шлюхи Екатеринбурга

Хоумвидео, как стимулятор либидо. Часть седьмая

Николай.

Как только наши с тестем жёны вернулись, Люся сказала:

— Никогда не думала, что у меня появится девятнадцатилетняя сестрёнка. – и мамуля, и мы с батей очень прихерели, соображая о чём это она. Эта хулиганка на довольно длительное время растянула театральную паузу, а мы всё сидели, отвесив челюсти. Наконец она окончила: — Так как моё дитя и ребенок той девушки будут единокровными, то и мы с ней считай сёстры!

— По твоим рассуждениям выходит, и мы с тобой сёстры! Верно ведь, мальчики? У нас с Людой вы, наши любовники. – продолжила мама Тоня развивать теорию дочери. – А если я беременна с вероятностью пятьдесят процентов от Коли, то и через ребёнка мы…

— И так далее… — сказал тесть. – Коль, ты мне брат! И так как наши члены, находящиеся в сильном возбуждении, отирались друг о друга в вагине Тони, как нечто единое, то мы с тобой единотельные братья! Ха-ха-ха!

— В общем так, братцы, для того, чтобы зачатье было успешным, нужно повысить количество сперматозоидов в кубическом сантиметре. Для этого тебе, брат моего мужа, супруг моей дочери-сестры, придётся воздерживаться всю неделю. – с не меньшим приколизмом в голосе произнесла мамуля.

— Тогда и вам, сестрицы, нужно будет принять облик монашек и не дразнить нас с братом грешными своими телами. – сказал я, уверенный, что, хотя бы по утрам, Люся будет облегчать состояние стояния члена.

— Не, брат, ты можешь запереться у себя, а я потешусь нашими жёнами. – высказал своё тесть-брат.

— Вообще-то и тебе нужно поберечь силушки, мой супруг. Инга прямым текстом заявила, что здесь у неё проживает давнишний любовник и она хочет свинга с нашим участием. – внесла коррективы в планы тестя мамуля.

— А где они, кстати, остановятся? – задала вопрос Люся.

— В Даниловке у неё проживают родичи. У каких-то родичей будут обитать. Потом обговорим такие нюансы, как места проведения свинга и дефлорации с последующим оплодотворением.

— Коть, давай пригласим старшую погостить у нас, чтобы не один акт провести, а несколько. У нас и комфортней для неё будет. – предложила Люся.

— Я всеми конечностями «за!» Вот даже эта поднялась, видишь? – я привстал из-за стола, показал гордо восставший хер.

— Чувствую я соскучусь без кончи в ротике. Пожалуй, нужно подзаправиться перед длительным воздержанием. Иди ко мне, мой Котя! – жёнушка моя сама навалилась на меня, опрокинула на тахту. Язычок её совершил путь от моего ануса до залупы. А затем наступил черёд ротику окружить член влажным жаром и громким чавкающим звуком.

Мамуля легла животом на стол, принялась любоваться мастерством своей дочери-сестры, ничем не опротестовав действий тестя, опустившим лицо к её попке. Что он там делал я не видел, но примерно представил, что он захотел наслюнявить своей жёнушке анальное кольцо и испытать то, что чувствовал я, оказавшись в тугом очке мамули. Что она и подтвердила, обратившись к супругу:

— Там вроде ещё прежняя смазка не впиталась, но всё же добавь свежую порцию. – говорила она мужу так обыденно будто делилась опытом приготовления блюда. Тем временем Люся насладила свой ротик массажем и теперь решила помассировать слизистую влагалища. Мамочка обратилась уже к ней: — А может и младшенькую позовёте пожить у вас? Коля будет трахать старшенькую, а ты её сестрёнку. Представь только – юная целка, течкующая от мыслей, что её сестру трахает хер твоего супруга. Ты так налакаешься её соками, что сама будешь кончать.

Так как Люся стала яростней скакать на мне, я понял о её потаённом желании. Мысли о том, что через неделю наша квартира будет наполнена пиздами различных возрастов придали моему херу твёрдость гранита и прибавки в размере.

— Если учитывать…, что мама её бисексуалка со стажем…, и вытекающей из этого вероятностью, что малáя имеет опыт побольше моего…, то она сама трахнет меня до такой степень…, что придётся сушить… все матрасы и ковры в квартире. – обычно, когда она скачет на хере, может спокойно беседовать, не заикаясь. Сейчас же Люсенька моя чередовала слова тихими стонами. Даже спрашивать не надо – она уже совокупляется с младшей гостьей. Правда пока в мечтах. Интересная получается у неё мастурбация.

— Тогда предлагаю сделать так: мужей поселяем в одной квартире, а мы с тобой будем совершенствовать лесбийскую любовь в другой. – не выражая никаких эмоций на таранящие действия своего мужа, сказала Тонечка.

— А ведь… верно! – согласилась Люся так же яростно сношающая меня. – И опыта… наберёмся, и станем более… стойкими для девичьих ласк.

Дамы прекратили «светскую» беседу. Тоня попросила мужа шлёпать её по ягодицам, а Люсенька прекратила скачку, сменив её на продольные движения попочкой. Пальцы её сильно вонзались в мою грудь, член изламывался то в одну сторону, то в другую. Закрытые очи свидетельствовали о «просмотре» вариантов, с какими она будет наслаждаться нимфеткой. Я тоже схватил дойку правой рукой, а левую пустил в помощь члену, туда, где наши лобки плотно тёрлись друг о друга, туда, где сикелю не доставало чего-то о что ему нужно потереться всей площадью.

***

Антонина.

Вот когда в моей кишке сновал член зятя, я не ощущала той эйфории, какую ощущаю сейчас. Вероятно, это зависит от положения моего тела, лежащего на плоскости стола. А может сейчас массируется нижняя часть сфинктера, тогда как при трахе с Колей тёрлась верхняя. Мне тогда приходилось изгибать позвоночник, а теперь я лежу статично и могу прислушиваться к ощущениям. А они действительно подобны моим первым коитусам, когда новенькая вагина радостно-трепетно охватывала этот же член.

В теперешние годы влагалище так же радо контачить с пенисом мужа, но не сказать, что трепетно. А вот попка, вернее её слизистая оболочка, трепещет от каждого прохождения венца залупы по своим складкам. Там же, в слизистой, начинает накапливаться энергетика оргазма. Стёпочка начал похлопывать меня по крупу ладонями и мощнее бить бёдрами.

Мне не хватает влаги поэтому тяну голову дочери, целую её в губы. Ей не удобно так изгибаться, но она хочет того же – пить.

— Перевернись на спину! – говорит она. Не представляя, что она замыслила, я попросила мужа приоставиться, легла животом вверх и раскинула ноги. Стёпка не стал сушить член – как только я легла, вошёл в то отверстие, которое покинул секунды назад. Встав на выпрямленные ноги, дочь руками опёрлась о столешницу где-то в районе моей задницы, подставив свою киску для ласк моим языком. Сказала отцу: — Целуя меня!

Я одобрила новаторство, приложилась языком к её клитору, оберегая нос от ударов мошонкой. Т.к. обе мои руки оказались свободны, то принялась одной ласкать мудья зятя, а второй придавила перемычку в своём влагалище к снующему в анусе члену. От таких действий я почти сразу кончила. Спазм всех мышц пришёлся и на пальцы, которыми я сдавила мошонку Коли. А анальное кольцо схватило Степанов хер и не будь он твёрдым, то точно перекусило. Как только я расслабила хватку мудей, он сильно застонал, начав изливаться в свою супругу. Его эйфория передалась Стёпке…

— Ты камеру не включил заранее? – спросила Люда.

Коля медленно покачал головой означая отрицательный ответ. Край моей задницы свисает со столешницы и в тишине слышу, как капля звонко шлёпнулась на линолеум. Полежала бы несколько минут, но висячие ноги быстро устали…

***

Немцы приехали в полдень субботы. Я и мои родные встретили их в аэропорту. Инга долго целовала меня – то в губы, то в щёки. Если бы мы не общались по скайпу, то мне трудно было узнать мою ровесницу, с которой я дружила с 14 лет. Пополнела в два, а то и в три раза. Я сама поправилась относительно тех лет, но всего в полтора раза – была сорока четырёхкилограммовой, стала весить 68. Она была весом около 50-ти Кэ-Гэ.

— Тебя не обнять, подружка! – честно сказала я.

— Лишь бы мужикам нравилась моя комплекция. – с легким акцентом ответила Инга.

— Да я как бы без сарказма. – извинилась я и сразу начала представлять своих. – Это Степан, как ты догадываешься он мне супруг… любимый. Это наша наследница, так сказать. Людочка. И её супруг, мой любимый зять Николай. – я даже приобняла Колю, чмокнув в щёку.

— Это Рафаэла. – Инга погладила по плечу девушку, сидящую на коляске. – А это Роза. – на девушку держащую коляску сзади, Инга лишь кивнула. – Я заказывала инватакси к нашему прибытию, но что-то никто не встречает. Сейчас перезвоню…

— Мы на двух машинах. – сообщил Степан. – Сначала к нам заедем, отдохнёте с дороги…

— К тому же в деревне вряд ли найдутся удобства… — тихо сказала дочь моя.

Рафаэла сказала что-то не по-русски, и Роза закивала головой. Я так поняла, что они нашу речь понимают, а сказать затрудняются. Что и подтвердила подружка, сказав, что Рафаэле нужно по нужде, и младшая её поддерживает. До наших машин мы добрались пешком. Коля толкал полную тележку с чемоданами, рюкзаки и пакеты. Младшая дочь катила коляску позади нас, а Инга всё кляла сервис таксистов. Я думала, что Рафаэле придётся помогать вставать и садиться в авто. Нет, оказалось она ходит, но при движении сильно переваливается с ноги на ногу, как пингвин. Она села на переднее сиденье, так как ей это оказалось удобнее. Подружка и я сели на заднее сиденье, а младшая девушка, чтобы не тесниться, поехала с моими детьми.

***

Николай.

Роза говорила с довольно сильным акцентом и неверно составляла предложения, но через несколько минут общения мы приноровились понимать её. Она дочь от второго мужа Инги. Он какой-то коммерсант и в летний период невероятно занят. Также мы выяснили, что Рафаэлу все близкие зовут Эля. 19-ти лет ей ещё нет, а сама девушка родилась, когда Эле шёл седьмой год.

За беседой мы не заметили, как подъехали к дому родителей. Коляску Рафаэлы и некоторые чемоданы оставили в машине бати. Я с Люсей помогал девушке подниматься на второй этаж, где она сразу направилась в туалет. Наши с батей жёны скоренько накрыли поляну, состоящую из высококалорийных блюд и слабоалкогольных напитков. К тому времени гости успели переодеться в другие одежды. Увидев «поляну», Инга опомнилась и попросила меня принести из прихожей сумку. Из неё были извлечены различные мясные и сырные нарезки и две бутылки рома «Havana Club». Гостья сказала, что остальное содержимое сумки — это подарки для всех нас. Так как нам с батей предстояло ещё рулить, то нам алкоголь запрещён. А вот мамуля со своей подружкой решили (встречи ради) выпить более существенного напитка, чем венгерский Рислинг. Батя предложил не распечатывать ром, т.к. есть початая бутылка хорошего коньяка.

