шлюхи Екатеринбурга

» Добрая соседка» часть 65

— Ты и вправду хочешь на мне жениться мальчик? — спросила у меня фрау Агнет, когда я кончил ей в рот, а Ильза довела бывшую учительницу Клауса до неплохого клиториального оргазма.

Белокурая немка, аж на диване выгнулась кончая от губ молодой девушки.

— Папа погорячился. — для женитьбы ему нужна молодая девушка, которая сможет родить детей. А ты Агнет как я знаю с твоих слов, недавно стерилизовалась и не сможешь больше родить ребёнка. — ответила за свою подругу Берта.

Пожилая немка полулежала на подушках и массировала пальчиками яйца Клауса, пытаясь выдавить из них ещё немного вкусной сыновей спермы.

Сам парень лежал рядом со своей развратной матерью с красным лицом. Он хорошо кончил Берте в рот и находился наверху блаженства.

— Верно, я стерилизовалась так как очень люблю секс, а рожать больше не хочу. Но какой Костя тебе отец Берта, он ведь моложе тебя на тридцать четыре года, и ты меня разыгрываешь подруга. — фрау Агнет потянулась за сигаретой, кальян который мы курили, уже потух пока мы разминались на диване.

— Я гауптман двадцать второй эскадрильи "люфтваффе", и ещё четыре месяца назад, летала на " мессершмитте", воюя на Восточном фронте. — сказала Ильза, давая прикурить женщине у которой только что лизала влагалище.

Губы у молодой девушки блестели от выделений и любовного сока, которым её щедро напоила тётя Агент.

— Ну если ты гауптман дочка, то я тогда рейхсмаршал. — засмеялась белокурая немка, затягиваясь сигаретой.

Фрау Агнет полулежала на подушках в чёрных капроновых чулках и в широком поясе на животе, от которого к чулкам шли резинки с прищепками.

Белокурая и синеглазая немка, полулёжа на подушках, в блаженстве раздвинула свои нежные белые ляжки, выставив на показ белобрысый с рыжинкой лобок, и поросшую рыжими волосиками промежность. В центре которой находилось её влагалище, прикрытое полуотвислыми половыми губами тёмнорозового цвета.

Заметив мой взгляд, фрау Агнет держа в одной руке сигарету, раздвинула пальцами другой руки свои нежные половые губы, и показала мне клитор, который сосала у неё Ильза.

Сейчас красный отросток вверху влагалища сорокалетней женщины, находился в спокойном состоянии, и был похож на вялого червя.

— Вот шоколадки и таблетки Агнет, я их из России привезла с собой. — а вообще они из прошлого, из тысяча девятьсот сорок второго года. — Берта встала с дивана и сходив к себе в спальню, принесла несколько " панцершоколадок" в красной обёртке, и белые таблетки первинтина со свастикой.

— Да такие вещи можно в любом музее взять. — ты меня за дуру принимаешь Берта. — сказала подруге фрау Агнет, держа в руке шоколадки для немецких танкистов и белые таблетки со свастикой.

Бывшая учительница Клауса не верила словам своей подруги и молодой девушки. Да и никто бы не поверил в реальное существование " машины времени". Но обёртка на шоколадках выглядела так, словно только, что из магазина. Хотя с сорок второго года, прошло больше полвека и обёртка на шоколадках, должна пожелтеть от времени за этот срок.

— Хорошо подруга, сейчас мы спустимся вниз чтобы перекусить, после марихуаны есть охота. — и пока Костя с Ильзой будут тебе рассказывать о своих приключениях в прошлом. Я позвоню твоему сыну и попрошу его приехать сюда. Вызову для парня такси, а то у нас одного члена не хватает. — Берта опять сходила в одну из спальен и вернулась оттуда с белым радиотелефоном в руке.

То, что это был именно он, я сразу догадался. Так как видел подобные аппараты в бразильских сериалах которые стали показывать по телевидению вначале девяностых.

— Хорошо звони, Герхард как раз увлекается военной историей и фантастикой. — я его не стесняюсь, так как парень много раз видел меня голой, а я его. Но сразу предупреждаю, с сыном я трахаться не буду. Я не такая развратная как ты Берта. — ответила подруге фрау Агнет, разворачивая обёртку на одной из шоколадок с явным намерением попробовать её на вкус.

— Не стоит сейчас этого делать тётя, шоколад содержит наркотик который вызывает прилив сил и сексуальные желание. — давайте пойдем вниз, поедим, выпьем вина и поговорим в ожидании вашего сына. А потом все примем по этой белой таблетке со свастикой, и попробуем шоколад для немецких танкистов. — предложил я белокурой немке, справедливо полагая, что спешить не нужно.

Ведь впереди ещё целая ночь, да и хотелось дождаться сына фрау Агнет, чтобы у нас было всё по парам. А ещё мою голову посетила шальная мысль, попробовать засадить Берте втроём. Подобную развратную позу я видел на экране её телевизора вчера, когда мы с ней смотрели порнофильм.

— В таком случае давайте хотя бы халаты на себя наденем. — неприлично будет встречать молодого парня голыми. — предложила Берта, ходя по комнате с радиотелефоном в руке.

Моя пожилая дочка выдала своей подруге красивый халатик зелёного цвета, который был фрау Агнет выше колен, так как бывшая учительница Клауса, была высокой женщиной.

На себя Берта надела красный халат, а у Ильзы он уже был. У меня и Клауса аналогично имелись мужские халаты с широким поясом.

— Ало, Герхард, это тётя Берта тебе звонит. — твоя мама у меня в гостях и она просит чтобы ты к ней сюда приехал. Я за тобой такси пришлю, если ты не против. — сказала по русски Берта, общаясь с сыном фрау Агнет по радиотелефону.

Парень изучал русский язык и с ним необязательно было разговаривать по немецки.

— Все в порядке, Герхард сейчас приедет. Я только позвоню в службу такси, и укажу им адрес. — радостно сообщила нам Берта стоя посередине комнаты с радиотелефоном в руках.

И я понял причину радости моей пожилой дочки, она видела сегодня днём в бане член у Герхарда. Он был у парня большим, и внушал к себе уважение, даже в спокойном состоянии.

Берта естественно захотела его попробовать. Хотя и у меня хуй был не меньше чем у Герхарда, но чужое всегда слаще, а свое никуда не денется.

— А он, что без проводов работает дочка? — спросил я у Берты подходя к ней, рассматривая в её руке радиотелефон.

У нас в России в обычном пользовании таких аппаратов не было. Возможно они и были, но только у богатых россиян и у олигархов.

— Это радиотелефон папа. Мы намного развитие вас технически. — смеясь объяснила мне дочь, давая подержать телефон без проводов, представляющий из себя одну большую белую панель с кнопками и выдвижной антенной.

