шлюхи Екатеринбурга

Наступая на те же грабли ч. 4

По мере того, как коварный, развратный негодяй, соблазнивший чужую жену стать его любовницей, продолжает довершать её падение в пропасть извращённых страстей, подавляя её сознание и способность к сопротивлению, муж главной героини отчаянно ищет путь избавить свою жену от хищника. Но не приведёт ли этот путь в смертельно опасный тупик?

Первым я выбрал диск с самой отдалённой датой. Вставил его в ноутбук. На экране появилась картинка большой комнаты. В ней, по центру, стоял большой стол, покрытый скатертью; вокруг стола стояли четыре стула. Ещё один, небольшой стол, стоял прислонённый к стене. На нём стояла ваза с цветами. Возле другой стены, справа от стола в центре комнаты, стоял диван-софа. На двух стенах, попадавших в камеру, было по небольшой картине на каждой с какими-то пейзажами на них. В стене, на которую была направлена камера была дверь. Она была плотно закрыта.

Комната была пуста. На таймере в нижнем правом углу высвечивалась дата съёмки и время 9:02 PM. И тут комната начала заполняться мужчинами. Их было четверо. Они вошли и расселись по стульям вокруг стола. Между ними шла оживлённая беседа, но было трудно разобрать о чём говорилось. Среди четверых мужчин знаком мне был только один — Хардин Гасс. Остальных я видел первый раз в жизни. Я стал разглядывать незнакомцев, двигаясь по часовой стрелке вокруг стола, начиная от Хардина.

Первый из них выделялся своей комплекцией и возрастом. Это был крупный, грузный, но без пивного живота, мужик, лет под пятьдесят на вид, ростом под шесть футов и три дюйма. Было очевидно, что в прошлые годы это был жгучий брюнет, но теперь почти всю былую краску на его голове съела седина. Залысин у седого не было. Лицо его не было худым, скорее даже холёным, но было как будто вытянуто. Возможно такой эффект давал массивный подбородок мужчины и бакенбарды. Одет этот мужик был в обычные брюки тёмного цвета и светло-жёлтую рубашку, с коротким рукавом, что открывало взору его крепкие, мускулистые руки, густо покрытые волосом, который тоже подёрнулся сединой от времени.

У второго незнакомца, тоже брюнета, на голове блестела залысина — камера, смотревшая сверху, давала возможность видеть это чётко. Сам он был ростом заметно пониже своего седого соседа по столу – где-то около пяти футов и десяти дюймов. Это был крепыш приблизительно одинакового с Хардином возраста, лет под сорок, чья массивная, крепкая грудь, и такие же крепкие, с рельефными бицепсами руки, были туго обтянуты футболкой армейского защитного цвета. На футболку сверху была надета кожаная светло-коричневая жилетка с многочисленными карманами. Нижняя часть незнакомца была обтянута тёмными спортивными брюками. Лицо его было круглым, с массивным носом. Губы незнакомца окаймляли аккуратные чёрные усики. Облик незнакомца определённо выдавал в нём мексиканские корни.

Последнего, третьего незнакомого мне участника игры, я толком рассмотреть не смог. Только мимолётом, потому что он появился в камеру на секунды и занял место за столом спиной к камере. Всё, что я успел рассмотреть в нём было: рост около шести футов, стройный, но не худощавый, скорее с широкими, как у спортсмена-пловца плечами, которые чётко вырисовывались под рубашкой серого цвета. Его голова с рыжей шевелюрой покоилась на массивной шее. Из всего, что я успел разглядеть в нём, я мог сделать вывод, что этот тип был самым молодым в компании. На вид я бы дал ему где-то около тридцати пяти лет.

Пошла игра, я не отрываясь смотрел на экран, и тут сбоку прозвучало от Мелани: «Ну-ка, передай мне управление, я ускорю просмотр. У нас не так много времени смотреть всё. Только интересные для тебя моменты.»

Без возражений передал ей мышку. Теперь на экране изображение пролетало с двенадцатикратным ускорением. Мелькание картинки остановилось, когда Хардин взял в руку что-то вроде пульта ДУ, нажал на кнопку и через пару секунд на экране появилась моя жена. В том самом наряде служанки. Она принесла на подносе выпивку: крепкие напитки – бурбон, текилу и ликёр, а также пиво в банках и посуду. Неторопливо обходя стол, Сюзен расставила бутылки, рюмки и стаканы возле каждого играющего. Всё это она делала в момент перерыва между раундами игры. И каждый играющий мог, не отвлекаясь от процесса игры, пристально рассмотреть мою супругу. Что каждый из трёх и сделал. При этом было заметно, что дольше всего их взгляды задерживались на аппетитной попке моей благоверной, и на её рельефных, стройных ножках, обтянутых сетчатыми белыми чулками. То, что её тело оценивают, раздевая взглядами, трое незнакомых мужчин, не скрылось от Сюзен. Закончив расставлять выпивку и посуду, она удалилась из кадра, и должно быть из комнаты тоже, но с явно зардевшимся лицом. Если бы не присутствовавшие здесь же четверо играющих мужчин, лица которых не изменились за время съёмки, то можно было бы подумать, что в комнате излишне жарко, и это стало причиной раскрасневшегося лица жены. Но это было не так.

«Пока свободна. Позову, как понадобишься.» — кинул ей во след Хардин. А для своих партнёров по игре сказал:

— Вот это и есть моя новая крошка Сюзен. В отличие от предыдущих моих завоеваний, с этой пришлось поработать два месяца, пока уломал. Но, когда сдалась и дала мне в первый раз, то обнаружил, что под маской недотроги внутри неё скрывается ещё та шлюха. Пожарче и поразвратнее многих шлюх, вращающихся в барах и отелях. Теперь уже два месяца пользуюсь ею, когда захочу и как душа пожелает. Она не только полностью подчинилась мне, но часто и сама напрашивается. В последнее время, из-за занятости нашим общим бизнесом, приходится даже отказывать несчастной куколке. – сказал и залился смехом Хардин.

— Она свободна, разведена? – задал вопрос седой.

— Нет, в том-то и дело, что замужем. – ответил Хардин и продолжил. – Это и было проблемой, которая затянула процесс её уламывания на два месяца. Нет, не её муж был помехой, напротив – он у меня вот где (и Хардин показал присутствующим свой крепко сжатый кулак), и он даже содействовал тому, чтобы она быстрее решилась улечься со мной в постель. Она сама оказалась столь консервативна в своих взглядах, так сопротивлялась моей обработке, стараясь остаться верной мужу. Но я-то прочувствовал с первого раза, как увидел её – в этой чопорной, верной жене внутри сидит маленький бесёнок разврата, которого надо только суметь выпустить на свободу и тогда… О, тогда она сама станет дьяволицей в постели. Так и вышло: стоило ей отдаться мне и вкусить запретный, по её разумению, плод, познать, что такое настоящий мужчина, как она уже не смогла и не захотела возвращаться к себе прежней…

— А что её муж? Наверно, он импотент? – вмешался в речь моего охайника «мексиканец».

— Не думаю, что импотент, но абсолютно тюфяк и тряпка. Поэтому она так ко мне и липнет. Я, когда уламывал эту куколку, полагал, что интересна она мне будет на месячишко, не более. Как это у меня обычно бывало. Но, когда она стала выкидывать в постели такие коленца, что даже у меня дух захватило… О… это поменяло дело. И вот она всё ещё со мной до сих пор, и я ещё ею не насытился. А теперь имею для неё далеко идущие планы, так как она подходит для них лучше, чем кто-либо из моих бывших шлюх. Да у вас у всех будет возможность попробовать её… обещаю. – с помпой в голосе закончил речь Гасс.

— Надеюсь. – молвил «седой».

— Неплохо-неплохо… — вставил «молодой».

— А мы сегодня и проверим. – хихикнул «мексиканец.»

От всего увиденного, нет, больше от услышанного моё лицо было не менее красным, чем у Сюзен. Для подтверждения этого мне не нужно было в тот момент зеркало, лицо просто пылало. Я повернул взгляд в сторону Мелани, она в мою. Её слабая, с издёвкой улыбка подтвердила мои предположения. Она говорила взглядом, без слов: «Я же обещала тебе, что будет очень интересно.» А её губы прошептали:

— Погоди… прокручу дальше. Будет ещё жарче.

— Ммммм… да… — только и смог произнести в ответ я.

Снова в ускоренном варианте пролетели события того вечера. Как четвёрка играла, отмечала перерывы между раундами тостами, пыхтела дымом сигарет. Всё, что было мне совсем не интересно. Когда Мелани вернула воспроизведение с нормальной скоростью, я заметил, что часы в углу экрана показывали 10:23 PM.

За столом только что закончилась ещё одна игра. Победитель — в этот раз Хардин, собирал выигрыш. Сияя от удачи, он прокричал:

— Сюзен! Кофе нам!

— Да-да, кофеёк неплохо бы… — поддержал его «седой», чей взгляд был направлен в одну точку.

— В самый рррр-аз. – вымолвил изрядно захмелевший «молодой».

— Сюзеееен! – прокричал, с претензией на пародию Хардина «мексиканец», теперь раскрасневшийся от выпитой текилы. – Я хочу кофе. И ещё больше тебя… ха-ха-ха…

И вся подвыпившая компания дружно заржала.

— Эктор, ты пьёшь кофе с сахаром? – Хардинг обратился к «мексиканцу».

— Кладу немного в чашку, приятель. – ответил Эктор. – А что?

— Сегодня можешь не класть. Попробуй Сюзен, она – самый сахарок. – сказал, улыбаясь, Хардин.

— А это идея. – Эктор скорчил гримасу глубокого размышления. – А вот и наша сладкая Сюзен!

И верно, Сюзен появилась в комнате. С подносом, на котором были кофейник, чашки, ложки, вазочка с сахаром, сливочник. Подойдя к столу, она стала между Хардином и «седым», поставила поднос на стол, тихо спросила о чём-то «седого», он также тихо ответил. Сюзен стала наливать кофе в чашку. И вдруг, вздрогнула и замерла. Немного кофе из носика кофейника пролилось мимо чашки в стоящее под ней блюдце. Сначала я не понял, какая причина заставила её остановиться. Но через миг заметил, что правая рука «седого» исчезла со стола, и сейчас находилась сзади жены. И не просто находилась, а залезла под подол платья, и теперь пробиралась вверх по ножке Сюзен.

Супруга тотчас поставила кофейник на поднос, и повернувшись в пол-оборота к «седому», перехватила его руку. При этом она так взглянула на него, что он явно опешил, и убрал руку из-под её платья. Сюзен снова взяла кофейник и продолжила процесс наполнения чашки. Но рука «седого» тут же вернулась ей под платье, низ которого стал заметно подниматься вместе с движением руки вверх. Жена снова замерла, перестала лить кофе, глаза её округлились от удивления. Она сделала движение правой рукой, в которой находился кофейник, пытаясь поставить его на поднос, чтобы снова повернуться и перехватить руку наглого лапальщика. Но не успела этого сделать. Рука Хардина схватила её руку с кофейником. Сюзен мгновенно перевела полный удивления взгляд на своего любовника, в котором читалось: «Что происходит?»

Она получила в ответ кивки из стороны в сторону головой Хардина, которые означали одно: «Не надо».

— Марвин… пожалуйста… Хардин… — тем не менее взмолилась тихо Сюзен.

— Не отвлекайся, детка. Помнишь, гостеприимство? Марвин не кусается. – назидательно произнёс Хардин.

— Вот именно… не кусаюсь… я. – не совсем уверенно вставил захмелевший Марвин.

«Она знает их имена?» — подумал я, и тут же догадался, что скорее всего Хардин познакомил её со всеми гостями, но это осталось не схвачено этой камерой, потому как происходило в другой комнате. Пока я сделал эти допущения и нашёл ответ на свой же вопрос, рука Марвина забралась ещё выше и остановилась. По всему было видно, что этот седоватый бугай ощупывает попку моей супруги. Сюзен же теперь, повинуясь назиданию Хардина, не противилась этому, а лишь, закусив нижнюю губу, наполнила до конца чашку обидчика кофе. Затем поставила кофейник снова на поднос. Взяла поднос, и промямлив в сторону Марвина что-то типа, – «Ну хватит уже» — повернулась и направилась вокруг стула, на котором сидел с глупой улыбкой блаженства первый обслуженный ею клиент, к следующему приятелю Хардина, к Эктору.

Тот оказался и проворней, и наглей. Едва Сюзен остановилась возле его стула, не успев ещё поставить поднос на стол, чтобы взять кофейник, как нахальная рука мексиканца проникла, точно так, как минутой ранее рука Марвина, под подол её платья. Сюзен слегка вздрогнула телом, из её губ вырвался вздох «оу», но она не стала в этот раз одёргивать руку очередного лапальщика, а взялась за кофейник, и стала наполнять чашку Эктора. Её волнение выдавала лишь слегка трясущаяся рука и лицо, опять покрасневшее. Процесс наполнения чашки занял секунд двадцать не более, но этого хватило Эктору, чтобы хорошенько ощупать попку и бёдра Сюзен. На лице его появилась такая же улыбка, как минутой ранее у Марвина. Марвина, который не остался сторонним наблюдателем, а подался телом влево, так, чтобы его левая рука смогла дотянуться до жены. Дотянувшись, он запустил руку туда, где вовсю шуровала рука Эктора. Сюзен закончила наливать кофе, поставила кофейник и взяла поднос. Но уйти сразу не удалось. Оба мужика держали за попку свою сладкую добычу, и не хотели отпускать. Наконец с четвёртой попытки, со словами «Мне надо идти», Сюзен смогла вывернуться и отойти от стола с подносом.

Обогнув стул Эктора, она подошла к самому молодому участнику игры, имя которого оставалось для меня неизвестным. Встав возле него по правую руку, она начала привычно наполнять его чашку кофе. Жена стояла ко мне спиной, боком к мужчине. Это позволило мне в деталях наблюдать, как рука очередного нахала скоренько забралась под подол униформы моей жены, и сначала ощупала её тугие бёдра, а затем не менее упругую и аппетитную попку. Эктор, последовав примеру Марвина, тоже решил получить удовольствие во второй раз. Он сдвинул стул как можно ближе влево, к углу стола, подался телом, и левой рукой присоединился к правой руке «молодого». Снова жена выполняла обязанности прислуги, разливая кофе в чашку, предоставив при этом свои бёдра и попку для неприкрытого лапания. Но теперь я заметил изменение в её поведении. Она явно не спешила закончить наполнять чашку, делая это медленнее, чем в предыдущие разы. Кроме этого было заметно, что процесс ощупывания её мужскими руками перестал быть, чем-то шокирующим для Сюзен. Похоже это начинало ей нравиться. И я заметил, как она стала слегка вихлять попкой.

Но вот она решила остановить своих ухажёров, схватила поднос, и резко повернулась, вырываясь из мявших её прелести рук. Теперь она направилась к Хардину. Повторив все действия, она наполняла чашку любовника, когда «молодой», подвинув стул, как и Эктор до этого, снова проник жене под платье. В этот раз сразу двумя руками. Сюзен не стала боком к Хардину, как делала это для всех трёх его приятелей. Она стояла к нему лицом, а к «молодому» — задом. Я понял зачем она это сделала.

Она решила дать ему доступ получше, поудобнее. Он, видно, тоже правильно понял такой её знак. На время вытянул правую руку из-под платья, и нажал ею на поясницу Сюзен, сигнализируя ей прогнуться. Что моя благоверная без промедления выполнила. Слегка прогнулась вперёд. Тогда я увидел, как его левая рука сделала под платьем такие движение, которые призывали её раздвинуть ножки. Сюзен выполнила и это. Её ноги расступились в сторону. Тотчас вторая рука «молодого» снова влезла под платье. Он заработал ими активнее, а жена стала вращать попкой. Это всё видел Хардин. Он схватил Сюзен за руки, и держал, прижав их к столу. Давая этим понять ей, что он хочет удержать её в таком положении, чтобы дать «молодому» насладиться её прелестями, как можно подольше. И он не терял времени даром, жадно лапая мою жену. По тому, как активнее она закрутила попкой, и мне даже показалось, что на записи прозвучало несколько её слабых стонов, я понял, что он не ограничился лишь разминанием бёдер и попки жены, а добрался и до её киски. Сюзен задержалась в том месте дольше всего – минуты три-четыре. Хардин держал её за руки, «молодой» шуровал под платьем, а два других участника вечера, перевалившись через стол, с жадностью пожирали глазами разыгрывающееся на их глазах пикантное зрелище.

Но вот Хардин отпустил руки Сюзен, и сказал:

— Ты пока свободна, детка. Можешь идти. После того, как мы выпьем кофе, пойдём покурить во двор. Ты в это время приберись на столе.

— Как скажешь. Ну, я пойду. – последнее было сказано уже «молодому», чтобы тот отпустил её.

Он явно с неохотой вытащил руки, дав возможность Сюзен поправить задранное платье, и спешно уйти, стуча своими каблучками.

— И правда, какая горячая сучка. Уже взмокла вся. Я пальцами проник ей в пизду, там уже прямо озеро. – объявил компании «молодой», подтверждая свои слова демонстрацией пальцев правой руки, блестевших от соков Сюзен. – И трусики у неё уже мокрые.

«Молодой», сказав это, поднёс пальцы к носу и понюхал.

— Ах, какой аромат! Сучка и правда сладкаяяяяяя… — сказал он и сделал характерный жест губами.

Все четверо дружно рассмеялись.

— Пьём кофе, пойдём покурим, и у меня родилась идея. Насчёт её мокрых трусиков, и всего такого. – обратился к компании Хардин.

После этих слов изображение вновь побежало – Мелони снова запустила ускоренный просмотр. Промелькали картинки компании за кофе. Затем они исчезли, а в опустевшую комнату залетела Сюзен и принялась убирать стол, готовя его к продолжению игры. Она вылетела и эти четверо засели вновь за стол. Ещё какое-то время на экране мелькали жестикулирующие игроки; они вставали, прохаживались и усаживались вновь; по-видимому, Мелани знала, что там, на записи, в этот момент не было ничего того, что могло меня заинтересовать.

10.

Но вот она вернула воспроизведение в нормальный режим. На экране в это время шёл процесс сбора победителем игры выигрыша. Победителем был довольный «молодой».

— Тебе повезло, Зак. Несказанно. Обскакал меня в самый последний момент. Игра должна была быть моей… эх… — сокрушаясь от упущенного выигрыша, через стол, обратился Марвин к «молодому».

Теперь я «познакомился» со всей компанией. Хардин, Марвин, Эктор и Зак – таков был состав четвёрки, которая решила весело провести вечерок, используя к тому же мою красивую жену в качестве прислуги.

— Это должно было рано или поздно случиться. Фортуна любит сильнейших. – с чувством превосходства ответил Зак, что явно не понравилось раздосадованному уплывшей победой Марвину, и это отразилось гримасой на его лице.

— Джентльмены! А теперь я оглашу свою идею. – вмешался в разговор Хардин, который тонко учуял запах возможной ссоры, что абсолютно не входило в его планы, особенно в его новом доме. – Помните, я говорил вам, когда мы пили кофе, и. ..

— А, да… что-то насчёт мокрых трусиков этой шлюшки. Валяй! – перебил его Эктор.

— Хммм, да. Именно о них. – сказал Хардин. – Я предлагаю следующую игру сыграть не на деньги, а на право снять трусики с этой шлюшки, как ты её правильно назвал, Эктор.

— А что, неплохая идея. Оригинально выглядит. – поддержал Марвин предложение моего врага.

— Годится. Только не забыть бы мне их в кармане жилетки, чтобы их не нашла моя Лючита, иначе мне конец. – сказал и засмеялся Эктор.

— Сначала выиграйте их, коллега. – ответил смеющемуся Зак. – Их сниму я.

— А вот это мы и посмотрим. Зак, сдавай. – Марвин, как старший по возрасту, старался главенствовать за столом.

