин еще сильнее запрокинула голову и облизнула мошонку, снова глубоко вдохнула.

— М-ммм…

То, что раньше он считал веснушчатым, хотя и миловидным наваждением для лучшего друга теперь показалось самым прекрасным лицом на свете. Дарлин плотоядно улыбнулась, словно могла видеть вытянувшееся лицо Джейсона в этот момент и широко открыла рот Он напомнил ему глубокий колодец с чем то мокрым, розовым, мелькающим на границе видимости. Сразу оба яичка провалились в него. Губы девушки сжались и нежную кожицу начал щекотать острый мокрый язык.

— Ммммм… — снова истомно промычала она и в паху Джейсона возникла воронка раскручивающегося сладостного вихря.

Он покачнулся и едва не упал, его колени тряслись как у 100 летнего старика. Дарлин выпустила изо рта одно яичко, а второе проскользнуло ей в горло. Джейсон четко ощутил это перед тем как оглох от гула крови в ушах. Девушка начала сосать горлом! Периодически меняя яички местами.

— Ах! Дерьмо! — жалобно простонал Джейсон.
— Тебе больно? — участливо спросила Дарлин, вытирая блестящие от слюны губы.
— Нет. Черт возьми, нет. Это хорошо, просто слишком хорошо.
— Рада, что тебе нравится.

Дарлин нагнула пульсирующую колонну члена, поднося его к губам. Поцеловала, а потом лизнула вытянутую щель отверстия мочеиспускательного канала, вытягивая из нее клейкую ленту смазки.

— Во сне я снова и снова пробую взять твой чудесный орган в рот целиком, но у меня никогда не получается. Он слишком длинный! Меня это злит, такого ни когда не бывало раньше.

Джейсон даже не сомневался, что она имеет в этом деле немаленький опыт.

— Я… о-оооо… — он судорожно сглотнул, передумав проявлять сочувствие к горлу девушки, когда она одним плавным движением головы с чавкающим звуком поглотила почти две трети члена.

До нее это удавалось сделать только Бекки. Других партнерш у Джейсона ни когда не было, но он постарался игнорировать эту информацию, выражая восторг. Губы Дарлин вцепились в бугристый стержень, пока он выдвигался наружу. Созданный во рту вакуум и движение языка заставило Джейсона зажмуриться, так как перед глазами пошли цветные пятна. Он не знал, как насчет снятия хрома с бампера, но этот пылесос мог выдоить сперму из его мошонки на одном вздохе.

С непристойным мокрым хлюпаньем, член опять устремился вперед, тараня рот Дарлин. Джейсон почти не ощущал момент, когда пенис начинал входить в горло девушке, просто давление на головку возрастало и ее начинало пригибать вниз.

… Это она. Точно она научила Бекки, как делать горловой минет.

Непроизвольно Джейсон покачивал головой в том же темпе что и рыжеволосая девушка между его ног, словно от глубины проникновения зависела его жизнь. «Гулп!» Она выпустила пенис изо рта и раздражённо, со всхлипом втянула в грудь воздух. Голубые глаза Дарлин блестели от слез, она вытерла шапку пенистой слюны с подбородка предплечьем.

— Это самый большой член, который я когда-либо сосала. Просто не верю, что такое бывает в природе. Не верю…

Джейсону было все равно. Сейчас все его силы были направлены на то, что бы не опозориться, кончив через минуту, после начала минета. С этой рыжей бестией жадно заглатывающий член, ловко дрочащей его у корня одной рукой, щекочущий мошонку кончиками пальцев другой, задача казалась невыполнимой.

Она выпустила фаллос изо рта с очередным оглушительно громким хлопком. Пять или шесть толстых тягучих ниток слюны потянулись следом за губами. Ствол пениса блестел. Слюна на нем пузырилась, свисая вниз неопрятной бахромой. Язык девушки высунулся, пройдясь по губам, словно обрубил белые канаты.

— Все как во сне. Я не могу это сделать. — еле дыша произнесла она. Мы должны лечь на кровать. Поза 69. Это должно помочь.

… Как угодно, только не останавливайся!

Джейсон рухнул на свою постель, как деревянная колода. Он не мог дождаться момента, когда увидит, как рыжая потаскуха снимет свою одежду, а потом взберется на его лицо. Увидеть, как над ним раскрываются и закрываются ягодицы девушки, в такт движению ее поясницы казалось жизненно важным.

— Не торопись. — засмеялась Дарлин. Все должно быть, так как в моем сне. Встань. Теперь наклонись вперед и положи руки на кровать. Раздвинь ноги. Представь, что тебя обыскивает полицейский, а ты опираешься на капот машины.

Джейсон ощутил смутное беспокойство, которое тут же исчезло. Дарлин описала позу так живо, как будто сама не один раз стояла в ней на пригородном шоссе. Он сделал, так как она сказала, и сразу почувствовал щемящее посасывание в груди. В этой позе он ощущал себя невероятно уязвимо. Влажные горячие ладони Дарлин легли на его ягодицы, раздвинули их в стороны. Джейсон хрипло коротко застонал и дёрнулся вперед, когда шершавый, горячий язык проложил мокрую дорожку между половинок его зада и начал давить на анус. То, что она вытворяла в этот момент с его мошонкой, было непереносимо сладко. Девушка перекатывала ее между ладоней, лизала широкими движениями языка, как собака, а потом, он ощутил, что указательный палец Дарлин протискивается в его задний проход. Джейсон не выдержал и подался вперед, уклоняясь от острого упругого наконечника. Ласка была чересчур нетривиальной, слишком стыдной, при этом очень хотелось, что бы она продолжала. написано для bеstwеаpоn.ru Парень сжал челюсти гоня прочь стыд, очень надеясь что не пожалеет об этом.

… Как она может делать это?

Дарлин знала о сексе намного больше того, что он мог представить. Она вернулась к прерванному занятию, бестыже лаская попу парня пальцем, сосала его яички, перекатывая их во рту, и умудрялась дрочить зудящий член свободной рукой. Девушки были определенно лучшими в выполнении сразу нескольких задач.

— Теперь ложись. — промурлыкала она и встала. Похоже, она действительно не один раз видела это во сне, так как четко знала, как именно должен лежать Джейсон. Ляг на край, почти свисая с него. Вот так, правильно. Теперь я разденусь.

… Давно пора!

Дарлин повернулась к нему лицом и начала медленно задирать футболку. Он следил, как пальцы девушки перебирают ткань расчетливыми соблазнительными движениями опытной стриптизерши, и думал, какие еще таланты скрываются за этой ангельской оболочкой. Груди девушки запутались в ткани. Она дернула футболку вверх. Левое полушарие упруго выпало наружу, качнувшись и задрожав как наполненный густым гелем резиновый шарик, чуть приплюснутый сильно закругленный снизу. У Джейсона пересохло во рту. Наружу вывалилась вторая грудь, повторив резиновые вибрации первой. Два аппетитных полушария разошлись в стороны. Каждое венчала крупная пуговица красно-коричневого цвета, на глазах меняющая форму на эллипс. Джейсон невольно потянулся к ним, но девушка ловко увернулась.

— Я еще не закончила. — игриво засмеялась она грозя ему указательным пальцем.

Джейсон уронил руку на бедро. Дарлин запустила большие пальцы под широкий пояс юбки. Ладони скользнули по бедрам, немного опустив ткань, затем ладони переместились на живот, юбка медленно сползла до середины бедер. Перед глазами мальчика возник хохолок огненно-рыжих волос. Джейсон смотрел на все это с таким восторгом, точно она собиралась достать кролика из шляпы. Дарлин качнула бедрами, оттопырила попку и продолжила, но фокус не получился. Джейсон просто не уловил момент, когда красная ткань соскользнула на пол и девушка грациозно вышла из нее. Она развернулась к нему спиной. Попка Дарлин сильно напоминала формой задницу чернокожей волейболистки из команды Дианы, на которую так любил пялится Эван. Твердый, чуть вздернутый к верху, шар. Джейсон представить не мог, что ягодицы могут сохранять такую форму без поддержки черных шорт из спандекса. Дарлин слегка изогнулась и привстала на цыпочки, явно наслаждаясь произведенным эффектом, а потом повернулась к парню лицом и слегка расставила ноги, положив кисти на бедра. Фигура девушки живо напомнила Джейсону ожившую героиню одной из его любимых видеоигр.

Полоса рыжих волос на белом лобке расширялась к низу в форме клина, упираясь в абрис достаточно широких бедер. Ниже, под лобковой костью начиналась глубокая щель, четко разделявшая выпуклые нежно-розовые половые губы на две равные половинки. В отличии от красиво выстриженного лобка, они были совершенно голыми. Волосы на лобке оказались несколько темнее и ярче волос на голове. Джейсон немедленно влюбился в этот цвет. Дарлин оперлась руками ему в плечи и толкнула на спину, а сама взобралась на кровать. Она сделала два неуверенных шага и села, уперев колени по бокам от головы парня. Джейсону показалось, что он умер и теперь видит врата рая или ада!

С этого ракурса обнаженное тело выглядело совсем иначе. Между грудями оказался достаточно широкий промежуток, что бы он мог видеть лицо Дарлин, которая смотрела вниз и загадочно улыбалась. У нее оказалась настолько белая кожа на попке, что создавалось впечатление, будто она сияет. Выпуклые, плотно сжатые ягодицы, снизу казались массивными. Они плавно закруглялись к бедрам и сливались с промежностью. Половые губы не были узкими вспухшими желваками с неровным разрезом посередине, как у Бекки. У Дарлин складки плоти казались толстыми, мясистыми как будто кто-то ударил по ним и они распухли, пространство между не казалось разрезом, скорее каньоном между обрывистых скал из красной глины из которых выглядывали более темные лепестки малых губ, уже блестящих, влажных, кажущихся липкими. Джейсон не мог дождаться момента, когда коснется их, поцелует, проведет вдоль манящего разлома языком.

… Черт возьми, как мне повезло! Спасибо, Бекки.

Мышцы бедер девушки напряглись, колени начали сгибаться, сухожилия в паху натянулись волнующими разум канатами. Джейсон едва не застонал от восторга, бессознательно приподнимая голову. Дарлин села на его грудь, и промежность оказалась вне досягаемости его языка.

— Надеюсь ты так же хорош, как во сне. — произнесла она с странным подтекстом.

… Я тоже на это надеюсь.

— Мне нужно развернуться, что бы все было как во сне.
— Хорошо.

Джейсону было все равно. Даже если она захочет встать на голову, лишь бы побыстрее овладеть ненормальной, в этом он теперь был точно уверен, красоткой. Шуршание простыней и над лицом мальчика возникла бледная луна попки, ягодицы начали раскрываться, опускаясь вниз. Нос Джейсона попал в глубокий разрез. Он не мог видеть вульву, но высунул язык и коснулся ее. Горячо, липко, необычно и вкусно. Половые губы казались невероятна гладкими и нежными на ощупь, шершавости после бритья не ощущалось, и Джейсон на мгновение поразился этому факту, не понимая, как Дарлин добилась подобной гладкости. Впрочем, он тут же забыл об этом, когда рот наполнился кисловатым нектаром с легким металлическим привкусом.

— Мммм, как во сне — истомно протянула девушка.

Ее поясница пришла в движение, передавая импульс попке, которая задвигалась как деревянная лошадка на пружине, на детской площадке, туда-сюда, туда-сюда. Промежность моментально опухла еще сильнее, начав тереться о его лицо, расплющиваться, растягиваться в стороны, пачкая нос, лоб и щеки вязким соком. Дарлин наклонилась вперед, и вздрагивающий лежащий на животе огромный пенис снова вошел в ее рот. Послышался давящийся кашель. Между растянувшихся губ на ствол и мошонку выплеснулся поток густой слюны вперемешку с желудочным соком. Приподнявшаяся вверх промежность опять устремилась вниз, размазавшись о лицо мальчика, как перезрелый персик.

— Только не кончай, только не кончай! — невнятно произнесла Дарлин набитым головкой члена ртом.

Джейсон закатил глаза, непроизвольно приглушенно замычав в ответ. Ему было очень непросто сдерживаться. Он обнял девушку за талию, прижал ее живот к своей груди, уткнулся лицом в разрез. Провел языком между ягодиц, попытался вставить его кончик в пульсирующее, немного раскрытое отверстие ануса, как это делала она совсем недавно, надеясь, что это заставит ее перестать сосать и даст ему время опомниться от наплыва острого удовольствия. Дарлин действительно тут же изогнулась, приподнимаясь над ним на вытянутых руках, надсадно застонала, начав попросту насаживаться на язык, который без особых усилий раскрыл сфинктер, углубляясь в прямую кишку.

— Мамочка! Как хорошо!

Джейсон подумал что ее «хорошо» может попросту задушить его, но это дало так нужную передышку, трахнуть Дарлин хотелось до жути, а еще кончить ей в рот, но перед этим непременно трахнуть рыжую бестию, даже если потом он ни когда не сможет рассказать об этом Эвану. Его язык вошел в задний проход на максимальную глубину, низ ее живота затанцевал на лице мальчика, расплёскивая слизь по шее и даже волосам.

— Да, да, да! — как заведенная закричала Дарлин. Да, это фантастика!

***

… Это фантастика! — Бекки услышала оговоренную фразу, вскрик Дарлин и осторожно пошевелилась.

Она знала, что брат сейчас не видит ни чего кроме попки и промежности подруги, но его уши были свободны. Девушка с максимальной осторожностью приоткрыла дверь платяного шкафа, в котором пряталась все это время. Лицо Дарлин тут же повернулось на звук. Девушка резким жестом руки предложила Бекки поторапливаться.

… Черт возьми, у нее все получилось!

Идея Дарлин даже звучала нелепо и безумно, Бекки не верила, что у нее получится, но теперь она показалась ей гениальной. Она подумать не могла, что Джейсон окажется таким простачком, что поведется на глупую историю, примет ее за чистую монету. Ей жутко понравилось подглядывать, но заняться сексом с братом на глазах у Дарлин было гораздо слаще.

… Это будет самая безумная выходка, которую я совершу! — подумала она с замиранием сердца. Конечно, пока мне не удастся заполучить сразу и брата и Эвана.

Бедняжка Джейсон находила в идеальном положении для внезапной атаки. Он вряд ли смог бы понять, что происходит, пока не станет слишком поздно. Дарлин сидела на его лице изгибая спину, непрерывно ерзая низом живота, раскрасневшаяся, явно очень довольная. Обеими руками она тискала член брата, сдавливая его у основания. Весь ствол длинного фаллоса был мокрым от ее слюны и желудочного сока. Рыжеволосая девушка скорчила умильную гримаску и выпрямилась, освобождая подруге место.