Моя пожилая дочь была права, мы действительно отстали от стран Запада в техническом плане, на многие десятилетия. Те же видеомагнитофоны в Германии, свободно стояли в обычных домах, а в России вначале девяностых они были только у избранных.

— А я торт купила и забыла его в холодильнике. — сказала Ильза, когда мы все спустились на первый этаж двухкомнатной квартиры Берты, и уселись обратно на диван, поглощая недоеденный ужин.

После марихуаны дико хотелось есть, а вот первинтин содержащийся в 🍫 шоколадках для немецких танкистов и в таблетках со свастикой, ощущение голода не давал. И ещё немецкая наркота не только вызывала сильное сексуальное влечение, но и увеличивала половые органы у мужчин в размере.

У меня лично член дервенел после приема таблетки со свастикой, и становился лошадиным.

— Не обижайся на меня Костя, что я за Клауса замуж хочу выйти. — у нас с ним общие интересы, язык, и я желаю жить в Германии в Кёльне. А в Россию не вернусь. — честно призналась мне Ильза, когда я зашёл вслед за ней на кухню в желании помочь принести торт и чайные приборы.

— Я не обижаюсь на тебя дорогая. — Германия твоя родина и тебе тут будет хорошо. Но только не забывай нашу с тобой встречу в Локте, ночью в парке офицерского клуба. — сказал я девушке смотря ей в глаза.

Тогда стоя в тёмной алее парка, расположенного в небольшом городке Брянской области, и слыша отзвуки далёких боёв. Мы и не знали, что встретимся в будущем, останемся такими же молодыми, став мужем и женой.

— Такое не забывается Костя. Я по прежнему люблю тебя мой милый. И я всегда буду твоя. — ответила мне Ильза, а из глаз отважной немецкой летчицы, не раз смотревшей смерти в лицо на Восточном фронте, потекли слезы.

Гауптман двадцать второй эскадрильи "люфтваффе", любила меня и была благодарна за свое спасение.

Ведь если бы не наш отряд попавший в прошлое, пройдя через "временной туннель" в старом блиндаже на острове. Эта отважная немецкая девушка, не пережила бы войну, и погибла в воздушных боях в России, или в небе Нормандии, как её подруга по эскадрилье Ханна.

— Не нужно слез дорогая, мы же не прощаемся с тобой. — ты теперь будешь жить в доме у моей дочки. Мы как бы породнимся с тобой. И я часто стану тебя навещать. — успокоил я Ильзу слизывая языком слезы, у девушки с лица.

Я всей душой полюбил Кёльн, этот прекрасный немецкий город, где жила моя дочь рождённая любимой Ханной. И Германия стала для меня второй родиной.

— Da ist Gerhard! — du bist schnell da.

(- А вот и Герхард! — быстро ты приехал сынок.) — воскликнула Берта, открывая дверь высокому блондину, как две капли воды похожему на фрау Агнет.

Пока мы закусывали и пили чай с тортом, прошло наверное полчаса, и за это время такси вызывное моей дочкой, довезло молодого немца из центра города, к нам в район Линденталь.

— Guten Abend Tante Berta. "nachts ist der Verkehr in Köln viel kleiner als tagsüber und ich bin schneller zu Ihnen Gefahren als sonst.

(- Добрый вечер тётя Берта. — ночью движение в Кёльне намного меньше, и я быстрее доехал к вам чем обычно днём. ) — ответил пожилой женщине Герхард, заходя в дом и здороваясь со всеми.

— Можешь тренировать свой русский сынок. — кроме твоего друга Клауса, все говорят и понимают его. А Костя вообще из России. — сказала сыну фрау Агнет, на ломанном русском языке, но довольно сносным.

Берта вышла на улицу и расплатилась с водителем такси. А когда вернулась, плотно закрыв за собой входную дверь на ключ. То сходу налила Герхарду большой бокал вина, чтобы парень быстрее освоился в нашей компании.

— Ну, а теперь когда мой сын приехал, можете рассказывать при нём, о вашей " машине времени" в России. — предложила фрау Агнет, поудобнее устраиваясь на диване, с сигаретой в руке.

У белокурой немки распахнулся халат и из него вывалилась одна из её полуотвислых грудей. Но Герхард не обратил на это внимание. Он не раз видел мать голой, моясь с ней в общей бане.

Меня вообще удивляла эта раскрепощеннось немцев. Мать моется в бане вместе со взрослым сыном и его друзьями, и это у них в порядке вещей. И голые телеса родной матери, не вызвали у сына восхищения.

— Я гауптман двадцать второй эскадрильи "люфтваффе", воевала во Франции, в Польше и в России под Москвой. — мне сейчас двадцать пять лет, а должно быть по идее семьдесят восемь, так как я родилась в тысяча девятьсот семнадцатом году в Берлине. К сожалению все мои документы подтверждающие это, остались в прошлом. — сказала Ильза, сидя рядом с сыном фрау Агнет.

Девушка показала молодому немцу фотографию где она снята вместе с Ханной на фоне " мессершмитта" с трафаретом валькирии на фюзеляже.

На выцветшей от времени чёрно-белой фотокарточке стояла дата и месяц. Июнь тысяча девятьсот сорок второго года.

И главное Ильза в лётном комбинезоне с распущенными волосами, стоящая возле своего истребителя, была похожа как две капли воды, на сегодняшнюю себя.

— А вот моя мать Ханна, подруга Ильзы и возлюбленная этого молодого человека. Костя мой родной отец. Ханна встретилась с ним в войну, и забеременела от него. В это трудно поверить, но этот восемнадцатилетний русский парень, мой папа. — Берта сходила куда-то в комнату, принесла фотографии, и дневник Ханны Браун.

А я глядя на изумлённого сына фрау Агнет, рассказал ему об наших приключениях в Плетнёвке, и об " машине времени" в старом блиндаже на острове. О том, как мы впервые попали в военный сорок второй год. Где я встретил мать Берты, и снял её висящую на парашюте, со старого дуба в лесу вблизи Плетнёвки.

— Через неделю мы летим в Россию, и возьмём тебя и твою маму Агнет с собой. — все участники похода в прошлое, сейчас живут в той же деревне где и происходили эти события. Мы из Москвы прямиком поедем в Брянскую область. И ты своими глазами Герхард, увидишь подвал под домом, где живёт мама Кости. Он битком набит немецким оружием с войны, и его охранеет привидение. — дополнила мой рассказ Берта.

Пожилая немка взяла из рук сына фрау Агнет фотографии и дневник своей матери, унося их обратно в комнату. Эти реликвии были дороги сердцу моей дочки и она берегла их как зеницу ока.

— А за что вам железный крест дали тётя Ильза? — я увлекаюсь военной историей и знаю, что эту награду просто так не дают. — спросил Герхард у Ильзы, назвав девушку свою ровесницу тётей.

