шлюхи Екатеринбурга

Хоумвидео, как стимулятор либидо

Антонина.

Чертыхнувшись на нерадивых футболистов, супруг наконец-то выключил телеприёмник – решил лечь спать. Я знаю, что в такие моменты, когда он раздражён, лучше не начинать беседу о семье, быте… и уж тем более не нужно ласкаться – от него в такие моменты: когда проигрывала местная команда футболистов или были нелады на работе, исходят флюиды ненависти ко всему. А быть объектом насилия за чужие промахи, не хочу.

Мой слух наконец услышал мерное посапывание супруга. Теперь и я, не боясь проснуться от его верчения на постели, могу спокойно уснуть. Жалея, что вместо вечерней медитации смотрела в телеэкран, готовлю организм к переходу от транса к глубокому сну, настраиваюсь. Прошлась внутренним взором по органам – инспекция показала, что жива, слава Небесам, здорова. А межножье, несмотря на роды, с которых минуло 23 года, вообще молодецкое, проголосило в две свои фаллопиевы трубы:

«Ещё один вечер, ещё одна ночь без соития! Требую тестостерона!!! Даёшь сперму во влагалище!»

Мысли заструились отнюдь не на медитации….

Тяжко осознавать, что весь юношеский пыл истрачен в молодости, а в наши со Степаном 45 лет, только и остаются воспоминания о любовных ристалищах в первые супружеские годы.

«Э-э-эх, молодость-молодость, чего же ты так быстро минула? Как воскресить тебя? Что сделать? Стимуляторы? Нужно почитать о них». – полусон сменился мыслями о здоровье. Мужском в основном.

Встала, накинула халат. Ноутбук пискнул, запустив систему. Не успела вбить в поисковик запрос, как выплыло столько предложений, что поняла, не переискать мне за ночь, а утром на работу. Реализаторы, мать их дери, сразу загрузили чёртово количество ссылок. А мне нужна информация о последствиях применения допинга. Переходя от страницы к странице, набрела на сайт эротических рассказов. Зачиталась и забыла о поиске. Лучше бы не читала…. К часу ночи я была в таком возбуждении, что без удовлетворения не уснула бы.

Муж не вариант. К любовнику в такое время точно не сунусь – хоть и любимая его песня «Я свободен!», но окольцован и вероятней всего уже спит.

Глаза вычитывают рассказ, правая рука на мышке, левая — то на письке, то на сиське. Сюжет рассказа о съёмке так называемого хоумвидео. Как молодая супружеская пара пригласила оператора, снимавшего бракосочетание четы, запечатлеть их коитус, воспроизвести так называемую первую брачную ночь.

Рассказ внезапно закончился, я закрыла глаза и отпустила свою память к тем дням, когда была молода, а супруг бойкий и охочий до моего тела. Правая рука с мышки опустилась на лобок, потёрлась о влагу на волосиках.

***

Со Степаном мы решили сразу же завести малышей — пока молоды, пока наши родители просят внуков. И мы начали стараться. Полгода «трудов» остудили наш пыл. Теперь соития сократились до одного в ночь (но уже обстоятельных, так сказать мастерских, по всем правилам, почерпанным из советов мам-пап и их родителей).

«Тонь, как ты думаешь чьё тело тут красиво смотрится? — спросил муж, протянул снимок. В то время это было очень откровенное фото.

— Это ты, любимая. – подсказал. Помню, как залилось краской стыда моё лицо. Я хотела обозвать его по меньшей мере идиотом. Но первая волна возбуждения, которую я испытала от любования обнажённым бесстыдством, уже действовала на меня. — Давай сделаем снимки, где видно твоё лицо?» — предложил Степан.

«Только для нас двоих?» – дополнительно возбудившись от мысли, спросила я.

«Конечно! Ты же моя красавица, ты же мой эталон прелести! А ещё, — Степан замялся, покраснел. – может, как мы с тобой сношаемся?»

«Видела я свою бабку в бане. Дыра у неё, я тебе скажу, как котлован. Но ведь не всегда она такая была. Может стройней и краше меня смотрелась до замужества и рождения семерых детей. Поэтому, любимый, я поддерживаю твою идею. Фотик готов…? Иди настраивай его и свет, а я «бахрому» чуть укорочу!»

«Зенит» на штативе, я у окна. Сидя на подоконнике

в классическом стиле Данаи на диване.

Несколько лет назад мы оцифровали фото, бумажные снимки уничтожили, а копии запаролили, сейчас открыла их. Непрофессиональная съёмка, плохое освещение, но эротизм их таков, что меня вновь поднимает к вершине оргазма. Пальцы, часто смачиваясь в глубине вагины соками, теребят под капюшоном, палец правой перелистывает снимки.

Несколько снимков моей письки, самой откровенной части моего действительно восхитительного тела. Красивый отвис грудей.

Вот я на диване в колено-локтевой позе, Степан придерживает член, направляет его в мою сторону. Вот снимок уже нашей сцепки, снятой камерой, лежащей на диване под моим животом. Вспышка осветлила мой белый живот, очернила волосы на мошонке, но процесс входа пениса во влагалище виден чётко. Молодые, не рванные родами половые губки, растянуты вокруг члена (тогда казавшегося мне большим).

«Не зря мы пошли на такое. Не зря!». – захватив лепестки четырьмя пальцами, разгладила их по вульве.

Вновь я на диване, лежу лицом к мужу, который направляет фалдус сверху-вниз, меж моих стройных и невероятно красивых ног.

Снимок сделанный от наших ступней, когда хорошо видны наши гениталии.

Или вот, как я покрываю вагиной член, полюбившийся мне с первой брачной ночи.

А вот начало новой серии снимков. Степан лежит на спине, видны только его живот и пенис, который я держу ладошкой и направляю в письку. Таких снимков девять. Каждый последующий месяц беременности. Первый триместр даже не поймёшь, что живот увеличивается. Зато на двух последних снимках пенис практически не виден из-за моего живота.

И вот последний снимок – у меня на руках Людочка (как продолжение предыдущей серии, будто только родила и сразу удовлетворяю мужа), такая же голенькая, как и мы с супругом, она топчет носочками Стёпкин живот, а я покрыла собой член.

Память вновь вернулась ко дню первых съёмок. Плёнка для аппарата уже кончилась, а мы придумываем позы и варианты съёмок. Приспосабливались в прихожке на рундучке для обуви; на креслах и стульях; на подоконнике и столах. Стоя; сидя; лёжа и полулёжа. Конечности наши переплетались в такие узлы, что попроси сейчас повторить, я бы не смогла не только вспомнить, но и воспроизвести.

Я вновь закрыла глаза, спустила пальцы с цепи.

Чтение, осмотр фотографий, воспоминания, помогли мне окончить мастурбацию на положенной ноте. Послала к чёрту гигиену, легла под «крыло» Степана и мгновенно уснула.

***

Дочь с зятем попросили меня запечатлеть их коитус на видеокамеру. Я объясняю им, как нужно открываться для съёмок, какие позы более красочны. Сказала Людочке, чтобы она встала со члена Коли. Дочь радостно уступила мне своё место.

«Смотри, как правильно держать член и вводить в вагину, чтобы эффективней раздвинулись губки на ней! – говорю дочери, а сама радуюсь твёрдости молодого пениса Николая. – Давай я тебя возьму на руки, как малышку».

«Ох, мама Тоня, твоя вагина, ýже чем у Люси!» – восклицает зять, резко поднимая таз. Маленькая Людочка, хохочет в моих руках, говорит, что мы вдвоём трахаем Николая….

Сон, всего лишь сон. А наяву Степан задрал ночнушку до горла, ласкает моё межножье рукой и целует губы. Ладонь моя мнёт эрегированный член. Поцелуи становятся страстнее, ласки грубее. Лодочка его пальцев проникает в меня, хлюпает там жижей.

Мне, стройной и юркой женщине, легко просунуть ногу под его поясницу, не выпуская член из руки, потянуть на себя мужское тело. Степан послушно перекатывается меж моих ног, член без препятствий входит в вагину. Окончательно проснувшийся супруг начинает двигать тазом, всаживая себя в меня с какой-то незнакомой мне энергичностью.

А в моём сознании его место занято зятем, образ которого с каждой фрикцией Степана проявляется чётче. Это Коля сейчас таранит влагалище своей молодой дубинкой, это он одной рукой стискивает грудь, а другой старается выше задрать мою ногу, чтобы глубже войти, погрузить горячий член в обжигающую магму вагины.