Пока Зак был занят процессом раздачи карт, Хардин снова нажал на пульт. Через минуту в комнате появилась Сюзен.

— Сюзен, детка, принеси нам выпить. Всё, как и в первый раз, но добавь сок. – указания Хардина прозвучали отчётливо слышны.

Мелани вмешалась в процесс просмотра опять, и моя жена на записи исчезла и вернулась назад в комнату за секунды. Не думаю, что и в режиме реального времени это заняло у неё много времени, потому что, когда она вернулась с подносом полным выпивки, первый раунд ещё был в разгаре. Хардин жестом указал – «Давай, расставляй», и Сюзен принялась выполнять.

Она обошла вокруг стола, старательно, но бережно расставляя бутылки и стаканы с рюмками, пытаясь не помешать процессу игры. Это заставляло её задерживаться возле каждого игрока подольше, что было встречено каждым ублюдком с радостью. С радостью, потому что ни один из трёх новых знакомых моей супруги не преминул использовать свои грязные руки в непристойной манере – опять полапать упругие бёдра и попку моей жены, запустив руки ей под платье. Никто из троицы наглецов не упустил момент её неспособности к сопротивлению по причине, что она опасалась выронить из своих рук бутылки или посуду, если бы среагировала отрицательно. А самый отвратительный тип в компании, как заметил для себя я, этот Зак, даже не сдержался, чтобы не отпустить комментарий, после того, как Сюзен от него перешла к Хардину, заканчивая расстановку на столе: «Ха! На месте. И такие же мокрые!»

Эти слова заставили Сюзен повернуть в его сторону голову. Но сказала ли она что-нибудь хаму, я не смог расслышать, как не видел и выражение её лица при этом, потому что в это время она находилась в камеру спиной. Зато я хорошо мог видеть реакцию жены, когда её задницу щупали жадные руки Марвина и Эктора. Ни её тело ничуть не дёрнулось при этом, ни выражение лица не изменилось ни на грамм. Была чёткая картина, что она получает нечто привычное, знакомое и даже приятное.

Обслужив Хардина, Сюзен собиралась покинуть комнату, но тот схватил её за руку, удерживая: «Сюзен, детка. Не спеши уходить. Постой возле меня минутку.»

Удивлённая жена подчинилась, и осталась наблюдать за окончанием раунда. Его выиграл Марвин. Это событие заставило его лицо сиять, как до блеска начищенный металлический доллар. Объяснение этому пришло через секунду, когда Хардин обратился к Сюзен:

— Сюзен… Мы выработали дополнительное правило на игру. Тот, кто выигрывает раунд, получает право усадить тебя к себе на колени. Или поставить стоять возле. На усмотрение победителя. Марвин выиграл, иди к нему. – назидательно проговорил наш сосед.

— Но Хардин, я… — начала было возражать Сюзен.

— Никаких «но», детка. Или ты забыла наш разговор? – резко оборвал её Хардин, и подтолкнул в сторону здоровяка.

— Детка… Сюзен… я не кусаюсь. – улыбка на лице Марвина расплылась ещё шире. – Иди к папочке на колени.

Сюзен ничего не оставалось, как подчиниться. Седовласый мужчина, который по возрасту точно годился ей в отцы, сгрёб её в охапку и усадил на колени. Усадил и вернулся снова в игру. Но пока раздавались карты на новый раунд, свободные руки Марвина не теряли времени зря. Левой рукой он обхватил Сюзен вокруг живота и прижал к себе, а правая легла ей на грудь и стала неприкрыто мять её. Жена заметно ойкнула, то ли от неожиданности, то ли он так сильно сжал ей сиську, и накрыв своей рукой руку нахала попыталась её снять с груди. Но ей не хватило сил, и рука разминавшая её сокровище не сдвинулась, и не прекратила движения. Лицо Сюзен приобрело озабоченный вид, она покраснела, но, видя безполезность борьбы, после ещё пары попыток избавиться от лапальщика, сдалась.

На выручку жене пришла продолжившаяся игра. Карты легли на стол, Марвин бросил измятую им сиську супруги, и взялся за карты. Возможно, сидящая на его коленях Сюзен как-то отвлекала седого здоровяка, и следующий раунд выиграл Хардин. Жена заметно улыбнулась, когда он победно вскрикнул: «Мой. Этот мой!» Быстренько снявшись с колен Марвина, который не упустил момент ущипнуть слезавшую Сюзен за сиську, а когда уже уходила от него, то и за попку, жена также скоренько залезла на колени Хардину. В течение всего раунда мой враг не позволял никаких вольностей по отношению к своей любовнице, зато было отчётливо видно, что между ними велась беседа, тихо, шёпотом. Скорее даже, он давал ей какие-то советы и указания. Сюзен согласно кивала в ответ.

Третий раунд остался за Заком. И я с ускоренно бьющимся сердцем наблюдал, как моя жена, словно эстафетная палочка передаётся по рукам. Это зрелище, что сейчас разыгрывалось у меня перед глазами, напрягло не только моё сердце и мозг. Как результат этого, возбуждение затронуло и мой член. Он напрягся и стоял на взводе…

Переходя по цепочке Марвин-Хардин-Зак, жена двигалась вокруг стола, против часовой стрелки. Исходя из этого, я предположил, что следующим выиграет Эктор. Так и произошло. Сюзен слезла с колен Зака, во время игры тоже не раз попробовавшего на ощупь её прелести, и перешла к похотливо улыбающемуся мексиканцу. На этом ротация моей жены вокруг стола в направлении «против часовой стрелки» закончилась. Следующие три раунда выиграл снова Зак. И Сюзен вернулась к нему на колени. Это позволило этому парню воспользоваться перерывом для раздачи карт с пользой для себя. Сначала он облапил обеими руками груди Сюзен, а во втором случае я заметил, как одна рука его легла на грудь и стала привычно уже мять её, в то время, как вторая рука скользнула под подол платья, проникла между ног супруги, нажала на них, заставив разойтись в стороны. Сюзен развела их лишь слегка, но без возражений. Наглец протолкнул руку подальше и по тому, как дёрнулось тело Сюзен, можно было понять, что он добрался через материал трусиков до её киски. При этом он склонился к шее жены, и впился в неё губами. Жаль, что из-за того, что Сюзен сейчас была наполовину отвёрнута от камеры, нельзя было проследить за выражением её лица. Зак, возможно, продолжал бы забавляться с прелестями жены дольше, но помешал этому начавшийся последний раунд игры. Он отпустил порядком теперь растрёпанную Сюзен, переведя всё своё внимание к игре.

И как только последняя карта легла на стол, Зак довольно хмыкнул, и шлёпнув по заднице Сюзен, произнёс:

— Готово. Моя игра. Всё, детка, вставай. И я жду от тебя мой приз.

— Какой приз? Я что-то не пойму. – на лице жены застыло удивление и, обернувшись к Хардину, она спросила. – Хардин, что всё это значит?

— Сюзен, крошка. Мы играли на твои трусики. Они – приз в этой игре. Так что теперь давай сними их и отдай Заку. – с наглой ухмылкой на лице сообщил новость жене Хардин.

Сюзен на время замерла с открытым ртом. Она что-то хотела сказать, скорее – возразить, но, словно застыла. Из оцепенения её вывел окрик Хардина:

— Ну же! Давай, или ты хочешь, чтобы их снял я?

— Хорошо… хорошо… я сама… — залепетала жена. Медленно задрала подол платья, открыв для всеобщего обзора чёрные ажурные трусики, подцепила большими пальцами их резинку и потянула вниз по ногам.

И тут все четверо, не сговариваясь, стали хлопать в ладоши. Так, под аккомпанемент хлопков, моя жена стянула с себя трусики, скомкала их, и протянула Заку. Довольный победитель взял комок материи поднял над головой, словно кубок. Компания залилась смехом. А сияющий Зак поднёс трусики жены к носу, закрыл глаза, сделал вдох через нос и протянул:

— Уууууууу… какой обалденный аромат! – компания снова грохнула смехом. А Сюзен ещё больше покраснела.

— Сюзен! Этого мало. Награди счастливого обладателя твоих трусиков поцелуем. .. ммм… в щёчку. – выпалил Хардин.

— Вот-вот, как достойное обрамление к моему призу! – выкрикнул Зак, опять стоя с поднятой вверх рукой с трофеем.

Сюзен повернулась к победителю, подалась к нему телом и поцеловала в подставленную щеку. Снова грянули аплодисменты и смех.

— Теперь можешь быть свободна. Я позову, как понадобишься. – скомандовал наш сосед, и жена, раскрасневшаяся от событий последних минут, почти что выбежала прочь.

11.

Мелани промотала последующие события на записи. Остановила только тогда, когда в кадре вновь появилась Сюзен.

— Прибери на столе, пока мы выйдем покурить. И оставайся здесь. – сказал Хардин жене.

Сюзен всё выполнила и уселась на софу в ожидании. Вся четвёрка вернулась, смеясь и что-то живо обсуждая. Расселись по местам. Пошёл начальный раунд новой игры, который поглотил всё внимание играющих, но моя жена выглядела не менее внимательной и озадаченной. Я разделял её чувства и любопытство: на что теперь играла четвёрка? Заставят ли они её снимать нижнее бельё и дальше? Лифчик? Или это будет полный стриптиз? Мои предположения стали подтверждаться, когда после первого раунда, выигранного Марвином, Хардин обратился к Сюзен:

— Встань и подойди к Марвину. Он выиграл право на тебя.

— Хардин, ты не считаешь, что… — попыталась возразить жена.

— Я сказал – подойди!!! – рявкнул Хардин и опустил тяжёлый кулак на стол. Так, что кучка карт, лежавшая в центе стола, заметно подпрыгнула. – Мне повторять? Или ты забыла всё, о чём мы говорили ранее?

Гнев Хардина заметно подействовал на Сюзен. Она больше не пыталась что-то сказать, а молча поднялась и подошла к столу. К сидящему Марвину, готовая усесться ему на колени. Но тот остановил её движением руки.

«Нет, детка. Не на колени. Просто стой рядом.» – сказал он, обхватил рукой жену за поясницу, развернул лицом к столу. Пока раздавали карты, камера выхватила, как рука седого развратника скользнула сзади под платье Сюзен. Она при этом не шевельнулась, а лишь закрыла глаза. Не было видно, что точно проделывал с женой этот нахал, но можно было только представить – ведь на ней теперь не было трусиков.

— Промотаю-ка дальше. Дальше всё то, что уже было ранее. Не думаю, что будет так интересно смотреть такие подробности – у нас не так много времени. Или ты хочешь прекратить просмотр совсем? – вернул меня к реальности голос Мелони, снова взявшейся редактировать процесс просмотра ускорением воспроизведения.

— Нет. Давай смотреть дальше. – ответил я.

А дальше… Дальше и правда было всё, как в прошлой игре. Сюзен переходила из рук в руки удачливым победителям раундов. Она побывала на руках Хардина, снова Марвина и Эктора. Лишь к Заку в этой игре удача повернулась спиной. Но, если, перемещаясь к Хардину и Эктору, супруга усаживалась им на колени, то Марвин опять заставил её стоять возле себя. Даже на ускоренном варианте прокручивания записи было видно, как пользовались все трое плодами временного успеха и возможностью утолить свою похоть, запуская шаловливые, жадные руки под платье Сюзен, или лапая её грудь через материю униформы.

Но вот игра закончилась. Раздосадованный Марвин в сердцах бросил карты на стол, а сияющий Эктор, напротив, положив сверху свои, затянул какую-то весёлую мелодию, типа «лай-лай-лай-ла».

— На этот раз удача не ошиблась. – сказал он, прекратив мурлыкать под нос мелодию. – Так где я могу получить свой выигрыш? Хочется побыстрее…

— Вон там. – Хардин указал на закрытую дверь, и, обращаясь уже к озадаченной Сюзен, сказал. – Крошка, иди с нашим другом и одари его щедрым гостеприимством.

— Пойдём, лапонька. Покажешь мне всё твоё… уважение… ха-ха-ха. – сказал Эктор, шлёпнул по заднице супругу, что должно было означать – «хватит рассиживаться», и засмеялся. Настроение в предвкушении получения приза у него было прекрасное.

Сюзен слезла с колен Эктора, и без каких-либо видимых возражений, взяв протянутую им руку, проследовала с ним за дверь. Полагаю, в ту минуту она, как и я сейчас, предполагала, что ей придётся исполнить для малознакомого мужчины сеанс стриптиза, с правом его забрать какую-то следующую деталь её наряда. Но меньше чем через минуту дверь распахнулась, оттуда сначала вылетела Сюзен, а за ней Эктор со злым лицом:

— Я не пойму, что за дерьмо, Хардин? – прорычал он.

— Хардин, что всё это значит? – почти одновременно обратилась к моему врагу и Сюзен.

— Что нет так, детка? – ответил тот вопросом с явным раздражением в голосе. – Чем так наш друг мог тебя напугать?

— Он предложил… он потребовал… ммм… от меня… гнусную вещь… — захныкала жена.

— Ого! Вы слышали это? Хардин, как это? – прилетело от Эктора.

— Какую ещё гнусную? О чём ты говоришь, милочка? Эктор не мог предложить что-то гнусное. Ты нам врёшь… Это и есть твоё понимание гостеприимства?

— Он потребовал… чтобы я. .. эээ… ммм… взяла у него в рот! – выдавила, наконец, Сюзен.

Все мужчины, находившиеся в комнате, за исключением Хардина, взорвались смехом. Он молча шагнул навстречу моей супруге.

— Что в этом не так, милочка? Это и был приз, который мы разыгрывали в игре. Мы играли на право отъебать тебя в рот! Эктор выиграл, так какие проблемы отдать ему этот приз?

— Хватит, что ты унизил меня, разрешив меня лапать… везде. Ты заставил меня снять и отдать им мои трусики… И теперь… это ещё… Я не стану это делать. – Сюзен с раскрасневшимся лицом смотрела прямо в глаза подошедшему к ней Хардину. С вызовом во взгляде. Не опуская голову. От этого внутри моего обидчика вскипал котёл негодования.

— О, а лошадка-то оказывается строптивая, необъезженная… — донеслось от кого-то из двух, оставшихся за столом.

— Хардин, ты точно имел в виду эту тёлку, когда расписывал её? – подлил масла в огонь, всё также продолжавший стоять в дверном проёме, Эктор.

— Нет, ты станешь, детка! Не строй из себя невинную целку перед моими друзьями. – зло произнёс Хврдин. – Как будто для тебя это в первый раз, и ты не обожаешь это развлечение.

— Но это… с тобой. Это по-другому… И я не шлюха какая-нибудь тебе, чтобы… чтобы делать это со всяким… — Сюзен не успела закончить.

Хляппп! Звонкая пощечина заставила её голову откинуться назад и вправо, а сама она едва не упала на пол, отлетев к стене. Сюзен схватилась за левую щёку, и с испугом в глазах смотрела на Гасса. Для неё это стало полной неожиданностью, а мне припомнилось, что я в то раннее утро встречая её дома, заметил слабую припухлость и покраснение её левой стороны лица. Значит, мне тогда не показалось…

— Это тебе за то, что ты решила оскорбить моего друга. И чтобы ты вспомнила, что ты самая, что ни на есть шлюха, шлюха, которая не может без большого и крепкого члена, и хочет, чтобы этих членов было побольше. Так в чём проблема? – Хардин выбрасывал слова в лицо ошарашенной Сюзен, как пулемёт. – Здесь всё решаю и буду решать – я, а не ты. Тебе ясно это, тупая пизда?

— Д-д-да… Ясно… Прости, Хардин. – меня поразило, как быстро капитулировала моя жена. Быть может этому способствовала не только хлёсткая пощёчина, а в добавок напор, с каким её укротитель напал, плюс не просто так употреблённые им грязные словечки в отношении Сюзен. Этот мой враг был не так уж прост; был неплохим психологом и чтецом женских душ; умел обработать и, что называется «уболтать» выбранную им жертву – я должен был признать это. Я вспомнил, как в первые наши встречи в этом пыталась убедить меня его жена Мелани, стараясь развалить моё заблуждение насчёт того, что моя верная и консервативная в вопросах секса жена сможет отбить все атаки Гасса.

— А если ясно, то повернулась и пошла с Эктором в спальню. Принеси ему свои сраные извинения. Хорошенько постарайся загладить вину. Ясно тебе, блядища? – он был неумолим.

— Да, ясно. – овечкой проблеяла Сюзен.

— Я готов их принять. И дать взамен… хе-хе, что-то. .. вкусненькое. – заржал Эктор, протягивая руку подошедшей Сюзен, заводя её в комнату, и плотно закрыв за собой дверь. Дружный смех троих, оставшихся в комнате, скорее всего уже не долетел до слуха моей супруги и её нового любовничка.

Снова замелькал экран, подгоняемый Мелани. Трое в комнате за это время выходили, затем вернулись. Но вот из двери спальни появился Эктор, и изображение вернулось в норму.

— Старательная девочка, но после. .. хммм, обделалась. – заключил он.

— В смысле «обделалась»? – спросил Хардин.

— Вот пусть она сама расскажет. – перенаправил вопрос Эктор, указывая на показавшуюся в дверях Сюзен.

— Хардин, я сейчас, мигом. Я всё уберу. – скоренько промолвила жена и выбежала из комнаты.

— Конечно, детка. Уберёшь. Но я не пойму – почему тебе моё угощенье не пришлось по вкусу? – снова пырснул от смеха Эктор вдогонку убегавшей Сюзен, ещё минуту назад его партнёрше по сексу, и, обращаясь уже к Хардину, продолжавшему вопросительно смотреть на него, пояснил. – Возможно, это случилось, потому что у меня не было времени принять душ. Спешил приехать сюда вовремя. А вечерком, прихватил ту чёрную газель Наоми из шоблы Дуэйна «Толстого рэппера» на горячем, ну ты знаешь её, Марвин. Знойная штучка. Она предложила отработать. Завёл её к себе в наше место. Она отработала ртом и своей пышной жопой. Слил ей прямо в очко, хотел заставить, чтобы пастью своей помыла мне мою кукурузину, но время поджимало. Вот эта шлюха постаралась вместо неё. Я видел, как она скривилась, учуяв вкус и запах на моём члене. Глаза закрыла, но старалась неплохо. И технично довела меня до точки. Кончил, она всё грамотно проглотила, что мне понравилось. А после… как с члена слезла горлом… чего-то вдруг за рот ухватилась, вижу… в сторону… на пол всё вывернула… дура тупая!

Тут появилась Сюзен с ведром и тряпкой в нём, и скрылась за дверью. И тут же изображение на секунду стало чёрным, затем снова появилось, но было видно, что это уже снято камерой в другой комнате, и в правом нижнем углу светилось – КАМ № 4 – другая камера. Это и правда была другая комната. Спальня, дверь которой выходила в комнату, где проходила игра. Это была небольшая спальня. С одной двуспальной кроватью и несколькими стульями. Небогатый интерьер. В боковой стене виднелась дверь. Скорее всего в ванную комнату.

В комнату вошли Сюзен и Эктор. По тому как они, перекинувшись парой слов, перешли к кровати, на которую уселась супруга, а Эктор встал перед ней, я понял – это был их второй вход в комнату, после того, как Хардин в жёстком стиле заставил Сюзен повиноваться. Сюзен быстро и умело управилась со спортивными брюками Эктора, стянув их за резинку вместе с трусами до колен. Предусмотрительно она отклонила голову. И правильно сделала. Иначе ей прямо в лицо ударил бы член мужика, не сказать, чтобы особо длинный, но всё же солидного размера, выше среднего, правда какой-то тощий. Сюзен уставилась на член в нерешительности.