Хотя она и была для него и для меня тоже, даже не тётей, а бабушкой. Учитывая, что темноволосой валькирии, сейчас должно быть под восемьдесять лет.

— Я не хочу вспоминать о войне. Она для меня в прошлом. Я рада, что благодаря Косте и его маме, я осталась жива и попала в будущее. — уклончиво ответила парню Ильза, не желая говорить за что командование " люфтваффе" наградило её одной из самых высоких наград Вермахта.

Прошлое гауптман двадцать второй эскадрильи, оставалось загадкой.

Может она расстреливала колонны беженцев под Москвой, летя на бреющем полете на своем " мессершмитте". Или бомбила советские города? Но за это железный крест не дают. Его получают за участие в боях.

— Вот отметина о былой войне. Её мне оставил на память пилот русского истребителя. — Ильза сняла с себя халат и показала Герхарду шрам у себя на колене.

Молодой немец с восхищением смотрел на голую девушку, с заросшим чёрным лобком и большими налитыми грудями.

— И мне русские на память отметину оставили. — сквозное ранение полученное мной в августе шестьдесят пятого, в бою против группы советских " миг-21" в небе Северного Вьетнама. — похвалилась Берта, снимая с себя халат и поворачиваясь к нам спиной.

И увидел на левой лопатке у пожилой немки, небольшой шрам, оставленный пулей выпущенной советским истребителем.

— Впрочем хватит вспоминать о войне. Она осталась в прошлом. А сейчас я хочу всласть потрахаться, с этими молодыми парнями. — Берта повернулась к Герхарду передом и подойдя к нему голая, обняла парня за шею и поцеловала в губы взасос.

А тот с явным удовольствием сосался с подругой своей матери, красивой пожилой женщиной, внизу живота у которой, росли обширные чёрные заросли.

— Тогда пошли наверх, я хочу наконец попробовать шоколад 🍫 который по вашим словам содержит наркотик и принесён из прошлого. — фрау Агнет скинула с себя халат на пол и голая подобно своей подруге подошла ко мне.

Белокурая немка потянула за пояс моего халата и рывком сняла его с меня. Бывшая учительница Клауса, не стесняясь сына, взялась одной рукой за мой член, а другой рукой обняв меня за шею, поцеловала в губы взасос.

— В этом нет необходимости подруга. — наверху мы не поместимся вшестером. Я предлагаю остаться тут на этом большом диване. А Клаус сходит наверх и принесёт всё необходимое. — ответила подруге Берта, раздевая её сына.

Молодой немец и сам хотел поскорее раздеться, его завели голые прелести Берты. Парень к моей радости любил женщин в возрасте, особенно таких сексуальных бабулек как хозяйка квартиры.

— Steh nicht auf Klaus. — ich sagte, du sollst nach oben gehen.

(- Не стой столбом Клаус. — я же тебя просила сходить наверх.) — раздражённо сказала Берта, видя что её сын все ещё находится внизу на первом этаже.

Клаус с любопытством смотрел как его пожилая мать, держится рукой за член сына фрау Агнет, и по этому замешкался.

— А у вашего Клауса хуй не меньше чем у Герхарда. — сказала Ильза, когда сын Берты вернулся со второго этажа, принеся кальян, видеокассету с записью порно с его мамой, и немецкие шоколадки в красной обёртке с коричневым тюбиком " первинтина".

Молодой немец скинул по пути с себя халат и стоял перед нами голый со стоячим колом членом.

Ильза взяла его за член другой рукой, сравнивая концы обеих парней. И они в принципе были у них одинаковые. Только у Клауса хуй был тоньше, длинный словно шланг.

— А мне больше у Кости член нравится. — он у него толстый и сосать такой красавец одно удовольствие. — засмеялась фрау Агнет, не стесняясь стоящего рядом сына, беря мою залупу в рот.

Белокурая немка, села на диван, бестыдно раздвинув ляжки, показывая что у неё есть между ног. Я подошёл к ней вплотную, давая матери возможность пососать член у меня при сыне.

— У них у всех хорошие хуи. — но не будем спешить подруга. Давайте примем по таблетке, и закусим их шоколадом. И я тебя уверяю, секс после этого будет намного ярче. А у наших парней концы толще станут. — сказала Берта, беря со стола принесенный Клаусом тюбик с " первинтином".

Моя дочь на себе испытала его действие, во время нашей совместной оргии в Плетнёвке. В доме родителей Михалыча.

— Я антифашист тётя Берта, и не могу ложить в рот таблетку с нацистским знаком. — неожиданно заупрямился Герхард, увидев в руке у хозяйки квартиры, белую таблетку с выдавленным на ней символом фашистов.

— А ты глаза закрой милый. — и не смотри на неё. Выпей и всё, а она растворится в твоём желудке, и от свастики не останется и следа. Потом мне спасибо скажешь. — Берта чуть ли не силой вложила в рот Герхарда белую таблетку и дала ему запить её вином со стола.

— Mom, und bei mir ist es sogar dicker geworden und der Schwanz bricht.

(- Мам, а у меня он толще стал и член ломит.) — удивлённо воскликнул Клаус, смотрят на свой хуй длинный словно шланг.

В отличии от марихуаны которая постепенно приводила в состояние блаженства. Первинтин содержащийся в таблетках со свастикой, действовал быстро и безотказно, вызывая прилив сил, и дикое желание заниматься сексом. А ещё он обладал свойством увеличивать члены у мужчин в объёме.

— Ну это разве плохо сынок. Твоя мама любит толстые члены у молодых парней. — засмеялся Берта, берясь двумя руками за концы Клауса и Герхарда.

Пожилая немка подвела парней к дивану где скорее всего хотела заняться с ними сексом одновременно.

Ильза безропотно отдала Клауса в руки опытной Берты, так как не хотела ругаться со своей будущей свекровью, в уютном доме которой предстояло ей жить.

Молодая девушка поставила кассету в видеомагнитофон и включив телевизор, присела на диван ко мне и фрау Агнет.

— Тётя Берта, но как такое возможно? — теперь пришла пора удивляться Герхарду, когда он увидел на экране телевизора, как пожилая подруга его матери, сосет одновременно два члена у молодых парней.

Причём эти парни были ему знакомы, их учила его мать Агнет.

— В этом мире все возможно сынок. — засмеялась Берта, беря в рот сразу два члена, Клауса и Герхарда.

Пожилая немка сидела на диване, и с наслаждением стала сосать красные залупы у своего сына и его друга. А я глядя на это, лишний раз удивился способности своей дочки брать два члена в рот одновременно.

— Костя, ты хотел у меня полизать. Так давай сделай это, я не хочу чтобы она у меня там целовала — шепнула на ухо мне фрау Агнет, не желая чтобы у неё лизала влагалище молодая девушка.

Не всем женщинам нравился " розовый" секс, будь иначе, все дамы на земле, были бы лесбиянками.

