шлюхи Екатеринбурга

Борьба за выживание (перевод с английского). Часть 4

Кара

Как только я вернулась в офис, звякнул мой мобильник, показывая, что мне пришло СМС. Я ожидала, что это Том прислал мне что-нибудь, но это было не так. Мое сердце затрепетало, когда я увидела, что оно от Ричарда.

Полегче, девочка. Это — всего лишь СМС. Когда я открыла его, там было написано:

«Есть кое-какая информация. Позвони мне».

Я не могла сразу ему позвонить. Я была в офисе, и делать такой телефонный звонок в непосредственной близости от мистера Уорти было нехорошо. Я не могла также просто выйти и позвонить, потому что едва вернулась с обеда. Поэтому я ответила ему.

«Сейчас не могу. В офисе с мудаком. Поговорим позже».

Я села за стол и снова услышала, как звякнуло сообщение. Я открыла его и увидела улыбающееся лицо с подмигиванием.

— Кара! Хорошо пообедала? Ты улыбаешься как Чеширский Кот. Может быть, ты могла бы заняться чем-то более продуктивным, например, своей работой, — проревел Джеймс. Я даже не заметила, что улыбаюсь. К счастью для меня, Джеймс сумел стереть улыбку с моего лица. Держу пари, так он действует на всех женщин, с которыми встречается.

Остаток дня прошел в довольно ровном темпе. Я видела Джеймса всего несколько раз, а это всегда означало хороший день. Садясь в машину, я вспомнила, что должна перезвонить Ричарду. Я нашла его номер в списке контактов и набрала.

— Привет, красавица. Именно эту женщину я и хотел услышать, — сказал он после второго гудка. Я поймала себя на том, что краснею, и мысленно отчитала свою внутреннюю младшеклассницу.

— У тебя есть для меня информация? — спросила я, делая вид, что не услышала как он назвал меня «красавицей».

— Конечно, партнер. Сегодня утром я наткнулся на отчет, который меня заинтересовал. Ежемесячный отчет о движении денежных средств. Похоже, здесь есть расхождение. Расхождение, по-видимому, составляет около пятисот долларов. Когда я проверил отчет за предыдущие месяцы, то заметил, что наметилась некая закономерность. Мне кажется, что эти расхождения имеют одну общую черту. Твоего босса.

— Ты думаешь, он занимается чем-то незаконным, вроде отмывания денег?

— Нет, я не думаю, что это что-то серьезное. Но я и впрямь полагаю, что происходит нечто такое, что будет выглядеть не очень хорошо, если выйдет наружу. Нам нужно узнать больше.

— Значит, ты не можешь его расследовать или что-то в этом роде? Ну, знаешь, провести там аудит?

Ричард на другом конце провода вздохнул:

— Я бы мог это сделать, но это могут быть просто случайные канцелярские ошибки, или у него могут оказаться законные причины для списывания денег. Все проверяется на бумаге. Если я расскажу об этом кому-нибудь, то хочу быть уверен, что он окажется виновным.

— Так, что же ты хочешь, чтобы я сделала? Как ты думаешь, в его компьютере есть что-нибудь? Тебе нужно, чтобы я его взломала? — взволнованно спросила я. Я чувствовала себя так, словно нахожусь на секретном задании.

Я услышала его смех на другом конце провода.

— Полегче там, Аноним. Не нужно быть Никитой. Все компьютеры виртуальные. Если бы я хотел что-то получить от них, то мог бы просто попросить ИТ-отдел снять все с главного сервера. Кроме того, я серьезно сомневаюсь, что он настолько глуп, чтобы прятать компрометирующие улики на своем рабочем компьютере. Думаю, что кто-то заметает за ним следы.

— Так, что же тебе нужно от меня?

— Ну, если в этих деньгах есть что-то подозрительное, то кто-то должен замести его грязный след. Во время нескольких встреч с Джеймсом я заметил, что он особенно дружен с одним из бухгалтеров. Тот вертится вокруг Джеймса как потерявшийся щенок.

— Ты имеешь в виду Нормана?

— Бинго!

Это имело смысл. Норман — один из «обеденных приятелей» Джеймса. Он был одним из многих парней, которые к нему подлизывались.

— Хорошо, но какое это имеет отношение ко мне?

И снова я услышала его смешок на другом конце провода. Это было довольно мило. Хотя он смеялся надо мной, но был игривым.

Прекрати, Кара!

— Я видел, как другой из группы Джеймса обращается с Норманом. Он — тот самый Зануда из старшей школы, которого спортсмены пускают к себе, потому что он делает их домашние задания. Я уверен, что простой разговор с женщиной, вероятно, даст ему влажные сны в течение месяца. Однако поговорить с женщиной, которая похожа на тебя…

— То есть, ты хочешь, чтобы я обольстила его? — спросила я, обрывая его последнюю фразу.

— Да. Мне нужно, чтобы ты выяснила, что Джеймс делает с деньгами компании. Норман не скажет тебе прямо и не предаст своего приятеля, если там что-то есть, но если его бдительность ослабнет, он сможет пролить что-то, что мы могли бы использовать.

Я кивнула головой, хотя рядом никого не было. Я поняла план, но не знала, как его осуществить.

— Ладно, Ричард. Пойду, поговорю с Норманом. Не знаю, найду ли я что-нибудь, но попробую. — Я сомневалась, что смогу убедить Нормана выйти за рамки правил. По крайней мере, не спя с ним. Видит Бог, этого я делать не хотела! Я бы предпочла просто бросить все это и жить с Джеймсом как с моим боссом. Надеюсь, он не ожидает, что я это сделаю.

Я высказала ему свою озабоченность. Он отшутился:

— Конечно, я не хочу, чтобы ты его трахала! Боже, нет! Но если бы ты смогла попытаться показать немного больше декольте и ноги, я уверен, что это бы сработало. Стоит попробовать.

— Ладно. Я дам тебе знать, если что-нибудь найду.

— Отлично. Я знаю, что ты справишься, Кара. Ты упорная. Кроме того, Норман должен быть с одной извилиной или геем, чтобы не поддаться тебе. Черт, даже у последнего из этих двоих нет ни единого шанса!

Мне снова пришлось замять его тонко завуалированный комплимент. Мы поговорили еще пару минут, прежде чем повесить трубку. Я постараюсь добраться до Нормана завтра к обеду.

Я закончила путь домой, надеясь, что вера Ричарда в меня не напрасна.

Том

На следующее утро

Полузакрыв глаза, я наблюдал, как одевается моя жена. Я собирался просто перевернуться на другой бок и продолжить спать, так как мне еще час не требовалось вставать, но что-то привлекло мое внимание. Не знаю, что это было. Поначалу ничего особенного в глаза мне не бросилось, но почему-то мои паучьи чувства покалывало.