Эля выпила светлое вино в поддержку тоста Люси. Вообще после того дня, когда мамуля сообщила о приезде гостей, с моей супругой произошли изменения. Она стала менее разговорчивой. Чуть дольше, чем ранее, обдумывала свои речи. И то, что она залпом выпила бокал вина, видимо последствия изменений. Она и Тонечка действительно два раза ночевали без нас с тестем, который на эти ночи переселился в нашу с Люсей хату. Более двух суток дамы не вынесли, вернули всё на места. Моя любимая поведала, что отвыкла спать без меня и в первый же вечер считай изнасиловала меня, трижды вычерпав из моих яиц сперму. В перерывах между актами поведала, как шалила с мамулей и в подтверждение страсти своей любовницы показала засосы на вульве и ягодицах. На теле мамули так же имеются печати Люсиной страсти, поэтому сейчас она надела блузку с менее раскрытым декольте.

— Сколько дней вы пробудете в Даниловке? – спросил тесть.

— Я запланировала так. – начала отвечать Инга. – Три… максимум четыре дня проведать всех родичей. Потом погостить у вас…. Обратный вылет в следующее воскресение…. Родственники? Их у меня должно быть человек пятьдесят… по моим подсчётам. Мама моя пыталась нарисовать генологическое древо, да не смогла продолжить далее моих ровесников. Самая старшая это Нина Ивановна Коровина. Ей наверняка сто лет…

— Извините, Инга, перебью. Вероятно, мы с Колей три недели назад ночевали в её доме…. Мы же с мужем занимаемся съёмка торжеств и в те выходные снимали свадьбу Сергея и Ольги. Заказчиками были родителя невесты Наталья и Андрей. Фамилию не запомнила…. Спасибо, Коль. Нечаевы!

— О! Андрей Нечаев мне доводится троюродным братом. – сказала Инга.

— Тогда и Нина Ивановна вам родственница. – успел вставить я, прежде чем, слегка опьяневшая от бокала вина Люся, не начала рассказывать о жизни старушки. Алкоголь расслабил мою ненаглядную и вернул прежнюю способность проговаривать два-три предложения на одном вдохе. Мне она уже рассказывала откровения Нины Ивановны, поэтому я посматривал на Элю.

Инвалидность не давала ей свободно говорить – рот начинал кривиться, язык попадал не на те точки во рту, чтобы звуки получались ясными. Пользовалась девушка только ложкой – я примерно догадался, что вилкой она может пораниться. Но если бы она не двигалась и не говорила, а также не наше знание о Дэ-Цэ-Пэ Эли, то не отличалась бы от обычной девушки. Я старался не сильно смущать её своим взглядом, быстро переводил его на Розу. Младшая девушка очень бережно относилась к сестре, тихо говорила с ней, слушала, что та отвечала и если Эля обращалась к кому-либо из нас, то переводила нам более понятно.

Пока Люся заканчивала пересказывать житие бабы Нины, успела промочить горло ещё бокалом вина, чем вновь удивила меня. Ещё больше пришлось мне прихереть ощутив её ладонь на своём колене. При этом моя любимая устремляла взгляд на Розу. Девочка от такой откровенной оценки своих форм краснела лицом, поглядывала на мать. Которая в свою очередь наклонялась к головам родителей и что-то шептала. Ладонь Люси совершала движения схожие с мастурбацией члена – от колена до паха. Я ей шепнул, что она прелестна в своём желании подрочить мне, но выпростать член из штанов будет довольно пошло.

Люся решила успокоиться спросив, чем увлекаются девушки и положила обе ладони на край стола. Эля окончила курсы художественного мастерства и теперь малюет небольшие картины. Три из своих работ она привезла нам в подарок. Нужно только собрать рамки из багетов и натянуть холсты. Также она вяжет спицами и тренирует координацию рук плетя узлы макраме.

Роза гимнастка и танцовщица, но серьёзных успехов ни в спорте, ни в танцах не добилась. Общее увлечение Люси и девушки сблизили их. Они перестали обращать внимание на нас, разговаривая только меж собой. Я решил сблизиться с Рафаэлой, поменялся местами с Розой. Спросил у Эли далеко ли её картины, мол не терпится посмотреть. Она, говоря с трудом, пояснила какой чемодан раскрыть.

Три картины в жанре садовый пейзаж размером не больше полуметра были излишне пёстрыми. Я выбрал две и объяснил, что повешу их над мониторами, чтобы мог успокаивать усталость глаз, любуясь её работами. А третью оставим в квартире родителей.

— Ты ведь так запланировала? – спросил я.

— Как хофеф. – тихо ответила девушка. Я уже понял, что шипящие звуки ей вообще не поддаются.

— Чо ты, любимый, хочешь? – видимо Люся слушала нашу беседу и задала вопрос.

— Разделить картины. – объяснил я. Заметил, что рука моей дражайшей вернулась из-под стола на его край. – Эля дарит нам вот эти картины, одну из них нужно оставить здесь…

Договорить я не смог, т.к. был перебит Ингой.

— Ой, мы засиделись у вас! Обещали к четырём подъехать, а уже пятый час.

Мы заранее знали, что довести гостей до Даниловки придётся нам, поэтому начали быстро готовиться к дальнейшему путешествию. Я взял Рафаэлу на руки попросив окольцевать мою шею, чем сильно удивил и порадовал её, понёс к нашей машине. Посадил на переднее пассажирское. Пока она пыталась поправить подол под попкой, я ждал, чтобы закрыть дверь. Видимо мой порыв так действовал на руки девушки, что она не могла скоординировать процесс. Я упёр правую руку о торпеду, попросил Элю охватить меня за шею. Потом, когда она приподняла попку, проведя по ней ладонью, расправил подол. Естество смущения все эти минуты: пока держал её на руках, пока поправлял подол, отображалось на девственном лице такой же пестротой алого, как на её картинах.

Люся с Розой сели сзади и продолжили свои разговоры, начатые за столом. В этот час на дороге было мало транспорта, поэтому я показывал Эле на некоторые примечательные здания, памятники, рассказывал, что о них знаю. За городом машин не было вообще, и я смог взять ладонь девушки своей пятернёй. Она глянула на меня с некоторым ужасом.

— Не пугайся, Элечка. Нам нужно начать общаться телами. Ведь мы с тобой уже взрослые, знаем, что произойдёт меж нами. – громко сказал я.

— После того, как ты понесёшь, будешь мне сестрёнкой. – поддержала Люся меня, вклинившись лицом меж креслами. Мы с ней заранее договорились, что мне самому необходимо привыкнуть к девушке и я должен играть роль жениха. – Понесёшь, означает — забеременеешь. – пояснила она девушкам. – Ты представляла, как ЭТО произойдёт?

Эля долго готовилась сказать и когда проговорила, мы ничего не поняли. Опять помогла Эля. Оказывается, сестрицы уже рассуждали об этом дома. И самое лучшее до чего они додумались, это акт на кровати с балдахином, усыпанной лепестками цветов.

— Как мы вам говорили, мы с Колей занимаемся съёмками торжеств. Других снимали, а себя не можем. Предлагаем нарядить тебя в мой свадебный наряд. Ты будешь играть меня, невесту. Не против?

— И ещё одно предложение. – начал я, после того, как Эля согласилась поиграть роль Люси, которая естественно будет оператором. – Оно очень необычное…. В общем заснять обряд дефлорации…

Над плечом Эли рядом с Люсей появилась голова Розы, она переспросила правильно ли они понимают, что придётся сниматься голыми и более того, показывать свои гениталии. Мы подтвердили и поклялись, что в сеть такое видео не попадёт. Люся с девочкой сели на свои места, а Рафаэла приоткрыла пассажирское окно для того чтобы остудить совершенно раскрасневшееся лицо. В зеркале заднего вида я наблюдал, как Роза о чём-то говорит Люсе.

***

Людмила.

Я не думала, что Котя начнёт так быстро сближаться с Рафаэлой. Сначала подсел за столом, потом вообще удивил всех – поднял её на руки и понёс к машине. Но потом я сочла его действия верными и больше уделяла внимания нимфеточке. Если от аэропорта до дома девушка говорила мало, казалась затюканной рабыней своей сестры, то выйдя из спальни родителей, где они переоделись в лёгкие одежды, стала более расторможенной и тем прекрасней. Под лёгкой блузочкой, заправленной за пояс розовой юбки стали заметны выстрелы сосков, оповещая нас, что с лифчиком девушка распрощалась.

Когда в машине мы сообщили сёстрам о нашей задумке, Роза оказалась шокированной, как и подобает подростку. На мой вопрос есть ли у неё парень, а если имеется, то насколько они близки. Девушка поведала о троих парнях – двух её возраста и одном на три года старше – он её партнёр по классическим танцам. Так же у неё несколько подружек – и постарше возрастом, и помладше. Селфиться она начала пару лет назад и на сегодняшний день самым откровенным снимком было фото топлесс в спальне. На моё пожелание посмотреть эту откровенность, девочка нашла в смартфоне снимок, показала мне.

Я выразила восхищение не только за смелость, но и за явную игру перед камерой, где она как бы раздумывает стоит ли адресат более щедрого проявления интима. Спросила:

— Отсылала тому, кто просил показать всё это великолепие?

— Тому, кто старше… — приблизив ротик к моему уху ответила лапочка.

— А он в ответ?

— Он видимо посчитал меня совсем глупой, прислал снимок… полового органа. Но глупость его в том, что такое фото гуляет по сети уже много лет. Поссорилась с ним.

Я сказала, что десять лет назад у меня не было такого фотоаппарата, а то бы обязательно зафиксировала свои груди аналогичного размера.

— Но зато теперь я каждый год снимаю… вернее Коля фотографирует меня в день рождения…. Есть, конечно. Покажу, без проблем.

Я открыла Галерею на своём смарте, начала демонстрацию своих снимков. Ещё с того дня, как мама порадовала нас прибытием германцев, я подготовила подборку фото. Основной изюминкой этой подборки были два «упс!» Как будто бы случайно в неё затесался снимок минета. Понадобился мне этот первый «упс» для того, чтобы проверить девушку на слабость психики. Я сама начала посматривать порнушку в такие же годы, но вряд ли выдержала бы, покажи кто-нибудь откровенный снимок знакомого мне человека.

— Упс! – произнесла я, «закончив» копаться в сумочке, тем самым дав девушке с десяток секунд на ознакомление с порноснимком. – Видимо не удалился. – «оправдалась» я. – Листай дальше.

Роза глянула мне в лицо, затем вновь на снимок, как это делают полисмены, идентифицируя личность с фото в документе. Вероятно, я бы тоже не поверила своим глазам, встреться мне человек, снявшийся в порнофильме. То, чего я добивалась случилось – дыхание девочки сбилось, краснота на щёчках могла расплавить олово, окажись оно на личике нимфетки.

— Это он? – Роза кивнула головой в сторону Коти. Я подтвердила таким же жестом. – У него слегка изогнут… пенис. Это лучше, чем прямой?

— Никогда не зацикливалась на размерах и формах. Мне желателен стальной (по твёрдости) член! Чтобы звенел подобно рельсу. – и сразу, дабы успокоить нервишки девушки, спросила: — Твои друзья русскоговорящие?