Мы сидели на диване втроём сбоку от сосущей члены у парней Берты, и вместе с Ильзой ласкали груди у матери Герхарда. Моя жена сосала сосок на одной сиське у фрау Агнет, а я посасывал другой, не забывая рукой ласкать нежный животик зрелой женщины.

И видя что губы Ильзы пошли от грудей белокурой немки к её лобку. Тут же опередил девушку, быстро опустившись на колени перед сидящей на диване училкой.

— Ааа, оооо, так, так Костя. — обожаю когда у меня парни её лижут. — завыла фрау Агнет, обхватывая мою голову руками.

Я с наслаждением впился ртом в мягкие половые губы немки, и раздвинув их 👅 языком, наконец взял в рот её крупный клитор и стал его сосать. А в благодарность за это, тут же получил приличную порцию сока из влагалища фрау Агнет.

— Дайте мне хоть один член мама. — я опять осталась без пары. — захныкала Ильза, назвав Берту мамой, так как она скоро станет её свекровью.

— Да бери, они мне губы разодрали своим хуями, жеребцы молодые. — незлобно засмеялась Берта, похлопывая сующих ей члены в рот, молодых парней.

Моя пожилая дочь отдала девушке Герхарда, так как тот её ещё не пробовал. А сама сев почти вплотную к Агнет, дала Клаусу полизать у неё чёрную заросшую пиздень.

— Ооо, так, хорошо когда сын лижет — стонала Берта, обхватывая руками белобрысую голову Клауса, прижимая её к своему лобку.

Парень стоя на коленях рядом со мной, старательно вылизывал у своей пожилой матери влагалище и пил из его дырочки, вкусный сок и выделения.

— Да, да Костя, ещё, ещё, глубже милый, глубже. — завыла фрау Агнет, когда я запрокинул ей ноги к себе на плечи и стал ебать мать Герхарда " по офицерски".

Я на удивление быстро довёл белокурую немку до клиториального оргазма. И она подержав несколько секунд мою голову обхватив её ляжками словно тисками. Сама запрокинула свои ноги в желании чтобы я ей засадил и поглубже.

Фрау Агнет оказалась на редкость злоебучей дамой, и ей не хватало даже моего ставшим лошадиным после первинтина конца. И она всё время просила меня, чтобы я вставлял ей глубже и доставал до матки.

Рядом с нами на диване Герхард порол Ильзу и то же " по офицерски" как я ебал его мать. А вот Клаус напротив засаживал Берте рачком. Моя пожилая дочка, любила анальный секс и дала сыну в попку. О чём свидетельствовал тюбик со смазкой лежавший возле её ног на диване.

В тот вечер и 🌃 ночь, мы по мимо таблеток с первинтином, догнались ещё и шоколадом для немецких танкистов. А так же выкурили несколько заправок анаши в кальяне. И как следует размялись на диване.

Но как и говорила фрау Агент, что не будет заниматься сексом с родным сыном. Так и вышло, несмотря на то, что женщина была под кайфом, она не подставила свои горячие дырки под член Герхарда.

Да и к чести самого парня, он не горел желанием засадить своей белокурой матери с рыжим лобком. Любитель русского языка, не слазил с моей пожилой дочки, ебя её и в чёрную заросшую пизду, и в податливую мягкую жопу.

И как потом признался мне Герхард, он любил женщин постарше. А со своей девушкой встречался только ради её сексуальной мамаши, в желании когда-нибудь ей засадить. Чему я был несказанно рад, ведь у меня появился товарищ по любви к зрелым женщинам.

Проснулся я утром на втором этаже в спальне Берты, совершенно не помня как я сюда попал. Ведь мы все были внизу и занимались групповым поревом на огромном диване в гостиной, в двухкомнатной квартире моей пожилой дочки.

В кровати я был один, а Берта вероятно мылась в ванной, так как оттуда доносился звук льющейся воды.

— Проснулся дорогой. — ну вы и задали мне вчера жару с Герхардом. Я до сих пор отойти не могу. Меня наверное с времён Вьетнама так не ебли. — смеясь сказала мне Берта, поддавая мой член попкой стоя под душем.

У меня был обычный утренний стояк, усиленный принятым ночью первинтином. И зайдя в ванную, я первым делом прижался членом к необычайно пухлой жопке баронессы фон Браун.

— Но ты похоже не против ещё насадиться на член попкой. Я не верю чтобы вы успокоились на вчерашнем баронесса? — шутливо сказал я Берте, сильнее давя залупой промеж её белых как молоко ягодиц.

Головка моего члена упёрлась в тёмно-коричневое очко баронессы и она судорожно заводила попкой.

— Чешется зараза, сил моих нет. — словно наркотик какой-то, подсела я на анал как на иглу. — хриплым голосом сказала мне Берта, беря с полочки тюбик со смазкой.

Такие тюбики были у баронессы по всему дому, чтобы к примеру не идти на первый этаж за необходимой в данный момент смазкой.

— А мне больше нравится тебя в попку ебать милая. — твоя анальная дырочка сама в себя член засасывает. — говорил я Берте, с наслаждением вгоняя ей хуй в задний проход.

Пожилая немка упёрлась руками в стенку ванной, прогнув спину, оттопырив попку назад. И я смазав смазкой залупу, легко вошёл в её задний проход, достаточно разработанный членами многочисленных любовников.

Берта работала в молодости проституткой, да и во Вьетнаме ей узкоглазые вьетконговцы очко растянули.

— Ааа, ооо, так хорошо папа. — говорила мне дочь, когда я засаживал ей в жопу, доставая наверное до кишок.

Ебал я Берту в этот раз на редкость долго и с наслаждением, принося небывалое удовольствие и ей, и себе. На продолжительность полового акта скорее всего сказались принятые накануне наркотики.

— Ух, хорошо то как. Я рада что нашла тебя папа. Теперь у меня не будет проблем с анальным сексом. — говорила мне Берта, когда я рыча наконец разрядился в её прямую кишку.

Пожилая женщина с чёрным заросшим лобком, стоя со мной в душе, обмыла мою залупу душистым мылом и подмылась сама. А потом я хорошенько промыл её мочалкой, натирая ухоженное тело баронессы.

— Не называй меня папой Берта. — ну какой я тебе отец? Да и у меня нет отцовских чувств, какие должны быть у отца к дочери. — сказал я Берте, вытирая её и себя большим банным полотенцем.

— Но ты же мой отец Костя, а я твоя родная дочь. — обиженно ответила мне Берта, сердито надув свои красивые губки.

А я не стал с ней спорить, какая разница в принципе кто кого как называет? Главное что нам хорошо друг с другом и мы счастливы.

— Одевайся, сегодня мы не будем тут ночевать. — после обеда поедем на машине в Бамберг, в дом где я провела детство и где жила моя мать Ханна. — сказала мне Берта, выходя из ванной в свою спальню.