Поэтому я присмотрелся повнимательнее, чтобы понять, что беспокоит мою силу (я знаю, что просто смешал разные жанры, подайте на меня в суд). И тут меня осенило.

Видите ли, Кара смотрелась в зеркало. Она повернулась в сторону, а потом и вовсе покрутилась, словно проверяя, как сидит на ней одежда. Она расстегнула и снова застегнула блузку, прежде чем стащить ее и надеть другую. Найдя то, что ей понравилось, она начала накладывать макияж.

Теперь многие из вас задаются вопросом: что же в этом такого странного? Разве не так поступает большинство женщин, одеваясь на работу? Ну, да. Большинство женщин делают именно так. Однако Кара этого не делает.

Кара всегда старалась приуменьшить на работе свою красоту. Ее одежда всегда носилась самым деловым образом. Когда она смотрелась в зеркало, по крайней мере, когда одевалась на работу, этого было достаточно, чтобы убедиться, что все надето правильно. Сегодня она, казалось, на самом деле интересовалась тем, как выглядит.

Что-то еще было не так. Да. Вот оно. Она что-то напевала. Согласно новой норме, к которой я привык, Кара, которую я знал, не излучала такой… что же это за слово?… жизнерадостности. Ей определенно не нравилось ходить на работу. Но сейчас она выглядела так, словно предвкушала этот день.

Я не высказал своих опасений. Я даже не дал ей понять, что проснулся. Я просто лежал и смотрел.

Удовлетворившись, наконец, своим внешним видом, она схватила сумочку и исчезла из комнаты. Никакого прощального поцелуя. Нет, ничего. Как будто меня там и не было.

Мой разум перемотал назад и попытался вспомнить предыдущие утра. Когда она начала заботиться о том, как выглядит? Она уже какое-то время одевалась на работу, или это было что-то недавнее? Откуда такая внезапная перемена?

Что еще более важно, что думаю я обо всем этом?

Чем дольше я лежал в постели и размышлял, тем больше мне становилось не по себе. Я пришел к нескольким выводам, которые меня не устраивали.

Первое, но не самое важное, заключалось в том, что я уже довольно давно не обращал внимания на свою жену. Вспоминая, я никак не мог понять, когда она начала одеваться. Честно говоря, я не мог сказать, было ли это что-то недавнее, или это продолжалось уже какое-то время. И ведь она не одевалась тайком. Каждое утро мы находились в одной спальне, когда она готовилась к работе. Каждый вечер она приходила домой в одной и той же одежде. Я даже не мог вспомнить, во что она была одета вчера.

Второй вывод привел к еще большему количеству вопросов. Что-то было такое в ее поведении, помимо наряда, что отличалось от того, что было раньше. Возможно, в последнее время я не был осведомлен о ее привычках одеваться, но остро ощущал ее отношение. В последнее время мы почти не ссорились, но не потому, что ладили. Это было больше похоже на то, что я ее отныне не волную. В последнее время она стала более апатичной. Однако сегодня утром в ней вспыхнула искра.

Откуда взялась эта искра? Между нами ничего существенно не изменилось. Мы ходили на работу, возвращались домой, ели, спали, просыпались на следующее утро и делали все сначала.

Я посмотрел на цифры на прикроватных часах и понял, что слишком долго пролежал в постели. Мне нужно было подготовиться к работе, а также одеть Сэма, чтобы его забрала мама и отвезла в детский сад.

Остаток утра, пока не добрался до работы, я делал все на автопилоте. Мое внимание, казалось, было сосредоточено на чем-то другом. По какой-то причине я не мог избавиться от этого зловещего чувства.

Однако, приступив к работе, я полностью сосредоточился на ней. Я отодвинул Кару на задний план и сосредоточился на текущих задачах. Я больше не думал о своей семейной жизни, пока не сел в машину и не поехал домой.

Когда я приехал, ее дома не было. Это было странно, так как она ушла с работы на целый час раньше меня. Когда я вошел, на диване сидел Дин и смотрел телевизор.

— Привет, сынок. Ты маму не видел?

Он покачал головой.

— Она, наверное, еще на работе. Хотя, разве она не должна уже быть дома?

Я беспечно пожал плечами, пытаясь отмахнуться. Я не хотел его тревожить. Дин довольно проницателен, и я не хотел, чтобы он что-то заподозрил.

— Наверное, ей пришлось работать допоздна. Твоя бабушка уже привезла Сэмми?

Я видел, как он поморщился, когда я сказал «бабушка». Он никогда не признавал ее таковой. Я не мог его винить. Моя мать не вполне открыла ему дорогу любви и привязанности. Она расточала все на Сэма как на внука, которого всегда хотела, и едва признавала Дина. Мне пришлось подавить прилив горечи, которую я испытывал по отношению к матери.

Он отрицательно покачал головой и вернулся к телевизору.

— Я закажу пару пицц. Сосиски и пепперони, сынок?

Примерно через полчаса я услышал на подъездной дорожке звук машины Кары. Похоже она встретила на улице разносчика пиццы и заплатила ему, потому что вошла в дом с нашей едой.

Когда она вошла в дверь, я не узнал ее. Она бросилась ко мне, как будто мы не виделись несколько месяцев, и приветствовала теплым поцелуем. Я был так удивлен, что едва не забыл вернуть его.

— Привет, — сказала она, отстраняясь. Должно быть, я выглядел как рыба, вытащенная из воды. Такого в нашем доме не случалось уже довольно давно.

— Ммм, привет, милая… — сказал я, с любопытством глядя на нее. Я ощутил на ее губах слабый привкус алкоголя, она же просто хихикнула и неторопливо пошла на кухню, чтобы взять себе кусочек.

— Ты заказал пиццу, дорогой. Отлично! Я умираю с голоду.

Я должен был быть счастлив, получив такое обращение. Разве человек, умирающий от жажды, не рад глотку воды? Но все было не так. Это больше походило на мираж, чем на освежающий оазис.

Когда мы сели за стол с нашими двумя мальчиками, я решил задать несколько наводящих вопросов. Я хотел, чтобы они казались безобидными и невинными, но в то же время достаточно острыми, чтобы получить какую-то реакцию. С мальчиками, сидящими с нами за столом, Кара не превратится в стерву.

— Как прошла работа, милая? Сегодня ты выглядишь особенно счастливой. Случилось что-нибудь хорошее?

Она, казалось, подавила улыбку, как будто не хотела, чтобы я ее увидел. Затем, голосом, который должен был быть спокойным и незаинтересованным, но на самом деле явно сдерживаясь, она сказала:

— Моего босса могут привлечь к ответственности за не целевое использование средств компании и, вероятно, уволить, но в остальном это был довольно обычный день.

