шлюхи Екатеринбурга

Этот невероятный дневник. часть 13

Разбросал сквозняк сегодня числа,

Отрывные тонкие квадраты,

Только в этом не было и смысла:

Я давно забыл хмельные даты.

Не брожу по памяти я в прошлом

И до дыр не затираю шрамы.

Если честно, как-то даже тошно

Быть героем чёрно-белой драмы.

Сон этой ночью снова пришел ко мне странный и тревожащий. Я астрономически неспешно передвигаюсь через клубящуюся тьму, что не тьма, со всех сторон то и дело вспыхивают крохотные искорки, там надуваются пузырьки, что вскоре схлопываются, я не ощутил никакого потрясения, поняв, что каждая искорка – Большой Взрыв, на их местах возникают на какое-то время вселенные, потом растворяются в пространстве темной материи, ничуть такому не удивился, во сне не включается чувство удивления, да и чему изумляться, я же в измерении, где фундаментальных законов то ли нет, то ли иные… Видимо это моя часть ноосферы сигналит!

Так что я прямо с утра стал ожидать неприятностей. Но вроде ничего такого. Ладно, взял свой "сидор", может угощу врачей в госпитале, сел в "Виллис" и поехал. Толя молодец, все деньги, что я ему оставил — потратил, но еды полно. И всё долгого хранения. А то вдруг гости, так нужно их и угостить. Особенно если шеф заедет!

В госпитале пожилая санитарка на мой вопрос как-то так странно на меня посмотрела, на мой скромный букетик и тихо выдала:

— Вон туда, по коридору. Комната 18. Только тихонько зайди, дверь не на замке…

Зашёл я тихо, всё же разведчик, ну и перекатываясь с пятки на носок, прошёл к плотной занавеске в углу. Я был спокоен, а вот Наталья… В данный момент, прогнувшись в пустой процедурной, она лежала грудью на столе и, задрав форменную юбку, она позволяла драть себя коллеге, врачу по имени Евгений, который давненько неровно дышал к моей жене. М-да, ситуация, Михаил Павлович. Причём я чётко видел, что особо Наталья удовольствия не получала. Странно, она такая страстная всегда была…

Эти прелюбодеи наконец закончили и, повернувшись, увидели меня. Евгений, застегивая брюки, просто побелел, увидев в моей рук пистолет, а Наташа так и остолбенела. М-да, выглядела она весьма пикантно — юбку держит задранной к талии, трусы на уровне коленей. Наконец я спрятал "ТТ" в кобуру и они, эти восковые фигуры, сразу и ожили. Наташа тоже слегка побледнела — знает мой характер. Но я был совершенно спокоен — да чему быть, того не миновать. Раз меня рядом с ней полгода нет, то конечно… А если бы я их не застал?

— Наталья, ну раз такое дело поехали? Как куда — в ЗАГС, будем разводиться!

— Хорошо, поедем, — гордо вскинула она голову. Всё равно ты меня как мужчина не устраивал и даже ребёночка не смог сделать, — Наташа гордо пошла вперёд.

Вот женщины, обязательно "укусить" должна или последнее слово за собой оставить. Но ведь хорошо нам было… Видимо она просто ребёночка хочет, да вот не получается.

Этот молодой врач было рванул за ней, но… Удар в челюсть, а потом под дых вышли у меня великолепно. Удерживая его, хрипящего, за шиворот, я спросил:

– Понял за что?

– Дкха, – с трудом только и смог выговорить он.

– Надеюсь, с Наташей ты будешь счастлив так же, как когда-то был счастлив я. Она хорошая… Была. — я швырнул букетик ему на грудь. И помолчи. а то такой же положу на твою могилу, — сразу побледнел

Отпустив его, отчего этот Евгений шлёпнулся на пол, я быстро развернулся и, почему-то сильно прихрамывая, направился к машине. Наталья молчала, что удивительно. Вскоре мы были в ЗАГСе. Я зашёл к заведующей один и, поздоровавшись с ней и с ещё одной сотрудницей в её кабинете, поставил к ней на стол бутылку "Столичной", тушенку, две шоколадки и две бумажки по сто рублей. И объяснил ситуацию — я служу в разведке, дома бываю не часто, а жена нашла новую любовь и хочет развестись со мной.

Потом я позвал Наталью и она подтвердила мои слова. Водка и всё остальное волшебным способом исчезли со стола на одну секунду. Профессионалы!

Мне сказали заехать за бумагами через два часа. Получив их, я одну решил оставил в регистратуре с просьбой передать военврачу 3 ранга Сергеевой — она хотела быть на девичьей фамилии. Сел в машину, закурил, чтобы успокоиться. И тут вновь сюрприз!