Моя одежда висела аккуратно сложенная на спинке стула, хотя я и не помнил чтобы я её так ложил. Вероятно это сделала Ильза, девушка была очень хозяйственной и любила порядок. Вот и сейчас снизу с кухни, доносился приятный запах горячих пирогов и кофе.

Гауптман, по армейской привычке встала раньше всех и приготовила завтрак.

— Тысс, тише? — идущая впереди меня по лестнице Берта, приложила палец к губам и замерла.

Внизу раздавались приглушённые голоса, больше похожие на стоны.

Спустившись ещё немного вниз и стоя на лестнице, мы увидели с Бертой любопытную картину. На диване лежал голый Клаус, а сверху на нём ерзала со стонами фрау Агнет. Но сзади к ней пристроился Герхард и ебал свою мать училку в жопу.

Белокурая немка нарушив свое же обещание не давать сыну, с наслаждением подставила под толстый член Герхарда свой зад, ебясь с молодыми парнями в два "смычка".

— Вот видишь какая она блядь? — а ты жениться на ней собиралася? — с усмешкой сказала мне Берта, показывая глазами на фрау Агнет.

Мы с дочкой не стали их пугать и спустились вниз когда все закончилось.

— Не ревнуешь меня дорогой? — не знаю почему, но я дала сыну и не жалею об этом. — спросила фрау Агнет, заметив нас с Бертой.

— С чего бы Косте ревновать твои ссаные дырки. — ты блядь Агнет, а блядей не ревнуют. — пошутила Берта, обидев тем самым подругу.

— На себя бы посмотрела. — баронесса дранная. Тебя наверное с пол Кёльна переебли. — огрызнулась Агнет, заняв боевую стойку.

Подруги вот вот собрались устроить между собой разборки кулаками и я поспешил их разнять. Поскольку Клаус и Герхард ушли в душ.

— Успокойтесь, горячие эстонские девчонки. Не хватало чтобы вы друг другу синяков понаставляли. Как мы вас будем тогда любить? — я встал между женщинами и обнял их целуя обоих в губы.

— Да я пошутила, а она драться полезла. — Берта села за стол, на который Ильза уже поставила тарелку с горячими пирогами и кофейник с ароматным кофе.

— Какая ты у меня молодец дочка. — встала раньше всех, и завтрак приготовила. — похвалила Берта свою будущую невестку, умную и красивую девушку.

Ильза была для Берты настоящим подарком. Она ведь не только пироги и обеды может приготовить, но и лечь со своей свекровью в постель и хорошенько её приласкать, если потребуется.

— Одевайтесь и садитесь за стол завтракать. А свои концы молодые подвяжите до вечера. В Бамберг на машине поедем, там и переночуем. — сообщила парням и Агнет моя дочь, когда они вышли из ванной.

После вкусного и сытного завтрака с пирогами и кофе, мы поехали в местный аэроклуб который находился недалеко от дома Берты.

— Помнишь ты мне говорила Ильза, что я "липовая" лётчица? — так вот я хочу тебе доказать обратное. Я иногда посещаю этот клуб, чтобы полетать и отдохнуть душой. Правда такое удовольствие не из дешёвых. Но сейчас благодаря Косте у нас есть деньги и я могу себе позволить арендовать на час два самолёта. — сказала Берта, когда мы вышли из машины вблизи лётного поля, на котором в ряд стояло несколько одномоторных лёгких самолётиков, различной окраски.

— А я и сейчас это утверждаю, что ты не лётчица Берта. — язвительно ответила своей будущей свекрови Ильза, нарочно стараясь её задеть за живое.

— Ну тогда пошли со мной, посмотрим кто из нас лучше летает. — Берта взяла за руку молодую девушку, и повела её в здание аэроклуба, над которым развевался красно-белый сачок, указателя ветра.

Женщины пробыли в здании аэроклуба минут двадцать, улаживая необходимые формальности для получения доступа к пилотированию самолётами. И вышли из него одетые в красивые лётные комбинезоны зеленого цвета в сопровождении авиоинструктора.

Он подвёл женщин к выбраным ими самолётам, провёл с ними короткий инструктаж и сам запустил и проверил работу двигателей каждого летательного средства и только после этого, разрешил женщинам — пилотам, сесть в свои самолёты.

Ильза выбрала себе небольшой легкомоторный самолётик с зелёно- белой раскраской крыльев и фюзеляжа. А Берта села в самолёт с красно-белым цветом кабины и крыльев.

Выруливая на взлётную полосу, Ильза помахала нам рукой из кабины самолёта. Гауптман двадцать второй эскадрильи "люфтваффе", была в своей стихии и улыбалась. Она вновь ощутила в своих руках штурвал самолёта, пусть не скоростного " мессершмитта" на котором она летала совсем недавно. Но все же самолёта, способного поднять её в небо.

Вслед за самолётом Ильзы, на взлётную полосу вырулила и Берта. Она аналогично помахала нам рукой из кабины, сидя в ней в красивом лётном комбинезоне с распущенными волосами.

Баронесса фон Браун, решила поручить молодую ссыкуху, и показала нам из кабины большой палец вниз. Мол хана сейчас будет Ильзе.

Самолёты управляемые женщинами пилотами, взлетели один за другим, и разошлись в небе над аэродромом в разные стороны. А потом вдруг начали сближаться. Вероятно Берта и Ильза, договорились между собой, иммитировать воздушный бой. И специально устроить красочное шоу для нас.

— Костя, я с трудом верю что Ильза настоящая лётчица "люфтваффе" из прошлого. И что она воевала ещё при Гитлере. — сказал мне Герхард, смотря в небо,   задрав голову вверх.

Мы вчетвером, Клаус, белокурая фрау Агнет, её сын и я, стояли возле машины, курили сигареты, наблюдая за полётом наших женщин.

— В деревне где мы живём, в доме висит её лётный комбинезон, в котором она спрыгнула с парашютом, когда её " мессершмитт" подбили и он загорелся и упал в лесу. Она самая настоящая лётчица "люфтваффе", гауптман двадцать второй эскадрильи. В это трудно поверить, но Ильза девушка из прошлого. — ответил я сыну фрау Агнет, наблюдая за тем что происходило в небе у нас над головами.

Самолёт Ильзы с зелёной белой раскраской, ревя мотором, стал сближаться с самолётом которым управляла Берта.

Молодая гауптман, решила зайти в хвост самолёту своей будущей свекрови, как не раз заходила в хвост советским истребителям на Восточном фронте, расстреливая их из пушек и пулеметов установленных на её "мессершмитте".

Но Берта воевавшая в небе Вьетнама, разгадала опасный замысел своей будущей невестки. Она резко перевернула свой самолёт через крыло и понеслась к земле. А затем взмыв в небо, оказалась позади самолёта Ильзы.

