шлюхи Екатеринбурга

Москва товарная или сотня маленьких разочарований. Глава 6

Не будем вдаваться в подробности клятвенных заверений Ульяны (в первую очередь перед самой собой, поскольку нашему глупцу они не так уж и требовались), а также мотивы молодых людей обустроить гнездышко на условиях "пока не найду бойфренда", но счастье уже который день кружило головы некогда одиноких квартиросъемщиков, не связанных признанными узами.

Ульяна сидела на краю ванной, закинув левую ногу на деревянную решетку. Реечная решетка для тазиков, лежавшая на противоположных закругленных бортиках ванной, жалостливо скрипела. Девушка возвратила на раковину измазанный белой пеной помазок и снова вернула внимание своей промежности, уперев щеку в колено. Вся нежная область между бедер была покрыта густой, белой шапкой пены. Ульяна провела розовым бритвенным станком вдоль лобка, оставляя белый, чистый след и стряхнула бритву в раковину. Легким движением руки она счистила воздушно-легкую массу с бугорка, оставив его девственно чистым. Брови девушки сдвинулись, лицо приняло сосредоточенный вид — станок сменил направление. Теперь рука водила его от бедер к середине промежности, где с каждым движением вырисовывался край набухшей большой половой губы. Ульяна кончиками пальцев аккуратно оттянула розовый нежный лепесточек и провела лезвием по самому краю кожного валика.

— Даня, не входи, я занята!

Данил не подчинился, слова некогда непокорной соседки уже не звучали так уж властно. Молодой человек вошел и оставил дверь ванной открытой, что при нормальных для квартиры обстоятельствах было бы совсем возмутительно, сел на пол и откровенно уставился на производимую девушкой работу.

— Дань, ну ты с ума сошел? — на щеках девушки вспыхнул румянец.

— Да, сошел, продолжай…

И Ульяна продолжила; в присутствии зрителя она принялась счищать пену с другой стороны промежности, каждый раз промывая бритву под струей.

— Красивая теперь? — кокетливо спросила девушка.

— И до этого красивая была, щас вообще как девочка выглядишь.

Помазок повторно прошелся по гладкой коже и Ульяна начисто выбрила остатки коротких, жестких волосков. Она набрала в ладонь воды и ополоснула мыльную кожу.

— Все? — восхищенный невиданным зрелищем спросил Данил.

— Не-а, раз уж ты здесь, ты мне и поможешь!

Данил заинтригованно посмотрел в благодушное лицо сожительницы, силясь сообразить о какой помощи может зайти речь. Ульяна, в силу скверного характера, не спешила с объяснениями — любопытный мальчишка пусть ждет. Новая пена с шипящим звуком оставила снежную шапку на помазке. Ульяна спустила левую ногу на холодное, поддавшееся ржавчине дно, и туда же перекинула правую. Оказавшись целиком в ванной, она развернулась, опустилась на колени и легла животом на потемневшую от сырости, деревянную решетку.

Данил не сводил глаз с чаровницы, бесстыдно оттопыревшей зад.

— Чего засмотрелся? — деловито одернула Ульяна, — помазок бери.

Ульяна положила руки себе на мясистые ягодицы и основательно развела их в стороны, открывая контраст бритого участка кожи и заросшей ложбинки. Очевидно, девушке никогда не составляло труда содержать киску гладенькой, зато тыльный ход за неимением акробатических навыков или подходящих для этой работы доверенных лиц, частенько оставался в неприглядном виде. Данил, ошарашенный столь интимной процедурой, замедлился в движениях. Дрожащая его рука поднесла помазок и движением снизу вверх нанесла снегообразную пену.

— Ай…щекотно, — щебетала и хахикала девушка, — намазал? Бери бритву.

— Нет, я не хочу! — запротестовал Данил, — а если порежу?

— Данечка, сама себя я точно порежу, будь мужиком!

Молодой человек, стараясь ради пользы дела во что бы то ни стало совладать с эмоциями, поднес бритву к пенной шапке и замер, не зная с чего начать. Лицо парня выражало высшую степень растерянности и тревоги, брови насупились, а улыбка сошла с губ.

— Ну ты разглядывать сел? — Ульяна вернула в голос знакомые тиранские нотки, — с середины проводи к краям и все, только не порежь, ради бога!

Данил приложил розовый станок в глубине и сделал плавное движение вдоль ягодицы. Чистая полоса обозначилась среди снежных вершин. Он снова приложил бритву и повторил прием. Парень осмелел, но самую середину ложбинки оставлял не тронутой, опасаясь повредить нежные участки. Процедура перестала доставлять удовольствие и казалось уже тягостной обязанностью.

— Дань, поосторожней, — ласково сказала Ульяна, смой пену, поставь палец на дырочку и пройдись вокруг пальца.

Собравшись духом, Данил занес ковшик и омыл промежность, пальцы Ульяны заметно скользили, норовя в любую секунду захлопнуть половинки. С любопытством и вожделением, которое не преминуло тут же вернуться, парень осмотрел ректальную область любимой женщины. К слову, видавшую виды и отнюдь не похорошевшую после былой половой невоздержанности, но влюбленному глупцу, как известно, все видится в несколько приукрашенном свете. Фиолетовые шишечки обрамляли розовые, вытянутые складки вокруг отверстия, что служило подтверждением несправдливости суждения, что наша героиня слаба на передок — задок тут тоже не уступал. Теперь жесткие волоски на фоне выбритых участков, казалось, совсем уродовали ложбинку.