— Не только. А что? – двинув пальчиком по экрану спросила Роза.

— Да ничего особенного! Я предполагала, что ты хуже изъясняешься по-нашему. Сама я изучала инглиш. По-немецки знаю только шайзе и донер ветер… Усп! – настал черёд второй ловушки – на снимке скриншот из ролика, где я вылизываю медок мамочкиной киски.

— Ты би? – совсем понизив голос спросила девчуля.

— Буквально недавно разобрала эту прелесть.

— О чём это вы там шепчетесь? – спросил Котя, поправив зеркало заднего обзора.

— Да я вспомнила, как впервые садилась на поперечный шпагат, рассказала девочке о ощущениях при этом. – быстренько сообразила я, что сказать мужу. Он попросил рассказывать громче. Сказала: — Не проси! Это чисто женские ощущения и нам с Розочкой стыдно откровенничать на такую тему с мужчиной. Я правильно выразилась, Роза?

Девчуля сильно закивала головушкой, которая по окрасу может сравниться с головкой члена. Как раз удобный случай положить ладошку на середину её бедра, типа успокаиваю. Пальчиками ощущаю, как сразу возникла пилоэрекция, то бишь образовалась, так называемая гусиная кожа. А уж как выстрелили сосочки, так это совсем непередаваемо. Я, будто хочу перелистнуть страницу на смарте, задеваю кистью по твёрдости и держу руку чуть дольше, чем необходимо для действия с гаджетом. У меня даже язычок зачесался — я не вытерпела, высунула его и быстро-быстро подвигала им по своей верхней губе. И мгновенно созрела ассоциация, где я буду так же быстро теребенькать языком по сладеньким лепесткам Розочкиной писюлечки.

— Кто та девушка, которая с тобой? – дрожащим шёпотом спросила Нимфеточка.

— Это мама моя. – честно ответила и спросила сама: — Что тебе известно о бисексуалах и о лесбиянстве?

— То многое, что нашлось в интернете…. Опыт? Мне стыдно, Людочка.

— На том снимке, который отослала парню, ты гораздо храбрее. – я повернула своё тело в пол оборота, положила одну ладонь на плечо, а вторую на голую коленку. – Я в твои годы была такой же застенчивой, а после розового акта с мамочкой, жалею, что не поддержала желание своей школьной подружки… — примерно догадываясь чего стесняется Розочка, наврала ей о подружке.

— Это не подружка и не мама… — девчуля вновь подняла подбородок, указывая им на Рафаэлу. – С ней мы начали три года назад. Она насмотрелась на натурщиц в студии, предложила и мне попозировать дома, чтобы создать хоть подобие картины Зинаиды Серебряковой «Спящая девочка».

— О-о-о, как мне хочется посмотреть на картину с десятилетней натурщицей. – выразила я своё искреннее желание и подтвердила его поцелуем в губы.

— Изображение картины Серебряковой можешь найти в сети. А мазню Элечки мы уничтожили. Она плакала, я успокаивала её поцелуями… — ответила меня девочка, после того как я перестала проникать в её ротик язычком. – Недавно мама застукала нас. Её пионерское воспитание прорвалось наружу, она оскорбляла нас с Элечкой за… гомосексуалитат и прочие радужные наклонности. Хорошо папа был дома. Он родился и вырос в Германии, естественно толерантен. Сильно обругал её. А потом они мирились в спальне. Довольно шумно мирились. Мы с Элечкой тоже им аккомпанировали… — девушка хихикнула и немного помолчав, продолжила вслушиваться в ласки моей руки, сжимающей грудку. – Ты более нежная… А Коля знает о вас с мамой?

— А кто же по-твоему снимал нас? Не волнуйся, всё будет хорошо. – я вновь втянула её губки, протолкнула язык в сладенький ротик. Ручка девчули наконец разблокровалась, прошлась по моему лицу, с него на шею и сразу на мою грудь. Как я сейчас жалею, что надела лифчик. – Значит мамочка ваша теперь толерантна? – спросила я, давая нимфетке отдышаться.

— Они на следующий день выяснили наше отношение к семейным ценностям. Я успокоила их, желанием стать матерью, после получения образования. Эля выразила желание стать второй матерью для моего ребёнка, так как о своём замужестве даже не мечтает. Не верит она, что найдётся такой молодой человек, который возьмёт в жёны инвалида. Этой зимой родители предложили ей родить от папы моего. Элечка согласилась подумать. А надо сказать – папа мой помешан на астрологии. Начал составлять календарь для акта. И тут… как это по-русски, когда не получается…? Облом? И тут происходиль облом – гороскоп говорить, что папа и Эля не иметь здоровый ребёнк. Элечка сразу просить папу составить гороскоп, где родитель её ребёнк станет твой Коля. – в моменты волнения девушка теряла контроль над речевым аппаратом, делала много ошибок. — Они нашли инфу о твоём муже…. В общем, гороскоп прям засветиль крёстов точки звёзды и планеть. – я попросила её говорить помедленней, боясь, что совсем не пойму её. Она кивнула и продолжила: — И что самое интересное – оплодотворение возможно в любое время – ничего не повлияет на здоровье малыша. Мама сразу принялась искать пути, чтобы твоя мама поговорила с тобой и Колей.

— Ну, уж если высшие силы взялись помочь Эле родить, то не удивительно, что я быстро согласилась на такое использование моего мужа.

— Мы с Элечкой сразу принялись за изучение тонкостей отношений с мужчиной в постели. Она долго училась делать миньет… на огурце. И… мне, наверное, не стоит это говорить, но она может сама проболтаться… Мама вновь застукала её и предложила сдать тест… пососав у моего отца. Хи-хи! В астрологии нет такого пункта, говорящего о том, не запрещено ли девушке сосать член мужчины…

— Ты присутствовала? – спросила я, чувствуя, как из меня выливается поток соков.

— Нет. Но Элечка ещё три раза была в их постели. Тестирование прошло успешно. – девчуля ответила на мой французский поцелуй, потрогала откуда исходят ароматы женщины. – Хи! Я тоже мокренькая.

— Люсь, позвони нашим, скажи, что до села мы поедем по просёлочной. – сказал Котя.

— Почему? – спросила я.

— Хочу дать Эле… — он как раз съезжал с асфальтированной дороги на грунт, а может специально сделал паузу, но в моём возбуждённом сознании продолжение его речи было таким: «Дать Эле пососать и понять насколько она успешная в деле орального ублажения!». Но окончание было таким: — порулить.

Я позвонила мамуле, объяснила причину съезда с трассы, сказала, что задержка будет недолгой – полчаса от силы. Как раз за съездом высажен смородиновый кустарник. Писсать мне очень как хотелось. Эля тоже пожелала пи-пи. Но ни она, ни Розочка не заметили кабинок биотуалетов, спросили меня, как я собираюсь писсать. Удивлённая их незнанием простейшего процесса без применения унитаза, подняла подол, приспустила трусики до колен. Присев начала мочиться. В итоге Роза попросила мужчину не подглядывать и повторила мои манипуляции.

— Милый, принеси бутылку с водой – мне необходимо омыть… письку. – попросила я Котю.

Девушка успела прикрыть подолом свою голую попку, когда к нам подошёл мой любимый. Разведя колени чуть шире, я попросила лить струйкой на ладонь и приступила к омовению. Покрасневшие лицами сёстры, посмотрели вначале на мою процедуру, затем уставились на бугор, выпирающий в известном месте.

— И ты, Роза, помой свою писю. – предложил Котя. Не дожидаясь согласия, подошёл к ней, начал лить воду. Девчуля на несколько секунд затормозила, но всё же подставила ладошку, набрала в неё водички. Я с радостью услышала, как чавкнула её киска. То ли это вода, то ли содержимое вагиночки издали весёленький звук — я улыбнулась своей фантазии.

Просушила свою киску салфеткой, и подумав не натянула трусики, а наоборот совсем сняла их. Розочка не такая бесшабашная – трусики вернула на попку, при этом пряча передок от мужчины под подолом. Рафаэла тоже захотела помочиться попросила придержать её. Глазами я потребовала от Коти, чтобы он отвернулся, но не проконтролировала исполнение – мужчина уже вступил в роль самца, имеющего полную власть над самочкой. Эля же была занята тем, что придерживала подол и спускала трусики до колен. Придерживая её под локоток, Роза приподняла зад подола, чтобы он не оказался намоченным. Я посмотрела на тонкую струю, затем только заметила, как Котя наблюдает за процессом.

Наблюдение не осталось не замеченным и девушками. Роза покраснела, а Элю затрясло и набрать водички в ладошку не смогла — тремор руки мгновенно стряхивал влагу.

— Давай, я буду лить на твою попку, вода будет стекать по ней, и ты сможешь подмыться. – ошарашивая даже меня своим предложением, произнёс мой муж. Эля едва не упала от этих слов. Я придержала её за руку, сама подняла заднюю часть её юбки. Котя приложил горлышко бутылки к копчику, пустил струю. Пиздёнка Эли ублажала уши Коти звуками своих лепестков. Он произнёс: – Люсь, мне тоже захотелось пописсать. Польёшь мне потом? – после этих его слов, Эля подключила к пению лепестков, своё томное постанывание. Котя продолжил лить тонкой струйкой воду, а девушка не прекращала «подмываться». Кашель из её груди, ознаменовал оргазм. Эля посидела так ещё несколько секунд, взяла салфетку из моей руки. Подтерев киску, она поискала глазами куда положить бумагу.

— Я потом уберу в пакет. – сообщила я ей, поняв её бережное отношение к природе. Девушка, подняв подол, подтянула трусики на попку, поправив подол выпрямилась. – Коля, ты вроде хочешь писсать!? – напомнила я мужу.

Этот хитрец, не отворачиваясь от взора сестричек, выпростал член и приступил к мочеиспусканию. Мощная струя била на расстояние до метра от мужчины, блеском влаги морочила сознание не только девушек, но и моё. Когда наступил черёд омовению мудей, выяснилось, что могут намочиться брюки. Котя поступил вообще крышу сносяще. Он опустил штаны и трусы, присел на корточки, нимало не заботясь о том, что его причиндалы видны девчатам.

— Лей мне на поясницу. – сказал мне. – Жаль мыла с собой не взяли, жопа тоже взопрела.

— У меня есть! – сказала Розочка, достала из сумочки кусочек мыла, которым на некоторых авиалиниях снабжают пассажиров. Она подошла ближе, подала Коле мыло, да так и осталась стоять в шаге от нас, держа в ладони и маленькое полотенце.

Когда Котя выпрямился, она подала ему тряпочку, посмотрела, как он вытер член, мошонку. Пока он подтирал зад, перец его преобразовался в член. Я поверила, что это у Розочки волшебный взгляд, а не в то, что Котя такой извращенец.

— И как ЕГО заправлять в штаны? – задал Котя вопрос, адресуя его нам. Но взгляд его был устремлён на Рафаэлу. Так как никто из нас не ответил ему, сказал: — Роза с Людой так громко перешёптывались, что я невольно узнал, о недавнем экзамене Эли по оральному искусству. – он помолчал некоторое время, продолжил: — Эля, присядь на сиденье – так тебе будет удобней пройти тестирование. – он подхватил девушку под локоток, подвёл к авто.