Я вышёл из машины, обстучал колеса и, только собрался уезжать, как тут меня вдруг обхватили чьи-то горячие крепкие руки. Обалдеть, красавица-блондинка Ирина. Она расцеловала меня и выдохнула:

— Миша, а я ждала тебя. Я была уверена, что ты найдёшь меня… И вот ты тут…

И тут мне на шею кинулась её подруга — Юля. Юля была симпатичной девушкой, с длинными черными волосами до попки, и черными как ночь глазами. С красивой фигурой, очень стройной. Грудь была маленькой, зато попка была как орех. Такой же упругой и сочной. Это я прямо сейчас как бы случайно узнал, отвернувшись от Ирины и потрогав попку Юли, спускал её на нашу грешную землю.

Девушки шли с дежурства, так что я предложил им не идти в общежитие, а поехать ко мне и отметить нашу встречу.

— Миша, а твоя жена нам глаза не выцарапает? — хитренько спросила Юля.

— А у меня нет жены, милые девушки, Садитесь, поехали. Ничего покупать не нужно, у меня всё есть.

— Ну как же, раз мужчина отошёл на сто метров от дома, то он уже холостой, — коварно съехидничала Юля.

Мы поехали, а я вручил Юле свидетельство о разводе. Она заахала и показала Ире. Юля уже за столом, слегка смущаясь, сообщила, что Наташа уже три месяца с этим молодым врачом, но никак не забеременеет. Ну а у нас с Натальей вроде как и несовместимость, но… После наших чудесных посиделок мы сидели на диване и разговаривали. Может быть оттого, что я крепко выпил или от лёгкого стресса от увиденного в госпитале, я откровенно рассказал девушкам о наших с Наташей приключениях, потом о своих после расставания с Ириной. Приключения были опасные, но вот почему у меня на петлицах три шпалы и полно медалей и орденов. Девушки только ахали, а Ира крепко держала мою руку своими нежными горячими пальчиками. Потом девушки положили свои красивые головы мне на плечи и мы вот и сидели, слегка обнявшись. Мне было так хорошо… Это было какое-то единение наших душ… Я даже чуть задремал…

И в этот момент я ощутил странное прикосновение, словно нечто коснулось меня всего, всех моих клеток, нервов, аксонов и синапсов. Я замер, прикосновение не грубое, а напротив, звездное тепло продолжает пропитывать мое тело, словно горячая вода кусок прессованного сахара. Во мне что-то происходит, но это не выразить словами, нет таких в простом языке… даже образов нет, вон и хай-тек уже не оформить в словах для человека простого, а это вовсе не вообразимо, более сложное и грандиозное, нужно не устрашиться и держать себя открытым и верящим, что это вторжение в мою суть вовсе не вторжение, а материнская или отцовская забота… И это так чудесно!

Ну да, вон же светлый, как луна, диск солнца, весь в пятнах и лохмотьях протуберанцев, отчетливо вижу гелиосферу, верхнюю часть атмосферы Солнца, через которую с дикой скоростью мчится голубой шарик-комок под названием Земля.

Так вот почему мои аналитические записки написаны так точно — это же прикосновение к ноосфере. Но кто из начальства любит горькую правду? Особенно если она идёт совсем вразрез с его начальственными указаниями и выводами! Девушки тоже молчат, видимо и им сейчас очень хорошо и спокойно…

И тут пришёл Анатолий, он словно внёс струю радости и оптимизма в нашу компанию. Толя сразу стал ухаживать за Юлей, чётко поняв, что Ира неровно дышит ко мне. Ира ему рассказала про наши приключения в окружении, как я спас её, как мы спограничками отбивали немецкие атаки, чтобы наш санитарный поезд целым ушёл к своим.

Ну Толя! Он вдруг сделал Юле предложение! Та конечно пожеманилась и, покрутив своим хорошеньким носиком, сказала, что подумает, но таким тоном, что Толя сразу и просиял. Так что мы выпили за будущую новую пару молодожёнов.

А Толя прямо перья распушил, стал рассказывать смешные истории. Ну девушки и меня попросили анекдот рассказать. Я и выдал из армейского фольклора:

– Женился пожилой генерал, примерно такой как я, ну может чуть старше, всего лет на тридцать, на молоденькой. Ну в первую брачную ночь он один раз и спать. А молодая жена не против повторить, да у него не стоит. Он и говорит молодке, чтобы она помяла руками его “заснувший” орган, и она давай стараться. Заснул генерал, а когда проснулся, уставшая девушка понуро сидит рядом и говорит:

– Мой дорогой муж, ничего не получается. У меня даже руки уже болят…

– Что же ты, такая-рассякая, с больными руками замуж выходишь!

От нашего хохота здоровых глоток аж окна зазвенели. И мы как-то стали даже ещё чуть ближе друг другу. Это был такой чудесный вечер во время войны…

А Ире я сказал в присутстии Толи и Юлии, что я всегда восхищался ей и, если подождёт, когда я остыну, то… Она не дала мне договорить и, сладко поцеловав, громко сказала, что такого мужчину она ждала всю жизнь и подождёт ещё… Заодно она рассказала, как я лихо вёл себя в окружении, она так восхищалась — Толя только головой крутил. Вскоре мы легли спать — жизнь продолжается…

Это была самая сладкая ночь в моей жизни!