Подмахивая супругу, «отвечаю» на вопрос зятя: «Тонечка, как тебе удалось сохранить девичью письку и темперамент?»

«Тренировка и диета. Нравится мне сжимать мышцы вагины, ощущать ими член. Но и у тебя он не маленький, я это заметила на даче и пляже. Какой длины он?»

«Все мои! И я их не учитываю! А тестев какой?» – резко загнав член до матки, спросил зять.

— А-а-а-ахххх! – произнесла я, почувствовав эякуляцию Степана. – Ещё чуточку! – шепчу мужу и успеваю три раза подмахнуть, прежде чем пенис опал. Успела.

— Кто кого разбудил? – тысячный раз спросил муж, восстановив дыхание.

— Наши любовники нас разбудили. – вспоминаю я былой ответ. Это не первое такое пробуждение и не первый разговор на эту тему….

Однажды он признался, что ему снилась соседка по дому, а я рассказала о ласках киноактёром. Степан тогда сказал, что это они нас разбудили и трахнули, мы посмеялись.

— Меня разбудила продавщица из магазина. Пыталась всучить мне две дыни, которые сменились на её сиськи. Меж ними пыталась заключить мой член.

— А меня незнакомец, которому я показывала лучший ракурс для съёмок эротических поз. – не раскрыла кем был мужчина грёз.

— Про ракурс это, что-то новое… — зевая проговорил супруг.

— Меня клонит в сон, если пойдёшь мыться, ложись аккуратней, не разбуди меня. — вновь игнорирую гигиену. И это правильно – пусть стенки влагалища впитают мужской гормон.

— И я не пойду. Утром всё равно купаться. – зевая сказал Степан.

***

На работе девчата, заметив, как я полусонно потягиваюсь, делали комплементы: то глазки мои вроде огоньком горят, то щёчки излишне розовые.

«Льстят сучки! Приближается конец месяца, намекают на премию. Особенно молодёжь подлизывается, всё им охота знать причину таких изменений во мне. А Ольга и Танька подруженьки многолетние, лишь ухмыляются».

Сказала всем, что до нормы за май месяц не хватает сорока тонн печенья, а смен остаётся не так уж и много – в день нужно выдавать по пять тонн минимум. И если хотят премию, то нужно забыть об отгулах и больничных. Только цельная бригада сможет выдать такое количество.

Коллектив взбодрился, но и от меня потребовал действий. Нужно подстегнуть слесаря-наладчика, чтобы он вовремя ремонтировал, налаживал упаковочные автоматы, смазывал подшипники на ходу (хотя это запрещено правилами Т/Б), ну и помогал упаковщицам отвозить тяжёлые тележки с коробками к складу – его премия зависит от норм выработки.

Наладчика нашла в мукосейке. Вместе с мукосеем меняют ремень на вентиляторе системы респирации. От мукосея разит алкоголем – видимо ещё с ночи загашенный, мандюк. Принюхиваюсь к Олегу, наладчику. Вроде трезв. Предупреждаю мукосея о том, что премии он лишён и в следующий раз доложу начальнику цеха.

Салажонок сразу кинулся грубить, намекать, что за такую зарплату сюда никто не пойдёт трудиться. Да, должность женская, поэтому и зарплата адекватна этому. А работа временами требует мужской силы и сноровки. Зазвеневший школьный звонок, известил, что бункер в цехе полон мукой и нужно остановить подачу. Пьяный мукосей добегает до управления, выключает норию и закрывает кран подачи воздуха. Направляется ко мне, спотыкается о метлу и падает в яму со сметённой мукой.

Вспомнилось, как ещё в конце девяностых, в этой же самой яме задохнулся, забившимися в лёгкие мукой и пылью, пьяный мукосей. Тогда осудили мастера смены и бригадира: за плохой контроль за рабочими. Мне попадать под суд не хочется. Звоню начальству, пусть оно принимает решение….

— Тонь, ты чего? – пытается защитить пьяницу Олег. – Конец недели, в выходные вряд ли найдут кого на эту работу, кто будет подавать муку?

— Олежек, придётся тебе с напарником… и мне. Или у тебя другие варианты есть? – беседуем пока не официально, по-дружески и полюбовно.

Да, это и есть мой любовник и давнишний товарищ. Он на девять лет младше меня, как и девять лет назад устроившийся к нам на фабрику. Пять из этих лет он присматривался ко мне, дразнил меня в грёзах, лапал молодух из бригады и других коллективов, а познав сладость моего тела, больше за флиртом с другими женщинами замечен не был.

— Сама разговаривай с механиком. Он поручил нам с Вовкой перебрать редуктор на эмульсионке затяжной линии. Вовка меня ждёт….

Вовка — это совсем молодой парнишка, вернувшийся со службы полгода назад. Опыта по ремонту даже простого насоса не имеет. Попикировав со мной ещё несколько минут, Олег смахнул с моего халата муку, шлёпнул по попе ладошкой.

— Чо сегодня делаешь вечером? – складывая инструмент в жестяной чемоданчик, спросил любовник. В глазах мужчины пробежались чёртики похоти.

— Про дачу даже не спрашивай – не хочу пересудов. Могу предложить Танькину хату. – это в романах пишется о романтизме любовных отношений, а на самом деле всё сводится к банальному половому сношению. Без букетов, конфет и клятв.

— А Ольгина не свободна? – Олегу ближе к дому подружки Ольги дойти, чем к Татьяниному. А мне наоборот удобней к Тане. Но нынешней ночью я получила разрядку, поэтому артачусь, вру:

— Она вроде как сына из армии ждёт. Вряд ли пустит.

Любовник морщит лоб, раздумывает.

— А здесь, в бестарке? – предлагает совокупиться Олег, зная, что я противница пыльных помещений. Не хватало ещё мучную пыль сбить в тесто во влагалище.

На мой отрицательный жест, соглашается встретиться у Татьяны в восемь часов вечера. Довольный, что так легко добился моего согласия, чмокнул в губы. Я оставила его в бестарке (цехе без тарного хранения муки).

Следующая встреча с механиком цеха меня не радовала – как человек, он мне не нравится. Характер, грубо говоря, сволочной. Но я лишь поставила его в известность, что наладчик Олег не сможет выполнить его наказ. На его вяканье, послала к начальнику цеха.

В обеденный перерыв успела поговорить с подружайками, расспросить о препаратах типа Виагра. Нашла у кого спрашивать – обе разведены уже по десятку лет, мужчины к ним лезут только в состоянии опьянения: распустили себя Ольга и Таня, обабились, ожирели в момент просмотра амурных сериалов. Но с ключом от Таниной квартиры получился облом – родичи приехали. Написала: «Вишнёвой эссенции нет!», отправила на номер обозначенный в моём телефоне как «Ольга парикмахер», что является шифром в нашей с любовником переписке.

Ответная СМСка: "Каморка папы Карло. 16:20" поступила через несколько минут. Видимо любовник чрезвычайно вдохновлён, раз обратился к художнику-оформителю. Древний старик, годящийся даже мне в отцы, в своей мастерской соорудил каморку из старых плакатов, на которых намалёваны лица былых вождей и лозунги "Пятилетку за четыре года!". В ней часто употребляли сэкономленные эссенции типа: "Ромовая", "Ванильная", "Земляничная", с похмелья отсыпался сам Виктор Иванович. Я лишь однажды посещала сие укромное местечко. Но не для интимной встречи, а как общественный инспектор пожарной безопасности. Сразу удалила СМСку (на мелочах палиться? Не, я не такая!)

До конца смены пару раз вспоминала о приглашении. При этом чувствовала возбуждение, но затем забывала и к назначенному сроку вероятно ушла бы домой. Но пришло напоминание: "16:20".

Давно я не смывала рабочий пот в фабричной душевой — не люблю виды оголённых женщин, не следящих за своей фигурой. Теперь пришлось. Получила у кастелянши чистое полотенце и кусок мыла. Скоренько, не разглядывая женщин, омыла чресла и направила ступни в фабричное управление.

Управленческие кадры трудятся до 18:00, в коридоре попадались знакомые, приходилось лишь кивать, не останавливаясь на "потрепаться". Встретился начальник отдела сбыта. Притормозил меня, взяв под локоток, попытался вернуть прежние отношения, прерванные мною более 18-ти лет назад.

«О, Небо, разве 18!!! лет прошло уже!»

Он целый год был моим любовником. Память скорёхонько прошерстила те времена.