Девушка сразу опустила попку на сиденье, посмотрела на меня, на сестрёнку. Так как мы молчали, она протянула ладонь к члену, сразу окольцевала ею ствол. Вибрация руки грозила изломать мой родной член, и я едва не кинулась на спасение, но Элечка обернула его губами, тем самым погасив дребезг пениса. Подведя нимфеточку поближе, я стала за её спиной и приступила к ласкам сосочков, пропустив руки под её блузку. Розочка сразу откинула головушку на моё плечо, но взор от того, как Эля сосёт член, не отвела. И даже вспомнила, что мои трусики лежат в сумочке, приподняв подол моей юбки, полезла пальчиками к киске.

Котя также захотел потрогать груди Рафаэлы, потянул с её спины блузку. Эля на секунду выпустила не карамельного петушка из ротика, помогла мужчине освободить её от блузки и лифчика.

Я крутила сосочки-верньеры, выискивая радиоволну в сознании Розочки – но кроме изменения частоты дыхания ничего не добилась. Девчуля такими же движениями своих пальчиков, накручивала мой клитор. Опустив одну руку к её кисюле, я проникла под резинку. Слегка подрочила клиторок. Резинка мне определённо мешала, я шустренько столкнула Розины трусики ниже попочки и сразу набросилась на пиздёнку. Густая слизь изливалась из неё потоком, так что за секунду я омочила свои пальцы.

— Подними подол. – шепнула я в ушко. Розочка пару секунд тормозила, затем подняла край юбочки к своему животику. – Коль, смотри. – Котя сразу уставился на голенький лобок. – Попробуй какая она там сладенькая. – я подняла пальцы ко рту мужа. Подавала по одному пальчику, он сосал их. – Щас ещё наберу. – сказала я и подставила ладошку к источнику нектара.

— Эля, ты глотаешь? – задавая вопрос мужчина, совершал глазами круги – с моих пальцев, раздвинувших пухленькие валики девичьей киски, на оголившийся сосок, который я третировала; с него на губы Рафаэлы, оплетающие его член. И вновь по кругу.

— Можно я вместо неё? – спросила Розочка, уже находясь на краю обрыва. – Людочка, можно мне?

Не дожидаясь моего ответа, она присела к голове сестры, спросила у неё разрешения. Та замотала головой, затем освободила ротик от члена, что-то сказала сестрёнке. Нимфеточка сразу полезла рукой под подол Эли. Через несколько секунд вынула ладонь, подала Коте влагу сестры. Такая процедура повторилась ещё раз. А я стояла сзади девчули, поглаживала бархатистую кожу на её голенькой попочке. Мы с Котей даже умудрились поцеловаться

Ничто не вечно. И эрекция Коти тому подтверждение. Первые толчки приняла Эля, а остальные достались Розочке.

***

Николай.

Роза ещё выдаивала меня, а её сестра упала на спину и сняла свои трусики. Пяточка левой ступни оперлась о подлокотник на дверú, а правая нога поискала, во чтобы опереться, но так и замерла в ожидании чего-то. Я поднял с колен Розу, поцеловал в губы, а затем сам встал на колени перед девственной киской Рафаэлы.

— Пойдём, милая, на заднее сиденье. – услышал я, как Люся обратилась к девочке. – Скинь остатки одежды… ляг на спину… шестьдесят девять… понимаешь о чём я?

Дальше я не слушал. Сначала оценил всю девичью красоту, выставленную для меня напоказ. Ассоциация с художником Рафаэлем подвигла меня рассматривать промежность, как чистый холст, на котором я планирую создать, пусть даже не шедевр, но всё же нечто похожее на экспонат художественной выставки.

Но киска Эли и так претендует на звание «Пись совершенство». По крайней мере из десятка промежностей, коими мне приходилось пользоваться, межножье Рафаэлы есть самое прелестное, что я видел. Эля, как легла с упором на локти, так и лежит, ожидает от меня физической активности, а не простого любования её киской. Дразня её, я высунул язык и подвигал им из стороны в сторону, как аспид смакующий аромат жертвы.

Припав устами к трепещущим лепесткам, я нежно поцеловал сразу оба, затем каждый по-отдельности. Приподнял языком капюшончик, полазал под ним. Но клиторок оказался таким малюсеньким, что ощущался, как обычная складка слизистой. Но видимо очень чувствителен её похотунчик, так как вся мускулатура малого таза Элечки сильно сжалась, от чего и ляжки девушки захлопнулись, пленив мою голову.

— Ещё? – спросил я у Элечки. Девушка мотнула головой из стороны в сторону, развернулась ко мне попочкой, встав коленями на сиденье. Так она решила посмотреть, как Люся и Розочка орально удовлетворяют друг друга. Девочка, лёжа на спине находится всем телом в салоне – даже ножки свои уперла в потолок. Голова Люси не позволяла мне оценить так ли прелестна киска девочки. И даже заглянув с правой стороны от дверú я увидел только светлый пятачок ануса.

Я поправил свои трусы со штанами, обошёл авто. Ноги и часть крупа моей жены торчат наружу с другой стороны автомобиля. Предложил Люсе чуток изменить положение ног, чтобы закрыть дверь. Когда мне это удалось, сел за руль.

— Садись ко мне на колени. – предложил Рафаэле. Она раздумывала, что делать с одеждой. – Надень только блузку. – девушка исполнила всё и поправила попку на моих коленях. – Нажми вот эту кнопку… машина заведётся. Педали буду давить я, а ты рули… поехали. Не волнуйся, вернись на дорогу… вот так… Я буду давить на одну из грудок, ты станешь поворачивать руль в ту же сторону… ой, какая умница.

Я давил педаль газа совсем слабо – машина ехала не более пяти километров в час. Вскоре Эля приноровилась не съезжать с укатанной дороги, смеялась от моих шалостей с грудями. Стеклоподобные по твёрдости сосочки щекотали мои ладони. Не желая большего возбуждения, я опустил обе руки меж ножек девушки – нашёл ту самую пимпочку, нажимая или, поглаживая который смог заменить клаксон автомобиля стоном, исходящим из груди Элички. На свободное пассажирское сиденье перебралась Розочка. Если носочки не принимать во внимание, то абсолютное обнажение можно считать полнейшей расторможенностью юной психики. Девочка осмотрела, чем я управляю, спросила:

— Если я хотеть иметь права, я тогда сдавать голой? – посторгазменное состояние перемешало в её головушке правила русского языка. Но я понял, что вопрос лишь шутка, ответил:

— Конечно! И ещё потребуется дуть в его алкотестер. Но с этим у тебя всё отлично – мне понравилось, как ты прочищала мой прибор.

Розочка звонко засмеялась и чмокнула меня в щёку.

— Розочка, я увидела, что твоя дырочка в форме кольца, без плёночки.

Вы баловались чем-то вроде маркера? – спросила Люся.

— Дер менструациан у Элечки начались в тринадцать лет. Я помогала ей вставлять аппликатор с тампоном. Спрашивала какие у неё чувства к трубочке. Она и предложила попробовать. Тогда-то плёночка моя и порвалась. А когда мы начали с сестрой… играть в любовь, то маркер ничуть не повредил остатки… дер гимени.

— А попочки свои вы ласкали? – спросил я.

— Порно посмотрели и не удержались. – кратко ответила девочка. — Тем же маркером мы… бумсен… фикен… друг дружку в попки. Бумсен, фикен… это… — Розочка не знала русского слова и показала

Мы развратные, да?

— По-русски говори: «Трахались». От глагола трахать. Но вы не развратны! Нам известны некоторые дамы, которые гораздо пошлее вас, сестрички. – ответила Люся. Пояснила для меня: — Я о Лизке и Дашке, Коленька. Эля, ты впервые проглотила сперму, или у отчима тоже?

Эля посмотрела на сестрёнку, предложила той пересказать.

— В первый вечер в спальне родителей был только папа, он объяснил Элечке как начать… сосайт. Потом предложил подумать глотать ли… дас спеама. Она не захотела, и он показал на чашку, куда он… иякулерт. Во второй вечер с ними была мама и она проглотила… дас спеама. Сказала, что в… дас спеама нет ничего вредного. Как это по-русски?

— Просто сперма или можно назвать семенем. Семя… понятно? Да, семечко, зернышко. Все эти слова можно применить, означая ими сперму. Процесс выброса семени мы называем глаголом – кончить. И всё же Эля проглотила семя отчима?

— Да. Мама настояла на этом. Элечке было страшно, когда член разбух в её ротике. Он подавилась… спермой. Эля, чья сперма вкуснее, папкина или Колина…? Я тоже так считаю…. Я пробовала папино семя… — удивила девочка нас, объяснила: — Они пользуются… презерватив. Я нашла рулончик газеты, в который мама завернула резинку, перелила жидкость в блюдце и лакала, как кошечка. Сегодня допила семя Коли и мне оно показалось вкуснее. Может потому что, Коля не курит?

— И это верный вывод! Когда он курил я тоже не любила его сперму. Сейчас она самая вкусная, из испробованных мною до нашего знакомства. Коль, прекрати наминать грудки!

— Мне приятно. – сказала Эля. – Он нефно дервытся.

— А ещё мы подумывали, если Коля не согласится… трахать Элечку, то мне предстояло использовать моего партнёра по танцам. Но, чтобы он об этом не знал! Уже в этом месяце я должна была начать… трахаться с ним в… контрацептив. А потом поместить семя в… вагин Элечки. Хи-хи. Беременный девственница — это что-то из религии.

— А во сколько лет у вас наступает возраст сексуального согласия…. Когда с молодыми людьми, можно начать половые сношения без риска быть осуждённым за растление невинных?

— В четырнадцать лет. Но с условием, что партнёр не старше подростка… чем более на три года. Правда мы сестр нарушиль уже немалё закон. Хи-хи!

— Всё, девочки, пора приводить свой внешний вид в порядок, вон уже Даниловка видна. – я приостановил и интересную беседу, и автомобиль.

Дамы начали разбирать где, чьё бельё. Люся подумала недолго и лифчик под полупрозрачную блузку не надела. Сосочки её торчали, аналогично соскам Розочки, которая поинтересовалась станет ли Люся облачать попку в трусики.

— Дабы не вводить в ступор сельчан, рекомендую спрятать киску в трусики.

— Киску? – переспросила Эля, всё ещё пытаясь просунуть вторую ногу в трусики. Я решил помочь, чмокнул её в киску, тем самым подтвердив верность её суждения. – А ефё?! – попросила она, подняв ногу повыше. Я слизнул появившуюся из писечки каплю, шлёпнул по ягодице и натянул трусики на попочку. – С меня долвок!

— Ладно, сочтёмся!

***

Антонина.

Как только Люда сообщила нам о намерениях обучить Рафаэлу управлять машиной, Инга захохотала. Отсмеявшись она сообщила в чём причина её смеха:

— Вряд ли она сможет нажимать на педали. Значит Коля посадит её меж своих ног. Член его упрётся в попку моей старшей дочери. А она у меня штучка та ещё. Вы бы видели, как она принуждала Розу отлизать свою пизду! Если бы не инвалидность, то много парней обссыкали углы нашего дома.

— Вероятно гены тому причина?! – хмельно улыбаясь спросила я.