Бекки не требовалась подготовка. Глядя на шоу устроенное Дарлин, она не удержалась и начала мастурбировать. Обилие смазки выделяющейся из влагалища удивило и озадачило. Она ни когда не была такой мокрой, как сейчас. Она была полностью готова. Бекки повернулась спиной и попятилась. Дарлин наклонила член Джейсона в ее сторону. Все, что оставалось Бекки, это шире развести колени и сесть на фаллос, доверившись подруге, которая направит головку в нужное место. Совершенно не к месту, в голове всплыли воспоминания о первых секундах, о ощущениях, которые она испытала прошлой ночью в первый момент. Бекки, чувствовала себя так, словно готовится прыгнуть в ледяную воду. Она действительно представила, что готовится к прыжку с трамплина. Сейчас… задержит дыхание и… прыгнет!

Дарлин изогнула 35 сантиметровый темно-красный ствол, направив головку в центр раскрытой промежности Бекки. Бекки глубоко вздохнула, смущенно улыбнулась подруге и…

Джейсон не подозревал, что женская вагина может быть настолько мокрой. Он старался, надеялся, что сможет удовлетворить требовательную натуру рыжей бестии, что бы соответствовать собственному образу из сна.

… Черт, как сводит промежность! Слава богу, она перестала сосать, а то бы я уже… О-оооо, что это? Если это, если не ее рот то, что!!! Вот чеееееерт!

Плотное скользкое резиновое кольцо охватило головку члена, сдавило и начало пропихивать через себя.

— Черт возьми! — с непонятным восторгом воскликнула Дарлин. Это невероятно! Ты трахаешь собственную сестру! Я ни когда не видела как еб*** родственники!

… Я? Я опять внутри Бекки?

Мозг Джейсона поплыл. Он не мог точно описать, что почувствовал, но факт, что при этом присутствует посторонний человек, волновал его в меньшей степени, скорее даже подстегивал, выводя извращенное удовольствие на новый уровень. Он даже представить не мог, что подобное может случиться. Тройничок! Как часто Джейсон грезил о подобном. Его насиловала собственная сестра, пока ее рыжая подружка заливала соком его лицо. Безумие в один миг ставшее реальностью! Джейсон не пытался сопротивляться.

Промежность Дарлин вдруг явственно запульсировала, половые губы разошлись в стороны еще шире, уплотнились, став похожи на сдавленное кольцо ручного эспандера, в подбородок мальчика уперся твердый довольно крупный стержень, бедра сдавили голову так, что у него заломило в висках, а потом она взорвалась в кульминации. В открытый рот брызнула тугая струя чего-то горячего густого с привкусом мускатного ореха. Мальчик едва не захлебнулся, и жидкость выплеснулась на его подбородок, потекла по щекам.

— Бекки, развратная сука! Я порву тебя к чертовой матери, — невнятно замычал Джейсон, отплёвываясь, совершенно теряя связь с реальностью.
— Уже разрываешь, но мне это так нравится! — надсадно простонала она в ответ
— От этого еще ни кто не умирал! — голос Дарлин полнился истомой только что перенесенного оргазма. Хочу посмотреть поближе. — промурлыкала она, привставая с лица парня.

Джейсон, наконец, смог нормально вдохнуть и посмотреть вниз на маленькую крепкую как орех попку Бекки, судорожными толчками двигающуюся вверх и вниз. Зрелище было потрясающим, разочаровывало только то, что в этот момент он не может видеть лицо сестры.

— Клянусь, я ни когда не чувствовала такого возбуждения! — сказала Дарлин встав перед Бекки.

Джейсон воткнул затылок в подушку и мощно толкнул пах вверх, вонзаясь в тело сестры максимально глубоко. Бекки закричала, оглядываясь на него через плечо, испепеляя влюбленным взглядом. Дарлин тоже улыбнулась, обхватила голову подруги руками и начала с неистовством целовать ее, погасив непрерывный крик девушки ртом. Это было фантастически развратно!

В глазах Джейсона плыли какие-то мушки, казалось, что из ушей сейчас потечет кровь. В какой то момент он перестал видеть рыжую бестию и вообразил, что она села перед Бекки, прижав к постели его дергающиеся колени, и теперь сосет ее очаровательные, возбужденно заострившиеся соски, но тут же ощутил на промежности жаркое дыхание и прикосновения мокрого, шершавого языка к мошонке.

— Я поверила, что ты не врешь только, когда увидела его член своими глазами. Это удивительно! Ооооо! Господи, как он тебя растянул. Мммм, у тебя высунулся клитор!

Бекки начала хрипло с надрывом стонать и задвигалась гораздо быстрее, с большей амплитудой и яростностью, чем делала это прошлой ночью. Джейсон не видел, что творится за спиной сестры, но живо представлял, и это стало последней гирькой обрушивший весы.

— Бекки… Бекки… О, черт… Бекки… я… ааа… Остановись… Прекрати… я сейчас кончу!
— Не могу, не сейчас! Бля**, это непереносимо! Я… я… я… о-о, да… да… да… да… да… я тоже… я… кончаю… кончаю!
— Фантастика, ты кончаешь свою сестру! — в отличии от воплей брата и сестры, голос Дарлин казался удивительно спокойным, как у фанатичного учёного завершающего интересный эксперимент.

Первый выстрел спермы показался Джейсону таким затяжным что ему почудилось, что он сейчас прошьет тело сестры навылет, вплеснувшись из ее разинутого рта. Он не смог оттолкнуть ее, не смог заставить себя, руки и тело не повиновались, мозг хотел только еще больше сладости, еще больше удовольствия, больше, больше, больше! Бекки, как заведенная скакала на пульсирующем пенисе, вобрав его в себя наполовину. Ее влагалище казалось мальчику бездонным, он ни когда не думал, что сможет войти в нее так глубоко. По стволу на мошонку непрерывно текла густая слизь с белесыми разводами спермы, ягодицы Бекки разошлись в стороны, и он видел, как растянут ее анус, похожий сейчас на букву «о» лежащую на боку, точно кто-то невидимый засовывает в него сразу несколько пальцев.

— Маленькая шлюха… ты сделала это — хрипло произнесла Дарлин, изгибаясь как кошка и с чавканьем начал лизать мошонку Джейсона. Коктейль из брата и сестры, о-о, как вкусно.

Глава 12 (У тебя есть план Б?)

Эван стоял под упругими струями воды в душе, пытаясь избавится от рисунков Глории возникающих перед глазами снова и снова. Бесполезно. Мальчик отступил на полшага, позволив горячему каскаду хлынуть на живот, защекотать возбужденный пенис, струясь на кафель по ногам.

… Почему я не хочу принять правду?

Глория выросла. Не заметно, внезапно. Казалось, что еще вчера она сидела на его коленях, держа во рту, любимый чупа-чупс и вдруг стала взрослой. Мозг отказывался принимать этот факт. По мнению Эвана младшая сестра застыла во времени. Думая о ней он продолжал считать ее проказливой смешливой малышкой, обожающей кататься у него на плечах по дому, засыпающий перед телевизором, что бы он мог отнести ее в кроватку. Сознание игнорировало ее взросление, растущую независимость, ее тело, в конце концов. Она оставалась маленькой копией Кэнди, и он продолжал вести себя с ней как с младшей, несмышленой сестрой. Возможно, дело было в ее ночных кошмарах? Она так нуждалась в защите Эвана от страшного серого человека, который приходил к ней по ночам, с завидной регулярностью.

— Проснись! — зло сказал он себе. Если поведение одногодки Глории, Джейд не открыло тебе глаза на правду, то уж рисунки точно должны заставить задуматься.

Эван выключил воду. Он подобрал с пола одежду и открыл корзину для грязного белья. Серые рейтузы Дианы так и лежали сверху, как ненужное напоминание о том, что едва не случилось. Похоже, что бы избавится от этого наваждения, потребуется что-то большее, чем восхитительный секс с мисс Тоней.

На самом верху небрежно лежали классические белые трусики. Он взял их, просунул внутрь обе руки, ощупывая мягкий растягивающийся материал. Провел по внутренне поверхности пальцами, вывернул наизнанку, растягивая между ладоней. Подсознание с легкостью воссоздало визуальный образ попки, которую прикрывали эти трусики, вплоть до тактильного ощущения упругой крепкой плоти. Эван осторожно коснулся гладкой кожи, обхватил ладонями круглые вздутия и сжал. Это было невыразимо приятно, не зависимо от того, что он думал по этому поводу.

Отражение в зеркале с безразличной отрешенностью к реальному миру продемонстрировало, как подергивающийся пенис мальчика начал стремительно набухать. Трех часов не прошло, как он занимался сексом с мисс Тоней.

… Это что какая-то форма сексуального безумия? Зачем я опять делаю это? Зачем это нужно?

Эван понюхал трусики и не ощутил, ни какого запаха, тогда он опустил их вниз, провел по мошонке, обернул вокруг ствола члена, снова прижал к лицу. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Грудь сдавило холодящей судорогой восторга. Сегодняшнее приключение навсегда останется в памяти, как один из лучших эпизодов. Он занимался сексом с подругой мачехи!

… Так какого черта, я пытаюсь различить запах промежности Глории?

***

Ребекка и Диана сидели за высоким длинным столом, стилизованным под барную стойку, на кухне Ребекки. Стоящая с другой стороны миссис Стивенс увлеченно рассказывала о поездке в Европу. Диана слушала, вежливо улыбаясь, и зло отпихивала руку подруги от своего бедра. Ребекка уже второй раз пыталась потрогать ее под столом, во время разговора со своей матерью. Диана не была поклонницей дерзких выходок, бросающих вызов закону и морали современного общества, которыми порой чрезмерно увлекались ее ровесники. Даже иногда лгать отцу ей удавалось с немалым трудом, однако она чувствовала, что если Ребекка попытается сделать это снова, она не будет сопротивляться. Стойка хорошо защищала их, но Диана боялась, что происходящее моментально отразится на ее лице. Она уже сто раз пожалела, что сразу после обеда не ушла с Ребеккой в ее комнату. Возникшая в груди истома, невидимые пальцы щекочущие затылок, выводили из равновесия и портили настроение. Ожидание просто убивало, поэтому она даже не вздрогнула, снова почувствовав пальчики Ребекки на внутренней поверхности бедра и ощутила, как моментально становится горячо и влажно в трусиках.

Вспомнился сериал, который она с Кэнди смотрели по телевизору пару лет назад. Запутанная бесконечная любовная история, кажущаяся Диане бессмысленной. Но один из эпизодов врезался в память, периодически возникая перед глазами. Две красивые женщины в идеально подогнанных деловых костюмах устроили перепалку в офисе, третья сидела в стороне, наблюдая, но не вмешиваясь. В какой-то момент ругань достигла пика, возникло чувство, что женщины сейчас вцепятся друг другу в волосы, шипя как рассерженные кошки. Но они вдруг замолчали, глядя друг на друга с ненавистью и злобой на пылающих лицах. Диана не поняла, что случилось, но почувствовала, что наступил некий решающий момент и сейчас, что то произойдет. Ее сердце вдруг провалилось в желудок и в животе немедленно защекотало. Женщины шагнули навстречу дуг другу и начали жадно, со звериным взрыкиванием целоваться. Она ни когда не видела женщин целующихся по телевизору, вообще ни когда такого не видела. Диана опешила и невольно скосила глаза на мачеху, увидела, как вспыхнуло ее лицо, и подумала, что это смущение. Сейчас она в этом очень сомневалась.

Диана посмотрела на миссис Стивенс и представила, что целует Ребекку перед ней. Смогут ли их отношения достигнуть такого уровня? Что почувствует мама Ребекки? Ужас или нечто другое, что явственно испытала Кэнди? Шаловливые пальчики подруги забрались под шорты на левом бедре, а Диана все смотрела в глаза миссис Стивенс. Она почувствовала, что это действительно может случится. Пришла в ужас. Захлебнулась в удушающем приливе восторга. Это безумие! Палец Ребекки дотянулся до одной из половых губ девушки. Диана чуть не до крови закусила губу.

— Ты готова дорогая? — жизнерадостно произнес мистер Стивенс, заходя на кухню.

Диана дернулась, чуть не упав с высокого стула и стремительно покраснела. Ребекка с неохотой убрала руку. Разумеется, у нее было намного больше опыта в совершении всяких безумных поступков и она, похоже, совсем не стеснялась присутствия родителей.

— Разумеется готова и уже десять минут жду тебя. — ответила миссис Стивенс холодно улыбнувшись. Девочки ведите себя хорошо. Не совершайте вещей, о которых потом пожалеете.
— Мама ты же знаешь, что я послушная хорошая девочка и не дам этой взбалмошной особе рядом наделать глупостей.
— Эй! — вскинулась Диана, краснея еще больше, и ударила Ребекку по плечу. Не слушайте ее мэм. Я тоже хорошая. Вам совершенно не о чем волноваться.
— Главное дом не сожгите, — хохотнул мистер Стивенс. И обязательно звоните, если что-то случится.

Дождавшись, когда за родителями подруги закроется дверь, Диана уперла руки в бока и рассержено уставилась на Ребекку.

— Какого черта? Ты с ума сошла?
— Не могла сдержаться. — хихикнула Ребекка. Луше ты мне ответь, о чем ты думала? Ты как будто выпала из реальности. Даже не заметила сначала, что я снова глажу тебя по ноге.
— О-о, очень даже заметила. Если не хочешь что бы я опозорилась, кончив на глазах твоей мамы, не делай так больше! — напряженно произнесла Диана, зная, что теперь подруга точно сделает это снова, чувствуя, как щекотка удовольствия в паху становится все сильнее.
— Так ты об этом думала?
— Нет, вот об этом!

Диана схватила подругу за руку и рванула на себя. Они врезались, чуть не упали, стискивая друг друга в объятиях, и начали неистово целоваться. Обе руки Дианы втиснулись под шорты гимнастки сзади, сжав ее каменно твердую попку. Ребекка коротко застонала прямо в рот девушке, выпятила живот и напрягла мышцы ягодиц. Колено Дианы врезалось между бедер гимнастки, прижавшись к ее промежности.

— Вау! Ты не теряешь времени даром! — задохнулась Ребекка, увернувшись от губ подруги. Они еще не выехали из гаража, а ты уже готова меня изнасиловать.
— Изнасилование подразумевает применение силы. А я ни когда не смогу заставить тебя делать что-то против твоей воли!
— И тем не менее… никогда не видела тебя такой… такой, бесстыжей. Что случилось? — охрипшим голосом спросила Ребекка, извиваясь в тесных объятиях подруги.

Диана вздохнула. Как бы было здорово рассказать ей правду. О Эване, о том, как они были вместе в душе. Каким огромным, невероятно толстым оказался его член и как он чуть не проник в нее. О том, что она сходит с ума от желания заняться с ним любовью. Подарить ему свою девственность…

— Рассказывай, — настойчиво повторила Ребекка.
— Да ни чего не случилось. Нет, не так. Дело в тебе и в Синди, ну и все такое. Я соскучилась. Потом разговор с кузиной, ее неожиданное признание, что она была с девушкой, езда на машине с сумасшедшей скоростью, ты со своими провокациями, трогаешь меня чуть не на глазах собственной мамы.
— А я-то думала, что дело только во мне. Думала ты безоглядно в меня влюбилась, тоскуешь, сходишь с ума, считаешь меня неотразимой и дико сексуальной!