Было что-то очень странное… ВО ВСЕМ. Мне не нужна была таблетка для питания головного мозга, чтобы соединить точки и увидеть, что что-то не так.

Ее заявление о том, что ее босс подвергся расследованию, было в корне неправильным. Если мне не изменяет память, это был тот самый парень, который гонялся за ней некоторое время назад. Тот самый, из-за которого она уволилась, но к которому ей пришлось приползти, умоляя дать второй шанс. Тот факт, что она намеренно пыталась приуменьшить значение расследования его деятельности и, возможно, увольнения, вызывал тревогу.

По крайней мере, это ПИКАНТНЫЕ СПЛЕТНИ. Никто не может удержаться, чтобы не рассказать о чем-то подобном своему супругу. Ей следовало бы сцепить зубы, чтобы не выболтать эту новость. Вся эта история должна была вертеться у нее на языке. Единственная причина, по которой она старалась казаться незаинтересованной, заключалась в том, что ей было что скрывать. Единственный вывод, который я мог сделать, заключался в том, что она непосредственно причастна к падению своего босса. Однако это лишь поднимало другой вопрос. Даже если она была замешана в этом деле, почему она должна была скрывать это от меня?

Было в воздухе что-то об этом. Поэтому я решил исследовать дальше.

— Твой босс злоупотреблял деньгами? Вау. Это тот самый босс, что преследовал тебя и заставил уйти?

Она на мгновение застыла, затем небрежно пожала плечами.

— Ага. Но это было уже давненько. С тех пор он ничего не предпринимал.

Хммм.

— Ты знаешь, что он делал с деньгами? Как его поймали? Ну же, милая, это же пикантные сплетни! Не каждый день твоего босса ловят на нецелевом использовании средств компании. А ты ведешь себя так, будто в этом нет ничего особенного, — подтолкнул я, стараясь казаться не более чем любопытным мужем.

— Я больше ничего не знаю, милый. Я стараюсь держаться подальше от офисной политики. Я просто прихожу, делаю свою работу и возвращаюсь домой. Это действительно скучно. А как у тебя, милый? Ты ничего не рассказал мне о своем дне.

Быстрая смена темы и тон ее голоса дали мне понять, что продолжив этот разговор, я больше ничего не узнаю. Так что, я временно оставил его в покое. Но ни в коем случае не собирался бросить это. Так или иначе, я собирался выяснить, что, черт возьми, происходит.

Кара

Ранее в то же утро

У меня нет сексуальной одежды. Неужели я всегда одевалась на работу так, будто ходила от двери к двери, продавая Библию и рассказывая людям о «хороших новостях»? Как я могу соблазнить мужчину, чтобы он раскрыл свои секреты, выглядя шестидесятилетней библиотекаршей?

Я недовольно вздохнула, перебирая одежду. Обычно мне было плевать на то, как я выгляжу на работе. Чем меньше я была похожа на секс-котенка, тем больше ко мне относились как к человеку. После карьеры, где мужчин интересовало только мое тело, меня требовалось воспринимать всерьез как личность.

Однако сегодня мне требовалось призвать на помощь свои силы обольщения. Если у нас с Ричардом был хоть какой-то шанс на успех, мне нужно было заставить кровь Нормана течь в то место, которое делает человека неспособным нормально мыслить.

В конце концов, я выбрала что-то более-менее идущее к лицу и попыталась найти способы сделать это сексуальным. Мне потребовалось двадцать минут прихорашивания перед зеркалом, чтобы, наконец, все исправить. К счастью, Том спал и ничего не видел. Это привело бы к нескольким вопросам, на которые мне не очень хотелось отвечать. После последнего осмотра, чтобы убедиться, что я выгляжу достаточно сексуально, я ушла на работу.

Оказавшись в машине, я быстро отправила сообщение своему напарнику. Не знаю, зачем я ему написала. В этом не было необходимости. Наверное, мне нужна была моральная поддержка. Я написала:

«В пути на работу. Постараюсь поговорить с Нормом около обеда. Пожелай мне удачи».

Я выехала с подъездной дорожки и продолжила движение. Прежде чем добрался до своего первого светофора, я услышала, как звякнул мой телефон. Я проверила его и нашла ответное сообщение от Ричарда.

«У тебя все получится. Ему придется умереть, чтобы не поддаться твоим чарам. Ты оделась сексуально?»

Мне следовало оставить все как есть. Он снова нашел способ вставить комплимент в обычный разговор. Я, как всегда, старалась приуменьшить его значение, но Ричард — мастер льстить. Я ответила:

«У меня нет никакой сексуальной одежды. Надеюсь, что все же смогу его очаровать».

Его ответ был:

«Не стоит волноваться. Ты могла бы сделать сексуальным и маскарадный костюм. Без сомнения, ты добьешься успеха. Удачи! Позже позвони мне. ;)«

Мне пришлось подавить бабочек, которые сопровождали этот ответ. Прекрати, Кара! Ты — замужняя женщина. Ты любишь Тома. Перестань вести себя как влюбленная школьница.

Всю дорогу до работы я напевала себе под нос.

В течение дня я не могла не заметить, как на меня оглядывались. Все привыкли к неряшливой старомодной Каре. Я чувствовала себя немного неловко, когда все оценивали мою внешность, но это также давало мне уверенность в моей миссии.

Моя миссия. Звучит так таинственно. Такая авантюрно.

Я пыталась найти предлог, чтобы подойти к Норману. Для встречи с ним мне требовалась официальная причина. К сожалению, у меня не было никакой связанной с работой цели даже для того, чтобы оказаться на его этаже. Всеми бумагами, которые должны были идти в бухгалтерию, занимался Джеймс. Вместо того чтобы их передавала секретарша, он относил их лично.

Где же доверие?

Итак, у меня остался один вариант. Положусь на него, надеясь на лучшее. Звучит беспроигрышно, не так ли?

Я решила пойти под видом того, что хочу спросить его совета по личным денежным вопросам. Да, натянуто, но это было все, что у меня есть. Поэтому, когда у меня появилась возможность пообедать, я поднялась на лифте на десятый этаж.

Бухгалтерия оказалась совсем не такой, как я себе представляла. В моем воображении там была кучка ботаников, сидящих в большой комнате, яростно набивающих цифры в свои калькуляторы и записывающих результат. То, что я обнаружила, было слегка разочаровывающим. Их этаж выглядел ТОЧНО таким же, как тот, на котором работала я. Я услышала знакомые звуки телефонных звонков и ответов другой секретарши.

Некоторое время я бродила по коридорам, пока не нашла кабинет Нормана. Я почти надеялась, что его нет на месте. Его голос по телефону, обсуждающий условия оплаты, сказал мне обратное. Я глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы. Затем расстегнула еще одну пуговицу на блузке и сдвинула ее так, чтобы стал виден кружевной материал лифчика. Затем сдвинула свои сиськи, чтобы обеспечить максимальный вид ложбинки. Услышав, как он повесил трубку, я легонько постучала в дверь.