— Дань, ну что ты там? — томно спрашивала Ульяна, — я уже устала, руки скользят.

Данил приставил указательный палец к дырочке, в раздумии склонил голову на бок и, поразмыслив о величинах, приставил второй палец. Кончики пальцев надавили на бугорки вокруг ануса. Тогда робкими движениями парень принялся выскабливать кожу, не особо доверяя собственной сноровке. Наконец, ценой обильно пролитых градин холодного пота и неимоверной сосредоточенности, хотя первыми под угрозу попадали его собственные пальцы, Данил закончил дельце и окатил задницу Ульяны теплой водой из ковша.

— Молодец! — из вежливости похвалила девушка, — справился!

Безрадостная перспектива каждый раз теперь оказывать помощь подобного характера, хоть и не высказанная вслух Ульяной, тяжким грузом осела в душе паренька. Страх нанести ранение своей фаворитке граничил с безумным возбуждением и, кажется, мог все-таки стать решающим фактором по вполне объяснимым причинам. За стеной ванной усилились голоса. Монотонный, неразборчивый гомон долго доносившийся из-за стены, теперь стал отчетливым — ругались двое — мужчина и женщина.

— Слышишь, как полоскает ее? — ухмыльнулась Ульяна.

Данил кивнул, но не придал значение соседскому скандалу. Любопытная девушка прильнула ухом к стене и поднесла указательный палец к губам — тссс.

— Шлюха, — говорит, — утоплю тебя прямо в ванной….

Ульяна в футболке так и стояла у стены, радуя парня видом своей обширной попы и гармонично сложенных длинных ног. Особую прелесть ей сообщали недвусмысленные красные, затертые ссадины на коленях и промокшая местами ткань, привлекательно облегающая груди.

— Все, вали, я ополоснусь и приду, мой спаситель!

Через четверть часа Ульяна вошла в комнату Данила. Девушка вынула из глубокого кармана синего халатика пачку Skitls и бросила на кровать, передернула плечами, чтобы халат соскользнул, переступила его и совершенно голая опустилась в кресло. Не говоря ни слова, она сдвинула свою гладкую попу к краю и закинула ноги на полированные подлокотники. В глазах таился огонек кокетства, он кричал: “ну же, чего ты ждешь?”. Молча, не сводя лукавых глаз с Данила, девушка потянулась за желтым кулечком, с треском разорвала его и продемонстрировала синюю шайбочку в своих пальцах. Далее она вложила конфетку между влажных половых губ, что раздались широко и выпирали наружу, а в красоте ей природа не отказала.

— Дотянись до радуги! — Ульяна поманила парня пальчиком и указала себе между ног, заменяя несказанное этим красноречивым жестом.

Данил, завороженно глядя не то в ведьмины глаза, не то на синий кружок в ее пизде, опустился на четвереньки и подполз к основанию кресла. Правильно расценив замысел баловницы, он провел языком по мокрым лепесткам, предваряющим вход во влагалище и получил сладкое лакомство в качестве вознаграждения. Ульяна ласково прошлась рукой по волосам послушного мальчика и вынула из пакета другое, на этот раз желтое драже, снова Данил оценил языком вкус угощения, щедро сдобренный бьющей через край смазкой. В третий раз конфетка отправилась на экспозицию. Данил размашисто провел языком и драже скрылось в глубине между нежно-розовых складок вульвы. Конвульсии содрогнули тело девушки, чем глубже Данил проникал языком в вагину, тем сильнее он заталкивал конфетку и тем сильнее дрожала баловница.

— Перестань, — стонала Ульяна, — новую возьми.

Данил, взбудораженный интимной игрой, сам достал из кулечка драже, но против правил оттопыренными пальцами одной руки раздвинул края ягодиц. Пришлось для удобства задрать ноги Ульяны, так, что колени уперлись в мягкие груди. Девушка обхватила их под коленями и продолжила свои полеты в царстве наслаждения, только в позе, способствующей интимной игре с ее задом. Она закусила нижнюю губу и смотрела из-под приоткрытых век. Знакомое бугристое отверстие виднелось в глубине между ягодиц, тогда парень изловчился и вдавил красный диск конфеты. Легкомысленная Ульяна перестала отдавать себе отчет в своих поступках, она закрыла глаза и, часто дыша открытым ртом, тихо стонала, оставив активность мужчины на его усмотрение. Ее ступни раскачивались прямо над ягодицами, короткие пальчики от напряжения временами сводило судорогой и они долго оставались растопыренными. Данил прильнул лицом к заду подруги, растянул ягодицы и встроил кончик языка к заветной дырочке.

Вопреки ожиданиям, фокус, что несколько раз успешно закончился с влагалищем, не удавался даже с таким растраханным анусом, как у нашей героини. Теперь одно тающее драже находилось в пизде и одно в жопе, струйка, бледно окрашенная в зеленый цвет, уже пробиралась между складок. Данил до предела взбудоражен. Он безотчетно, под возбуждающие стоны любовницы вдавил еще одну конфету в тугое колечко и следом направил кончик языка. Ожидаемо язык только усугубил положение. В запале, обладающий неистощимым терпением, но отнюдь не благоразумием, парень вдавил еще несколько конфет. Теперь прямая кишка — не что иное, как до самого жерла начиненная пушка, готовая учинить праздничный салют. Малышка напряглась и бледно-желтый шарик показался в разверзнутом дупле, еще секунда и он вышел, но не упал, а прилип в ложбинке между ягодиц. Новые потуги подарили Данилу еще пару утративших в яркости, но все еще сладких конфет.