***

Людочке шёл второй год, когда я учуяла от мужа запах другой самки. Я даже могла назвать кого именно трахал Степан – жену своего коллеги по работе, Фатиму. Закатила скандал, но гневом своим спровоцировала выкидыш. Боль была ужасная – не то что слово произнести, дышала через раз. Лежала в палате и понимала, что НЕ доказанная измена, не причина гневаться, тем более, что это стоило жизни плода. Затем ещё не раз от Степана исходила ВОНЬ суки, но я успокаивала себя, ожидая следующей беременности. Опять по прежнему опыту, лежала на постели с поднятым к верху тазом, но старания были напрасны. Потом был длительный срок – от Степана не воняло сукой. (Выяснилось, что она беременна) Через 4 года декретного отпуска вышла на работу.

Начальник цеха Вадим Ильич стал делать комплементы: «Тонечка, ты после родов преобразовалась в настоящую женщину. Вот бери и пиши с тебя картину «Богоматерь». Советую тебе окончить техникум, чтобы претендовать на должность мастера!» Итого: своим отличным обонянием я учуяла его вожделение. Полугода не прошло: всем коллективом цеха отмечали получение годовой премии, в ходе которой меня начал тискать Вадим. Мы с ним исчезли с поля зрения коллег, целовались сначала на лестничной площадке, потом он потащил меня в кабинет инженера по Т/Б. Кресло-трансформер преобразовалось в лежак, куда я легла полуобнажённой. С мыслями, что изменяю мужу только из мести, приняла влагалищем чужой член. С идеей забеременеть от любовника (в знак отмщения, что Стёпка заделал ребёнка Фатиме, значит и сама право имею), разрешила Вадиму кончить в себя, сославшись на НЕ благоприятный для зачатия срок.

Психика моя требовала обременения – в самые лучшие периоды овуляции я сама ластилась к Вадиму (чему он был несказанно рад. Но о своей задумке я ему не говорила, выдумав спиральную контрацепцию) Бывали дни, когда я плакалась ему, что одной палочки недостаточно. «Для этого моей Богине нужно пососать моё орудие!» — сказал он однажды. Я даже не могла себе представить, как такое возможно – член в рот. Но вспомнила, как ныла Танька после того, как её муж потребовал секса спустя две недели после родов. «Не можешь дырой – смоги ртом!» — сказал он ей. Испугавшись измены мужем, Танька приучилась сосать. Говорила нам с Ольгой, что ничего в этом страшного нет – член такая же часть тела, как губы. Так что и я начала с поверхностных поцелуев залупы любовника, одновременно выискивая отличия его члена от пениса Степана.

А там и до полноценного минета всего лишь поместить член на язык-подложку. Когда же опьянение гормонами растормаживало психику, сосала уже с наслаждением, «пеленая» ствол языком. Восстанавливала эрекцию Вадима, у которого были ключи от квартиры какого-то родственника, в которой, даже искать не надо – во многих местах её, нашего биоматериала набралось бы для улик, случись следствие о адюльтере. И Вадим, и я безумствовали, отдаваясь своим похотливым желаниям. Я вновь вспоминала балетные позы, обнажённой вертела фуэте, разбрызгивая по комнате вагинальные секреты; делала аллонже, заманивая «оком» член любовника.

После коитуса недолго отдыхали. Я, желая второго заряда спермы, Вадим, мечтая о минете в исполнении его подчинённой и протеже. Сейчас то соображаю, что даже наступи беременность, я бы продолжала «вертеть фуэте», т.к. мне нравилась такая жизнь, от которой я воспринимала себя юной девушкой.

Да, это он «временно» назначил меня бригадиром, на место заболевшей старухи, которой уже давно нужно было сидеть на пенсии. А где временно, там и на постоянную должность перешла. Обязанностей и ответственности больше, но это компенсируется полуторным окладом, отпуск на неделю дольше, самомнение твёрже.

Отдых прекращался моим поползновением к телу любовника, начинала с поцелуев в шею, оканчивала минетом. Лишь один из них окончился излиянием в мой рот. Но это был мой подарок на его ДР, о котором любовник попросил заранее. В другие разы я лежала попой на подушке, пока Вадим тщательно смывал со своего тела мои запахи. Таким образом от любовника я уходила с двойным зарядом семени, и если Степан был настроен потрахаться, то и его сперматозоиды толпились в трубах моей матки, «окучивая» яйцеклетку.

Целый год по два-три раза в месяц я пыталась забеременеть от двоих самцов сразу. Возможно это продолжалось бы дольше, но, как говорится: «Сколь верёвочке не виться, ножницы всегда на чеку!» Кто-то донёс (бабьё конечно! Мужик бы попытался шантажом добиться того же самого) супруге Вадима о наших с ним отношениях. Та ничего лучшего не придумала, как сказать о них Степану.

Признаться? Фиг тебе! Я не простачка! Требовала от Степана доказательств. Сама напала на него: «А я могу доказать! Фатима перед отъездом попросила не гневаться, что забеременела от тебя, Стёпочка! Да, да, мой муженёк! Она даже сказала, когда в первый раз ты её трахнул! Когда отвёл пьяного хохла домой! Говорила, что устала она два года ждать ребёнка от Васьки! – я конечно врала, зная, что лучшая оборона — это нападение. Ни разу не говорила она мне о интрижке с моим мужем. – Почему я молчала? Я тебя, ИДИОТА, люблю! ТЫ отец моего ребёнка… и надеюсь не одного! Поняла, что уже ничего не исправить, поэтому молчала. Хорошо хоть она тебя научила плов готовить! Быстро разделся и пока не забеременею, с меня не слазить!» — прекратила я давить на психику Стёпки. Но годы стараний только подтвердили мои мысли, что тот выкидыш оказался для моей матки трагическим.

Вадим говорил, что очень сожалеет о заскоке своей супруги, я сообщила, что больше не хочу встревать в его семейные отношения. Говорила себе, что больше не стану изменять Стёпке. Чуть остыв внесла поправку: «А если и изменю, то только с холостым мужчиной». Лишь двое из шести моих любовников не были женаты.

***

— Я выхожу на пенсию. – сказал Вадим. – Переезжаем к сыну на Кубань. Предлагаю встретиться….

— Нет, Вадим! – отрезала я чётко. – Я своему мужу больше не изменяю! Счастья на новом месте! – соврала! ЕМУ, что не изменяю! СЕБЕ, что не хочу вспомнить и сравнить, какие изменения произошли с организмом первого любовника.

Дверь в мастерскую чуть прикрыта – толкнула её. Олег стоял за ней, сразу закрыл на шпингалет.

— Мы одни. – возбуждённо произнёс мужчина. – Сколько у нас времени? Я композитки развёл.

— Час…, а может и полтора… — с хитрецой глядя ему в глаза ответила томным голосом, появившимся от кратких воспоминаний и встречи с Вадимом. – Выпить можно, особенно учитывая санитарное состояние каморки.

— Я об чистоте позаботился. Знаю твоё отношение к гигиене. – Олег показал две одноразовые простыни, которые служат материалом для фильтров. – И даже освежитель воздуха из здешнего туалета спиз… утащил.

Вот этим он меня и пленил: тем, что заботится не только о себе. И утренняя попытка совокупиться со мной в бестарке, видимо лишь зондирование – не изменила ли я своим привычкам.

Мы выпили. Поговорили о наших отношениях. Его, как, впрочем, и меня, интересовало по какой причине мы встречаемся? Ясно, что для перепихона, но почему именно я и он? Почему уже много лет, так сказать, не изменяем друг другу? Я ответила за себя. Мне таких: раз в неделю, или реже, встреч, хватает. Это первое. Второе – возможно инертность моей психики, лень и нехватка свободного времени на похождения по злачным местам. И, самое очевидное – я старею. Мужчины мои ровесники уже не такие ловеласы, глаза их подслеповатые, замечают только блеск молодых женщин. Молодые люди конечно видят отличие моей стати от таких, какими являются Ольга и Таня, но большая часть таких мужчин предпочитают девушек помоложе. Олег поддержал мои ответы, и добавил:

— Возможен ещё один вариант: мы неосознанно влюблены друг в друга. Ты же видишь, как молодые холостячки из нашего цеха строят мне глазки, но меня к ним не тянет… даже отвращение какое-то…. Я, кстати, развожусь…. Динарки Мухаметшиной муж выловил мою Катьку, наговорил ей, что я с его супругой в интимных отношениях, потребовал, чтобы она воздействовала на меня. Катька начала ревновать. Стали чаще ссориться.