— О, Норман? Привет. Это я, Кара, снизу. Я хотела спросить, не могу ли я поговорить с тобой минутку?

Глаза Нормана чуть не вылезли из орбит. На мгновение он, казалось, растерялся. Он собрался с духом и сказал:

— Умм, конечно. Вы можете поговорить со мной, миссис Винчестер.

Я вошла и села. При этом я медленно скрестила ноги. Мое не такое уж трудноуовимое движение не осталось незамеченным. Не знаю, сколько он там увидел моих бедер, но это привлекло его внимание.

Я подчеркнула свою позицию, откинувшись на спинку стула и сделав глубокий вдох. Выпуклость моих пышных грудей проступала сквозь тонкий материал блузки. Я улыбнулась про себя, делая вид, что не замечаю его пристального взгляда.

— У меня вопрос, Норман. Обычно я сюда не поднималась, но ты — самый умный мужчина из всех, кого я знаю.

Этот комплимент, казалось, попал ему прямо в пах. Не думаю, что в его голове осталась хоть капля крови. Он тяжело сглотнул и, казалось, почувствовал себя немного неловко. Я заметила, что его глаза не отрываются от моих ног и сисек. Я начала чувствовать себя более уверенной в своей способности манипулировать комнатной собачкой Джеймса.

— Ладно, Кара. Посмотрим, смогу ли я вам помочь.

Я наклонилась вперед и уперлась локтями в колени. Это движение опустило мои сиськи и дало ему возможность заглянуть в декольте.

— Ладно, Норман. Но ты должен пообещать, что то, о чем мы говорим, останется между нами. — Он быстро кивнул головой в знак согласия.

Я решила рискнуть и сослаться на слухи о Джеймсе и обо мне, поскольку была уверен, что они вдвоем обсуждали мои «оральные навыки» в мельчайших деталях, и я хотела, чтобы он представил, как я это делаю.

— С тех пор как я… сделала это для Джеймса, мой муж стал подозревать. Он угрожает бросить меня. Думаю, он расстроился, потому что я… сглотнула. Раньше я делала это только для него. Но это было не потому, что я так хотела. Я имею в виду, что там я стояла на коленях, а сперма Джеймса… просто выстрелила. Прежде чем я поняла, что происходит, она уже была у меня в горле. Что еще мне было с ней делать? Мне некуда было ее сплюнуть. Наверное, я могла бы просто позволить ей залить мои сиськи, так как была без блузки, но в то время не подумала об этом. Ретроспектива — это сука, не так ли, Норман?

Клянусь Богом, я думаю, что он просто сам кончил. Его пот на лбу становился все более заметным, и он неловко заерзал на сиденье. Я подавила желание рассмеяться.

— Ну, в любом случае, мне нужна помощь, чтобы составить бюджетный план на случай, если мой муж меня выгонит. Как я уже говорила, ты — единственный, кто может мне помочь. Норми Ван Кенобе, ты — моя последняя надежда.

Как я и надеялась, он усмехнулся моей отсылке к «Звездным войнам». Должна признать, я была хороша.

— Ты поможешь мне, Норман?

Он молча кивнул. Первая фаза завершена.

Мой план был прост. Отвлечь его разум и устранить подозрения. Проверить. Затем я собиралась заставить его говорить. Чем больше люди говорят, тем спокойнее себя чувствуют. Я собиралась задавать вопросы о деятельности Джеймса на протяжении всего нашего совместного времени. Проблема была в том, что у меня был всего час. Ну, на данный момент — всего тридцать девять минут.

Разговор после этого некоторое время шел только о «дебетах и кредитах». Большую часть времени я была погружена в свои мысли. Я подошла очень близко и наклонилась над ним, изучая его таблицу. Я убедилась, что он ощущает запах моих духов. Быстрый взгляд на его колени дал мне понять, что мои усилия оценены по достоинству.

Я решила превратить эти темы во что-то, что могло бы дать мне некоторую информацию.

— Неудивительно, что Джеймс всегда говорит, что ты — самый умный парень из всех, кого он знает! Держу пари, что его бюджет в десять раз сложнее моего.

Как хорошая маленькая рыбка, он заглотил наживку.

— Еще бы! Между нами говоря, сводить его цифры — еще та задача!

— Как так? Я имею в виду, разве это не должно быть тем же самым, что и рассчитывать мой бюджет? Дебет и кредит — это одно и то же, несмотря ни на что, ведь верно?

Он хихикнул над моей наивностью.

— Ну, обычно все идет в том же направлении, но в большем масштабе. Но с Джеймсом мне часто приходится использовать немного больше… воображения, чтобы свести концы с концами. Давай я тебе покажу.

Тут он открыл… какую бы программу он ни использовал для учета чисел. Он подробно (скорее, до тошноты) рассказал о том, как исправляет привычки Джеймса тратить деньги. Дымящегося пистолета не было, но я увидела достаточно, чтобы понять, что без Нормана мистера Уорти давно бы уволили.

И тут я увидела это. Не знаю, почему оно меня так зацепило, но это так и было. Снятие наличных в прошлую пятницу в размере четыреста девяносто девять долларов.

Я вспомнила свой разговор с Сандрой в ресторане. Она сказала, что Джеймс недавно потратил на нее пятьсот долларов за приватные танцы и «другие вещи». Эти два числа не могли быть простым совпадением. Я внимательно посмотрела на запись, и там было написано: Разное: встреча для привлечения перспективных клиентов. Как его секретарь, я планировала все его встречи и деловые мероприятия. На пятницу я ничего для него не планировала.

Ричард сказал, что это — закономерность. Мне требовалось заглянуть в отчеты за предыдущий месяц, чтобы увидеть что-нибудь.

— Ух, ты, Норман! Это очень интересно. Быстро, покажи мне отчет за прошлый месяц! — Я практически дышала ему в ухо. Я говорила как похотливая версия Джессики Рэббит.

Норман быстро открыл еще несколько папок и показал мне все, что я хотела. Я тоже начала замечать узор. Каждый месяц снятие наличных происходило примерно в одно и то же время, и они всегда были меньше пятисот долларов.

Я не могла не улыбнуться его остроумию. Политика компании состоит в том, что использование старшим руководством фонда мелких денежных средств, не требует дальнейшего изучения вопроса о снятии мелких сумм до пятисот долларов. Особенно если это столь же трудно проследить, как встреча с перспективным клиентом. Даже если он не предъявит клиента, все равно на него не обратят внимания, потому что тот может просто соскользнуть. В качестве дополнительной страховки он привлек Нормана, чтобы все эти сделки выглядели законными. Никто не станет допрашивать ни Джеймса, ни бухгалтера.