— Сто пятьдесят процентов в меня! – так же смеясь ответила подружка. – И Розка в мою породу, хотя рождена от другого мужика.

— Ты так ни разу не ответила почему развелась с Антоном?

— Из-за блядства моего! Мы же как в Германию переехали, стали жить с моими родителями. С детками решили повременить, поднакопить деньжат на свой дом. Он работал водителем-дальнобойщиком. Я на другой фирме, куда завёл меня мой нос…. Да, нос… ты же помнишь, как я постоянно чесала переносицу свою? Ага. В общем, Стёп, для того, чтобы ввести тебя в курс. С самых юных лет я стала замечать, что перед тем, как найду что-нибудь ценное, у меня начинает чесаться в носу, на переносице. Находила денежку разного достоинства. Кольца золотые два раза находила. Серёжку с аквамарином. И даже проводила изучения своего… феномена. Иду одним путём, если нос зачесался, поворачиваю в противоположную сторону и зуд пропадал…. Нет, вы чо – игнорировать такой дар?! Поворачивала и как ищейка вынюхивала нужный мне путь. В общем вы поняли. Одиннадцать лет мне было, когда мой брат, я и наши родители отдыхали в Дорофеевке у каких-то родичей.

«Инга, сбегай, моя лапонька, ко мне домой, отнеси моему сынуле вот этот кусочек пирога». – попросила меня сестра моего папы, тётя Зоя.

«Ну вы же всё равно вечером пойдёте домой». – попыталась я отмазаться от тёткиного поручения.

«Пока он тёплый, пока сочненький… – подлизалась она, погладив меня по спине. – Родители тебе до захода солнца разрешают погулять. Правда, ведь, Серёж?»

Мои родители подтвердили, а мама ещё и чмокнула в щёку. От неё пахло самогоном и капустным пирогом. Едва только я вышла за калитку двора, как у меня появилось чувство, что сейчас найду что-то. Я вертела головой по сторонам, выискивая находку, но ничего не найдя дошла до дома тёти Зои. Оттолкнув пса, я вошла в дом. Крикнула:

«Вовка! Ты где?»

Тишина мне в ответ, не пугала меня – не впервые я заходила в тот дом. Поставив тарелку с пирогом на стол, пошла искать братца. Он нашёлся в бане. Прикрываясь от меня большим полотенцем, он что-то прятал под ним.

«Дрочишь?» – поинтересовалась я, чувствуя приближение находки.

Вовка старше меня на три года, но умишком не сильно опережал. Кабан здоровенный, что соответствует известной поговорке про ум и силу.

«Не твоё соплячье дело. Чего заявилась?» – он так старательно отодвигал полотенце от своего тела, ещё сильнее дразня мою фантазию.

А фантазия у меня была ого какая. Примерно на 20 сантиметров. Именно на таком расстоянии от тела Вовки находились его ладони, придерживающие заслон. Вот тут и сработал мой давнишний инстинкт – хватать находку и рвать когти, пока не объявился владелец потери – я схватила край полотенца и вырвала из его рук.

Казалось он просто держит меж бёдрами бутылку из-под шампанского. Вроде ничего криминального. Если бы братец был хоть в какой-нибудь одежде. Фиг там! Даже трусов не было в наличии. Сквозь тёмно-зелёное стекло бутылки я увидела Вовкин член. В самой бутылке.

«Дебил!» – сказала я и повернулась к выходу.

«Сама дура! – крикнул он мне, но только я вышла в предбанник, как он позвал: — Инка! Помоги пожалуйста! Инка! Не уходи!»

Слегка огорчённая, что «находка» оказалась такой идиотской, вернулась в баню.

«Рассказывай давай!» – уперев руки в боки, потребовала я.

«Да, я дурень! Решил померить как плотно войдёт в бутылку…» – начал он, но я перебила:

«Точно идиот! У тебя член тоньше пальцев что ли? – я всматривалась в зелень стекла, пытаясь определить толщину пениса. Что-то там такое наблюдалось, но я не понимала, что это такое. – Для чего ты его туда сунул?»

«Давай сначала освободим…. Нет, не тяни! Я пробовал уже. Больно…! Хорошо, хорошо, сначала расскажу. Вчера первый раз чпокнул Наташку Яцик. Она скрывалась под одеялом, ничего не рассмотрел там у неё. Сегодня для пробы, чтобы пока помнится, как её писька охватывала член, хотел подобрать… калибр. Вон бутылка из-под молока – в неё свободно влез. Потом кольцо подшипника…. В него тоже свободно. И вот эта бутылка…»

«Точно – идиот! – сказала я. – Ладно, потом закончишь».

Сбегала в сарай за молотком, принесла брату. Настояла на том, чтобы он бил над ведром — стекло может попасть под босые ноги Вовки. Уссыкалась над видом братца – он расставил ноги над ведром, присел и попытался разбить стекло. После двух ударов он попросил меня бить – самому было неудобно и больно. После моего удара он взвыл, попросив придерживать бутылку свободной рукой.

У меня засвербело в переносице – явный признак того, что находка окажется в моей ладони. Хотя мне несколько раз приходилось видеть член моего родителя, ласкаемый мамиными ручонками, но ещё ни разу я не держала в руке мужское естество. Поэтому я не подумала предостеречься, прикрыть пальцы от порезов – легонько стукнула молотком под самым горлышком.

Бутылка разлетелась на осколки. Некоторые из них вонзились: в мою левую ладонь и в, подскочивший член. Я быстро вытащила два крупных осколка из ладони, а потом охватила пенис рукой и достала единственную стекляшку из ствола. Кровь из него практически ударила фонтаном.

Вовка ныл, а я, не обращая на это внимания, ощущала, как синий, от накопившейся в нём крови, член уменьшается в размере – стал тоньше и короче. Со снижением давления в члене, кровь из него перестала течь. Я обмотала конец полотенцем. Свою ладонь другим. Спросила у Вовки классно ли ебаться.

«Спрашиваешь! В сотни разов лудше чем с Дунькой Кулаковой. Ты красивая, наверное, пацаны дрочат на тебя. Признайся целовалась уже?»

Переносица моя зудела, обещая подарок в виде бриллианта. Соврала братцу, что уже целованная и не могу сосчитать сколько раз держала в ладонях херы. Хотя, по правде, его член был первым и всего несколько секунд. А ладошка помнила его твёрдость и жар. Вовка повернул меня к себе и полез целоваться. Бугай такой – я не могла отбиться или хотя бы закричать. Зато зуд утихомирился, и я перестала сопротивляться. Наоборот откинула от его хера полотенце, взяла член ладошкой и начала мять, сдавливать его. И уже была готова ко всему, вплоть до дефлорации….

— Позволь угадаю. – перебила я Ингу. – Кто-то пришёл и помешал вам!

— Ничего подобного. Член был твёрд, что кухонная скалка. Давление крови в нём возросло, и она начала хлестать, как из пробитого шланга. Я это почувствовала ладонью, помычала ртом, прося сообщить о проблеме. А братец не отпускал, всё сильнее возбуждался, тянул лапы к моей письке. Я обмазала его морду кровью и тогда он понял. Посоветовала успокоиться, перебинтовать хер. Сама убежала со двора. Через пару дней отпуск кончился и попала я в Дорофеевку только на следующее лето. По субботам в сельском клубе танцы. Мой родной брат потащил меня с собой. Нос мой молчал, не предупреждал о том, что произойдёт тем вечером. Вовка ещё больше вымахал, стал выпивать. Увидев меня на танцах, кинулся обнимать-целовать. Потом я несколько раз с ним потрясла сисечками танцуя под музыку девяностых. Лешка, братец мой, исчез из клуба, и я не смогла отказать Вовке проводить меня домой… Он насильно взял меня, ребятки. Посадил писькой на член и вся недолга.

— Как? – задал вопрос Стёпка.

— Подробней что ли? Хорошо, постараюсь вспомнить. Мы прошли пол пути до дома, когда он предложил посидеть, поболтать ещё с полчасика. Закурил и спросил на какое количество херов за прошедшее время увеличился мой опыт. Нет бы мне сказать правду, наврала опять. Наврала, что подумываю начать половую жизнь с одним старшеклассником. Мол он сильный, член его большой и твёрдый. Вовка выпростал свой хер и спросил таков ли тот член. При свете Луны я увидела, что хуй стоял и испускал слизь. Поддакнула Вовке и предложила идти по домам. Этот хитрец попросил пощупать ладонями и точно сравнить с тем членом, о котором я ему наврала. Взяла обеими ладошками, подрочила чуток. Вовка захватил мои пальцы и не отпускал, гадёныш. Спросил:

«Такой же твёрдый, как в твово чувака?»

Я поддакнула уже чувствуя, как у самой писька вспотела. Он предложил потрахаться, я пыталась освободить пальцы, бежать от него. Он просто поднял меня, посадил на свои колени, так, чтобы мои ноги расположились по бокам его ног. Полез ко мне в трусы. Хохотнул нащупав влагу. Вновь приподнял одной рукой, а второй отодвинул перемычку белья и опустил влагалищем на ствол. Миг боли и я уже женщина. Колотила его ручонками, обзывала и плакала. А он приподнимал и бросал меня на свой кол. Я предупредила его не кончать в меня. Он сам поставил меня на ноги перед собой и додрочив, кончил на меня. Пару недель я не могла его видеть – если видела, то сбегала. Лешка передавал привет от него, спрашивал почему я перестала ходить на танцы. Поведал, что по ночам сам сбегает из дома и сношает вдовушку. Нахваливая её опыт, советовал попробовать потрахаться, чтобы понять всю прелесть сношений. Я бы сдержалась, не собери баба Рита некоторых родичей для ремонта её бани. Заявился и Вовка. Я честно посмотрела на его штаны, лишь для того чтобы убедиться, что у него не стоúт. Он улыбнулся, подошёл, спросил:

«Соскучилась? – я обозвала его мудаком. – А я соскучился. Правда, Инк, соскучился. Вот ни на одну суку не встаёт, а как про тебя подумаю, так хоть землю им паши. Приходи сегодня ко мне… Я буду нежен, Инк».

— И что вы думаете? Да я сама пошла к нему. У нас ведь, у девочек, как? Вот если захотелось того, что не даёт спать по ночам, то изводим себя нравоучениями, а подсознательно рвём себя. Так и у меня происходит. Три презерватива я сняла с хера, который причинял мне и боль, и усладу. Уснула у него на кровати, и мы были пойманы его матерью, сестрой моего отца. Я думала пиздец будет. Но тётя Зина лишь посмеялась, сказала что-то о породе. Потом только я узнала, что папа мой специально каждый год приезжал в село, чтобы потрахаться с родной сестрой, втянув в разврат и мою маму. Папка мой чуток попиздел из-за раннего моего возраста, но был утихомирен той же Зиной намёком, что он сам не праведник.

— Ты блин, тут заразу свою похотливую не распространяй! – в шутку сказала я и нарочно начала стряхивать с бёдер, будто сметаю микробов. – Я между прочем беременна и побаиваюсь за своего ребёнка – начнёт ещё с таких лет трахаться.

— Томк, я теку, как в те годы. Можно я сейчас со Степаном? – понизив голос до шёпота сказала Инга.

— На трассе, что ли, в машине?