— Может всё ещё наладится? Чего вы сразу в развод? А дети ваши? Как без отца?

Олег ответил, как возможно ответили бы все мужики:

— Буду алименты платить! Надоели необоснованные скандалы! Чего зря нервы портить? — и, будто сладкую приманку мне: — Буду жить отдельно, можно будет встречаться чаще! — на мой довод, что он всё-таки изменяет Екатерине со мной, ответил, что они и раньше ссорились, иногда по неделе не разговаривали, и встреча с Мухаметшиным дала Екатерине новый повод к скандалам. — Всё, Тонь, я уже решился. Не уговаривай меня…. Четырнадцать лет брака… из них только два первых года спокойные, а потом началось.

Я сделала ещё одну попытку разобраться в их отношениях, спросила (хоть он и говорил раньше о том, что я у него первая любовница), не было ли ранее причины для ревности.

— Нет! Я однолюб! До брака, конечно встречался с двумя девушками, но выбрал Катю…. И тебя… получается…. Тебя? Извини, я не хочу тебя обижать, но выбрал флирт с тобой, для мести Катьке. Не обидел…? Думал пару раз трахну и потом буду вспоминать с женой, а оно видишь, как получилось: влюбился в тебя…

— Не могу сказать ответное. И даже…, также извини: легко смогу изменить тебе…, мой верный друг…. Нет, нет! Не подумываю. Но… не устою, если какой-нибудь молодой человек соблазнится мною.

— И часто ты изменяла Степану? – грусть в интонации любовника испугала меня. Я соврала:

— Ты второй… и лучший. Налей…. Выпьем, Олежек, за новые горизонты наших отношений. – успокоив любовника тостом, выпила, закусила лимонадную композицию поцелуем.

Насосал мои губы до опухания.

— Новая причуда от меня – хочу куни! – алкоголь окончательно расслабил мою психику. Начала с доминирования. – Насоси те губки до такого же состояния.

Олежек посмотрел в мои очи, удостоверился в серьёзности просьбы: ранее, дальше простого соития мы не доходили. Ни куннилингуса, ни минета. Это моё пожелание является как бы Рубиконом, перейдя через который можно встретиться с варварами… или же с цивилизованными, умудрёнными любовниками.

— Ну же! Покажи, как ты меня любишь…? Или брезгуешь?

— Есть немного! – ответил честно и тут же добавил: — Но от тебя исходят ароматы свежего мыла. Значит ты посетила душ. И… я в этом деле полный профан, так что извини, если…

— Мне и сравнивать не с кем. – быстро раздевшись, легла на синюю простыню. – Скажешь если будет не удобно.

Партнёр оголился окончательно – дыб, уже готовый для естественного использования, блеснул влагой из уретры. То, что сравнивать не с кем, я приврала – лет пять назад было у меня два… лизуна. Первый до того мастер оральных ублажений,

что до сих пор скучаю без куни.

Но недолго я с ними "общалась" – оказался преступником, его скоро арестовали. Из-за возраста второго я сама могла угодить за решётку. Степан ни разу не предлагал соорудить из наших тел число 69. Самой намекнуть? После ссоры, вызванной его предложением вскрыть мой «шоколадный цех», когда я необдуманно обвинила, что он набрался опыта с какой-то шлюхой, предлагать ему самой обоюдное оральное ублажение, было бы опрометчиво. После тех мужчин любовником стал Олег. Да, он не такой мастер. Но как говорится: "На безрыбье и рак рыба". Не окончив ласкать одно место, перескакивал на другое, пришлось корректировать:

— Вот здесь целуй дольше… здесь пальцами советую… – всё-таки я возбудилась и забывшись, что я "профан", командовала. – Теперь грубее на лепестках.

Мал-помалу дело пошло. Видимо любовничек вошёл в раж, всасывал губки, сжимал мою попку. А я, достигнув стартового потенциала, решила окончить сегодняшнюю встречу минетом. Захватила его голову руками и потянула к своему лицу. Целуя его губы, ощутила аромат своих выделений, а Олежек уже вошёл. Да таким огромным! Да таким горячим! Да так глубоко! Чтобы поместить всё это, подхватила пяточки ладонями, да соорудила рога троллейбуса над спиной партнёра. Он обрадовался такому "раскрытию врат" заработал тазом с возможной амплитудой, но не часто. Когда "доехал" до "остановки" зачастил, с постаныванием, "открыв двери" выпустил всех "пассажиров"

Я запрудила выход из влагалища тряпочкой, положила голову на грудь любовника и дождалась, когда он приласкает мою спину и плечи.

— Мы стали доверять больше друг другу. Да? – спросил Олег.

— Ты прав, Олежек. И через некоторое время, я пососу.

— Если не брезгуешь…. Я уже подыскиваю квартиру. У тебя есть на примете?

— Не-а! Может я поговорю с твоей, да наставлю её?

— И чо ты ей скажешь? Чо моя любовница и я хороший, а она плохая? Не нужно, Тось. Я много раз смирял себя, ломал свою гордость, подстраивался под неё. Я уже чувствую, как освобождаюсь от её непонятной вспыльчивости в совершенно пустячных спорах. Ты не торопишься? Может в кафешку зайдём?

— Нет! Меня дочь на проходной встретит…. Как нужно будет, я ей позвоню…

Затем мы поговорили насчёт рационализаторства. У него есть две идеи для облегчения труда на упаковке и в бестарке. Я огорчила его, что вряд ли его премируют, как это делали в советское время. Предложила обратиться именно к начальнику цеха, может он из личных фондов выделит пару-тройку тысяч.

Затем мы допили композитку. Он закусил моими губами, я головкой его пениса. Сосала на сколько можно воодушевлённо, вложила в процесс всю свою фантазию – то так оближу, то эдак, то сильно разряжу во рту вакуум, то головой двигаю. В общем моё желание ублажить Олега, обернулось для меня самой обычным трудом, но никак не для личного наслаждения. (Позу 69 поберегла для следующих свиданий)

Но зато мужчина вновь отлично трахнул меня в коленно-локтевой позиции.

Тут я смогла помочь себе лаской клитора и желательно-боязливой мыслью анального продолжения, которое я ещё не испытывала и берегла как подарок Олегу на его день рождения. Теребя под капюшоном, иногда касалась ствола, заталкивающего мои лепестки в вагину, представляла, что могла бы массировать член через перегородку, отделяющую прямую кишку от вагины.

Дважды ощутила оргазм и после не смогла держать пальцы на письке – легла окончательно лицом на ложе и дождалась, прихода Олега, как говорит дочь Люда.

***

Николай.

Исправление Люськиных замечаний по видео, заняло весь остаток вечера. Вот ведь бабьё, надумают всякую хрень, именуемую ими, как сценарий торжества, а о том, что это надо обсуждать заранее, мне, как оператору, не говорит. Но фильм получился и правда отличный. Даже появилось желание переснять наше с Людой бракосочетание, произошедшее два года назад. Но как это сделать? Я и оператор, и брачующийся. Ладно, обойдёмся имеющимся…

— Коть, поступили ещё две заявки. Свадьба и выписка из роддома. Свадьбу снимем по последнему сценарию, а вот с роддомом даже не знаю, как поступить – мы-то ещё не имеем такого опыта. – любимая пришла из спальни в ночном белье: шортики и топик.

Я кивнул, что понял к чему быть готовым, шлёпнул по шортикам. Конечно я ожидал, что она укоризненно погрозит пальчиком, который я смогу поймать и пососать, тем самым начать внеплановую случку….

Ночнушку Люся категорически отвергла после месяца совместной жизни – однажды едва не задушилась в таком облачении, а виновен я: во сне задрал рубашку до горла, Люся вертелась: так и получилась удавка. К тому же она, в отличии от меня, не любительница спонтанного траха: ей нужен определённый настрой и режим. По режиму – обязательное утреннее соитие: девочка моя жаворонок, нравится ей после утренних зарядок и гигиенических процедур, разбудить меня лёгким минетом, затем оросить спермой матку, разомлевшую от толчков. И иной раз эти 15-20 минут с лихвой заменяют суточное воздержание: смиренная, практически фригидная супруга, превращается в откровенную, ненасытную блядь. Выполняя мои капризы, принимает такие позы, что диву даюсь, как она способна изогнуться телом, обвить меня конечностями и так восхитительно стонать.

Если же и случались "внеплановые" перепихоны, то инициатором всегда была Люся. Их на моей памяти всего с пару десятков, но самым запоминающимся является случай, когда она заметила, что я, лишь несколько секунд, наблюдал за переодевавшейся тёщей….