Возможно, из-за того, что ей приходилось в первый раз вот так по указанию ублажать незнакомого мужчину. Она проделывала это ранее с Гейлом, тогда, в мотеле. Но там в комнате находился её постоянный любовник – Хардин. К тому же она согласилась на секс с ним, а затем и на групповой, после солидного возлияния вина и шампанского. Алкоголь притупил страх, нежелание, а возможно, и отвращение от секса с незнакомым, новым партнёром. Здесь же всё было по-иному. Она была абсолютно трезва, а ситуация складывалась так, что её любовник распоряжался ею, как своей игрушкой. И подкладывал под своих то ли друзей, то ли просто нужных ему людей. Она начинала ощущать себя уже не просто шлюхой Хардина Гасса, а проституткой, сутенёром которой выступал он. Плюс ко всему Сюзен явно услышала запах немытого члена, о чём я услышал ранее от самого этого ублюдка. Это и было проблемой, которую пришлось преодолеть моей жене.

— Нравится? Но ты его не бойся, детка. Бери в руки и начинай выплачивать мне призовые. – захихикал Эктор.

Жене ничего не оставалось, как выполнить. Взяв член обеими руками, она зажмурилась, подалась головой в сторону стоявшего перед ней мужчины, приоткрыла рот, высунула язык и лизнула пару раз головку. Эктор замычал от удовольствия и в предвкушении большего. И оно пришло.

— Да, отлично, но бери губами… проглатывай его… и соси. – сквозь стоны удовольствия промычал мужик.

— Умммгу… — то ли простонала, то ли попыталась что-то сказать в ответ Сюзен, выполняя пожелания партнёра, понемногу, дюйм за дюймом поглощая член, обхватив губами, делая сосательные действия, перемежая их с движениями языка вокруг члена Эктора.

— О, да, соси так и дальше… не переставай, сучка… ты делаешь это умело… как настоящая уличная блядь… ауххх… да, давай, сучка, заглотни его себе в горлянку поглубже… бляяяяядь… — распыхтелся мексиканский мачо.

Такое грубое обращение, грязные слова, которыми разбрасывался Эктор, поглощённый неземным удовольствием, возымели действие стимулятора на мою благоверную, о чём сам ублюдок и не догадывался. Она принялась активнее работать над процессом заглота члена, и скоро она преуспела на полную. К тому же, после множественных тренировок по заглоту члена Гасса, куда более длинного, это не было делом тяжёлым для неё. Заглотив член партнёра полностью, Сюзен на мгновение застыла. А затем стала отводить голову назад, выпуская член изо рта. Когда он вышел наполовину, она повторила движение вперёд, и вновь до упора, пока не уткнулась носом в лобок Эктора. Затем повторила ситуацию ещё раз… и ещё… и с каждым разом с большей скоростью.

Эктор уже не говорил, а просто рычал от нахлынувшего удовольствия. Сюзен работала энергично. Видно ей хотелось, как можно скорее покончить дело с этим дурно пахнущим членом, который она, если бы не опасалась разозлить Хардина Гасса, никогда бы не позволила взять в свой чистый, аккуратный ротик. Ни за какие деньги! Но сейчас ей приходилось переступить через стыд и отвращение, и приложить максимум усилий, чтобы всё быстрее закончилось. Было видно, что Сюзен прочувствовала, что мужик уже подошёл к грани, но, чтобы окончательно поджечь фитиль его оргазма, жена схватила обеими руками партнёра за яйца. Сжала их пару раз и этого хватило, чтобы Эктор, когда Сюзен в очередной раз проглотила его палку до основания, обхватил голову жены руками за затылок и удерживал, не давая отстраниться. По львиному рыку, что стал вырываться из его пасти, я понял – он сливается супруге прямо в горло. После продолжительного процесса слива, который занял с десяток его толчков бёдрами, он сказал:

— О, чёрт возьми… ну, сука, изумительно же пошло… ты – настоящая мастерица в этом, шлюха… это был самый лучший мой приз, который я когда-либо выигрывал. – сказал он, потрепав Сюзен по щекам. Затем, не спеша вывел свой наполовину опавший член из её рта. Весь мокрый и блестящий от смеси его спермы и слюны жены. Слюна шла у жены из открытого рта тоже. Она жадно хватала воздух ртом, и хотела было что-то сказать, как вдруг… Вдруг закрыла рот рукой, резко вскочила с кровати, пытаясь бежать в сторону ванной. Но стоявший столбом перед ней Эктор помешал ей проделать это быстро. Поэтому Сюзен, не добежав, прямо у двери ванной ухватилась за горло и грудь, открыв рот, и упав на колени. Она задёргалась всем телом, и я увидел, что её рвало прямо на пол. Сразу после этого экран снова стал чёрным.

Когда изображение вернулось, то передо мной снова была комната, где шла игра. И снова КАМ № 1.

— Прокручу ускоренно опять. Время, да и не думаю, что тебе прямо так важны все детали. – сказала Мелани.

— Угу. – всё, что мог ответить я, пребывая в шоке от увиденного, который всё больше нарастал.

Снова пошла игра. Снова мою жёнушку таскали, лапали и перекидывали с рук на руки, как резиновую куклу. И впрямь, Мелани была права: мелочи – кто выиграл и сколько раундов не интересовали. Важен был только вопрос – к чему всё это приведёт? Под «всё это» я понимал всю эту затею, которую замутил некогда нанятый мной столяр. А теперь мой главный враг. А тем временем эту игру выиграл именно он.

И теперь он сидел с торжествующим видом, подгребая картишки со стола в кучу, и смотрел в сторону выбиравшейся с колен Зака моей жены. Зак, в свою очередь, неохотно отпустил Сюзен, вытянув руку из-под её платья служанки, всю покрытую соками киски супруги. Даже на ускоренном режиме было видно, что последние раунды, за исключением самого последнего, выиграл именно он, и уже предвкушал сорвать главный приз. Но не получилось.

— Не может везти весь вечер… чёрт его подери! – сокрушённо молвил он.

— Ну, так теперь мне скажут, какой приз разыгрывался? Какую часть моего тела? – с вызовом спросила Сюзен, глядя в глаза Хардину.

— Само собой, детка. Это твоя киска. – сообщил ей Гасс.

— Я так и знала. – ответила жена. – Так пройдём для получения приза победителем?

Она, в отличие от первой игры на её ротик, просто сияла. Несомненно, главной причиной этого была победа Хардина. И Сюзен стремилась быстрее уединиться с ним. Становилось даже непонятно, кто выиграл в этой игре больше – он или она?

— Не спеши, Сюзен. Есть дополнительное правило, которое я ещё не оглашал. – начал Хардин, чем вызвал на лице жены появление озадаченности. – Победитель игры на приз может при желании воспользоваться правом передать его другому участнику, которого он посчитает более достойным выигрыша. И я передаю право получить выигрыш Марвину.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Такого решения Хардина явно никто не ожидал. Но, несомненно хитрец Хардин затеял весь этот маленький спектакль, чтобы угодить Марвину. Очевидно, он был в чём-то зависим от седого мужчины в возрасте, от того и пытался подчеркнуть его уважение таким подарком. Затем раздался слегка хрипловатый голос самого старшего участника игры:

— Дружище, я не сомневался в твоём благородстве. Я благодарно принимаю подарок, тем более, что у меня весь вечер стоит колом на нашу озорную красавицу. Пойдём, милочка, не будем терять времени. – последние слова адресовались Сюзен, и они утонули во взрыве смеха от остальных троих мужчин.

Сюзен направилась к Марвину, обходя стол. При этом она кинула такой разочарованный взгляд на Хардина, который можно было расшифровать однозначно: «Ладно-ладно, предатель. Я тебе это припомню.»

Марвин приобнял Сюзен за талию и повёл к двери спальни. Спустя секунды они скрылись за дверьми. Оставшиеся трое участников вечера сидели за столом и вели оживлённую беседу, когда из-за дверей спальни стали раздаваться скрип кровати, удары её спинки о стену, и, сначала слабые стоны моей жены, которые затем стали превращаться в отдельные вскрики, перешедшие в сплошные визги и крики Сюзен. Эти звуки вызывали разные похабные реплики у сидящих за столом, частым ответом на которые были слова Хардина, типа: «Ну я же говорил – она настоящая ненасытная шлюха в душе.»

Затем из-за двери послышались пара звуков, что-то вроде «ауффф-ауффф», явно мужские вздохи, и трое за столом, переглянувшись, заулыбались. Они твёрдо знали, что это означает. В спальне воцарилась тишина. В комнате тоже.

Минут через пять из дверей показался довольный Марвин. Он заканчивал на ходу застёгивать ремень брюк. Хардин встал, пошёл к нему навстречу.

— Надеюсь, она оправдала твои ожидания, приятель? – улыбаясь, и кладя руку Марвину на плечо, спросил Гасс.

— Ещё бы! Классная, тугая писечка. И сама сучка – пылкая. Настоящая блядь. Красивая и развратная. Надеюсь почаще пользоваться ею и дальше. Её муженьку определённо повезло. Хотя ты говоришь, что он – задница, и не заслужил этого. – ответил Марвин, который заметно пошатывался. Видно действие алкоголя плюс скачки на Сюзен сделали своё дело. Он выглядел выжатым.

— Ещё какая задница. Тряпка и ничтожество, которым я кручу и верчу, как хочу. – хвастливо ответил Хардин.

Услышанное заставило меня отвлечься от экрана и взглянуть в сторону Мелани. Наши взгляды встретились. На лице блондинки была издевательская улыбка, которая говорила без слов: «Вот оценка тебе и твоему поведению.»

Перекинувшись с Марвином фразами, глава семейства Гасс, который примерял сейчас на себя роль сутенёра, раздаривающего свою любовницу своим дружкам, прошёл в спальню. Выйдя оттуда через пару минут, он обратился к тем, троим, что сидели за столом:

— Джентльмены! Я полагаю нам пора заканчивать вечер. Но я думаю, что было бы несправедливо по отношению к нашему другу Заку лишить его возможности попробовать нашу Сюзен на вкус. Его приз, трусики, я полагаю не в счёт. Двое из вас опробовали её рабочий ротик и тугую пиздёнку. Но, уверяю вас, её задняя дырочка не менее тугая и доставит немало приятных ощущений. Я предлагаю задержаться на время, и дать шанс Заку опробовать задницу шлюшки. Если, конечно, он не возражает. Как ты относишься к анальному сексу, Зак? – выдал речь мой враг.

— Очень даже положительно. Благодарю за такое предложение, Хардин. Мне уже можно идти?

— Да. И прямо приступать к приятному процессу. К сожалению, у дамы не было время подмыться, у неё ещё капает из пизды призовой фонд, который вкачал туда Марвин, но я полагаю, приятель, что это не отпугнёт тебя, и она ждёт тебя, точнее сказать — даже жаждет принять твой прибор в её тугую пукалку. – заржал нездоровым смехом Хардин. Таким же смехом разразилась вся компания.

Зак скрылся за дверьми спальни. Буквально через минуту оттуда понеслись знакомые уже звуки скрипов, ударов, женских стонов и повизгиваний. Стали слышны даже отрывки фраз, которые особенно громко кричала Сюзен: «да, еби мою жопу… сильнее… выеби мою жопу… давай, жеребчик… сильнее…»

Сидящие в комнате больше не болтали друг с другом. Сидели и слушали этот концерт за дверью, да только перемигивались между собой. Длилось это недолго. Крики Сюзен перешли в один протяжный вой, и слов было уже не разобрать, но последние позвучали отчётливо: «не останавливайся, не останавливайся… я кончаюююуууу…»

И снова вой женщины, к которому присоединились мужские «аааах… ааах»… и всё смолкло.

Экран тоже погас на секунду и вновь засветился изображением с камеры № 4. В спальню вошли Марвин и Сюзен. Запись звука была не очень качественной, но, похоже, жена спросила, в какой позе партнёр хочет трахнуть её. Он ответил, и Сюзен, ловко и быстро освободившись от передника, платья и лифчика, оставшись только в чулках и туфлях, взобралась на кровать и улеглась на спину. Затем подтянула ноги, взявши их руками под колени, и развела как можно шире, призывно раскрываясь перед новым её партнёром.

От такого вида даже у немолодого уже мужика член отреагировал, как положено. Сбросив только ботинки и спустив брюки до щиколоток, Марвин залез на кровать, и на коленках продвинулся максимально близко к Сюзен. Его член стоял в ожидании разрядки. Он был средних размеров, и это обстоятельство несколько успокоило меня. «Сюзен не должна испытать каких-то проблем с ним». – пронеслось у меня в голове. И тут же я поймал себя на том, что такая странная мысль пришла мне в голову. Что я переживаю за физическое и психическое состояние жены, но в тоже время не нахожу факт, что она без возражений отдаётся незнакомому мужчине для его утех, чем-то ненормальным, а вполне даже согласен с этим. «Что стало со мной?» – на этот вопрос я не мог найти ответ.

Пока я размышлял о себе, Марвин вошёл в Сюзен, и стал трахать её. Звук в этой комнате и впрямь был похуже, но всё же я мог слышать, что происходило в спальне отчётливее, чем на записи с камеры в комнате для игр. Решила ли подыграть своему новому партнёру Сюзен, или она и правда была так возбуждена, но подмахивала Марвину супруга отчаянно, а охала и кричала под ним ещё самозабвеннее. Немолодой уже мужик не продержался долго, особенно при такой стимуляции от чужой жены-красавицы. Он запыхтел и стал кончать. Я не услышал от него вопроса к партнёрше – можно ли кончить в неё? Впрочем, это было объяснимо. Марвин видел в Сюзен не любовницу, с которой он уединился, а обычную шлюху, которую под него подложил его дружок. Зачем излишне заботиться о шлюхе? Это её проблемы, а не его, куда ему слить свой заряд. Никаких возражений против заполучить в себя сперму незнакомого кобеля не прозвучало и от моей супруженьки. И это уже становилось нормой для неё.

Когда Марвин кончил, вернул на место брюки, и, застёгивая ремень, вышел из комнаты, Сюзен продолжала лежать, распластанная на кровати. Она, очевидно, приходила в себя после такого грузного партнёра, впечатавшего её в кровать. Вздрогнуть и вскочить её заставил вошедший Хардин.

— Как ты, детка? Малыш Марвин не раскатал тебя в блин по кровати? – с насмешкой в голосе спросил он.

— О, ты прав, было нелегко. Но я в норме. – сказала супруга и стала подниматься. – Сейчас приведу себя в порядок.

— Не спеши. – одёрнул её Гасс. Он нажал руками на сочные груди Сюзен, снова укладывая её на спину. – О, я вижу ты смогла довести Марвина, и он кончил в тебя. Умничка, детка. Хорошая работа.

— У меня не было выбора, ты же знаешь. Ты сам сказал — выполнять все их желания. – попыталась оправдываться Сюзен.

— Не пытайся убедить меня, что ты сама не получила удовольствие, шлюха. Ты ведь кончила под ним?

— Мммм… да.

— Не слышу. Скажи внятнее. От чего ты кончила?

— От того, что Марвин. .. трахнул меня в писечку.

— Снова сумбур, а не ответ. Отвечай, как я учил!

— Ну к чему это, Хардин? Я же хотела, чтобы ты…

— Отвечай, а не задавай вопросы! – Хардин схватил её за подбородок, вызвав у Сюзен испуг.

— Я кончила, от того… от того, что он. .. выебал меня… в пизду.

— О! Можешь ведь, когда захочешь. – возвращая улыбку на своё коварное лицо, сказал Гасс. – И тебе понравилось? Понравилось, что ты поработала своей пиздой и довела мужика до оргазма?

— Да. – смущённо сказала жена.

— Не слышу бодрости в голосе. Повтори, как следует.

— Мне понравилось поработать пиздой… чтобы твой друг получил оргазм. – уже более уверенно ответила Сюзен.

— Но твою жопку парни ещё сегодня не пробовали. Хочешь, чтобы кто-то из них выебал тебя в жопу, грязная шлюха? – Хардин мял груди Сюзен.

— Да… хочуууу… — проскулила супруга.

— Не слышу!

— Я хочу… хочу, чтобы… меня выебали в жопу… — с придыханием молвила Сюзен. – Но мне нужно привести себя в порядок, Хардин. Подмыться.

— Не надо. Времени нет. Чем быстрее ты отработаешь жопкой, тем быстрее они уедут. Только тогда тебе достанется обещанный бонус-приз. Остался один парень — Зак. Он не выиграл, но будем считать, что всё же выиграл твою заднюю дырку. Я пойду ему предложу тебя выебать в жопу, шлюха. А ты… Быстро становись на четвереньки, ко входу жопкой.

Сюзен торопливо выполнила наказ Хардина. Устроилась на кровати, опираясь на локти и колени, выпятив попку ко входу. Но этого деспоту было мало. Одной рукой он нажал на поясницу жены, заставляя её прогнуться. Второй развёл ей ягодицы, и сняв первую со спины, подвёл ладонь к дырочке ануса и стал вводить один за одним пальцы в жену.

— Ой… ай… полегче… больно же… ай… Хардин. – захныкала она.

— Потерпишь. Для тебя же стараюсь. Чтобы ему было легче войти в разработанную твою жопу. Вот так… чтобы он выебал тебя в жопу без проблем. – слова Хардина становились всё грязнее и грязнее. Но я понимал, зачем он так поступает с Сюзен. В который раз он проявлял себя, как опытный психолог и знаток душ развращённых им женщин. Кроме того, что он уже шуровал в попке жены четырьмя пальцами, он с помощью грубого общения дополнительно возбуждал у моей супруги желание отдать свою попку на утеху незнакомому самцу.

— Так ты готова заполучить хуй в свою жопу, шлюха, который выебет тебя так, что ты обкончаешься?

— Хардин… не издевайся… прошу…- взмолилась Сюзен.

— Говори, шлюха! Готова принять вместо моих пальцев хуй Зака в жопу? – не переставая шуровать пальцами, продолжал обработку словами Гасс.

— Да, готова.

— Я хочу, чтобы Зак выебал меня в жопу. Повтори, шлюха. Живо! – Хардин был безжалостен.

Сюзен повторила так, как он потребовал, и довольный Хардин, покидая комнату, бросил в сторону жены:

— Так и стой! Жди. Он сейчас придёт. Как придёт, повторишь ему это. Так у него лучше встанет…

Через минуту вошёл Зак. Он даже на время замер от неожиданной картины, которую уж никак не ожидал увидеть. А когда от Сюзен прозвучало грубое и грязное предложение, которому научил её Хардин, парень просто стал лихорадочно расстёгивать ремень брюк, и так же стягивать их вниз. Его член, средней длины, но толстый настолько, что возможно превосходил по этому параметру прибор Хардина, стоял, как гриб после хорошего дождя. Именно гриб член Зака и напоминал. Из-за его крупной головки, которой он и был похож на гриб-боровик. У меня вид такого прибора вызвал опасения, что это принесёт много проблем и боли супруге. Но, когда Зак залез на кровать, и, обхватив жену за бёдра, в пару толчков бёдрами вогнал свой гриб в анальную дырочку Сюзен почти по самые яйца, вызвав у неё лишь пару лёгких «ой-ай», подумалось: «Молодец, Хардин, голова! Как всё предусмотрел, чтобы не вызвать ощущений дискомфорта у Сюзен».

И тут же снова поймал себя на мысли, что, наверно, со мной что-то не так, может я сошёл с ума, если даже в мыслях хвалю своего обидчика и главного врага.