— Да хоть где! Я ведь до того еблива, что могу и на трассе развалиться.

— Степан, зарули-ка в тот лесочек. Мы посикать захотели. – попросила я мужа.

— Тут на пять минут езды осталось… — попытался отбиться мужчина. Но я настояла нежными словечками.

Машину оставили на опушке, сами сдвинулись вглубь рощицы. Подружка видимо опьянела не только от алкоголя, но и от своей похоти. Не стесняясь мужика, оголив пердильник, присела ссать. Она действительно громко, на всю рощу, пёрднула. Я посмеялась и понимая, что супругу необходим толчок, приобняв за плечи, всосала его губы.

Инга тоже подошла к нам и сразу опустилась в позу кающейся Магдалены. Я не смотрела вниз, целовала мужа и нежно погладила его грудь, благословляя на подвиг. Отошла в сторонку, чтобы видеть всю картинку.

Не прошло и минуты, как сучка быстро оголилась, приняла упор руками о старый пень, выставив голую жопу.

Ж9

Я кивнула головой Степану, разрешая оттрахать мою подружку. Волны с её толстой задницы растекались по полной спине и плечам. От мощных ударов животом по сраке, дойки у коровушки отлетали к плечам, затем шмякали по отвисшему животу. Чтобы настроить себя на продолжение визуализации я представила вместо Инги свою подружку Ольгу, имеющую аналогичную комплекцию. Спрашивала себя, поддался бы Стёпа, если Ольга начала флиртовать с ним. Вряд ли. Все женщины, с кем у него был секс, гораздо стройней Инги. Возможно окажись мы в одной компании, при достаточном опьянении, и с предложением Ольги трахнуть её в жопу, Стёпочка поддался бы на приманку. Но таких ситуаций не случалось.

А вот и Инга попросила трахать её в жопу.

«Да, подружка моя, это хорошо, что ты уехала из России. Как бы сложилась твоя судьба, окажись ты среди пьяных ебарей-насильников. Может быть ничего и не произошло бы. Вон Наташа живёт, и сама просит насилия. Нужно будет у Инги спросить какова судьба Вовки. Ты погляди-ка! Ничего так мой мужик! Заёб сучонку, аж коленки у неё подгибаются. Подменить что ли?»

— Стёпочка, я тоже захотела! – сказала я, оголившись донага, охватывая живое дерево ладонями. – И меня в попочку! Ну, и как переносица твоя, перестала зудеть? – спросила я у осоловевшей подружки. Она продолжала лежать на пне.

— Всё реже стала чесаться. Спасибо, Тонечка!

Стёпочка плюнул на свои пальцы, вставил в мою попку и «расшарошил» анус. Чётко подогнанные детали прелестно сопрягались и принося мне усладу прелестей анального совокупления, поднимали меня к вершине, откуда лишь один путь — к оргазму.

— Вовка тот всё ещё в Дорофеевке. Вдовец, воспитал дочь, дождался внука. – выпрямляя тело возле нас, поведала подружка. – Я его пять лет назад приглашала в Германию. Он таким насильником стал! Нежности от него не жди. Но зато после ебли с ним, такой отходняк, так и хочется повторения.

З1

— Ты не мешай, да! Я, если ты ослепла, получаю кайф от своего мужа! – перебила я её охоту потрепаться. Стёпочке понравились мои слова, мощно вогнал всего себя в меня и кончил. Он взялся успокаивать меня, поглаживая по голой груди. – Так ты не рассказала почему именно развелась с Антоном. – сказала я Инге, закурившей сигарету. Она сидела голой жопой на пне и потихоньку принялась одеваться.

— Мамка моя, такая же ебливая, как-то намекнула, что не плохо бы испытать Антона на верность мне. Я вот честно не хотела этого, но хохмы ради сказала, что он любит меня, и нехер лезть в мою личную жизнь. Наивная я была. Но скандалить не стала, думаю: «Если тебе, Антошенька, в кайф трахать пожилую тёщу, то я найду себе кого помоложе!» тем более, что уже родила от него дочь. Вернувшись на работу, обрадовалась, что моя пополневшая фигура манит абсолютно всех мужчин. Сразу двое предложили свои услуги. Сначала по одному трахали меня, потом и оба сразу. Как с ними трахалась, рассказывать долго. В общем Антон меня подловил, сразу оформил развод. С Альбертом познакомилась, когда Рафаэле шёл пятый год. Он на семь лет старше меня, но потенция, лучше, чем у молодых. Когда предложил пожениться, сразу оговорил свободные отношения с другими партнёрами. Вот с таким мужем я живу. Любовников… постоянных на этот момент имею четверых. Но и случайные перепихоны с малоизвестными… или вообще незнакомыми кобелями не игнорирую. Иной раз лежим с Альбертиком и делимся впечатлениями от сношений с любовниками. Он предлагает зимой ещё раз к вам приехать, чтобы уже на равных делиться партнёрами. Или сами приезжайте!

— Я же не вру про беременность. К зиме стану совсем пузатой.

— Альбертику в кайф трахать беременных. Меня заёбывал, свингерские встречи с беременными организовывает. – уже поправляя платье на заднице, поведала подружка.

— Э нет, не уговаривай! Я эту беременность двадцать лет ждала – берегусь, трахаюсь только с супругом.

— Значит Вовчика попробовать не хочешь? – Инга трепалась, будто рядом нет моего любимого Стёпочки. Я мотнула головой. – Ну и ладно. Но Степану то дашь свободы… Вовкина дочь красавица прям. Он намекал, что моему Альбертику понравится двадцатишестилетняя Лидочка.

— В целях поддержания потенции моего любимого, я разрешаю ему трахать молоденьких сучек. Я вот о чём сейчас подумала. В десятом классе, когда ты обучала меня целоваться, было ли это подготовкой меня к сношению с Вовчиком?

— К тому времени он служил в морфлоте. Гришка Артемьев был моим партнёром тогда. Изводил меня упрёками что я не была целкой. Обещал простить, если подгоню ему девственницу… Ты ему не понравилась. А вот Надька Гусева, которая впоследствии стала его женой, приглянулась. Ой, поехали уже! – опомнилась подружка.

— А с братом своим почему меня не свела? Я была в него влюблена. – по пути к нашей машине, спросила я.

— Правда? А чего же не сказала? Он ведь тоже искал девственницу – надоели ему старухи. И меня, хотя я младше его на полтора года, записал в число старух, после того, как более трёх лет жарил меня, пока родители работали.

— Ты и с ним?

— И с отцом своим…. Ну, после того, как вернулись из деревни, где я раза два в неделю сбегала к Вовке, стала часто просыпаться по ночам от сновидений с эротическим содержанием. Сообщила Славке о своей жизни и желании найти для этого дела партнёра. Он сразу предложил себя. Член его в то время был меньше чем у Вовки. И кончал он быстрее. Приучил меня отсасывать для второй палки. Потом сообщил, что вдовушка давала ему в жопу. Вот это мне понравилось лучше, и я громко орала, ощущая, как из пизды потоком льётся влага. В одно из таких извращённых совокуплений, нас застал папка. Сказал, что давно ему никто не давал в жопу и промолчит, если я иногда буду подставлять ему очко. Мамке я сама сказала, но уже после того, как она выебла моего первого мужа.

До села мы ехали молча, а я обрабатывала информацию о Инге. Как-то мало верилось, что такое большое количество половых партнёров в её юном возрасте не привели к гормональному дисбалансу. И так у неё всё складно получилось – и брат трахал не один год, и отец, и продолжи она рассказывать, то окажется, что не один десяток кобелей долбили её во все дыры.

Но о влиянии мужских гормонов на девичий организм мне известно мало и пристыдить её за ложь не могу… да и не хочу. Мне же самой нравится читать эротические рассказы, опубликованные на сайте https://bestweapon.ru/, так почему бы не послушать подружку? Решила в периоды безделья поговорить с ней на такие темы.

***

Людмила.

Мы созвонились с родителями, выяснили где они находятся. Договорились встретиться у въезда в село. Своим спутникам высказала предположение, что родители наши задержались по той же причине, по которой и мы. Что моя мамули и подтвердила, как только мы остановились у дома, на который указала Инга. Хозяева кинулись обнимать-целовать германцев. С лицами многих из них я была знакома по свадебному торжеству. Здоровенный мужик, который на торжестве разнимал дерущихся молодых людей, охватил Ингу ручищами за курдюки и таким способом приподнял к своим губам. Они сосались с полминуты. Эля с Розочкой стояли позади матери и пытались подтянуть подол её платья пониже.

Хозяйка позвала к столу, установленный во дворе. И вскоре я утолила голод желудка, запив его домашним сидром. Розочка сидела рядом с Рафаэлой и матерью на дальнем (от нас) конце стола. Котя находился справа от меня. Слева сидела мамочка и далее папа.

— Как тебе та девушка, что рядом с тем бугаем? – шёпотом спросила мамуля.

— Красивая дамочка. А что?

— Она дочь его. Инга предлагала мне потрахаться с её первым мужчиной. Я отказалась, но поэксплуатировать твоего отца, разрешила. Так вот эта дама должна подменить меня.

— А чо за пацан сидит рядом с бугаем? – спросила я. Парнишке на вид лет 15-17 и очень похож на мужчину.

— Вероятно сын этой женщины.

— Да нет! Ей лет восемнадцать… от силы двадцать. Наверняка второй ребёнок мужчины. Значит он братишка…

— Инга сказала, что у её любовника есть внук. И дочери его двадцать шесть лет.

— Мамочка, твоя подружка пьяная, ошибается. Не могла она родить в семь-восемь лет.

— Конечно! Но если малому не семнадцать, а двенадцать-тринадцать?

— Котя, не пора ли нам взять камеры? – мне надоело препираться с мамой.

Котя допил вино и подхватил меня под локоток. Возле авто нас догнала нимфеточка, сказала, что скучает там среди пожилых родичей. Мамка её уже окосела от выпитой самогонки. Я подала ей любительскую камеру. Попытка обучить съемке, оказалась не нужной – девушке уже приходилось пользоваться аналогичным устройством. К ней сразу потянулись её ровесники, просили снять их на различных объектах: поленнице дров; под яблоней; на мотоциклах и т.д., и т.п. Подростки пялились на мои и Розины сиськи, видимые не совсем явно, но всё же заметные под блузкой. Но степень опьянения сельских мальчишек была не сильная, поэтому всё обошлось рамками приличия. А перешёптывания парней мы попросту игнорировали.

Котя пригласил Элю постоять под яблоней, посидеть на мотоцикле – снимал её. Что-то нашёптывая, ввергал девушку в стыд – покраснение её лица доходило до открытой грудины. Тот паренёк, о котором я спорила с мамой, назвался Андреем, объяснил степень родства с девушками и подтвердил, что мать родила его в тринадцать лет. Столько же лет ему сейчас. Он взялся покатать нас по деревне. Я первая согласилась прокатиться на японском байке. Только ощутив, что возбуждаюсь от трения сосков о спину подростка, я осознала, что пьяна как никогда. Отстранилась от парня, просто держалась за его плечи до самого возвращения к двору.