***

Это случилось через год нашей совместной жизни: мы как раз делали ремонт в этой квартире, доставшейся нам по завещанию бабушки моего отца. Помогали конечно и тесть с тёщей, и мама моя смогла приехать на недельку. У тёщи сменный график работы, поэтому она в тот день пришла без тестя, помогла нам с Людой и к вечерней смене собралась переодеваться. И я не специально вошёл в комнату.

Мама Тоня застёгивала обычный лифчик, так же, как это делают многие женщины — чашечки обращены назад. Груди пошатывались в такт движениям рук. Из-под края простых трусов, видны волосёнки, завитые в кудряшки. Тело, повёрнутое ко мне на три четверти, светится ярким ореолом, образованным солнцем в окне. Тёща глянула на меня, но не прикрылась испуганно, а спокойно развернула бюстгальтер застёжкой назад, продела руки в бретельки лифчика. Когда она поправляла сиськи в чашах, наши взгляды пересеклись, поделились сообщениями. Если я правильно понял её, то это звучало бы: «Эротично?» Свой посыл я знал: «Нужно чаще вламываться в комнату, в моменты, когда ты, Тонечка, находишься в неглиже!»

Вот такие снимки долго хранились в моей памяти. Может быть я и не запомнил бы этого (хотя вряд ли), но Люда, после ухода тёщи, устроила мне такую членоломку…

Без гигиены, без предварительных ласк, едва оголила моё хозяйство, восставшее только от начала её развратных действий, лишь раз облизала головку и наделась на этот штырь пиздёнкой.

Как там у Высоцкого? "Что тогда началось! Не опишешь в словах! И откуда взялось столько силы…?" Мешки со строительными смесями можно считать самым удобным для коитуса местом. А рулоны линолеума? На которых Люся лежала животом вниз, а вагина, истекающая влагой, сверкает с краю и манит вогнать в неё всю мою мощь. Естественно я не смог сдержаться, кончил не предупреждая.

Люся лишь слегка наморщила лобик, а затем взялась за реанимацию хера. Вот это отсос был! Сначала из члена вышла вся предыдущая сперма, а затем постепенно вошла свежая порция крови: член еле входил в ограниченное пространство рта любимой, а ей всё мало. И вновь умопомрачительные стойки ебального станка бывшей гимнасточки. Мостик; согнутое в поясе тело; вертикальный шпагат.

Мостик нужно не развалить, естественно требуется придерживать руками за поясницу и сношать узкую пиздёнку стоя на коленях. Хрящи на них хрустят, отвлекают, а эта сумасшедшая подхлёстывает громкими матюгами. Хорошо, что она сама устаёт стоять в такой позе, сменяет её. При вертикальном шпагате, одна её нога ориентирована вверх, а всё остальное вниз, вновь ломаю член – ведь в вагину такого позиционирования нужно вогнать член, естественно изламывая его под нужным углом. Вставить ещё пол дела – что же это за ебля без фрикций? Ничо, смог. Пару минут, но смог!

Вновь несколько перемен позиционирования до тех пор, пока пизда её не насытилась, но и после около минуты вагина доила хуй, как доярка вымя. Предполагая, чем вызван внеплановый трах, я не спрашивал у Люси об истинной причине. Лишь совсем недавно, вновь после внеплановой ебли, мы поговорили о том случае.

"Я натурально видела, как за секунду твой член оттопырил брючину…. За секунду! Клянусь! Посмотрела, что тебя возбудило и еле дождалась маминого ухода. – ответила жёнушка. – Я сохраню своё тело таким же… чтобы у молодых парней так же вскакивали хуи!"

"Не встать на такую фигурку, как у Тони, со стороны моего члена, было бы оскорбительно! – поддакнул я. – Всё же я не совсем понял почему ты так возбудилась. Какие мыслишки-тараканчики намочили твои трусы?" – не надеясь на сознание Люси, спросил я.

"Я признаюсь, Коть…. Однажды… ещё только училась укладывать прокладку при месячных, сама стала объектом наблюдения. Стою я значит в одних трусиках, приспустила их и стелю Олвейс. Ноги раздвинуты… не перебивай…, спину согнула как верблюдица. Распрямляюсь и вижу… папу. Он в семейниках… знаешь таких с ширинкой? Там всего одна пуговица, но и она расстёгнута…. Нет, член не вылез, но стоял… Во-о-от такой бугрище. – Люся показала на моём примере. – А в просвет ширинки волосня видна. И… ты не смейся. Ага? Короче, как только месячные кончились я… Да не перебивай, ничего я легла к нему… мастурбировала".

"Получается в тот раз я исполнял роль Степана Петровича…? Вот ещё бы узнать, не исполнял ли он роль меня, трахая маму Тоню?"

"А чо!? Мама моя бабёнка ещё та. Спокойно могла устроить с папочкой аналогичный перепихон".

***

В тот раз она торопилась на встречу с заказчиками, а я, разогретый её откровениями и случайным интересом о том, не было ли у неё с отцом инцестной связи, вспомнил о своём грехе, после возвращения из армейки….

Мама сразу обзвонила родичей, пригласила их на празднование моего счастливого возвращения. А я торопился к подружке, сказавшей перед расставанием: "Я буду ждать тебя – год не срок!". Набирая номер, представлял радостный визг, той, чьё влагалище, порченное до меня, сделало меня мужчиной. Даже член набух от предвкушений любовных лобзаний…

"Даша уехала в Камнево… когда вернётся не сказала…" – ответила мать девушки.

"Я позже перезвоню. Можно?". – ответом мне были гудки отбоя.

Застолье затянулось до позднего вечера. Ещё на пару моих вызовов, слушал гудки без ответа. Решил к подружке с утра нагрянуть, разбудить так сказать, радостной вестью. После посошка дядя Петя сказал, чтобы я забыл эту блядь.

"Какую?" – спросил я, уже смутно догадываясь о ком он. Мама накричала на родственника, обозвала его идиотом и вытолкнула вместе с остальными. Короче, принял я на грудь доп. паёк водяры.

Я бухой, мама нетрезва, она всячески отвлекает меня, просит помочь с уборкой. В бредовом состоянии собираю со стола и тут она говорит, что недолго подружка моя выполняла обещание. Так что, если я не дурак, то могу считать письма мне, лишь способом предостеречь меня от суицида. Дашка со своим новым хахалем уже подали заявление в ЗАГС – через пару недель свадьба.

Да, в то время я был очень вспыльчив, на эмоциях мог натворить бед и с собой… и с сослуживцами. А я, дурак, ещё хвастался перед товарищами о нашей с Дашкой обоюдной любви. Хлопнув ещё сотку водяры, вышел на балкон, закурил. Мама последовала за мной, так же, как я посмотрела на грунт с высоты пятого этажа. Похоже я не упал бы – опустошённость в груди, превратила моё тело в воздушный шарик – я мог бы просто взлететь…

"Дай я сделаю пару затяжек, сынок. – голос мамы звучал в моей голове гипнотизирующе. Дал ей свежую сигарету, поднёс свою. Удивляясь смотрел, как мамочка втянула большую порцию дыма и с явным наслаждением выдохнула струю. – С твоего зачатия не курила…"

"Зачем она так… по-блядски?". – серьёзность положения такова, что я сквернословлю. Щелчком отстреливаю окурок – он, извиваясь по кривой, яркой звездой врезается в землю, разлетается….

"Так и мы можем разбрызгать мозги, Коленька…. Я прыгну за тобой… ты моя жизнь, сыночек… Иди спать, родненький. Я докурю…"

Не спалось. Я вновь вышел покурить. Мама вышла в ночнушке, тоже просит закурить. Затем следует за мной в спальную, примащивается рядом на кровати и перебирая пряди моих волос, усыпляет меня…

Снится мне Дашка: мы целуемся, зажимаемся – я сиськи мну, она член. Оба мы не терпеливы: она раздвигает ноги, я вхожу сразу – в плотный контакт. Как же я долго ждал этого момента…. С наслаждением вколачиваю член, слышу несвойственные Дашке стоны. Подсознательно вспоминаю, что она блядь, соображаю, что это она наблатыкалась с ёбарем. Да и похуй! На, блядь! Получи, сука!

Вдруг она резко оцепенела, сжала меня в объятиях…. И я понимаю, что не Дашку ебу, а маму….

"Продолжай, сыночек, продолжай… — шепчет она мне в ухо. – Я тебя не предам… всё для тебя сделаю".