А тем временем Зак во всю объезжал горячую кобылку, роль которой исполняла моя любимая жена. И стало ясно, что в этом новом доме Хардина хорошая звукоизоляция, если на записи с камеры в комнате для игры я смог расслышать лишь пару фраз, которые в экстазе выкрикивала моя жена под конец их акта. На самом деле она орала благим матом почти с самого момента, когда Зак загнал свой гриб ей в анальную дырку: «Ааааа… да… выеби мою жопу… сильнее вгоняй… аааа… бляяяядь… как классноооо… аааа… еби, еби меня в жопуууу… жеребчик… ой, бляяядь… хочу кончить… аааа…»

Тут у меня не было ни капли сомнения, что жена может подыгрывать. Со старта и до самого момента финиша, когда она кончила, получив анальный оргазм, у меня были опасения, что она может даже не выдержать такой бешеной скачки, и в какой-то момент потерять сознание. К счастью, обошлось. И когда вслед за женой, от накатившего оргазма завывавшей волчицей и стучавшей кулачками обеих рук по матрасу кровати, Зак стал заполнять её задний проход своими сливками, я снова поймал себя на мысли. Теперь вспомнилось, что, вернувшись домой, Сюзен отказалась от секса со мной, сказав, что была измотана. Как и до какой степени, я мог теперь воочию наблюдать.

Но как не измотал Зак мою супругу, отдолбив её хорошенько в зад, по окончании произошло ещё нечто интересное. Если, отработав под Марвином, Сюзен лежала пластом, то после того, как Зак извлёк своё обмякшее орудие из хорошо растянутого ануса моей жены, она нашла в себе силы не рухнуть без сил на кровать, а повернулась к своему ёбарю. Он сразу после окончания встал с кровати, и теперь стоял перед ней. Даже несмотря на слабый звук при записи с этой камеры в спальне, я не мог бы упустить его требования взять его гриб, сейчас покрытый коктейлем выделений Сюзен и его, Зака, спермы, в рот. Нет, ничего этого не последовало. Но его член-гриб оказался таки в её рту. Оказался там по инициативе Сюзен. Она сама наклонилась, потянулась руками к обвисшему члену Зака, и взяла в рот. В этом виделось желание отблагодарить нового любовника за такое заоблачное удовольствие, которое он доставил ей.

Обалдевшему Заку оставалось только ухватить работавшую на его члене голову Сюзен, запустить ей пальцы в причёску, массировать ей голову, и подбодрять грязными словечками, увидев, какое воздействие имеют они на неё:

— Давай, шлюшка, оближи моего парня. Сожри всё свое дерьмо с него. Думаю, ты пару дней не сможешь ходить нормально, так я отъебал твою жопку. Но ты сама просила и получила. В следующий раз повторю. Надеюсь Хардин тебя снова привезёт, верно? Приезжай, и не забудь снова привезти этот свой изумительный задок с такой сладкой дырочкой. Я ещё им не насытился. – сказал он, и мне вспомнилось, что по приезду я не заметил у жены проблем при ходьбе. Значит, она постепенно адаптировалась к проблемам, которые могут появиться, когда ею решат попользоваться самцы с большими членами.

— Думаю привезёт. – первое, что смогла сказать жена, выпустив член Зака изо рта, обтирая губы и подбородок от своей слюны и выделений, которые она слизала с прибора партнёра. — Спасибо, Зак. Надеюсь мы увидимся скоро. И я дам тебе оттрахать мою попочку опять.

Зак, поправив одежду, двинулся к выходу из спальни, а Сюзен поспешила в ванную — принимать душ.

Запись снова вернулась к первой камере. Трое в комнате встречали вопросами о впечатлении и удовольствии, полученном Заком.

— Друзья, я просто не нахожу слов. Так меня эта классная тёлка обслужила, я выжат, словно лимон, но не хочу свои бабки назад. Такого ахуенного секса у меня не было давно. Хардин, спасибо тебе, приятель, что подогнал такую горячую шлюху… — и ещё много восторженных слов он, похоже, там сказал, но этого уже Мелани решила мне не показывать. Остановила запись. Извлекла диск…

12.

— Что скажешь? – спросила меня Мелани, пряча просмотренный диск в свою сумочку. – Хотя можешь и не говорить. На твоём лице написано всё.

— И что же ты там прочла? – попытался отбиваться я.

— Много чего. Но шок прежде всего. И твою досаду. Глубокую досаду. Досаду от того, что ты снова слишком ей доверял. А она снова тебя обманула. Я права, верно?

— Отчасти. Она скрыла от меня, что ей пришлось заниматься сексом субботними вечерами, устроенными твоим подлым мужем. Хотя я очень подозревал, что она просто боится признаться мне.

— Ха! Пришлось. Особенно последний эпизод с Заком ясно показывает, как ей пришлось. – довод Мелани был железный, мне нечем было его крыть, но всё-таки…

— Но ты же видела, как сначала она отказалась сделать даже минет незнакомцу. И если бы не твой коварный муж… -. .. всё-таки я попытался выгородить жену.

— А что, Хардин? – перебила Мелани.

— Да то, что он, кажется, решил перейти на новый уровень унижения меня и Сюзен. Теперь, когда у него стало мало времени на секс с моей женой, а может он и вовсе потерял интерес к ней, он решил подкладывать её своим друзьям. Это новый виток подлости от него.

— О, погоди. Я думала ты заблуждаешься только в одном. А ты блуждаешь в целом лесу заблуждений. Дома я долго думала: брать один диск показать тебе или все три. И в конце концов взяла все три. И не ошиблась. Кстати, сразу предупрежу о дисках. Обещай мне, что ни одна живая душа не узнает, что ты просмотрел их. Обещаешь?

— Обещаю. Но не думаю, что мне будет интересно смотреть два других. – решил я показать, что не так и сильно меня шокировало содержание записей на дисках. Хотя на самом деле это было далеко не так.

— Не спеши делать такие выводы. И слушай дальше о дисках, не перебивай. Эти диски я сама нашла случайно, в отсутствие Хардина. Нашла случайно. Как понимаю, он постарался, чтобы никто не мог найти их. И я не должна была, то приключилась маленькая проблема, и я натолкнулась на них. Но не буду об этом, это неважно. А что важно, так это то, что, найдя диски, я решила сделать копии. Исключительно для тебя. И после сегодняшнего вечера, просмотришь ты остальные или нет, не важно, но я уничтожу их. Останутся только оригиналы, которые Хардин продолжает хранить там же и поныне. Я не знаю, зачем он сделал эти записи, с какой целью, но предполагаю это связано с людьми, которые на этих записях. Ради шантажа твоей неверной жёнушки он не стал бы это делать. Все те, кто на записи – малознакомые или вовсе мне незнакомые его друзья. Да и друзьями я бы их не называла. Это скорее его новые коллеги по бизнесу. Они появились возле Хардина недавно, когда он решил заняться этим бизнесом на пчелиных ульях. Довольно доходный бизнес, который приносит ему хорошие доходы. Такие, что наконец-то осуществилась наша давнишняя места приобрести новый дом. Только вот переселиться туда мне с детьми пока не светит. Хардин решил использовать дом в других целях. В целях наживы. Но об этом чуть позже. Сначала, давай с твоими заблуждениями разберёмся. Так ты на самом деле считаешь, что Сюзен так надоела мужу, что он перестал пользоваться ею?

— Во всяком случае так это выглядит. Я слежу за ней. Она или на работе, или потом всё время дома. За исключением времени, которое проводит в вашем новом доме, как служанка. На записи было видно, что они сексом в тот день не занимались. – твёрдо заключил я.

— Ты серьёзно? Полагаешь, если ты не увидел то, чего опасаешься, на записи, так этого не было. А ты посмотри на время, когда твоя жена уехала из дома и время начала записи. Также время конца записи и время, когда она дома появилась.

— Мммм… уехала в семь. Но от вас уехала позже. Почти в восемь вечера. Я сам видел. – бросил я свой довод блондинке.

— Вот как? Сам видел. Интересно… А запись начинается после девяти. И ехать туда от нас максимум минут сорок, это если днём, при загруженной трассе. Вечером ещё быстрее. Минимум полчаса было у них, чтобы заняться сексом. Но то было до вечеринки. А второй сеанс был после. – огорошила меня новостью Мелани.

— Да ну! Этого не может быть… — начал было я, но тут вспомнил одну деталь с записи, которая родила у меня вопрос, но только сейчас, похоже, я получу на него ответ. – Так вот что означали эти его слова, сказанные им Сюзен в спальне насчёт какого-то бонус-приза. Я – прав?

— Умничка. Как ты догадлив. Всё так и было. Хардин привозил твоё сокровище на место, и первое, что он делал – трахал её. Это он называл разогревом для шлюшки. Дальше шло обещание ей, что, если она будет паинькой, будет вести себя, как он того хочет, то есть станет без возражений ложиться под того, кого муж ей укажет, то он наградит её вторым доступом к его огромному прибору после вечеринки. Это служило весь вечер своеобразным стимулом для Сюзен. Если она забывала и противилась, то Хардин напоминал ей об этом. По-разному. И об этом я узнала не из записей, а от Хардина лично, в тот же день. Он всё мне подробно описал. Записи потом только лишь подтвердили.

— Скажи, а зачем ему надо ставить тебя в известность? Тебя и правда его измены совсем не волнуют? Или это часть проявления его садистской натуры? – я всё не мог понять, как эта пара столько лет живёт в таких отношениях.

— Всё просто. Это есть часть его плана. Какого? Ты поймёшь чуть позже. Насчёт меня же… — тут Мелани сделала паузу, подумала и продолжила. — Хардин — расчётливый человек и очень неплохой психолог. Он — умелый тактик в плане порабощения жертвы…

— Паук твой Хардин. Который умеет хитро сплести липкую и ядовитую паутину. – вставил я.

— Хорошо. Называй это и так. С твоей Сюзен он проделал свой фокус, опробованный на практике годами. Я же была в числе его первых жертв. Сначала он включает своё обаяние и умение уболтать девушку словами, затем в ход идёт его внушительный прибор между ног. И это для девушек, как наркотик. Попробовав раз, редкая из них может отказаться от повторения секса с Хардином. А это в свою очередь попросит, нет потребует изнутри самой жертвы ещё одного раза… и ещё… И так скоро она уже не сможет себя помыслить без этого. Говорю же тебе – это точно наркотик.

— Скажи, Мелани… Я давно хотел задать вопрос, но сейчас, когда ты упомянула слово «наркотик», я вспомнил… А не применяет ли Хардин по отношении своих намеченных жертв настоящие наркотики, чтобы добиться победы в первый раз? Ну, скажем, может подсыпает что-нибудь им в питьё, или использует сигареты с марихуаной? – я уловил момент, когда могу незаметно попытаться выудить нужную мне информацию у человека очень близкого Хардину и это не вызовет подозрений, что мне что-то известно.

— О, нет! Конечно нет, и я могу тебя в этом заверить точно. У мужа стойкое неприятие и к наркотикам, и к таким методам. Это касательно того, что ты называешь его подлым и коварным. Он может и хитёр, но никогда не опускался до применения наркоты в целях одурманить очередную тёлку.

— Что, даже никогда сам не курил «травку»? — я приближал разговор к нужной мне цели.

— Может быть до того, как я с ним познакомилась, но от это отрицает. А за шестнадцать лет я не видела его ни разу с таким дерьмом. К тому же у нас растут два парня. И Хардин всячески старается оградить их от шанса прикоснуться к такому дерьму.

«О, и ему, конечно, это удалось.» — подумал я, в душе обрадовавшись такому проигрышу своего врага, о чём он, похоже, ещё не ведал. Но показать Мелани, что мне что-то известно, а тем более выложить ей факты, которыми я располагал, не мог. Зато я видел, что Мелани говорит уверенно. Моя любознательность по вопросу наркотиков её ничуть не насторожила. И это говорило, что она не в курсе дел её мужа. Или? Или она столь хитра и опытна, что смогла скрыть свои чувства и мысли? Или там в лесу тот их старший щенок просто развёл меня, взрослого дядьку, как тупого ботаника? Моя голова трещала от нахлынувшей в этот вечер информации. Это была инфо-атака на мой мозг…

— Нет, Хардин действует без применения таких штучек. Но его оружие не менее опасно для жертвы. – вернула рассказ в это направление жена Хардина.

— Ты несколько раз употребила слово «жертва». Ты себя считаешь одной из них? – я подводил её к нужной мне теме.

— Считай, что да. Я была молода и наивна. К тому же, к моменту, когда мне повстречался Хардин Гасс, у меня случился разрыв с моим парнем, с которым я была близка пойти под венец. Но всё разрушилось в один день… — это Мелани сказала с чёткой ноткой грусти. – И тут появился Хардин. И ему моё такое разбитое состояние помогло одержать быструю победу. Он так меня пленил, что меньше, чем через месяц мой бывший парень нашёл меня и стал просить прощения, умолял меня восстановить отношения, но я уже и слушать его не хотела, не то, чтобы думать о нём. Всё место в моей душе, в моём сердце, в моей голове занял Хардин Гасс. И не было больше места там никому.

— И ты никогда за эти годы не пожалела, что попала в капкан? Ты безропотно сносила его похождения на стороне? – я начинал становиться безжалостным.

— Хммм… Ты хочешь разворошить мою боль. Понимаю… Это что-то типа твоей защитной реакции. Да, признаюсь – пожалела, и не раз. Но к тому времени, когда узнала о таком хобби своего муженька – собирать коллекцию «бабочек», я уже была несколько лет его женой, с двумя его сыновьями. Я не могла просто так взять и порвать. Я принесла себя в жертву ради детей, научилась терпеть, и приспособилась, надо признать. Хотя… Хотя временами от грусти хочется… — и она смолкла.

— А сама не пробовала отомстить своему мужу-изменнику интрижкой на стороне? Вроде, как со мной пыталась. – задал я вопрос, глядя ей прямо в глаза.

— С тобой? С тобой изначально было по указанию Хардина. Если бы ты тогда поддался на мое соблазнение, то это только значительно ускорило сдачу твоей Сюзен. Но ты устоял. Устоял и недавно, при нашей последней встрече, у тебя в машине.

— Так это была проверка?

— В большей части – да.

— В большей? Значит… — начал я, подмигнув ей.

— Ничего не значит. Забудь. Как раз твоя стойкость и породила во мне уважение к тебе, как к мужчине. Уважение, которого я поначалу абсолютно не испытывала после всего, что рассказал мне Хардин.

— Он поставил тебя в известность после того, как застукал и заснял меня с Эльзой?

— Он рассказал об этом, как о части плана, который он задумал. А о самом плане он поведал намного ранее. Он рассказал, а точнее это было очередное извещение для меня – быть готовой и спокойно принять очередной его роман на стороне с новой тёлкой, рассказал об этом неделями раньше. Как-то придя домой, он сообщил, что на соседнем участке теперь новые жильцы. Молодая пара, и жена такая куколка. И что ему удалось подсмотреть её в «деле». Такая знойная штучка, что он теперь поставил целью – непременно её выебать. А мне будет разрешено соблазнить её мужа, и даже при желании заняться с ним сексом. Это будет частью его плана. Но, сначала он решил подложить тебе эту тупую овцу Эльзу, а ты попался на крючок. С этого момента Хардин был в полной уверенности, что твоя жена долго не продержится. – рассказывала Мелани.

— Ублюдок. – вырвалось у меня от осознания какие капканы расставлял вокруг нас с женой этот мерзавец и как давно это началось.

— Может быть, но и ты был хорош — сам помог ему в этом. Надо отдать должное твоей жене – она держалась неожиданно долго. Для меня неожиданно. Когда я первый раз увидела её, то у меня сложилось твёрдое мнение, что эта куколка долго не устоит. Я слишком хорошо знаю таких правильных недотрог. Только корчат из себя. А стоит им один раз вкусить, и. .. Дальше плывут, как щепки по весенней воде. Тем больше было моё удивление, когда процесс завоевания твоей жёнушки моим муженьком затянулся. Я видела, как он всё больше и больше злился, что у него мало что получается. Поэтому я начала уважать её. А к тебе всё больше росло чувство отвращения. По мере того, как Хардин рассказывал, как ты способствуешь ему в соблазнении своей благоверной. Я считала, что ты превратишься в жалкого рогоносца, когда Хардин добьётся своего. – Мелани сейчас смотрела на меня совсем по-иному, тёплым и проникновенным было её лицо.

— Ну и как? Я оправдал твои предположения? – спросил я.

— Всё изменилось, когда она всё-таки сдалась и отдалась. Она подтвердила мои предположения, как быстро она пристрастится к его большой колбасине, и его умению крутить бабами. Всё так и произошло. А вот ты, после того, как застукал её на горячем, повёл себя абсолютно не так, как я думала. Ты стал бороться за свою жену. Сопротивляться хитрым планам моего Хардина, что само по себе нелегко. Но ты делал это и, как я вижу — не бросаешь надежду вырвать твою жену из лап моего похотливого мужа-бабника. Я прониклась к тебе уважением, и готова стать союзницей в твоей борьбе за Сюзен. Поэтому сейчас я здесь. Для того, чтобы открыть тебе глаза на многие вещи, которые или неизвестны тебе, или ты их понимаешь неправильно.

— А как же Сюзен? Ведь я вижу ты ненавидишь её, но помогая мне, ты помогаешь и ей. А я думал тебе нравится видеть её дальнейшее падение в пропасть страсти и разврата.

— Ненавидишь это не то слово. Вряд ли оно здесь подходит. Если бы я ненавидела всех шлюшек, которых перетаскал в постель Хардин, то я бы сгорела от перенакала чувств. Жалость – вот что подойдёт для описания моего отношения к ней. Она просто слабая бабёнка, которая столько лет прятала внутри себя свою гадкую сторону души. Не хотела сама себе признаваться, что её выставленная для всех манера поведения, как порядочная и консервативная жена, есть ни что иное как хрупкая ширма, которая будет сорвана умелой рукой, стоит только такой повстречаться на её пути. И с приездом сюда она повстречала такого «умельца». Моего муженька. Который стал проблемой для вас обоих – я вынуждена признать это и предупредить тебя. Предупредить тебя, что эта проблема дальше будет только нарастать. Я это вижу, я это знаю. Потому как мой муженёк не на шутку запал на неё. Он не поиграется и оставит её в покое, как многих до этого. Он вынашивает новые, далеко идущие планы, которые тебе очень не понравятся. Принял бы ты для себя роль рогоносца, это грядущее было бы для тебя приемлемо, даже может ты был бы и рад. Но сомневаюсь, что ты готов носить рога, верно? – её слова перечёркивали все мои представления, которые сложились у меня из-за общепринятого в обществе суждения, что блондинки по природе своей тупы. Мелони вовсе не выглядела такой, и открывалась мне всё более в новом свете.

— Я готов приложить все усилия, чтобы она поскорее позабыла о нём. И я рад, что у меня появилась такая красивая и умная союзница. – отпустил я комплимент Мелани.

— Спасибо. Но я разочарую тебя. Вряд ли тебе удастся добиться того, чтобы Сюзен забыла теперь о Хардине. Запретный плод вкушён. Он оказался столь сладок, что отказаться от него теперь для неё превыше сил. И мой совет тебе — единственная возможность, какая приходит мне на ум, чтобы тебе оградить свою жену и полностью вернуть назад, это перебраться отсюда в иное место. Желательно подальше. Иного выхода я не вижу.

— Хммм… Столь неожиданный совет. Должен признать я. – огорошенный таким поворотом дела, я подбирал слова для ответа. – Надо сказать, вряд ли мы воспользуемся твоим советом, Мелани. По нескольким причинам. Первая — мы только недавно переехали в эту местность. И местность с её спокойной жизнью и красивыми пейзажами нас полностью устраивает; дом, участок, бассейн и мастерская – набор, о котором мы долго мечтали, и здесь мечта осуществилась; работа, на которой у меня всё идёт успешно и в гору, да и для Сюзен нашлась непыльная такая. Мы не можем отказаться от всего этого враз. Вторая причина – при всех неприятностях, которые приносит мне общение между моей женой и твои мужем, я не считаю, что они будут вечными. Я ищу путь, который позволит мне прервать их встречи. Но, даже если этого не произойдёт, то рано или поздно он наиграется этой игрушкой, как только найдёт новую. Если не он, то возможно она вернётся в свое прежнее состояние. Ты же сама говорила – некоторые женщины, выпустив из себя прятавшегося там до некоторой поры джина похоти и разврата, бросаются в огонь всесжигающей страсти и выделывают невообразимые для них ранее вещи. Но такое не может длиться вечно. Погуляет бабёнка и одумается. Может быть они даже придут к решению порвать одновременно. Кто знает… Только небо…

— Вот не хотела тебе показывать остальные диски, но вижу придётся. Потому как вижу – ты многого не знаешь, и о многих планах моего мужа не догадываешься. Только показывать тебе я буду выборочно. И времени у нас мало, и всё смотреть там тебе не обязательно, да и не интересно. А по ходу буду комментировать, объяснять многое. Готов? – предложила Мелани.