После этого открытия я быстро поблагодарила Нормана за помощь и оставила его с тяжелым стояком и болью от недотраха. Возвращаясь на свой этаж, я быстро набрала номер Сандры и молилась, чтобы та взяла трубку.

— Привет, Кара! Я как раз думала о тебе… Что случилось?

— Привет, Сэнди. Кажется, у меня есть кое-что на Джеймса, но это касается тебя. Ты говорила, что в прошлую пятницу он потратил на тебя около пятисот долларов, верно?

— Ага. А что?

— Он часто так делает?

— Ну да. Он — один из моих постоянных клиентов. Он всегда приходит ко мне, но примерно раз в месяц ему нужен свой «особенный танец на коленях». В такие вечера он сбрасывает около пятисот долларов.

— Он когда-нибудь приводил с собой еще кого-нибудь? Типа бизнес-клиента?

Я услышала тишину, пока она вспоминала.

— Нет, не думаю. Если не считать того чокнутого бухгалтера, которого он иногда берет с собой.

Чокнутый бухгалтер! Теперь все становилось яснее.

— Ты не помнишь, как его зовут, Сэнди?

Она задумалась еще на минуту.

— Норман. Да, точно. А что случилось, милая? Что происходит?

Я едва сдерживала ликование. Я едва не прыгала вверх и вниз в лифте.

— Сэнди, я так тебя люблю! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Я обещаю, что позже расскажу тебе. А теперь мне пора.

Когда двери лифта открылись на моем этаже, на моем лице появилась постоянная улыбка. Сидя за столом, я быстро отправила сообщение своему напарнику.

«Есть кое-какая информация. Позвоню позже».

Его ответ прозвучал почти мгновенно.

«Хорошая?»

Я: «О да, по Джею».

Он: «Моя ты девочка!»

***

— Да ты, к черту, шутишь? Он что, и правда использует фонт мелких сумм, чтобы трахнуть какую-то шлюху? Это чересчур хорошо.

Мне пришлось сдерживаться, чтобы не выдать слишком много секретов, когда он назвал Сандру шлюхой. Я осторожно потягивала Маргариту, чтобы не накричать на него.

— Чего я не понимаю… — продолжал он, — так это почему он делал такую глупость. Он зарабатывает достаточно много, чтобы платить за это самому. Зачем рисковать, используя для этого фонд мелких сумм?

Весь день я размышляла над этим вопросом, и придумала только одну логическую причину, почему он так делал.

— Я думаю, что дома деньгами распоряжается его жена. Наверное, она оплачивает все счета. Так, например, происходит в моем доме с моим… э-э-э… мужем. — Я быстро отхлебнула из стакана и удивилась, почему не решилась упомянуть имя Тома.

— Наверное, ты права, Кара. Я имею в виду, что у него в заднем кармане был бухгалтер, чтобы скрыть все ошибки. Его жена никогда не узнает, потому что все это идет из его рабочего бюджета. На работе так ничего и не узнали, потому что они с Норманом все скрывали. Кара, ты — гребаный супергерой!

Я просияла от его похвалы, как пятилетний ребенок, получивший в детском саду Золотую звезду. Мы сидели, потягивая напитки и наслаждаясь победой.

— Итак, Ричард, что будет теперь?

— Ну, я поговорю с правлением об этом несоответствии. Я сделаю легкий запрос об этой «незначительной ошибке» и посмотрю, сможем ли мы как-нибудь все проверить. Я просто скажу, что уверен, что тут могут быть какие-то ошибки, что-нибудь возле нуля, или, может быть, кто-то вычитал, когда должен был прибавлять. Беспокоиться не о чем. Но… если это легкое расследование раскопает что-то большее, что ж, тогда, возможно, придется начать более тщательное расследование.

Я поймала себя на том, что хихикаю.

— Ну и дела. Надеюсь, никого не уволят из-за маленькой ошибки. Это было бы так трагично, — ахнула я в притворном беспокойстве. Мы оба упали друг на друга от смеха.

— Кара, должен сказать, работать с тобой… было… приятно. — В его голосе прозвучала тоска, а на лице промелькнула легкая грусть. Мне стало немного грустно, когда я осознала, что у нас больше не будет повода потусоваться. Находясь рядом с ним, работая над этой секретной миссией, я чувствовала себя более живой, чем когда-либо за долгое время. Мне было с ним так легко. Мне было так весело.

— Мне тоже понравилось работать с тобой, Ричард. Из тебя получился хороший партнер.

— За тебя, красотка, — сказал он, подняв свой бокал. Я прикоснулась своим бокалом к его, когда мы подняли тост.

Несколько минут мы сидели молча. Казалось, ни один из нас не хотел двигаться, хотя было уже поздно. Как только мы уйдем, чары рассеются. Скорее всего, мы больше не увидимся.

В конце концов, мы должны были уступить реальности и идти спать. Было уже поздно. К этому времени мой муж уже вернулся домой, и я не хотела, чтобы он беспокоился из-за меня. Ричард оплатил счет и проводил меня до машины.

— Ну, прекрасно. Думаю, это прощание. Если, конечно, этот план не пойдет наперекосяк, и Джеймсу не сойдет все с рук. Будем надеяться…

Я суеверно скрестила пальцы и зажмурилась, как будто на самом деле хотела, чтобы этот план провалился. Если честно, часть меня хотела. Немного. То есть до тех пор, пока я не подумала о том, что меня заставляют вставать на колени перед Джеймсом и сосать его член. Тогда я не могла дождаться, чтобы увидеть выражение лица маленького говнюка, когда вокруг него все рухнет.

Ричард раскрыл свои объятия, и я вошла в них и прижала его к себе. Оно должно было быть коротким, но по какой-то причине ни один из нас не мог отпустить другого. Какое-то время мы просто стояли, погрузившись в это мгновение. Когда мы, наконец, расцепились, то просто посмотрели друг другу в глаза.

Не знаю, кто к кому наклонился, но не успела я дернуть за струну и катапультироваться, как мы уже целовались. Все началось с легкого прикосновения наших губ. Эти легкие прикосновения переросли в продолжительные, пока нам не показалось, что мы слились воедино. Когда моя рука потянулась вверх и схватила его за затылок, чтобы притянуть еще ближе, мы исчезли. Я почувствовала, как его рот открылся, когда его язык заплясал по моим губам, и я приняла его в себя.

Это был самый умопомрачительный поцелуй, который я когда-либо испытывала. Я ощутила его до самых кончиков пальцев. Это заставило меня временно обмякнуть в его руках, когда мое сердце ускорилось с учащенным сердцебиением.

— Ух, ты, — сказал он, когда мы, наконец, расцепились. Я не могла ничего возразить. Действительно, ух, ты.