Когда Рафаэла охватила Андрея за пояс и плотно прижалась к нему, я сообщила парню, что девушка плохо говорит по-русски и он не должен завозить её далеко. Если при моей поездке нас сопровождал только один байкер, то к моменту поездки Эли, ещё четыре мотоцикла ревели, создавая эскорт. Естественно сзади мальчишек сидели их подружки, нимало не заботясь о состоянии своих подолов.

Роза засняла, как оголяются бёдра сестры, поведала мне, что и моя попка была видна несколько секунд.

— Плохо ли будет поцеловать мальчика за поездку? – задала она мне вопрос.

— В щёчку! – ревнуя её, ответила я. И боясь о большем, добавила: — Они могут попросить минета. Дело, конечно, лично твоё, но предупреждаю о заразе, коей они могут наградить…

— Зюфилейд унд эйдз? – выкатив глазки спросила девчуля.

— И некоторые другие заболевания. – догадавшись, что она назвала сифилис и СПИД, я продолжила пугать ту, которую так и тянет поцеловать в губки, пососать её сосочки, полизать писюлю. – Будут приставать, просто пообещай им исполнить их просьбу через пару дней. А там как-нибудь отвертишься.

— Элечку не предупредили… — продолжая фиксировать происходящее на улице, сказала девочка.

— Да-а-а. Но будем надеяться на лучшее. Вон они едут. Быстро прокатились.

Розочка оседлала байк Андрея, оплела парня за талию одной рукой, а из второй не выпустила камеру. Эля выказала восторг от поездки и сообщила, что после Розы прокатится ещё раз, но сидеть будет спереди парня. Я и её предупредила о ЗППП. Конечно вероятность подцепить мала, но всё же была. И к тому же я и её ревновала к сельчанам и сельчанкам.

Я ещё тогда, когда Котя любовался её промежностью, заметила какая классная у неё киска. Вот прям без раскрытия врат можно понять, что пиздёнка целая… ну, если не считать аппликатор тампонов и маркер. Как представила себе процесс дефлорации, так сразу взмокрела. Но удовлетворить себя могла только пальчиками – Котя увлёкся Элечкой; папин хер побывал в немецкой сраке. Розочка… что-то долго она катается… Не доведите, Небеса, до насилия, молю вас!

Мысли о насилии охладили моё возбуждение: «Может девчуля сама их изнасилует! Чего я, спрашивается, опять психую. Не моя пизда! Розочка имеет полное право на полнейшую её эксплуатацию. И даже ротик не мой, а её. Ей ведь не терпится отсосать. Вон как высасывала остатки спермы у Коти. Людк, а Людк! Можешь сама сесть на бензобак байка, дать парнишке помацать свои соскú и пиздёнку пока будешь рулить. Можешь помять его хер… Да и отсосать можешь… Людка, ну-ка нахуй заткнулась! Ты замужем. Муж твой хороший человек, он не достоин следующей измены! А секс его с Элькой? Ты опять? Заткнись, дура! Про связь мужа с девушкой ты сама обговорила, приняла это и нехуй тут ебать свои же мозги! Давай, Людочка, думай о другом. Например, о Нине Ивановне. Вот почему её не привезли сюда её потомки? Забыли о ней? Нужно напомнить. Вон, кстати, та молодка, которую выдали замуж. Как её…? Да, Ольга же!»

Я было направилась к Ольге, как меня позвала Эля. Она поинтересовалась куда пропала сестрёнка. Я предложила подождать ещё несколько минут прежде чем кипишевать. Ольга подошла сама к нам, начала выяснять степень родства с Рафаэлой. Так как Элю трудно понять с одного раза, то беседа затянулась минут на 10.

Грохота байков не было слышно и тогда я взволновалась. Ольга ответила, что номера телефона Андрея у неё нет, да и вообще на пьянку пришла без гаджета. Я направилась к матери мальчишки. Познакомилась с ней.

— Лида, у Андрея вашего есть телефон? Более получаса катают Розу. Не упали они там случаем?

— Сейчас позвоню. – мелодичным голосом ответила Лида. Минуты через три она сказала: — Всё нормально. Все живы-здоровы. Они в другом конце села, показывают гостье местные красоты. Она ведь с камерой – то одно снимет, то другое. Не волнуйся ты! Мамка её не беспокоится. Вы вообще в каком родстве с Ингой?

— Мама моя с ней школьные подруги. Чо-то Ольгиного мужа не видно.

— Он на заработках, где-то в Сибири. Ольга на днях тоже поедет к нему – они ведь там и познакомились, полюбились. Хорошая пара получилась. Но я без зависти, если что!

— А отец твоего сына где? – бабская натура посплетничать пробудилась во мне, и я бестактно поинтересовалась.

— Не было никогда! – ответила, но без грубости. Добавила: — Села голой писькой на спущёнку, вот и залетела! Ха-ха!

— Свистишь!? Невозможно таким образом забеременеть!

— А ты попробуй! – продолжая смеяться предложила Лида. – Ладно, я прикалываюсь! С кем потрахалась не скажу! Оно тебе не нужно. В связи с малым возрастом кесарили меня. Занесли инфекцию. Как следствие повреждение труб и бесплодие. Вот жду деточек от Андрея…. Не сейчас, конечно! Ты что! В двадцать семь лет бабкой стать? Не-е-е! Хочу, чтобы он получил образование… Выпьем за знакомство? Да ладно тебе! Пару бокалов сидра выпила и уже лишнее! Нифига, подруга, с тобой от третьего бокала не случится.

Лида принесла со стола наши бокалы и бутылку с напитком. Она проглотила всю порцию одним глотком – я отпивала меньшими дозами и слушала её ответ почему за столом отсутствует Нина Ивановна. Всё довольно просто – бабуля на дух не переносит алкоголь. Лида не знает причину такого бзыка. Тогда я высказала предположение основываясь на её рассказе о прежней жизни.

— Возможно отец её всегда был пьян, когда насиловал её. – окончила я делать выводы.

— Слушай, Люд, а ведь ты верно говоришь! Я однажды сама слышала, что из-за пьянки отца и она страдала… Это её старшая дочь Анна Сергеевна говорила своей племяннице, моей матери. Предупреждала, чтобы папка мой меньше бухал, мол с его силой, до беды недалеко. – окончание её речи стало чересчур скорбным.

— Случилось, да? Мать твою избил?

— Меня изнасиловал! От него Андрей! Да все в селе об том знают, так что рано или поздно ты сама узнаешь. Мама моя умерла, рожая второго. Мне шёл четвёртый годик тогда, но я помню, как бесился папа. Через восемь лет изнасиловал меня. Была целка-дочь, стала жена родного отца. Не-не! Ты не смотри, что я пью! Это же компот! – сказала она моему укоризненному взору. – Вот Андрейка окончит восьмилетку, перееду с ним в город, пусть в фазанке поучится, потом в институт поступит. Слышишь? Моторы ревут – возвращаются!

Я позвала Рафаэлу, вышла с ней со двора. Девочка сидела на бензобаке, повернувшись передом к парню. Она снимала эскорт из десяти мотосредств. Видимо все мальчишки, у которых есть транспорт наподобие мотоциклов, выгнали их из стойла. Эля чмокнула Андрея в щёку, подбежала к нам, поцеловала и нас, скрывая волнение. Это напугало меня, и я поторапливала её поведать нам, что случилось. С более сильным акцентом, чем прежде, девушка начала рассказывать:

— Ты аказалься прав. Андрей предложиль сосать у нему. Я сказаль, что про определённого медикАмент, блокирих гармон. – я приобняла её, словами: «Всё уже произошло, обратного уже не вернёшь!» попросила успокоиться. Она отхлебнула из моего бокала сидр, сделала несколько вдохов-выдохов, продолжила более внятно: — И мужской гормон в том числе. В общем понапридумывала всяких научных выражений, задурила ему мозги. И добавила, что ни разу не сосала, даже порно не смотрела, так как родители в этом строгие. Оказывается, у него есть девушка. Вон та, в джинсовом поясе вместо юбки…. Ага, проститутка. Она при всех ему сосаль. Но это… как это… что не стóит…. Да! Ерунда! Это ерунда по сравнений с тем, что произошёль дальше. Он вспомниль о чём-то и оттолкнуль девушк. Потащиль меня к соседней дому, сказаль прятайся за забор и высовываться нихт любой случай. Там двор загораль пожилой женщин. Эта проститутк поясниль мне, что это… дишулитерн… А! Директор их школь. Андрей что-то ему сказаль и досталь член из штаны. Та женщин делаль ему миньет… Я фиксироваль на камер! Ти представляйт? Директор школь сосаль свой ученик член! Шайзе! Он сказаль, что у него есть… компромайтиренде бизайзе… да, компромат Мария Ильиничен. По… по… поглядить?

Элечка тоже стояла рядом с нами и только охала от видеорепортажа, снятого юной журналисткой. Сзади подошёл и мой папа, поинтересовался что это так взволновало девушек. Он начал просмотр как раз с того момента, как женщина сосала член парня.

— На мою учительницу похожа… На Марию Ильиничну. – произнёс папа продолжая смотреть запись.

— Да, ихня имя Мария. Она директор школь! Донер ветер, это фантастиш! Ви училься эта село? – от волнения Розочка вновь заговорила с сильным акцентом.

— Нет, она потом переехала сюда. Я узнал об этом совсем недавно. И даже не знал, что в Дорофеевку. Она совсем с ума сошла, что ли? – спросил папа у самого себя. Я сообщила ему о наличии какого-то компромата у Андрея. – Да этому дебилу нужно шею свернуть! Где он?

— Пап, успокойся! Ты не трезв, адекватно не сможешь применить свои слова. И даже если сможешь, в тупую башку олигофрена не влезет. Он начнёт провоцировать тебя, возможен конфликт с его отцом. Тот тоже не трезв… Просто представь, что тебе эта инфа не известна…. Вот и хорошо, что ты понял.

— Эту запись нужно удалить! – потребовал папочка, я чмокнула его и достала карту памяти из камеры. Он сам поломал её меж пальцами, хотя я собиралась просто вырезать часть. – Кого бы трахнуть? – задал он вопрос наклонившись к моему уху.

— Не меня! Ты, после траха с Ингой, член лишь ополоснул. На девочек моих даже не смотри! ВО! Мать Андрея…! Смотри какая она белая…. Почти как у Есенина: «Мне бы женщину белую-белую, чтобы сиськи свисали до пят…»

— До пят не надо! Такие как у…

— Лида. Вслушайся: Люда – Лида. И хотя она постарше меня, влагалище её не разорвано родами. Кесарево сечение… Я пойду к своим девочкам…

***

Степан.

Ещё несколько минут подумав о Марии Ильиничне, я задал своим ступням путь к сельчанке, о чём-то беседующей с рыжеволосой женщиной.

— Лидия, можно вас пригласить на танец? – произнёс я. Так удачно совпало, что звучала медленная мелодия, зовущая обнять партнёршу. Дама что-то шепнула своей товарке и подала мне кисть. Тепленькую, мягонькую, с пухленькими, как у Купидончика, пальчиками. Провёл ладонью по тонкой ткани цветастого платья – нащупал тоненькие, что только пальцы определили наличие трусиков. Бюстгальтер оказался более ощутим из-за своих застёжек.

— Вы хорошо ведёте! – сказала она, чтобы начать беседу, о чём подзабыл я.

— А вы специалист в этом?