— Не против. – ответил я, стараясь выглядеть спокойным.

На самом же деле во мне горел огонь негодования после просмотра записи первого вечера. Мерзость ситуации заключалась в том, что во мне кипел котёл, а пар я не мог сбросить. Теперь, когда я воочию получил свидетельства, что моя жена не только продолжала активно встречаться с любовником, но и лгала, что ей по принуждению приходится работать служанкой по субботним вечерам, а на самом деле она ещё исполняла роль потаскушки, которую пускали по рукам, я хотел бы устроить разнос и ей, и всем её «партнёрам». Но не мог сделать этого. До поры, до времени…

Вставив диск с записями событий неделей позже, поколдовав над прокруткой изображения, Мелани комментировала происходящее на экране:

— Обрати внимание: в этот вечер Хардин увёз твою жену и Эльзу в начале восьмого вечера. Как я тебе говорила, дорога до нового дома занимает максимум 40, ну пусть 45 минут. Теперь смотри на экран, когда началась съёмка в комнате игр, когда там появились гости.

Я посмотрел на экран. На застывшей картинке в режиме паузы в правом нижнем углу было – КАМ №1 8:57 PM

— Они готовили помещение и напитки в течение часа. Что здесь удивительного?

— Не будь наивным. Ещё днём я заезжала туда и всё приготовила. Они готовились… нет, правильно сказать их двоих готовил Хардин. Да, твою жену и вашу служанку. Хардин их готовил, по очереди. А затем и вместе. Всё знаю с его слов. Он подробно расписал. Открою тебе нашу маленькую тайну: Хардину нравится меня этим прожаривать на медленном огне, ему доставляет удовольствие. Ведь он видит, как я злюсь, но терплю и сношу всё молча. Не знаю, делали ли камеры записи его утех или нет, но на диск он этого не перенёс. Иначе мы бы сейчас посмотрели, как Хардин и Эльза посвящали Сюзен в тонкости лесбийского секса. Признаюсь, мне было бы самой любопытно. Думаю, тебе она не призналась в этом, так?

— Ни слова. – коротко ответил я.

— А теперь смотри как проходил вечер. – Мелани перенесла своё и моё внимание на экран. – И ты поймёшь – зачем Хардину понадобилась в тот вечер там Эльза.

Картинка на экране ожила. За столом сидели четверо. Хардин, Марвин, Эктор и четвёртый, незнакомый мужчина, лет до сорока, темноволосый, очень коротко стриженный. Я про себя назвал его «военным». Игра ещё не начиналась. Эльза и Сюзен с подносами ходили вокруг стола и расставляли выпивку и посуду. В этот раз спиной к камере сидел Марвин. Когда Эльза, подойдя к столу и, поставив на него поднос, стала расставляться на столе, стоя рядом с Марвином, седовласый мужик сначала уставился на её задок. Затем просунул руку под её короткое платье униформы служанки, точь-в-точь такое же, как у Сюзен. Я помнил с просмотра диска событий неделей ранее, как поначалу напряжённо и отрицательно воспринимала такие наглые попытки со стороны друзей Хардина моя жена. Как пыталась протестовать, одёрнуть руку нахала. Это потом, после «обработки» её Хардином, она сносила всё стоически, и давала себя ощупать без особых эмоций.

Сейчас же Эльза повернулась в сторону Марвина, ласково улыбнулась ему и. .. прогнулась немного вперёд, на стол, давая таким образом лучший доступ озабоченному нахалу к её прелестям. При этом она ещё и заметно раздвинула ноги. Задержалась возле стола подольше, бросив расставляться, а вместо этого опиралась руками на стол. За этой картиной наблюдали и все мужчины, находившиеся в комнате, а также смущённая Сюзен.

Когда девушки-служанки всё выполнили, слово взял Хардин:

— Теперь, красотки, идите в гостиную, и не дайте скучать Фрэнку и Заку.

— Не переживайте, мистер Гасс. С нами им скучать не придётся. – лукаво подмигнув, всем мужикам за столом сразу, хихикая, сказала Эльза, и проследовала к двери. – Пойдём, Сюзен.

Сюзен последовала за ней. Мелани ускорила просмотр. Запись, на которой в комнате шла привычная карточная игра, замелькала. Я подумал: «Здесь нет жены и секса с ней. А запись делалась и затем монтировалась Хардином. Значит, ему важно иметь записи с этими людьми, которых он зовёт своими друзьями.»

Наконец Мелани нашла старт фрагмента, записанного с камеры в другой комнате. Это было что-то вроде гостиной. В комнате сидели двое. Знакомый мне по первому диску Зак сидел на одном из двух кресел в комнате. Кроме этого в комнате находился диван-софа, и на нём восседал, развалившись, надо понимать Фрэнк, как сказал об этом девушкам Хардин. Из мебели в комнате был ещё журнальный столик, стоявший перед диваном. На столе стояла выпивка и стаканы с рюмками. У противоположной дивану стены стояла тумбочка с телевизором на ней. В боковой стене виднелась дверь в другую комнату.

Когда Сюзен с Эльзой вошли в комнату, первым их заметил и поприветствовал Фрэнк. На вид ему было лет сорок пять. У него была изрядного размера лысина на голове, остатки волос лишь окаймляли её. Ростом он едва ли достигал шести футов, и был, если не сказать толстым, то упитанным малым. С наметившимся пивным животиком. На нём был тёмно-серый костюм. Под костюмом была чёрная водолазка. Галстука в одежде Фрэнка не было.

— Вот и девочки! Проходите. — воскликнул он.

— Привет, мальчики! – ответила Эльза.

Она соблазнительной походкой, виляя бёдрами, прошествовала через комнату, и подойдя к дивану, резко повернулась, и плюхнулась на колени Фрэнку. Тут же обвила его шею и уставилась на него с немым вопросом: «Ну, что ты хочешь, чтобы я сделала для тебя?»

Фрэнк с пару секунд смотрел, удивлённо улыбаясь, на смелую, разбитную шлюху, затем, обхватил её за плечи сзади одной рукой, и притянул к себе. Впился губами в её, и когда Эльза тотчас же обхватила его за шею обеими руками, его свободная рука нашла путь спереди под платье молоденькой озорницы. Парочка упивалась поцелуем и жаркими объятиями. Сюзен в это время подошла к Заку, и, поздоровавшись со знакомым уже для неё мужчиной, уселась не на колени ему, как это сделала чересчур смелая Эльза со вторым мужчиной в комнате, а на второе, свободное кресло. Этот факт немало меня удивил, если вспомнить как жарко «расставалась» Сюзен с Заком неделей назад, и как обещала она выполнить его пожелание и привезти свою попку со сладкой дырочкой для продолжения утех.

— Сюзен, тебе не кажется, что ты выбрала не самое лучшее место? Мои колени будут более мягкими и удобными для тебя, нежели кресло. – Зак также, как и я, удивился поведению моей жены. – Иди ко мне.

При этом он похлопал по коленям, точно указывая собачке: «Ко мне. Сюда».

— Хмммм… Я не знаю… так сразу… я как-то не готова… — промямлила в ответ Сюзен.

Я понял, что несмотря на все развратные действия по отношению к ней от Хардина, внутренне Сюзен всё ещё частично оставалась прежней – стеснительной и стыдливой женщиной, женой другого человека. Такой она была в компании незнакомых мужчин и в прошлый вечер. Была поначалу. Но их развратные действия, плюс не менее развратные требования со стороны Хардина, к концу вечера сделали из неё ненасытную, распущенную шлюху, готовую на всё. Прошла неделя. Проводя её со мной, Сюзен во многом вернулась к прежнему её поведению и нормам морали, которыми она руководствовалась годами. И одна неделя не могла сильно изменить её.

— Да, ладно, тебе. Не ломайся. – ехидно произнёс Зак. – Хотя… ааа… Понял. Это такая игра, в которую тебе нравится играть.

Он всё ещё не мог поверить, что Сюзен была смущена по-настоящему. Но, помня назидания Хардина, жена выполнила пожелания Зака. И вскоре он уже мял её аппетитные сиськи через платье, а рукой шуровал под ним, в трусиках. Кроме того, пара жарко целовалась, как и вторая в комнате.

Но Фрэнк, услышав разговор между Заком и супругой, проявил со своей стороны интерес к ней. Он прервал поцелуй с Эльзой. Что-то сказал ей, и она, скривив лицо в гримасе недовольства, слезла с его колен, и направилась к Заку с Сюзен.

— Зак, отпусти красавицу. Пусть подойдёт сюда. Красавица Эльза скрасит твоё одиночество. – уверенно сказал Фрэнк, и стало очевидным, что возможно они оба коллеги по работе, но Фрэнк – босс из них двоих.

Сюзен слезла с колен Зака, и пошла навстречу Эльзе. Они встретились глазами и в глазах более молодой служанки я прочёл: «Ну чем же ты лучше меня, гринго-недотрога?» Эльза явно чувствовала себя униженной такими действиями Фрэнка. Он показал, что несмотря на более молодой возраст, другая девушка – Сюзен, выглядит предпочтительнее. Такой удар для любой женщины! И она решила отомстить, взяв бразды в свои руки. Она не стала усаживаться на колени Заку, а нагнулась к нему, что-то тихо сказала, протянула руку. Он взял её руку в свою, встал и повёл молодую латиноамериканку к двери в стене, где они и скрылись.

— Так ты любишь поиграть роль необъезженной, дикой лошадки, крошка? – спросил Фрэнк у подошедшей к нему Сюзен. Эта её нерешительность и скромность, которую она так умело сыграла, по его мнению, и привлекла внимание немолодого ловеласа. Выгодно превознесла её над молодой девахой, до чего та, конечно, не могла дойти своими мозгами. Плюс, конечно, красота Сюзен была всё же ярче, чем Эльзы.

— Мммм. .. Просто я второй раз… и… ещё не привыкла так быстро… — пролепетала Сюзен, смущённо глядя в пол.

Это ещё больше завело Фрэнка.

— Прекрасно. Сама невинность. Ха! Невинность, которую в прошлый раз разыграли в карты. Зак рассказал, как выиграл твои трусики. Он мне их показал. И как потом все твои дырочки пошли в виде призов. Зак рассказал, какая у тебя классная, тугая, не испорченная ещё попка. Хочу быстрее её опробовать. – заулыбался Фрэнк, пытаясь заглянуть в глаза Сюзен, которые она всё норовила отвести в сторону.

— Давай ещё посидим… — пролепетала жена.

— Какой там – «посидим»??!! – рявкнул толстяк. – Ты разве не видишь, что я горю желанием загнать тебе в твою попку… и хорошенько выебать тебя в жопу… как и Зак.

Снова полившиеся на неё грубые словечки сделали своё дело: рот Сюзен открылся от удивления, а может и от возбуждения.

— Но… — попыталась она что-то сказать.

— Никаких «но»! Отвечай, быстро – ты хочешь, чтобы я круто прочистил тебе твою жопу? Ну? – с напором, натиском наседал Фрэнк.

— Ах, ну… — напряглась Сюзен.

— Отвечай!!! – рявкнул мужик.

— Да! – глаза Сюзен уже горели нездоровым огнём, разгоравшейся у неё внутри страсти.

— Другое дело! Давай, веди меня на полигон… хе-хе. – засмеялся Фрэнк.

И Сюзен повела своего нового партнёра в другую комнату.

Мелани ускоренно промотала сцену в спальне между Эльзой и Заком. Это заняло солидный промежуток времени даже в таком режиме. Молодая мексиканка, которая принесла мне столько проблем, была здесь сама собой – шлюхой. И вытворяла она самые немыслимые вещи. Но вот картинка той спальни сменилась на другую. И в этой были моя жена и Фрэнк. Жена быстро разделась и стала на кровати в позу «раком». «Становится её любимой позой.» — подумалось мне. Дальше Фрэнк, пристроившись сзади, работал, как отбойный молоток.

— На минуту верни нормальную скорость. – попросил я Мелани.

Из динамиков полились скрип кровати, удары её спинки о стену… все атрибуты такого действа. Но ещё громче стоны моей жёнушки и «хеканье» её пользователя. Ничего нового… ещё один половой акт, который совершался с моей неверной женой.

— Мелани, давай дальше. – попросил я.

И моя новая союзница погнала запись дальше. Даже при мелькающей записи было отчётливо видно, что Фрэнк попользовался не одной лишь задней дырочкой Сюзен, а всеми, покрутив, повертев её в разных позах на кровати. Притормозила Мелани запись, когда Фрэнк кончал, и Сюзен, стоявшая на коленях, заглотив глубоко его шишку, принимала очередную порцию мужских сливок прямо в желудок.

— Отличная работа, блядища! Приятель не приврал – ты ахуенная соска и горячая кобылка. – осыпал «комплиментами» жену её новый любовник.

— Спасибо. — только и сказала жена. Снова взяла член Фрэнка, поцеловала его головку, отпустила, и заспешила в душ, скатывая по ногам на ходу чулки.

Дальше прокрутилась сцена в игровой комнате. Проигравшие Марвин и Эктор уступили место, пришедшим после сеанса «релаксации» от двух молодух Заку и Фрэнку. Новая игра началась. Но на записи опять появилась гостиная, где Марвин и Эктор, видимо, обсуждая причины проигрыша, заливали его крепким спиртным. Через время в комнату вошли вместе Сюзен и Эльза. Обе привели себя в полный порядок, и нельзя было подумать, что только недавно каждая из девушек имела бурную секс-сессию. Может это осталось не схваченным камерой, и Сюзен с Эльзой перед входом в гостиную всё же договорились, но, войдя они уверенно прошли каждая к «своему» партнёру.

— О, девочки! Идите к нам, ждём… ждём… — только и сказал Марвин, а Сюзен уже стояла перед ним, и повернувшись боком, плюхнулась ему на колени. Одновременно тоже самое проделала и Эльза, умостившись на коленях Эктора. Рука Марвина скользнула спереди под коротенькое платье Сюзен, и она не только не смутилась, как в начале вечера, а напротив – шире развела ноги. От чего рука Марвина сразу нашла желанную цель:

— О, какая приятная на ощупь бритая киска! Люблю такие. И без трусиков, тем более. А какая мокрая уже. Полагаю, твой пожар нужно срочно тушить, детка, не так ли? – всё это Марвин говорил лицо в лицо Сюзен.

— Ауххх… даааа… — простонала, прошептала ему Сюзен.

— Идём! – Марвин потянул жену за руку на следующий для неё секс-раунд за вечер.

— Ускоряй. – сказал я Мелани, когда на записи выплыла на экран уже знакомая спальня, где Сюзен с Марвином собирались поддать жару. – Ничего нового они на не покажут.

— Это верно. Но, разница в поведении Сюзен, и ты не мог этого не заметить, даже во время того вечера. Это то, ради чего Хардин задумал привезти на вечер двоих – Сюзен и Эльзу. Эльза, не смотри на её молодой возраст, развратная шлюха со стажем. Она должна была показать твоей жене наглядный пример, как должна себя вести настоящая профи проститутка в борделе. И это помогло. Дальше просмотришь – убедишься.

— Какая ещё проститутка? Моя жена не была ею, и не будет. Что за чушь? – такой вывод от Мелани меня взбесил до состояния, что всё тело завибрировало. – Проститутка работает ради заработка. Сюзен по принуж… по стечению обстоятельств приходится играть роль шлюхи. Если бы не твой муженёк, то…

— Да ладно, хватит! – прервала меня Мелани. – Тебе не надоело приплетать моего мужа по любому вопросу? И, если ты и сейчас не хочешь принять очевидное, то смотрим дальше. После я тебе всё объясню.

Объяснять мне на самом деле ничего не требовалось. Я просто отказывался верить в то, что вижу, и не хотел признаться, себе самому в первую очередь. Признать, что моя любимая жена и впрямь в своих действиях стала походить на проститутку. Один аргумент оставался в её защиту. Тот, которым я пытался убедить Мелани: Сюзен не получала никакого вознаграждения за предоставленные ею услуги сексуального характера. Материального вознаграждения. Потому как морального и плотского удовольствия, которые можно считать за вознаграждение, она, похоже получала вдосталь.

И чем дальше, по ходу вечера, тем раскованнее и смелее в своих действиях становилась моя супруга. Менялись только пары за столом. Проигравшие шли в гостиную хлебнуть спиртного или кофейку, их место за столом занимала другая пара. В добавок к напиткам утешением неудачникам игры становились две сексуальные игрушки – Сюзен и Эльза. Мужчины разводили девушек по спальням, и там отрывались с ними на полную катушку. Я не следил, с кем и сколько раз перебывала Эльза, но Сюзен за вечер попробовала всех гостей. А может правильно сказать – они попробовали её сладкие прелести. Уединялась жена и с новым гостем. Его имя было произнесено – Гарри. Дважды пара – Хардин и Гарри – оставляла игру. И в этот период Гарри попробовал на вкус сначала Сюзен, в следующий раз – Эльзу. Пока Гарри получал ласки от Эльзы, Хардин проводил время с Сюзен. Не было и намёка на секс. Они сидели и о чём-то оживлённо болтали. Больше это выглядело, как Хардин опрашивает о чем-то свою любовницу и даёт ей какие-то наставления.

Но это был единственный тайм-аут у Сюзен. Остальное время она вела себя так, что вспоминались слова Мелани — зачем Хардин привозит мою жену по субботам в свой новый дом. Стоило ей зайти в комнату, как она сразу старалась окружить своим вниманием, заботой и улыбкой, выбранного ею мужчину. Усаживалась ему на колени или рядом. Затем начинались страстные поцелуи. Одновременно с лобзаниями мужчины облапливали прелести Сюзен, чему теперь жена не только не возражала, но и сама инициировала, предлагая и выставляя напоказ. Сюзен и сама каждый раз порывалась сжимать предметы мужской гордости через брюки. Делала она это с заметной страстью в глазах. Казалось, что вот-вот она расстегнёт молнию на брюках очередного мужика, извлечёт на свет его член и жадно заглотит. Но, видно такие действия были табу, установленным Хардином. Ни Сюзен, ни Эльза не допускали этого.

Возможным были только оголения мужиками прелестей у девушек. И часто очередной партнёр оголял сиськи жены, или задирал ей подол платья, демонстрируя камере, что трусиков под платьем не было. Для того, чтобы полностью раздеть девушек, мужчины отводили их в спальни. И там начиналась жара. Которую, впрочем, Мелани прокручивала на ускоренном режиме.

Когда все гости покинули дом, запись оборвалась. Мелани сделала стоп-кадр и обратилась ко мне:

— Глянь на время. Час ночи. А ты помнишь, в котором часу Сюзен вернулась домой?

— Ммммм… — напряг я память. – Где-то. .. почти в три утра.

— Вот именно! А не догадываешься, чем занимались трое оставшихся там? Кроме уборки… — её взгляд с хитрым прищуром намекал на многое.

— Догадываюсь. Но уточни, пожалуйста. – съязвил я.

— Хардин так мне на следующее утро живописал картину, что не забудешь. Сам он, с его слов, «подбодрил» своих шлюшек не сильно. С каждой по-быстрячку. Не было особого желания. Зато получил удовольствие от их лесби-шоу. И заводилой на этот раз, в отличие от такого же шоу по приезду на дом часами ранее, была как раз не Эльза, а… Догадайся кто! – тут Мелани улыбнулась, и показала мне язык… типа сказала: «получай!»