Последние слова расслабили мои пьяные мозги окончательно – продолжил гонять член в том влагалище, которое когда-то дало мне жизнь. Мамочка отвлекала меня от мыслей: "Из него я вышел в этот свет и никогда не должен был в него возвращаться!", своими речами о том, что она исстрадалась без мужской ласки и это она виновата в происходящем, я ни в коем случае не должен винить себя. И всё это прерываясь на стоны, микрооргазмы. После очередного маминого оцепенения, кончил и я.

"Полежи на мне. Не дай замёрзнуть вспотевшему телу". – мама так и не расцепила, охватившие меня конечности.

"Что теперь будет?" – я не мог толком сообразить, спросил у неё.

"Прежнего конечно не вернёшь, но от поганых мыслей я тебя уберегу…. Не беспокойся о извращённости – в истории полно фактов о сожительстве кровных родственников…. И о беременности не беспокойся: сегодня безопасный момент…. Пососи сосок…. Как же я любила кормить тебя грудью, Коленька…. Можешь погрубее… зубки у тебя лезли, кусался, а я покусывала свои губы и вспоминала половой акт, после которого зачался ты…!"

Она всплакнула – мой родитель не вернулся из армии: погиб в Чечне. Он приезжал на побывку через полтора года… Мама вновь забеременела, но доносить не смогла: родителя убили буквально за месяц до окончания срока службы. Хорошо хоть успели оформить брак – мама получала пособие от государства.

Родная моя вновь постанывала, просила быть грубее с соском. Я почувствовал возращения сил – так же было в мой первый раз с Дашкой. Она тогда сравнила меня с половым гигантом. Мама сказала, что у меня потенция отца: тот так же мог — по два раза, не вынимая. Просила не жалеть, быть грубым, материться. Хотя это было несвойственно моему характеру, обретённому, кстати, именно её воспитанием, всё же сделал как она просила.

В этом мне помогло воспоминание о Дашке-бляди. Скрипел зубами, боясь укусить сильнее, сжимал груди и ягодицы. А уж животом по её лобку колотил с возможной силой, будто надеялся сам заскочить в утробу. Мамочка моя оказывается страстная: быстро отлетала, но также быстро восстанавливалась и яростно подмахивала. Но называть её сукой или тем более блядью, я не смог, поэтому и скрипел челюстями, будто пёс оскаливался….

Утром я прятал взор от неё, она вела себя будто ничего не произошло. Похмелила, накормила, сходила со мной в военкомат, короче делала всё, чтобы быть со мной рядом….

Так у нас и пошло – днями жили как положено, а ночами блудили. Мама говорила, что набирает мужских ласк на будущее, когда я буду обязательно женат.

Встречался с другими девчатами, но все они внезапно начинали напоминать Дашку, расставался со всеми. Естественно не без угроз, не без козления. Уже думал так и не найдётся стоящая девушка… Клялся маме, что она будет мне и матерью, и женой. Она угрожала, что вообще больше не ляжет под меня. За несколько месяцев до знакомства с Люсей, встретил свою первую любовь – преподавательницу химии.

Мне в тот год, когда Алла Петровна впервые вошла в наш класс, было четырнадцать лет. К концу учебного года я влюбился в неё. Тайком следовал за ней пока она шла в учительскую или домой. Любовался очертаниями женского тела. А первого сентября следующего учебного года узнал, что она вышла замуж. Была Томилина, стала Николаева.

«Николаева. Я ведь Николай, значит она Николаева жена!» — придумал я поговорку для себя. Уже к третьей четверти стало заметно, что она беременна. Фантазии мои походили на безумие – я представлял, что она беременна от меня, ведь из меня спермы после каждой дрочки выливалось больше столовой ложки. Потом я влюбился в Дашку. И вот мы с Николаевой встретились. Она пополнела, и отрастила волосы. Разговорились и поведали о себе. Сообщила мне, что не сошлись с мужем характерами, развелись. Одна воспитывает дочь. Сказал ей, что занимаюсь ремонтом и настройкой компьютеров. Так я оказался в её квартире, в качестве «тыжхакер». Переустановил ей Винду, подчистил диски. Удаляя ненужные файлы, увидел снимки с её бракосочетания. Признался, что был влюблён в неё.

«Не замечала этого. Ну, да. Ты же скромным мальчиком был, под юбку не стремился заглянуть. Не то, что другие парни. Поднимаясь или опускаясь по лестнице, мне приходилось идти по-над стенкой. А десятиклассник Леонтьев признавался в любви и предлагал стать моим супругом. Где он сейчас не знаешь?»

«Я же на два года младше был, не знаю такого». – сказал и сразу подсчитал, что Алла на двенадцать лет старше меня.

«Дочке её значит шесть. А вот и её фотоснимок. Как она похожа на Аллу».

«Дочь похожа на вас. – сказал я. – Где она сейчас?»

«У мамы моей. – ответила хозяйка. – Сколько я тебе должна за работу…? Как ничего? Так не годится! Всякий труд должен быть оплачен. – она вынула из портмоне купюру в тысячу рублей, положила мне на колено. – Я и чаем тебя обязана напоить. Поговорим ещё, если ты не спешишь!»

К чаю были предложены конфеты с алкогольной начинкой. Меня это не цепляло. Другое начало притягивать – вспомнились вечера, когда я дрочил, представляя «Николаеву жену». Алла оказалась сластёной – конфеты исчезали в её рту, по три-четыре штуки на небольшой бокал чая. Щёчки ей заалели, в голосе появились нотки томления. Рассказывал ей, что знаю об одноклассниках, она о случаях среди преподавателей. С каждым рассказом, темы становились раскрепощёнее.

Оставив меня одного на кухне, Алла пропадала несколько минут, вернулась в домашнем одеянии.

И хотя юбка и футболка были скромными, эротизм происходящего повысился на порядок. Под футболкой лифчик отсутствовал – о чём свидетельствовало плавное содрогание массива грудей от малейшего движения рук и тела. Соски хоть и не выпирали из-под ткани, но игра теней и моя возбудившаяся фантазия дорисовывали их.

«Чего это мы, дружок, на табуретках сидим? Неси конфетницу и заварник в зал. – попросила она. – Там на журнальный столик поставь и приди ещё. – когда я вернулся на кухню, она подала мне пару бокалов и початую бутылку вина. – Выдыхается оно, нужно допить. Ты не против? Ну вот и отличненько, Коленька!»

Сидя рядом со мной на диване, Алла спросила почему я не женат. Вспоминать о Дашке мне не было противно. Сказал:

«Встречался с несколькими, но всё время попадаются, какие-то пустоголовые и меркантильные. От общения с глупыми становлюсь, чуть ли не олигофреном».

«Скажи тост!» — протягивая мне бокал, попросила хозяйка.

«Кавалер обязан восхвалять даму. За вас, Аллочка! Можно так…? За ваши красоту, шарм и эрудицию!»

Поблагодарила, выпила вино и чмокнула меня в щёку. Я не стал растягивать – выпил и полез: губами — с поцелуем, руками — под подол. Отсутствие и под ним белья, свидетельствовало, что женщина заранее запланировала дальнейшее. Пухленькие ляжки сразу расступились, пропуская мою длань к заветному. Волосатая пизда божественно омочила мои пальцы, сразу угодившие в нужное место. Пока я освобождал хуй из заключения штанов, спросил нужно ли облачить член в презерватив.

«Сегодня можно без предохранения!» — сказала Алла, сняла футболку, подобрала подол юбки из-под задницы под свою поясницу.

Вообще-то мама меня много раз предупреждала:

«Коля, сынок, ты у меня такой доверчивый. Смотри, без презерватива член свой не суй в детородные дыры сук. Бывают такие, что уже беременны, а скажут, что от тебя! Будешь растить чужого дитя, а тот, кто заделал будет посмеиваться над тобой, простачком!»

«Но Алла уже зрелая, не должна обмануть. – сказал я себе. – Кончу ей на живот. Вот он какой мягонький, пухленький!»

И у мамы моей живот не твёрже, но Алла была моей первой любовью, пузо которой (в фантазиях) размягчил я сам. Ощупывая ладонями груди Аллочки, я восхищался их упругостью и объёмом. Пизда, конечно не девичья и не мамкина, но жарче всех. Я вынул хуй и додрачивая, стоял на коленях. Алла поняла это по-своему, быстро присела и сосала до полного опустошения порции.