У Дианы покраснели уши. Все, что сказала Ребекка, было правдой, даже более того. По внутренностям девушки побежала странная дрожь, а глаза защипало и они наполнились слезами. Она обвила шею Ребекки, зажав между пальцев ушную раковину. Девушки пронзительно, не мигая, смотрели в глаза друг друга и тяжело дышали, едва касаясь губами.

Сначала Диана ощутила щекочущие касание языка гимнастки, который приподнял ей верхнюю губу и скользнул по зубам, они снова склеились ртами, и этот поцелуй до ужаса напомнил тот из сериала, вернулись чувства, которые она испытала тогда, когда даже не мечтала когда-нибудь поцеловать другую девушку. Руки подруг зажили своей жизнью. Без насилия, неторопливо и одновременно бесстыдно, они ощупывали каждый дюйм плоти, до которого могли дотянуться, не прерывая сладкого, как мед поцелуя.

Диана задрала низ рубашки подруги. Им пришлось разлепить губы, что бы снять ее. Крепким яблокам грудей Ребекки не требовался лифчик. Диана любовалась ими, пока ей не пришлось поднять вверх руки, что бы Ребекка могла стянуть с нее футболку. Ее ни когда не раздевал другой человек, и она не представляла, как какой-то мальчишка сможет с такой легкость расстегнуть ее бюстгальтер, как это проделала Ребекка. Щеки Дианы стали пунцовыми. Пальцы Ребекки скинули с плеч подруги тонкие бежевые лямки. Бюстгальтер сполз вниз, повиснув на локтях, обнажив заостренные налитые груди с опухшими сосками. Ребекка плотоядно улыбнулась.

Они длили и длили дуэль взглядов. Ладони Ребекки переместились на талию Дианы. На короткий миг девушка ощутила обжигающий стыд от того, что не надела трусики, а подруга уже расстегнула шорты и потянула их вниз, сминая на бедрах. Пальцы цеплялись за ткань, которая ни как не хотела стаскиваться с выпуклых ягодиц. Ладони скользнули вниз, подталкивая белье, Ребекке пришлось присесть на корточки. Диана мелко задрожала. Прикосновение ладоней к ногам обжигало, заставляло вскипать кровь в венах. Она переступила ногами, выходя из шорт.

Ребекка задержалась внизу достаточно, для того что бы Диана смогла почувствовать горячее дыхание на бритом лобке. Она выпрямилась и теперь Диана сняла с нее шорты, тем же способом.

Две голые, прекрасные в своем бесстыдстве девушки, застыли посреди кухни потеряв дар речи. Диане отчаянно хотелось выговориться, но правда пугала ее. Она делала бы ее уязвимой и могла испортить идеальную сладостную прелесть момента. Возбуждение девушки достигло такого накала, что она могла взорваться в любую секунду.

— Я люблю тебя! — одновременно произнесли обе девушки и переплелись, стискивая друг друга в объятиях.

***

— Ну и как тебе? — с любопытством спросила Дарлин, как только они оказались в спальне Бекки.
— Было больнее, чем прошлой ночью. Больнее, чем я ожидала.
— Учитывая, что ты запихала в себя не меньше тридцати сантиметров его монстра, в этом нет ничего удивительного. Чего ты ожидала?
— Я не думала об этом. Я рассудка лишилась от твоего взгляда, и просто сделала. Я взяла его целиком.
— Уверена? Дарлин невольно погладила собственную промежность. Черт, ни когда бы не подумала, что он влезет в твою маленькую дырочку, ты же такая худышка.
— И всё-таки я сделала это! — злясь, повысила голос Бекки.
— Я знаю, знаю, не кричи. А как же твои слова, что ты не дашь ему кончить в тебя?
— Это ты виновата.
— Я?!
— Начала лизать мой клитор, и я рехнулась от удовольствия. Это дикое, животное ощущение, чувствовать раздувающее давление в теле и твой язык, волшебно раздражающий клитор. Я потеряла контроль. Знала, что это сейчас случится и не могла остановиться.
— Я не смогла устоять, он у тебя такой крупный и сладкий — Дарлин состроила умильную гримасу и показала подруге язык. Я уверена, что таблетки сработают, но все же я бы на твоем месте пользовалась резинками.
— Ненавижу их. — с пылом ответила Бекки. Чувствовать горячий твердый штырь, плоть к плоти это непередаваемо. Мне нужны еще таблетки.
— Я знаю.
— А как тебе? Нравилось просто смотреть или хотелось…
— Да, черт возьми, — прервала ее Дарлин. Я тоже хотела попробовать этот шланг, но наблюдать за вами было слаще. Я кончила, едва ты впихнула в себя его член. Никогда не испытывала такого стремительного нарастания экстаза. Видеть, как вы занимаетесь сексом это ужасное извращение, и одновременно, безумно возбуждает. Ни разу не видела ничего более отвратительного и сладострастного.
— Я рада, что тебе понравилось. Жаль, что не смогли записать все на камеру.
— Это было слишком рискованно. Где ее спрячешь? Вдруг, он бы заметил.
— Я знаю. Просто хотела увидеть выражение твоего лица со стороны. Жаль, что я не могла одновременно насаживаться на Джейсона и смотреть себе между ног на тебя
— Это было бы здорово, — тихо отозвалась Дарлин, положив ладони на бедра девушки.
— В любом случае я рада, что тебе понравилось.
— Ну да. Мой список стал на один пункт короче.

Бекки захотелось рассказать Дарлин о желании заняться сексом с двумя парнями одновременно.

— Пожалуй, нам стоит одеться. Попросим Джейсона отвезти меня домой.
— Голыми быть намного интереснее. Я люблю смотреть на тебя. Ты потрясающе красивая.
— Хм. — усмехнулась Дарлин. — если мы появимся в таком виде на улице нас немедленно арестуют, но это не значит, что мы не можем что-то придумать и устроить твоему братцу очередную провокацию. Он у тебя такой простофиля. Надевай юбку… Ту, что мы недавно купли. Без трусиков разумеется.
— Как же мне нравится твой подход! Он заведется так, что думать забудет о обещании нашей мамочке.
— Обещании? Твоя мама ловила вас?! Вау! В мою голову лезут просто отвратительно распутные мысли.
— В мою тоже. — хихикнула Бекки.

После того, как мама застала ее с членом Джейсона во рту, у Бекки появилась новая, невероятно грязная фантазия на ее счет.

***

У Дианы не было сил анализировать собственные эмоции, поэтому она просто развернулась и пошла в комнату Ребекки. Чем ближе она подходила к кровати, застеленной пестрым покрывалом, тем сильнее нервничала. Гимнастка обняла ее. Ладони сплелись на животе в замок и толкнули назад. Диана непроизвольно выпятила попу, прижимаясь к горячему телу подруги. Не было ни чего соблазнительнее и чувственнее голой плоти другой девочки. Нервная дрожь отступила под напором гораздо более острых ощущений.

Ребекка подняла волосы на затылке Дианы и поцеловала в шею. Голова Дианы качнулась, она прикрыла от удовольствия глаза, прижимая подбородок к груди, и гимнастка поцеловала ее в ухо, влажно зашелестев по раковине языком. В живот толкнулась горячая вязкая волна. Диана попыталась обернуться.

— Нет! Стой так.

Влажные губы соскользнули на плечо, сместились к загривку. Диана хмелела от волн истомы, пьяно глядя на руки подруги, которые плавно двигались по животу, спускаясь на лобок, затем на бедра. Одновременно с этим, губы обожгли поцелуями позвоночник, ниже… ниже, пока не достигли крестца, а потом каждой из ягодиц. Ногти не сильно вонзились в кожу на бедрах. Диана затрепетала, чувствуя, как кожа на предплечьях стягивается мурашками. Теплое дыхание защекотало щель между ягодиц. Ладони Ребекки проехались по ногам вверх, заставив расставить их, раздвигая бедра не дожидаясь просьбы. Поток горячего воздуха обжог промежность. Диана невольно изогнула спину сильнее, но Ребекка снова остановила ее.

— Повернись. — прошептала она снизу.

Ребекка сидела на ковре на коленях. Погладив бедра Дианы, она обняла подругу за попку и привстала. Диана затаила дыхание. Губы перескакивали с бедра на бедро, оставляя на коже следы слюны. Затем Ребекка вонзила ногти в ягодицы и потянула низ живота к себе. Диана развела колени в стороны, выпячивая пах, но Ребекка, словно издеваясь, лишь выдула очередную струю воздуха на поблескивающие, опухшие половые губы.

— Аааа-аах! Пожалуйста, пожалуйста! — умоляюще прошептала Диана, у которой задрожали колени и задняя поверхность бедер.

Ребекка только откровенно ухмыльнулась в ответ и перешла к пупку подруги, привстала больше и дотянулась до грудей.

— Как же мне нравятся твои розовые пухлые соски.

Диана томно жмурясь, запустила пальцы в волосы подруги, ощущая жгучее искушение, грубо направить ее лицо в правильном направлении и жалобно всхлипнула, когда рот Ребекки сомкнулся на правом соске. Гимнастка знала в этом толк. Она с силой всосала часть груди в рот, начав агрессивно щекотать языком ареолу и упругую кнопку в центре. Она была нежна и груба одновременно. Точно знала, когда нужно переключиться с одной груди на другую, заводя Диану, доводя до исступления. По шажочку подталкивая девушку к самому сильному, разрушительному оргазму в ее жизни.

Оставив груди в покое, Ребекка заглянула подруге в лицо, увидев в нем точно такое же выражение, которое было когда они сидели на кухне. Им не нужно было говорить, все получалось само собой. Ребекка сдавила горло Дианы пальцами и впилась в ее губы. Они уже занимались сексом, дарили друг другу оргазмы, но сейчас все было иначе. Просто секс обернулся любовью. И Диана знала, что оргазм станет не просто разрушительным, а самым запоминающимся, самым значимым на данном этапе ее жизни. Что плохого в том, что ты любишь кого-то, что хочешь, что бы ему было хорошо, даже если это другая девушка?

Разорвав поцелуй, они открыли глаза.

— Ложись. — потребовала Ребекка, толкая подругу в грудь, застыла над ней, водя по обнаженному телу жадным взглядом. Блин, как же ты красива… великолепна.

Диана посмотрела на миниатюрную гимнастку. Бронзовое от загара тело, на котором соблазнительно выделялись белые пятна, повторяющие контуры купальника, походило на изящную статуэтку какой-то римской богини. Плоский мускулистый живот заметно напрягался, точно пульсировал от грудей до паха. Узкий клин коротких подстриженных волос соблазнительно стекал в промежуток между узких бедер. Начало половых губ едва угадывалось под лобком, смутно розовеющим пухлым вздутием. Диана представила, как узкие упругие половые губы подруги расплющатся о ее, заставив забыть обо всем на свете. Она попыталась сесть, но Ребекка остановила ее.

— Еще нет. — она толкнула ее, заставив лечь на спину. Ты первая. Я мечтала об этом весь день.

Гимнастка опустилась коленями на пол возле кровати. У Дианы тоже были фантазии на этот счет. Ей часто снились эротические сны, но там Ребекка чаще всего превращалась в Эвана, а иногда сразу оба предмета ее откровенно распутных фантазий занимались с ней любовью. При первом прикосновении она податливо развела ноги и закрыла глаза. Грудь наполнило острейшим волнением, предвкушение достигло пика. Ей ни когда так остро не хотелось, что бы ее хотя бы потрогали там.

— Пожалуйста, Реб. Пожалуйста. — выдохнула девушка, делая конвульсивные движения низом живота в сторону подруги. Пожалуйста, сделай это.

Не было, обычного в таких случая потока влажного горячего воздуха, ни какого другого предупреждения. Просто вдруг из ничего соткался упругий горячий язык и вонзился между половых губ. Диана громко застонала, распахнула веки и вскинула вверх ноги, словно получила удар под дых. Она подхватила их под колени, тело согнулось, приняв форму кресла-качалки. Верхняя губа Ребекки жадно схватилась за толстый вал под лобком, язык заметался внутрь и наружу, каждый раз проникая глубже, заставляя половые губы краснеть, покрываться влагой, расходится в стороны. Диана представила напряженный пенис Эвана. Если бы язык гимнастки был той же формы и длины, она даже не представляла, что с ней бы сейчас творилось. Во что бы он превратил ее. Наверное, Диана потеряла бы человеческий облик став воющим, рыдающим, пускающим соки животным, заходящимся в истерии наслаждения.

Ей хотелось орать, разбрызгивая во все стороны слюну, но она сдерживалась неясно почему. Только начала жалобно постанывать и непрерывно ахать, когда Ребекка взялась за ее клитор. Опухший от возбуждения бутон оказался зажат между зубами, кончик языка сдвинул кожистый капюшон и начал жалить самое чувствительное место, в то время как сразу два пальца грубо врезались в влагалище девушки.

— Бля***… о-оо-оой… еб*… еб*… еб* меня! — с надрывом взвизгнула Диана, пытаясь приподнять голову и заглянуть себе между ног.
— Ах, ты грязный развратный рот! — невнятно отозвалась подруга.

Диана начала двигать телом, извиваться совершать совсем уж непристойные движения тазом, насаживаясь на пальцы, заставляя их упираться в точку в глубине влагалища, где-то сверху. Каждое прикосновение к ней вызывало нестерпимо сладкий импульс, выстреливающий через живот вверх, сопровождаемые резкими сокращениями мочевого пузыря. На подбородок и шею Ребекки начали выстреливать брызги и короткие струйки горячей влаги. Клитор Дианы отвердел и завибрировал, упираясь в шершавый язык гимнастки.

— Ааааааааа…
— Кричи так громко, как хочешь, сучка! — невнятно произнесла Ребекка, невольно сглатывая соленую струйку мочи, брызнувшую в этот момент прямо ей в рот, и вернулась к атаке на пульсирующий, плавающий в слюне и слизи, клитор.

Диана бессмысленно замолотила пятками по матрацу, попыталась отстраниться, вдавливая попку в простыню, но безжалостный рот Ребекки последовал за ней. Пальцы уже не ласкали, а неистово трахали раскрытую темно-розовую щель, а язык насиловал гипер-чувствительный, ноющий клитор. Кульминация была очень мощной, заставила на несколько мгновений ослепнуть и оглохнуть. Прилив наслаждения не успел схлынуть, как девушку накрыл новый оргазм. Ничего подобного ни когда не случалось с ней раньше. Это был настоящий катарсис. Диана широко раскинула руки и вывернула плечи, выпячивая груди вверх, выворачивая суставы. Восторг взорвал живот с такой силой, что она даже дышать не могла какое-то время. Ягодицы взметнулись вверх, подбрасывая голову Ребекки, застыли в одном положении. Влагалище раскрылось, напоминая клиновидный истекающий соком разрыв с вывернутыми наружу малыми губами, торчащим вверх стержнем клитора. Ниже разреза, между ягодиц, выставился приоткрытый провал заднего прохода весь облитый слизью. Потом в воздух выстрелила широкая светло-желтая струя мочи, окатив волосы лоб и спину Ребекки, бедра и попка Дианы окаменели, сведенные настоящей судорогой, и она тяжело уронила ягодицы в постель, сжав согнутые ноги, уронив их на бок, мелко подергивая низом живота.