Это и правда был ещё один ощутимый удар неприятной новостью за вечер. Следующий пришёл с просмотром третьего, последнего диска. На это раз Сюзен была единственной «служанкой» на вечеринке. Безусловно, ей пришлось бы особенно нелегко, если бы в интерьере дома не появился бильярдный стол. И проигравшая за карточным столом пара занимала себя игрой на нём. Тут уже Сюзен часто выступала в роли назойливой мухи, которая мешала игре в шары. Моя, не сказать верная, жена действовала в тот вечер, как самая настоящая проститутка! Она постоянно и навязчиво предлагала себя мужикам, увлечённым игрой. Если в начале вечера это не носило такой откровенный характер, то под конец, когда подавать на стол и прибирать с него уже не было необходимости, и мужчины решили подпоить и Сюзен, что и сделали, то… То это стало просто кошмаром для моих глаз. Пьяная Сюзен не чуралась таких откровенных вещей для соблазнения и возбуждения мужчин, что у меня волосы становились дыбом. Она так безсовестно оголяла свои прелести, вверху и внизу, расхаживая вокруг стола, что, как только очередная партия на бильярде заканчивалась, то кто-то из двух игроков шёл с ней в спальню. Где всё было уже до привычного жарко и страстно.

Только я не мог свыкнуться с мыслью, что моя жена и правда хорошо вошла в роль не просто шлюхи, шлюхи развратной и жадной до секса, а именно проститутки, которая активно предлагала себя. Венцом вечера стал эпизод, когда уже все гости разъехались, в доме остались только Хардин, Гарри и Сюзен.

Мужчины решили «сгонять» пару партий на бильярде, пока Сюзен приберётся в доме. Она закончила, когда последняя партия только началась и была в разгаре. Теперь она сидела на стуле и ждала, когда игра закончится и Хардин отвезёт её домой. Но он неожиданно повернулся и сказал ей:

— Сюзен, детка. Подойди сюда. – он поманил пальцем.

Сюзен выполнила и подошла к столу.

— Теперь лезь под стол. Расстегни нам с Гарри молнии, и пока бьющий будет готовить удар, радуй его своим ротиком. Всё ясно? – сурово спросил Хардин.

Да. – коротко ответила жена и полезла под стол.

Теперь игра приобрела необычный оттенок. Когда бьющий склонялся над столом, то ему было нелегко сконцентрироваться на точности удара, так как из-под стола действовал отвлекающий фактор. Вследствие этого игра затянулась. Оба игрока чаще мазали, шары не попадали в лузы. Наконец, Хардин одержал победу, выиграв крупную сумму, стоявшую на кону.

«Какой хитрец!» — подумал я. – «Он и тут использовал Сюзен с выгодой для себя. Коварный и жадный ублюдок.»

— Я выиграл, детка. Но с тебя бонус мне, как победителю. И ты знаешь, что делать.

— Ммммм…. – донеслось из-под стола.

Хардин продолжал стоять неподвижно у стола минут пять, пока не стал двигать по бортам стола руками, на которые опирался, задвигал тазом… всё активнее и активнее… и, выдав пару гортанных хрипов, замер:

— Это было отлично. Твоё мастерство в этом деле растёт изо дня в день. Ты – просто оральный чемпион мира… хе-хе-хе… по глотанию. — смеясь, выдал он.

— Спасибо. – ответила Сюзен на такой необычный комплимент, вылезая из-под стола, и обтирая уголки рта и подбородок от излишков, которые не смогла проглотить.

— Гарри, — обратился Хардин к приятелю. – А ты не желаешь завершить?

— Конечно, желаю. – ответил тот.

— Сюзен… — Хардин жестом указал супруге на полу-обвисший член Гарри, торчавший из его брюк. Это было предложение довести до оргазма и гостя.

За что Сюзен принялась с видимым энтузиазмом. Но двести до конца дело не дал сам Гарри. Он придумал такую штуку…

— Стоп! – прервал он старания жены. – Ты отвлекла меня в игре своим горячим ротиком, так, что я проиграл. Я хочу, чтобы ты прочувствовала, как это нелегко попасть в лузу, когда тебя так отвлекают. Ты играла когда-нибудь на бильярде?

— Нет. – ответила Сюзен.

— Тогда я сейчас дам тебе экспресс-урок. Бери в руки кий.

Сюзен взяла кий, и Гарри начал учить её выполнять удары. Удары у Сюзен выходили плохо. Шары метались по столу хаотично, стучали в борта, и совсем не хотели лезть в лузы. Но это и не было целью затейника. Его целью была моя жена, склонившаяся над столом. Ещё точнее её аппетитный задок.

— Не отвлекайся, и не оборачивайся! – рявкнул он и задрал на Сюзен её короткое платье. – Продолжай бить по шарам, пока я займусь самой привлекательной лузой в этой комнате.

Сюзен продолжала толкать кий вперёд, по-дилетантски иногда попадая вовсе мимо битка. Её тело лишь слегка дёрнулось, когда он вошёл сзади в киску. Вошёл и стал трахать её размашистыми движениями.

— Не прекращай бить, детка. Бей по шарам и двигай навстречу мне жопой. Давай, классная шлюха, поработай… Ах, блядь… Какая тугая у тебя киска… настоящая пизда! — распыхтелся Гарри.

— Аааах… ой… ай… — начали вылетать стоны Сюзен.

Стоило ей активнее задвигать задницей ему навстречу, как это возымело результат. К стонам Сюзен присоединились мужские от Гарри, и вскоре он закричал: «Не останавливайся… дай кончить. .. аааах… получай!» — и разрядился прямо в матку моей супруге.

Затем ещё какое-то время стоял неподвижно, держа Сюзен за бёдра. Но вот он вышел из неё, взял свой обмякший, перепачканный выделениями член в руку, отвернул назад завёрнутое им же платье служанки, и вытер член о его подол.

Мне сразу вспомнились те следы на платье у Сюзен, когда я исследовал его дома. Теперь мне открылся источник их появления. Тем временем экран стал тёмным.

Мелани извлекла из ноута диск, спрятала в сумку.

— Сейчас же, по приезду уничтожу эти диски. Хардин не должен узнать, что я нашла оригиналы и сделала для тебя копии.

— Как твоё мнение: зачем он сделал эти записи?

— Я уже говорила тебе – сама не понимаю. Но полагаю, заснял он это для тех же целей, что и тебя с Эльзой. Чтобы в нужный момент использовать записи против тех, кто там на них. Хотя я, если честно, в страхе.

— Почему?

— Если бы я могла открыться, что нашла эти записи, то я… То я бы посоветовала ему уничтожить их. Потому что эти его друзья… Как по мне, они очень опасные люди. Они появились у Хардина недавно, и как-то все сразу. Он никогда не упоминал о них раньше, и вдруг… Некоторых я даже видела «вживую». От них веет опасностью. И сам Хардин в разговоре со мной так их охарактеризовал, и наказал ни в ком случае не рассказывать никому о нашем новом доме, и о его новых друзьях.

— Значит, для меня ты сделала большое одолжение, поставив в известность. Спасибо, Мелани. Я ценю это.

— Не спеши благодарить. Я делала это и для тебя, и для себя.

— А Хардин неплохо оборудовал дом камерами. – заметил я.

— Они остались от прошлого хозяина. Ему лишь пришлось заново их активировать. –ответила Мелани.

— Да и сам дом, похоже, солидный. – предположил я.

— Верно. Дом большой и завидный. О таком мы давно мечтали. Но наших сбережений явно не хватало для покупки такого. Если бы не удачно подвернувшийся Хардину контракт на поставку ульев. Правда эта работа забрала почти всё лето у него. Но оно того стоило. Хардин у меня жадный скупердяй. Он скопил неплохую сумму за годы, но этот контракт принёс за пару месяцев почти столько же. – продолжала Мелани.

«Жадный, хммм, это ли секрет? И знала бы ты, чем твой муж заработал ту огромную сумму! А может знает, но скрывает? Нет, не похоже…» — такие мысли роились у меня. пока я слушал рассказ моей союзницы.

— В доме одна гостиная, вторая – большая, её, как ты видел, Хардин использует как комнату для игр. Одна спальня, большая, наверху. И две внизу. И ещё одну техническую комнату, кладовую, Хардин переоборудовал под третью спальню. Зачем? – спросишь ты. А вот тут наши с тобой проблемы сливаются в одну.

— В смысле?

— Не торопи. Расскажу. Когда Хардин объявил мне, что он собирается покупать тот дом, я была на седьмом небе от счастья. Но, неожиданно он запретил говорить о доме нашим сыновьям. Меня это удивило и насторожило. Ответ пришёл вскоре, когда Хардин рассказал о его планах на дом. Он сказал, что этот контракт с ульями, он может быть не вечен, и может вовсе быстро закончиться. А новый дом поможет осуществить давнишнюю мечту Хардина, и стать прочным источником доходов нашей семьи. Хардин решил не перевозить меня и детей в новый дом, а сделать из него бордель. Да, ты не ослышался – мой муж решил оборудовать в новом доме бордель, о чём он мечтал давным-давно. Но никогда не говорил о такой необычной мечте. Поэтому он переоборудовал кладовую в четвёртую спальню. Чтобы в доме могло работать сразу четыре проститутки. – Мелани сделала паузу и, повернув ко мне голову вопросительно смотрела мне в лицо, слово спрашивая – догадываюсь ли я теперь, о чём она пытается предупредить меня весь вечер.

— И он уже фактически набрал необходимый штат проституток. Первая это наша общая знакомая Эльза. Кроме неё есть ещё четыре таких, с какими Хардин поигрался в своё время и подзабросил, но не потерял контакты. Он провёл с ними типа собеседования, и они дал согласие поработать у него. Тем более для них этот бизнес не есть что-то незнакомое. Все четыре барышни ещё те шлюхи, и такой вид заработка очень даже приветствуют. Ну, а шестой должна стать… как ты можешь догадаться… твоя любимая жена Сюзен.

— ??? – мой немой вопрос заставил Мелани объяснять дальше.

— Хардин решил, что Сюзен отлично подойдёт для этой профессии. Во-первых, она выглядит получше всех его кандидаток. Что даст ей возможность стать самой востребованной жрицей любви в его борделе, и приносить самый большой доход. Во-вторых, открыв в ней жадную до секса шлюху, ему будет нетрудно уговорить её делать это и за деньги. Для этого он и придумал эти вечера с картами, куда заманил её под видом прислуживать. И как ты видишь ему всё удалось – прислуживание плавно перетекло в самую, что ни на есть продажу её тела. Только для своих друзей он решил давать безплатно. Но здесь мой хитрый муж тоже получил выгоду. Как он поведал мне, эти его новые друзья очень нужные ему люди. И он во многом зависит от них. Даря для утех твою жёнушку, он зарабатывает у них авторитет и доверие.

— Подлец во всём подлец. – вырвалось у меня.

— Пусть будет так, но сейчас речь не о нём. О твоей Сюзен. Как ты видел, она вполне вошла в роль проститутки, и больше не выказывает возражений, как в первый вечер. Он уже имел с ней предварительную беседу, и намекнул, что такие мульти-утехи можно иметь каждый вечер, и ещё, в добавок, получать за это деньги. Она не ответила ни «да», ни «нет», но он заметил огонёк в её глазах при его словах. Значит, она согласится, когда он предложит ей эту работу напрямую. И сделает он это сегодняшним вечером. Может уже сделал…

— Я не уверен, что жена согласится. – сказал я, совсем не уверенный в этих словах, но мне сейчас не хотелось капитулировать перед лицом Мелани.

— Как знать, как знать. А узнать ты сможешь по её приезду домой. Хардин собирается предложить ей начать работу на постоянной основе в конце месяца. Для этого она должна будет поселиться у него на три-четыре недели. Дата начала работы на её выбор, ну, ты понимаешь, зависит от её цикла, сразу после окончания месячных. Если она до сих пор скрывает от тебя, чем там занимается, то интересно, как она попытается преподнести тебе своё отсутствие на такой продолжительный срок. Хотя винить в обмане только её не следует. Это Хардин требует, чтобы всё происходящее в том доме было под секретом. А она его боится.

— Боится потерять – так сказать верней. – вставил я.

— Согласна. Но это и есть то, что я пытаюсь тебе талдычить весь вечер. Что его власть над твоей женой распространилась до такой степени, что она выполнит всё, что будет в его планах. И чему ты не сможешь помешать.

— Как знать, как знать. – не сдавался я.

— Ты по-прежнему упрям. А время бежит, и оно работает не на тебя. Лишь только я пытаюсь тебе помочь и убедить принять единственно правильное решение: увезти побыстрее, пусть даже насильно, свою Сюзан подальше. Подальше от проблем.

— А я повторяю – сейчас нам переехать куда-то – не вариант. Но я найду другой выход. И я уверен в этом.

— Уверенность — это хорошо. Но хорошо ещё к этой уверенности и реальную силу. А иначе ты рискуешь очень дорогим в своей жизни. Я ведь вижу, как ты любишь её, верно?

— Да, я сильно её люблю. И то, что при её таком поведении я не отказываюсь от неё, веское тому подтверждение.

— Я это вижу. И даже завидую ей. – Мелани взглянула на меня как-то особенно, с чувством во взгляде. – Ты – молодец. Молодец, что не сдаешься, но твои планы вряд ли осуществятся. Прислушайся к моему совету. Это всё, чем могу помочь.

— Нет, не всё. Мелани, если ты мой союзник, то укажи мне, пожалуйста, местонахождение этого самого вашего нового дома. Прошу… — с мольбой в голосе обратился я к блондинке, сидевшей сейчас со мной.

— А вот этого я сделать не могу. Даже не проси. Хардин просто убьёт меня за разглашение. Он предупредил. Я видела его глаза при этом. Они были ужасны. Не проси. И не дури. Лучше продумай и придумай причину, чтобы представить её Сюзен, как вескую для переезда.

— Этого не будет.

— Тогда… Добавлю. Может этот аргумент убедит тебя. Не хотела тебе такое рассказывать. Но, вижу – придётся. Хардин буквально на днях… Отметил удачный сбыт очередной партии ульев. Он редко набирается… А тут… И его потянуло на откровение. Он стал рассказывать, что, если бы не подвернулся этот контракт, он бы сейчас не купил тот дом. А значит просто подзабросил со временем отношения с Сюзен. Она начала ему надоедать. Но было бы как-то обидно возвращать её такому говнюку, извини, это его слова, как ты. Он всё не может простить тебе, что ты тогда так взбрыкнул, снова его слово, приехал и забрал её домой. Ты посмел идти против него. Он по натуре – тиран, и терпеть не может, если кто-то встаёт на его пути. Поэтому он рад, что сможет грандиозно унизить тебя и её, сделав из Сюзен проститутку.

Но и этого он считает мало. Может быть через время, когда он наберёт больше новых молодых и красивых девок, а Сюзен станет не нужна, он знает, как он отпустит её, напоследок подгадив вам основательно. Он заставит её прекратить принимать противозачаточные таблетки, чтобы какой-нибудь клиент обрюхатил твою жену. Он так и сказал: «Я помогу этому рогоносцу завести их первого ребёнка. И постараюсь, чтобы этот неизвестный папашка оказался ещё и чёрным».

— Мерзавец! – вырвалось у меня. От Мелани не было ни звука.

«Ну и вечер! Настоящий трудный вечер обычного дня.» — пришла мысль. Столько информации, и почти вся – негатив. Снова открылся факт, что Сюзен продолжает мне лгать. Но этому есть объяснение – подонок заставляет. Её эти полные секса вечера на записях, это известие о коварных планах сделать из моей жены проститутку в частном подпольном борделе – всё это сделало из меня натянутую струну. Но, к моему удивлению, сейчас я переносил это намного легче, чем в предыдущий месяц. Свыкся? Сердце больше бешено не колотилось, не было вибраций в теле. Только реакция члена была всё та же – он стоял почти всё время нашего совместного просмотра с Мелани. Это я считал вполне нормальным явлением. Это как смотреть крутое порно. Что это так, подтверждал факт – как только просмотр был закончен, и Мелани стала открывать мне глаза на некоторые вещи, член в джинсах немного успокоился.

И вот стоило Мелани открыть мне подлейшие планы моего врага, как я ощутил – мой боец снова встал колом! «Ну не сейчас, ни при Мелани!» — пронеслось в голове. Я бросил взгляд вниз – джинсы в паху предательски топорщились. Видит ли это Мелани? Я повернулся к ней, и увидел… улыбку на её лице. А затем… я услышал, как её рука скользнула по моим джинсам там, внизу.

— Ого! Как у нас кто-то возбудился. Мне обидно – вырядилась для тебя специально, следила за реакцией твоего качанчика, ничего не заметила. Зато как стали смотреть диски, у тебя там пошла революция. Потом ты расслабился, а сейчас… он у тебя снова восстание поднимает. – хихикнула Мелани. – Так на тебя повлияло моё последнее откровение о злобных планах Хардина?

«О, Боже мой! Значит она всё видела. Какой стыд. Ох, уж эти женщины. Ничего от них не скрыть. Думаешь, что удалось, а выходит, как будто весь ты голый, напоказ выставлен.» — я был разбит.

— Это не первый раз так. Может я и правда рогоносец, как говорят, если возбуждаюсь от видео, где мою жену прут во все дыры? Хотя сам я так не считаю. Но эти твои последние слова о Хардине. Это шок для меня. И ещё шок – его реакция. – я кивнул на пах джинсов. – Сейчас пройдёт.

— Не вижу здесь ничего постыдного. – в словах Мелани я услышал попытку прийти мне на помощь.

Напряжение у меня ниже пояса и правда стало спадать, как вдруг… пришёл сигнал входящей СМС.

Сомнений не было – верная жена вспомнила обо мне. «В порядке. Буду поздно. Не жди. Целую. Люблю. Очень.» — текст был привычный.

«Интересно, это «буду поздно» сколько по её понятиям, если сейчас перевалило за полночь» — подумалось, когда на мобильнике высветилось 00:18

— От Сюзен? – поинтересовалась Мелани.

— Да, будет не скоро. – ответил я. – Можешь не волноваться.

— Я и не волнуюсь. Если даже она застанет меня здесь, не вижу проблемы.

— А твой муж-тиран? Как с ним?

— Он появится дома ещё позже, чем твоя любимая. Предупредил меня, что прямо оттуда выедет по делам бизнеса вместе с Фрэнком. Нет смысла ему заезжать домой. Дети у моих родителей. Я могу не спешить. Конечно, если не прогонишь.

— Мне приятно твоё общество. Зачем же прогонять? Да… кстати, ты упомянула, что Хардин не будет возвращаться домой. Кто же отвезёт Сюзен? Её машина дома. – заволновался я.

— Вот этот момент мне не известен. Может кто-то из друзей Хардина подвезёт её? В крайнем случае есть такси. Сейчас взгляну свою мобилку. Может он написал об этом что-нибудь? – сказала Мелани и потянулась за сумочкой, которую она отшвырнула к краю дивана, после того, как положила туда диски.

От того, что она подалась телом вперёд, короткая кожаная юбка Мелани задралась вверх по бедру. Моим глазам открылся чудный вид – край резинки чулка, а дальше разрез между её ног и полоска розовых трусиков. Я не мог отвести взгляд от открывшейся мне картины. Мелани достала телефон, проверила его и положила назад.

— Ничего не сообщил. – сказала она и добавила. – Понравилось?

— Что?

— То, что увидел.

— Хммм… мне нравится розовый цвет.

— Думаю — ты мало увидел. Там есть ещё кролик. Кролик от «Плейбоя». – игриво сказала Мелани, и вдруг потянула вверх низ своей короткой юбки, на живот. – Вот смотри.