«Света останется ночевать у бабушки. Останься и ты». – попросила Алла. Не стал я омрачать замысел хозяйки, уверенной, что в моём молодом организме хватит сил на ещё одну палку, подарил ей оргазм, после которого она уснула, даже не сполоснув пизду.

Вечером следующего дня она позвонила, придумала, что я удалил игру с ноута. Поразмыслив, понял, что женщина приглашает для сношения. В общем — после того, как я две недели не ночевал дома, мама поинтересовалась кого я трахаю. С ней у меня никогда не было секретов. Даже в моём юном возрасте, заметив поллюции она предложила мне онанировать в ванной и всякий раз весело мне подмигивала, когда я отвечал, что выполнил её совет в тот или иной вечер.

«Классную руководительницу нашу помнишь, Аллу Петровну? У неё пропадаю!» Мама расспросила о ней, сказала:

«Она старше тебя! Когда тебе исполнится тридцать, ей будет сорок с лишним. Ни о какой женитьбе не может идти речь! А дочь её достигнет девичьего возраста? Что тогда будет?»

«При чём здесь Света?»

«Есть у меня один знакомый. Тоже взял в жёны бабёнку с прицепом. Так та девочка оказалась очень шустрой, стала строить отчиму глазки. А когда тот рассказал об этом супруге, малая выдумала, что это он сам её домогался. Рассказала даже, что у мужчины крупная родинка на ягодице. Полгода сидел в СИЗО, пока девочка не растрепала среди подружек, как отомстила отчиму. Тебе такое нужно?»

Естественно ответил: «Нет!» и как бы моля о прощенье за измену, приступил к предварительным ласкам. Мамочка моя, как говорится – безотказная. Подружки и просто знакомые пользуются этим, просят выполнить какую-то работу, ссудить денег взаймы, и т.п. Так и мне она никогда не откажет в телесной близости. В тот день из неё исходила неоплодотворённая яйцеклетка, так что моя родненькая приняла мой член попкой. Провожая меня к Алле, напомнила о неадекватном поведении современных девушек.

Маме я доверяю больше, поэтому, когда Алла после полутора месяцев моих ночёвок на её кровати предложила переселиться к ней и, если я не буду против, то можно официально заключить брак, ответил вежливо:

«Давай жить гостевым браком…. Это когда пары живут, как прежде – каждый в своих квартирах. Встречаются только для коитусов, совместных прогулок, развлечений. Не обижайся, Аллочка. Ты моя первая любовь, но я привык жить с мамой!»

Так мы поступили – я с задумкой постепенно бросить Аллу, она со стремлением угодить мне во всём. Стала делать зарядку по утрам, вечерами ходить в фитнес зал. От сладостей отказалась, Свету практически переселила к матери.

«Коленька мой, сегодня ровно три месяца, как мы с тобой стали жить половой жизнью. В честь этого я приготовила тебе подарок. Попочку свою! Мне говорила Ольга Семёновна, что мальчишки современные помешаны на анальном совокуплении!»

Опять же мама моя была первой женщиной, которая ПОТРЕБОВАЛА трахнуть её в зад, так как любила такую перверсию. Была и такая девушка, которая была зациклена на дефлорации только в брачную ночь. А так как любила сношаться, то очко своё держала всегда готовым – анальная пробка растягивала сфинктер практически повседневно.

Если Алла предложила, почему бы не использовать? Выебал – понравилось действительно девственное очко. Оно даже поскрипывало при фрикциях.

Очаровало в основном мне. Я уже знал её мимику, понимал, что ей анал не понравился, но успокоила — если я захочу, то она с удовольствием подготовится. Короче – если бы не опаска, что Светка может учудить то, о чём предостерегала мама, то я бы женился на своей училке и пусть она старше возрастом, всё равно остался бы с ней.

«Сынок, не знаю какой у неё характер. Понятно, что уже сложившийся, но меня начинают напрягать её способы держать тебя при себе. – начала говорить после очередной моей просьбы простить за долгое отсутствие моего члена в её теле. — Это напоминает мышеловку. Тут я на днях встретила своего одноклассника. Он рассказал мне о своей дочери. Она на два года младше тебя, была замужем… всего два месяца. Муж был пойман на месте преступления – трахал какую-то подружку. Люда сразу подала на развод. В эти выходные едем проведывать бабушку твоего родителя, там и познакомимся с Людмилой! Не понравится, вернёшься к своей Алле».

Люсю в первый вечер посчитал шлюхой. Нет, при визите в кабак всё было довольно пристойно. Расставаясь, она шепнула мне:

«Я нашла пустую хату. Предлагаю продолжить общение там, без родаков!»

В какой-то квартире она сразу предложила секс:

«Буду откровенной – секс обожаю. Считаю его самой важной частью семейной жизни. Так что тестируем друг друга. Понравится обоим, тогда обсудим следующие пункты! – после того, как я достал упаковку презервативов, добавила: — Я тоже предпочитаю защищённый секс с тем партнёром, здоровье которого мне не известно. Да и сама в своём не уверена – последний раз трахалась на вечеринке. Мужик вполне серьёзный, вроде не больной. Однако гондон порвался. Когда папа сказал о тебе, я сходила, сдала кровь на Зэ-Пэ-Пэ-Пэ. Результатов пока нет – только позавчера сдала. Если очкуешь целовать, то не целуй. Или отложим до получения результатов?»

Сказать, что я очень-очень припух, ничего не сказать. Вообще отключился, после того как она проПэПэПэкала. Полминуты соображал, что это означает. Слова: «сдала кровь», «результаты», подсказали.

«Так она сука трипперная! Заразила наверняка мужа, тот и сбежал! Нахуй мне такая? Пойду-ка я к маме, расскажу о своих сомнениях. Однако моя мамочка мне врать не будет, что Людмила хорошая девушка, так же обиженная. Надену даже два гондона! А-то ссыклом буду!»

Трах мало чем отличался от многих испытанных мною. Обычная миссионерская поза с одним оргазмом Люси.

«Ну и как?» — задал я вопрос, стягивая гондон.

«Нормально! Бывало и похуже, случалось и получше! Но я мужскую психику понимаю. Вам только кончить дай. А у меня сейчас настрой на дальнейшую беседу».

«А когда ты настроишься на секс, чего ожидать?» — задал я вопрос, будучи на половину убеждённым, что сука морочит мне мозги. Начнёт пиздёж о том, что обязан делать супруг, сколько зарабатывать и тому подобную хрень.

«Анальный секс не приветствую! – «Ну вот, — успел подумать я. – Сейчас ещё скажет, что минет ей противен. Если болит голова, то никакого секса!» Она продолжила: — Я боготворю минет. Но не горловой! Считаю себя в этом деле мастерицей! В период менструаций, если тебе будет мешать передвигаться, так называемая третья нога, то только намекни! Позы Камасутры освоила в совершенстве! Как-никак с восьми до шестнадцати лет принимала участие в соревнованиях по художественной гимнастике. Не сильно шокирую?»

«Нет! — соврал я, уже решая съебаться подальше от такой резвой бабёнки. Ведь по её напору можно было предположить, что и здесь мышеловка. — Уж лучше я с Аллой продолжу, а там как судьба решит. Ведь не все дети такие, как предостерегает меня мама».

«У тебя какие предпочтения?» — так же, пулемётной очередью проговорила она.

«Никаких. Просто…» — я не смог подобрать нужное слово. Моё молчание девушка сочла окончанием моей реплики.

«Извини, я тороплю тебя… Какую музыку предпочитаешь? Я зарубежную эстраду. Слов текста не понимаю, наслаждаюсь ритмом мелодий. Наши современные авторы накуролесят с текстом, отчего мешанина слов отвлекает. Размышляешь, что автор хотел сказать таким оборотом речи».

«Шансон русский и французский. Из попсы только то, что мне нравится. Другие песни просто удаляю из плейлистов. До службы занимался паркуром и воркаутом. Сейчас практически забросил спорт». – продолжил я беседу.

«Не-е-е, я без утренней зарядки не могу. Потом весь день вяленная хожу. – Люда села попой на ложе, прислонилась спиной к стене. Такая её поза, когда с моего ракурса, меж плотно сжатых бёдер виден «пирожок» пизды, щекотнула меня. Я отвёл взгляд, послушал дальше: — Если сойдёмся, будешь делать зарядку со мной? Только я рано просыпаюсь. В пять тридцать утра!»

«Посмотрим… Меня, наоборот, в такую рань не растолкаешь! Твоя мама говорила, что ты бросила учёбу на втором курсе. На кого училась?»

