Натирая поверхности

Натирая поверхности

Изабелла не купалась в роскоши, а совсем наоборот – в ее семье считали каждый цент и так день за днем. Поэтому она несказанно обрадовалась предложению богатой дамы, что жила в особняке, которая предложила ей убирать у себя « не слишком утруждаясь» за пропитание. Даже то, что она назвала ее Изи, не особо тогда насторожило милую особу с пышной копной и природным румянцем. А вместе с этим обладала прекрасными данными вообще – талия, плавно переходящая в расширяющуюся линию бедер, длинная шея, рост не низкий и не слишком высокий – просто блеск.

В первый же день уборки она поняла, что это жилище и обойти-то трудновато, а уж убирать-то на все сто тем более. Но миссис Уин любезно разрешила ей убирать, как получиться и всего-то три часа. При этом перерыв на обед, что длился полчаса, тоже включался в рабочий график.

Она взяла швабру, вещь, которой ей в семье никто и пользоваться не учил нормально ( семейство большое, где там времени на всех-то хватит!), и, уверенная, что никто не видит те разводы, которые остались на полу, стала наяривать дальше. По ходу дела она сгибалась все больше и больше. Но оказалось, что без тени застенчивости на нее пялится сын хозяйки с видом умственно отсталого.

Она даже не знала, что ему сказать а тот подошел к ней вплотную, словно хотел вместе помыть полы и ей пришлось убирать так. А он по ходу дела стал весьма решительно трогать ее, а когда стал подбираться до линии бюста, та просто выронила инвентарь, чтобы действо не достигло пика и завизжала. Но этого было мало и она врезала ему между ног.

Блуждая в лабиринте дома, та яро искала миссис Уин, которой и решила пожаловаться на ужасное поведение ее сына. Но когда наконец нашла ее, то работодательница невозмутимо ответила – Изабэлла,  не обращай на него внимания. Твое дело – уборка. Да и потом, просто так мой сын ни к кому не подходит, так что это повод для радости. Подумай, кто ты и кто он. Тем более, ему нельзя расстраиваться. Ты же заметила, какой он. Но он очень радушный и ты в этом скоро убедишься, вот увидишь. Мой Сенди такой душка, что еще поискать. Ну все, иди работай и времени не трать.

— Но он подошел ко мне вплотную…

— Вплотную, не вплотную, да ему без разницы, пойми.

— Но вы только что сказали, что он просто так ни к кому не подходит.

— Ну раз так, то ты должна быть довольна. Иди, иди три пол и больше никаких жалоб. Да и вообще, Сенди привлекают резкие движения. Поэтому нечего на него пенять.

Изабелла даже не знала, что ее не просто так наняли и она была всего лишь «мишенью с метлой» в этом доме. А настоящая горничная приходила в другое время. Но об этом «малюсеньком» секрете ей не рассказали. Как не рассказали и о том, что Сенди вовсе не умственно отсталый, а специально прикидывается им. К тому же он был очень даже хорош – блондин с синими выразительными глазами и обворожительной улыбкой. Да и такое «недоразумение» она решила просто не считать достойным внимания при своей ситуации.

Она предпочла перекусывать тем, чем ей платили прямо у них и уже на следующий день, после «пробы» ей досталась выпечка а на десерт пара бананов. И когда настал черед этих самых фруктов, которые не очень-то удобно есть при посторонних, и она откусила целую половину, сын хозяйки тут как тут со своей ухмылкой.

— Ты явно тоже захотел банана – решила она завязать разговор – или забыл вкус бананов.

— Уууууу – только и смог он ответить.

— Да уж, прямо как примат. Тебе как раз такие фрукты есть, держи.

Но он и не думал есть его, а хотел поглазеть за ее перекусом. Она так эротично ела плод, что его чуть не захлестнуло волной страсти и он подумал – О да, милочка, попробовала бы ты мой банан.

Но перспектива есть сей плод перед посторонним, пусть и таким странным ей не нравилась и она решила убрать оставшееся и доесть после. Тем более за этим он смотрел бы с небывалым интересом. И вообще решила приносить большую часть жалования домой, где только хлеб да оливки на столе.

На это сын хозяйки ухмыляясь полез в трусы и стал теребить.

Она еще никогда не видела ничего подобного и решила посмотреть на данный «этюд». Ей это было больше смешно, чем интересно.

— Эх, жаль, она не ночует у нас, тогда можно было бы забрать одну ее вещь и дрочить на нее – подумал он, продолжая теребить.

Хотя она не знала, что от него можно ждать в любой момент и разум подсказывал ей бежать из этого дома, то выхода у нее не было и голос разума был успешно заглушен.