Теперь мне открылся совсем сказочный вид. На две красивые, стройные ножки в черных чулках, которые переходили в округлые бёдра блондинки, между которых поселился небольшой розовый треугольник трусиков, на передней части которых действительно была эмблема журнала «Плейбой». Моя шаловливая соседка устроила мне шоу на пару секунд, быстро вернув материал юбки на место.

— Понравилось? – спросила провокаторша.

— Чарующий вид. – ответил я.

— Сейчас проверю, насколько понравилось. – продолжила игру Мелани.

Я ожидал опять смелой до наглости атак её руки на мой пах. Но она сейчас сидела от меня так далеко на диване, что не могла дотянуться рукой. Случилось то, чего я никак не ожидал. Мелани двумя ловкими движениями сбросила с ног туфельки, и закинув ноги на диван, протянула их ко мне. Они как раз достали мне до области паха и улеглись туда. Эротично изогнув ступни, моя гостья принялась пятками елозить по моим джинсам, надавливая на член, который среагировал на вид, которым мигнула мне соседка, стал наливаться, а теперь ещё получал дополнительное возбуждение от женских ступней. Мелани прочувствовала сквозь джинсы моего налившегося «бойца».

— Наконец мой сосед Кен меня оценил. Я ждала этого долгих четыре месяца… ах, небо. – хихикая, сказала Мелани.

В чёрных стильных туфельках на высоком каблучке ножки Мелани выглядели аппетитно. Но, без туфелек, её ступни, елозящие по моему хозяйству через джинсы, выглядели просто завораживающе. Аккуратные пальчики с педикюром голубого цвета, таким же, как маникюр на руках Мелани, обтянутые чёрным нейлоном, шевелились, и мне показалось сигнализировали что-то. Я схватил ступни этих красивых ножек руками, и замер, в неопределённости, что мне дальше делать.

— Нравятся. – пришёл вопрос сбоку, от хозяйки ножек.

— Очень. – на автомате ответил я.

— Точно?

— Да.

— Тогда поцелуй их. – это прозвучало словно выстрел над ухом, так властно и требовательно.

«Как она угадала моё желание?» — зашумело у меня в голове от вопроса. Но сейчас моя ошалевшая голова наклонялась навстречу паре соблазнительно выглядевших женских ступней, которые поднимали ей навстречу мои руки. Мои губы припали поочерёдно к большому пальчику на каждой ступне. Затем они поймали через нейлон чулков каждый из покрытых голубым лаком пальчиков. Неповторимый аромат женских ножек ударил мне в нос. Мне это было знакомо. Я часто начинал предварительные ласки для Сюзен именно с поцелуев её ступней. Причём любил это делать, когда она приходила с работы, из похода по магазинам. Когда аромат её ног имел особый для меня шарм. Это часто вводило её в краску. Она смущённо лепетала: «Кен, не надо, ну они грязные, я столько ходила, мне надо их хотя бы помыть.» Глупышка, она не понимала, что после душа её ножки потеряют почти весь свой притягивающий аромат.

С ножками Мелани было также. С разницей, что она ничуть не стала возражать против моих ласк, а ещё больше возбудила меня, совершая сексуальные движения ступнями в моих руках.

— Оуууфф… ааааффф… — еле слышно простонала она. – Боже, как приятно… Кен, милый… продолжай так…

Теперь я одаривал ласками не только пальчики, а и боковые поверхности ступней моей союзницы в борьбе за мою супругу. Затем стал целовать пяточки. Стоны Мелани участились и стали громче. В какой-то момент я остановился, придерживая за ступни поднятыми вверх ноги Мелани, развернулся и залез на диван. Одарив новым десятком поцелуев ступни гостьи, я стал продвигаться губами по её ногам дальше, чередуя каждую из них. Прошёлся по её упругим икрам, задержался под коленками. Аромат от ног Мелани становился изысканней, и сами ощущения от процесса лобзания более захватывающие.

— Аааах… какая прелесть… никогда раньше… ааах… — стоны моей партнёрши подбадривали меня к дальнейшим действиям.

Когда я дошёл до её бёдер, у меня самого джинсы в паху грозили разорваться по швам. Что говорить о Мелани, которая от удовольствия закрыла лицо руками; извивалась телом на диване, закинув теперь ноги мне на плечи. Я продолжил движение по бёдрам, кидаясь от правого к левому, и наоборот. Я впивался губами в ноги блондинки через нейлон, не боясь таким образом оставить следы засосов. Так я приблизился к тому месту, где ножки Мелани встречались, и, которое было скрыто под тонкой розовой материей трусиков. На трусиках, в том месте где угадывалась киска Мелани, было тёмное небольшое пятнышко. Я припал губами именно к нему. Продолжительный стон из уст моей гостьи «О, Кеееен» говорил мне, что я на правильном пути. Тогда я, не отрываясь губами от трусиков, подсунул руки под её попку, нащупал руками тонкую резинку трусиков и потянул вниз. Согласная с моими действиями Мелани, приподняла вверх бёдра, помогая мне стянуть розовый кусок материи. Стягивая трусики по ногам, бросил взгляд на лицо распростёртой блондинки. Оно было раскрасневшимся, губы её блестели, волосы упали на лицо, закрывали бОльшую его часть.

Откинув трусики в сторону, я снова впился губами в одну из покрытых чёрным нейлоном ножек Мелани и проделал губами дорожку вниз, до самой, теперь открытой моему глазу, киски. Добравшись до неё, я услышал, как Мелани положила мне ноги на спину. Толчки её пяток, лёгкий нажим мне на лопатки говорил однозначно: «Ну же, не останавливайся, соседушка. Смелее, порадуй мою писечку.»

Но меня и не нужно было подбадривать. Я сам горел желанием довести мою новую партнёршу по сексу до экстаза. Первый же проход языка вдоль всей длины разреза губ киски Мелани вызвал заметную реакцию её тела. Она прогнулась в спине, как бы стараясь подставиться под мой язык. Я воспользовался моментом этого движения, чтобы снова просунуть руки под попку блондинки. Язык мой в это же время проделал путь вниз по киске. И снова тело выгнулось, а изо рта Мелани вылетел новый сладостный стон. Затем они стали вылетать всё чаще и чаще, соответствуя тому, что я наращивал темп ласк для Мелани.

Скоро она уже непрерывно подвывала «аааааааа», а её бёдра не только подбрасывались вверх, но и ёрзали из стороны в сторону по дивану, когда я, не отрываясь от блестящей, раскрасневшейся и открывшейся теперь киски Мелани, вовсю шуровал языком, ворвавшимся вовнутрь. В какой-то момент я почувствовал, как руки Мелани легли мне на голову, обхватив её за затылок, прижимая к киске. При этом пальцы Мелани стали гулять в моей шевелюре и массировать мне голову.

«О, Кен… ты просто прелесть… ах, как чудесно… да… да! дааа! Лижи меня, ешь меня там…» — залепетала Мелани, этим только сильнее стимулируя мои действия. Я решил придать в помощь языку пальцы рук. Левая рука легла на низ лобка Мелани; её пальцы нашли клитор партнёрши и стали играть с ним. Пальцы правой я ввёл в призывно развёрнутую теперь киску соседки. Так Мелани получала теперь воздействие на её чувствительные органы тела от моих губ, языка и пальцев рук. Как следствие, комната наполнилась звуками её стонов, выкриков восторженных слов и целых фраз.

Я понимал, что долго она не продержится, но решил воспользоваться дополнительным средством. Не прерывая движения в её киске двумя пальцами, и не извлекая их, я смог дотянуться мизинцем до точки её ануса. После нескольких вращательных движений им, получилось ввести его, на сантиметр, не более, внутрь, через колечко поддавшихся напору мизинца мышц.

Этого стало достаточно, чтобы Мелани взвизгнула так, что у меня, показалось, зазвенело в ушах. Ещё несколько секунд, несколько моих активных действий у неё в киске, с клитором, и, в добавок, в попке, и то, что мне захотелось подарить моей союзнице, то, на что она сама соблазняла меня, и не только нынешним вечером, то случилось. Мелани поглотил глубокий и яркий оргазм, который я стимулировал и вызвал своими ласками. Я подозревал, в мыслях видел Мелани страстной женщиной, которая не просто бурно кончает, но и выбрасывает струйки соков. Но я не мог подумать, насколько сильно это может проявляться. И что это будут уже не просто струйки, а целые струи. Первая такая струя из оргазмирующей Мелани ударила мне прямо в рот. Я невольно отстранился немного, и все последующие струи легли мне на подбородок, шею и грудь даже.

Я сидел на корточках на диване, а передо мной лежала всё ещё сотрясаемая мощнейшим оргазмом горячая блондинка. Та самая, вид которой у меня ещё недавно вызывал только отрицательные эмоции. А теперь я, не сильно задумываясь и не долго раздумывая, совершил измену своей жене, любимой Сюзен. Совершил её второй раз в жизни. Измена в первый раз, с Эльзой, принесла мне огромные проблемы. Но даже не будь их, я всё равно бы по прошествии дней оценил мою измену с Эльзой, как ошибку и сожалел о ней. Сейчас же, я не был уверен, что пройдёт неделя, и я не захочу найти шанс получить Мелани в качестве сексуальной партнёрши вновь. Настолько всё поменялось за последние месяцы в нашей жизни в новой местности. И особенно это затронуло нашу семейную жизнь с Сюзен.

«Впрочем — что говорить о повторной встрече, если эта ещё не закончена. Я довёл эту подругу до оргазма, и я сам этого хотел, но это для меня было лишь предварительной игрой для разогрева, я хочу большего. И об этом говорит мой дружок в джинсах. Он требует свободы и разрядки.» — подумал я, глядя на Мелани, которая начала приходить в чувство после оргазма. Она рукой откинула волосы с лица, и теперь я мог видеть её улыбку. Улыбку, сопровождающую благодарный взгляд в мою сторону.

— Ты был великолепен, Кен. Спасибо тебе. У меня не было такого отпадного оргазма вечность. Так выжал меня… — призналась Мелани.

— Не стОит благодарностей, Мелани. Я сам не свой после всего того, что ты показала… И тут рядом такая красота… открывается. Я не смог сдержаться… И не хотел… если честно. – ответил тем же и я. – Но я почему-то… не жалею… признаюсь.

— Брось. Я же видела твои горящие глаза при наших встречах. – начала Мелани, поднимаясь и усаживаясь рядом со мной. – И я не понимала, что заставляет тебя сдерживаться. Потом поняла – ты по-настоящему любишь свою жену. И я знаю – ты будешь любить её, несмотря ни на что. И можешь не укорять себя ни за что. Со мной ты решился перейти черту, но это только раз. А она… Она за это время сделала это с полсотни раз уже… Тебе не в чем себя винить. Иди сюда.

И она притянула меня к себе и впилась своими губами в мои. Я целовал женщину старше меня на семь лет. Женщину, которая не была моей женой. И слова Мелани стояли у меня в голове. Да, она права. Сюзен изменила мне десятки раз за последние месяцы. Но сначала это были акты по принуждению от Хардина, под его нажимом. Теперь этот вампир пошёл дальше – решил выжать побольше из неё. Он захотел не только сам пользоваться телом Сюзен, но и получить из этого выгоду от продажи её тела. Но самое ужасное, что, пожирая её тело, этот хищник убивал и её душу. Сюзен менялась. Менялась у меня на глазах. В худшую сторону. И теперь я имел наглядное этому подтверждение: моя жена, под умелой манипуляцией ею коварного Хардина, понимая или нет это, превращалась в развратную, разнузданную шлюху. А самое ужасное, что, похоже, она перестала сопротивляться этому, и, что ещё хуже – ей это начинало нравиться. И она безвольно позволяла лепить из неё проститутку-профессионалку.

«Принимая всё это в виду, нужно ли мне сдерживаться в ситуации, как сейчас? Полагаю, что нет. Тем более рядом такая соблазнительная женщина. И пусть будет, что будет. Пусть это станет актом моей мести моей неверной жене.» — такие мысли блуждали у меня в голове, в то время, как язык Мелани блуждал по моему рту. Она обвила руками мою шею, я держал её за плечи. Поцелуй был долгим. Огонь страсти к Мелани разгорался всё больше.

— Давно не получала таких ласк, и давно не пробовала свой вкус с губ мужчины. Со времён колледжа. И вот снова. – были её первые слова после того, как она оторвалась от меня. Лицо соседки сияло от счастья, и она продолжила. – Как здесь жарко. Мне стало жарко!

И Мелани расстегнула блузку, открывая моему взору свой бледно-розовый, в тон трусикам, лифчик.

— Не хочешь помочь мне снять это? – улыбнулась она, указывая на блузку.

— С удовольствием. – сказал я, начиная стаскивать блузку с её плеч.

Когда всё было выполнено, Мелани, так и не откидываясь назад на спинку софы, кивнула на лифчик:

— А его? – лукаво подмигнула она.

Я завёл руки за спину, нащупал застёжку лифчика, и, на удивление быстро справился с ней – клац! – прозвучало едва слышно. Но для меня это было как выстрел. Выстрел стартового пистолета, который давал старт марафону. Марафону этой ночи.

Мелани стянула лифчик, отшвырнула его на журнальный столик, и он, надо же, приземлился и повис на экране незакрытого ноутбука.

Снова она была перед мной с грудью, полностью открытой моему взору. Я сгорал от желания впиться в эти груди губами, облизывать и обсасывать эти большие соски. Но я помнил, как отвела Мелани в сторону мою руку, пытающуюся помять её, пусть и подпитанную имплантами, но всё же пышную грудь четвёртого размера во время нашей второй встречи семьями, у нас дома. Отвела и предупредила, что Хардин не приветствует, когда она разрешает другим мужчинам лапать её гордость. Сейчас я снова протянул обе руки к пышным полушариям Мелани. И мне показалось – она даже подалась телом навстречу! Подалась, чтобы позволить мне жадно обхватить её сочные сиськи.

— Уфффф… — выпустила воздух из груди вместе со малозаметным стоном Мелани, когда мои ладони приземлились на её груди и сжали их. – Даааа… даааа…

Она откинула голову; так её грудь ещё больше подалась вперёд; это был чёткий сигнал мне — они твои, пользуйся! Мои руки сделали с полдюжины массирующих движений грудей, пылающей страстью Мелани, мои глаза пожирали их, когда из уст партнёрши вместо стонов-вздохов прозвучало: «Пососи их…»

Я словно ждал эту команду-просьбу. Не успели ещё губы Мелани сомкнуться после тех слов, как мои уже трудились над её сосками вовсю. При этом и руки, не зная устали, продолжали начатое. Мелани несомненно плавала в бурном океане ярких эмоций, откинув назад свою белокурую головку, отдаваясь страсти на полную. Теперь от неё прозвучала новая просьба, совет для меня, что она хочет получить: «Прикусывай слегка соски… я люблю так…»

Прихватывая губами и зубами эти крупные горошины, я сам получил массу эмоций, что уже говорить о извивающейся и стонущей блондинке в моих руках. Вдоволь наигравшись её пышными молочными сиськами, я решил перебраться выше, к её тонкой, изящной шее. Впиться в неё губами, так, чтобы… эх, жаль, что нельзя было оставить отметины о своей победе на той прекрасной шее. Тиран и деспот, который считал себе единственным возможным её властелином, безусловно не стерпел бы такой моей дерзости. Первым делом пострадала бы сама Мелани. Это не я, прощавший и прощающий своей Сюзен подобные следы на ней…

Но оторваться от грудей Мелани оказалось не таким лёгким делом. И не только потому, что их вкус показался мне медовым. Потому, что она обеим руками схватила мою голову за затылок и прижимала меня к своим пышным полушариям, но больше старалась направить мой рот между грудей, где она на вкус была слегка солёной, из-за собиравшегося там пота. Его запах и вкус послужили дополнительным возбудителем для меня. Но, когда я, ради того, чтобы освободить голову из сладкого плена и заняться манящей шейкой партнёрши, ухватил её руки и, оторвав от головы, поднял их вверх, моему взору открылся ещё один такой пикантный источник «афродизиака» — наголо бритые подмышки Мелани. Я уткнулся носом в одну из её подмышек и впился в неё губами. Тело блондинки отреагировало вздрагиванием, как от щекотки. Я активно заработал языком. Запах пота, смешанный с запахом дезодоранта, его вкус, они сильно подняли моё возбуждение. Похоже, тоже самое ощутила и Мелани.

«Ой, ой… щекотно… аааа… ой… хи-хи… да… давай ещё… ай, щекотно… как классно… не прекращай… ой…» — защебетала она, как пташка, извиваясь всем телом от нахлынувшего удовольствия и щекотки.

Насытившись аромата и вкусом её подмышек, я, наконец перенёс своё внимание на шею Мелани. Мои ласки губами сопровождались одобрительным стоном-мычанием из сжатых губ моей неожиданной союзницы и сексуальной партнёрши. Показалось, что я до того заласкал её, что у Мелани были на исходе силы выносить такие сладкие пытки. И мои подозрения были подтверждены её словами.

— О, Кен… это так прекрасно! Но я уже не могу больше… Я хочу… большего. – молвила Мелани, и стала расстёгивать и срывать с меня рубашку.

У неё это получилось фантастически быстро и здорово. В считанные секунды моя рубашка полетела составить компанию лифчику Мелани.

— Дальше я сам, Мелани. Ложись на спину. Я и сам весь на взводе уже. – сказал я, нажав ей на плечи и, толкнув слегка назад. Сам же за полминуты сбросил с себя всё, что было надето на мне внизу.

Она легла, вернее – откинулась на спину, как кукла. В этом её движении сквозили и кричали страсть и неуёмное желание Мелани – отдаться мне полностью. «Бери меня и побыстрее!» — кричало её дрожащее в напряжении тело. Оно жаждало разрядки.

Я уловил это, и это сделало из меня сейчас настоящего сексуального хищника. Передо мной лежала аппетитная блондинка с шикарными грудями, стройными, крепкими и рельефными ножками, а главное она излучала внутренний магнетизм и страсть. Единственным предметом, который отобрал у меня секунды на его устранение, оставалась чёрная кожаная юбка моей партнёрши. Не успел смолкнуть звук шороха падения её на диван позади меня, куда я отшвырнул сорванный с Мелани предпоследний элемент наряда, в котором она пожаловала ко мне в гости, как я уже подхватил великолепные ножки блондинки, обтянутые чёрными чулочками, которые я решил не снимать, считая их более эротичными в таком виде, подхватил под коленки, и толкнул вверх и вперёд.

Мелани приветливо встретила мои действия, разводя свои бёдра, как можно шире. Я подал своё тело вперёд так, чтобы, удерживая ноги Мелани, я смог достичь членом её киски. За секунды головка члена нашла мокрое и горячее место на теле партнёрши. Движением бёдер вперёд, я попытался втолкнуть член в это желанное место, в её ждущую сладкую дырочку. Мой дружок из-за неоднократного доведения его до состояния значительного возбуждения за весь вечер и столь продолжительного пребывания на взводе в последние полчаса, сейчас немного утратил его упругость, и никак не хотел найти правильный для себя путь. Он вскрывал внешнюю преграду складок, но дальше скользил вверх по лобку Мелани, к её пупку.

Видя, что несколько моих попыток закончились ничем, жена моего главного нынешнего врага решила вмешаться и помочь. Она сама сгорала от нетерпения. Мелани приподняла плечи вперёд, просунула правую руку между нашими телами, ухватила член. Я отчётливо уловил момент, что она сначала один раз его крепко сжала, словно сигнализировала этим мне — «учись, как надо», а затем направила, и вставила головку моего паровозика в заждавшийся тоннель. Мне осталось только застыть на миг, приготовиться и хорошенько двинуть тазом вперёд. И я врубился в горячую и влажную киску Мелани…

Я пронзил её, и она вскрикнула. Я вошёл сразу почти на всю свою длину, а в несколько ещё толчков упёрся лобком в её. Затем медленно вывел. От Мелани пришло: «мммммм». Я снова повторил движения. И снова такая же её реакция. Заработал бёдрами быстрее, и Мелани словно ждала этого. Теперь она не просто лежала и принимала в себя член, а, привыкнув к нему, и к ритму, который я задал, сама стал двигать мне навстречу бёдрами. После помощи мне рукой в наведении моей ракеты на цель, она поместила обе руки мне на плечи, как бы помогая мне удержать свой вес и не навалиться на неё. Минутами спустя, руки Мелани перекочевали с моих плеч на её ножки. Теперь она сама, подхватив ноги под коленки, удерживала их поднятыми вверх и разведёнными в стороны, дав свободу для действий моим рукам.