— Если бы не танцы, я бы была полнее. У нас в клубе есть танцевальный кружок. Который я посещаю с семи лет и даже являюсь его руководителем.

Дальнейшее перекидывание фразами свелось к знакомству и моему предложению прогуляться до клуба. Не дойдя до него, Лидией было предложено зайти в домик. Фразу: «Там мы поебёмся!» дама скрыла предложением: «Мне как раз нужно перенести отсюда в клуб магнитофон».

— Чайкý?! – опять закамуфлировала предложение выпить за знакомство.

— Покрепче! – ответил я.

— Если тебе нужно по нужде, то за той дверью есть современный санузел. – направила меня помыть мудья Лидок.

— Да, перед чаепитием необходимо соблюсти гигиенические правила.

Я размечтался, что дамочка войдёт в душевую кабину, потрёт мне не только спину, а я и что пониже её спины. Хорошо ополоснул мудья, жопу и остальные части себя. «Чаёк» стоял на журнальном столике. Мы выпили по одной «пиале», но не на брудершафт, а чисто за знакомство.

— Не уходи! – предупредила меня Лидок и повиляла попочкой к санузлу.

Это ж каким нужно быть ебанатиком, чтобы покинуть такую… позицию? Заглянул в следующую комнату. Сексодром два на два метра занимал почти весь метраж спальни. Комфортная обстановка говорила о вкусе хозяйки. Однако несколько рамок с фотоснимками другой женщины, свидетельствовало, что Лида не хозяйка сего дома.

Я подсел к столику в большой комнате. Лида вышла из ванной облачённая в эротическое спальное бельё.

— Налей и пойдём уже. – сразу скрылась в ебальне.

Пиздец, как эротично она смотрится на этом ложе. Да её не ебать надо, а целовать каждый миллиметр ей кожи! «Это чо за блядство? – взревел мой хер. – А я тут для чего встал?» Я сразу согласился со своим другом и мысленно попросил его чуток подождать, чтобы потом дать ему понырять куда его допустит красотка. Херу похеру в какое отверстие его загонят, лишь бы не вместо вилки в электрическую розетку.

Лидочка смачно облизала губки и с довольной улыбкой протянула к нему ладошку. «Будем знакомы. Я — Хуй! А вы нежная ладошка? Очень приятно, Ладошечка! Да, я Стойкий Хуй! А вы кто? Чо молчите то? А вы Сладкие Губы, сейчас согреваете и смачиваете меня! Очень… очень приятно!»

Очи мои предупредили Лидочку, что не желают видеть на её глазках слёзы и пусть она не сильно глубоко всасывает Говорливый Хуй. Руки мои потянули завязочки по бокам накидки и покончив с ними, принялись снимать ткань через голову. Хер едва не замёрз, пока Лидочка освобождалась от крайней препоны. Ноги мои задёргались, освобождаясь от штанов с трусами.

Ну хватит этому Хую Ненасытному ласкаться о язычок и губки. Моим губам и языку тоже хочется касаться женского тела. Сладеньких уст с остатками предъэякулята; великолепных доек, упруго восстанавливающих свою сферичность после ощупывания моими страстными дланями; светло-коричневых ареол с пупырышками сальных желёз и розовых наверший сосков; мягонького животика с глубоким пупком и тонким шрамом на границе с лобковой костью и наконец с источником таких возбуждающих ароматов, что я превратился в лирика, беседующего с органами тела.

Едва только я настроил зрение на созерцание пещерки, как из неё выплеснулась белесая капля и сразу потекла к анусу.

Я, как француз приложился губами и с громким чмаком, с каким те же лягушатники высасывают мякоть из устриц, всосал эту каплю. Лидок оказывается мастерица плеваться влагалищем – сразу после первой дозы она выдавила вторую, которая таким же способом оказалась у меня во рту. Пиздёнка выдавала – я всасывал. В общем можно сказать конвейер у нас образовался. Но ничто в мире не бесконечно – влага тем более. После пятого «плевка» капли стали поменьше. Член мой опять обрёл голос, простонал: «Может хватит разбазаривать добро? Потом сам будешь плевать мне на плешь!»

Я счёл замечание товарища Хуй своевременным и не подлежащем полемике. Отправил товарища на работу, на которую он сам подписался бесцветным «чернилами». Хуй отправил управленцев сосаться с губами, соскáми, а сам с воодушевлением сновал туда-сюда, радуясь тесноте и жару пиздёнки.

В этом влагалище так уютно, что я вспомнил о девственном лоне Тонечки – но в то время она не умела сжимать мускулатуру вагины. Зато сейчас она не меньшая мастерица охватывать член, но влагалище уже разработано херами и родами. Так что пиздёнка Лидочки имеет два лучших качества Антонины, и… это ахуеть, как заводит… управленца, наблюдающего как камрад Вагúна обнимает товарища Хуй. Губки и за ними всё остальное вытягивались наружу вслед за членом, при движении моего зада от женского таза и вдавливались вовнутрь при обратном ходе.

А бабёнка стонет – не для ёбаря, коим сейчас являюсь я – для себя поёт. Прям душу вкладывает в вокал. Стон изменился к тому моменту, как ладное тело начало вздрагивать под воздействием электротока – всё по законам физики о разности потенциалов электромагнитных катушек. Вот чувствую и «обмотку» товарища Хуя начало пробивать – шепчу ему: «Держись, камрад! Сейчас вольтаж «катушки» достигнет нужного показателя – тогда и можешь гасить!»

«Коротыш» получился таким мощным, что хуй оказался пленённым «катушкой» и лишь стойкость товарища спасла нас с самочкой от склещивания. Член там и оставался до тех пор, пока Лидочка сочла нужным.

— Сказала подружке домой не приходить до утра. Но теперь знаю – после траха с тобой мне одного раза… на сегодня! хватит. – как все нежные дамы Лидочка положила голову на мою грудь и теперь начала трёп.

— Я так и понял, что это не твой дом. Почему к себе не повела? Отца боишься?

— Не боюсь, но возбуждать не хочу. Хотя ему сегодня предстоит трахать Ингу. Сегодня с утра начал носиться, узнавать какая погода: лётная или нет, в Европе, у нас. Волновался – то одна рубашка ему не понравилась, то другая. А вы ещё задержались. Так бедненький хотел ехать навстречу, опасаясь аварии. Еле удержала тем, что он уж накатил пол литра.

— Чего не замужем? – перевёл я разговор на неё саму, не желая знать, что творилось на душе Владимира.

— Я бесплодная – не всякий мужик возьмёт женщину с довеском и к тому же не способную родить…. Ты что? Я себе цену знаю, с кем попало не желаю совокупляться. Были несколько претендентов, которыми я была довольна, но такие сами отпадали.

— А тот, от кого Андрей? – спросил я, хотя о истине уже знал.

— Папка мой его родитель… Не матерись! Мать моя умерла, рожая второго дитя. Мне четвёртый годик шёл, так папку чуть в тюрьму не укатали, за то, что избил акушеров. После были женщины, которые могли стать мне мачехой, но характер папы и до этого был не мягкий. Он для меня и мама, и папа в одном теле. Мечтал о моем образовании, предлагал стать акушером, чтобы не повторялись ошибки тех, кто стал причиной смерти мамы. А я мечтала стать моделью. Тогда, в начале нулевых, столько девушек стали иконами подиумов. Девять лет прошло с года смерти мамы – в селе появились городские люди, начали приглашать девушек и парней фотографироваться. А нам, деревенским детям, это такая радость, что убегали от родителей, заходили в клуб, где стояла аппаратура для съёмок. У меня, кстати, в смартфоне есть отсканированный снимок. – Лида нашла в телефоне файл, показала мне. – Это бельё предоставили они.

— Да ты просто прелесть тут. И что не взяли?

— Ещё как взяли. Нужно было разрешение родителей. Папка начал гнать про проституцию и тому подобное. Родичи говорили ему: «Отпусти ребёнка, что в этой деревне делать!» Папа ни в какую – не пущу и всё… Извини, заматерюсь. Блядством называл модельный бизнес. «Не позволю какому-то пидорасу подкладывать свою кровиночку под ебарей!» — начал он огрызаться на родичей. Те пошли тихим сапом – подпоили его. Хотели, чтобы он подписал бумаги. Не прошло у них, сделали только хуже. Папа порвал моё самое лучшее платье, трусы с лифчиком. Видимо ему вспомнилась моя мама, возбудился и изнасиловал меня. Неделю драл меня, говорил: «Раз ты блядь, то получай!» На этом моя мечта окончилась. К учебному году я уже брюхатая. Все знают… или по крайней мере догадывались кто запихнул в подростка арбуз. Он сам повёз меня в городской роддом, сразу предупредил, что поубивает всех акушеров и их родственников, если я умру при родах. Испугались врачи сделали кесарево. Но видимо моя судьба такая, занесли инфекцию. Пришлось удалять трубы.

— Да, девонька, судьба у тебя не дай, Бог, врагу. И что, понравилась тебе половая жизнь? Он ещё брал тебя?

— Ещё беременная была – купались в бане вместе. Я ведь, честно говоря, до того случая сама хотела трахаться и от процесса помывки, когда его ладони натирали моё тело, возбуждалась, сама насаживалась на кол. Ну ты вероятно сам знаешь, как это прелестно начинать самой, утолять желание и затем помочь любовнику. Папка, когда трезвый с моего согласия – он такой нежный становится, а как выпивший так хоть домой не приходи – звереет, вспоминает мою настырность. Опять я ему кажусь шлюхой, обвиняет меня в… млядском поведении, мол, если бы не я, то всё было бы иначе. В позапрошлом году Андрей попытался меня защитить, но был бит отцом-дедом. Сынок мой любимый предлагает уехать в город. Но у меня образования нет. Могу преподавать хореографию, но без корочки о профессионализме не берут даже в детские студии… Встаём! Нужно здесь порядок навести. – резко соскочила Лида. Пока я одевался, она собрала простыни-наволочки, унесла к машинке.

Так и ходила голышом, заправляя свежее бельё. Попутно продолжила говорить:

— Папка кузнец хороший, он меня с сыном кормит-одевает. Дом новый построил, машину себе и мотоцикл сыну купил.

— Корочку можно купить. Не пробовала?

— Нет. И что возьмут хореографом?

— У Люды моей есть знакомая в доме детского творчества. Поговори с отцом, объясни, что загниваешь в деревне. Напугай, что начала спиваться, по пьяной лавочке отдаёшься… кому попало. Даже его в город тащи – и там хорошие кузнецы в цене.

— Может ты и прав, Стёп. Я подумаю – всё равно сыну нужно образование…

— Кстати, об образовании и Андрее. Он сегодня совершил подлость… Заставил директрису делать ему минет…

— Врёшь!

— У Люды и Розы спроси! Я карту памяти поломал, так бы представил доказательство.

— Чёрт! В отца пошёл, засранец! Я ему сегодня яйца перевяжу! Он Марию Ильиничну насиловал, что ли?

— Андрей сказал Розе про компромат на неё. Я понимаю, если бы он втихаря это делал, так нет же позвал свидетелей. Я считаю это подлостью!

— Ладно, Стёп, я с ним сама разберусь.

— Если в город переедешь, встрянемся?

— Если…