шлюхи Екатеринбурга

Карие и бездонные глазищи. Часть 21

     — Я понял то: что люблю тебя, мой рыжеволосый ангел!

     Стало тихо. Но зато ка-а-ак посмотрели на меня её глаза!!! За этот взгляд, клянусь, — я отдал бы ВСЁ!!!

     — Я: — Женя аж запнулась от волненья, потянулась, приоткрыв ротик, вся-вся ко мне. — Я ведь тоже: тебя люблю! — перебрасывает вот уже этот юный ангел через меня, как в сказочном сне, своё тоненькое и одереннейше нежнейшее аж прямо такое вот до бесподо-бия бёдрышко, укрывая меня собой, девочкой, словно бы прямо живым одеялом. — Я очень-очень люблю тебя!!! Правда! — смотрит на меня девчёнкина уже сверху, разъехавшись надо мной и упираясь на расставленные локотки, обдав меня опять же, как во сне прямо, рыжими своими локонами и взволнованным, прерывистым своим дыханьем: — Ты мне не веришь, что ли?? Думаешь я ещё глупая, да?! Нет, скажи честно, ты считаешь, что я ещё глупая для тебя? Да?! — смотрят с укором прямо надо мной её нависшие глаза.

     — Господи, малышка, что ты делаешь со мной?!

     — Я?? ! Я просто люблю тебя!!! — шепчет нежно припавшая ко мне сверху Принцесса, сводя меня с ума своим горячим дыханьем!

     И в тот момент, когда её взволнованные горячие губы накрыли наконец-то жадно собой мой рот, она, такая вот вертлявенькая и тоненькая, с удовольствием чувствуя конечно же, как хочет её снова мой орган, она своими хрупкими девчячьими пальчиками дала ему опять же прямо в поцелуе то, что по праву принадлежало ему, то, чего он так-так уж прямо снова желал. Бо-о-о-о-оже: вы чувствовали

     вообще когда-нибудь, как невыносимо сладко «пожирает» тебя собой, нависшее прямо над тобой, девчёночье существо?? ! Да-да, безу-мно юная ещё такая вот именно девчёночка! Поглощает тебя через рот и ещё кое через что в свою вертлявую сущность полностью!!! До конца прямо!!! В свою вертлявую и живую именно девчячью всю сущность!!! Выхода просто нет! Выход только лишь один — отдаться ей. До конца этому хрупкому существу отдаться и пускай делает с тобой, что хочет! Ты впервые понимаешь, что ты беспомощный!

     Мужчина, взрослый, беспомощен перед слабой и хрупкой девчёнкою! И тебе безумно хорошо от этого!!! (Да если бы я даже был бы и строгий блюститель нравственности, то даже и тогда, тогда, клянусь, я просто, ну вот не посмел бы оттолкнуть сейчас от себя этого, озабоченного мною, ангела!!!) И во-о-о-от: вот ты уже снова плаваешь прямо в её невообразимейшей нежности, во всей её тонкой и гибкой самой сущности!!! А она же в поцелуе ёрзает на тебе и вмазывает всё-всё то, что так тебя ещё только лишь сегодня с утра интересовало, всё то, что имеет она промеж широко-широко раскинутых своих ног, вмазывает всё это с жадностью и прямо опять же тебе в мозги!!!

     Она вся прямо в тебя вмазывается, пытаясь тебя собою сожрать, молодая разъехавшаяся девчёнкина! Хоть и не через хрящичек, не до такой уж прямо дикой степени, как это было до этого, но горяченькая вся-вся эта влага прямо вот она, по-прежнему снова у тебя в яйцах!!! Позволяющая тебе через умопомрачительный поцелуй чувствовать и понимать, что ты опять же находишься в данный момент в живой девчёночьей пизде!!! И во рту, и во всём, чём хочешь: И что самое-то главное, ты уже понимаешь, что тебе никуда не нужно сейчас спешить. Тебе не нужно торопиться любить девочку! Ты можешь любить её хоть всю-всю оставшуюся жизнь!!! Она вот она, принадле-жит вся-вся тебе, и никуда уже от тебя не денется! Можешь обкончаться в неё, в такую вот вертлявенькую, тоненькую и нежненькую, хоть аж прямо до одуренья!!!

     Она твоя. Так люби же её! Просто люби!!! Наслаждайся вот так вот неторопясь, спокойненько и размерен-но её нежностью, как она тебе сейчас сама же это и предлагает. Чувствуй через её взволнованный и дрожащий ротик, какая ж она тёп-ленькая-то и живая-живая вся в матке!!! Молоденькая твоя женщина! Настолько молоденькая и настолько тобой вся-вся обожаемая, что аж захватывает дыханье!!!

     О, господи, ну так это же и хорошо, что именно настолько уж вот прямо молоденькая-то, а!!! Ведь это же оз-начает, что её до тебя почти-почти что ещё вот даже и не ебали-то, а если и доводилось такое счастье, то совсем-совсем немногим, и тебе не в чем, ну вот совершенно не в чем будет её потом упрекнуть, зная что она такой вот невыносимо сладкой была в своей жизни именно вот почти что только лишь для тебя одного! Ведь в каждом же, сознайтесь, что вот в каждом же из нас, мужчин, живет натураль-ный просто такой вот собственник! И какой это кайф; понимать, что твоя любимая женщина по-настоящему твоя! Стала ей в пятнадцать всего лишь каких-то там девчёночьих своих лет! Вся-вся полностью и безраздельно твоей!!! Она, чувствуется, и раньше бы с удовольст-вием ей стала бы, но просто не могла, потому что была, извините: ещё совсем-совсем соплячкой!