— Ты жива? — донесся через ватную прослойку в ушах испуганный шепот Ребекки, но у Дианы не было сил ответить, даже глаза открыть.

***

Эван вышел из ванной, взбудораженным сверх меры. Он не смог заняться онанизмом, не кончил в трусики Глории, но не от того что стало стыдно или противно за свое поведение, просто мисс Тоня истощила его силы за два часа. Рисунки Глории не производили такого впечатления, как порнографические картинки, но они безусловно возбуждали. Ему очень понравилась гадкая мыслишка, что младшая сестра знает и думает о мужских пенисах, обнаженных женщинах, которые невероятно походили на Кэнди.

— Искушаешь судьбу сынок? — послышался знакомый голос.

Эван вздрогнул, как перепуганная девица мгновенно покрывшись липким потом.

— Господи… мама! Ни когда так не делай… если не хочешь, что бы я прямо тут умер от сердечного приступа.
— А что я должна делать? Дернуть тебя за полотенце перед этим?
— Нет. Выйди из-за угла мне навстречу и начни говорить, а не появляйся за спиной как адский демон!
— Извини. — покладисто произнесла Кэнди, потянулась рукой и растрепала мокрые волосы пасынка. Я же не караулила тебя под дверью, просто проходила мимо.
— И причем тут судьба? Папа не сможет предъявить мне претензий. До моей комнаты два шага по лестнице, я же не Диана, которая разгуливает по всему дому в одном полотенце.

Пальцы мачехи скользнули по плечу Эвана, пробежавшись вниз по всей руке, задержавшись на запястье. Они замерли в опасной близости от паха.

— Не буду спорить. — мягко сказала она. Но однажды даже расстояние в один пролет лестницы может поставить тебя в неловкую ситуацию.

… Как сейчас! — подумал он, но ничего не ответил.

— Ты порадовал Тоню? Надеюсь, она осталась довольна?

Глаза Эвана метнулись в сторону от безмятежно улыбающейся Кэнди. По предплечьям побежали мурашки. Он попытался сглотнуть, но горло сдавил спазм.

— Что, она осталась не удовлетворена? — глаза Кэнди встревожено потемнели. А вчера казалась такой довольной. Сказала, что ты самый прилежный работник, которого она нанимала. Невероятно усердный, и исполнительный для подростка твоего возраста.

… Что это значит, черт возьми?! Возьми себя в руки идиот! Она имеет в виду работу во дворе!

— Нет, ты не поняла. Она была в восторге, э-э… я хотел сказать была счастлива… ну-у… от моей работы на заднем дворе. Сказала, что порекомендует меня всем подругам. Похоже у нее на меня далеко идущие планы. — скороговоркой выпалил Эван, понимая что эта маленькая ложь не выдержит первой же проверки, но ему требовалось сказать хоть что-то, что бы не вызвать у Кэнди подозрений и без проблем оказаться в доме мисс Тони в четверг.
— Я очень рада. — широко улыбнулась Кэнди и нежно погладила Эвана по щеке.

Сердце мальчика пропустило несколько ударов, а потом затрепетало. Безумно захотелось, что бы она обняла его. Секс? Секс был прекрасен, но Эвану хотелось большего. Он хотел чувствовать все то, что ощущаешь после занятий любовью, нежность, тоску, грусть, восторг, чувство единения! Он понял, что если немедленно не уйдет к себе, то не выдержит и сожмет Кэнди в объятиях. Хождение в одном полотенце бросало вызов судьбе, и вызывало нехорошее искушение.

— Пожалуй я пойду… оденусь. Я… Ты права. В следующий раз постараюсь помнить, что стоит одеть, что-то приличное вываливаясь из душа.

Чуть не оттолкнув женщину, он протиснулся мимо и затопал по лестнице в свое логово, игнорируя то, что она говорила ему в след.

***

Диана, смогла разлепить веки, но дышала все равно через раз. Она не поняла, как Ребекка очутилась рядом. Подруга сидела, держа ее голову на коленях, и медленно гладила по волосам, встревожено заглядывая в лицо.

— Я думала, что убила тебя. — она неожиданно всхлипнула
— Недалеко от истины. Мне тоже показалось, что я умираю, и попала на небеса. В рай. — Диана порывисто потянулась к подруге, заваливая на кровать, обхватив руками и ногами. У меня нет слов. Не могу описать, насколько хорошо это было!
— Может, подойдет слово — любовь!

Ребекка была права, но Диана все равно ощущала неловкость, не представляла, как справится с ураганом эмоций. Это было чудесно и ужасно одновременно, так же, как чувствовать, что ты влюблена в собственного брата. Что-то немыслимое, то чего не должно быть никогда!

— Нет! Нет! Не надо! — напряглась Ребекка, что-то уловив в лице подруги. Не начинай это снова. Только не сейчас!
— Что не начинать?
— Анализировать, переживать, мучиться угрызениями совести и пытаться заглянуть в будущее.

Диана подняла ноги выше, обхватывая попку Ребекки. В том, что рядом был кто-то, кого она безумно хотела было нечто удивительное и успокаивающее совесть. Именно так. Даже не смотря на предрассудки и морально-нравственные терзания. Главным была ЛЮБОВЬ!

— Извини. Меня смущает, насколько сильны эмоции. Слишком сильные. Мне страшно думать о том, что это значит.
— Это значит, что мы будем счастливы. — улыбнулась Ребекка и нежно поцеловала подругу. Нам будет невероятно хорошо вдвоем.
— Я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю.
— Ты уверена? Уверена, что чувствуешь то же самое, что и я? У тебя был парень… парни, ты влюблялась… раньше?
— Нет. Один раз мне показалось, что это произошло, но я ошибалась. Я ни когда не испытывала таких эмоций раньше. Мне нравится заниматься этим с мальчиками, но ни один из них не заставлял меня чувствовать то же, что я переживаю с тобой. Тебя это не смущает? То, что мне нравятся мужские члены?
— Может быть и смущает… я не знаю. У меня же не было такого опыта, так что я не могу судить. Я просто не верю, что ты ни разу не влюблялась!
— А ты?
— Это неважно. — вздохнула Диана не в силах врать подруге. Сейчас я хочу сделать для тебя кое-что, пока могу дышать.
— Хитрюга… как элегантно съехала с темы. Но будь уверена, мы вернемся к этому разговору позже. А сейчас есть более важное, что-то, что ты можешь сделать для меня, но это может показаться тебе, хммм… немного странным.
— После того что ты проделала со мной? — искренне улыбнулась Диана. Я готова сделать для тебя, что угодно. Все, что бы ты была счастлива.
— Возможно, это сделает меня такой, я точно не знаю, — загадочно сверкнула глазами гимнастка. Не знаю, пока мы не попробуем.
— Мм? — Диана удивленно приподняла бровь. Я чувствую запах тайны. Мне это уже нравится.
— Хорошо. Подожди здесь. Я сейчас вернусь. — Ребекка спрыгнула с кровати, обернулась в дверях и зазывно засмеялась. Разве не здорово, что мы можем разгуливать по дому голышом?
— Я ни когда так не делала.
— А ты попробуй! — бесшабашно улыбнулась Ребекка, показала подруге язык и выскочила в коридор.

Диана задумалась. Ходить по дому голышом? Самым близким к этому были ее вылазки на кухню после душа в одном полотенце. А еще ей все время хотелось, что бы Эван сдернул его. Диана зажмурилась зябко обхватила себя руками, чувствуя, как в животе снова защекотало и томно заныли соски.

Ребекка вернулась буквально через пару минуту. Она проскользнула в комнату с таинственным видом, пряча, что то за спиной. В ее глазах Диана заметила высверки легкой сумасшедшинки и невольно напряглась, ощущая первые симптомы похотливого волнения, быстро перерастающие в восторг предвкушения.

— Встань. — сказала Ребекка.
— Это будет больно?
— Тебе точно нет. — нервно улыбнулась Ребекка и покраснела. Ты же доверяешь мне, верно?
— Конечно.
— В таком случае повернись ко мне спиной и расслабься. Я завяжу тебе глаза

Диана, безусловно, доверяла подруге, но ощутила беспокойство, ей не нравилось стоять с завязанными глазами, не контролируя происходящее.

— Подними эту ногу. — сказала Ребекка, и коснулась правой ноги девушки. И расслабься, я не сделаю тебе больно, никогда!
— Я знаю, — нервно ответила Диана, ей было страшно от того, что она не контролировала ситуацию, но она не делала попыток снять повязку с глаз.
— Раздвинь ноги шире. Тебе это понравится, я обещаю.

Что-то коснулось икр, потом коленей и начало двигаться вверх по бедрам. Что бы это ни было, оно приближалось к промежности, и Диана заволновалась сильнее.

— Я странно себя чувствую.
— Уже почти готово потерпи пару секунд. — сказала Ребекка и что-то обхватило бедра Дианы и прильнуло к промежности. Вот так! — Ребекка развернула подругу. Представь, что мы играем в ослика Донки.

Диана почувствовала, как ослабевает узел на затылке, а потом повязка соскользнула с ее лица. Ребекка стояла перед ней с особым выражением на лице и озорной улыбкой, так знакомой девушке. Обычно это означало, что она задумала или реализовала нечто хулиганское, за что их потом могут наказать. Диана опустила голову, посмотрев вниз.

— Какого… Что это!?
— Я же говорила что мне они нравятся. — застенчиво произнесла Ребекка и потянулась рукой к черному члену выходящему из паха Дианы. Это лучшее, что есть на стыке двух миров.

Тридцати сантиметровый, загнутый вверх фалоимитатор крепился к паху конструкцией из тонких кожаных ремешков, охватывающих бедра, ягодицы и талию Дианы наподобие развратных трусиков из фильмов о любителях БДСМ. Он в точности повторял форму мужского пениса, даже более того. Вытянутый эллипс головки был излишне крупным, ствол пересекали бугры и жгуты вен до плоской кожаной площадки на лобке, которая плотно прилегала к телу, а мошонка была гипертрофировано большой.

— Боже, у меня член. — растеряно произнесла Диана. Где ты его взяла? Нет. Это безумие какое-то! У меня на лобке мужской член!
— Я потом объясню. Я хотела попробовать это с тех пор, как обнаружила его в спальне матери. И ты единственный человек на этой планете, которому я могу позволить сделать это со мной. Я хочу, что бы ты трахнула меня. Хочу что бы ты выеб** меня, как сумасшедшую шлюху. Ты же сделаешь это ради меня?
— Спальня родителей? Откуда у твоей матери страпон?
— Страпон, ооо, ты даже знаешь, как это называется, распутная девочка. У тебя, что есть опыт обращения с ним?
— Хорошая попытка. — улыбнулась Диана, но все же покраснела. Зачем он твоей маме?
— Подловила. — улыбка Ребекки стала абсолютно распутной и напряжённой, и она пожала плечами. Я не знаю, но рада, что он у нее есть. Итак… Как ты хочешь сделать это?
— А ты? Я понятия не имею, как тебе нравится. У меня же не было секса с мальчиками, забыла. Блин, он очень большой!
— Больше чем у Эвана? — мгновенно спросила Ребекка.

Диана смешалась, промедлила с ответом и поняла, что врать подруге бесполезно, выдохнула и сказала правду.

— Нет, даже рядом не стоял.
— Не врешь? — зрачки Ребекки расширились, а на щеках проступили красные пятна. Откуда ты знаешь? По ощущениям от касаний ногой ты не можешь знать точно, а говоришь уверенно, словно видела его.
— Давай поговорим об этом позже. — теперь пришел черед Диане увиливать от ответа. Я несу чушь из-за возбуждения. Так какую позу ты предпочитаешь?
— Эй, не торопись. Если потребуется, я надеру тебе задницу, но ты мне все расскажешь!

Ребекка была почти на десять сантиметров ниже и на 10 килограмм легче Дианы, но девушка не сомневалась, что жилистая мускулистая гимнастка с легкостью выполнит свою угрозу.

— Ты хочешь лечь на спину или просто наклонишься над кроватью? — поспешно сказала Диана, ей самой хотелось расположиться за спиной подруги и воспроизвести сцену в душе с Эваном, но на этот раз довести ее до логического финала.
— По собачьи. — голос Ребекки охрип от волнения. — Это моя фантазия. Моя самая сладкая фантазия.
— У тебя их много? — спросила Диана, чувствуя, как мгновенно пересохло во рту.

… Жаль, что ни одна из них не поможет мне обуздать безумие между мной и Эваном.

— Много. Мы не перепробуем и половины за лето.
— Но попытаемся.
— Дьявол у тебя сумасшедшие глаза, как же они мне нравятся. Я сделаю из тебя по настоящему плохую, распутную девчонку в конце концов.

… Видела бы ты свои. — подумала Диана, внутренне ёжась от щекотки в животе.

— Вставай на пол и приготовься. Сейчас я тебя трахну!
— Я готова. — интонации голоса Ребекки стали вибрирующими, а взгляд совсем безумным, когда она медленно осела прямо на пол. Ты даже не представляешь, насколько я готова. Я настолько мокрая там, что нам не потребуется дополнительная смазка для этого чудовища.

Диана расположилась позади. При виде маленькой круглой розовой попки призывно выставленной вверх, ее рот мгновенно наполнился слюной. Она обхватила ствол фалоимитатора двумя руками, только теперь поняв, что он твердый и бархатистый на ощупь. Конечно, не таким твердым, как пенис Эвана о который терлась ее промежность и уж точно не таким горячим. Это могло разочаровать Ребекку.

— Что мне делать?
— Просто притворись, что ты парень и трахни меня.

Диана попробовала поставить себя на место Эвана. Скользкие от мыла руки ласкают ее тело, сжимают соски, напряженный член трется о поясницу возле бугра Венеры. Девушка направила фалоимитатор между ягодиц Ребекки. Эван понятия не имел, что она нарочно делала все, что бы он попал в нужное место. Она думала, что если он окажется в ней, природа сделает остальное, у него не хватит сил остановиться. Сейчас она надеялась, что Ребекка поведет себя так же. Диана сгорбила спину и толкнула пах вперед.

— О-ооо-аах! Я знала, что ты врешь! — застонала Ребекка, подаваясь вперед и тут же качнувшись назад. Ты прекрасно знаешь, как попасть в нужное место с первой попытки. Мальчишки ни когда на такое не способны. Продолжай… немного быстрее.

Диана думала, что невозможно судить о скорости и глубине, если выступающая из-под живота часть не принадлежит тебе, не дарит ответные ощущения, но ошибалась. Под кожаным треугольником оказался хитрый выступ, который немедленно надавил на ее клитор, когда она с усилием вошла в подругу. От мощного сладкого спазма мгновенно вздулись соски, мышцы ягодиц и спины окаменели. Девушка ухватилась за бедра Ребекки и мощно, с садистским наслаждением протаранила ее.