Подобный трюк она проделывала с Джеммой в шестидесятых годах в небе Северного Вьетнама.

Отважным девушкам не раз приходилось бросать в пике свой двухместный двацатитонный " фантом" к джунглям, уходя от преследующих их советских " миг-21". И выходить победителями из этой смертельной схватки.

— Ну что гауптман, сделала я тебя. Плохо вас в "люфтваффе" обучали. — смеясь сказала Берта, подходя вместе с Ильзой к машине.

Женщины успешно посадили свои самолёты на аэродром и переодевшись в здании аэроклуба в свою одежду, вернулись к машине.

— Да мама, я проиграла. — молодая девушка обняла свою будущую свекровь и поцеловала женщину в губы.

А я все же в душе признал победу в воздушном бою за Ильзой. Ведь гауптман летала на самолётах с поршневым двигателем. А Берта управляла реактивным истребителем и разница в навыке была огромной.

Обедали мы в кафе, чтобы не тратить время на готовку дома. И после обеда не став отдыхать, отправились на красной " Ауди" Берты в Бамберг.

Правда поехали мы туда не вшестером, а вчетвером. Ильза с Клаусом решили остаться дома. Молодая гауптман, сказала что ей не интересны красоты древнего Бамберга, так как не раз бывала в этом городе.

В наше отсутвие Ильза решила заняться полезным и нужным делом. А именно поисками следов роновца Ивана, родственника Михалыча, и самого дядю Толю с бабой Зиной. Возможно они ушли на Запад вместе с отступающими немецкими частями, и осели где-то в Германии.

Да и всем ехать в машине было тесновато. В таком случае пришлось бы сажать на колени двух женщин, а это нарушение правил. До Бамберга путь был не близкий, около пятьсот километров.

Мы выехали из Кёльна и понеслись на огромной скорости по четырёхполосному автобану, разделенного на две полосы заградительными ограждениями, установленными для безопасности движения.

Машины едущие в разных направлениях, не имели возможность выехать навстречу друг другу, что не раз приводило к смертельным авариям у нас в России.

Герхард, сын белокурой училки Агнет, сел рядом с Бертой на пассажирском сиденье и всю дорогу развлекал пожилую женщину разговорами. Судя по всему молодой немец влюбился в пятидесятидвухлетнию баронессу и буквально благоволил ей.

А я сидя с его белокурой матерью на заднем сиденье, ласкал крупные и не сильно отвислые груди фрау Агнет, и смотрел в окно на чистенькие и ухоженные немецкие фольварки мимо которых мы проезжали.

У нас в России деревни и села, зачастую не имели асфальтированых дорог, а дома местных жителей выглядели убого.

Фрау Агнет измученная бесконечным поревом прошедшей ночью и утром, мирно спала у меня на плече всю дорогу до Бамберга, а под конец задремал и я, убаюканный гулом мотора. И проснулся когда мы уже въезжали в старинный немецкий город.

Бамберг основанный в восьмом веке, как и Рим расположился на семи холмах. Через город протекает река Регниц, разделяя его на две части.

Бамберг один из немногих немецких городов избежавший участи быть разрушенным в годы Второй мировой войны.

По преданию его спасала святая Кунигуда покровительница города.

20 апреля 1945 года во время налета американской авиации, платок Кунигуды упал на город и "покрыл" его таким туманом, что все бомбы упали в реку, разрушив только один мост. Так Бамберг избежал участи Дрездена и Нюренберга.

— Просыпаетесь сони, мы приехали. — Берта остановила машину возле небольшого белого домика, с крышей из красной черепицы, которой были покрыты все дома и административные здания в городе.

— Вот Костя, дом где я родилась и в этом доме жила твоя возлюбленная Ханна. — сказала мне дочь выходя из машины.

А у меня честно закололо сердце, когда я увидел дом где когда-то жила Ханна и выходила ежедневно из дверей этого уютного дома, возле которых на древней мостовой вымощенной булыжником я стоял.

К слову сказать в Бамберге не было отдельно стоящих домов. Все дома плотно примыкали друг к другу и составляли собой как бы одно единое целое.

Это объяснялось тем, что большинство домов в городе, были построены в раннем и позднем средневековье, а тогда люди в городах жили скученно.

К маленькому домику Ханны, примыкал трехэтажный дом построенный ещё в эпоху рыцарей. Одинаковых по высоте домов на улице не было, но вот крыши у них были как под копирку, покрыты красной черепицой.

— Проходите в дом, сейчас тепло будет. — Берта открыла дверь ключом достав его из сумочки и впустила нас внутрь.

Если снаружи дом казался небольшим, то внутри он был довольно просторным. Зал, кухня и несколько спален, кладовая и ванная комната с туалетом.

Обстановка в доме где жила до войны Ханна, а потом прошло детство и юность моей дочери. Соответствовала послевоенному времени, старые громоздкие кресла обтянутые кожей, жёсткий диван, шкафы и ящики из красного дерева. Круглый обеденный стол накрытый скатертью и камин в углу, с фарфоровыми фигурками амуров на полке.

Только современный цветной телевизор установленный у окна на тумбочке, ни как не вписывался в старомодную обстановку дома где жила раньше Ханна.

— Я тут редко появляюсь. — одно время даже хотела его продать когда нуждалась в деньгах. Жилье в Бамберге очень дорогое. Но не продала, это ведь память о маме. — сказала Берта смахивая слезу.

Пожилая немка взяла меня за руку и провела в одну из спальен. В ней стояла аккуратно заправленная деревянная кровать, с горкой белоснежных подушек. А над кроватью висела большая фотография молодой Ханны.

— Это мамина комната, тут всё осталось как до войны. — Берта взяла из комода альбом, и показала мне фотографии сделанные в тридцатых годах.

Ханна в лагере для девочек, "сестры гитлерюгенда", в белых майках с орлами и в чёрных коротких трусах. Это было обязательно в довоенной Германии.

— А вот мама беременная от тебя Костя. У неё уже животик приличный. — сказала мне Берта, показывая чёрно-белую фотографию, на которой запечатлена молодая гауптман в лётной форме с округлившимся животом.

— Ваша мать была нацисткой фрау Берта? — спросил у пожилой немки Герхард.

Парень не только изучал русский язык, но и был ярым антифашистом.

— Вовсе нет, Ханна никогда не поддерживала идеи Гитлера. — она была солдатом и защищала свою родину. — ответила моя дочь молодому немцу, который похоже претендовал на роль её бойфренда.

А я смотря на фотографии с Ханной, вспомнил как нашел у неё в кармане лётного кителя, красную карточку национал- социалистов, когда она висела без сознания на стропах парашюта, зацепившись за сучья старого дуба.