     Ей требовалось немножечко подрас-ти для того, чтобы «прогуливаться бы» сейчас вот так вот нежненько — принежненько прямо и тёпленько, по-взрослому так вот, влаж-неньким мясом своей развернувшейся писечки по твоему тугому члену! О, боже, но вот всё-таки всё равно маленечко всё же обидно! Хоть ты даже и знаешь-то её всего лишь только чуть-чуть, обидно даже и сейчас вот, находясь у неё внутри, осознавать, что твоей юной женой уже, тем не менее, кто-то наслаждался. Но эта ревность, она подогревает, она та-а-а-ак, так, чёрт возьми, подогревает твои, получаемые от неё сейчас, от такой вот молоденькой и нежненькой, ощущенья!!! Что она, детка, не зная тебя, ходила когда-то, так же вот в точности одуренно сладенько-сладенько, своей наинежнейшей вот этой же вот самой до бесподобия писечкой и ещё по чьёму-то там члену!!!

     А может быть даже и не по одному: Скорее всего, что конечно же даже и не по одному: Ведь это и подумать-то даже невозможно, что она могла, вот так же вот, ссучка, заходить кому-то вся-вся, до отказа, в яйца?! ! Не мне, а всей вот этой же вот самой наинежнейшей, горяченькой уже аж прямо такой вот до обжиганья своей влагой, — и в яйца кому-то именно вот другому!!!!

     — А-а-ай: Евгения: — вот отрываю я наконец-то от себя взволнованный её рот, понимая, что не в праве её ревновать. — Посильнее, девочка моя! Посильне-е-е: Почувственнее, родная моя! Повмазывайся в меня сама, а: Деточка!!! Только почувственнее:

     И с этой моей просьбой девчёночкина на мне разъезжается с готовностью ещё сильнее! Шире!!! Чтобы я вот, такой жадный до её нежности, чувствовал бы и понимал бы теперь, что она вмазывает мне сейчас в мои, воспалённые по ней, мозги именно уже одну-одну лишь вот только горяченькую ту влагу, что имеет она, как девочка, у себя между ног! Влагу своей наинежнейшей до безумия писечки! Вмазывается мне в мозги этой дразняще-сладенькой влагой, такая вот подвижненькая, вертлявенькая и тоненькая, вся-вся-вся вот пря- мо — вся!!!

     Бо-о-о-о-оже: это что-то просто бесподобное — заниматься с такими вот пятнадцатилетними соплячками не чем иным, как именно вот любовью! Честнее и искреннее я, клянусь, ещё ничего в своей жизни не чувствовал! Она ещё и не очень-то умеет всё это делать, но она, деточка, старается! Так прямо откровенно старается. Захватывает меня своим вертлявым девчёночьим телом и дыхань-ем всё больше и больше!!! Сильнее и сильнее: Когда ты не можешь уже просто не дуреть от того, что тебе на уши пытается надеться сейчас юная до безумия девчёнка! Через свою расплавленную уже прямо такую вот пизду — и прямо вся-вся хочет поглотить, сожрать тебя своим наинежнейшим до безумия телом!!! Её дыханье, губы вот, дышут в тебя!!!

     Волосы, словно хмель!!! Аромат твоей любви! Евгении!!! Когда ты уже понимаешь, что она такая вот в мире одна! Другой её нигде-нигде на всей планете больше нет!!! И эта прелесть, которой во всей бескрайней нашей Вселенной нигде больше нету, она вот она, вмазывается сейчас увлечённо таким вот разъехавшимся опять же, как ты там ни крути, лягушоночкиным тебе в яйца!!! Устелила, как в сказке, твоё лицо своими охмеляющими волосами, когда ты дышишь полной грудью только лишь ей, и вмазывается! Вма-а-а-азывается!!! Она вся-вся-вся опять же у тебя в яйцах!!! Она вся твоя!!

     — О, господи, деточка! Е-ещё: Сладенькая моя! Ещё-ё-ё, роди-и-именькая: Сильнее же, детка! Ну: Миленькая! Давай же!!!

     И тут, взяв разъехавшуюся на мне девчёночку под попку, запустив свои жадные пальцы именно в ту невообразимо мягенькую всю нежность, где совсем-совсем уже прямо так вот рядышком был засажен в неё и по самые яйца мой член, я принимаюсь помогать ей, притягивать её, подъезжающими такими движеньями, к себе. Чтобы вмазывать бы её, сладенькую, себе в мозги уже прямо пооснова-тельнее бы так вот!!! Тё-ё-ёпленькой: даже можно сказать горяченькой уже аж прямо такой вот влагой её нежнейшей до безумия пиздёночки я вмазываю разъехавшуюся на мне девчятиночку прямо себе в мозги!!! Представляете, живую девчёнкину, всем-всем тем именно, обжигающе аж прямо таким вот нежненьким, что имеет она, невыносимо моя сладкая, у себя промежду ног — и прямо в свои конкретно воспалённые по её нежности мозги!!!

     Не понимаю просто, как я мог бы оставить эту детку одну там, в самом-самом дальнем углу, в каком-то там кафе, за столиком. Ну вот если им в этом возрасте уже приспичило любить! Не будет любить тебя сейчас вот, значит будет, ссучка, ебаться где-нибудь там с другим уже пацаном. Бля-а-а-адь: Хуй вам! Не отдам вам её больше уже никогда!!! Всё! Заби-то!!! Ясно?! Она моя!!! Даже и не дёргайтесь. Поши все на: Да-да, правильно поняли. Туда и идите. Только шажки ещё покрупнее де-лайте. Ага-а: Вот так вот пойдёт: Вот эта вот Женечка, уясните себе, она уже моя, всё! Вам что, мало других что ли девчёнок? Над кото-рыми вы могли бы измываться? Уж с её-то чистых глаз никогда уже слеза больше не упадёт.

Страницы: [ 1 ]