Именно тогда меня поразила пугающая правда о том, что я сделала. Стоя там и глядя в глаза Ричарда, пока я пыталась успокоиться после того потрясающего поцелуя, единственное, что я могла видеть, было лицо моего мужа. Я была замужней женщиной, стоящей и целующейся с мужчиной, который не был моим мужем.

— О, Боже! Я… я должна идти, Ричард!

С этими словами я оттолкнул его и поспешно села в машину. Выезжая с парковки, я слышала, как он зовет меня, но не оглядывалась. Единственное, чего я хотела, — это как можно сильнее отдалиться от Ричарда.

Всю дорогу домой я избивала себя. Я была в ужасе от того, что позволила так себя отпустить.

Сандра пыталась меня предупредить. Она велела мне быть осторожной. Но я просто не послушала. Дура ты, Кара! Дура!

Но все же это был такой хороший поцелуй…

Добравшись до дома, я посмотрела на женщину в зеркале. Ту, которая целовалась с другим мужчиной не далее как двадцать минут назад.

Я стряхнула ее с себя и изобразила улыбку. У меня была новая миссия, и она начиналась сегодня вечером. Том будет счастлив от Кары. Я собиралась стать той женой, на которой он женился шесть лет назад. Я собиралась вернуть нашу жизнь в прежнее русло. До того, как случилась вся эта чепуха, когда мы были счастливы. Я собиралась найти эту пару, а все остальное оставить в нашем прошлом.

Я вошла в дом и увидела там свою семью. Моих троих мальчиков. Мне пришлось подавить желание разразиться неудержимыми слезами.

— Привет! — весело сказала я, притягивая мужа для поцелуя. Я боролась с видением моего предыдущего поцелуя, а также со сравнением, которое пришло бы вместе с ним. Я сделала себе пометку забыть этот день и никогда больше не вспоминать о нем.

Я была дома.

Том

Я лежал на нашей потной кровати и купался в лучах лучшего секса, который у меня был на сегодняшний день. Кара лежала у меня на груди, ее ноги переплелись с моими, она легонько поцеловала меня.

— Однако, это было… энергично, — сказал я, все еще пытаясь отдышаться. Она засмеялась и погладила меня по животу.

— Ну, ты можешь с этим справиться, большой мальчик. Это давно назрело. Мы оба нуждались в этом. Тебе понравилась «нимфоманка Кара»?

Я рассмеялся над ее самозваным прозвищем.

— Нимфоманка Кара? Ты это так называешь? Ты, кажется, немного самовлюбленна.

— Но я не вижу, чтобы ты жаловался.

— Это потому, что у меня не осталось энергии, чтобы жаловаться. Ты полностью опустошила меня. Когда ко мне вернутся силы, мы поговорим о том, как назвать твое альтер эго.

— Что ж, думаю, мне придется избегать этого разговора, продолжая тебя изматывать.

— Надежный план, детка! Придерживайся его.

Я наслаждался сексом (безмерно), но это не заставило замолчать тревожные колокольчики в моей голове. Если даже не делало их громче. Кара вела себя совсем иначе. Видеть ее такой было нереально. Она словно перенеслась в прошлое, в тот период, когда мы были по-настоящему счастливы.

Но все это казалось таким… странным. Как будто вынужденным. Не было естественности.

Например, та певучая манера, когда она подпрыгивала сегодня вечером, вернувшись домой, была совершенно от другого человека, чем тот, с кем я имел дело раньше. Только сегодня утром она стояла перед зеркалом, уделяя гораздо больше внимания своей внешности, чем всегда. Добавьте к этому то, что она практически набросилась на меня, когда я лег в кровать. Даже в лучшие ночи нашего раннего брака она никогда не вела себя так распутно. Когда она начинала заниматься сексом, то делала это, давая мне тонкие намеки. Она сексуально нашептывала эти намеки. Затем она слегка поглаживала рукой мою кожу. Это был сигнал мне к выполнению моих чрезвычайно приятных мужских обязанностей.

Но сегодня она была словно животное. Не было ни деликатного шепота, ни тонко завуалированных намеков. Это была чистая похоть. Или нет?

Я знаю, что должен был бы радоваться перемене в ней. Секс был потрясающим. Но я не мог отделаться от мысли, что внезапная перемена в поведении человека обычно имеет спусковой крючок. Если у них не биполярное расстройство или не какой-нибудь другой химический дисбаланс, люди обычно так легко не меняют личность. Что-то здесь не так.

Эти мысли мучили меня, пока я лежал в постели. Что с тобой происходит, Кара?

Она вела себя почти как… ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Она вела себя как мой отец!

Взгляд в прошлое

Мой отец был одним из пасторов молодёжного служения в церкви, в которую мы ходили. На самом деле он был единственным таким пастором. Он отвечал за все программы Служения Живой Воды, в которых участвовали дети, дошкольники и подростки.

Он всегда что-то делал для церкви. Можно было бы подумать, что ему платят огромную зарплату за всю работу, что он делает, но это не так. Он делал ее, потому что на самом деле любил помогать людям.

Я прямо слышу, как аудитория говорит хором: «О-О-О». Что ж, теперь самое время выдернуть коврик.

Без ведома моей мамы он завел тайный роман с женщиной, с которой работал. Все началось с желания помочь ее сыну. Бедный ребенок был опустошен, после того как его отец сбежал, и ему требовался положительный мужской образец для подражания. Поэтому отец взял его под свое крыло. Как будто тот был его собственным сыном.

Ну, с Тиной (мамой ребенка) все сложилось, и начали расти чувства. Его привязанность к этому ребенку переросла в нечто вроде любви отца и сына, которая, в свою очередь, тяготела к тому, чтобы сделать Тину любовницей.

Эти два заблудших мудака влюбились друг в друга. Они хотели пожениться и стать семьей. Проблема была в том, что у моего отца уже была семья. У него были сын и жена.

Он решил, что самым «христианским» поступком будет сказать правду. Поэтому усадил нас с мамой и сказал, что Господь ведет его в другом направлении в жизни. Он хочет, чтобы мой отец женился на Тине и помог растить Роджера. Господь лично послал его к Тине, чтобы помочь ей.

По какой-то причине этот мудак сделал вид, что удивлен ядовитым ответом. Как будто он ожидал, что мама скажет: «Как я тебя понимаю. Ты же не можешь сказать «нет» Господу. Да будет воля его».

Развод был ужасным. Я имею в виду, действительно уродливым. Мои родители месяцами вцеплялись друг другу в горло.

Вот вам и тот, кто дал мне пинка. Мой отец считал жертвой СЕБЯ. Когда церковь прознала об этой ситуации, его заставили уйти со своего поста. На самом деле это ранило его больше, чем развод. Он жил ради своей работы.