Я не преминул эти воспользоваться. Не сбавляя темпа сношения, я подался телом дальше вниз, к телу партнёрши. Опёрся на локти, а ладони легли на большие сиськи Мелани. Сжимая и отпуская их, взбивая таким массажём, я поочерёдно припадал губами к большим соскам Мелани, которые, казалось, сейчас стали совсем огромными. Настолько огромными, что ощущались между губами и языком, когда я облизывал их, не меньше, чем конфета-леденец.

Все эти мои действия принесли мне открытие, что Мелани очень голосиста во время секса. Она не слабо стонала и кричала, когда я довёл её орально до оргазма. Сейчас же она буквально сотрясала потолок нашей гостиной протяжным стонами, перешедшими сначала в завывание, а после того, как я занялся её сиськами — просто в дикий ор.

Наверно, я очень осторожный человек. Потому что даже в минуты такой страсти ко мне пришла мысль, что такой крик может разнестись по окрестности, и до такой степени, что его услышат соседи, хотя поблизости нас жили только Гассы и пожилая пара Дэвенпорты. И, если дом Гассов сейчас был пуст, то я забеспокоился, что голос Мелани может потревожить сон пожилой пары, принести им немало проблем. Представьте, услышать вам в разгар ночи, около часа, отчаянный женский крик. Поэтому нашёл «соломоново» решение проблемы – залепил рот Мелани поцелуем.

Чему Мелани абсолютно не воспротивилась. Напротив, она с радостью встретила своими губами мои, запустила мне в рот язык. Мы слились в жарком французском поцелуе. Теперь я трахал её, навалившись сверху, разминал руками прелестные груди, и боролся с ней в битве языками, за право завладеть ртом партнёра.

Ещё одним, и, скорее, приятным для меня, стало открытие, что киска Мелани узкая и тугая. Почти такая же как у моей Сюзен. А ведь я полагал, что, живя с Хардином столько лет в качестве законной супруги, да при таком размере его прибора, рожавшая дважды Мелани будет основательно растянутой. Этого ничего не ощущалось. А потому такой горячий секс не мог долго разжигать костёр оргазма и эякуляции у меня. Развязка приближалась…

— Мелани, сладкая… я сейчас кончу… вот-вот… если надо… я выйду раньше, чем… — разорвав сцепку наших губ, я, как джентльмен, решил предупредить партнёршу.

Нет, таки точно, я – осторожный человек. Даже в такую минуту я вспомнил, что мы с Мелани от внезапности вспыхнувшей между нами страсти, от спешных действий, даже не вспомнили о презервативах, нужно ли мне было применять их. Я ничего не знал, применяет ли она, как Сюзен противозачаточные таблетки. И я опасался принести ей неприятные моменты, кончив в неё, за которые она потом могла мне высказывать недовольство, что могло серьёзно испортить отношения с неожиданно появившимся у меня серьёзным союзником в борьбе против Хардина.

— Не смей! Не выходи из меня… не останавливайся… иначе я убью тебя. .. убью… — не дав договорить, прервала меня Мелани, выбрасывая слова порциями, в паузах между её громким скулёжем.

— Но я кончу в тебя… я не сдержууууусь… — первая волна уже накатила.

— Да… Да! Кончай, Кен… в меня… в меня… давай всё в меня… убью тебя, если ты… ааааа – эти слова стали окончательным приговором для моего сдерживания.

Я уже не сдерживался, а большими толчками бёдер вбивал свой член, как можно поглубже, и выстреливал порцию за порцией в женщину, которая, как оказалось была совсем не против этого. Но мало того, она не просто гостеприимно принимала в себя мои выбросы, она сама, бросив держать свои ноги, руками закрыла своё лицо, выгнулась в спине навстречу мне, как бы желая, чтобы мои заряды влетели в неё, как можно глубже, и выдавая долгое гортанное «ааааа», упивалась вторым оргазмом со мной за вечер.

— Убила бы тебя, точно убила бы, если бы ты вытащил своего мальчика из меня. – Мелани первой заговорила, после того, как мы оба повалились без чувств после одновременного и обоюдного оргазма, перемешав наши тела на софе.

— Просто мы с тобой не обговорили этот важный момент, не до того было, и я подумал…

— Он подумал! И чуть не сорвал мне такой оргазм. Если бы вытащил, то точно сорвал на самом интересном месте. Я бы тебя убила… точно… ха-ха. – уже со смешком сказала Мелани. – Хорошо, что спросил. Молодец. И в другом тоже молодец. Ты – умничка, Кен. Спасибо.

— Это потому, что ты была прекрасна и страстна. Это меня подвигло. Мне надо тебя благодарить. – ответил я комплиментами со своей стороны.

— Если бы ты вытащил и кончил… ну, скажем мне на живот… мммм… я бы убила тебя дважды! – засмеялась Мелани. – Потому что не люблю, когда мужчина так делает. У меня это вызывает отвращение. Я скорее проглочу сперму, чем приму мне на тело. И, вытащив, ты точно сорвал бы мне оргазм. Так лучше внутрь. И я на таблетках. Как и твоя Сюзен. Ой, прости, что так сказала.

— Нормально. Что уж тут миндальничать. – ответил я, понимая, что Мелани осеклась из-за того, что лишний раз напомнила мне о жене, да ещё отрыла мне секрет, что она хорошо посвящена в тонкости нашей семейной жизни. Ещё бы не была! При таких долгих отношениях между моей супругой и её благоверным.

— Не хочется тебе снова приносить боль. Я же понимаю, сколько ты перенёс, просматривая эти три диска. Скажу честно: я хотела секса с тобой, но если бы я не увидела тебя в новом для себя свете, каким увидела при просмотре, то может и отложила бы, стерпела. Поэтому решила, что просто уйти и не дать тебе отдушину после таких потрясений было бы… ну… свинством с моей стороны и упущением удобного для меня момента. Признаю.

— Со своей стороны я должен признаться… Меня многое поразило за сегодняшние вечер-ночь. Например, когда я снова увидел твои прекрасные груди без ничего на них, я опасался, что ты откажешь прикоснуться к ним, как тогда, сославшись, что Хардин запрещает это.

— Ну, ты вспомнил. – заулыбалась Мелани. – И сравнил. Много воды утекло с того дня. Многое случилось, многое поменялось. А может Хардин и не запрещал мне вовсе? Может я сама не хотела тебе дать их помацать, потому что, говорю же – была не очень хорошего о тебе мнения. Я видела в тебе похотливого кобеля, который повёлся на приманку, захотел медку на стороне. А этим самым принёс себе проблемы, убрать которые решил продажей, а точнее сказать – предательством своей жены. Как я могла относиться к тебе по-иному? Но прошло время, столько за это время случилось, столько всего изменило оно. И сегодня мои сисечки в твоём распоряжении. Хочешь, взять ещё? Бери. Ты заслужил. Ты подарил мне божественный секс сегодня.

И Мелани, взяв в свою руку мою, положила её на левую грудь. Наверно, чтобы я не только получал радости от ощупывания, но и слышал, как бьётся её сердце. Оно билось изнутри маленьким молоточком.

— Ты — прелесть. – глядя ей в глаза, сказал я. – Я старался. Но я не думаю, что я смог затмить твоего мужа, и доставить тебе больше удовольствия, чем он. Мне не сравниться с его размерами.

— О, какой же ты глупыш. Ты рассуждаешь, как все вы, мужчины. Это вы полагаете, что весь секрет заключается в размере члена, чтобы пленить женщину. Это банальное упрощение объяснения всей проблемы. Знаю, что от того вы и членам меряетесь. Ну, в переносном смысле слова. Всё гораздо глубже. Просто ощущения разные, и сам секс с двумя разными мужчинами и проходит по-разному. Пусть даже у них будут члены-близнецы. Тут много чего добавляется, как фактор. И запах, и голос, и внимание к тебе, забота и много ещё чего. И твой дружок мне доставил сегодня ничуть не меньше удовольствия, чем колбасина моего мужа. Мне надо его поблагодарить по–особенному.

С этими словами Мелани потянулась к моему «петушку». Взяла в правую руку и стала поглаживать, проходя по всей длине. Ни тени дискомфорта с её стороны, что он весь был ещё блестящий от наших с нею выделений. Мне от удовольствия захотелось закрыть глаза. А может потому, что было уже полвторого ночи? Выжатый морально атакой на мой мозг информацией с дисков, физически недавним жарким сношением, я полагал, что наше неожиданное «свидание» с Мелани подходит к концу, и зря она старается. Ладно, ну поласкает моё «оружие», и то хорошо.

— У меня от нашего вечера останутся только приятные воспоминания. – продолжила она. – Надеюсь у тебя тоже. Познав тебя такого, как ты есть, подозреваю, что ты можешь после ругать себя за то, что поддался моим чарам, что ты предал Сюзен, и всё такое. Скажу сразу: придут такие мысли – гони их. Я, например, не считаю, что совершила предательство по отношению к Хардину. И ты так должен. Это даже лучше для тебя будет, вспомнить, что и ты не сдержал себя и оторвался на чужой жене, когда твоя приедет сегодня под утро, и будет снова тебе врать. Врать, потому что Хардин так сказал. А ты будешь знать, ну хотя бы подозревать, что там случилось на самом деле. Я так считаю – мы оба не изменили своим супругам, которые изменяли нам намного больше раз. Может сейчас, когда мы так сидим, они оба занимаются жарким сексом.

Последние её слова были, как какое-то магическое заклинание. Мой член, который, как я полагал, спокойно вынесет ласки руки Мелани, да так и будет отпущен ею на волю в полусонном состоянии, мой член при словах о Сюзен и Хардине, занимающихся сексом, резко дёрнулся и стал наливаться. Он и не мог отреагировать по-другому, это было ясно, если слова Мелани вызвали у меня старые видения секса между моей женой и её мужем.

Мелани кинула мне мимолётный хитрый взгляд, ощутив рукой оживление моего прибора, подмигнула, и опустила свою голову к моему лобку. Через секунду мой член, уже наполовину вернувшийся в боевое положение, получал дополнительную стимуляцию – ртом Мелани. Надо отдать ей должное, в этом она оказалась отменной мастерицей. Не прошло и пяти минут, как мой член стоял, как мачта парусника. Кудесница-блондинка решила в добавок к моему члену взять в руки и инициативу.

— Твоя очередь ложиться на спину. – легонько толкнула меня в грудь Мелани, укладывая на софу. – Твой мальчик готов, а я хочу его оседлать.

Я с радостью занял место на софе, а партнёрша, взобралась на неё ногами, затем опустилась на колени, прицеливаясь, чтобы поудачнее попасть на член, подвела его рукой к хорошо раскрытой после нашего сношения киске, и насадилась на него. Усевшись, Мелани начала медленно вставать и снова опускаться, сидя на члене. С каждым таким разом ускоряя движения. Протянула вперёд руки и, поймав в свои ладони мои, получила таким образом дополнительную опору. Это позволило ей ускорить движения, будучи насаженной на мой половой орган. Так, в позе «наездницы», Мелони и довела себя минут за десять бешеных скачек до очередного оргазма. Я, лёжа в положении «лентяя», мог подбадривать её лишь движениями вверх тазом, что выходило не очень, да «добрым» грязным словом. Правда, в этот раз оргазм Мелани не был таким голосистым.

После достижения пика, Мелани повалилась в изнеможении на диван. Ситуация сложилась ещё та: передо мной лежала соблазнительная блондинка, выжатая третьим за последний час оргазмом; мой член продолжал стоять колом и требовал разрядки; должен ли был я, несмотря на полубезчувственное состояние блондинки, воспользоваться её сладкими дырочками для снятия у себя напряжения – вот был вопрос.

И мне пришла мысль.

— Кончила? Отлично. А я нет. Что разлеглась, шлюха? Давай, шевели булками, поднимайся, и становись раком. Буду тебя так ебать. – властно скомандовал я, начиная свою игру.

И к моему удивлению, от Мелани не последовало ни возмущения такой переменой в моём поведении, ни даже возражения. Она безропотно, лишь пару раз сокрушённо вздохнув, подтянула ножки в чёрных чулочках, опёрлась на руки, развернулась ко мне задом, прогнула спину в пояснице, отклячив таким образом зад, и тихо сказала:

— Хорошо, милый. Я готова. Не сердись только. Просто… выеби меня и кончи… в меня.

Это завело меня ещё сильней. Я скоренько пристроился к ней, легко и быстро нашёл своим путником путь в её киску, вошёл, благо смазки в ней было теперь ого-го, и стал трахать Мелани размашистыми движениями. В такой позе я, наконец, смог рассмотреть, что за татуировка была на пояснице Мелани. Это была цветная бабочка. И «посажена» она туда была неспроста. Кто-то очень «на выдумку хитрый» постарался. Изображение бабочки было выполнено так, что, когда партнёр Мелани трахал её в позе «по-собачьи», от движений Мелани создавалась иллюзия, что бабочка летит.

Я проделал это не менее двадцати минут, а оргазм так и не подкатывал. Силы, отданные ранее, не в полной мере вернулись. Всё это время я старался говорить с Мелани грязно и грубо. Она приняла игру, и отвечала также в стиле развратной шлюхи. Но и это не помогало.

И тут я решил задействовать самый главный резерв – анальный секс. Выйдя из киски, я залез в хлюпающую теперь дырку Мелани пальцами. Зачерпнул оттуда на них соки партнёрши, и смазал ими колечко её ануса. Затем стал пытаться протаранить её попку своим осадным орудием. Это оказалось нелегко. Кое-как протолкнув головку члена, я в буквальном смысле застрял на время в одном положении. Хуже всего, что я стал ощущать, что член начинает терять силу, обмякает. «Похоже полноценного акта в попку Мелани не получится.» — подумал я.

И тут Мелани… Нет, я не зря считал, что выражение «тупая блондинка» не про неё. Мелани пришла мне на помощь!

«Ты хочешь пожалеть жену Хардина? А он сейчас, наверно, как раз ебёт попку твоей любимой Сюзен, и она кончает на его огромном хуе. Так отмсти ему!» — прокричала снизу Мелани.

И это было как очередное магическое заклинание. Мгновенно мой член налился силой и обновился, как будто и не работал до этого совсем. И я просто вломился в заднепроходной тоннель Мелани. Она заорала от боли и удовольствия одновременно. Мы оба заорали – правильно сказать. И финишный рывок у нас вышел не менее бурный, чем старт. И заветную финишную ленточку мы сорвали одновременно. Опять кончили вместе, кончили бурно. После лежали неподвижно минут пятнадцать, даже на слова сил не было…

— Мне надо в душ. Проводишь? – отозвалась наконец Мелани.

— Конечно. – ответил я.

Она пробыла там недолго, минут десять. Вышла оттуда, такая нагая, прекрасная. Стала одеваться.

— Ты был безподобен, Кен. Это был лучший мой секс за последние… ммм… десять лет, так точно. Ты – превосходный мужчина, и во многих вещах заткнёшь Хардина за пояс.

— Спасибо. И ты – великолепна. Красива и умна. То, что я так сегодня разрядился – заслуга твоего прекрасного тела и ума особого качества. И верно — я не ощущаю, что изменил Сюзен. Скорее мне надо было изменить с кем-то, в качестве защитной функции. И я рад, что ты решилась мне помочь.

— Ты разве забыл? Мы – союзники! – улыбнулась Мелани. – Давай для лучшей связи обменяемся номерами наших мобилок.

Мы обменялись номерами. Мелани к тому времени оделась и привела в порядок причёску. Только чулки скатала, и бросила в сумочку.

— Мелани, — обратился я. – если мы союзники, то мне нужна твоя помощь. Дай, пожалуйста, мне адрес вашего нового дома. Ну, или расскажи, как туда добраться.

— Кен, ты же понимаешь, после всего того, что у нас сейчас было, я не откажу тебе ни в чём. Но только не это! Я не скажу тебе ни слова о том, что ты просишь. Даже не проси. Нет, я е боюсь гнева Хардина, не подумай. В конце концов, дай я тебе адрес, то первой на кого падёт подозрения Хардина будет твоя Сюзен. Было бы неплохо разжечь между ними ссору. Как по мне. Но я отказываю тебе по другой причине. Во многом как раз из-за того, что у нас сегодня было. Я знаю, зачем тебе нужен адрес того дома утех, как я его называю. Ты хочешь нагрянуть туда в очередную субботу, так как когда-то ворвался в наш трейлер, от чего я тебя тогда пыталась отговорить, верно?

— Ну, не совсем так. – я решил, что выкладывать Мелани все карты ещё преждевременно.

— Ладно тебе! Не совсем так… знаю тебя. Только знай, что там не с одним Хардином тебе придётся иметь дело. Ты хочешь пойти против его друзей? Говорила же тебе: я ещё плохо знакома с этими людьми, но из того, что знаю, это очень нехорошие и опасные люди. А я не хочу потерять своего союзника и, надеюсь ещё не раз отличного любовника. – закончила она лукавым подмигиванием.

Мелани обвила мою шею руками, и последовал долгий, страстный поцелуй. Поцелуй на прощание. До встречи.

— Скажи мне ещё, Кен, а почему ты решил под конец так грубо со мой говорить? Ты решил, что Хардин именно так со мной общается во время секса, верно? – поинтересовалась Мелани.

— Да. Сюзен давно открыла мне тайну их интимного общения. После этого мы практикуем это в наших играх тоже. И мне, и ей нравится. Я думаю с тобой он такой же. – признался я.

— Так и думала. Хочешь верь, хочешь нет, но он не позволяет себе этого со мной. Вернее – он позволял это, когда мы только поженились. Но, как только у нас появились дети, он прекратил. Говорит, что так общаться можно только с дешёвыми шлюхами, но не с матерью его детей. – завершила объяснение Мелани. – Хотя мне сегодня с тобой понравилось. Это завело не только тебя.

Я проводил её до грузовичка Гассов. Потом стоял и провожал свет её габаритных огней, пока они не исчезли в темноте – машина свернула к участку Гассов. На улице было свежо и тихо. Это немного согнало с меня сонливость. Но стоило мне прийти домой, принять душ, как усталость снова навалилась на меня неподъёмной ношей. Все передряги прошлого вечера и страстный секс нынешней ночи выжали меня «под ноль».

Я упал на нашей семейной кровати и отрубился за секунды…

… Я стоял у забора, за которым находился дом, в котором моя некогда верная и порядочная жена Сюзен, по всей видимости, в данный момент занималась вещами грязными и отвратительными. Вещами, которые я намеревался прекратить. Раз и навсегда. Для этого мне сейчас требовалось, как минимум, преодолеть этот забор высотой в восемь футов. Я искал место, где будет удобнее всего сделать это. Нелёгкая задача, особенно с бейсбольной битой в руках. Как вдруг…

— Стоять, мистер Фрэнсис! Руки вверх! Биту на землю. Не делайте ни одного резкого движения. Ни одного слова. Иначе вы сильно об этом пожалеете, мистер Фрэнсис. Положите руки на затылок, и молча следуйте, куда я укажу. – я отчётливо ощутил, как мне в позвоночник, в шейный отдел, пониже головы, ткнулся холодный ствол пистолета, а низкий, уверенный голос негромко произнёс все эти слова.