— В доме есть отопление подруга? — я не привыкла ночевать в холоде. Да и поужинать не мешало бы, мы четыре часа были в дороге. — спросила у Берты фрау Агнет, кутаясь в свою короткую мутоновую шубку, которая больше служила женщине для красоты, чем для тепла.

И действительно, в доме явно давно не топили, и пахло сыростью и мышами. Да и на улице стояла хотя и плюсовая температура, но погода была довольно ветренной, сырой, и промозглой.

— Тепло сейчас будет. — пока мы сходим в ресторан, дом нагреется. Я зимой редко тут бываю, больше летом. Когда распускаются листья на деревьях, и цветут цветы, летом в Бамберге красота. А зимой тут тоскливо. — ответила матери своего бойфренда Берта.

Моя пожилая дочь прошла на кухню, где щёлкнула тумблером в белом ящике висящем на стене. И в нём загорелся голубой огонёк газа.

— Это отопительный газовый котел. — раньше мы топили камин чтобы согреться. А теперь в домах природный газ. — пояснила мне Берта, предназначение белого ящика, заметив мой удивлённый взгляд.

Я впервые в жизни видел подобное устройство. У нас в райцентре природного газа не было, а дома отапливались горячей водой из городской котельни.

— А вы знаете, что эта аптека работает с тысяча четыреста тридцать седьмого года. — сказала нам Берта, когда мы вчетвером отправились пешком в старый город, искать место где можно было поужинать.

Мы шли по узким улочкам настоящего средневекового города, который я видел разве что в кино. И здесь действительно можно было снимать фильмы про рыцарей, не используя ни каких декораций. Город не изменился за сотни лет своего существования и представлял собой настоящее средневековье.

— На стене даже год её открытия выбит. — воскликнул удивлённый Герхард, показывая нам на стену где была расположена аптека, на которой сияли золотые цифры " 1437".

Молодой немец был впервые в Бамберге и удивлялся его средневековыми домами не хуже меня.

— А вот и пивная "Шленкерла", она ещё старше аптеки и работает с 1405 года. — в ней варят и продают единственное в мире копчёное пиво. И к пиву подают горячие баварские колбаски. Давайте зайдём, выпьем пива и перекусим. — предложила Берта, когда мы подошли к величественному зданию главного кафедрального собора Бамберга, рядом с которым на первом этаже старинного жилого дома, располагалась пивная.

— Раньше она называлась " Синий лев", и в ней любили пить пиво рыцари и знатные горожане славного города Бамберг. — пояснила Берта, подводя нас к дверям немецкой пивной, над входом в которую висели пластиковые букеты синих цветов.

В пивной на удивление было много народу несмотря на то, что вокруг работали различные рестораны и кафе. Обстановка в заведении была наверное такой же как и в день её открытия в тысяча четыреста пятом году.

Дубовые столики и лавки, соседствовали с огромными дубовыми бочками. Из которых женщины официантки  в колоритных баварских нарядах, наливали тёмное на вид пиво, в высокие фужеры.

— Я слышал про это пиво, но никогда не его не пил. — сказал Герхард, когда мы с большим трудом, но все же отыскали свободный столик в углу питейного заведения.

Приятная на вид фрау официантка, с большими объёмными грудями, которые едва у неё не вываливались из открытого передника. Принесла нам по литровому бокалу тёмного пива, традиционные баварские колбаски и форель жаренную на углях, для закуски.

Мы пили пиво на вкус отдающее копчёностями, но необычайно вкусное и довольно крепкое. Ели сочные жирные колбаски и лакомились нежнейщим мясом жареной на углях форели.

В дополнение к колбаскам и форели, Берта ещё заказала равиоли с мясом и все наелись от пуза.

— Дома есть приличный запас шнапса, а это на закуску. — пьяная Берта шла по узкой улочке средневекового города под руку с Герхардом, неся в руке большой пакет с жареными колбасками купленных ею в пивной "Шленкерла".

Я шёл рядом держа под руку белокуру фрау Агнет, которая то и дело спотыкалась идя по стариной булыжной мостовой, в своих сапожках на каблуках.

— Жаль таблетки и шоколадки забыли с собой взять. От них неплохой каиф и заряд для секса. — с сожалением сказала фрау Агнет, когда мы вернулись в дом, разделись и сели у горящего камина.

Пока мы пили пиво в пивной "Шленкерла", старинный каменный дом в котором раньше жила Ханна, основательно прогрелся, за счёт горячей воды подогреваемой газом в котле, а нагретая вода, соответственно поступала в батареи по всему дому.

Берта разожгла старинный камин в зале, в котором лежали заранее приготовленные дрова, и мы вчетвером уселись возле огня на полу, попивая шнапс прямо из горлышка, закусывая его жареными баварскими колбасками.

— Без таблеток обойдешься подруга. — в этом доме не будет ни какой оргии. Ляжем спать по двое в разных спальнях и потрахаемся, ты с Костей, а я с Герхардом без групповухи. — отшила подругу Берта, обнимая за плечи её сына, сидя на полу возле горящего камина с молодым парнем.

Да и мне по честному не хотелось заниматься развратом в стенах дома, где когда-то жилая моя погибшая в войну возлюбленная.

— Можешь с Агнет лечь спать в спальне Ханны. — постель чистая, а бельё я часто на ней меняю. — предложила Берта, открыв дверь спальни принадлежавшей её покойной матери.

Мне конечно как-то не по себе стало, от предложения дочки, лечь в постель Ханны, да ещё с женщиной, с которой я явно буду не только спать, но и заниматься сексом.

Но других кроватей в доме не было, а диван в зале очень жёсткий, на нём и сидеть неудобно, не то чтобы спать.

— Ого, а тут перина, я в детстве в доме у мамы на такой спала. — воскликнула фрау Агнет, ложась голая на чистые белоснежные простыни, разобранной постели.

Берта включила нам ночник, со старинным абажуром, стоящий на прикроватной тумбочке, и комната озарилась приятным жёлтоватым светом.

— На ней сексом неудобно заниматься, зато как следует выспишься. — фрау Агнет прижала меня к себе, целуя в губы взасос.

Несколько минут я сосался с прекрасной белокурой немкой, лаская её приятное тело, а потом губы матери Герхарда скользнули у меня по груди, животу, и очутились на головке моего члена.

— Я пососать твоего красавца хочу. — а потом ты у меня парень полижешь. — предложила мне фрау Агнет, полностью беря мой член в рот, ложа его глубоко за щеку.

Я лежал на мягкой перине, в постели своей погибшей в войну возлюбленной, гладил руками белокурые волосы на голове у фрау Агнет, старательно сосущей у меня член. И вдыхал аромат шедший от подушек и постельного белья, запах которых был мне знаком.

Так пахли светлые локоны волос Ханны, когда я впервые поцеловал её в лесу, возле старого дуба, снимая немецкую лётчицу с дерева. И тогда и сейчас, я чувствовал запах неизвестных мне духов, привезённых Ханной из оккупированного Парижа.