Брак моего отца с Тиной не продлился и трех лет. Они развелись и разошлись в разные стороны. Он пытался «помириться» со своей семьей, но моя мама к тому моменту уже настолько забыла его, что даже не стала на него набрасываться. Она просто велела ему уйти и никогда не возвращаться. Он сказал, что я нуждаюсь, чтобы он был в моей жизни, но правда была в том, что я не нуждался.

Может быть, поэтому я и не хожу в церковь. С этим можно поспорить. Единственное, что я точно знаю, это то, что именно по данной причине моя мать не любит Дина. Любовь ее мужа к чужому сыну — вот что стоило нам нашей семьи. Думаю, она видит что-то подобное в моих отношениях с Дином. Несмотря на то, что это — две разные ситуации, я думаю, что оно все еще вызывает болезненные воспоминания о прошлом.

Как это связано с Карой? Да все просто. До того как мудак взорвал нашу жизнь, он превратился из отсутствующего (физически и морально) хозяина в отца и мужа, в которых нуждались мы с мамой. Он был ласков с моей мамой, он начал пытаться проводить время со мной, он даже делал вещи из списка «приятностей».

Так продолжалось несколько недель. Мы с мамой видели впереди светлое будущее нашей семьи, но это был всего лишь мираж. Он просто успокаивал свою нечистую совесть.

Так вот что здесь происходит?

Я должен это выяснить. И быстро.

Кара

— О чем ты говоришь, Норман? Какого хрена им понадобилось проверять чеки фонда мелких сумм?

Пауза.

— Я думал, ты все подчистил.

Пауза.

— Черт! Черт! Черт, Норман! Ты должен во всем разобраться! Не позволяй им шляться вокруг. Я не хочу потерять работу из-за какой-то гребаной вонючей стриптизерши!

Пауза.

— Нет, Норман! Нет! Не забывай, что ты тоже в этом замешан. Если они узнают о другом, мы оба можем оказаться в одной камере. Ты должен все исправить!

Телефон с грохотом упал.

— Ёооооооб!

Что-то ударилось о стену и разбилось.

Мистер Уорти реально сходит с ума. Он даже не вспомнил о необходимости закрыть дверь, прежде чем начать этот «секретный» разговор. Я прекрасно слышала его половину разговора.

Я старалась не слишком светиться при виде нынешнего положения моего босса. Сегодня утром его встретили ужасными новостями. Правление пожелало, чтобы аудитор просмотрел журнал учета мелких сумм, а также все квитанции. Когда Норман попытался вручить им «исправленную» распечатку, они сказали, что хотят увидеть оригиналы бумажных квитанций, чтобы могли сверить их с журналами.

Как вы понимаете, это представляло проблему. Если мне не изменяет память, стриптизерши в «джентльменском салоне Сэла» не выдают квитанций. И уж тем более они не дают их за услуги развлечений «после рабочего времени». А даже если бы они такое и делали, то сомневаюсь, что в данном случае это бы помогло.

Без этих квитанций, подтверждающих законность использования им мелких сумм, аудитор будет проверять ВСЕ. Судя по его половине телефонного разговора, похоже, что привычки мистера Уорти свободно тратить деньги компании не ограничивались приватными танцами и минетом. Мне было любопытно, что еще там накопают.

Ах, как я люблю, когда план складывается!

Вместе с неминуемой кончиной моего босса и вчерашним соитием с моим мужем я чувствовала себя на вершине блаженства. Я вспомнила, как практически изнасиловала его. Я не намекала и не ПОЗВОЛЯЛА ему овладеть мной. Я взяла сама то, что хотела.

Я чувствовала себя… сильной. Впервые в жизни я держала все в руках. Я не сидела и не ждала, пока кто-нибудь меня спасет.

В течение всего дня я наблюдала, как Джеймс становится все более и более взволнованным. Он выкрикивал мне приказы, но его дух был сломлен. Я почти сочувствовала ему. Потом я вспомнила, как он поставил меня на колени и выстрелил мне в горло, и справилась.

У меня звякнуд телефон. Мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять, от кого сообщение.

Ричард: «Слышала новости?»

Я: «Да. Он сходит с ума!»

Ричард: «ЛОЛ. Нам нужно поужинать, чтобы это отпраздновать».

Я не решилась ответить. Мои внутренности бурлили, когда я мысленно вернулась к поцелую. Я почувствовала, как мои губы расплылись в улыбке. Внезапно я поймала себя на том, что пришла в себя.

Кара! Посмотри на себя! Вы замужняя женщина. Действовать, как он!

Я: «Не могу ужинать. Надо вернуться домой к мужу. Извини».

Ричард: «Все еще на этой специальной диете?»

Я: «ЛОЛ! Никакой диеты. Просто мне нужно возвращаться домой, к семье».

Ответного сообщения не было, поэтому я с облегчением вздохнула. У меня в ушах громко звучал совет Сандры. После того страстного момента, который мы с Ричардом пережили за пределами бара, я старалась избегать с ним физического контакта. Его СМСки повергли меня в мечтательное состояние школьницы. Я знала, что не смогу сохранить свою решимость при реальном общении с ним лицом к лицу.

Остаток дня был более интересным, чем реалити-шоу. Между Джеймсом и Норманом было еще несколько горячих телефонных разговоров. К несчастью для меня, Джеймс позаботился о том, чтобы закрыть дверь, так что, я ничего не слышала. Но зато получила место в первом ряду для большинства его истерик.

Наконец, день закончился, и я собрала вещи. Джеймс все еще находился в своем кабинете, когда я собралась уходить, поэтому я тихонько постучала в дверь, давая ему знать, что ухожу.

— Мистер Уорти. Просто хочу сказать, что на сегодня с меня достаточно. Нет ли чего-нибудь, что мне требуется сделать, прежде чем я уйду? — спросила я как можно мягче и невиннее.

Его налитые кровью глаза встретились с моими, и, клянусь, мне показалось, что он плачет. Его лицо было выражением измученной души. Я не могла не испытывать жалости к этому человеку, которого ненавидела.

— Нет, Кара. Хорошего тебе вечера.

Повернувшись, чтобы уйти, я снова услышала его голос.

— Кара.

— Да, мистер Уорти.

— Эээ… Я просто хотел сказать, что ты — очень хороший секретарь. Ты надежна и очень эффективна. Я относился к тебе не очень хорошо, но ты всегда сохраняла свой профессионализм. Даже когда я не был таким профессиональным. Я просто хотел… сказать тебе, что сожалею о том, как обошелся с тобой. Ты этого не заслужила.

— Спасибо за это, Джеймс. Это очень много значит. Увидимся завтра.

Я говорила серьезно. По дороге к машине я поймала себя на том, что жалею, что работаю не на этого мистера Уорти, а на того придурка, на которого работала. Все могло бы сложиться совсем по-другому.