— Так хорошо?
— Ах… да! Вот так! Продолжай. Сильнее и быстрее. — пьяно отозвалась подруга.

У Дианы почти сразу заныли мышцы задней поверхности бедра и пресса, но спорадические пульсации в клиторе при каждом толчке вперед, сладострастные стоны удовольствия подруги подстегивали, заставляя забыть о неудобствах. Сбив себе дыхание, пыхтя как паровоз, чувствуя, как по затылку и спине потек пот, девушка начала двигать низом живота, как отбойный молоток. Маслянистое черное тело под раздвинувшимися ягодицами гимнастки исчезало в ней почти целиком, а сопротивление, которое оказывало влагалище Ребекки, передавало только ее непрерывное качания вперед и назад.

— Быстрее… быстрее… продолжай… я уже близко… сука! Как же я близко!

Кульминация Дианы не была настолько мощной и ярко выраженной, как перед этим, но влагалище раздуло сладким приливом наслаждения, и оно стало невероятно чувствительным. А потом кончила Ребекка. Диана догадалась о том, что подруга проваливается в безбрежный океан сладости по тому, как сбился ритм ответных толчков. Ее изогнутая спина вдруг заблестела от пота, голова начала мотаться, упав между вытянутых к полу рук, локти начали сгибаться.

— Я, аааах! Быстрее, быстрееее! Я-яааааах! Все! Кончаю! — закричала Ребекка. Мамочка! Ой! Мамочка! — и распласталась на ковре, а Диана, потеряв точку опоры, рухнула сверху.
— Уфф, ты не предупредила, что эта штука будет меня тоже трогать
— Я не знала. — томно охнула Ребекка. Ты трахала меня, как животное.
— Ты же сама этого хотела. — Диана соскользнула с влажной попки подруги, услышав чавканье донесшееся между ее ног и по хозяйски положила на поясницу гимнастки левое бедро, нежно поцеловав в шею. Тебе было хорошо?
— По сравнению с твоим ртом и пальцами это отстой!
— Совсем не похоже на настоящий?
— Почему? А ты, что хочешь попробовать?
— Нет. Просто интересно, ты же сама говорила, как любишь мужские штуки.
— Нет, Ди. Точно нет. Тебе нужен настоящий член.
— Это хорошо. — вздохнула Диана. Хотя я люблю тебя, но все же мне хотелось, что бы моим первым стал обладатель натуральной штуки.
— Может, ляжем на кровать?
— Если ты поможешь мне встать. — жалобно ответила Диана которая не чувствовала ног.
— Мне бы кто помог! — сладко потянулась всем телом Ребекка.

Девушки засмеялись, охая и постанывая.

— Давай поможем друг другу. На счет три.

Они кое-как доползли до кровати и легли на боку лицом друг к другу. Ребекка убрала непослушную прядь волос за ухо Дианы.

— Мне кажется я люблю тебя еще сильнее, чем раньше. — прошептала она.
— И я. И это не от того, что ты заставила меня грохнуться в обморок.
— Попробуй не переставать дышать в следующий раз. Расскажи в кого ты влюблялась и почему все кончилось?
— Это не было любовью. Влюбленностью, наверное, поэтому проходило очень быстро.
— Расскажи, — потребовала Ребекка, касаясь губами мочки уха подруги.

Сердце Дианы мучительно сжалось, от желания выговорится. Это испугало ее так же сильно, как пугал образ отца в ночи.

— Прости. У нас не должно быть секретов друг от друга но есть вещи, которые я просто не могу…
— Ди! Я слишком хорошо тебя знаю. Ты должна рассказать мне… хочешь, я прочитаю все по твоим глазам. Я физически чувствую, как что-то тебя угнетает.

… Этого не может быть, мне всегда казалось, что только Синди читает меня как книгу.

— Ты серьезно?
— Да. И это происходит не впервые. Я давно чувствую, что ты не договариваешь. Какая-то тяжесть копится в тебе из года в год. Каждый раз, когда я спрашиваю, ты уходишь от ответа, придумывая очередную глупую отговорку. Но я чувствую, как ты врешь!
— Реб, милая. Я понимаю. Я бы очень хотела сказать тебе все, но это не возможно, даже Синди не знает обо мне всего. Мои тайны слишком… аморальны. Это может навсегда изменить наше отношение друг к другу.
— Ни что и ни когда не изменит моих чувств к тебе. Ты даже не представляешь, как давно я люблю тебя. Это ни когда не пройдет. Это навсегда! Знаешь, как тяжело было терпеть все эти годы? Я боялась, что если скажу тебе, ты рассмеёшься или станешь презирать меня или просто перестанешь со мной общаться. Это была пытка! Я хотела и не могла любить тебя так, как я хочу, потому что страшно боялась потерять тебя.
— Прости, — еле слышно произнесла Диана, осознав, что подруга пережила то же самое, что и она.
— Ты не виновата. Дело было во мне и моей аморальной тайне. Знаешь, что я чувствовала, когда ты у меня ночевала, и мы пали в одной постели? Я не спала всю ночь, смотрела на тебя, хотела прикоснуться, поцеловать, рассказать, что чествую и дико боялась.

Ребекка всхлипнула, и Диана поняла, что тоже плачет. Слова маленькой гимнастки разрывали ей сердце. Ей казалось, что она ранена и истекает кровью, а признаться в своих тайнах означало окончательно разрушить стены мира, в котором она существовала. Диана понимала, что ее в любой момент могут разоблачить, что она станет уязвимой, подвергнет себя реальной опасности и все же…

— Если я скажу… что бы ты после этого не думала обо мне… как бы не сложились наши отношения… пообещай, что никогда, ни кто…
— Да ладно Ди, ты же меня знаешь. Что бы ты не рассказала, я всегда останусь твоей лучшей подругой, да кем угодно, всем чем захочешь.

… Расскажи ей все, и ты станешь свободна. Сбросишь тяжесть с души. Нет! Есть только один способ освободиться от гнета и Ребекка мне не поможет.

— Дело в Эване. — Диана снова выбрала меньшее из двух зол, спрятав за меньшим грехом больший. Я люблю его. Давно люблю, но совсем не так как это принято между родственниками.

Диана с тревогой посмотрела в лицо подруге. Ребекка улыбалась, немного загадочно и довольно, как дикая кошка.

— Ты чего такая довольная? Я только что призналась, что люблю собственного брата!
— Прости. Это от облегчения. Я думала ты признаешься в чем-то по настоящему плохом, диком, а это такая мелочь.
— Мелочь?! Ты считаешь это нормально?
— Конечно. — невозмутимо заявила Ребекка. Я всегда подозревала, что между вами существует нечто, а потом вы выдали себя.
— Как? Как интересно я себя выдала? — Диана не почувствовала облегчение, она была раздражена тем что ее с легкость прочла лучшая подружка.
— Ты отличная актриса и все же прокололась. Ни кто не может так страстно целоваться, а потом заявить что это обычная шутка. Когда это случилось, в воздухе разлилась похоть, что-то звериное, я даже подумала, что вы ни когда не остановитесь и пойдете еще дальше.
— Это было так заметно? Похоже на прелюдию к половому акту?
— Называй как угодно. Уверена, ты знаешь, что он тоже влюблен тебя.
— Почему ты так решила?
— По тому, как он тебя целовал. Да даже без поцелуя видно. Он относится к тебе так… по особому, это не передать словами. А как он смотрит. Или та шутка с выбором лучшей задницы. Как он ухватился за возможность пощупать тебя. Я бы, кстати, тоже в него втюрилась, если бы он был моим братом. Он твоя копия, только мужчина.
— Ну, спасибо, — тяжело вздохнула Диана. Легче мне точно не стало.
— Между вами, что-то случилось? Я знаю, что случилось, я еще утром поняла это, когда мы говорили по телефону. И потом когда ты приехала. Это было очевидно. Он тебя обидел?
— Это неважно. Я хочу, что бы он стал моим первым. И что ты теперь обо мне думаешь?
— Думаю, что ты придумываешь сложности на пустом месте. Взгляни на себя, ты же неотразима. Он сорвет с тебя одежду, через секунду после того как ты попросишь!
— Ох, Реб, все не так просто. У тебя нет брата, поэтому ты не понимаешь. Он боится, я боюсь, боюсь, что станет только хуже. Это аморально, это извращение, это безумие, а если об этом узнают, это будет катастрофа!
— Я бы тоже боялась. Табу, и все такое. Но я бы не выдержала точно так же, как сорвалась, когда ты меня поцеловала. Если бы это сделал кто то другой, я бы убежала сгорая от стыда и отвращения, но ты… дерьмо, я чуть не описалась от восторга прямо там на улице! Ты не представляешь насколько сложно было не выдать себя сразу же… там у машины.
— Могу себе представить, но я не смогла, не удержалась, не взяла себя в руки. Я набросилась на него. Я вела себя, как животное, я терлась о его член, я хотела, что бы он свихнулся от возбуждения. Я манипулировала его эмоциями, практически заставила зайти в душ, ждала его там, а потом почувствовал ужас и стыд, когда увидела выражение его лица. Когда он понял, что едва не произошло.
— Тогда не удивительно, что ты выглядела такой потерянной, когда приехала сегодня. Что конкретно случилось? Почему он не…
— Наваждение слетело слишком быстро, или он владел собой лучше, чем я думала, а может его инструмент оказался слишком большим, он воткнулся в меня и застрял. Но почти проник внутрь. Это выбило Эвана из колеи, я видела, как меняется его лицо. Он все осознал, понял, что чуть не занялся реальным сексом с сестрой и пришел от этого в ужас.
— Ух ты он почти вошел в тебя. Что ты почувствовала?
— Ребекка!
— Извини, но я ни чего не могу с собой поделать. Я хочу знать детали, иначе просто умру от любопытства.
— Он тёрся членом о мою спину и попу. Сжимал в ладонях груди, если бы я не поторопилась, он бы наверное окончательно рехнулся от возбуждения и сделал все, что нужно, но я не выдержала, попыталась подтолкнуть, попыталась насадиться на него и наклонилась вперед. Он буквально въехал мне между ног, ткнулся в нужное место начал раздвигать, но так е не вошел внутрь. Мне было бы больно? Если бы он вошел, мне бы было больно?
— Нет, совсем нет. Если хочешь, я помогу тебе, и ты с легкостью возьмешь его…
— Нет! Мы не должны, мы не можем. Он мой брат!
— Ты же не бросишь меня ради него?
— Нет.
— Хочешь иметь от него детей?
— С ума сошла!
— Вот и прекрасно. Я тебе скажу, что я думаю об этом. Ты просто хочешь по-настоящему заняться сексом. Хочешь понять, насколько вкусен плод и что бы при этом рядом был человек, которому ты полностью доверяешь. И Эван для этого лучшая кандидатура. Он тоже этого хочет. Я видела его лицо. Он хочет тебя так же сильно, как ты его. Ты же по-прежнему доверяешь мне?
— Конечно, но…
— Никаких но. Ты разрешишь мне использовать мою магию, и все останутся счастливы!
— А тебе какой в этом прок?
— Удовлетворение. Удовольствие от того, что ты получишь то, о чем давно мечтала. Это то, что лешие друзья, больше чем друзья делают друг для друга. Ты ведь сделала для меня тоже самое?

У Дианы все перепуталось в голове. Она раскрыла одну из самых страшных тайн. Теперь ее лучшая подруга и любовница собиралась помочь потерять невинность с мальчиком, с единственным на свете мужчиной, к которому ее влекло. Как это вообще возможно?

— Ребекка это плохо, это ненормально… ты же осознаешь это?
— Ты только что выеб*** меня маминым страпоном. — яростно прошипела Ребекка и укусила подругу за мочку уха. Считаешь, что это нормально?
— Я люблю тебя… нет, я обожаю тебя, развратная бесстыжая дрянь!

***

Утром Эван проснулся с будоражащим чувством предвкушения. Ему снилась машина Дейла. Он думал о ней. Подставлял, как сядет за руль, захлопнет дверцу и утопит педаль газа в пол. Это действительно больше походило на сон, чем на реальность и мальчик волновался все сильнее. Все, что нужно было сделать, незаметно улизнуть из дома и желательно без задушевных разговоров с мачехой. Накануне за ужином, он весь извелся от нервного перенапряжения, каждую минуту ожидая, что она начнет расспрашивать о том, что он делал у мисс Тони. Она этого не сделала и Эван был рад потому, что не хотел лгать ей в глаза.

Он не сказал, что сегодня идет работать к мисс Тоне, но это как бы подразумеваюсь, поэтому следовало избегать прямых вопросов, что бы не проколоться. Кэнди могла что-то заподозрить. Так, что, когда он шел на кухню, думал о том, что ему придется отвлечь ее чем-то другим. Естественно, она была там, стояла у раковин, убирая после завтрака, как идеальная домохозяйка.

— Доброе утро красотка. — с энтузиазмом произнес Эван.
— О, ты наконец это заметил. — немедленно вскинула голову Глория. Спасибо за комплимент.
— А я думала, ты говоришь обо мне. — вклинилась в разговор Кэнди.

… Подстава!

— Я здоровался с вами обеими, конечно. — Эван положил руки на плечи мачехи и начал разминать их. Она опять была напряжена, но в последнее время это стало нормой. Вы самая красивая пара в мире. Мама и дочь!
— Очень мило с твоей стороны, — улыбнулась Кэнди, с наслаждением вращая шеей.
— Это, чистая правда! — сказал он, подойдя к столу и обнял Глорию за шею.
— Перестань, щекотно, — немедленно захихикала сестра.
— Тебе повезло, что мне опора бежать. — погрозил пальцем Эван. Увидимся позже.

Даже садясь в машину, парень чувствовал волнение, он до последнего ждал, что Кэнди выйдет следом и спросит, куда он собрался. Пришлось бы врать. И она смогла бы разоблачить его простым телефонным звонком подруге. Эвану жизненно требовался острый изворотливый ум Дианы.

***

Когда, похожий этим утром на ураган, Эван вышел из кухни, Кэнди повернулась к Глории и удивленно произнесла: Что случилось с твоим братом малышка? Я должна что-то знать?

— Я не в курсе, но ты же знаешь этих подростков. — озадачено почесала голову Глория. Наверняка, что-то натворил или задумал.
— Надеюсь, что ты не права, — посерьезнела женщина. Если что-нибудь услышишь, дай мне знать.

Она понимала, что Глория ни когда не станет закладывать брата, но просто обязана была произнести дежурную фразу, как заботливая правильная мамочка.

— Ма, а можно мне остаться вечером у Джейд? Ее мама сказала, что это прекрасная идея.
— Конечно дорогая. — ответила Кэнди. Тем более у меня сегодня полно работы. Горничная взяла выходной и придется все делать самой.
— Ты имеешь в виду своего доктора?
— Очень смешно. Увидимся и не беспокой меня пожалуйста если не случится что-то действительно страшное.
— Хорошо. — улыбнулась глория и вылила остатки молока в миску с хлопьями.

***

Диана просыпалась в кровати Ребекки миллион раз, но сегодняшнее пробуждение показалось особенным. Может быть дело было во сне, который она видела перед самым пробуждением, но она открыла глаза с глупейшей счастливой улыбкой на лице. Они так и уснули поверх одеяла, лёжа на одной подушке. В запахе волос щекотавших нос не было ничего особенного, но они усиливали ощущение счастья. Диана с удовольствием вдохнула и закрыла глаза, подумав что теперь сможет всегда вернуть себе хорошее настроение, просто вспомнив этот запах.

… Чему ты так радуешься. Ты влюбилась в девушку!

Диана прогнала плохую мысль, думая сколько удовольствия ждет их этим летом, а уже потом они будут беспокоиться, как скрыть отношения от друзей в школе. Это будет всяко проще, чем скрыть роман с собственным братом.

Девушка шевельнула коленом, чувствуя какой горячей и влажной была промежность Ребекки. Она приподнялась на локте, любуясь восхитительным телом своей гимнастки. Как же замечательно было просыпаться голой рядом с любимым человеком. Диана не удержалась и нежно прижалась губами к изящной шее.

— Ммм, как мило. — сонно забормотала Ребекка, сжимая ноги.
— Доброе утро! — прошептала Диана в маленькое розовое ухо.
— Да, очень доброе, — потянулась Ребекка. Меня еще ни кто не будил поцелуем.
— Не думаю, что наши родители это одобрят.
— Тогда нужно найти повод, что бы провести вместе, как можно больше ночей. Помнишь на какие ухищрения мы шли, что бы остаться в домике на дереве, когда были маленькими?
— Ага, но тогда мы носили глупые пижамы со слониками. Теперь требуется, что-то большее чем простые слезы. Нам нужно, что-то придумать.
— Ну, не знаю. Во всяком случае сейчас есть кое-что, что мы можем сделать вместе. Что-то, что я всегда хотела сделать с тобой.
— Опять нечто из комнаты твоей мамы?

Ребекка надула губы и хлопнула подругу по плечу.

— Не считай меня окончательно конченой извращенкой. Нам потребуются три вещи. Ты, я и душ.
— А если родители вернутся?
— Скажем что это ради сохранения окружающей среды.
— ?
— Воду экономим, глупышка.

Диана мечтательно улыбнулась. Опять закололо в рассосанных ртом подруги сосках. Принимать душ с Эваном было фантастически, так чем же хуже Ребекка.

— Да, ты совершенно права. Я тоже обеспокоена нехваткой пресной воды. Как жалко, что я не поцеловала тебя раньше, сколько времени упущено.
— Да. А сколько времени ты потеряла, пытаясь нормально потереть себе спинку, и ни кого рядом, что бы помочь.
— Ммм, моя спина нуждается в мочалке. Немедленно идем мыться.
— Даже не надейся, что душ смоет мои грязные извращенные мысли! — захихикала Ребекка.
— Вот и прекрасно.

***

Эван свернул с шоссе, проехав указатель, рекламирующий самые быстрые гонки на грунте. Сегодня здесь не наблюдалось скопления машин поэтому он спокойно увеличил скорость, поднимая облако густой пыли. Оставил машину на парковке и отправился к рем-зоне. Ему было необходимо оказаться внутри, там, где бывали только гоночные машины, их пилоты и обслуживающий персонал, что бы наконец окончательно поверить, что все это не сон, а реальность.

Массл-кар Синди стоял у трейлера с рекламой команды, хотя она могла ставить машину в любом боксе. Эван глубоко вдохнул. Ему не хватало запаха топлива, масла, рядов тягачей для перевозки машин, суеты членов команд, всего того шума, который сопровождает гоночные заезды. Это напомнило разорившийся парк аттракционов, в который они лазили с друзьями в детстве, без музыки людей и аттракционов. Грустное было место. В животе требовательно забурчало буррито, съеденное в придорожной закусочной.

Эван точно знал, где найдет Синди. Она не была суеверной, но предсказуемой. Из-за ограждениями между первым и вторым поворотом была видна практически вся трасса. Синди, разумеется, была там. Она шла по внешней стороне глядя вниз на красную сухую глину. Глаза сыграли с Эваном дурную шутку, и показалось, что это идет Диана. Возникшее при этом чувство тоски разозлило. Эван сплюнул и решительно зашагал по крутому склону.

Уши Синди прикрывали наушники, в плеере наверняка играло, что-то зажигательное и боевое. Это позволило Эвану подкрасться к кузине вплотную. Он смотрел как мерно покачиваются стянутые в конский хвост волосы девушки и опять видел перед собой Диану. Сначала он хотел обнять ее, но потом толкнул в плечо и присел на корточки. Синди вскрикнув шарахнулась в сторону.

— Эван, идиот! — гневно закричала она, выдохнула несколько раз и продолжила на нормальной громкости. Ты меня напугал.
— Извини. Что слушаешь?
— «Cоwbоy Junkiеs» — сказала она, пиная пыль носком кроссовка. Хэнк проделал отличную работу по подготовке трека.
— Хорошо.

Синди в своем репертуаре. При любых условиях она была готова говорить только о гонках.

— Твоя машина участвует в первом заезде, в субботу, на не разбитой трассе будет идеальное сцепление с дорогой. Это поможет тебе увереннее держать машину, так что расслабься и не перегазовывай в поворотах. Сможешь увереннее чувствовать себя при выходе на прямую, но будут некоторые проблемы с разгоном. Помни, что есть два типа вождения. Легкий — скорость и дрифт и сложный — излишняя расчетливость и нерешительность.

Эван кивал как китайский болванчик, слушая лекцию сестры в течении нескольких минут. Он много раз слышал подобные поучения от нее или дяди Джей Си, и всегда делал вид, что ловит каждое слово, а потом больше полагался на чутье, чем на заумные речи.

— Вау! — не выдержал он наконец и поднял руки. Не заваливай меня информацией. Машина еще даже не прибыла.
— Ты прав. У нас еще будет время. Просто я очень за тебя рада и немного волнуюсь. Настало твое время продемонстрировать свой талант.

… Жаль, что почти ни кто из важных для меня людей не знает, что я получил шанс.

— Я слишком нервничаю для того, что бы волноваться. — пошутил он.
— Если бы я не верила в тебя, ты бы ни когда не вышел на эту трассу, так что расслабься. Очень важно расслабится, очистить разум от посторонних мыслей, и сосредоточится на главном.

… С очисткой разума у меня точно проблемы.

— Что Это? — Эван повернул голову, услышав звук двигателя. Кому то настолько натерпится?
— Скорее всего, это «Медведь», — поморщилась Синди. Идем.

По дороге в боксы она начала рассказывать, как впервые села за руль гоночной машины, как протестовала против этого мать. Эван насторожился, пытаясь понять для чего кузина завела этот разговор, неужели знала, что отец против, и что он делает это втайне от него. Синди давно перестала бывать у них дома, даже по телефону с отцом не общалась, по этому единственным человеком который мог сказать ей, что Эван не получил разрешение была тётя Джулия.

… Нет Синди, ни когда не обсуждает с матерью гонки. Так что я в полной безопасности.

Синди продолжала говорить, о том, как сильно любит гонки, как важно заниматься любимым делом, даже если родные не одобряют твое увлечение.

— Гонки — как секс. Хороший секс. Они поглощают тебя всего без остатка, заставляют хотеть больше и больше. Не начинай то, что не сможешь потом прекратить… убедись, что ты этого действительно хочешь и тогда погружайся в это с головой. Отдавайся полностью.

Было, безусловно, приятно слышать, как кузина сравнивает гонки с безумным сексом, но в ее словах присутствовал некий пугающий подтекст. Так что Эван молчал, слушая монолог Синди.

В боксах Медведя не оказалось, а двигатель прогревал один из гонщиков Элиот, который, оказывается арендовал трассу на несколько часов. Он со своими друзьями суетился возле серийной «Хонды», переоборудованной для выступлениях в классе «Гранд Туризм». Синди поздоровалась, представила парням Эвана, рассказала о состоянии трассы, а потом позвонила Медведю, узнать, где он находится.

— Подъедет с минуты на минуту. — сообщила она отключив смартфон.
— Прекрасно.
— Эван расслабься. У тебя все получится. Я же видела, как ты водишь!
— Ага, картинг, детские покатушки и одно выступление на заштатной гонке на кубок штата это показатель класса. — пробормотал Эван не поднимая головы. А что если…
— Слишком поздно для «что если» — оборвала его Синди. Все решено. Дейл ждет, что ты сядешь за руль его машины, хочет, что бы это был именно ты. Он не сможет выступать, и ты заменишь его, потому что спонсоры должны видеть, во что вкладывают деньги. Я сказала ему, что ты классный водитель с чутьем. Он не ждет, что ты победишь, просто следуй в колонне, что бы видели машину и постарайся доехать до финиша.
— Ты не сказала ему ни чего, что могло заставить его рассчитывать на большее?
— Конечно нет. — по-доброму улыбнулась кузина. Он прекрасно понимает расклад. Просто сядь за руль и слушай, что я буду говорить по связи.

Общение с гонщиком во время заезда было против правил, но в данной ситуации Синди готова была пойти на это. Любое преимущество получение незаконным путем каралось очень жестко. Насколько знал Эван, Синди ни когда не пользовалась запрещенными приемами, на которых периодически ловили других. Дейл Дэвис, въехал в распахнутые ворота технической зоны, управляя собственным трейлером. Он работал на бумажной фабрике, а в свободное время, в основном по ночам, посвящал себя любимому детищу, гонкам. При таком раскладе он мог поистине гордиться тем, что заимел сразу двух спонсоров. Крупный магазин автозапчастей и местная фабрика по производству дизельных двигателей. И тот и другой вряд ли останутся довольны, если машина, за которую они платят, будет плестись в хвосте гандикапа. Так что, что бы сейчас не говорила Синди, просто прокатится на гоночной машине в свое удовольствие, не получится. От него ожидали результата, и это ни как не помогало очистить разум и сосредоточиться.

Эван помог Дейлу опустить с пандуса на землю ярко-желтую машину. И только потом понял, что перед ним не авто для уличных гонок, а улучшенный серийник. Данный класс котировался выше простых гонок в группе, скорости в нем были выше соответственно и уровень водителей отличался. Эван почувствовал, как желудок сводит судорога, но не решился спросить Дейла, когда он успел сменить дивизион.

Следом за Дейлом подъехал медведь еще с одним парнем, которого Эван не знал. Втроем они скатили с помоста машину Синди, пока она возилась с Дейлом, настраивая его машину под текущие условия трассы. Эван внимательно слушал все разговоры, надеясь получить полезный совет. Всеобщая суета заставила его забыть нервное беспокойство. Происходящее начинало казаться обычным субботним вечером. Нельзя сказать, что он абсолютно успокоился, но мандраж свелся к постоянной щекотке в районе солнечного сплетения, и предвкушению, точно сестра разрешила ему намотать пару кругов по треку, на своей машине.

***

Душ в доме Стивенсонов поражал своим объемом. Двух метровый квадрат, огороженный стеклянной перегородкой до потолка, выложенный черным кафелем на полу и кремовым на стенах. Левая стенка представляла собой огромное зеркало от пола до потолка, на правой крепился стационарный душ с семью воронками, работающими на разной высоте с вариатором интенсивности подачи воды, и почему то два гибких душевых шланга. Противоположная стена имела небольшой выступ в 30 сантиметрах от пола, на котором было удобно сидеть, а выше крепился шкаф из матового стекла, в котором выстроилась батарея самых разнообразных приспособлений для душа, кремов мазей гелей шампуней и всего прочего.

Забравшись внутрь, девочки со смехом и шутками включили распылители на уровне ног и талии, отрегулировали рассеиватель над головой, что бы сверху падала плоская лента воды больше похожая на рукотворный водопад, после чего покрыли тела друг друга гелем для душа с ног до головы. Ребекка расположилась позади Дианы. Ее руки заскользили по спине подруги, от плеч до ягодиц, размазывая по коже ароматную пенящуюся массу.

— Ммм, моя спина ни когда не была такой чистой.

Руки Ребекки, как по команде переместились на живот, начали делать большие круги, задевая лобок и вершину промежности, дразня ее короткими обжигающими прикосновениями.

— Может мне тоже помочь тебе. — рассеяно томно промурлыкала Диана.

Ребекка проигнорировала ее, пытаясь стиснуть пальцами груди. Скользкие соски постоянно выскальзывали между пальцев.

— Вот дерьмо. Эван так делал?
— Да, да вот так. Он крепко обнимал меня, сжимал груди и терся о попу.
— Ты уже дрожишь. — шепнула Ребекка. Вспоминаешь, как это было?
— Перестань. Перестань, иначе, клянусь, я сейчас начну кричать.
— Его огромный член делал это? — ладонь Ребекки проскользнула между ягодиц подруги.
— Да-а-ах, скользил по всей длине разреза.
— А ты что делала?

Промежность Дианы требовательно заныла, глубоко внутри влагалища возникло нестерпимое жжение. Половые губы быстро опухли и чуть раздвинулись, мышцы влагалища периодически напрягались и расслаблялись, словно требовали насильственного грубого вторжения. Диана изогнула спину, привстала на цыпочки и толкнулась назад и вверх пытаясь сделать, так что бы ладонь Ребекки провалилась между ног.

— Оо, ты пыталась заставить его ткнуться сюда? — пятка ладони гимнастки расплющила половые губы.

Девушка приподнялась еще выше, гарцуя на носках, и, до боли в пояснице, изогнулась, выпячивая попу.

— Дааа, его член раздвинул губы и заскользил между ними.

Ладонь повернулась на ребро и быстро заскользила между половых губ. Диана начала наклоняться вперед, пока ее клитор не оказался на уровне плеча гимнастки.

— Да, боже, да, вот так.
— Чего ты хотела? Скажи мне. Я хочу услышать, как ты говоришь это вслух.
— Не заставляй меня. — почти простонала Диана, извиваясь как змея.
— Скажи мне. Скажи мне. Скажи это. Скажи мне, чего ты хотела! — Ребекка увеличила скорость движения, терзая промежность.
— Я хотела, что бы он оказался внутри меня. Весь целиком, от кончика до корня. Это делает меня грязной развратницей?
— Ни фига, подобного! Скажи мне, что ты хочешь сейчас.

Ребекка показалась Диане настоящим демоном сладострастия. Она соблазняла ее, медленно сводила с ума, заставляла совершать и говорить неприличные вещи. Это было безумно и так сладко. Диана неосознанно приняла положение, в котором по ее мнению было удобнее всего заниматься сексом. Она наклонилась к полу, упираясь руками в полку-сидение, и расставила в стороны дрожащие ноги.

— Трахни меня. — отчетливо произнесла она, чувствуя всплеск удовольствия при звуке собственного голоса, озвучивающего откровенно распутное желание. Давай. Трахни. Вые*** меня. Пожалуйста. Трахни, трахни, трахни!

Ребекка выставила два сложенных пальца и немного надавила на вытянутый провал входа, совершая вращательное движение вдоль границы по малым половым губам.

— Кого ты хочешь? Кто должен выеб*** тебя как распутную сучку? Скажи его имя. Я хочу услышать, как ты его произносишь.

Промежность и даже прямую кишку Дианы жгло непрерывным яростным пламенем, в эту секунду она была готова сказать, что угодно лишь бы оно перестало опалять нервные окончания.

— Эван! О, Эван, войди меня! Ты мне так нужен. Войди в меня, Эван!

Два пальца Ребекки с легкостью вонзились в ее тело.

— О-оооооо-оув! Слава богу!

Пальцы растопырились, начав совершать хаотичные движения внутри, раскрывая тесное отверстие, запихивая в него гель для душа. С промежности извивающейся девушки свисала огромная белоснежная шапка пены. Вторая рука гимнастки теребила клитор Дианы, с невероятной скоростью. Девушка уже чувствовала приближение, оргазма, утопая в зверском жадном огне блаженства.

— Оооооо, как хорошо. Как дьявольски хорошо. — она оттолкнулась от полки и еще больше согнула колени, пытаясь насадится на пальцы глубже. О, мой бог… это невероятно. Оргазм взорвал внутренности от клитора, до макушки, заставив все тело затрястись. Она едва удержалась на ногах, корчась в конвульсиях, ритмично выстреливающего от низа живота удовольствия. Ооооо, держи меня. Пожалуйста, держи. Держи меня крепче!

Она всё-таки повалилась на пол, бессмысленно двигая руками и ногами.

— Ты самая невероятная! — восторженно произнесла Ребекка, пытаясь обнять вздрагивающее тело подруги.

После того как они смыли пену и обсохли, Диана распустила по плечам мокрые волосы и спросила: Тебя это не напрягает?

— Ты говоришь о ревности? Из-за того что хочешь заняться сексом с братом?
— Блин Реб, не говори так, я сразу со стыда сгораю.
— Нет, я не ревную. Не совсем понимаю, почему это так важно для тебя, но раз тебе этого так хочется, я готова потерпеть конкурента.
— Он мой брат.
— Может это, потому что у меня нет брата. Я не знаю. Но мне трудно представить на его месте кого-то другого, кому бы я с радостью подарила свою девственность. — с затаенной грустью сказала Ребекка. Вы так тесно связаны. Я надеюсь, что когда мы с тобой сможем сделать это, оно будет похоже на твой секс с Эваном. Я даже допускаю, что ты любишь его больше чем меня. Скажи мне стоит волноваться?
— Не думаю. — улыбнулась Диана. Надеюсь, ты не испугаешься, если я скажу, что сейчас не представляю жизни без тебя. Я понятия не имела, как сильно я тебя… пока мы не поговорили вчера. Наверное, просто не задумывалась об этом. А сейчас я знаю, что люблю тебя.
— Я тоже. Хочу, что бы мы были голыми пока нас не заставят одеться, ты не против?
— Тогда я постоянно буду тянуть к тебе жадные руки.
— Я это переживу. — засмеялась Ребекка уворачиваясь от пальцев Дианы, попытавшейся ущипнуть ее за темный сморщенный от возбуждения сосок.

***

Полуденное солнце опаляло трек, превращая красную глину в коричневую спекшуюся корку. Нарастающее многоголосье рычащих двигателей говорило о том, что час икс близок.

— ты уверен? — спросила Эван Дейла, чувствуя, как возвращается мандраж.
— Сынок, я видел, как ты управлял стингером, у тебя есть талант. Одна с Синди кровь, общие гены, общие таланты, мне этого достаточно.
— Стингер, всего лишь жалкая четырёхцилиндровая колымага. И водил я его только один раз…
— Ты, что пытаешься переубедить меня? — Дейл положил массивную руку на плечо мальчика. Потому, что если ты…
— Нет, сэр! — перебил мужчину Эван. Я хочу этого, но боюсь, что вы возлагаете на меня слишком большие надежды.
— Я помню твою кузину с тех пор, как она гоняла на трехколесном велосипеде, и тебя то же помню с малолетства. Я не хочу говорить гадостей о, типа плохих папашах, не понимающих, что по настоящему нужно их отпрыскам, но считаю, что ты заслуживаешь шанса, шанса на гонку. — он хлопнул Эвана по спине. Так что полезай в седло ковбой, пришло время устроить вечеринку.
— Да, сэр! — бодро отозвался Эван, стараясь игнорировать неприятное чувство от того, что здесь похоже все знали о его папочке.

Забравшись в капсулу, устроившись на тесном и при этом удобном ложементе, запеленав себя ремнями безопасности Эван вспотел от нахлынувшего волнения. Он потянулся к кнопке инжектора, запуская двигатель. Машина взревела, вздрогнула всем корпусом, захлебнулась и заглохла. Щеки мальчика моментально вспыхнули.

… Идиот ты даже машину завести не можешь!

— Все нормально. — благодушно улыбнулся Дейл. В первый раз это со всеми случается. Прокачай пару раз дроссель, притопи акселератор, но не сильно на пол шишечки, а потом запускай снова. Почувствуешь, как двигатель набирает обороты, поддай газу, но не переусердствуй и так раза два три, и увидишь, как машина замурлычет, как сытый лев.

Снова взревел двигатель. Стальной хищник качнулся несколько раз, словно едва сдерживаемой уздой жеребец и зарычал, наполняя пространство ровный гулом. Эван глубоко вздохнул, позволив грохоту проникнуть в него, слился с машиной ощутить, как она нетерпеливо подрагивает, как будто он сел за руль впервые в жизни и теперь должен сделать это на краю обрывистого утеса, во время грозы, с беременной пассажиркой на сидении рядом Дейл оскалился, вскидывая вверх большие пальцы, и прокричал, что бы Эван сделал по треку несколько кругов а затем вернулся в боксы. Синди и Элиот уже ждали его на стартовой линии…

Намотав по кольцу десять неспешных кругов, Эван практически забыл о существовании отца, но все еще нервничал. Давила ответственность перед Дейлом, желание оправдать его доверие. Конечно, не случилось бы катастрофы, если бы он еле плелся по треку или разбил машину в первом же повороте. Дейл наверняка с легкостью нашел бы ему замену, но для Эвана это бы стало катастрофой.

— Готов? — прокричала Синди, подошедшая к нему со шлемом в руке.
— Когда Дейл сменил дивизион? Я не знал, что он перешел в «Purе Stоck».
— Он начал работать над машиной еще в прошлом году. В этом пытался учувствовать сразу в двух дивизионах, понял, что не потянет и продал серийник. — ответила Синди. Ты думал, что поедешь на той машине?
— Да.
— Слушай меня. У тебя есть то, чего нет у большинства гонщиков считающий себя мега-профи, у тебя есть дар, нужно просто раскрыть его. Я знаю, о чем говорю, потому что у меня есть такой же. Это главная причина, по которой я стала первой. Так что делай то, что должно и будь что будет!
— О, кей.
— Пройдем три круга подряд, изобразим нечто вроде квалификационного заезда.
— Ты серьезно?
— Конечно. Это не так сложно, как кажется. Первый прогревочный, что бы успокоиться а потом старайся висеть у меня на хвосте и не отставать.

Эван не стал умничать, пытаясь плоско шутить по поводу реальной задницы кузины, только проводил аппетитную попку взглядом, пока Синди не забралась в своего красно-черного монстра с цифрой 15 на боковых дверях. Она пристегнулась, и парень двинулся следом за ее машиной. Автомобиль Синди был на порядок мощнее тачки Дейла, кузина обладала поистине великолепной попкой, но неужели она всерьез считала, что Эван сможет удержаться за ней треке.

Дар, о котором говорила она, позволял управлять машиной чувствами, а не мыслью, чистым инстинктом. Для него не существовало спидометра и тахометра, расстояние измерялось не милями, а секундами. Понятие длины стиралось, когда ты наматываешь круг за кругом и нужно только совершать выверенные, нужные действия, в нужном месте, в нужное время.

Эван поймал этот ритм и быстро потерял счет кругам. Страх стал бессмысленным, ненужным, когда любая ошибка могла вмазать его в бетонный отбойник. Руки жгло, в глаза потек пот, но это ни как не отвлекало от миссии, проехать три квалификационных круга. В какой то момент он понял, что каждый ухаб или выбоина трассы сохраняются в его мозгу, отпечатываясь, всплывая перед глазами в нужное время. Грохот двигателя, рывки руля, идеальная дуга поворота, обрабатывались, где то в сознании со скоростью мощного компьютера. Эван вдавливал педаль газа в пол, нажимал тормоз, крутил баранку влево, переключал скорости, снова нажимал на газ и так до бесконечности.

Дейл появился у флагштока, энергично махая зеленым флагом. Машины Синди и Элиота ушли в сторону, освобождая дорогу. Эван отнюдь не был уверен, что способен показать что-то большее, чем уже выдал, однако утопил педаль газа до упора и отпустил на секунду позже, входя в поворот с сильным заносом. Ремни безопасности больно впились в грудную клетку. Автомобили кузины и Элиота летели по внешнему кольцу. Покрышки визжали на одной ноте, от которой сводило зубы. Эван вцепился в руль мертвой хваткой и опять нажал газ. Слишком быстро… он почувствовал это в последний момент, машина заскользила в бок к бетонной ограде. Эван довернул руль в сторону заноса. «Рывок, торможение, занос, скольжение, полный газ… « — возник в голове голос Синди. Она не могла помочь ему сейчас, машина находилась в нескольких секундах от удара, а карьера Эвана от краха. Правое заднее колесо зацепило выступ портика, с которого начинался отбойник. Эван надавил на газ и вывернул руль. Он выдохнул только, когда машина выровнявшись полетела по диагонали к внутреннему радиусу.

… Везение или дар?

Он моментально забыл о том, что был на волосок от аварии. Синди и Элиот постоянно мелькали в поле зрения, подстегивая, он видел, как приближаются бамперы двух мощных машин. Их изображение ласкало взор, вызывало в душе восторг и смущение, хотя он прекрасно понимал, что это только иллюзия и в реальности у его машины нет ни каких шансов догнать прокачанные тачки конкурентов. Однако чувство, что он может играть вровень с ними, подарило уверенность в собственных силах и обескураживающий восторг. Он ускорился, пытаясь предугадать, укладывается ли в нужное время.

К четвертому повороту ему удалось невозможное. Он догнал машины Синди и Элиота, вышел из поворота, держась у них на хвосте, и увидел красно-белые флаги. Машины ушли вправо и Эван притормозив поехал следом. Ему было невыносимо жарко, болели все мышцы в теле, ломило кости, но легкие сдавливало сожаление от того, что ему не дали продолжить. Если он ехал слишком медленно или Дейл обратил внимание на ошибку чуть не ставшую аварией, у Эвана могло не быть второго шанса.

К моменту, когда он заехал в боксы уровень адреналина упал до нормы и, припарковавшись у трейлера, Эван чувствовал себя выжатым, как лимон. Он выключил двигатель и откинулся на сидении. Не осталось сил на то, что бы открыть дверь и отстегнуть ремни безопасности. Синди уже выбралась из своего монстра и выглядела так, словно прокатилась от дома до магазина и обратно. Эван со стоном выполз из машины и разогнулся, чувствуя, как нещадно ломит спину. Со стороны трибун быстрым шагом приближались Медведь и Дейл. Эван оперся о горячее грязное крыло и внутренне сжался, ожидая рассерженных воплей.

— Черт возьми, ты меня чуть не сделал! — улыбнулась Синди глядя на Элиота.
— Сколько кругов ты проехала? — осипшим голосом спросил Эван, в его памяти отпечаталось, что машина сестры мелькала мимо него раз шесть не меньше.
— Не знаю. — пожала кузина плечами.
— Ка это?
— Так это, — передразнила она. И ты ни когда не считай. Смотри на флаг и дави на педаль. Важен только финишный круг.
— 36 кругов, — громогласно объявил Дейл. Эван, ты проехал тридцать.

… Тридцать? А чувствуя себя так, словно намотал все пятьсот.

— Извини, я едва не…
— Сынок, единственное, о чем тебе следует сожалеть это потраченные зря годы. Ты должен был садиться за руль, как только достиг совершеннолетия. — он с гордостью продемонстрировал секундомер. Медведь ты когда-нибудь видел такое?
— Только однажды и с тех пор я вожу ее тягач. — оскалился в улыбке мужчина. Он ткнул Эвана в грудь толстым пальцем. Парень ты выжал из ласточки все соки. Единственная проблема, которая тебя должна волновать это, как заставить твоего старика купить тебе хорошую гоночную машину.
— Он уложился? — спросила Синди. Прошел три на квалификацию?
— Три? Ха. Больше дюжины как минимум. Я перестал считать на 7 и просто получал удовольствие. Похоже, мне стоит проставиться ребятки.
— Легко, — засмеялась Синди. Только костюм сниму.

Эван ощутил, как его распирает от гордости. Он сделал уверенный шаг и поймал мечту за хвост, правда, оставалось одно огромное препятствие.

***

Оправившись после очередного оргазма, Ребекка села, поджав ноги и объявила: Индейский совет.

Диана устроилась напротив, в той же позе, копирующей сидящих в жилище индейцев, касаясь коленями колен подруги.