А ещё я явственно почувствовал запах пороха и авиационного бензина. Таким запахом пах тогда лётный комбинезон гауптман двадцать второй эскадрильи "люфтваффе".

Возможо Ханна незримо присутствовала в своей спальне и смотрела с того света на меня.

— Теперь твоя очередь дорогой. — фрау Агнет поднялась от моих ног вытирая губы ладонью, и легла рядом широко раздвинув ляжки.

Мать Герхарда, умело довела меня до оргазма, сося мой член и яйца, и я с удовольствием кончил сорокалетней женщине в рот.

— Как скажешь милая. — я расцеловал нежный животик белокурой немки училки, и лег между её раздвинутых ног, впиваясь ртом в мягкую интимную плоть фрау Агнет.

— Ааа, оойй, так хорошо Костя. — я больше люблю когда у меня молодые парни её лижут. А с девушками мне неприятно. — простонала Агнет, обнимая руками мою голову.

Я с наслаждением лизал белобрысую с рыжинкой пизду у мамы Герхарда, засовывал 👅 язык в дырочку влагалища зрелой немецкой фрау, и пил из него вкусный сок, которым меня поила белокурая и синеглазая красавица немка.

Последней каплей для фрау Агнет, стало то, что я наконец взял в рот её крупный клитор размером с полмизинца, стал его сосать и теребить языком.

Немка взвыла, пустила приличную струю липкого сока и выделений из пизды мне в рот. И тут же обхватила мою голову своими нежными ляжками, испытывая сильный клиториальный оргазм.

— Ты будешь моим любовником Костя. — я сама найду тебе девушку среди своих учениц. — прошептала мне фрау Агнет, держа рукой мой член, направляя его в свое сочное влагалище.

Я лег на мать Герхарда сверху, ебя сорокалетнию женщину в обычной " миссионерской" позе. Хотя мягкая перина на кровати, не очень этому способствовала, и гораздо удобнее было бы поставить фрау Агнет раком и засадить ей через жопу.

Но такая поза была бы развратной по отношению к женщине которая раньше спала на этой кровати. И я сношал белокурую немку, пусть не в очень удобной, но зато в пуританской позе, лёжа на ней сверху.

За стеной сильно застонала Берта, это Герхард засаживал моей пожилой дочке. У сына фрау Агнет, был большой член, сопоставимый по размеру с моим, и вероятно он порол пожилую баронессу в очко. Да и моя дочка скорее всего сама ему это предложила, так как в ванной я видел лежащий на полке тюбик со смазкой.

— Ааа, ооооййй, хорошо дорогой. — фрау Агнет кончила подо мной, обхватив мои бедра ногами.

А я с наслаждением спустил ей в влагалище, наполняя его молодой спермой. Мать Герхарда была стерилизованной, и ей без опасения можно было кончать внутрь, сколько угодно.

И засыпая в нежных и горячих объятьях белокурой немки, которая по возрасту приходилась мне мамой. Я увидел сквозь дремоту охватившую меня, лицо Ханны.

Гауптман двадцать второй эскадрильи люфтваффе, стояла возле кровати в военной форме, и с укоризной смотрела на нас словно пытаясь что-то сказать.

— А вам письмо из США пришло тётя Берта. — Ильза встречала хозяйку квартиры на пороге, с большим конвертом в руке.

Переночевав в Бамберге в доме где когда-то жила Ханна. Мы рано утром сели в красную "Ауди" моей дочки и помчались обратно в Кёльн по скоростному автобану. И приехали в город на Рейне, прямиком к обеду, в прямом смысле.

На первом этаже двухкомнатной квартиры Берты, вкусно пахло картофельным супом с колбасками, пирогами и жаренным мясом.

Хозяйственная Ильза, приготовила к нашему возвращению, вкусный обед и мы помыв руки с дороги, сели за стол.

— Моя подруга Джемма письмо прислала. — зовёт меня к себе в Калифорнию. Мы с ней уже давно не виделись. — пояснила нам Берта, сидя за столом, читая письмо своей боевой подруги, с которой вместе воевала во Вьетнаме.

А Ильза во время обеда, рассказала нам, что нашла сведения о пропавшем в годы войны родственнике Михалыча, служившего в "РОНА". Для этого ей с Клаусом пришлось обратно лететь в Берлин и копаться в архиве Германо-российского музея «Берлин-Карлсхорст".

— Иван погиб в Варшаве, в августе сорок четвертого года, во время " Варшавского восстания".  — вместе с немцами, в подавлении восстания поляков, участвовала и " Русская дивизия СС" в которой служил Иван. А вот след бабы Зины и Михалыча, ведёт за океан. Возможно они живут где-то в США или в странах Латинской Америки. — закончила свой рассказ Ильза, прояснив мне судьбу дорогих сердцу людей.

Иван по словам Михалыча, ушёл вместе с частями Вермахта и "РОНА" на Запад, но о его дальнейшей судьбе муж тёти Оксаны ничего не знал. А оказывается он погиб в сорок четвертом году в Варшаве.

Но такие слова говорил нам Михалыч ещё будучи пузатым алкашом до нашего похода в прошлое. А в нём он сгинул молодым вместе с молодой матерью Светы, партизанской связной Зиной Афанасьевой.

— Тогда не будем терять время. — Я сейчас полечу с Костей в Нормандию. — хочу показать ему место где погибла Ханна. И нанять судно для поисков самолёта с её останками. А ночью мы полетим втроём в США к Джемме, в Южную Калифорнию. — Берта подошла к Герхарду и обняла молодого парня.

А я глядя на баронессу фон Браун, понял, что моя пожилая дочка, серьезно запала на толстый член сына фрау Агнет.

— Ну и летите себе на здоровье. — а мы тут втроём будем вас ждать. — фрау Агнет обняла Клауса и приласкала своего бывшего ученика, на длинном как шланг члене, она собралась дожидаться нашего возвращения.

Ильза отнеслась к выходке белокурой училки спокойно. И даже наоборот глаза у молодой девушки загорелись похотливым огнём. Гауптман двадцать второй эскадрильи люфтваффе была бисексуалкой и любила женщин так же как и мужчин. Остаться в обществе матери Герхарда, у которой такой большой клитор. Для девушки было царским подарком.

Через час совершив перелет из Кёльна в Париж, мы мчались с Бертой на арендованной машине в международном аэропорту " Шарля де Голь" по дорогам Франции, направляясь в Верхнюю Нормандию, в небольшой городок Этрета расположенный на берегу пролива Ла-Манш.

Вблизи этих живописных мест в годы Второй мировой войны, происходила высадка части десанта союзников. И где-то недалеко по словам моей пожилой дочки, Ханна приняла свой последний бой с пятёркой американских истребителей "мустанг"