Это был не единственный сюрприз, который я получила в тот вечер. Когда я добралась до своей машины, мое сердце чуть не остановилось, когда я увидела, что меня ждет. На капоте моей машины сидел Ричард.

Вот дерьмо! Кара, успокойся!

— Ммм, ты же знаешь, что это считается преследованием, верно? Я могла бы отдать тебя под арест, — слабо пошутила я, подходя к нему. Он усмехнулся и встал мне навстречу.

— Только если ты вызовешь полицию.

Он стоял рядом со мной, и я почувствовала, что теряю сознание. Его одеколон опьянял. Его глаза пронзали мои и направились прямо к моему животу.

— Мистер Мюллер, я… мне нужно домой. Мой муж…

— Кара… — прервал он меня. — Это из-за того поцелуя?

Мое молчание ответило на его вопрос. Я не доверяла себе достаточно, чтобы говорить. Он понимающе улыбнулся и схватил меня за обе руки. Я не пыталась вырваться.

— Ты не можешь отрицать, что между нами что-то есть. Я тоже это чувствую.

— Но, мистер Мюллер, мы не можем этого делать. Мы оба в браке. — Я избегала называть его Ричардом. Я терялась от близости его присутствия, и пыталась держать некоторую эмоциональную дистанцию, используя вместо имени его фамилию.

— Я знаю, что ты замужем. И я тоже женат. Но сейчас мне все равно.

С этими словами он наклонился для поцелуя. Сначала я сопротивлялась, но он крепко держал меня. В конце концов, моя решимость ослабла до такой степени, что испарилась, и я ответила на этот поцелуй с собственной страстью.

На этом дело не остановилось. Его руки зазмеились позади меня, чтобы обхватить мою попу через юбку, когда он притянул меня ближе. Я почувствовала его твердость через штаны. Я обхватила руками его затылок.

На мгновение мы оторвались друг от друга. Я тяжело дышала, теряясь в похоти. Он очень осторожно выхватил ключи у меня из рук и дважды нажал кнопку «разблокировать» на пульте. Затем открыл заднюю дверь моей машины. Между нами проскочило молчаливое сообщение, когда я легла на спину. Я подвинулась, чтобы дать ему возможность войти, но он удержал меня на месте.

Гладя, он задрал мне юбку и погладил бедра через колготки. Затем мягко спустил их вниз, когда я приподняла бедра, выставив на открытый воздух ноги. Синхронность наших движений только усиливала мое возбуждение. У меня не было сил, чтобы остановить его. Все, что я могла сделать, это откинуть голову назад и отдаться моменту.

Его пальцы нежно сдвинули в сторону мои трусики и выставили мокрую киску на открытый воздух. Мое тяжелое дыхание усилилось, когда я шире раздвинула ноги. Когда я почувствовала, как его язык нежно ласкает мои распухшие губы, я приветствовала его.

Нежные движения его языка стали более интенсивными. Когда его рот открыл мои половые губы и начал ощупывать их, я чуть не кончила. Легкие щелчки языка привели меня к порогу, заставив стонать, как самку в течке. После недолгих поисков он нашел мой клитор. Он начал нежно массировать его языком. Его оральные навыки были намного выше, и он поднимал меня на такие высоты, которые я испытывала только с одним мужчиной…

Эта мысль почти заставила меня оттолкнуть его от себя. Он не был моим мужем. Его не должно быть здесь.

Но его работа над моим клитором начала растапливать мои запреты. Каждый взмах и щелчок его языка делали мою оставшуюся верность делом прошлого.

— О Боже! Ричард! — чуть не закричала я. Его пылкая работа над моей киской продолжалась. Я была на грани сильного оргазма. Он рос… рос… рос до тех пор, пока мои внутренности не загорелись. Я посмотрела вниз на свою промежность и обнаружила, что его глаза пристально смотрят в мои. Это было уже слишком.

Бум!

Взрыв внутри меня был ядерным. Моя голова откинулась назад, когда я издала гортанный крик, слышимый через всю парковку. Я схватила его за волосы и уткнула его лицо в свою мокрую киску, в то время как моя задница приподнялась с сиденья.

— О Боже, Ричард! Пожалуйста!

Я не знала, умоляла ли его остановиться или продолжать. Он решил сделать последнее. Быстро, медленно, нежно, сильно, он проделывал множество трюков, чтобы удерживать меня на грани. Моя решимость полностью растаяла.

Я откинулась на сиденье и смотрела, как он расстегивает ремень. Он залез в машину следом за мной и закрыл за собой дверь. Я раздвинула ноги и руки, чтобы принять его, когда вес его тела опустился на меня. Пристроившись, он облизал пальцы и погладил свой член для смазки. Это было ненужное движение, потому что я была достаточно мокрой, что можно было запускать корабли.

Я посмотрела ему прямо в глаза, когда почувствовала первое проникновение. Вторжение чужого члена на первых порах показалось мне чужеродным. А потом — нет.

Первые два толчка были мягкими и осторожными, пока я приспосабливалась к новому агрессору. Мои мышцы приспособились к нему, когда он протиснулся внутрь. После того как он смог войти в меня без особого сопротивления, его темп увеличился. Он мастерски входил в меня плавными движениями снова и снова. Его лоб покрылся бисеринками пота.

В этот момент мы оба безнадежно заблудились. Только в этот момент мы не были в браке. Он не был менеджером маркетинга, а я — секретаршей. Я принадлежала ему, а он — мне.

Почувствовав приближение второго оргазма, я обхватила ногами его талию и сомкнула их у него за спиной. Его движения стали более настойчивыми, когда он врезался в меня. Шлепки от соударения мокрых тел, сопровождаемые моим вздохом после каждого толчка, пронизывали машину, подпрыгивающую в такт нашему совокуплению.

Шлеп, ухх. Шлеп, ухх. Шлеп, ухх.

— Черт Возьми, Ричард! Ты заставляешь меня снова кончать. Я вот-вот…

Бум!

Я не закричала в оргазме. Мое тело просто окаменело. Я вцепилась в него так крепко, как только могла, когда меня охватили судороги. Даже пальцы ног сжались в кулак.

Для него это было чересчур. Не более чем через десять секунд он последовал за мной в страну оргазмического блаженства. Его оргазм был таким же мощным, как и мой. Его тело напряглось, зубы заскрежетали, а на шее вздулись вены.

— Боже, Кара! Я кончаю!..

Я почувствовала его эякуляцию внутри себя, когда его тело дернулось. Интенсивность наблюдения за тем, как он кончает, и знание того, что это я заставила его, было захватывающим дух. Мы разделили момент посткоитальной связи, когда спускались из стратосферы.

И тут в дело вмешалась реальность.

О Боже, Кара! Что ты наделала? ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?!