«Измена мужа…. Это такой стресс. Меня как будто сорвали с созданного мною дерева и бросили на сухую сковороду! Депрессняк в общем. Нафига мне было учиться, становиться преподавателем русского языка, если жить не хотелось!? В этом году хотела восстановиться, столкнулась с подружкой, с которой училась на первом курсе. Она как раз, после третьего года, проходила стажировку в младших классах. Разузнала о детках такое, что решила после окончания обучения, преподавателем не работать. Придумала себе занятие по душе. Что-то связанное с интернетом. Вот и я думаю, нахера мне травмировать свою психику с чужими детьми. Буду тамадой на свадьбах и прочих торжествах. Язык, как ты видишь, у меня без костей, народные прибаутки мне знакомы. Прозондировала рынок – самые шустрые ведущие зарабатывают нехило».

«Я фотографией увлекался. Видеокамера есть. Правда любительская. Был на двух свадьбах друзей. На одной торжество снимал мужчина. Руки трясутся, сам шатается. Потом я смотрел, чего он там наснимал – хуйню… ой извини…»

«Ха-ха! А я боялась смутить тебя матом. Когда меня накрывает оргазм, все нормальные слова я замещаю сквернословием! Это-то меня и сдерживало…. Повторим…? Давай я его хоть руками поласкаю».

Чтобы наклониться к члену, она развела колени в стороны. Лысая вульва раскрыла раковину. Большой капюшон над клитором выпорхнул. Размером с крупную фасолину, сикель блеснул алой влагой. Нежно приподняв член одной ладонью, Людмила подвигала шкурку – то оголяя её до максимума, то надвигая на залупу, возвращала ему вид мальчикового, с отвисшей с головки крайней плотью.

«Сейчас только сообразила…. А вот о чём — число семь для меня кармическое. Родилась седьмого июля. – девушка, продолжая ласкать член, смотрела на него, не отводя взгляда больше ни на что. – Родители дважды меняли квартиру и всегда номер её был «Семь». Седьмого февраля стала чемпионкой области. Однажды седьмого числа нашла семь тысяч рублей. И теперь ты… При том, Коля – до тебя в мою киску проникали члены шести мужчин. Твой — седьмой! Извини… я немного припизднутая сегодня, болтаю всякую ерунду. Тебе-то должно быть похеру сколько ебарей у меня было. Один, десять, сотня! И меня не должно касаться сколько у тебя женщин было – мы с тобой совершенно чужие друг другу люди. Ну, вот. Даже члену это не интересно!»

«Хочешь расскажу, как и где служил? – настроение моё, подобно опавшему члену, действительно скисло. Но появился интерес: чем же закончится афера – она меня нахер пошлёт, или я окончательно не вынесу? – Про учебку не буду – ничего интересного. Обычная муштра. Зато погранзастава находится в таком прекрасном месте, что много офицеров стремятся там служить. На границе с Финляндией. Вроде далёко от больших населённых пунктов, а природа Карелии очаровывает. Озёра: маленькие, всего по десять-двадцать метров шириной, вода в них прозрачнейшая; большие, по которым курсируют катера пограничников и рыбаков. Мне разрешили фотографировать природу – в свободное время я бродил вокруг заставы, выбирал с какого ракурса снять деревца, кустарник с ягодами. Переписываясь с мамой, сообщал, что мне хотелось бы жить в тех краях…»

«Можно спросить? – перебила Люда мои воспоминания. Я кивнул. – В чём заключаются обязанности рядового пограничника?»

«Осмотр контрольно-следовой полосы. Это полоса шириной до пятнадцати метров, вспаханная механически или вручную, если трактор не проедет до нужного места. Если на ней появились следы, то внимательно осмотреть и выяснить животное это или человек, надевший что-то подобное копытам. В любом случае сообщить дежурному по заставе, чтобы он проинструктировал следующий наряд о наличии следов».

Люда задала уточняющий вопрос, я ответил. Затем она спросила ещё и ещё. Она пыталась изобразить из себя матёрого нарушителя границы, каким-либо способом, преодолевшим КСП. Я вошёл в раж, объяснял, что граблями нарушитель не спрячет свои следы, что перепрыгнуть с помощью шеста среднюю ширину полосы невозможно. (Много позже она рассказала, что специально раззадоривала меня, фильмы про пограничников смотрела, о полосе знает из них).

Я и не заметил, как мы оба встали с кровати, ходили по комнате голышом.

«Ладно, сдаюсь! – сказала она, встав по другую сторону от свисающей люстры. – Не преодолеть мне полосу! В тех озёрах купаются? Там ведь холодно!»

«В маленьких озёрах вода прогревается к началу июня. – ответил и посмотрел на обнажённую Люду. Не красавица, как Дашка или Алла. Но и уродства никакого не видно, груди вполне объёмны, филейная часть хоть и маловата, но не тощая, как у пары знакомых девушек. – А ты ничто так. Если не трудно опустись на шпагат».

Люда приподняла обе руки на талию, а ступнями начала перебирать по ковру, с каждым шажком всё шире раздвигая ноги. Вспомнились снимки голых балерин, пиздами надетых на член.

У меня появилось желание лечь на пол под опускающуюся киску девушки, направить член вверх.

«Я быстро!» — сказал и начал накатывать гондон на хуй. Лёг, как задумал, поддерживая женщину рукой, посмотрел на распахивающуюся пизду. Когда член проник в неё на четверть длины, Люда прекратила опускаться, полезла рукой, поправила губку. Окончательно опустившись, погладила меня по груди.

«Сильные мышцы! Не жаль будет, если они одряхлеют без занятий?»

Я понимал, что она любуется моим телом, говорит комплемент. Это прибавило мне сил. Подкидывал свой зад вверх, поглаживал её по бёдрам и талии. Целовать девичьи губы я любил с самых первых дней общения с Дашкой. Поэтому притянул лицо Люды к своим губам, всосал их.

Потом мы катались по полу – то я был сверху, то она скакала на члене. И я, и она сквернословили, оценивая оргазмы девушки. При наступлении одного из них, кончил и я.

«Хм, а мне понравилось! – поведала Люда. – Можно я его сниму? – попросила она снять гондон. – Ни разу так не делала. Положу его сюда же, к первому! – девушка опустила гондон под кровать параллельно первому. Два презика, как римское число II, белели на коричневом линолеуме. – Я уже спать хочу. Лягу с краю…. Поняла, можешь лечь на другую кровать…. Ага, спокойной ночи».

Я так рано никогда не ложился, перешёл в зал, включил телек. Документальный фильм о золотодобытчиках увлёк меня, я перестал размышлять о Людмиле. Так с включённым телевизором и уснул. Проснулся от того, что Люда меня укрывала пледом. Шёл пятый час ночи.

«Мог бы согреть девушку». – сказала она и пошла в туалет. Громко бьющая в воду струя ссак развеселила меня, напомнила маму, которая также громко писсает. Когда девушка прошла в спальную, я пошёл за ней, лёг к стенке, притянул её к себе.

Второй раз проснулся от того, что Люда надевала на член гондон.

«Такую эрекцию я не смогла пропустить! — сказала и протолкнула левую ногу под меня, затем потянула моё тело на себя. Она меня, полусонного, трахала, находясь подо мной. – В основном я люблю миссионерскую позу. Мне в кайф ощущать себя подвластной мужчине. Давай, Коленька, трахни и спи дальше!»

Третий гондон лёг крупной точкой рядом с предыдущими, как знак окончания связи с Людмилой. Я попросил её не уходить и придержал рукой.

Днём рассказал маме о трахе с Людмилой. О том, что мне всё понравилось. Лишь два аспекта меня смущали:

«Она шлюха похлеще Дашки!»

Мама удивилась, спросила, как я это выяснил. Рассказал о её знании ЗППП, наводящем на мысли, что Люда ранее болела, чем-то подобным. Родимая обозвала меня идиотом, объяснила, что девушка наоборот излишне честна со мной. Другая обязательно скрыла бы всё.

«Я подумаю. – согласился с маминым объяснением. Высказал второе смущение: — Если останусь здесь, как быть с Аллой?»

«Позвони, объясни! Мужик ты или маменькин сынок? Ничо попсихует…»

«Люда предложила пожить месяцок, пообтереться. – перебил я маму, соображая, что если с Людой ничего не сложится, то вернусь к Алле. – Скажу Алле, что ухаживаю за прабабушкой!»

Вот так я женился на Люсе, после пробного месяца совместной жизни, ставшей любимейшим человеком после мамы.