Вскоре случилось еще одно небольшое «недоразумение» — когда она протирала стены, он внезапно появился из комнаты и прижавшись к ней, начал имитировать движуху членом. При этом рычал, как свирепый тигр. А Изабелла не могла выбраться и оставалась участницей. Но это не слишком ее расстроило. Ведь если что, он мог бы включить свою сирену и его мать бы точно прибежала на эту самую сирену.

Когда он закончил, то сказал о себе в третьем лице – Сенди Эди доволен. Очень доволен.

Она решила просто не обращать на него внимания, продолжая возиться с полом в пол силы но поинтересовалась у миссис Уин, почему ее сын так себя назвал.

— Миссис Уин, а у вашего сына что, двойное имя? Он называет себя Сенди Эди.

— Вот видишь, он даже не может себя нормально идентифицировать! О, бедняжка мой Сенди…И не поправляй его, иначе он будет недоволен. Он должен всегда быть доволен. Запомни, всегда.

— А у него аутизм или шиза?

— И то и другое. Да еще и биполярка.

— А что это вообще такое?

— Ну, это когда от радости до ярости один шаг. И так постоянно. Словно качка на лодке. 

— Да это у меня так от такого житья. Что-то тут нечисто — задумалась она. — Ведь слабоумные не различают горе и счастье.

А он был очень доволен тем, что мать нашла такую славную работницу, которая еще и верит в его отсталость и может даже жалеет. Именно это позволяло ему завуалировать домогательства. Еще у него появилась привычка подглядывать за ее переодеванием в комнате для слуг, но и тут приходилось додумывать, ведь до нюда оставалось убрать и белье, дававшее простор этому самому воображению. А она и так догадывалась, что он может смотреть в скважину и ей было потешно. И один раз даже заметила его. И ему пришлось свалить. 

Но дрочки Сенди становилось мало – даже когда он оставался в комнате и пускал фонтан, то понимал, что неправильно это, когда под боком такая славная особа и неплохо бы сначала кончить ей на лицо, а не на пол или кровать.

И вот, когда Изабелла в очередной раз мыла пол, тот, поскользнувшись, произнес ругательное слово. Теперь ее сомнения стали еще более вескими — не может отсталый так отреагировать. Уж слишком  похоже на реакцию обычного человека.   И пришла ей идея проверить его на вменяемость — она собрала дурманящей травы и подсунула ему под нос. Потащив его изо всех сил в комнату, которая была всего в паре метров от коридора она закрыла дверь и стянула ему панталоны.

— Я должна это увидеть, должна, ну все, раз, два, три – раз, два,  три…..

Волнение пересилило желание впервые увидать доселе неизведанное и она проговорила — Огого, наверное, огромный стержень, боюсь предположить, каким он будет в момент страсти. Даже страшновато на это смотреть.  Пусть покажет сам, сюрпризом будет. — приговаривала она, гладя это нечто.

Но любопытство и такой удобный случай взяли верх и она стала теребить агрегат  прямо в штанах и делала это все усиленнее. Дошло до того, что Сенди в полудреме казалось, что это яркий сон и нега. Он даже что-то забормотал, совсем не в третьем лице и она очень поразилась этому. Он даже кончил неосознанно. Он уже был в полуоткрытыми глазами, когда она широко открыла рот, сама не зная зачем от страсти. И тут он очнулся и сказал – О, да…Как славно.

И она стала лизать его лобок.

— Ай, аааааай.

— Так ты не умственно отсталый, а все врал. Ты не Сенди Эди. У тебя был план на меня.

— Спрячь зубы. Я просто хотел…

— Затащить меня в постель, вот чего ты хотел. А прикидывался дурачком.

— Я вообще-то не врубаюсь, от чего я тут.

— Поднимись выше.

— Зачем это, не понимаю.

— Поднимайся, будет круто.

И она стала держать корень члена, который ей показался крепким, словно плод и лизать его зад, слюнявя от души. Одновременно уделяла внимание и самому члену.

Он запрокинул голову от неловкости и кайфа — заросло у него там изрядно.

А после она велела ему развернуться наоборот, чтобы сравнить ощущения и сказано это было таким тоном, что у него даже мысли не было противиться.

Ртом стала вылизывать кольцо очка а руками доить его, выжимая эякулят. Получилась и дрочка и римминг в одном лице. А потом тем, что выделилось,  она обмазала лицо. И сказала, что это питательная маска.

А вскоре они услышали шаги по коридору.

— Это мать. Прячься под кровать, скорее.

И сам вышел к ней, повременив с сюрпризом о зарождающейся связи.

— Жаль – сказала Изабелла, вылезая из под кровати – жаль, что ты уже кончил. Я хочу, чтоб ты кончил вверх фонтаном.