— А трубка мира у тебя есть, Гринго?
— Кемосаби, никакой травки сегодня. Мы должны составить план.
— Может быть, прокатимся в «Сильвер» вместе?
— Мм, это было бы весело но нет. — заявила Ребекка покачавшись голой попой на пятках. Лучше ты потом покатаешься на мне.
— Для этого мне даже не потребуется седло.
— Большой совет вождей. Перейдем к сути. Я сказала, что помогу тебе и много об этом думала. У меня возникло несколько идей. Готова?
— Готова поспорить ты расскажешь мне их в любом случае. — улыбнулась Диана, закрыв левый глаз.
— Конечно. Итак, идея первая, ты ловишь меня и Эвана во время секса и требуешь, что бы он прекратил, потому, что это нарушает его обещание. А потом он делает это с тобой, что бы загладить вину…
— Дурацкая идея.
— Я так и думала. Тогда пойдем другим путем. Я завяжу ему глаза, он будет думать, что занимается любовью со мной, а вместо этого зайдешь ты и сядешь на его…
— Нет. Надеюсь, у тебя есть план «Б». Я хочу, что бы это произошло, потому что он меня захочет и что бы при этом мы были одни.
— Какая гадость.
— Во всяком случае, в первый раз, — добавила Диана и густо покраснела.
— Ага. Это звучит интересно. В таком случае вот тебе мой настоящий план. Он начинается, как первый… дослушай, прежде чем возражать. Уверена, тебе понравится.
— Хорошо. — неожиданно для себя самой согласилась Диана. Только надеюсь это ни как не связано с игрушками твоей мамы.
— Нет, он идеален и без них. Ты гарантировано получишь его. Это будет очень красиво, ты запомнишь это на всю оставшуюся жизнь.
— Тебе удалось привлечь мое внимание, вождь… мы изобретаем план, что бы я лишилась девственности с собственным братом, это безумие какое-то! Мы больные?
— Ничего подобного. Любовь слепа, плевать, как это будут воспринимать другие, главное, что бы ты была счастлива. Так что молчи, сейчас я применю магию.
— Я люблю тебя, но она пугает меня до колик.
— В любом случае тебе будет страшно, даже с Эваном. Уж поверь, я дико боялась в свое время.
— Во всяком случае, я не допущу, что бы его штука вошла в мою задницу как некоторые.
— Сколько можно, я же тебе все объяснила!
— Честно Реб, наверное, это ни когда не перестанет поражать меня. Ладно… рассказывай свой план-Б.
— Итак. Для начало нам нужно выбрать день, когда мои родители уедут, а это происходит по будням. Я сделаю так, что бы Эван пришел, когда мы будем загорать на заднем дворе. Потом заставлю его намазать тебя кремом, он начнет касаться тебя… неприлично.
— Не отвлекайся.
— Не торопи. Ты до определенного момента будешь притворяться, что думаешь, будто это делаю я, а потом рассердишься, узнав, что это он.
— И как это мне поможет…
— Дай закончить.
— Извини, продолжай.
— Ему будет плохо, комплекс вины и все такое, ты сама знаешь, как он щепетилен. Ты объявишь ему бойкот, станешь игнорировать. Он захочет все исправить. Разыграешь из себя снежную королеву, при этом будешь производить на него соответствующее впечатление. Ни грамма флирта, но падающее банное полотенце, откровенные маленькие шорты, невольно обнажившаяся грудь, судорога в ноге и все такое. Околдуй его, очаруй, стань желанной и одновременно недоступной и вскоре из него можно будет вить веревки.
— Ты плохая, очень распутная… и хитрая. — Диане понравился план-Б. Мне это нравится, и ты мне тоже нравишься!

***

Возвращаясь домой, Эван сначала решил оставить машину у перекрестка, проскользнуть в дом через задний дор, что бы не попасть под объективы идиотских камер отца, но потом представил, что на кухне столкнется с мачехой, которой придется объяснять, почему он без машины и отказался от этой идеи. В конце концов, решил не усложнять и запарковался на своем обычном месте. Даже если Кэнди увидит его через камеры, она не успеет дойти из пристройки в дом, пока он не окажется в ванной и успеет смыть улики с лица, волос и рук.

Встав под жалящий кожу водопад, смывая с себя грязь, пот и характерный запах, он понял, что распирающий грудь восторг после удачного заезда будет скрыть намного труднее, чем глину или запах машинного масла. Все получилось настолько здорово, что в это даже не верилось. Синди откровенно гордилась им и ни разу не упомянула о том, что он должен получить разрешение от отца. Все что ему было нужно, это выступить на гонке так же круто, как на тренировке и что бы папочка свалил в свой Китай, до ее начала. Это было бы идеальным вариантом. Отец все равно узнает правду, но случится это постфактум, а значит вмешаться в события, он не сможет.

Закончив мыться, Эван кое-как унял приступ паранойи, хотя до конца не был уверен, что она не проявит себя в самый неподходящий момент. Если Синди ни чего не заподозрила, то уж с Кэнди у него точно были все шансы.

… Она точно начнет задавать вопросы. Лгать о лжи, это даже хуже чем просто врать. А может сказать ей правду? Она наверняка примет мою сторону. Нет, отец не передумает в любом случае, особенно если узнает, как далеко все зашло. Кэнди может и будет за меня, но перечить ему не посмеет точно. Так что не стоит вовлекать ее в это. Пусть лучше ни чего не знает. Главное сохранить тайну, а потом собрать сливки и… будь что будет.

Эван толкнул дверь ванной.

… Дьявол как она это делает?!

— Мама. — он не был готов говорить с ней сейчас, тем более пропылённая одежда валялась в ящике, а на нем снова было одно полотенце.
— Привет, — улыбнулась она.
— Я забыл. — потупился мальчик. Клянусь это в последний раз.
— Когда ты успел накачать эти мышцы? — рука женщины скользнула по бицепсу подростка и переместилась на грудь. Ой, у тебя уже появились волосы, это очень сексуально.

Челюсть Эвана медленно отвалилась, а на лице появились яркие пятна, пальцы Кэнди коснулись его сосков!

— Я… — Эван сбился, не зная, что сказать.
— О, шесть кубиков! — она последовательно обвела каждое углубление на прессе, словно не замечая, как он вздрогнул и напряг живот.

Длинный темно-красный ноготь прочертил борозду на коже, приближаясь к пупку. Эван мысленно завопил, приказывая пенису сдохнуть, но проклятый орган вздрагивал и продолжал набухать медленно поднимаясь. Концы полотенца едва сходились в центре, и он с ужасом ждал, как между ними вотвот появиться оголенная на половину головка.

— Где ты взял это полотенце, оно для тебя слишком маленькое.

Сердце Эвана бешено заколотилось в ребра, заставляя сделать несколько судорожных вдохов. У Кэнди был такой вид, словно она собирается поцеловать его. Это было гораздо хуже ужаса, который он чувствовал, собираясь поцеловать мисс Тоню. Он боялся опускать глаза, чувствуя, как расходятся в стороны края полотенца, потому что если бы увидел это, точно потерял сознание от стыда, прежде чем ее сочные блестящие губы коснуться его.

— Я же предупреждала. Не искушай судьбу. — отрешенно — задумчивое выражение на лице Кэнди сменилось язвительной улыбкой, и она захохотала запрокидывая голову. Видел бы ты выражение своего лица!

… Бл**, дурак, она не пыталась меня соблазнить, просто подначивала, что бы урок лучше усвоился. Идиот!

— Это совсем не смешно. — пробубнил он и выдохнул скорее грустно, чем облегченно.
— Я просто решила продемонстрировать, как это может выглядеть. Как это смотрится с моей точки зрения. Представь, что ты столкнешься с Ребеккой или полотенце вдруг свалится перед твоей сестрой!

Пульс Эвана вернулся в обычный ритм, член моментально съежился, и только на коже левого бедра возникло ощущение прикосновения липкой капли, которая медленно поползла вниз.

— Теперь я точно запомню.
— Очень на это надеюсь. — сказала Кэнди и стало понятно, что она не веселится а сердится.

… Можешь не сомневаться мамочка, этот эпизод я точно запомню надолго. Особенно, когда буду фантазировать при мастурбации.

— Ты ни чего не хочешь мне рассказать? — задумчиво продолжила Кэнди, пытаясь поймать взгляд пасынка.

Как же хорошо он знал этот испытующий взгляд. Кэнди явно, что-то подозревала. Если он сейчас не признается, а она все знает, у него возникнут реальные проблемы.

Мачеха умела быть строгой, когда этого требовали обстоятельства. Могла ли ей позвонить Синди? Только так она могла что-то узнать. Но Синди в последнее время откровенно игнорировала взрослых членов семьи Эвана.

— Нет, мама. Все нормально. — ответил он, решившись.
— Ну и славно. Не напрягайся так малыш. Это просто стандартный вопрос, который хорошая мать должна задавать своим детям время от времени.
— Я пойду, оденусь? — через силу улыбнулся Эван. Вдруг действительно заявится Ребекка.
— Готова спорить ты был бы не против.
— Кстати, а Диана сегодня вернется домой?
— Что такое? Скучаешь по ней?
— Нет, просто хочу сделать тебе приятное. — не моргнув глазом солгал Эван, отвечая любезностью на любезность.
— Умный негодник, — откровенно улыбнулась Кэнди давая понять, что оценила пас Эвана. Она разве не сказала тебе, что у них нечто вроде слета гимнасток-акробаток.
— Здорово. — невольно погрустнел Эван. Мне больше еды достанется.
— Глории, кстати тоже нет.
— А она то где?
— Выпросила разрешение переночевать у Джейд.
— Я сегодня однозначно объемся. Увидимся за ужином.
— Подожди. Джейсон потерял тебя, звонил, сказал, что похоже ты оставил дома телефон и просил перезвонить сразу, как ты вернешься.
— Спасибо.

Позвонить приятелю Эван смог только после ужина, когда за окном разлилась чернильная темнота.

— А-а, вспомнил обо мне наконец. — раздался в трубке глухой странно безжизненный голос Джейсона. Ни чего бы не случилось если бы ты не оставил телефон дома, мой лучший, близкий друг!
— Чего бы не случилось?
— Помнишь, как ты рассказывал, что видел мою маму без лифчика?

Последнее о чем Эвану сейчас хотелось вспоминать это давний неловкий инцидент в ванной комнате.

— Да, к чему ты ведешь?
— А ты уверен, что у твоей, они настоящие? — глупо хихикнул Джейсон.

Эван отодвинул трубку от уха и удивленно посмотрел на экран, думая, что может ошибся номером и говорит с каким то другим Джейсоном.

— Да. Какого черта? Что за дурацкие вопросы!?
— Я тебе доверяю, но ты точно уверен?
— Конечно, уверен. Ты что накурился травки?
— Не сердись на меня. Если бы ты взял с собой телефон, этого разговора не было бы. Как ты мог оставить чертов телефон дома!? — его голос совершенно неожиданно перешел в визг.
— Эй, ты что? Я бы все равно не смог ответить, я сидел за рулем гоночной машины.
— Гонки? Ах, черт, это уже сегодня. Я совсем забыл, вот черт.
— Ничего страшного приятель, но какое это имеет отношение к моей мачехе?
— Я волновался… что она говорила с твоей мачехой. Она сказала мне, что видела твою в библиотеке. Я хотел предупредить тебя об опасности, что бы ты знал.
— Когда это было?
— На следующий день после нашей поездки.
— А почему ты не сказал раньше? Прошла почти неделя! Чем ты там занимался, что не смог найти для меня время?!
— Могу задать тебе тот же вопрос. Лето в разгаре, а мы так ни чего и не замутили.

Эван поперхнулся на этих словах. Ему дико хотелось завопить в трубку: Да ты сдурел приятель! Я трахал подругу матери два часа без перерыва! Но он обещал молчать. Длинный язык мог все испортить. Эван помнил прошлогоднюю историю о малолетних идиотах из соседней школы, которые устраивали дикие оргии со своей учительницей истории, а потом кто-то из них выложил видео в интернете. Сейчас она за решеткой, а класс где это произошло, расформирован и усердно посещает психолога три раза в неделю. Если бы Эвану удалось устроить дикий групповой секс с мисс Бек, он бы точно ни кому об этом не похвастался.

— Прости чувак, отец насел на меня. Так что я уже несколько дней работаю у мисс Тони. Она заполучила мою задницу в настоящее рабство. — Эван ухмыльнулся, понимая, что это так в прямом смысле. Я надеюсь проковыряться в ее саду все лето, потому, что отец реально на меня давит. И все-таки, почему ты задаешь такие странные вопросы?
— Я же говорил, ты сам во всем виноват. Я поперся к тебе домой, потому что ты не брал трубку.
— Ближе к сути.
— Я уже заканчиваю. Сиськи моей мамы как два наконечника торпед, а у твоей еще крупнее и больше похожи на дыни, или на огромные драже «М&аmp; M». Как они это делают?
— Что делают? Господи! Почему мы вообще обсуждаем сиськи наших матерей!?
— Я пытаюсь тебе объяснить, так что просто заткнись и слушай. — снова без причины разозлился Джейсон.
— Говори.
— Я зашел с заднего крыльца и увидел твою маму на кухне, постучал… вошел. Она удивилась, но явно не расстроилась увидев меня.
— И?
— Чувак! У нее огромные сиськи! Огромные! Я ни когда не думал, что они такие большие! И они совсем не провисают даже без бюстгальтера! У меня встал еще до того, как она успела со мной поздороваться и рассказать, что ты где-то работаешь. Она вообще в курсе, что ты задумал?
— Перестань нести чушь. Она ни когда не ходит без лифчика.

… и слава богу, а то после того дня когда я чуть не начал трогать их на кухне, я бы точно рехнулся, если бы она продолжала сверкать ими под своими до пупа расстёгнутыми рубашками.

— Может так случилось от того, что ни кого не было дома, и она ни кого не ждала. Но они были без бюстгальтера, я клянусь тебе!

Эвану захотелось спросить, в какой рубашке была Кэнди, и смог ли Джейсон различить очертания сосков, но он сдержался.

— Какое это имеет значение. Нафига ты вообще пялился на ее груди? А если бы я заявился к тебе в дом и стал рассматривать твою маму или сестру?
— Бекки, я и сам на нее пялюсь. Ты можешь смотреть на них когда захочешь, они у нее небольшие, но потрясающе крепкие. Скажу больше, если бы моя мама захотела, я бы был не против, что ты с ней кувыркаешься. Вот такой я друг. Все для тебя приятель. Так что, ты должен проявить такую же отзывчивость в ответ.
— Ты точно накурился травы! Подсматривай за Бекки сколько угодно, но мою маму оставь в покое. Очень надеюсь, что твоя мама не сболтнула моей о гонках. А я все думал, почему она последние дни задет странные вопросы.
— Тебе подарить веревку и мыло? Представь, что будет, если она расскажет твоему отцу?
— Меня это сейчас мало волнует. Я счастлив, что получил шанс делать то, что мне нравится, а главное у меня получается. Слышишь, чувак, у меня получается!
— И что это значит? Гонки лучше секса? Значит, ты передумал насчет карьеры в порно?

… Я живу в порно-фильме! — с грустным смешком подумал Эван.

— Нет, оно остается на случай плана-Б. Ладно, дружище. Я должен идти.
— Подожди. Я хочу рассказать тебе кое-что, пока ты жив. Ненавижу держать в себе некоторые вещи и ты обязан о них знать, прежде чем окажешься в порно-раю.
— Я не собираюсь умирать.
— В таком случае мне не нужно говорить тебе, что я видел Дарлин в обалденной мини-юбке и на высоких каблуках.
— Ты уже сказал, давай детали.
— Нет деталей. — глухо ответил Джейсон. Я просто видел ее. Она зависала с моей сестрой, а потом я отвез ее домой. Правда Бекки увязалась вместе с нами. Ты знал, что Дарлин живет дерьмовом трейлерном парке?
— Да мне, честно говоря, все равно. А чем они занимались с твоей сестрой?
— Не знаю дверь в комнату Бекки была закрыта, но пока я вез их домой, они держались за руки, ласкали друг друга.
— Ну, вот теперь мне точно нужно идти, снять лапшу с ушей.
— Я так и знал, что ты не поверишь. В правду всегда сложнее поверить, чем в ложь Ладно. Спокойной ночи чувак, и удачи. Обязательно сообщи мне, когда разобьешься и погибнешь.