— Ну, это не за горами. Очень скоро, Белла.

И тут же он узнал, что отец ее матери был бразильцем и любил называть ее Изабелиньей — в этой вариации имени он словно выражал свою культуру и никогда не звал ее ни Изабеллой, ни тем более Беллой. А так, как ее мать звали Линдой, он звал ее Линдалвой, что очень смешило Изабеллу, но было сорершенно обычным для его народа.

— А ты знаешь что-нибудь по-португальски?

— Только основные фразы.

— А как будет — я тебя люблю?

— А ты знаешь испанский? Если бы знал, то догадался бы.

— Да зачем мне он! Да и откуда мне знать, что они похожи, если я не знаю ни одного.

— Логично, так бы ты заметил, что португальский — это испанский в звонком варианте.

— О, а откуда ты это узнала, ты ведь, ну, сама понимаешь….- намекал он на ее низкий социальный статус.

— Ну, я услышала от кого-то о похожести этих языков и решила малость изучить испанский. Кстати, эу тэ керу.

— Не понял.

— Это ответ на твой вопрос, вспомни, что ты хотел узнать. Я часто говорила эту фразу деду.

— Грубовато звучит — подумал он. 

— А вот тебе еще — вамуш а ла прая, мэу амох.

— О, нет. Не нравится мне это. Даже не представляю, как будет звучать испанский. Хотя что это я, я же слышал беглый говор несколько раз на экспрессии. И каждый раз, заметив меня, говорящие переходили на наш.

И я не думаю, что тебе бы светили привилегии, из-за того, что твой дед из Бразилии.

 — Я тоже так не думаю. Мне пора домывать, пока твоя мать не заметила, что я с тобой, а не занята уборкой.

— Да ты можешь вообще не убирать.

— Как это, очень интересно!

— Ну, потому что, не знаю даже, как сказать…

— Говори, как есть. Раз начал.

— Ну, вообще-то, у нас есть настоящая домработница. А ты для красоты. — ошарашил он.

— Аааа, ясно. А я-то думала, что хозяйка меценатка. Хаха — засмеялась она. — Так значит твоя возрастная мамаша совсем не так благородна, как прикидывалась. 

— Прекрати — скомандовал он.

— Всегда подозревала, что у богачей свои причуды. Ничего лучше она придумать не могла.

— Хватит.

— Вот это да…Интересно, сколько бы ты прикидывался умственно отсталым, если бы я тебя не раскусила.

— Ну вообще-то, она нашла тебя по критериям, которые я описал. И ты мне идеально подошла, таких в округе больше нет. Ты должна быть польщена.

— Польстишься тут, когда она не похвалила! И я все равно должна домыть, для вида.

— Вымоем пол вместе, как тогда.

— Это будет весело, пошли.

Но когда он решил стать позади нее, она опять его удивила – Ну, а теперь ты за швабру, а я за тебя. Пусть твоя мать думает, что я учу тебя мыть пол. Она ничего не должна знать, пусть думает, что я ничего не просекла.

— А это мысль!

А назавтра он сказал – Я поскользнулся после твоей работы, так что ты должна быть наказана. Идем в спальню. И прихвати свою швабру, ведьма.

Она не ждала услышать то, что он придумал.

— Я тренирую силу воли. Сейчас ты станешь на кровать, упершись в подушку лицом ко мне и поднимешь филейную часть, а я буду смотреть на твою попку, стараясь не приблизиться и не вылизать ее как следует.

Ей такая идея очень понравилась и она забралась на кровать.

— Ну как твоя сила воли, тренируется? — говорила она, демонстрируя филейку с обратной стороны.

— О, да…похоже на то….но я не совсем уверен в этом. Уже не уверен. Я старался.

Картинка перед ним была просто великолепна и он старался из последних сил, чтобы не подойти, но через пару минут его чаша вожделения переполнилась и он стал жадно работать языком, обхватив ее за талию. А одна рука подалась выше и выше, пока не оказалась у нее под бюстом. А за нею и вторая. Но тут как тут опять некстати мать в своих тяжелых туфлях прошлась поблизости и ему пришлось замереть, вместе с этим опять тренируя терпение и волю.

— А может быть, по-настоящему?- предложил он после того, как мать ушла в другую часть дома, когда нашла любимого кота.

— Еще не время, не сейчас.

— Я придумал обоюдно-ласкательную позу.

Он и не подозревал, что эта поза называется шестьдесят девять и вот уже пришла замена остальному в натирании и ласках ртом.

Через несколько дней уборки шваброй на пару он принес ей коробочку, в которой было кольцо и произнес – Изабелла, ты согласна стать моей любовницей?

На что она тут же ответила – Да!

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *